Как реорганизовать марксистский кружок?

Как реорганизовать марксистский кружок?
38 мин.

Вместо предисловия

Меня зовут Алексей, в Lenin Crew я с ноября 2017-го, два года занимался в московском марксистском кружке; на третий год собрания своей группы не посещал, но вёл некоторые занятия у новичков в Москве и Туле.

Кружок много дал мне: не уверен, что я бы освоил даже базу, не будь организующего фактора в виде товарищей и занятий по плану; скорее всего, не пришёл бы я и к LC как организации. Так и остался бы фантазёром, потребляющим левый контент и мечтающим о красивых картинках несбывшегося грядущего. Да, я не теоретик, но кое-чем LC полезен и рад, что оказался именно здесь, а не где-нибудь ещё.

Тем не менее, чем больше я крутился в кружковой работе, чем больше слушал мнения других о ней, тем лучше понимал, что с кружками что-то не так, что это не то, что нужно LC. В этом документе я суммирую свои и чужие мысли на этот счёт.

Я против того, чтобы кружковая работа нашей организации завершилась. Всё же от неё есть польза: ряд наших товарищей пришли к нам через кружки. Правда, при этом самые сильные из нас учились марксизму самостоятельно… Но мы не можем рассчитывать только на таких: подобных самоучек, по-видимому, от силы несколько десятков на всю страну.

Тем не менее, наши подходы требуют серьёзного пересмотра. Кстати, я соавтор той самой методички, где эти подходы были описаны.

Что такое кружок

Не все знают, что LC был пионером кружкового движения в современной России и в современном виде: первые образовательные кружки у нашей организации появились ещё в 2015 году. Большинство сегодняшних левых интернет-групп тогда ещё либо в принципе не существовали, либо только начинали свою работу.

Сегодня образовательные кружки популярны, почти все более-менее думающие левые идут туда. Кое-кто даже прямым текстом говорит о том, что кружковый этап у нас подходит к концу и чуть ли не образуется протопартия.

А вот шиш вам.

Ни о каком окончании кружкового этапа и речи быть не может.

Само это понятие, как и сама «теория этапов», было, судя по всему, впервые введено левым теоретиком Александром Тарасовым, с лёгкой руки которого и ушло в народ. Впрочем, несколько лет спустя, в 2009—2010 гг., группа «Прорыв» и тогда дружественная ей пермская организация РКРП пришли к осознанию необходимости кружковой работы независимо от него.

Вот так А. Тарасов в уже далеком 2007 году описывал типовой процесс развития коммунистического движения1 :

«Что происходит на докружковом этапе? На этом этапе появляются самые первые аналитики и теоретики, которые закладывают основы, адаптируют предыдущую теорию, осовременивают ее, вырабатывают элементы, которые можно использовать для новой революционной теории. Они изучают действительность, анализируют, делают выводы. Создают новые протоструктуры для изучения, обучения, пропаганды.

Затем эти наработки используются в кружках. Кружки возникают путем освоения теоретического опыта, дают некоторую минимальную численность, базу будущих революционных организаций. Людей, достаточно теоретически подготовленных для того, чтобы каждый потом сам мог основать кружок.

Затем эти кружки налаживают между собой связи, начинают координировать свои действия и непосредственно влиять на какие-то политические события. Докружковая деятельность — дополитическая. Кружковая деятельность уже политическая. Потому что вы создаете протоструктуру будущей политической организации».

А вот так — функции кружка2 :

«а) занимается усвоением и освоением теории — и уже на этой стадии происходит необходимая корректировка теории, с одной стороны, и отсев дураков, не способных воспринимать какую-либо теорию вообще — с другой;

б) занимается подготовкой квалифицированных кадров для будущей революционной организации — то есть убеждённых, теоретически подготовленных бойцов <…>, освоивших определенные навыки практической деятельности (поскольку каждый нормальный кружок обычно занимается также и пропагандой — как устной, так и печатной);

в) обучает своих членов коллективной работе и приучает их к разделению труда — с выявлением индивидуальных способностей каждого;

г) даёт возможность участникам хорошо узнать друг друга и обеспечивает взаимное доверие и уверенность друг в друге, в надёжности товарищей, что крайне важно в условиях существования в идеологически враждебном окружении <…>;

д) обеспечивает — поскольку кружковая работа требует больших усилий, расхода времени, сил, здоровья и немалой самоотдачи и самодисциплины — отсев негодного элемента <…>».

