Реконструкция Юга: Чеченская республика и российские монополии

Реконструкция Юга: Чеченская республика и российские монополии
45 мин.



Оглавление

Вступление

Структура управления

Нефть

Газ и электричество

Стройматериалы

Машиностроение и металлообработка

Пищевая промышленность

Сотовая связь

Вайнахи и федеральная власть


Вступление

Эта статья — своеобразное приложение к вышедшему год назад на Lenin Crew материалу про аграрные реформы в довоенной Чеченской Республике Ичкерия (1991−1994). Рекомендуем ознакомиться сначала с ним: тексты довольно тесно связаны.

Изучая аграрную сферу довоенной Чечни и трансформацию социально-экономической политики сепаратистов, мы проанализировали большой массив данных, которые касались длительного периода. В этих источниках нам часто бросались в глаза разные «странности», причём в основном в материалах не о девяностых, а о двухтысячных годах. И если состояние сельского хозяйства уже затрагивалось в предыдущем материале и добавить пока нечего, то данные по иным отраслям заслуживают отдельного рассмотрения.

Основным (хотя и не единственным) источником для нас станет монография «Экономика Чеченской республики» под ред. С. С. Решиева. В целом, эта работа заслуживает самого пристального внимания. На сегодняшний день данная книга — наиболее полный свод информации о хозяйственном развитии Чечни за более чем вековой период. Но и к этой работе у нас в процессе написания и редактирования материала неоднократно возникали вопросы. Некоторые концы не сходятся с началом, а перекрёстную проверку с другими источниками в рамках данной темы провести весьма сложно, особенно когда речь идёт об экономических процессах в их историческом разрезе.

Целиком осветить столь долгий и многогранный процесс, как восстановление и реинтеграция Чеченской республики в состав РФ — слишком масштабная задача для одной статьи. Мы намерены лишь в общих чертах показать, какую роль здесь сыграли российские монополии, как их деятельность деформирует федеративное устройство России и как всё это связано с современным состоянием дел в Чечне.

В связи с тем, что никаких отдельных работ, содержащих комплексную оценку «реконструкции Юга» в послевоенный период, ещё не написано, а открытые источники скромны, мы не сумели охватить происходившие процессы во всей их полноте.

Однако ручаемся, что этот материал намечает верный путь для всякого, кто захочет заниматься проблемами российского федерализма дальше.

В статье мы будем ссылаться на данные, которые более подробно показаны в отдельном эксель-файле. Его можно скачать и ознакомиться с точными цифрами.

Структура управления

За время своего существования «новая Россия» успела пережить две гражданские войны за сецессию, которые названы в народе «чеченскими». Они воспринимаются как локальные конфликты, отошли в прошлое, недооценены современниками и не востребованы потомками — а зря.

Нам ещё предстоит оценить значение этих событий для развития российского федерализма и нашей политической системы. Значение это, похоже, весьма велико. В частности, здесь был создан важный прецедент, в котором есть особая историческая ирония: война, которая велась за «восстановление конституционного строя», закончилась его нарушением.

После окончательного подавления сепаратистов республика оказалась под прямым внешним управлением федерального центра, чего российская конституция не предусматривает ни для одного из субъектов федерации. Кто-то может возразить, что претензия притянута: боевые действия — состояние для государства неестественное, а чрезвычайным ситуациям — чрезвычайные меры. Что ж, справедливо. Правда, в нашей стране был и старый, ещё советский, закон о чрезвычайном положении от 1990 года, и уже современный федеральный конституционный закон «О чрезвычайном положении», и ни один из них никому так и не пригодился.

Значит, ничего чрезвычайного за время двух войн на Кавказе не произошло. Ещё бы! Введение режима ЧП и действия при нём со всех сторон ограничены рамками закона, а это ведь жутко неудобно для властей. Учитывая авторитарный характер президентской власти к началу нулевых, постоянная «чрезвычайщина» в отдельных постановлениях правительства и президентских указах, была ограничена только полётом мысли.

Наша страна со времён событий 1993 года, и даже ранее, знала слишком много опасных, но «очень нужных ради лучшего будущего» исключений из правил, установленных Конституцией. Последствия всех их в совокупности и сформировали политическую систему такой, какая она есть. И тот, кто не принимает её сейчас, должен отринуть и её корни.

Впрочем, путь, по которому проводилась реконструкция властных структур Чечни, был ещё не самым плохим вариантом из возможных, его можно считать довольно «демократичным». Например, полпред Президента в ЮФО В. Казанцев предлагал ввести должность генерал-губернатора Чеченской Республики, обладающего самыми широкими полномочиями 1. Слабо представляется, что же представляли собой ещё более «жёсткие» варианты.

С самого начала Второй Чеченской Москва окончательно и бесповоротно отказалась признавать Ичкерию и любые её структуры за равноправную сторону переговорных отношений. Разматывать весь клубок, с этим связанный, смысла нет. Главное, что нас интересует, — проблема управления освобождёнными территориями полностью легла на российские власти. Хотя, справедливости ради, в новой системе государственного управления найдут место и многие из тех, кто ранее сражался за независимость 2.

На конец 1999 года для управления первыми освобождёнными районами было создано Представительство правительства РФ в ЧР по главе с Н. Кошманом. Деятельность этого представительства регламентировалась Постановлением Правительства РФ от 01.12.1999 N 1320 «О мерах по нормализации общественно-политической ситуации на территории Чеченской Республики» вместе с «Положением о Представительстве Правительства Российской Федерации в Чеченской Республике». Именно этот орган отвечал за восстановление мирной жизни в республике, управление гражданскими структурами и их взаимодействие с силовиками. По-видимому, чтобы высшие органы управления были в курсе настоящего положения дел, был создан и Совет глав администраций ЧР, который, однако, обладал только законосовещательными функциями при Представительстве.

Со временем эти структуры усложнялись и дифференцировались, что мы в дальнейшем и проследим.

Силовые формирования управлялись отдельно. Изначально — через Оперативный штаб по управлению контртеррористическими операциями на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации. Затем эта структура стала называться Региональным оперативным штабом по проведению контртеррористической операции на Северном Кавказе.

8 июня 2000 г. Президент РФ, уже новый, издал Указ N 1071 «Об организации системы органов исполнительной власти в Чеченской Республике». На основании ст. 80 Конституции РФ, иначе говоря, просто потому что он президент, Представительство правительства РФ в ЧР было упразднено, а его полномочия были переданы Администрации ЧР, но в очень урезанном виде. Этим же Указом закреплялось право Президента РФ назначать главу Чечни и создавать территориальные подразделения федеральных министерств и ведомств, через которые должно было осуществляться финансирование восстановительных работ. Да, как это ни странно, эти права В. В. Путин дал сам себе своим же Указом.

В Положении, утверждённом этим же Указом, была закреплена ответственность федерального правительства за восстановление чеченской экономики, которую оно даже формально не посчитало нужным разделить с региональными властями:

«Правительство Российской Федерации осуществляет свои полномочия по обеспечению восстановления экономики и социальной сферы Чеченской Республики в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации» 3.

Запомните этот момент, это достаточно важно.

Анализируя сложившуюся к концу 2000 г. систему исполнительных органов в ЧР, И. Г. Косиков отмечал следующее:

  1. Полномочия гражданских властей в ЧР отчасти пересекались с функциями силовых структур (МВД, Минобороны и др.), каждая из которых стремилась проводить собственную линию, отвечающую интересам своего ведомства.
  2. Не до конца были разграничены сферы компетенции Временной администрации ЧР и аппарата Полпреда в ЮФО.
  3. Исполнительная власть в республике в рамках собственных полномочий не обладала необходимыми ресурсами для выполнения поставленных перед нею задач. Ей не подчинялись территориальные органы федеральных ведомств, а финансовые и материальные средства по-прежнему концентрировались в Москве и распределялись правительством РФ 4.

Более того, все эти события совпали с введением в нашей стране федеральных округов во главе с полномочными представителями Президента РФ. Эта мера, бившая по самостоятельности всех субъектов федерации, по Чечне в силу её положения ударила вдвойне. К слову, само появление данного института может быть логично объяснено как последствие войны в Чечне. Если это когда-нибудь подтвердится, то послужит отличным примером недооценённости чеченских войн для общероссийской истории.

«В этих условиях администрация ЧР оказалась под тройным контролем: Президента и Правительства РФ, полпреда в Южном федеральном округе (им стал В. Казанцев, в ранге вице-премьера), курировавшего весь Северный Кавказ. Тем самым статус А. Кадырова фактически ещё более снизился, даже в сравнении с компетенцией прежнего полпреда правительства РФ в Чечне» 5.

Новая система не только дифференцировала имеющиеся органы управления, но и закрепляла двоевластие гражданской и военной администрации, потому что изъятые из-под управления чеченского правительства «территориальные отделения федеральных министерств», само собой, были прежде всего силовыми. Но достойно ли это нашего внимания? Ведь, само собой, не могло быть и речи об ином порядке проведения военной операции!

