О диалектическом и историческом дилетантизме. Ответ Максиму Лебскому

О диалектическом и историческом дилетантизме. Ответ Максиму Лебскому
30 мин.

В этом году Максим Лебский выпустил книгу «Новый русский капитализм: От зарождения до кризиса. (1986−2018)». В нашем паблике мы разместили небольшую рецензию на эту книгу. А около двух месяцев назад «Вестник Бури» опубликовал статью Лебского «Спор о русском капитализме» которая является ответом на нашу рецензию.

Кое-где Максим верно указал на ошибки, которые мы признаем. Однако основная масса претензий товарища Лебского оказалась безосновательной. Мы же оказались виновны в том, что плохо раскрыли и проиллюстрировали свои доводы.

В этой статье мы даём более детальный разбор «фундаментальных трудов» Лебского: как самой его книги, включая некоторые не затронутые в рецензии моменты, так и его ответа на нашу критику. Для понимания всей картины лучше сперва прочесть нашу рецензию, ответ Лебского на «Вестнике», а затем вернуться сюда.

Немного о рецензентах

Критиковать мысли, а не людей — прекрасный принцип. Но было бы глупо совсем не обращать внимания на личности авторов. Когда о свободе пишут Павел Дуров и Владимир Ленин — это две большие разницы!

Лебский же этим пренебрегает: «Что там именно говорил автор предисловия, мне неизвестно, но элементарная добросовестность требует цитировать именно анализируемый текст, а не делать указания на другие источники без каких-либо точных ссылок» 1

 — пишет он о моём выпаде в адрес О. Комолова. Но апеллировать к добросовестности тут ни к чему. Готов признать ошибку: в предыдущей заметке я действительно приписал Олегу Комолову мысли, которых в предисловии он не озвучивал. Но разве взгляды Комолова не свидетельствуют о том, что ко всем его текстам следует относиться с долей скепсиса?

С 2011 года Олег Комолов является главным редактором журнала «Коммунисты Столицы». Этот журнал позиционирует себя так: «Сегодня „Коммунисты Столицы“ — независимый информационно-аналитический портал лево-патриотической направленности. Идеология сайта — марксизм-ленинизм, однако возможность высказаться мы предоставляем и иным участникам левого движения» 2.

Лево-патриотическая направленность никак не может сочетаться с марксизмом-ленинизмом. А вот ещё: «возможность высказаться мы предоставляем и иным участникам левого движения». Всем — это, выходит, и анархистам всех мастей, и социал-демократам? Может, для «Вестника Бури» подобная «широта взглядов» приемлема, но мы всё-таки за разборчивость в теоретических воззрениях и всем советуем быть такими.

Но это всё общие слова. Что вы скажете по поводу выражения «Коммунистами…» поддержки «русскому населению Юго-Востока Украины, борющемуся в т. ч. за сохранение своей национальной идентичности» 3?

Если главный редактор ресурса пропускает подобные высказывания, как не усомниться в его взглядах? А если мы сомневаемся во взглядах, то стоит ждать подвоха и в работах.

Теперь поговорим о Шубине. Да, мы привели цитату, в которой Шубин выражает позицию сторонников азиатского способа производства. Почему же мы считаем, что он поддерживает их мнение о том, что государственная корпорация может быть эксплуататором сама по себе? Пожалуйста, шубинские «Ритмы истории» к вашим услугам:

«Здесь следует сказать несколько слов об индустриализме, который часто присутствует в социологической литературе под псевдонимами „капитализм“ и „реальный социализм“. Мы считаем оба эти термина не совсем удачными, так как они представляют лишь две формы одного и того же структурного явления: роста, а затем и доминирования ИНДУСТРИАЛЬНОГО УКЛАДА — системы социальных отношений, основанных на специализации, отчуждении и управлении человека человеком во всех сферах его деятельности» 4.

Или вот ещё:

«В итоге миссию „упорядочения“ индустриального (как правило — еще аграрно-индустриального) общества берет на себя бюрократия (точнее, этакратия — слой социальных носителей государства), которая берет экономику под свой более или менее жесткий контроль, делая индустриальный сектор преобладающим. Одновременно правящий слой (социальные носители государства — этакратия) использует новые возможности концентрации общественных ресурсов для создания „социального государства“ — системы перераспределения в пользу уязвимых (и потому „взрывоопасных“) групп и самой этакратии (бюрократии). Последняя может стать одним из правящих классов наряду с частными собственниками (как на Западе), а может и полностью вытеснить их (как в СССР)» 5.

Можете сами сделать выводы о политэкономических измышлениях Шубина в отношении СССР.

***

Зачем всё это было? Мы хотели показать, что товарищу Лебскому стоит аккуратнее искать себе рецензентов. Всё-таки мы работаем в области, где любая ошибка может стоить автору репутации.

Осторожно: источники!

Лебский заявляет, что его анализ источников корректен и обоснован. Вот что он пишет:

«Определенные оценки Гайдара и Явлинского, приведенные в моей книге, подтверждаются обширной статистикой. Сама моя книга базируется прежде всего на статистических источниках, а несколько цитат Гайдара и Явлинского не занимают в книге центрального места»

На слово верить мы не станем. Лучше посмотрим поближе, например, на анализ теневого рынка в СССР.

Итак: «Производство средств производства находилось под полным контролем государства, но теневики занимали достаточно серьезные позиции в торговле предметами народного потребления» 6. Есть ссылки? Да сколько угодно: Меньшиков, Явлинский, Ханин, таблица со статистикой из работы Абалкина… Но что это за ссылки?

Открываем работу Меньшикова «Анатомия российского капитализма»: «По разным подсчетам ко второй половине 1980-х годов на долю теневой экономики приходилось до 15−20% валового внутреннего продукта…» Тут сразу же возникают вопросы. По чьим подсчётам? На каких данных основывались исследователи? Где подтверждения данных позиций? Автор на них не отвечает и ссылок на источники не даёт. А разве можно опираться на данные без ссылок на источники? Халтурите, Максим!

Но, быть может, это лишь случайная ошибка?

Идём дальше: Явлинский, «Реформы 1990-х и экономическая система современной России: генезис „Периферийного капитализма“». В его цитате 7также нет ни одного исследования и ни одной ссылки на фактологию, сплошные спекуляции. Либерал, не либерал, а данных-то нет! Цитату Ханина об «участии в теневой экономике десятков миллионов» Лебский также выдает за «само собой понятное», даже не уточняя, до начала перестройки это было или после.