Итак, А. Тарасов пишет о кружках, которые совмещают подготовку кадров с практической деятельностью. Тем не менее, кружки, для которых может идти речь об объединении и политической работе — это сплочённые коллективы сформировавшихся марксистов. А что мы видим в массовом числе? Группы учащихся. Наши левацкие массы же быстро, решительно записали свои избы-читальни в без пяти минут партийные ячейки.

Долгое время в московском кружке LC повторялось, как мантра: «кружки перерастают в протопартию, а протопартия — в партию». Но то, что речь-то не об образовательных кружках, как-то замалчивалось. Конечно, подразумевалось, что кружок в какой-то момент превращается из группы учащихся в готовый коллектив марксистов, способный к слаженной совместной работе, в том числе научно-исследовательской. Вот только за пять лет не произошло этого перехода.

Мог ли он произойти? В других условиях — пожалуй, да: взялся же откуда-то такой коллектив в Перми. Вот давайте и обсудим, что было не так. Ну, помимо вечных расколов (впрочем, не на пустом месте), прохождения программы первого года по три раза и прочих явных проблем.

***

Добавлю сюда ещё одно измышление. В наш век высоких технологий нам, научным централистам, стоило бы вообще отойти от четырёхзвенной системы «докружковый этап-кружки-протопартия-партия». Мы ведь формируем своё ядро из жителей разных городов, будь те членами кружков любого вида или нет, и потому способны перепрыгнуть от «докружковщины» сразу к протопартии, которую от состояния партии будет отделять только отсутствие крепких связей с пролетарской массой.

Для такого формирования больше не обязательно существование местных отделений: нас объединяет единый центральный орган. Нарастить местные ячейки же можно и потом, когда наметится необходимость работы на местах или хотя бы появятся свободные ресурсы для того, чтобы сделать это впрок. Такая схема куда лучше, чем попытки собрать нечто цельное из идейно разнородных местных коллективов, зачастую даже внутри себя больше спаянных групповщиной, чем теорией. Да-да, не всё так гладко, как в методичке:

«[Одна из основных задач кружков] — организовать протопартийную организацию. Чтобы создать партию, недостаточно организовать учебный процесс и воспитать марксистов. Надо, чтобы люди вовлекались в работу кружка и связывали свою дальнейшую жизнь с этим коллективом, а сами кружки входили в централизованную сеть. Необходимо сформировать из каждого кружка протопартийную ячейку — идейно крепкую группу опытных товарищей, которая станет основой отделения будущей партии.

<…>

Подлинное, осознанное и ответственное идейное единство достигается только в ходе
совместного изучения теории на кружке. Если мы всё сделаем правильно, то у нас не будет споров о базовых положениях марксизма, когда придёт час создания партии: все они будут разрешены ещё на кружковом этапе»3 .

Но это так, к слову. Перейдём к рассмотрению собственно проблем кружкового движения.

Дальше под словом «кружок» будет подразумеваться именно образовательный кружок.

Методика работы

В методичках LC по ведению кружков не скрывалось, что написаны они были в Москве и применение их в других городах должно быть творческим. При этом, как это — «творчески», мы, конечно, не знали. В какой-то момент мне даже пришлось заменять в документе подмосковную Кубинку на «местный парк Победы»: советовать провинциалам посещать с импровизированной экскурсией подмосковные локации было как-то совсем неправильно.

При этом даже опыт москвичей показал ряд проблем, с которыми наши кружки так и не справились. И главное, что условия, порождающие эти проблемы, в методичке вынесены как важные пункты кружковой организации! Наиболее активные «идеологи кружковщины» были свято уверены в их верности, а остальные… остальные в большинстве своём, похоже, просто не задумывались.