Скажем так, важно здесь иное: войсковые операции — это ещё не вся деятельность силовиков. По ходу развития боевых действий и установления контроля над новыми территориями в Чечне было создано 19 военных комендатур, имевших довольно широкие полномочия. Военные коменданты не только отвечали за безопасность на их территории, но и обладали существенной властью в гражданской сфере, включая кадровые назначения, распределение денежных средств, выделявшихся Центром на восстановительные работы в ЧР, выплату пенсий и зарплат бюджетникам 6. При этом даже заместитель командующего войсками СКВО В. В. Булгаков в интервью газете «Красная Звезда» в феврале 2001 года признавал, что зачастую коменданты, получившие такую огромную власть, банально некомпетентны. Самый удивительный, на мой взгляд, отрывок:

«Другое дело, не все военные коменданты, офицеры комендатур, умеют грамотно строить свою деятельность. Пока шли активные боевые действия, нужно было проводить с ними занятия, готовить их к предстоящей работе. У нас, конечно, такие занятия проводились, но я считаю, что надо было больше давать знаний, особенно по юриспруденции. Чтобы коменданты принимали решения не по понятиям, а по закону. Ведь в обязанности комендантов входит и встреча с населением: беседы, выяснение проблемных вопросов, решение этих вопросов» 7.

Деятельность этих структур по сей день остаётся наиболее сокрытой от непосвящённых. Одни рисуют их настоящими бастионами террора, куда свозились и более никогда не возвращались домой схваченные во время массовых зачисток. Другие отмечают, что комендатуры без лишней бюрократии как раз-таки сделали много полезного в гражданской сфере, но зачастую использовались самим местным населением для сведения личных счётов и взаимных доносов. Не хочется здесь строить замков на песке, а потому остаётся положиться на время, которое, возможно, откроет нам самые потаённые архивы.

Деятельность комендатур была регламентирована Указом Президента РФ от 4 октября 2002 г. № 1120 «Об утверждении Временного положения о военных комендатурах, дислоцированных на территории Чеченской Республики». Он давал комендатурам достаточно широкие полномочия, по сути ставя их выше всех территориальных силовых структур (за исключением, пожалуй, ФСБ), гражданских ведомств и местной администрации.

Последние комендатуры в Чечне были ликвидированы только к концу 2005 года.

Косиков особенно подчеркивает тот факт, что на начало 2000-х Чеченская республика была самым бессильным субъектом в РФ, а её должностные лица обладали минимумом полномочий 8. Были, конечно, и иные тонкости, раскрывающие данный тезис: функционирование местных МВД и судебных органов, то, что в самой Москве число лиц и ведомств, «ответственных за Чечню», постоянно менялось количественно и качественно… Но этот раздел не призван дать полную картину этих превращений.

Важно показать, что основной груз ответственности за стратегические решения реконструкции, а также за её фактическое осуществление, лежит на федеральном центре.

Хотя… Почему же сразу «ответственность», будто бы речь только о негативных сторонах? В конечном счёте, скоординированные действия федеральных властей помогли избежать масштабного гуманитарного кризиса, возникновения эпидемий. Глупо отрицать роль Москвы в оперативном восстановлении работы ЖКХ, обеспечении больниц и школ, социальной сферы в целом. Как показал опыт «восстановления» 1996−1999 годов, внутренних ресурсов ЧРИ на тот момент не хватало даже на разбор всех завалов. Но мы должны поговорить и о тёмной стороне: светлая расхвалена за эти годы достаточно.

***

Программы по восстановлению республики регулярно срывались. Так, в 2004 г. полпред в ЮФО В. Яковлев констатировал, что «чеченская ФЦП 2003 г. была провалена», а председатель правительства М. Фрадков заявил, что эффективность Программы восстановления Чечни из года в год только снижается. В 2005 г. Комиссия Госдумы РФ по проблемам Северного Кавказа после посещения Чечни отметила в резолюции, что из 40 поручений Президента В. В. Путина только 5 были выполнены, а «…исполнительская дисциплина на уровне Правительства РФ по отношению к Чечне оставляет желать лучшего» 9.

За первое десятилетие реконструкции так и не были решены проблемы с занятостью, а люди, когда им нечего терять, опасны особенно. Просто идеальное горючее для подполья и криминалитета. На начало 2011 года (почти десять лет с окончания активной фазы КТО!) только официально безработными было признано 43% от численности работоспособного населения 10! Только к 2015 году ситуация стабилизировалась и цифры стали сопоставимы с общероссийскими.

Неудивительно, таким образом, и то, что вплоть до 2011 года статистическая информация по таким показателям, как «среднедушевые денежные доходы» и «потребительские расходы в среднем на душу населения», отсутствовала 11. Можно предположить, что цифры были бы неимоверно удручающими, особенно на фоне мощных финансовых вливаний.

Зато мы можем оценить косвенные показатели вроде структуры товарооборота розничной торговли. В предыдущем материале мы отмечали, что в советское время в структуре расходов населения повышалась роль непродовольственных товаров: люди всё меньше тратили на пропитание и всё больше на предметы быта. К 1980 г. произошёл окончательный перелом в пользу последних — они составили в структуре товарооборота 51,41%. К подобным показателям современная Чеченская республика подобралась только в 2010 году 12. По довоенному времени данных нет, но, учитывая общий кризис производства и галопирующий рост цен, вряд ли стоит говорить о высоком уровне жизни. Есть данные на 1999 год, последний год власти сепаратистов, но лучше бы их не было: в структуре товарооборота 79% занимали продовольственные товары и только 21% непродовольственные 13.

В одной из своих статей, опубликованных в сборнике «Чечня: от конфликта к стабильности», Косиков объясняет неудачи тем, что в Первую войну частные фирмы, да и сам федеральный бюджет куда сильнее были заинтересованы в реконструкции, так как у республики ещё оставался производственный потенциал. Предприниматели рассчитывали на прибыль, бюджет — на налоги и сборы 14. Первое, к слову, побудило ряд бизнесменов остаться в республике даже после того, как из неё в 1996 году были выведены федеральные войска. Что ж, похоже на правду.

Период после Второй чеченской войны же, по мнению автора, был куда менее благодатен — и тут уже можно поспорить: возникает вопрос о государственных субсидиях, которые частные компании и отдельные ведомства могли успешно «освоить», несмотря на фактическую убыточность самого дела. Но это уже слишком глубоко, и с нашими возможностями нам до бесспорных доказательств не докопаться. Однако давайте вооружимся источниками и проведем хотя бы поверхностный осмотр.

Нефть

Чечня — один из самых старых районов нефтедобычи в России, а потому большинство месторождений республики к настоящему времени выработано. Степень освоенности ресурсов основных нефтегазовых комплексов на начало 2010-х составляла около 90% 15. Тем не менее, добыча нефти и в послевоенный период являлась основным бюджетообразующим сектором 16. Правда, тут есть принципиальные нюансы. Но об этом позже.

Во второй половине 1970-х удельный вес нефтяной промышленности в экономической структуре ЧИАССР стал уменьшаться. Дело здесь не только в истощении месторождений, но и в быстром развитии других отраслей 17. Хотя и распространено мнение, что экономика ЧИАССР в советский период носила сугубо сырьевой характер и эта ситуация не менялась, да и не могла принципиально измениться, цифры показывают, что это не так.

Для начала посмотрим на отраслевую структуру. Пусть данные есть только за небольшой период, но с 1982 по 1988 год видно снижение доли топливной отрасли в общем объёме продукции с 55,8% до 40,9% 18. Нам могут возразить, что это ничего не доказывает: мол, истощались запасы нефти — снижалась и доля ТЭК в отраслевой структуре, соответственно, росла доля других отраслей. Действительно, это может говорить и об упадке в целом, а не только о перестройке экономики. Но нет, то же машиностроение показывало стабильный рост не только в долевом отношении, но и в абсолютных цифрах.

Темпы роста общего объёма продукции машиностроения и металлообработки (проценты к 1975 году) 19

С 1985 по 1990 год абсолютные объёмы продукции машиностроительного комплекса увеличились ещё в 1,6 раза 20.

В ходе военных действий на территории республики её промышленность, в том числе и нефтяная, понесла тяжёлые потери, степень разрушений отдельных объектов составила более 80% 21. 4 ноября 2000 г. Правительство РФ издало постановление № 884 «О первоочередных мерах по восстановлению нефтегазового комплекса в ЧР», в соответствии с которым было создано Открытое акционерное общество «Грознефтегаз», в уставном капитале которого 51% акций принадлежит ОАО «НК „Роснефть“», а 49% — Чеченской Республике 22. Но «Грознефтегаз» выполняет — структура с тех пор не изменилась — лишь операторские функции, а лицензии на добычу в Чечне принадлежат «Роснефти» 23. Правительство республики неоднократно просило передать ему контрольный пакет акций «Грознефтегаза», однако федеральные власти были против: ведь в таком случае чеченское предприятие начало бы само распоряжаться добытой нефтью.

Доля чеченских месторождений в общей добыче «Роснефти» на начало 2000-х была вполне значительной. «Грознефтегаз» одно время даже был третьим в России подразделением по объемам добычи, но впоследствии ушёл на седьмое место, и его доля снизилась до 1,95% 24. Всего-то! Может показаться, что «Грознефтегаз» в числе полных аутсайдеров, но это не так: седьмое место из 16 подразделений.