Ладно, это про факты, а что с цифрами? А их в этом разделе Лебский берёт из воспоминаний академика Абалкина «Неиспользованный шанс. Полтора года в правительстве». Воспоминания историку следовало бы проверять тщательнее любых иных документов, но что мы видим здесь, на странице 189? Таблицу, которая сопровождается не ссылками, а одной-единственной фразой: «Что касается фактического оборота теневой экономики, то он определялся на основе данных массовой статистики, специальных статистических обследований и экспертных оценок». Дальше упоминается Госкомстат, но снова без ссылок. И что Лебский? Он просто взял и скопировал данные. Никакого указания на их недостоверность.

И это работа с источниками?

Впрочем, названный Лебским объём теневого рынка в 60 млрд рублей на 1989 год недалёк от истины. Крупнейший специалист по теневой экономике Т. Корягина в своей статье «Теневая Экономика в СССР» 8выводит средний его объём на конец 80-х — 100 млрд рублей. Но Лебскому тут просто повезло: попадись ему среди источников что-нибудь от коллег Понасенкова, он не избежал бы позора!

И после этого он ещё говорит, что исследования проведены качественно?

Но это только данные. А вот с выводами всё веселее:

«Таким образом, в рамках позднего СССР существовал серьезный анклав неконтролируемого рынка, который в будущем станет одним из источников возникновения отечественного капитализма. Для того чтобы он превратился в полноценную систему рыночных отношений, был необходим качественный политический перелом в виде демонтажа всей советской политической и социальной системы. Перестройка как раз и была таким переломом» 9. Похоже на правду, но… есть один нюанс!

Что бы ни писали Меньшиков и Абалкин, они писали это про конец 80-х, когда перестройка уже шла полным ходом и рыночные процессы уже были запущены.

Лебский же на основании этих данных делает вывод, что ещё до перестройки, то есть до 1985 года, существовал значительный неконтролируемый рынок. Одно из другого никак не следует.

И то, что Лебский перемешивает цитаты про 70-е и про вторую половину 80-х, не спасает его выводы, а только позволяет запутать читателя и выдать желаемое за действительное. К данным по 70-м, кстати, тоже есть вопросы: непонятно, как американские ученые смогли посчитать долю теневой экономики в СССР в 70-е, то есть какие архивные данные они могли использовать и на какие источники опираться.

И почему после этого мы должны доверять его выводу?

Что же мы можем почерпнуть из анализа теневого рынка в СССР, сделанного Лебским?

  1. Лебский не проверяет данные, которые даны в его источниках, будь они про- или антикоммунистическими. И это — не случайная ошибка, а тенденция его работы. То, что Лебский не подходит к источникам критически, вновь подтверждает наш тезис из рецензии о ненаучности этой книги.
  2. Автор грубо нарушает закон достаточного основания, выводя из данных об одном периоде оценку другого.

Стоит ли, раз такое дело, удивляться следующим словам Максима?

«Однако, по мнению критика, к книгам подобных авторов нельзя прикасаться в принципе. В то время как в науке обязанность исследователя — привлекать историографию и источники не только своих политических союзников, но и противников. Тем лучше, если они подтверждают авторскую позицию» 10. Хорошо сказано, только вот где в нашей рецензии Максим нашел фразу о том, что к работам либералов «нельзя прикасаться в принципе»?

Мы писали вот что: «…не стоит верить Гайдару на слово, как это делает Лебский». Дело не в том, что нельзя прикасаться к работам таких авторов, а в том, что нужно подходить к ним критически и добросовестно проводить работу по анализу источников.

Лебский тут снова читал невнимательно, и потому вставил не ту цитату и взял её не оттуда. Мы не можем сказать точно, откуда она, но явно не из нашей рецензии. И это также не случайность, что мы увидим далее.

Первоначальное накопление

Теперь поговорим о наших разногласиях в понимании термина «первоначальное накопление капитала», он же ПНК.

Расхождение здесь глубже, чем кажется — его корни лежат в наших философских воззрениях. В связи с этим процитируем небольшую заметку из группы «Lenin Crew. Резерв».

«Деятели вроде Лебского усвоили себе простую истину, что абстрактное является частью конкретного целого, но далее поверхностного понимания не пошли. В их толковании целое, общее может быть только конкретным, но это очевидно не так. Энгельс в «Диалектике природы» 11указывал, что материя является абстракцией, хотя, казалось бы, что может быть более общим, во всяком случае, для материалиста.
Общее понятие само по себе не конкретно, оно должно быть развернуто, различено внутри себя, т. е. конкретизировано. Оно таким образом распадается на две стороны: внешнюю — пустое и абстрактное «бытие» и внутреннюю — различённое в самом себе «бытие», обогащённое всем присущим ему содержанием, т. е. конкретное. Первоначальное абстрактное «бытие» выступает как часть этого конкретного целого, оставаясь при этом общим, охватывающим всё богатство конкретного.
На самом деле это не так сложно. Представим себе коробку, в которой лежит, например, тысяча шариковых ручек. Коробка, наблюдаемая со стороны, внешне — просто коробка с неизвестным содержимым. Мы открываем ее и обнаруживаем ее содержимое, составляющее с коробкой некоторое единство. В то же время коробка является частью этого единства, объединяя в себе все наличное содержимое.
Так и материя, взятая абстрактно, есть пустое бессодержательное понятие, но различённое в себе как разнообразие всех материальных объектов и пространства, эти объекты включающем, материя «восходит» до конкретного.
Конкретное не было бы в полной мере диалектическим понятием, если бы не было абстрактным, т. е. относительным. «Капитализм», взятый в себе как совокупность определенных общественных отношений конкретен, но мы берем его отдельно от всего общего исторического процесса, т. е. берем как часть, абстрагируем от конкретного — человеческой истории. Взятый таким образом он в-себе-конкретен, но рассмотренный как часть истории он абстрактен, т. е. относительно конкретен. При этом относительно конкретное взятое в себе, а не в отношении с другим, остается абсолютно конкретным"

То же можно сказать и о ПНК. Огораживание в Англии, классический Марксов пример ПНК, есть конкретное. Таким же конкретным будут и буржуазные реформы последних десятилетий Российской Империи, и приватизация социалистической собственности в СССР. Но во всех этих конкретных можно выделить абстрактное, их сущность — отделение производителя от средств производства. Оно создаёт пролетария, свободного лично и свободного от собственности, и средства производства, пригодные для извлечения капиталистической прибыли, — два фактора, без которых невозможно капиталистическое производство.

Такова наша позиция.

В бухгалтерии «Вестнике бури» всё опять перепутали, и Лебский получил очередное соломенное чучело, которое говорит от имени ЛК, будто любой отъём собственности у производителя является ПНК:

«Для него п.н.к. — это сугубо «процесс отделения ПРОИЗВОДИТЕЛЯ от его средств производства» 12

Мы же называли ПНК только тот отъём собственности у производителя, который в дальнейшем порождает капиталистическое производство и капиталистические отношения, о чём мы уже упомянули выше. Стоит ли сомневаться в том, что в современной России в конце 80-х — начале 90-х был установлен капиталистический строй? Не думаем.