Первая проблема — многолетнее обучение. Как показала практика, первый год народ ходил охотно, познавал новое и формировал свою картину мира. Кружок как раз выполнял свои основные функции — формировал у тех, кто по итогу оставался:

  • обоснованную убеждённость в верности марксизма;
  • начальную теоретическую базу и единую марксистскую систему координат;
  • приверженность единой точке зрения на дискуссионные вопросы теории и практики (к сожалению, в нашем случае это де-факто была не точка зрения редакции).

На второй же год обучения, напичканный «уточнениями и дополнениями» к пройденному ранее, желающих посещать было стабильно куда меньше, хотя люди не отказывались при этом от взаимодействия с кружком вообще.

Сначала говорили о пяти годах программы, потом — что их будет три… Программа при этом составлена целиком не была, речь шла о перспективах. Более того, даже в кружке второго года в неё постоянно вносились коррективы: то часть собраний заменялась на лекции по истории, то вклинивались занятия по каким-то незапланированным темам… Даже если мы будем считать, что все этого хотели, подобный подход не способствует систематическому обучению и больше напоминает организацию досуга.

По кружкам было видно: основной интерес к долгому и упорному их посещению проявляла учащаяся молодёжь, у которой было много свободного времени. У народа постарше этого времени вечно не хватало, занятия периодически приходилось переносить или отменять. А что? Если уж человек лет тридцати приходит на кружок, он это делает не ради социализации, а ради учёбы; а если для него эффективнее, получив базу, читать самому, то зачем ему кружок?

Растягивание программы было связано с двумя моментами.

Первый из них — упор на изучение истории, программа по которой составила «скелет» образовательного плана. Она заняла чуть ли не треть учебного времени, что оправдывалось невозможностью понять истмат без иллюстраций. Часть важных политических работ из-за этого изучалась только на второй год (или вообще не изучалась: например, из-за перипетий с расписанием лично я так и не прочитал «Империализм» Ленина). При этом нередко занятие по очередной теме сводилось к простому пересказу книжки с небольшими ремарками.

Второй — твёрдая убеждённость главного поборника кружков Михаила Викулина в необходимости дать кружковцам «широкую теоретическую базу» именно в рамках кружка. Об этом мы поговорим позже.

Более рациональным было бы, пожалуй, заменить «группы для продолжающих» научными группами по конкретным вопросам (а не обо всём и ни о чём), которые занимались бы совместной работой над актуальными проблемами марксизма, к примеру, анализом экономического развития современной России или исследованием наследия советских философских школ.

Это в любом случае предполагает самообразование, и не только в исследуемой области, но при этом люди выдают полезный результат, а не только самосовершенствуются. Кроме того, наличие результата даёт человеку ощущение удовлетворения и желание творить дальше, чего не скажешь о кажущихся бесконечными учебных занятиях. В рамках этих групп, конечно, никто не будет запрещать и обучающие занятия по каким-нибудь темам, но по договорённости и по необходимости.

Второй прокол москвичей — упорно отстаиваемая «система перевёрнутого класса», то есть ведение занятий всеми по очереди, отсутствие постоянных лекторов.

«Мы не превращаем кружки в лектории: у нас нет постоянных преподавателей, кружковцы сами осваивают материал, готовят доклады, и поэтому не зависят от какого-нибудь всезнающего гуру [подчёркивание здесь и далее моё — А. П.].

<…>

„Профессиональный“ лектор кружку не нужен. Когда все кружковцы участвуют в ведении занятий, каждый из них учится доносить мысли, что пригодится в будущем при агитации или при создании новых кружков. <…>
Кружок ведь должен стать самодостаточной, самовоспроизводящейся организацией»4 .

Обосновано это действительно было — отсутствием действительно большого различия в уровне между московскими кружковцами большую часть времени. Исключением был негативный опыт года «чисто исторического» кружка, который как раз вёл лектор. Но тот лектор вообще не был сторонником LC, а занятия тогда превратились в игру в университет с контрольными работами и баллами.