Добыча газа и нефти «НК „Роснефть“» за 2007−2008 гг. 25

На 2011 год сохранялись высокие темпы падения базовой добычи нефти, но ОАО «Грознефтегаз» продолжало проводить разведочные мероприятия 26. На 2010 год по всем месторождениям республики на государственном балансе оставалось порядка 32,578 млн т нефти 27. Сегодня эта цифра не дотягивает и до 9 млн т, а общая степень выработанности месторождений на 2019 год достигла 97,5%.

На рубеже 70−80-х годов XX века нефтеперерабатывающая промышленность республики была представлена тремя нефтеперерабатывающими заводами: Грозненскими имени В. И. Ленина и имени А. Шерипова и Новогрозненским имени Анисимова. В 1976—1980 годах была проведена глобальная реконструкция производств 28. С 1974 г. чеченские предприятия в связи со снижением темпов добычи собственного сырья впервые начали работать на нефти из Западной Сибири 29. Особо значима их роль в производстве авиационных масел, полиэтилена и парафинов. По производству этой продукции чеченская республика занимала значительную долю в масштабах СССР 30.

В первые годы существования Чеченской республики Ичкерия произошёл заметный спад в нефтеперерабатывающей отрасли по всем позициям, от 55 до 89% в долевом выражении.

Суммарная загрузка основных технологических процессов на грозненских НПЗ за 1991−1994 годы (тыс. т/год) 31.

Боевые действия в Первой чеченской войне нанесли нефтехимическому комплексу значительный урон. Общий ущерб, по данным ГУП «Грознефтеоргсинтез», оценивался в 1995 г. в 1,9 млрд рублей (прямо не указано, но, скорее всего, речь о неденоминированных рублях), из них одной только нефти сгорело на 465 млн рублей, а товарных нефтепродуктов на складах было уничтожено на 700 млн рублей. В 1995 году российскими властями было создано ГУП «Южная нефтяная компания» (ЮНКО), которое и должно было получить в собственность всё, что осталось от местного нефтегазового комплекса 32— но федеральные войска вынуждены были уйти. А вот ЮНКО, как ни парадоксально, нет: она имела договор с масхадовским правительством на продолжение реконструкции и инвестиции в местное производство. До 1997 года российское государственное унитарное предприятие вело ремонтные работы на предприятиях уже независимой Чечни. Накануне второй войны оно свою деятельность в республике прекратило, но на штыках федеральной армии вернулось снова. Только теперь уже называлось… Да, ГУП «Нефтяная Компания „Грознефть“».

Непрекращающийся кризис внутри самой республики в межвоенный период нанёс нефтеперерабатывающей отрасли удар ещё более страшный, чем артиллерия и авиабомбы: себестоимость вырабатываемых нефтепродуктов стала попросту выше действующих оптовых цен 33. Из-за этого в 1998 году масхадовское правительство было вынуждено уничтожить НГНПЗ имени Анисимова собственными руками. Поразительное сходство с тем, что происходило в остальной России: сдать завод в металлолом оказалось выгоднее, чем его реанимировать. Но… в остальной России не было боевых действий.

В результате второй военной кампании также пострадали в той или иной мере все предприятия нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности. Представители федерального правительства, тем не менее, в 2001 году не оценивали эти повреждения как необратимые и допускали ввод в эксплуатацию практически всех производственных узлов после их реконструкции 34. Более того, специалисты пришли к выводу, что для восстановления всего комплекса предприятий нефтепереработки им требуется около 6−8 месяцев 35, причём это не требовало больших затрат 36.

Но здесь произошло нечто, на первый взгляд, противоречащее здравому смыслу, но вполне укладывающееся в логику капитализма. Всё уцелевшее оборудование стоимостью в 3 млрд рублей было демонтировано.

14 ноября 2001 года распоряжением № 3294-р Министерство имущественных отношений Российской Федерации создает ФГУП «Чеченнефтехимпром», который получает в своё распоряжение все оставшиеся нефтеперерабатывающие мощности Чечни.

Результаты его деятельности впечатляют. В 2000 году степень разрушенности нефтеперерабатывающего комплекса оценивалась в 20−30%. В 2004 — 80−90%. К 2007 году предприятия нефтепереработки и нефтехимии на территории Чеченской Республики были полностью уничтожены 37.

А что же нефть? Нефть добывается и по сей день, но в республике более не перерабатывается. Она вывозится в Российскую Федерацию. Но переработки нет, и в неё даже не вкладываются 38.

Вот как описывает ситуацию Косиков:

«Руководство республики также не раз поднимало перед Москвой вопрос о создании собственной нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей компании. Все три чеченских президента (А. Кадыров, А. Алханов, Р. Кадыров) обсуждали в Москве эти вопросы, не получая в ответ каких-либо серьёзных возражений. Тем не менее, проблема не решалась, вызывая лишь недоброжелательную реакцию со стороны влиятельного нефтяного лобби <…> Правительство ЧР также неоднократно просило своих федеральных коллег о передаче Чечне контрольного пакета „Грознефтегаза“. Специальный пункт о возврате Чечне контроля над её природными ресурсами содержался в проекте двустороннего договора, подготовленного в 2004 г. Однако это предложение было признано в Центре нецелесообразным, поскольку, как посчитали в Кремле, это могло привести к созданию эксклюзивного режима для республики, хотя в России известны примеры, когда субъекты Федерации контролируют нефтяные компании на своей территории („Татнефть“, „Башнефть“)» 39.

Остаётся лишь добавить, что «Башнефти» на сегодняшний день уже нет — она поглощена «Роснефтью». С «Грознефтью» ситуация может быть обратной: гость насытился и уже смотрит на дверь. Разведочные работы перемещаются в Дагестан 40, а в 2017 году уже предпринималась попытка «скинуть» бесперспективное предприятие республиканским властям.

Есть также информация о том, что эта компания не только получила монопольное право на добычу нефти в Чечне, но и не платила с неё отчисления в Минэнерго на восстановительные работы. Автор ссылается на материалы Счётной палаты РФ, потому материал вызывает некоторое доверие. Вместе с тем, советуем отнестись к нему с осторожностью, так как мы были лишены возможности взглянуть на те же документы и сделать свои выводы 41. А это требуется, так как следовало бы увязать их с данными монографии под ред. С. С. Решиева 42.

Почему же всё так получилось, почему республику решили собственной нефтепереработки? Причин здесь две.

Одна из них вполне очевидна, если посмотреть на цифры. Первая — они подконтрольны Роснефти и встроены в их производственные цепочки. Где Роснефть захочет аккумулировать прибыль, там она и будет, — это управляемый процесс в рамках одной группы компаний. Цены, по которым структурные подразделения холдинга торгуют товарами и услугами между собой (так называемые трансфертные цены), могут отличаться от рыночных, исходя из интересов руководства головной компании. Хотя я должен заметить, что сами авторы сборника настаивают на другой версии, что всё дело во внутреннем рынке. «Роснефть» просто не дает разрешения напрямую торговать со внешним миром, где цены куда выгоднее 43и могли бы окупить все издержки даже с учётом транспортировки.

Ещё больший доход могла бы принести местная переработка. Авторы исследования сокрушаются:

«Переработка всего объема добываемой грозненской нефти в 2005 г. позволила бы реализовать продукцию на сумму 18 млрд рублей, а по ценам 2006 г. — 31,9 млрд рублей, тогда как при продаже нефти на внешнем рынке можно получить прибыль 7,2 млрд рублей, а на внутреннем — 2,2 млрд рублей.

Из этих данных видно, что экспорт нефтепродуктов значительно выгоднее экспорта сырой нефти, а продуктов нефтехимии — на два-три порядка превышает доходы от производства топлива. Однако восстановление нефтепереработки — это вопрос крупных инвестиций в строительство современных нефтеперерабатывающих установок, которые по расчетам специалистов окупятся в течение 5−6 лет.

Таким образом, восстановление только нефтедобывающей отрасли ТЭК Чеченской Республики не приведет к возрождению экономического потенциала республики и не решит важные проблемы создания рабочих мест и снижения социальной напряжённости в обществе.

Поэтому, несмотря на катастрофическое положение грозненской нефтеперерабатывающей промышленности, не вызывает сомнение необходимость её ускоренного восстановления.

В новой структуре экономики Чеченской Республики нефтеперерабатывающая отрасль должна быть одной из приоритетных. Это позволит дать мощный толчок к развитию всех отраслей экономики (нефтепродуктообеспечения, электроэнергетики, транспорт нефти, газовому комплексу, строительной индустрии и т. д.), так как именно нефтепереработка и нефтехимия исторически объединяют все отрасли" 44.

Почему Россия «кормит Чечню»? Потому что Чечня кормит «Роснефть».

Даже если предположить, что наличие собственной нефтепереработки и экспорта не решит всех бюджетных проблем, то её восстановление как минимум снизило бы дотационную нагрузку на федеральный бюджет. Но это будет не в интересах «Роснефти». Вы всё ещё уверены, что власть и собственность никак не связаны?