А что думает Лебский?

А Лебский берёт из головы собственное определение, в чём и сам признаётся: «В своей книге я характеризую суть п.н.к. следующими словами: «Речь идет прежде всего о создании материальных предпосылок для перехода от аграрной феодальной экономики к торговому, а впоследствии (через мануфактурный период) — индустриальному капитализму» 13

Товарищи, Лебский вслед за М.Н. Покровским рассказывает нам об особом этапе капитализма — торговом, который образуется при разложении феодального строя, то есть в процессе ПНК!

В отличие от них, Маркс ни в одной из своих работ «торгового капитализма» не выделял. У него есть только понятие «торговый капитал». Что же, может, он появился после ПНК?

Ведь, согласно академику Милову, пишет Максим, дело было так: «Накопление денежных богатств купеческим и ростовщическим капиталом было и на заре феодализма и в эпоху античного рабства, однако в капитал они не превращались» 14.

Однако если мы почитаем Милова, то поймём, что он просто разделяет понятия «купеческого» или «ростовщического» капитала и, собственно, обычного капитала. Первое — стоимость, самовозрастающая благодаря простому накоплению денежных средств. Второе — стоимость, самовозрастающая благодаря эксплуатации рабочих. У него капитал равен промышленному капиталу. Максим смешивает общепринятый термин с условным обозначением, которое использует конкретный автор, использует одно слово в двух разных смыслах. Закон тождества снова не заинтересовал Лебского.

Да и у Маркса на этот счёт иное мнение:

«До сих пор мы рассматривали купеческий капитал с точки зрения и в пределах капиталистического способа производства. Но не только торговля, а и торговый капитал старше капиталистического способа производства и в действительности он представляет собой исторически древнейшую свободную форму существования капитала. <…> Так как торговый капитал не выходит из сферы обращения и его функция состоит исключительно в том, чтобы опосредствовать обмен товаров, то, — если оставить в стороне неразвитые формы, вытекающие из непосредственной меновой торговли, — для его существования не требуется никаких других условий, кроме тех, которые необходимы для простого товарного и денежного обращения. Или, лучше сказать, последнее является условием его существования. Каков бы ни был способ производства, на основе которого производятся продукты входящие в обращение как товары, — будет ли это первобытнообщинное хозяйство, или производство, основанное на рабском труде, или мелкокрестьянское и мелкобуржуазное, или капиталистическое производство, — это нисколько не изменяет их характера как товаров, и в качестве товаров они одинаково должны пройти процесс обмена и сопровождающие его изменения формы» 15

Проще говоря, торговый капитал в докапиталистических способах производства — это самовозрастающая стоимость, как и капитал промышленный при капитализме.

Но новую стоимость, в отличие от промышленного, он не создаёт, а потому его существование не определяет способа производства. Торговый капитал существует ещё со времен разложения первобытного общества, являясь лишь предтечей капиталистического производства, так как он концентрирует деньги в немногих руках. Важно отметить, что эта концентрация не может считаться ПНК, так как этот процесс идёт столько же, сколько существует классовое общество. 16

Вот что пишет в единственных комментариях к «Капиталу» Розенберг:

«Что касается торгового капитала, непосредственно предшествовавшего промышленному, то он важен для последнего в двух отношениях. Во-первых, развитие торгового капитала означало развитие товарообращения, вовлечение все большего количества продуктов труда в товарооборот <…> Во-вторых, торговый капитал является одним из могучих факторов (читай, предпосылок — примечание А. Ф.) так называемого первоначального накопления капитала» 17.

Вот так. И не нужно ставить телегу впереди лошади.

Но даже если мы забудем про «торговый капитализм», мы всё равно упрёмся в то, что Лебский пытается свести результаты ПНК к «созданию материальной базы», то есть к процессам модернизации производства и индустриализации. А раз в СССР индустриализация прошла при Сталине, значит, никакого ПНК в 80-х не было: «Очевиден исторический факт проведения индустриализации в Советском Союзе в 1930-е гг., в связи с чем исчезала необходимость проведения п.н.к. в начале 1990-х гг.» 18!

В ответе на нашу рецензию он продолжает отстаивать эту позицию: «Основной экономический смысл данного явления (ПНК — примечание А.Ф.) состоит в накоплении материальных средств за счет изъятия собственности у непосредственных производителей для превращения этой собственности в капитал. <…> Общественное производство возникает вместе с фабрикой. Именно промышленный капитализм доводит до предела противоречие между общественным производством и частным присвоением».

Но модернизация является лишь сопутствующим условием, а не сутью формирования капиталистического производства. Капиталистическое производство появляется не тогда, когда появляется фабрика, а тогда, когда капитал переходит из сферы обращения в сферу производства, овладевая последней 19, то есть выводя на рынок особый товар — рабочую силу. Писать работы с претензией на анализ современного капитализма, тщательно не изучив третий том «Капитала», было довольно опрометчиво со стороны Максима.

Этого, кажется, достаточно для признания аргументов Лебского пустышкой.

И то, что «…Франц оказался согласен с целой группой российских неолиберальных экономистов, которые активно продвигали в 1990-е гг. идею о прохождении Россией этапа п.н.к.», Максима не оправдывает. Сходство выводов не означает сходства логических построений — с рассуждающей о насилии неолиберальной экономисткой Красниковой нам уж точно не по пути. Мы не выгораживаем либералов, мы пытаемся выяснить действительное положение дел. Да и Лебскому ли нас обвинять, когда он сам принимает на веру данные либералов?

Но, может, Максиму стоит узнать, что, к примеру, Маркс посвятил целый труд описанию концепций как предшествующих, так и современных ему экономистов, а эти записи впоследствии были включены в четвертый том «Капитала» — «Теории прибавочной стоимости». Там он как соглашался с буржуазными экономистами, так и оппонировал им в тех вопросах, где они ошибались.

А.В. Бузгалин и А.И. Колганов, видимо, тоже оправдывают перестроечных деятелей, когда пишут про ПНК в России 20 21?

Последнее слово автора книги против нашей позиции звучит так: «Таким образом, объективно-исторически, второе издание капитализма в России было реакционным явлением, шагом назад от общества советского типа. Это важно подчеркнуть, так как п. н. к. в „Капитале“ Маркса было кровавым, но неизбежным механизмом исторического прогресса — переход от феодальной формации к капиталистической. Россия 1990-х гг. же переживала исторический регресс» 22.

Опять желаемое за действительное. Да сколько можно?