Год назад же к нам пришли новые люди, у которых уже был уровень ощутимо выше нашего без всяких кружков, и всё мгновенно перевернулось: когда Дмитрий Перевозов проводил несколько лекций по политэкономии, а потом кружок первогодок возвращался к старой системе, многие упорно просили вернуть лекции. Стала заметна и разница: когда занятие состояло в пересказе учебника человеком, которого легко поймать на любом каверзном вопросе, выхлоп стабильно был хуже, что и неудивительно. Требовать же от новичка «проработки доплитературы» — благопожелание, которое обычно не выполнялось.

«Система перевёрнутого класса» стоит чего-то, лишь когда потенциальных лекторов на пару голов выше остальных нет и не предвидится. Идейные лидеры московских кружков же стали за неё цепляться как за самоцель, рассказывая истории о необходимости опыта публичных выступлений и недопустимости неравного положения членов кружка.

Да, в методичке говорится о возможности привлечения лекторов, но равенство самих кружковцев показывается как самоценное благо для существования здорового коллектива. Однако по факту на выходе мы получили махровую групповщину с ориентацией на неформальных лидеров и курьёзы вроде незнания, кто и почему входит в редакцию. А, между тем, нет ничего плохого в здравых отношениях старшего с младшим в рамках обучения, да и впоследствии тоже. Получается что-то подобное традиционной японской паре понятий «семпай-кохай»: более опытный учит менее опытного и в то же время имеет право требовать от него послушания и уважения к себе.

Коль скоро мы научные централисты, не нам чураться иерархии, основанной на знании.

Разумеется, проблемы эти не уникальны для Москвы. Но дальше — веселее.

За МКАДом жизни нет

Как водится, смена местности порождает новые проблемы, не решая старых. Имею право об этом писать: я был основным организатором неудавшегося кружка LC в Туле. Кто не в курсе, Тула — целый полумиллионник, причём на тот момент единственный вблизи от Москвы, в котором не было кружков.

Во-первых, здесь резко обострилась проблема поиска людей. В то время как в Москве было достаточно дать объявление (пусть и с репостом в МНДР) для аншлага человек в тридцать-сорок, здесь, чтобы собрать в диалоге около десятка, пришлось писать всем подряд подписчикам левых пабликов в личные сообщения (конечно, не в стиле РРП). При этом те, кого я отыскал именно таким образом, надолго у меня не задержались. Не узнай я случайно о чате неудавшегося кружка Ленмара, моей группы бы, пожалуй, вообще не получилось: люди из этого чата не были почти ни на что характерное подписаны — кто бы знал, что им стоило писать?

Во-вторых, на месте не было даже подобия своих лекторов, которые могли бы с самого начала снять часть нагрузки с москвичей. Более того, за десять занятий «инициативного товарища» так и не нашлось, и кружок пришлось закрыть. Мне кажется, что ситуация «хочу кружок, но не хочу отвечать за кружок» довольно типовая, не говоря о том, что почти все кружковцы изначально практически не имели знаний. Даже если бы такой лидер нашёлся, впрочем, на занятия бы ходило три-четыре человека (и не обязательно единовременно), не больше.

В-третьих, не приходилось выбирать по идейному признаку. Совсем фриков я отсеял, но, к примеру, на первом занятии мне пришлось переубеждать человека с реформистскими взглядами — вроде бы, правда, успешно. Про идейных сторонников LC в Туле нечего было и говорить.

В итоге получился нестойкий маленький коллектив, в котором у кого-то постоянно были дела (люди в основном были не студентами, как большинство в Москве, а пролетариями), занятия получались из 2−3 человек, которые к тому же часто не готовились, и ничего внятного не вышло. Живи я и другие ребята в Туле, а не в Москве, мы могли бы тянуть кружок дальше. Но было уже видно: хоть сколько-нибудь перспективными там оказались хорошо если пара лиц.

Напомню ещё раз: Тула — полумиллионник; в городах с 200−300 тысяч человек всё ещё сложнее, а откуда взялся кружок в Горно-Алтайске с населением в 60 тысяч — это как в моём родном городке, знаю, с чем сравниваю, — я просто ума не приложу.