Вторая причина, на мой взгляд, заключается в стремлении к плотной экономической «привязке» Чеченской республики к РФ. Прямых сведений, говорящих о таком злом умысле, нет. Однако логика всех предпринятых шагов и поспешность их осуществления позволяют предположить, что во избежание рецидивов сепаратизма эту территорию сделали заведомо нежизнеспособной в отрыве от остального российского хозяйственного комплекса. В своё время сепаратисты рассчитывали сделать именно продажу нефтепродуктов фундаментом экономической самостоятельности. Как показала практика, надежда была довольно призрачной. Российская администрация же решила, что лучшим упреждением рецидива будет не разрешение причин, побудивших население поддержать такой путь, а заведомое уничтожение всех, даже столь незначительных шансов на успех.

При этом, хотя данная проблема и остаётся вне поля зрения статистики, авторы сборника уверяют, что Чеченская республика находится в числе лидирующих регионов Российской Федерации по чрезвычайным техногенным ситуациям, связанным с загрязнениями нефтью и нефтепродуктами 45. Это позволяет предположить, что добыча носит варварский характер не только с экономической, но и с экологической точки зрения.

Но у читателя может возникнуть возражение: а что, если и не было никакого злого умысла? Быть может, в новых условиях нефтепереработка и нефтехимия в самой республике экономически невыгодна? Про эффективный экспорт мы уже слышали, пусть так. Но что с внутренним рынком? Что будет, если нефтехимия не сможет по итогу работать на экспорт в силу каких-то причин? Вложения вылетят в трубу!

С. А. Липина в своем исследовании утверждает, что как раз наоборот. Северный Кавказ испытывает дефицит топлива, оно в большинстве своём привозится из других частей России, так как деятельность всех НПЗ в регионе была 46нацелена на экспорт. Например, в 2004 году было вывезено ¾ произведённого здесь дизельного топлива и свыше 90% мазута. Рынок сбыта есть, но он захвачен поставщиками из других регионов 47. Можно предположить, что это все ещё будет менее доходно, чем, например, продавать топливо за рубеж (на чём настаивают авторы монографии под ред. С. С. Решиева), но явно более выгодно, чем отдавать сырую нефть на НПЗ «Роснефти «за бесценок.

Сегодня НПЗ нет не только в Чеченской республике, но и во всём Северо-Кавказском федеральном округе. Значит, добытую в Чечне сырую нефть гонят в другие регионы на НПЗ одного из трёх монополистов (ближайшие в Туапсе у «Роснефти», в Астрахани у «Газпрома» и в Волгограде у «Лукойла»), откуда она потом с наценкой возвращается в Чечню в виде бензина, дизельного топлива, авиакеросина и т. д. Схема похожа на стандартную колониальную — выкачиваем товар с низкой добавленной стоимостью, обрабатываем и продаём обратно втридорога.

И это не затрагивая вопрос, что нефтепереработка в Чеченской республике могла бы подтолкнуть развитие химической промышленности. Точнее, дать старт её возрождению.

Нефтехимическая промышленность Чечено-Ингушетии была одной из самых молодых, но, вместе с тем, наиболее перспективных для развития отраслей. Ассортимент производимой продукции варьировался от линолеума до товаров бытовой химии. Отрасль была представлена Гудермесским биохимическим заводом, химическим заводом им. 50-летия СССР, химическим заводом (это два разных предприятия) и заводом по производству товаров народного потребления г. Грозного 48. Данных об их функционировании в довоенный период существования Ичкерии немного, в межвоенный нет вовсе. Впрочем, как и после окончания чеченского кризиса. На начало 2010-х нефтехимия также оказалась уничтоженной. Конечно же, для части предприятий это связано с исчезновением местной нефтепереработки, как мы упомянули выше.

Но специалисты особенно отмечают, что часть этих производств вообще никогда не была ориентирована на местную нефтеперерабатывающую промышленность, потому вопрос их восстановления не был связан с судьбой местной нефтяной отрасли именно здесь, в Чечне 49. Ещё один аргумент в пользу преднамеренности.

Газ и электричество

В советское время на территории ЧИАССР действовали Карабулакский газобензиновый завод, Вознесенский газоперерабатывающий завод, Грозненский газоперерабатывающий завод. С вводом в строй последнего использование попутного газа стало одним из самых высоких в стране — в пределах 92−95%. Производили пропан, этан, изобутан, нормальный бутан, нормальный пентан, техническую углекислоту, газовый бензин, сухой газ 50.

Степень выработанности месторождений газа, как и нефти, была тоже чрезвычайно высока и на сегодняшний день составляет от 70 до 90% в зависимости от месторождения 51.

После второй войны было образовано два предприятия: ОАО «Чеченгазпром», осуществляющее обслуживание магистральных трубопроводов, соединяющих Россию с другими странами СНГ, и ОАО «Чеченгаз», занимающееся сбытом газа через газопроводы низкого и среднего давления рядовым потребителям. Оба предприятия осуществляют лишь сбыт и транзит. Основные импортёры на начало 2010-х: ООО «Межрегионгаз» (ныне ООО «Газпром Межрегионгаз»), компания «Итера» («дочка» Роснефти), компания «Транс-Нафта» 52.

Газоперерабатывающая промышленность на 2011 год также была уничтожена. Практически весь попутный нефтяной газ, получаемый при добыче грозненской нефти, безвозвратно теряется, сгорая, как встарь, на факелах и нанося экологический ущерб 53.

Статистических данных по электроэнергетике в ЧИАССР сохранилось не так много. Из изложенного следует, что до 1976 года система «Грозэнерго» была избыточной и даже осуществляла поставки к соседям в «Севкавказэнерго», «Ставропольэнерго» и «Дагэнерго» 54. Замедление темпов роста у местных энергосетей началось только в годы XI пятилетки (1981−1985) 55.

К слову, немного об «экономической блокаде» республики в годы ичкерийского правительства. Если верить уцелевшей статистике, что редкость для довоенной Чечни, то дефицит электроэнергии, возникший в результате развала местных энергосетей, почти наполовину восполнялся за счёт Российской Федерации вплоть до самого начала Первой Чеченской войны 56. Жаль только, нет сведений по межвоенному периоду.

К 2007 году более 60% электроэнергии республика получала из внешних энергосетей — ОАО «Ставропольэнерго» и ОАО «Краснодарэнерго». В целом все районы республики продолжали оставаться энергодефицитными 57. Чем это плохо? Прежде всего ценами. Не только для рядовых граждан, но и для промышленности.

Например, с такой ситуацией в электроэнергетике связывают потерю конкурентоспособности в промышленности строительных материалов 58. Как вы понимаете, в республике, где разрушения были весьма и весьма значительны, это было достаточно важно. Тем более, предприятия, воссоздаваемые по Федеральной целевой программе, в том числе и в строительной промышленности, зачастую комплектовались заведомо устаревшим оборудованием, которое крайне ресурсоёмко, а это не могло не сказываться на качестве и рентабельности продукции 59. Впрочем, есть и обратные примеры. Например, Чири-Юртовский цементный завод был не только восстановлен, но и значительно модернизирован за счёт федеральных властей 60.

Стройматериалы

Но если вести речь о взаимоотношении «Центр — регионы», то здесь будет актуальна «перевёрнутая» поговорка: «нет добра без худа». Вот как Липина описывает ситуацию в отрасли строительных материалов на середину нулевых:

«Если до конфликта здесь было четыре вида производства — это цементное (с проектной мощностью 1 млн 200 тыс. т в год), известковое, силикатное и камнеобрабатывающее, то сегодня в план восстановления по федеральной программе вошло только одно — цементное. Однако даже теперь, когда это предприятие включено в план восстановления, происходят постоянные срывы графика финансирования. При этом следует учитывать тот факт, что привозной цемент обходится республике на 25−30% дороже, чем бы стоил местный» 61.

Можно добавить, что в случае с иными видами материалов разница бывала и выше, вплоть до 50% 62.

К сожалению, мне не удалось установить, какие именно российские фирмы стояли за строительными работами и поставкой соответствующих материалов в послевоенной Чечне, но, скорее всего, это был не самый убыточный их контракт. Само собой, «совершенно случайно» люди в высоких кабинетах Москвы выстелили перед ними красную ковровую дорожку:

«Исходя из крайне неудовлетворительного состояния предприятий строительной индустрии, собственных баз, структурных подразделений, Министерство строительства Чеченской Республики вышло с предложениями по финансированию восстановления и развития этих предприятий.

Но, несмотря на все усилия министерства, в проекты программы включены только 4 объекта (Грозненский завод ЖБИ-1, Грозненский комбинат строительных материалов № 2, Аргунский завод ЖБИ, Аргунское карьероуправление (Ханкальско-Белгатоеский карьер)). Но даже на этих предприятиях не решены полностью вопросы поставки оборудования и корректировки сметной документации с учётом реальных цен на оборудование» 63.