Мысль в «Капитале» строится от чувственно-конкретного к абстрактному, а потом от абстрактного к мысленно-конкретному. Для главы про ПНК это тоже актуально: в её начале Маркс выводит определение этого самого ПНК логически, абстрагируясь от исторического, то есть от анализа конкретных процессов. Вся конкретика про переход от феодализма к капитализму, про то, что «экономическая структура капиталистического общества выросла из экономической структуры феодального общества. Разложение последнего освободило элементы первого» 23, идёт уже потом, когда Карл Генрихович восстанавливает картину перехода от феодализма к капитализму и подмечает черты ПНК в том, как капиталистическое производство выросло из феодального. А раз Маркс шёл от абстрактного, почему мы должны привязывать ПНК к конкретному процессу?

Мы не отрицаем, что исторический переход от феодализма к капитализму был прогрессивен, но давайте вновь посмотрим на абстрактное определение.

Маркс, дав логическое определение процесса ПНК, ничего не говорит в нем о прогрессивности: «…так называемое первоначальное накопление есть не что иное, как исторический процесс отделения производителя от средств производства. Он представляется „первоначальным“, так как образует предысторию капитала и соответствующего ему способа производства» 24.

А что такое история?

«Всякий процесс развития в природе и обществе» 25..

А регресс — это частный случай развития:

«Регресс (от лат. regressus — обратное движение), тип развития, для которого характерен переход от высшего к низшему. <…> В общественном развитии возможность регресса (обратного движения) заложена в самой противоречивой сущности исторического процесса» 26.

Как мы видим, исторический процесс может приводить как к прогрессивным, так и к регрессивным изменениям. Человеку, знакомому с категорией марксистской философии «развитие», это было бы понятно сразу.

Увы, но и здесь Лебский нас не убедил.

Но, быть может, в перестройку не было и отъёма средств производства у производителя? Ведь Лебский описывает отношения собственности в СССР так:

«Советский рабочий класс был отчужден от средств производства, но его рабочая сила не была полноценным товаром, так как в СССР не существовало независимых экономических субъектов, которые могли покупать эту рабочую силу. Коллективное государство нанимало коллективный рабочий класс» 27. Государство у Лебского отдельно, рабочий класс отдельно. То есть рабочий класс не управляет страной, и интересы у него с государством разные. Сильное заявление. Чем докажете, товарищ Лебский?

Обоснованность выделения бюрократии как самостоятельного правящего слоя он «доказывает» цитатой Маркса из «Критики Гегелевской философии права»: «Бюрократия имеет в своём обладании государство, спиритуалистическую сущность общества: это есть её частная собственность». 28

Ну, раз Маркс сказал… Хотя нет, постойте, Маркс сказал в этом месте кое-что ещё. «Бюрократия есть мнимое государство наряду с реальным государством, она есть спиритуализм государства. Всякая вещь поэтому приобретает двойственное значение: реальное и бюрократическое, равно как и знание (а также и воля) становится двойственным — реальным и бюрократическим. Но реальная сущность рассматривается бюрократией сквозь призму бюрократической сущности, сквозь призму потусторонней, спиритуалистической сущности. Бюрократия имеет в своём обладании государство, спиритуалистическую сущность общества: это есть её частная собственность» 29

Это, конечно, не классическое ленинское «Было бы величайшей ошибкой думать», но смысл всё-таки меняется. Маркс имел в виду, что бюрократия — лишь «форма», управляющая обществом, но от этого она не перестаёт представлять интересы того или иного класса, в нашем случае — рабочего.

Да, каждый отдельный рабочий не имел в своей собственности средств производства и власти, но в целом государством управлял совокупный «рабочий класс», просто интересы его осуществлялись через бюрократию. Мы не отрицаем, что постепенно многие бюрократы обуржуазивались, но в полноценную буржуазию они от этого не превращались, пока не рухнул сам социализм. Так работает переход количества в качество: перестройка бюрократии в буржуазию произошла, лишь когда напряжённость противоречий достигла критической отметки. Для понимания этих простых истин и нужно знать категорию «развитие»!

К тому же в рукописи к «К критике политической экономии» Маркс определил, какой труд может быть наёмным: «Наёмный труд, который берется здесь в том строго экономическом смысле, в каком мы только и употребляем этот термин … — есть труд, полагающий капитал, производящий капитал» 30. О каком «найме» коллективным государством коллективного рабочего класса тут может идти речь?

Да, у Лебского бюрократия — не класс, а всего лишь слой, в рецензии мы ошиблись. Но при этом он по сути пишет, что частью рабочего класса бюрократия не была. Но что же она тогда? Буржуазия, что ли?

Такого автор, впрочем, не писал. Зато буржуазный госаппарат в СССР у него откуда-то берётся: «…советская бюрократия действовала в рамках буржуазного государственного аппарата, в котором государственная деятельность возлагалась на определенных людей, т. е. она стала профессией» 31. Специфическая политология, не находите?

Мы, конечно, не первые решили, что советская бюрократия была частью рабочего класса. Схожего (но не аналогичного) мнения придерживается, в частности, политэконом Андрей Иванович Колганов. Мы не согласны с употребляемым им термином «советский бонапартизм», но в целом он адекватно описывает социальный состав советского общества. Вот, что он пишет:

«Реальный смысл хозяйственных функций бюрократии в плановом хозяйстве состоит в выполнении ею функций посредника (медиатора) между многочисленными звеньями системы общественного разделения труда с целью обеспечить этим звеньям сбалансированное и пропорциональное развитие для достижения некоторых общих конечных результатов» 32

«Бюрократия не присваивает себе функции собственника, пользуясь прерогативами государственной власти. Она наделяется властью для выполнения общехозяйственных функций в плановой системе» 33

Андрей Иванович высказался и насчёт «отчужденности» рабочего класса в весь период существования СССР:

«Общественная собственность, вопреки распространенному мнению, не была фикцией. Но распределение правомочий в рамках общественной собственности, как и тот факт, что общественная собственность имела форму прежде всего государственной собственности, передавали бюрократии практически все полномочия владения и распоряжения, оставляя трудящимся права пользования и участия в доходе от собственности» 34

На данную тему также интересно высказался человек, которого нельзя заподозрить в симпатии к сталинскому руководству СССР, но который объективно и адекватно оценил то, каким государством он был.

«Верно ли, что советское государство полностью подчинено узкой группе в Кремле, которая пользуется олигархической властью под видом диктатуры пролетариата?»

Нет, это не так. Один и тот же класс может в зависимости от условий господствовать при помощи разных политических систем и методов. Так, буржуазия на протяжении своего пути господствовала через абсолютную монархию, через бонапартизм, через парламентскую республику и через фашистскую диктатуру. Германская буржуазия господствует даже через господина фон Папена. Все эти формы господства, как они ни различны сами по себе, сохраняют капиталистический характер, поскольку в руках буржуазии остаются сосредоточенными главные богатства нации, управление средствами производства, школами и прессой и поскольку законы охраняют прежде всего буржуазную собственность.