При этом, как правило, люди на периферии цепляются за количество, стараясь сохранить кружок хоть сколько-то многочисленным, пусть в ущерб учебному процессу и собственному времени. Яркий пример — организатор кружка в Новороссийске, наиболее расположенный к нам когда-то из лидеров независимых кружков, который отказался делать занятия раз в неделю (впрочем, это по сути неважно) и принимать программу LC, чтобы не распугать людей старшего поколения, пускай и оппортунистических взглядов. Для кружка LC же такая тактика не оправдана: кружок — это средство, а не цель, и если его работа неэффективна, лучше распустить людей и продолжить держать контакт с самыми адекватными из них.

Из всего этого следует, что организация кружка на периферии оправдана для нас, лишь когда:

а) там есть местный коммунист, являющийся твёрдым сторонником LC (а ещё лучше — 2−3 таких) и имеющий достаточно времени и сил для организации работы кружка, причём именно с проведением генеральной линии;

б) удаётся набрать группу, члены которой готовы не просто числиться, а реально систематически работать над собой.

И даже при этом остаётся вопрос: достаточно ли хороши будут занятия? Ведь если в городе нет нескольких потенциальных квалифицированных лекторов (желательно — ещё и «специализирующихся» на разных моментах марксизма), то мы снова приходим к модели «перевёрнутого класса» со всеми её изъянами.

Коли так, чего для нас стоит вступительная тирада методички?

«Может, ты только начал изучать марксизм и считаешь, что тебе рано самому организовывать кружок? Может, тебя пугает ответственность, которую берёт на себя организатор?

Да, организатору необходимо понимать марксизм чуть глубже рядовых участников кружка. Но не нужно использовать это как оправдание, ведь откладывать можно до бесконечности: „пока не прочту Капитал“, „пока не изучу Науку логики“ и так далее. Перед основанием кружка желательно освоить базовые работы, вроде „Что делать?“ и „Государства и революции“, но не нужно штудировать ПСС Ленина целиком.

Используя наши рекомендации и программу, имея желание и упорство, ты сможешь успешно создать кружок. А оправдания оставь при себе»
5 .

Да, эту брошюру создавали не только для LC, и у многих желающих просто нет альтернатив. Но у нас они есть, и потому мы так делать больше не будем.

Продукт штамповки

Стоит поговорить и о целеполагании кружков. Совершенно верно, что кружки теоретиков не готовят. Другой вопрос, как мы определяем теоретика. Если говорить строго, то это человек, который целенаправленно и систематически отыскивает новые фундаментальные закономерности в философии, политэкономии или истмате, например, решает на профессиональном уровне вопросы о категориях диалектического материализма или разрабатывает принципы экономического планирования. И таких людей в принципе очень мало.

Публицист, автор даже очень глубоких работ — не всегда теоретик в этом смысле слова. Однако собирать знания по частям и представлять их людям, рассказывать о том, что очевидно внутри отрасли, но не вне её — работа теоретического характера. При этом хотя и нужно иметь определённую базу, теоретиком такому публицисту быть не обязательно.

Ещё раз: это по сути теоретическая, а не пропагандистская работа.

В кружковой же методичке отмечено: в теоретика вырастают со временем, а кружок готовит пропагандистов и агитаторов. Если вышеприведённый абзац не учитывать, то всё логично: не теоретик — значит, агитпроповец. И на этом построена вся методичка: нам, мол, нужен сплочённый местный коллектив, протопартийная ячейка, все члены которой будут и в письменной, и в устной агитации-пропаганде мастера, а не то гробик…

«Коли мы не хотим сами жить от зарплаты до зарплаты, задыхаясь под гнётом капитала, то наша цель — освобождение пролетариата. Для достижения этой цели нам нужно привлекать людей на свою сторону, убеждать их в своей правоте, побуждать к изучению марксизма. Здесь недостаточно лозунгов и прописных для марксиста истин <…>. Нужно ещё умело и грамотно доносить свои мысли. Для этого мы должны овладеть ораторским мастерством, научиться писать статьи, стать мастерами устного и печатного слова.