Что поразительно, по всем данным строительная отрасль вплоть до конца 2000-х была немощной, отставала не только от показателей прошлого, но и от реальных потребностей тех лет 64.

Количество рабочих мест во всей отрасли строительных материалов не превышало 1 тыс. чел., хотя, казалось бы, «на стройке» нового облика республики должны были найти себя почти все её жители, оставшиеся без работы. На середину 2000-х предприятия промышленности строительных материалов производили товарной продукции на сумму около 32 млн руб. в год. В это же время одно только запланированное в рамках программы восстановления строительство жилья составляло более 4 млн кв. м, для чего необходимо было строительных материалов и изделий на сумму более 20 млрд руб 65. А каков был рынок строительства частного жилья…

Но ладно, что там 2000-е — это уже преданье старины глубокой. Но ведь и в 2010 году 43,3% всего грузооборота на всем Северном Кавказе приходилось на Чечню. А что же везли спустя 10 лет?

«…Неоправданно высокие грузоперевозки являются, в значительной мере, следствием непомерно высокой зависимости республики от завоза строительных материалов, комплектующих и потребительских товаров из-за ее пределов. Отсутствие собственного производства приводит нередко к тому, что предпочтение отдается поставщикам из других регионов страны» 66.

Возможно, этого даже никто не хотел специально, но всё работает именно так. Интересы монополий, которые реализовывались здесь и сейчас, скорее всего, даже без оглядки на возможные последствия в дальней перспективе, обернулись теперь уже прочной, крепко смонтированной социально-экономической структурой, последствия которой ещё не раз аукнутся в будущем. В том числе и самим власть имущим!

Машиностроение и металлообработка

В советский период все предприятия машиностроительной отрасли республики можно было разделить на три типа.

  1. Предприятия, связанные с обслуживанием нефтяной промышленности — «Грознефтемаш», «Нефтехимзапчасть», «Северокавказнефтьсервис», «Нефтепродуктоборудование», «Автоспецоборудование», «Красный молот» (крупнейший в республике).
  2. Заводы, связанные с приборостроением и производством средств автоматизации технологических процессов: «Электроприбор», «Синтар», «Мединструмент», «Промавтоматика», «Оргтехника», «Грозненский электромеханический завод».
  3. Мелкие производства, связанные с ремонтом и изготовлением простейшей продукции вроде сельскохозяйственного инвентаря.

К слову, список предприятий в каждой категории далеко не полный, перечислены лишь крупнейшие из них.

На 1990 год в этой отрасли хозяйства было занято более 8,5 тыс. человек 67. По объёму и значимости выпускаемой продукции республика занимала одно из ведущих мест на Северном Кавказе 68. Как правило, всё это были предприятия с небольшим количеством персонала. Почти все трудовые ресурсы в отрасли были сосредоточены на трёх основных предприятиях — 5000 человек на «Красном молоте», 1350 на «Промавтоматике», 940 на «Автоспецоборудовании» 69.

Как мы уже отмечали в предыдущей статье, промышленный упадок был закономерным итогом деятельности ичкерийского правительства, направленной на создание рыночной модели экономики, пусть даже и с «корпоративистским» душком. Но на военные действия, конечно же, приходится основной ущерб. После первой войны незадетых заводов не было, все они имели повреждения различной степени — от 15 до 80%. Крупнейший завод «Красный молот», промышленный флагман республики, в 1997 году оценивал материально-технический ущерб в размере 49,8% от всех фондов, АО «Грозный-Лада» в 60%, завод «Медтехника» в 71%, а ПО «Промавтоматика» оказалось полностью уничтожено, получив невосстановимые 90% повреждений 70.

К сожалению, для прямого сравнения состояния данной отрасли в советское время и к началу 2010-х недостаточно либо данных, либо квалификации автора этой статьи. Для советского периода даются фактические данные по производству лишь отдельных наименований (вроде «средств автоматизации», прицепов и т. д.), а наиболее обобщенные показатели производства представлены в процентах к предыдущему периоду. Современные же данные представляют нам результаты деятельности в виде сумм, на которые было отгружено товаров собственного производства. Найти такие данные за советский период можно, но советский рубль и современный — разные валюты. Хотелось бы провести какое-то косвенное сравнение, например, через долю основных фондов, но оно также затруднительно. Есть вполне чёткая структура основных фондов для 2009 года, но её невозможно сравнивать с советской, т. к. данные не полные и выстроены по другому принципу. Например, «топливная отрасль» объединяет в себе равно и добычу, и переработку, и часть нефтехимии. Поэтому мы ограничимся сравнением с соседними субъектами.

Согласно федеральной программе были восстановлены 22 предприятия. Но она не предусматривала их субсидирования до выхода на рентабельное производство, и часть из них после реконструкции без соответствующей поддержки просто простаивала 71. Некоторые «стояли» вплоть до 2004−2005 годов 72. Объём капиталовложений был крайне незначительным — не более 100−130 млн рублей 73.

Это были совсем небольшие по своей мощности заводы, не сравнимые с прародителями. В большинстве своём они были рассчитаны на персонал от 50 до 300 человек 74. Если верить данным монографии «Экономика Чеченской республики», то на 2008−2011 годы не только в машиностроении, а вообще во всех видах обрабатывающих производств было занято народа меньше, чем на одном заводе «Красный молот» в советское время, т. е. менее 5000 человек 75. Сам он, к слову, так и не был реконструирован. Снесли. «Промышленный флагман» республики в послевоенное время — завод «Трансмаш» 76, на котором работает 123 человека. Завод выпускает автомобильные запчасти и сельскохозяйственный инвентарь 77. В советское время это было предприятие средней руки, рассчитанное на 560 человек 78.

Специалисты сокрушаются, что регион, некогда бывший одним из индустриальных центров Кавказа, ныне занимает 78 место среди регионов РФ по уровню обрабатывающей промышленности, а по количеству произведённых и отгруженных для реализации товаров его превосходят почти все соседи 79.

Пищевая промышленность

Пищевая промышленность в ЧИАССР была сопоставима с нефтяной промышленностью. Её удельный вес на 1980 год составлял 17,4%. В ней было занято на 1991 год 25 000 человек, или 23% общей численности занятых в промышленности. В 2003 году это число составляло 614 человек. В 2010 — «аж» 700 80.

Более 60% хлебобулочной продукции поставляется в республику из соседних регионов 81. И это в одном из самых аграрных регионов РФ! По производству хлеба на 2011 год Чеченская республика занимала 81 место в России из 83 возможных на тот момент 82. То же — с кондитерской отраслью, но лучше была ситуация с плодоовощеконсервной, свеклосахарной (хотя опять-таки не дотягивает до объёмов советского времени).

Справедливости ради надо заметить, что уже в советское время положение в пищевой промышленности не полностью отвечало запросам республики в обеспечении продуктами питания. Материальная база предприятий физически и морально устарела и не соответствовала требованиям уже того времени. Износ основных промышленно-производственных фондов на отдельных предприятиях достигал уже тогда 30−50%, и они требовали замены 83.

***

Заканчивая разговор о промышленности в целом, нужно отметить, что на 2011 год Чеченская республика имеет где-то 6−7% (!!!) от уровня промышленного потенциала ЧИАССР 84. Действующие предприятия в основном убыточны. Показатели их убыточности, конечно же, снижаются, но они всё ещё значительны 85.

«Конкурентоспособной на внешних рынках является только добыча нефти, дающая 98,6% общего объема промышленной продукции (в 2005 году добыто 2 200 тыс. т). Однако основные доходы от продажи нефти (в основном на экспорт) пока получает ОАО Роснефть. Притом республиканский бюджет остается самым высокодотационным в России» 86.

Сотовая связь

Раздел, который полон «любви и обожания» со стороны абонентов теперь уже ПАО «Мегафон» что в Чеченской республике, что в остальной России. Несмотря на то, что документально Мегафон оставил в республике куда меньше следов, чем Роснефть, но «память народная» хранит о нём воспоминаний куда больше, чем о компании Сечина, чья деятельность на первый взгляд как будто не видна. Будем опираться на открытые источники и воспоминания очевидцев. На последние сослаться прямо мы не можем, но постараемся везде найти прямое или косвенное подтверждение в данных такого СМИ, как «Кавказский Узел», благо, он хранит архив своих новостей даже за начало нулевых и обладает на удивление удобным для такого крупного ресурса поиском. Конечно, Мегафон выкладывает в открытый доступ кое-какую статистику, регламентированную российским законодательством, но там совершенно не те позиции, которые могли бы нам пригодиться.

Начнём с того, что Мегафон и сегодня занимает 60% рынка связи в Чеченской Республике 87. Сложно сказать, благодаря чему, хотя легко сказать, чему вопреки: вопреки отвратительному качеству связи и высоким ценам. Скорее всего, секрет успеха — в широком покрытии, опирающемся на отлаженную инфраструктуру, и в том, что большинство жителей республики являются клиентами Мегафона целыми семьями с самого начала 2000-х, а внутри сети, как известно, всё дешевле.

Итак, как же Мегафон появился в послевоенной Чечне?