Советский режим означает господство пролетариата, независимо от того, как широк слой, в руках которого непосредственно сосредоточена власть. Та политическая фракция, к которой я принадлежу, не одобряет режима, установленного сталинской бюрократией, и противопоставляет ему требование расширения советской демократии. Но поскольку государственный режим характеризуется в основе своей формами собственности, Советский Союз остается государством пролетариата" 35

Так говорил в интервью журналу «Либерти» Лев Давидович Троцкий. Как бы Лебский и Тарасов ни хотели противопоставить бюрократию или «коллективное государство» рабочему классу и объявить советский госаппарат буржуазным, тут доводы всё-таки посолиднее, чем у них.

Выводы:

  1. Хотя бюрократия в СССР и являлась отдельным слоем, по сути управление бюрократии есть форма, за которой стоят интересы того или иного класса. В СССР это был рабочий класс.
  2. Основной вопрос, определяющий государственное устройство — вопрос собственности. В СССР она носила общественный характер — совокупный рабочий класс был собственником всех средств производства, а бюрократия была лишь частью этого класса, осуществлявшей управление ими.
  3. Раз совокупный рабочий класс являлся собственником средств производства, значит, процесс, происходивший в 1980-е — 1990-е годы, был процессом первоначального накопления капитала, так как суть данного процесса — отделение производителя от средств производства для установления капиталистических отношений.

Что такое класс?

Далее поговорим ещё немного о классах по Лебскому, но уже в буржуазном государстве.

Он пишет:

«Понятие класса в марксизме — богатое и сложное, оно определяется не только отношением к средствам производства. Если бы это было так, то наемный топ-менеджер крупной компании и грузчик на складе той же компании относились к одному классу, так как и первый и второй формально являются наемными работниками — они не владеют средствами производства. Они отличаются друг от друга местом в иерархии управления, уровнем дохода и другими характеристиками» 36

Вы будете смеяться, но топ-менеджер и грузчик действительно относятся к одному классу — пролетариату, просто к разным его слоям. Да, рабочая аристократия получает свой кусок извлекаемой прибавочной стоимости, но это ещё не делает её отдельным классом и даже не исключает того, что часть этой группы может стать на сторону других пролетариев в классовой войне. Исключение составляет лишь та часть управленцев, которая под видом зарплаты получает долю прибыли: это уже полноценные буржуа, а не рабочая аристократия.

Классы — это ведь «…большие группы людей, различающиеся по их 1) месту в исторически определенной системе общественного производства, 2) по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, 3) по их роли в общественной организации труда, а следовательно, 4) по способам получения и 5) размерам той доли общественного богатства, которой они располагают» (нумерация — М.Л.)" 37, как цитирует Лебский ленинский «Великий почин». Правда, даже с этой цитатой Максим не разобрался: все ленинские признаки класса он выстроил в один ряд, из-за чего и вывел, что рабочая аристократия уже не пролетариат. Слово «следовательно» ведь означает причинно-следственную связь, а потому цитата должна была выглядеть так:

«Классами называются большие группы людей, различающиеся по их 1) месту в исторически определенной системе общественного производства, 2) по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, 3) по их роли в общественной организации труда, а следовательно (поэтому — прим. А.Ф.), а) по способам получения и б) размерам той доли общественного богатства, которой они располагают»

Так как и мы, и Лебский согласны с тем, что классы в марксизме различаются по их месту в общественном производстве, а не в обмене, или по религиозному принципу, следовательно, спор идет о том, что именно определяет место в общественном производстве.

Нужно понимать, что основа этой классификации — владение средствами производства, отсюда — место в общественной организации труда, отсюда — место в системе общественного производства, и только отсюда — способ и размер общественного богатства. Первый признак — определяющий, а каждый последующий выходит из предыдущего. Одного признака из конца списка для выделения нового класса как-то маловато!

Интересно также мнение Лебского насчет бюрократии и силовиков в современной России.

«В своей книге я пишу о процессе усиления гражданской и военной бюрократии в начале 2000-х гг., считая их частью правящего класса наряду с крупной буржуазией: „В результате усиления роли силовых органов, гражданская и военная бюрократия попыталась усилить свое экономическое и политическое влияние, превратившись из слепого орудия олигархов в их партнеров в рамках правящего класса“» 38. Подвох этой цитаты понятен не сразу: бюрократы и силовики в буржуазном государстве и вправду являются частью совокупного капиталиста, особенно если речь идёт об империализме, где государство и крупный бизнес во многом сращиваются 39. Подозрения вызывает лишь то, что правящий класс у него — не просто буржуазия, а именно, как он подчёркивает, её симбиоз с силовиками и бюрократией. И эти подозрения небезосновательны: давайте посмотрим на схему российского правящего класса по Лебскому. 40.

Буржуазии указали на её место — у ног бюрократии и лично Владимира Владимировича! «СССР умер, но дело его живёт», живёт суперэтатизм! Хотя постойте… Это же опять тарасовщина, только теперь ещё и бесцеремонно экстраполированная на буржуазное государство! Эх, где марксизм с его «правящий класс — тот класс, который владеет средствами производства»…

Что же до любви к личности господина Путина, мы советуем Максиму почитать Маркса 41или Плеханова 42на тему того, какую роль в истории играет личность.

По поводу интеллигенции Лебский пишет:

«Провинциальная интеллигенция („мыслящий пролетариат“), на мой взгляд, сейчас заинтересован в прогрессивных преобразованиях в стране потому, что только они обеспечат реальный рост уровня жизни, а не подачки в виде президентских майских указов. Суть этих указов заключается в том, что численность провинциальных врачей и учителей сокращается, а работа уволенных передается оставшимся работникам, за счет чего зарплата последних несколько увеличивается. Зависимый, полупериферийный капитализм в России не способен значительно поднять уровень жизни провинциальной интеллигенции, поэтому она в силу своего материального положения заинтересована в сломе существующей социально-экономической модели. Другое дело — осознание социальным слоем своих общегрупповых, коллективных интересов. В современной России с этим проблемы даже у промышленного пролетариата.» 43

Позитивные преобразования — удивительно обтекаемая формулировка. Почему бы не сказать о построении социализма напрямую — благо, цензура ещё до нас не добралась? Или… речь не об этом?

Увы, похоже, что так.

Конечно, тот, кто плохо живёт, хочет жить лучше, но с чего бы тут должна идти речь о социализме? Разве сегодняшнему интеллигенту, да и рабочему, не ближе к телу «правильный», социал-демократический капитализм? Разве средний провинциальный интеллигент не тяготеет сегодня скорее к движению Навального, чем к коммунистическим идеям?

Выходит, Максим, хочет он того или нет, приводит нас к повестке экономической борьбы. А коль скоро Лебский зовет себя коммунистом, он, видимо, считает, что из этой борьбы должна вырасти борьба политическая, борьба за социализм.