<…>

Твои знания бесполезны, если ты не изучал марксизм системно, а начитался и наслушался по верхам.
Твои знания бесполезны, если ты не можешь изложить их внятно и интересно на бумаге. Твои знания бесполезны, если ты не можешь выступить перед аудиторией на митинге или в лектории. Твои знания бесполезны, если ты не умеешь побеждать в полемике. Если твои знания бесполезны, бесполезен ты сам»6 .

А теперь вопрос: насколько нам сейчас нужно массово готовить пропагандистов, не говоря об агитаторах? Ведь мы — все мы, вся пёстрая палитра российских левых и коммунистов, не обольщайтесь там! — даже внятного понимания происходящих в стране процессов не имеем!

Что мы можем рассказать массам, кроме общих фраз и пожалеек вроде «в Яранске незаконно сократили пятьдесят рабочих, а в Сердобске из-за несоблюдения ТБ погиб крановщик», что мы можем им предложить, кроме бессмысленной для дела коммунизма экономической борьбы?

Говоря абстрактно, нам бы такие кадры не помешали, конечно. Как минимум в виде задела на будущее. Но мы слабы и немногочисленны, и вопрос, стоящий перед нами — не «хотим ли мы этого?», а «готовы ли мы тратить на это ресурсы?». Тратить наши силы, наше время…

А ведь ресурсов не хватает даже на теорию. У теоретических изысканий есть две основных проблемы: нет денег, позволяющих освободить часть людей от работы по найму, и нет достаточного числа людей, способных ими заниматься. Вот эти проблемы нам и надо решать.

И агитпроповцы нам с кадрами не помогут. У нас нет цели нахватать их из кого попало: нам нужны именно люди, которые сознательно интересуются марксизмом или даже уже хотят с его помощью анализировать действительность. Как вариант — квалифицированные специалисты в своём деле, которых только предстоит «обратить в марксизм». Да, конечно, как-то их притягивать к себе нужно, но явно не агитками для масс: статьи, которые могут их заинтересовать, сами должны иметь исследовательский (или расследовательский), аналитический характер. Это не пропагандистские вещи по сути своей.

Конечно, кто-то в левое движение и сейчас приходит благодаря массовой агитации. Чаще всего это люди, которых приводит туда лишь эмоциональное неприятие капитализма, причём имеющие стихийно левые взгляды и без агитации. Обычно они так и остаются аудиторией разных балаболов и акционистов, и для превращения во что-то стоящее таким людям как раз нужна перековка на кружках. Однако здесь речь не о работе множества местных агитационных ячеек, а о паре десятков блогеров-ютуберов. Кружки для самой этой агитации роли не играют.

Рудые и Садонины, несмотря на все их недостатки, свою функцию «ловца во ржи» для стихийных левых выполняют. Нам незачем пытаться соревноваться с ними: куда важнее отобрать из тех, кого они приводят к коммунистическим идеям, самых сознательных и воспитать из них полноценных марксистов. А упорно тыкать агитками в аполитичную массу — занятие попросту бесполезное на данном этапе, кроме как в качестве тренировки на будущее.

А если так, то цель оказывается ложной.

Ложная цель порождает ложные средства. Вместо выдачи минимальной базы и дальнейшего направления человека на самообразование в процессе аналитической работы нам толкуют про «широкий фундамент», ради которого программу растягивают на несколько лет (что из этого выходит, я описал выше).

«При капитализме вся практика коммунистов основана на агитации и пропаганде. Чтобы быть пропагандистом или агитатором, надо знать теорию и уметь свободно переходить в разговоре с темы на тему, от общефилософских проблем к политэкономии и истории. Без этого мы будем ещё сто лет скандировать заезженные лозунги, а в итоге так ничего и не добьёмся»7 .

Такой фундамент необходим работающему в одиночку агитатору-массовику, но вполне заменяется коллективной работой и помощью товарищей для публициста-аналитика или человека, ведущего индивидуальную агитацию среди знакомых. В кружках пытаются (безуспешно, впрочем) проводить занятия по ораторскому мастерству, которое публицисту-аналитику совершенно ни к чему, зато профанируется давно предписанное редакцией обязательное написание заметок. Силы тратятся не пойми на что, и это влияет на результат.