Хотя в межвоенный период в Ичкерии и был свой оператор сотовой связи, но его инфраструктура была уничтожена в 1999 году, и всё началось заново. Изначально на Северном Кавказе услуги сотовой связи в первые годы нулевых оказывало ЗАО «Мобиком-Кавказ», 75% акций которого владела ОАО «Телекоминвест». К декабрю 2002 года этот пакет выкупает тогда ещё ОАО «Мегафон» и доводит свою долю до 100%. Таким образом, Мобиком-Кавказ становится дочерней фирмой Мегафона. Уже в апреле 2002 Мобиком-Кавказ начинает монтаж оборудования на территории Чечни 88. Замечу, что активная фаза боевых действий едва-едва кончилась, а весь остальной рынок Северо-Кавказского региона ещё толком не был освоен.

Вот это поспешность! Вот это «пионерский» предпринимательский риск! Так Мегафон стал первым и до 2007 года единственным сотовым оператором на территории республики.

Как же им удалось получить эту монополию? Ведь это были те седые времена, когда были ещё живы всякие «Кронексы», а контуры «большой тройки» сотовых операторов хоть и вырисовывались, но ещё не сформировались. Что такое «великий и ужасный» Мегафон в 2002 году? Ребрендинг фирмы «Северо-Западный GSM». Перспективной, но не единственной на рынке. Не будем категоричны, но предположим, что дело в личности Эдуарда Георгиевича Островского, одного из членов Правления ОАО «Мегафон». Его предыдущее место работы — заместитель министра Российской Федерации по связи и информатизации. Отметим, что никто в Мегафоне тогда не отрицал, что фирма сама добивалась права работать в данном регионе и власть не тянула её туда силой 89.

С 2002 года и до 18 августа 2004 доступ к сотовой связи в Чечне не был свободным: чтобы стать абонентом, необходимы были не только деньги, но и разрешение от местного ФСБ 90. В основном абонентами были местные силовики и работники гражданских правительственных структур 91. Частное лицо тоже могло написать соответствующее заявление, но ответа можно было ждать месяцами, и, конечно же, не факт, что успешно 92.

Стоило это удовольствие также недёшево. SIM-карту нужно было обязательно покупать вместе с телефоном, а это уже не менее 7 000 рублей. Абонентская плата — 500 рублей в месяц, исходящие даже внутри сети стоили 8 руб./мин 93. Так как речь о временах действия старой редакции закона «О связи», то деньги берут и за входящие тоже. Напомню вам, что это 2004 год, средняя заработная плата по России (вместе с Москвой!) на тот момент — 6 740 рублей. А тут речь о послевоенной Чечне.

Был, конечно, и вариант, связанный с чёрным рынком. Оформлять SIM-карту можно не только для того, чтобы самому её использовать, к тому же Мегафон стремился всучить мобильник лишь на правах навязанной услуги — никаких технических ограничений. Так что «симку» можно было продать с накруткой, и один лишь этот кусочек пластика без самого аппарата обходился в нелегальной продаже от 7 до 9 тыс. рублей 94. К моменту снятия ограничений в республике насчитывалось чуть более 2000 абонентов 95.

Естественно, у подобной политики в отношении сотовой связи были причины. Силовики опасались, что мобильная сеть будет использоваться для координации действий бандподполья, к тому же нельзя забывать, что сотовый телефон довольно быстро стал классическим элементом взрывного устройства 96. Ингушетия также попадала под эту политику на какое-то время 97. Обратите на это внимание, это важно.

Заметим, что небольшое число абонентов ещё и проще контролировать. Не только во благо безопасности, но и во благо демократии, конечно же:

«С раннего утра 3 октября в Грозном не работает междугородняя телефонная связь.

Абоненты мобильной связи „Мегафон“, действующей в республике, также лишены возможности связываться со своими родными и знакомыми за пределами республики.

Руководство Управления электросвязи Чечни утверждает, что сбой в работе телефонных линий произошел по техническим причинам.
Однако жители республики считают, что это сделано намеренно. По мнению людей, это сделано властями специально, для того чтобы не допустить утечки достоверной информации о происходящем в Чечне в канун и во время выборов» 98.

Но, как бы удобно это ни было, вечно это продолжаться не могло. Первые «свободные» SIM-карты, для получения которых требовались только деньги и паспорт — и никакого ФСБ, — были проданы в республике 18 августа 2004 года 99. Количество абонентов увеличивалось галопирующими темпами: сначала до 20 тысяч в течение 2004, уже к 1 февраля 2005 года их было более 50 тысяч 100, а к концу — 70 тысяч 101. В 2006 году это число подобралось к 300 тысячам 102. И это несмотря на жуткую дороговизну.

Самый главный вопрос, который встал после появления свободной сотовой связи в республике, — это вопрос о ценах. А они, внимание, не поменялись. К сожалению, я не могу уже точно сказать, навязывалась ли абонентам покупка самой «трубки» после августа 2004 года, но цены оставались зверскими. Отдать нужно было 650 рублей за сам номер, каждый месяц надо было платить 500 рублей абонентской платы и всё те же 8 рублей за минуту исходящих при платных входящих. При этом не было возможности выехать куда-нибудь в Дагестан или Ингушетию, купить там SIM-карту за адекватные деньги и жить дальше: в целях обеспечения КТО связь была выстроена таким образом, что SIM-карты, купленные за пределами республики, при въезде на её территорию не ловили сигнал, и, наоборот, номер, купленный в Чечне, только там и «ловил». Покинул территорию республики — купи ещё 103.

Неизвестно, как долго держалась цена в 8 рублей за минуту разговора. В 2006 году уже фиксировалась цена в 4 рубля за минуту 104, и именно с неё 4 апреля 2006 года республика наконец-то перешла на общероссийские цены 105, и в ней появилось разнообразие тарифов. И даже эти снижения проводились каждый раз при большом давлении чеченских властей. К тому же 1 июля 2006 года вступил в силу Федеральный закон «О внесении изменения в статью 54 Федерального закона „О связи“», который подарил всей России возможность не платить за входящие. Но пока этого не произошло, люди годами платили по этим явно завышенным ценам. Время было неспокойным, многие волновались за близких, а безопасность детей и родителей стоит любых денег.

Сам Мегафон оправдывал такой отрыв цен от остальной России более высокими издержками по организации связи 106. Мол, здесь и возведение вышек стоит дороже, и охрана требуется, и вообще — зона проведения КТО. Что ж, при таком раскладе Мегафон точно не может претендовать на роль «Армии спасения». За всё сполна заплатил конечный потребитель:

«…внедрение ОАО „Мегафон“ было сопряжено с определенными дополнительными издержками, но окупилось всеми преимуществами монопольного освоения рынка. На протяжении ряда лет, для потребителей с крайне низкой платежеспособностью, акционерное общество поддерживало повышенные в несколько раз, в сравнении со среднероссийскими, тарифы на услуги» 107.

Но ведь ничего же предосудительного?

Напротив. Рассказы о более высоких издержках не выдерживают критики. За исключением, разве что, электроэнергии: как мы отмечали выше, в Чечне она и вправду была дороже.

В соседней Ингушетии всё это время действовали два оператора: Мегафон и Вымпелком (он же Билайн). И подключение к Мегафону жителям соседней республики обходилось в 150−200 рублей 108, в то время как за минуту платили порядка рубля-двух 109! Неужели Ингушетия в начале 2000-х была безопаснее Чечни?

Уж точно не для оборудования сотовых операторов! И этому есть подтверждения. Конечно, выискивать соответствующие сообщения в СМИ — ещё не значит составить полную статистику, но за неимением лучшего для иллюстрации вполне подойдёт. Ведь наша задача, по сути, — доказать весьма тривиальную вещь: Ингушетия в начале 2000-х испытывала те же проблемы с безопасностью, что и Чечня.

В Ингушетии на 2005 год подорвано 5 станций сотовой связи Мегафона и 1 Билайна 110. В 2006 подорвали 2 вышки связи 111изолированно, а с 13 на 14 октября 2006 неизвестные устроили настоящую «ночь без сети»: в Ингушетии подверглись обстрелу и взрывам девять базовых станций, принадлежащих операторам сотовой связи ЗАО «Мобиком-Кавказ» (Мегафон) и ОАО «Вымпелком» (Билайн) 112. По данным «Кавказского Узла», в Чечне в 2006 подорвали 6 базовых станций Мегафона 113. Вполне сопоставимые цифры, особенно учитывая, что площадь Ингушетии меньше, чем у Чечни, в несколько раз. А раз так, мы рискнем предположить, что на самом деле причина столь большой разницы кроется именно в монопольном положении Мегафона.

Более того, представители компании уверяли, что значительная часть расходов — это охрана вышек. Так вот, при всех тех терактах не было ни одного погибшего. Очень странная охрана, которая не то что при броске грудью на амбразуру, но даже случайно не была задета ни при одном из нападений. Согласно воспоминаниям жителей республики, ларчик открывался просто: вышки связи «охранялись» в лучшем случае забором с колючей проволокой или отделением милиции, если оно было недалеко. Вот и все «издержки».