Минуточку, где мы это видели? Ах, да, «Что делать?» Ленина. Вернее, это позиция газет «Рабочая мысль» и «Рабочее дело», которые Ильич в ней критикует. Вот цитата Каутского, которой Ленин иллюстрировал проблему:

«Многие из наших ревизионистских критиков полагают, будто Маркс утверждал, что экономическое развитие и классовая борьба создают не только условия социалистического производства, но также и непосредственно порождают сознание его необходимости И вот эти критики возражают, что страна наиболее высокого капиталистического развития, Англия всего более чужда этому сознанию На основании проекта можно было бы думать, что этот якобы ортодоксально марксистский взгляд, опровергаемый указанным способом, разделяет и комиссия, вырабатывавшая австрийскую программу В проекте значится „Чем более капиталистическое развитие увеличивает пролетариат, тем более он вынуждается и получает возможность вести борьбу против капитализма Пролетариат приходит к сознанию“ возможности и необходимости социализма В такой связи социалистическое сознание представляется необходимым непосредственным результатом пролетарской классовой борьбы, А это совершенно неверно Разумеется, социализм, как учение, столь же коренится в современных экономических отношениях, как и классовая борьба пролетариата, столь же, как и эта последняя, вытекает из борьбы против порождаемой капитализмом бедности и нищеты масс, но социализм и классовая борьба возникают рядом одно с другим, а не одно из другого, возникают при различных предпосылках Современное социалистическое сознание может возникнуть только на основании глубокого научного знания» 44.

Выходит, Лебский выражает позицию «экономистов», которые зовут себя революционерами, но по сути ведут рабочих и интеллигентов к социал-демократической, а значит, по сути пробуржуазной политике.

Lenin Crew уже писал об «экономизме». В частности, предлагаем как Максиму, так и другим читателям ознакомиться со статьёй «Беличье колесо экономизма».

Народники

Ставка на интеллигенцию играет с Максимом ещё одну злую шутку: пример для левого движения он предлагает искать у народников. Почему же? Да потому что он считает, что народники представляли интересы разночинцев. 45. Почему же? Только потому что половина народников была из разночинцев? Маловато будет!

То, что многие народники были разночинцами, не отменяет того, что эти революционеры выражали интересы крестьянства. Полная аналогия с большевиками: Ленин и Дзержинский, как и множество других большевиков, были дворянами, но от этого они не перестали быть борцами за дело пролетариата.

Много разного пишет Максим о своих любимых народниках. И, перемещаясь от страницы к странице, мы видим, как Лебский снова совершает логическую ошибку — нарушает закон тождества.

В книге он пишет о народниках и народничестве вообще: «Народничество же было идеологией, дающей разночинцам представление о существовании некой социальной общности, имеющей определенную этику и историческую миссию» 46. Между тем, народничество представляло собой чрезвычайно пёстрый букет: анархисты, как Бакунин и Кропоткин, заговорщики-бланкисты, как Ткачёв, организация «Народная воля»… И на всех них разом Лебский предлагает равняться?

Прочитав ответ на рецензию, можно понять, что мысль его не в этом. Лебский здесь начинает говорить о народниках, сводя область обсуждения до тех, кто «либо поддерживал советскую власть, либо вступил в ряды большевиков» и, что немаловажно, отошёл от народничества. Видимо, на эту группу Лебский и хотел бы обратить наше внимание. Правда, её качества он огульно распространяет на всех народников: в том же ответном тексте он без всяких пометок снова начинает говорить об этом движении в целом. Подмена тезиса налицо. Зачем было выдавать желаемое за действительное, товарищ Лебский?

А ещё Лебский любит проводить некорректные параллели. «Народникам приходилось действовать в условиях апатии трудящихся, лишь отдельные выдающиеся рабочие (С. Халтурин) присоединялись к ним. Современным левым тоже приходится действовать в условиях отсутствия массового социального движения» 47.

Видимо, Лебский не помнит, что в 1860—1880-е годы апатия российского рабочего класса была вызвана тем, что до буржуазных реформ 1860-х годов этого класса в полуфеодальной Империи по сути и не было, и осознать себя как класс он тогда просто ещё не успел. Даже в 1897 году среди населения России доля занятых в сельском хозяйстве, то есть крестьян, составляла 70% населения. Рабочих же было не более 8% процентов от всего населения 48. В РФ же по данным официальной статистики в 2016 году при населении в 146 804 тыс. количество трудоустроенных оценивалось в 72 393 тыс. (51%), а по найму из них работали 66 968 тыс., что составляет 92% занятых и около 47% всего населения 49. Стоит отметить и то, что в современной России рабочих, занятых в крестьянских (фермерских) хозяйствах, всего 301 тыс., что составляет 0,44% трудящихся и 0,2% всего населения. При этом их можно назвать крестьянами лишь условно 50. И ситуации в этих странах предлагается считать аналогичными? Где принцип историзма?

Более того, рабочие в 60−80-х годах XIX века были не настолько апатичны, как думается товарищу Лебскому. Уже в революционной ситуации конца 1870 — начала 1880-х годов (да, революционные ситуации в России были и до 1905 года!) часть передовых пролетариев, пускай ещё не имевших классового сознания и выступавших не самостоятельно, проводила крупные стачки. Так, советский историк П. А. Зайончковский (думаю, Лебский не будет сомневаться в научности работ Петра Андреевича) пишет:

«Наряду с Крестьянским движением наблюдается известный рост стачечной борьбы в период промышленного подъема в 1878—1879 годах. В 1878 году происходит ряд крупных стачек в Петербурге и в провинции. В Петербурге на Новобумагопрядильной фабрике в стачке принимают участие 2000 человек; в Серпухове Московской губернии — 2500 человек; на фабрике Третьяковых в Московском уезде — 1500 человек; в Тейково Шуйского уезда Владимирской губернии — 3000 человек.

В конце 1878 года в Петербурге возникает «Северный союз русских рабочих», объединявший несколько сотен человек и ставивший своей задачей ведение борьбы за политические свободы.

В 1879 году происходят 8 крупных стачек с участием в каждой не менее 1000 рабочих. В них всего принимают участие 16 200 рабочих. В 1880 году было 5 крупных стачек, в которых участвовало 13 100 человек. В 1881 и 1882 годах крупных стачек не было. Все эти стачки и волнения носили чисто экономический характер.