Есть и ещё одно следствие из этой ошибки. Для агитационной работы на местах необходимы сплочённые ячейки, члены которых могут слаженно взаимодействовать. Для работы публицистико-аналитической эти ячейки в принципе не обязательны. Несколько человек в одном месте тут нужны сейчас разве что для взятия интервью, что в основном для Москвы с Питером, где нет проблем с набором народу, и актуально. Если же говорить о других городах, то здесь чистый факультатив: можно сделать кружок — хорошо, не получается — ничего страшного, главное — сам работай и учись.

Из этого в совокупности с отрицательным опытом системы «перевёрнутого класса» вытекает оправданность онлайн-занятий. Убиваются сразу три зайца: во-первых, появляется возможность непосредственного обсуждения вопросов с лучшими специалистами в организации (конечно, можно это делать и в чатах, но тут речь о регулярной практике); во-вторых, к обучению подключаются города меньше 500 тысяч и те, в которых просто нет людей из LC; в-третьих, неопытные сторонники на местах вместо бесплодных попыток собрать кружок из таких же недоучек вокруг себя могут заниматься вплотную именно собственным образованием.

Можно сказать, мы «расширяем показания к назначению онлайна». Да, офлайн-собрания при прочих равных лучше: эффект присутствия, дисциплинирующее воздействие атмосферы, удобство дискуссии никто не отменял, да и сформированный местный коллектив может в будущем оказаться полезен. Но это при прочих равных. А на деле более-менее полноценный «суповой набор» из сильных марксистов у LC доступен только в Москве и Перми, а всем новым регионам в случае офлайн-занятий придётся заполнять те знания, которые не даны в учебнике, чем-нибудь и как-нибудь.

Дело ли это? Не дело.

Дело сети

Наконец, поговорим о проблемах кружков LC как сетевого явления.

В политике М. Викулина и В. Мельникова как основных энтузиастов кружкового отдела LC прямо-таки сквозило: «нужно больше людей, нужно больше кружков!» как генеральная линия. Долго то же продвигал и я: кое-кто может вспомнить, как весной 19-го я писал в личку организаторам независимых кружков в регионах, выяснял их характеристики и рекламировал нашу «лучшую в мире» программу обучения. С парой наиболее толковых я даже пытался завести разговор на тему «давайте к нам». Никто, конечно же, не согласился. Оно и к лучшему.

С бóльшим размахом тяга к расширению проявилась в кооптации и создании кружков через «мемный» паблик МНДР, где Викулин и Мельников — главные администраторы. Так, было решено провести широкий набор в «школу кружководов» в дискорде (которую, впрочем, никто из незнакомых нам до того людей не окончил). Предполагалось, что позиции LC будут доноситься людям, которые «в общем-то, не против», в процессе обучения. Тут, правда, имелось 2 проблемы: во-первых, доносили их люди, позже сами от значительной части этих позиций отказавшиеся; во-вторых, предполагалось, что такие «новоиспечённые LC-шники» смогут донести то же уже до своих «подопечных». Рассчитывать на такое, безусловно, было наивно.

Проявился этот момент и в методичке. Так, в ней «рекламируется» сотрудничество с LC, но в соответствующем разделе ни словом не упоминается о том, что у нас вообще-то есть ряд программных положений, несогласие кружковцев с которыми автоматически делает невозможным это самое сотрудничество на сколь-либо серьёзном уровне.

Но если бы проблема была только тут! На поверку идейно «своими» из уже работавших оказались только кружки, непосредственно участвовавшие в работе центрального органа: пермский, оренбургский и часть московского. Калининградский и тамбовский кружки были связаны с LC только через своих лидеров и, само собой, в полном составе откололись; этим людям, очевидно, сами программные вещи доносились постольку-поскольку, да и не слишком-то они, похоже, были им интересны. Всё завязывалось на главного: куда Мельников — туда и калининградцы. Самым же вопиющим случаем стал приведённый Мельниковым к нам дагестанский кружок, лидер которого на поверку оказался чем-то средним между нацболом и ходжаистом (сегодня они ведут паблик «Наука марксизм»).