Снизив цены в 2006 году под давлением властей, Мегафон не успокоился. Ведь, как известно, Мегафон наносит ответный удар! 4 апреля тарифы были снижены, а уже 11 апреля перед центральным офисом Мегафона в Грозном собралась акция протеста недовольных абонентов: в республике резко ухудшилось качество связи. Обвиняли компанию в том, что, получая огромные деньги, в развитие инфраструктуры она совершенно не вкладывается 114. И нет, эти претензии не сообразуются по датам с моментами неполадок в сети из-за взрывов: речь шла не столько о покрытии, сколько о качестве самого соединения.

В мае того же года из офисов компании стали пропадать SIM-карты, а цены на них, соответственно, выросли с 500 до 1200 рублей за несколько дней. И это при том, что в соседних субъектах «симка» в 2006 году стоила уже 100−150 рублей 115. Впрочем, до этого внезапного «кризиса пластика» у Мегафона дела обстояли не лучше: SIM в Грозном стоила 300−400 рублей 116.

Покупка SIM-карты в Чечне всегда была еще и синонимом огромной очереди, а потому с «открытием» сотовой связи чёрный рынок не исчез. В день официально продавали не более 20−40 номеров 117. Несмотря на то, что нас терзают смутные сомнения, прямых доказательств тому, что дефицит был искусственным, нет. Но здесь кто-то явно сделал хорошие деньги: по информации журналистов, из-под полы SIM-карты стоили в 2−3 раза дороже обычного, то есть от 1200 до 1800 рублей 118.

И всё это ещё не исчерпывало способов «сравнительно честного отъёма денег у населения»! Знаковым явлением для послевоенной Чечни стала пропажа денег со счетов. Судя по материалам «Кавказского Узла», происходило это ещё до введения свободного режима пользования сотовой связью и впервые привлекло к себе внимание в новогоднюю ночь с 2003 на 2004 год, когда у всех 2000 абонентов в республике внезапно обнулился счёт. Практика стала регулярной, причём удивительно, что при сбоях в оборудовании «где-то в Краснодаре» страдали только чеченские абоненты 119. В августе 2005 года в Грозном прошла целая акция протеста из-за воровства средств со счетов. «Минус» у некоторых абонентов составлял 400 или даже 800 рублей, хотя ещё вчера баланс был положительным 120. В сентябре 2005 прошла ещё одна большая волна подобных случаев 121.

Для остальных российских абонентов данная проблема, скорее всего, не стала бы столь критичной. Многие наши читатели ещё могут вспомнить те времена, когда в силу разных обстоятельств, имеющих, как правило, вполне определённую причину (WAP-интернет или загрузка контента через отправку SMS с кодом на короткий номер), на счёте мог образоваться очень существенный минус. После этого SIM-карта, как правило, уничтожалась и оформлялась новая: никто не будет судиться за 800 рублей, новый номер просто обойдётся дешевле. Жители Чечни не только попадали в такие ситуации без просчётов со своей стороны, но ещё и не имели подобного выхода в силу бедности, высоких цен и дефицита самих карт. Единственным адекватным решением было писать жалобы и ждать у моря погоды, а потом — идти и снова платить.

Такие произвольные «списания» фиксировались в течение весны 2006 года 122, а последнее упоминание встречается аж в ноябре 2007 года 123.

Вайнахи и федеральная власть

Федеративное устройство СССР не было идеальным и вплоть до самой перестройки сохраняло существенный крен в пользу унитарной модели. Отрицать это глупо, как и то, что не всё в развитии ЧИАССР было идеально, особенно для коренного населения республики. Все эти проблемы мы уже освещали. Однако как бы ни ругали либералы и евроичкерийцы «колониальный» советский период в истории Чечни, приходится констатировать, что после него столь небольшая по площади республика смогла существовать как относительно самостоятельный экономический субъект в течение нескольких лет. Хотя бы на том, что проедала советский экономический потенциал.

Много сил было брошено и бросается по сей день, чтобы противопоставить народы друг другу. Русским рассказывают о том, что политика предоставления каждой нации на территории бывшей Российской империи государственности была глубоко порочной и заложила фундамент развала единого государства. Малым нациям же, напротив, предоставляют легенду о «несамостоятельном» периоде советской государственности, который не принёс ничего, кроме бед, и был всего лишь фикцией, видимостью независимости.

Даже по тем небольшим частям, которые мы смогли выхватить из общего процесса, видно удручающую тенденцию современности. Российские власти учли «ошибки» советского времени и отбросили многоплановость развития регионов. Теперь Москва стремится экономически «завязать» республики на Центр, сделав их придаточной, вторичной частью экономического организма. Глубоко деформируя развитие этих территорий, этот механизм сам по себе воспроизводит все те социальные беды, которые потом тушат вливаниями из федерального бюджета.

Но это не более чем попытка залить огонь бензином. Реконструкция, которую устроил федеральный центр для Чечни, — она не послевоенная. Она предвоенная.

Что же ныне?

Власти, идя на поводу у монополий вроде «Роснефти», сами подрывают те федеративные основы, которые клянутся защищать:

«При таком подходе к восстановлению республики остается в стороне базис — экономика, которой сегодня практически нет, а образующая ее отрасль — нефтехимический комплекс — по сути дела уничтожена. К сожалению, до сих пор не идет речь о создании в Чечне экономики, отвечающей современным требованиям. Таким образом, на этом этапе преждевременно говорить о полноценном возрождении республики и ее интеграции в единое социально-экономическое пространство ЮФО (Южного федерального округа) и Российской Федерации в целом.

На наш взгляд, федеральный Центр до сих пор не сделал объективных выводов относительно его прежней социально-экономической политики в республике. Способ удержания регионов в зоне лояльности посредством финансовой сверхзависимости от Центра крайне неэффективен, а в стратегическом плане — ошибочен (в условиях информационной открытости). Сегодня архиважно правильно определить истинные интересы Центра в регионах. Ему необходимо знать и учитывать при проведении региональной политики опыт стран с развитым федерализмом» 124.

Если мы будем толковать произошедшее в Чечне не как чей-то злой умысел, а как обстоятельство, у которого были объективные, непреодолимые причины — тем хуже. Тогда это будет говорить о том, что российская экономическая система в принципе не способна построить иных отношений между своими частями.

Причём мы не склонны считать выстроенную систему отношений какой-то уникальной, такой, которая применяется только к Чечне, только к окраинам или только к национальным республикам. Описанное здесь не есть исключение — это правило. Это стандартная модель, по которой федеральные власти общаются со всеми регионами — что с русскими, что с национальными меньшинствами. Есть ли такой субъект РФ, где нельзя было бы услышать недовольства чрезмерными аппетитами федерального бюджета или тем, что местные предприятия, производства, торговые сети оказались «скуплены москвичами»?

Но где же выход? В новом подъеме сепаратизма, ренессансе «ичкеризма» или «Сибирской республики»? Пора разъединяться?

Как показывает история, можно выиграть первую войну против Центра, но нельзя выиграть вторую. Сепаратистские движения, будь они региональными или национальными, неизбежно настраивают против себя остальное население страны, отбрасывают его в лагерь Центра и в конечном счете оказываются им раздавлены. Взаимная национальная нетерпимость, взаимное озлобление приведут лишь к расколу той силы, которая хочет изменить все общественные отношения в стране. Так всех и передавят — по отдельности и по очереди.

Надеемся, мы наглядно показали: дело не в мелких частностях, дело не в отдельных лицах. Перемены наступят не от смены кадров в Центре, а от изменения всей системы в целом.

Ошибка является системной, а единственная реальная власть, которая выстроила и координирует этот порядок, не имеет национальности и говорит на всех языках мира.

Это монополии, чьи интересы в конечном счете оказываются важнее декларируемых властями «общенародных» благих намерений. И они будут незримо владеть вами сквозь любые политические границы и таможенные барьеры. Сопротивление, каким его видит национализм — бесполезно. Эта власть столь сильна, что более не видит никаких препятствий перед собой. Значит, чтобы ее одолеть, нужно сломать те препятствия, которые стоят между нами.

Только если русские и малые народы России могут вместе выступить за изменение федеративных отношений в нашей стране, только если падут выстроенные вокруг нас барьеры предрассудков, у нас есть шансы на успех. Потому что тогда Центр лишится всяких резервов для излюбленной национальной политики капитализма — «разделяй и властвуй».

Только объединив усилия, отдельные субъекты нашей необъятной страны смогут выстроить новую модель федеративных взаимоотношений, которая исправит текущее, явно неравноправное положение дел, дав реальную экономическую основу для благополучия и мирного сожительства всех народов России.