Известный подъем рабочего движения также характеризовал собой рост активности масс. Однако самостоятельного значения движение в этот период все еще не имело. Им была затронута незначительная часть рабочего класса. Динамика волнений и стачек за десятилетие с 1875 по 1884 год характеризуется следующими данными" 51

Лебский также пишет: «Существуют также положительные высказывания Ленина о революционных народниках» 52. Что ж, они действительно существуют. Посмотрите на описание известнейшего идеолога народничества в одном из интереснейших произведений Ленина «Памяти Герцена»:

«Чествуя Герцена, пролетариат учится на его примере великому значению революционной теории; - учится понимать, что беззаветная преданность революции и обращение с революционной проповедью к народу не пропадает даже тогда, когда целые десятилетия отделяют посев от жатвы; - учится определению роли разных классов в русской и международной революции. Обогащенный этими уроками, пролетариат пробьет себе дорогу к свободному союзу с социалистическими рабочими всех стран, раздавив ту гадину, царскую монархию, против которой Герцен первый поднял великое знамя борьбы путем обращения к массам с вольным русским словом» 53

Здесь Владимир Ильич отмечает вклад Герцена в революционное движение и высказывается о Герцене в положительном ключе. А теперь посмотрим, как Ленин описывает Герцена с другой стороны:

«Не поняв буржуазно-демократической сущности всего движения 1848 года и всех форм домарксовского социализма, Герцен, тем более не мог понять буржуазной природы русской революции. Герцен — основоположник «русского» социализма, «народничества». Герцен видел «социализм» в освобождении крестьян с землей, в общинном землевладении и в крестьянской идее «права на землю«. Свои излюбленные мысли на эту тему он развивал бесчисленное количество раз.

На деле в этом учении Герцена, как и во всем русском народничестве — вплоть до полинявшего народничества теперешних «социалистов-революционеров» — нет ни грана социализма.

Это — такая же прекраснодушная фраза, такое же доброе мечтание, облекающее революционность буржуазной крестьянской демократии в России, как и разные формы «социализма 48-го года «на Западе» 54.

Та же статья, а тональность совсем иная.

Не стоит спорить об отношении Ленина к народникам на цитатах. Получится примерно то же, что мы видим каждый раз в комментариях, когда там оказываются троцкист и сталинист и каждый пытается доказать, что Ленин их кумира поощрял, а кумира противника принижал. Ну не дано кому-то понять, что и о Сталине, и о Троцком Ленин высказывался и хорошо, и плохо! Вот и Лебский тут собрал лишь свою половину паззла и любуется на неё, забыв про оставшуюся часть картинки.

Никто не отрицает, что необходимо переосмыслить деятельность народников. Однако нельзя идеализировать их и ставить в пример современным марксистам, так как большинство народников и их идеологических наследников — за исключением тех, кто стал впоследствии большевиками или поддерживал советскую власть — сохраняли в основе своего мировоззрения крестьянский мелкобуржуазный социализм.

Закончим этот раздел следующей цитатой:

«На постсоветском пространстве мы наблюдаем уникальный процесс — создание полупериферийного капитализма на руинах более совершенной социально-экономической системы. История не знает примеров подобного. Вот почему бесполезно пытаться накладывать на современную Россию исторические шаблоны большевиков и иных политических движений прошлого. Все они не будут работать, как и любые схемы, рожденные иным временем» 55.

Нельзя ориентироваться ни на чей опыт. Но народники — дело другое, с них обязательно надо брать пример.

Заключение

Итак, все аргументы Лебского предстали в истинном свете, и мы предоставляем читателям право судить самим об их состоятельности.

В заключение мы хотели бы дополнить нашу рецензию парой слов о выводах, к которым приходит наш оппонент в своей книге.

Так, Лебский пишет: «Крушение Советского Союза в 1991 г. стало настоящей национальной и культурной катастрофой для всех постсоветских народов, так как в этот период был сломан исторический вектор развития нашей страны, заданный ещё Петром I. Основное направление этого вектора — борьба с периферийностью России и её движение к странам ядра мировой системы. Октябрьская революция качественным образом изменила содержание исторического вектора, попытавшись уничтожить зависимость России от мирового рынка. Несмотря на иные идеологические и социально-экономические основы существования СССР, по сравнению с Российской империей, XX век был героической попыткой нашего народа преодолеть периферийность России и её зависимость от мировых центров накопления капитала». 56

Максим, вы смотрите куда-то не туда. Октябрь для вас — всего лишь попытка преодолеть периферийность? Ничего более значимого вы в нём не замечаете? Если бы к власти пришли фашисты и начали выводить страну в Первый мир, вы бы и им симпатизировали?

Не менее интересны и другие его слова: «На левом фланге, вне рамок системной КПРФ, возникло левое гетто, которое не представляет какой-либо класс или ощутимую социальную силу. Оно живёт своими собственными очень узкими интересами. Основная задача гетто — собственное воспроизводство». 57

Какая самокритика от нашего соседа по гетто — автора из внесистемного интернет-ресурса «Вестник Бури». Вы на правильном пути. Ещё чуть-чуть — и вы научитесь видеть ошибки в собственных текстах. Так пожелаем же Максиму удачи на этом нелёгком пути!

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Примечания

  1. М. Лебский. Спор о русском капитализме. http://vestnikburi.com/spor-o-russkom-kapitalizme/
  2. Из описания группы «Коммунистов Столицы» ВКонтакте.
  3. См. аннотацию к видео
  4. Ритмы истории (Периодическая теория общественного развития) М., 1996. C. 1
  5. Ритмы истории (Периодическая теория общественного развития) М., 1996. C. 2
  6. М. Лебский Новый русский капитализм: От зарождения до кризиса (1986−2018 гг.). М., 2019. С. 14
  7. Цитата Явлинского: «Государственный план не мог быть на 100% реальным, не мог предусмотреть всех деталей и неизбежных, часто неожиданных изменений. Отсюда возникала необходимость самостоятельной активности управленцев-менеджеров для решения поставленных перед ними задач. Соответственно, параллельно логике плана возникала и действовала логика своеобразного теневого рынка, когда одни ресурсы и услуги обменивались на другие, иногда с прямой выгодой для участников обмена, иногда без таковой, но в любом случаем с осознанием ими своей власти над благами и возможностями, оказавшимися в их распоряжении»
  8. Т. Корягина. Теневая экономика в СССР // Вопросы Экономики. 1990. № 3. Стр 117
  9. М. Лебский Новый русский капитализм: От зарождения до кризиса (1986−2018 гг.). М., 2019. С. 14
  10. М. Лебский «Спор о русском капитализме» http://vestnikburi.com/spor-o-russkom-kapitalizme/
  11. «Материя как таковая, это — чистое создание мысли и абстракция. Мы отвлекаемся от качественных различий вещей, когда объединяем их, как телесно существующие, под понятием материи. Материя как таковая, в отличие от определённых, существующих материй, не является, таким образом, чем-то чувственно существующим». Энгельс Ф. Диалектика природы. — К. Маркс, Ф. Энгельс. Cочинения, Издание второе М.: Издательство политической литературы, 1955−1974 г. т. 20, с. 570.
  12. М. Лебский «Спор о русском капитализме» http://vestnikburi.com/spor-o-russkom-kapitalizme/
  13. М. Лебский «Спор о русском капитализме» http://vestnikburi.com/spor-o-russkom-kapitalizme/
  14. Л.В. Милов О некоторых вопросах первоначального накопления и генезиса капитализма в России.
  15. К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения, Издание второе М.: Издательство политической литературы, 1955−1974 г. г. Т. 25, ч. I, стр. 357.
  16. Там же, стр. 359. Также Маркс добавляет «Торговый капитал вначале служит только посредником в движении между двумя крайними членами, которые не подчинены ему, и между предпосылками, которые не им созданы» Там же, стр. 362.
  17. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса — Розенберг Д.И. — Практическое пособие. 1984. Стр. 101.
  18. М. Лебский Новый русский капитализм: От зарождения до кризиса (1986−2018 гг.). М., 2019. С. 57
  19. «При капиталистическом способе производства, — т. е. когда капитал овладевает самим производством и придает ему совершенно измененную и специфическую форму…» К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения, Издание второе М.: Издательство политической литературы, 1955−1974 г. г. Т. 25, ч. I, стр. 359.
  20. Кровавый октябрь в Москве. Хроника, свидетельства, анализ событий. 21 сентября — 4 октября 1993 г. Авторы и составители — А.В.Бузгалин, А.И.Колганов. Издание 2-е, исправленное и дополненное. Москва. Экономическая демократия. 1994. Стр 25−30.
  21. Курс лекций по Капиталу Карла Маркса. Часть 2. Генетический метод в Капитале. https://youtu.be/MD3gY8HUBII?list=PLZeDXTxOaJBhZodSvflGE0fXwE0d-6sME&t=469
  22. М. Лебский Новый русский капитализм: От зарождения до кризиса (1986−2018 гг.). М., 2019. С. 56
  23. К. Маркс, Ф. Энгельс. Cочинения, Издание второе М.: Издательство политической литературы, 1955−1974 г. г. Т. 23, стр. 725
  24. К. Маркс, Ф. Энгельс. Cочинения, Издание второе М.: Издательство политической литературы, 1955−1974 г. г. Т. 23, стр. 727
  25. «История» в БСЭ
  26. «Регресс» в БСЭ
  27. М. Лебский Новый русский капитализм: От зарождения до кризиса (1986−2018 гг.). М., 2019. С. 62.
  28. Там же, С. 58
  29. К. Маркс, Ф. Энгельс. Cочинения, Издание второе М.: Издательство политической литературы, 1955−1974 г. г. Т. 1, стр. 272
  30. К. Маркс, Ф. Энгельс. Cочинения, Издание второе М.: Издательство политической литературы, 1955−1974 г. г. Т. 46, стр. 244
  31. М. Лебский Новый русский капитализм: От зарождения до кризиса (1986−2018 гг.). М., 2019. С. 59
  32. А.И. Колганов. Путь к социализму: пройденный и непройденный. От Октябрьской революции к тупику «перестройки». Стр. 269−270.
  33. Там же, стр. 270.
  34. Там же, стр. 384−385
  35. С данным интервью можно ознакомиться здесь https://vk.com/lenin_crew?w=wall-165 360 687533
  36. М. Лебский «Спор о русском капитализме» http://vestnikburi.com/spor-o-russkom-kapitalizme/
  37. М. Лебский «Спор о русском капитализме» http://vestnikburi.com/spor-o-russkom-kapitalizme/
  38. М. Лебский «Спор о русском капитализме» http://vestnikburi.com/spor-o-russkom-kapitalizme/
  39. «Вопрос о государстве приобретает в настоящее время особенную важность и в теоретическом и в практически-политическом отношениях. Империалистская война чрезвычайно ускорила и обострила процесс превращения монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм. Чудовищное угнетение трудящихся масс государством, которое теснее и теснее сливается с всесильными союзами капиталистов, становится все чудовищнее» — Ленин. Государство и революция. ПСС. Т. 23, с. 25
  40. М. Лебский. Новый русский капитализм: От зарождения до кризиса (1986−2018 гг.). М., 2019. С. 101
  41. К. Маркс. Восемнадцатое Брюмера Луи Бонапарта. К. Маркс, Ф. Энгельс. Cочинения, Издание второе М.: Издательство политической литературы, 1955−1974 г. г. Т. 8, стр. 115−217
  42. Г. В. Плеханов. О Роли личности в истории. Избранные философские произведения в 5-ти тт. Т. 2. М., 1956, стр. 300−334.
  43. М. Лебский «Спор о русском капитализме» http://vestnikburi.com/spor-o-russkom-kapitalizme/
  44. Ленин В.И. Что делать? ПСС. Т. 6, Стр. 38
  45. «Что-то подобное произошло и с народниками, поскольку при всей их апелляции к крестьянству, они выражали интересы иного социального слоя — разночинцев» и далее, Лебский приводит такое уточнение: «Согласно обобщению биографий 5 664 революционеров, осуществленного историками В. С. Антоновым и Л. Я. Лурье, мы получаем следующий социальный состав: рабочие — 14%; крестьянство — 5%; дворяне — 31%; разночинцы — 50%// Гинев В.Н. (сост.). Революционеры 1870-х годов. Воспоминания участников народнического движения в Петербурге. Лениздат, 1986. С. 40.»
  46. М. Лебский Новый русский капитализм: От зарождения до кризиса (1986−2018 гг.). М., 2019. С. 175
  47. М. Лебский «Спор о русском капитализме» http://vestnikburi.com/spor-o-russkom-kapitalizme/
  48. Н.А. Рубакин «Россия в цифрах». Страна. Народ. Сословия. Классы. Опыт статистической характеристики сословно-классового состава населения русского государства. Стр. 96, 173. http://istmat.info/node/24 767
  49. Труд и занятость в России. Статистический сборник. 2017. Стр. 54 http://www.gks.ru/free_doc/doc_2017/trud_2017.pdf
  50. Итоги Всероссийской сельскохозяйственной переписи. Т.1. Книга 1. Стр. 60 http://www.vshp2016.ru/upload/medialibrary/f15/VSHP-2016_T1_k1.pdf
  51. Зайончковский П. А. Кризис самодержавия на рубеже 1870—1880-х гг. Стр. 14−15. Ознакомиться с этой работой вы можете по ссылке
  52. М. Лебский «Спор о русском капитализме» http://vestnikburi.com/spor-o-russkom-kapitalizme/
  53. В.И. Ленин Памяти Герцена ПСС. Т. 21, стр. 261
  54. Там же, стр. 257−258
  55. М. Лебский Новый русский капитализм: От зарождения до кризиса (1986−2018 гг.). М., 2019. С. 177
  56. Там же, с. 177
  57. Там же, с. 173