И если всё будет так, у нас уже не будет причин не быть вместе.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Примечания

  1. Косиков И. Г. Чеченская Республика. / Республики Северного Кавказа: этнополитическая ситуация и отношения с федеральным центром: монография. Под ред. И. Г. Косикова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 421
  2. Подробнее о переходе ичкерийских должностных лиц на федеральную службу можно узнать из фильма «Завет Шамиля»
  3. Ст. 3 Положения об организации системы органов исполнительной власти в Чеченской республике (дата обращения: 27.07.2019)
  4. Косиков И. Г. Чеченская Республика. / Республики Северного Кавказа: этнополитическая ситуация и отношения с федеральным центром: монография. Под ред. И. Г. Косикова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 419−420
  5. Косиков И. Г. Чеченская Республика. / Республики Северного Кавказа: этнополитическая ситуация и отношения с федеральным центром: монография. Под ред. И. Г. Косикова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 420
  6. Косиков И. Г. Чеченская Республика. / Республики Северного Кавказа: этнополитическая ситуация и отношения с федеральным центром: монография. Под ред. И. Г. Косикова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 418
  7. Асташкин Н. С. Долг солдата. Беседы с легендарным военачальником. Ростов-на-Дону: Старые русские, 2018. С. 260
  8. Косиков И. Г. Чеченская Республика. / Республики Северного Кавказа: этнополитическая ситуация и отношения с федеральным центром: монография. Под ред. И. Г. Косикова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 419
  9. Косиков И. Г. Чеченская Республика. / Республики Северного Кавказа: этнополитическая ситуация и отношения с федеральным центром: монография. Под ред. И. Г. Косикова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 436
  10. Косиков И. Г., Осмаев А.Д. Чеченская Республика. / Республики Северного Кавказа: этнополитическая ситуация и отношения с федеральным центром: монография. Под ред. И. Г. Косикова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 269
  11. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С .С. Решиева. Грозный, 2013. С. 10
  12. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 480
  13. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 475
  14. Косиков И. Г. Федеральный центр и Чечня: о новой системе отношений в сфере госуправления и экономики (формирование госаппарата). / Чечня: от конфликта к стабильности (проблемы реконструкции). М., 2001. С. 201−202
  15. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 56
  16. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 115
  17. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 53
  18. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 159
  19. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 169
  20. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 170
  21. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 64
  22. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 66
  23. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 66
  24. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 107
  25. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 109
  26. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 69
  27. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 70
  28. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 83
  29. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 86
  30. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 91
  31. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 95
  32. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 97
  33. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 100
  34. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 101
  35. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 102
  36. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 103
  37. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 103
  38. Косиков И. Г., Осмаев А. Д. Чеченская Республика. / Республики Северного Кавказа: этнополитическая ситуация и отношения с федеральным центром: монография. Под ред. И. Г. Косикова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 274
  39. Косиков И. Г. Чеченская Республика. / Республики Северного Кавказа: этнополитическая ситуация и отношения с федеральным центром: монография. Под ред. И. Г. Косикова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 439
  40. Rosneft 2018 Annual Report // Официальный сайт ПАО НК «Роснефть».
  41. Сергей Орлов. Счётная палата РФ: «Роснефть» не платит налоги годами // STRINGER.Ru (дата обращения: 04.10.2019).
  42. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 515
  43. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 114
  44. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 114
  45. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 77
  46. Сегодня во всем Северо-Кавказском ФО значимых НПЗ уже нет.
  47. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 105
  48. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 140−141
  49. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 143
  50. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 121−122
  51. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 126
  52. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 127
  53. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 129
  54. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 133
  55. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 135
  56. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 137
  57. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 137
  58. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 241
  59. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 241
  60. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 222−223
  61. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 141
  62. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 135
  63. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 146
  64. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 238
  65. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 135
  66. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 402
  67. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 119
  68. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 84
  69. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 174
  70. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 179
  71. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 183
  72. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 187
  73. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 183
  74. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 147−148; С. 153−155
  75. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 192
  76. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 187
  77. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 155
  78. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 174
  79. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 189
  80. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 269
  81. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 260
  82. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 261
  83. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 214−215
  84. Косиков И. Г. Чеченская Республика. / Республики Северного Кавказа: этнополитическая ситуация и отношения с федеральным центром: монография. Под ред. И. Г. Косикова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 436
  85. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 531
  86. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 85
  87. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 438
  88. Годовой отчет за 2003 год / «Мегафон». История // Официальный сайт ПАО «Мегафон»
  89. Э. Островский — один из руководителей компании «Мегафон» — удостоен правительственной награды (дата обращения: 27.07.2019).
  90. В Чечне будет расширен доступ населения к мобильной связи. (дата обращения: 27.07.2019)
  91. Жителям Чечни будет разрешено пользоваться мобильной связью.(дата обращения: 27.07.2019)
  92. Мобильная связь в Чечне для населения недоступна. (дата обращения: 27.07.2019)
  93. Сотовая связь в Чечне недоступна простым гражданам. (дата обращения: 27.07.2019)
  94. Мобильная связь в Чечне для населения недоступна. (дата обращения: 27.07.2019)
  95. Казбек Цураев. Чеченский «Мегафон». (дата обращения: 27.07.2019)
  96. На этой неделе в Чечне появится доступная для населения мобильная связь. (дата обращения: 27.07.2019)
  97. Казбек Цураев. Чеченский «Мегафон». (дата обращения: 27.07.2019)
  98. Кому выгодно лишить Грозный связи? (дата обращения: 27.07.2019)
  99. В Чечне открылся свободный доступ жителей республики к сотовой связи «Мегафон». (дата обращения: 27.07.2019)
  100. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 182
  101. Казбек Цураев. Чеченский «Мегафон». (дата обращения: 27.07.2019)
  102. Алханов требует снизить тарифы на сотовую связь в Чечне. Режим доступа: (дата обращения: 27.07.2019)
  103. Липина С. А. Чеченская Республика: Экономический потенциал и стратегическое развитие. М.: ЛКИ, 2007. С. 181
  104. В Чечне надеются, что мобильная связь станет дешевле.(дата обращения: 27.07.2019)
  105. Абубакаров Султан. В Чечне снижены тарифы на пользование мобильной связью.(дата обращения: 27.07.2019)
  106. Григорьев Александр. «Мегафон» частично признал претензии Кадырова к качеству связи в Чечне. (дата обращения: 27.07.2019)
  107. Экономика Чеченской республики: коллективная монография / Академия наук Чеченской республики. Под ред. С. С. Решиева. Грозный, 2013. С. 436
  108. Мобильная связь в Чечне для населения недоступна. (дата обращения: 27.07.2019)
  109. Вахаев Казбек. Схватки за мобильные в Чечне. (дата обращения: 27.07.2019)
  110. Сулейманова Малика. В Ингушетии взорвана антенна сотовой связи. (дата обращения: 27.07.2019); В Ингушетии взорваны станции сотовой связи «Мегафон» и «Билайн» (дата обращения: 27.07.2019); Хамхоев Тимур. В Ингушетии существует несколько версий относительно взрывов на станциях операторов сотовой связи. (дата обращения: 27.07.2019); Григорьев Александр. В Чечне отныне будут работать два сотовых оператора. (дата обращения: 27.07.2019)
  111. В Ингушетии взорвана подстанция сотовой связи Мегафон. (дата обращения: 27.07.2019); Ущерб от взрыва в Ингушетии вышки «Мегафона» составит порядка 20 млн. рублей. (дата обращения: 27.07.2019); В Ингушетии снова взорвали станцию «Мегафон». (дата обращения: 27.07.2019)
  112. Хадзиева Мадина. Подробности обстрелов девяти станций сотовой связи в Ингушетии. (дата обращения: 27.07.2019)
  113. В Чечне взорваны ретрансляторы «МегаФона».(дата обращения: 27.07.2019); В Чечне взорвана шестая вышка «Мегафона». (дата обращения: 27.07.2019)
  114. В Чечне проходит митинг молодежи за улучшение мобильной связи. (дата обращения: 27.07.2019)
  115. В Чечне выросли цены на карты для подключения к сети «Мегафон». (дата обращения: 27.07.2019)
  116. Абубакаров Султан. На юге Чечни введена в строй станция сотовой связи. (дата обращения: 27.07.2019)
  117. Вахаев Казбек. Схватки за мобильные в Чечне. (дата обращения: 27.07.2019)
  118. Абубакаров Султан. В Чечне растет сеть распространения SIM-карт. (дата обращения: 27.07.2019)
  119. Компания «Мегафон» обещает вернуть «потерянные» деньги чеченских абонентов. (дата обращения: 27.07.2019)
  120. Абубакаров Султан. У абонентов «Мегафона» в Чечне воруют деньги. (дата обращения: 27.07.2019)
  121. Абубакаров Султан. Со счетов абонентов сотовой связи в Чечне исчезают деньги. (дата обращения: 27.07.2019)
  122. Абубакаров Султан. В Чечне появится новый оператор мобильной связи. (дата обращения: 27.07.2019); Абубакаров Султан. В Чечне надеются, что мобильная связь станет дешевле. (дата обращения: 27.07.2019); Абубакаров Султан. На юге Чечни введена в строй станция сотовой связи. (дата обращения: 27.07.2019)
  123. Абубакаров Султан. В Чечне заработает оператор сотовой связи «Скай Линк». (дата обращения: 27.07.2019)
  124. Решиев Сулайман. Россия: степень влияния политики федерального Центра на вектор развития Чеченской республики // Центральная Азия и Кавказ. 2007. № 5 (53).(дата обращения: 27.07.2019)