Пытался организовывать «из того, что было», через знакомых, и я. Итог был закономерен: ростовский кружок практически мгновенно ушёл в свободное плавание, а организатор воронежского после пары занятий забросил это дело. В обоих случаях, опять же, о верности позициям речи не шло: я попросту надеялся, что люди втянутся по ходу.

Между тем встаёт вопрос: для чего нам вообще количество, если оно идёт в ущерб качеству?

Лично за себя я могу сказать: мной овладел своего рода азарт, мне хотелось, чтобы организация росла, чтобы был какой-то видимый выхлоп… Вопросами «что нам это даст» и «как мы проконтролируем, что все там свои» я не задавался. Похоже, то же касалось и Викулина с Мельниковым. Оно и понятно: когда твоя основная деятельность в рамках LC — кружковая работа, ты незаметно для себя начинаешь выставлять эту сферу деятельности на первое место. Викулин-то ещё был довольно продуктивным автором, а вот от Мельникова мы (в отличие от Freie Frauen!) не дождались даже статьи о его любимом феминизме.

Понять такое отношение можно? Можно. Простить можно? Нет.

LC благотворительностью не занимается и учить всех подряд не намерен. Это прекрасно происходит и без нас у всяких SM и СПО, равно как и в независимых кружках. Может, там что-нибудь не так с программой и теоретическими взглядами, но если вся деятельность человека всё равно в итоге сводится к комментариям во «Вконтактике» — есть ли разница?

У нас нет лишних ресурсов, которые мы могли бы распылять, и потому единственной задачей наших кружков должна быть подготовка кадров для нашей же организации. А потому любой кружок, в котором по факту идёт образование ради образования, а не подготовка людей для будущей работы именно в LC, не стоит для нас затраченных усилий.

Да, всё равно будет отсев, уйдут многие из новобранцев, но хотя бы что-то оставаться по итогу должно.

Мы должны изменить положение дел, которое в методичке подано как неизбежное:

«Кружковый этап накладывает ограничения на централизацию. Осуществить её в полной мере можно только в рамках партии, поэтому объединение не подразумевает строгой иерархии, кружки сохраняют значительную автономность и самостоятельность»8 .

Если этого не сделать, мы опять придём к пустой растрате сил.

А если рассматривать увеличение количества и численности кружков как самоцель, можно рано или поздно начать ставить их выше теоретической работы и вообще во главу угла. Так, Викулин предъявлял претензии к одному из наиболее теоретически подкованных московских членов LC, что тот не ходит на кружки и потому не должен входить в состав формирующейся Большой редакции. А при тогдашней программе учиться там этому человеку было уже по сути нечему. Звучит смешно, не правда ли?

А вот что в методичке:

«Для многих левых организаций кружки — лишь дополнение к основной работе, способ немного приподнять теоретический уровень партийцев, а потому теория и практика кружковой работы у них откровенно хромает. Для нас же развитие кружков — главная задача сегодняшнего дня9 . Именно на кружки мы делаем самую большую ставку, вокруг них выстраиваем всю работу. Именно в кружках мы хотим обучить тех теоретиков, которые в будущем напишут новое «Развитие капитализма в России», оживят марксистскую науку, без которой невозможно выработать правильные стратегию и тактику"10 .

Да, тот раздел начинается со слов о теории. Но вышло всё-таки показательно. Как говорится, по Фрейду.

Вышеописанное отношение я бы назвал «кружковый фетишизм». И с этим фетишизмом LC пора завязывать.

Что делать?

Исходя из вышесказанного, я хотел бы выделить ряд моментов, которые в кружковой концепции LC следует поменять.

  1. Отказ от системы «перевёрнутого класса» там, где это возможно, в пользу стандартной системы «учитель-ученик».
  2. Отказ от многолетнего обучения в пользу года обязательной программы + факультативных нерегулярных собраний по отдельным вопросам.
  3. Больший упор на самообразование, урежение занятий при увеличении объема материала. Отказ от пересказа учебников в пользу лекций + проработки спорных моментов.
  4. Отказ от обязательных занятий по ораторству как неактуальных и неэффективных (особенно при отсутствии педагогов), а в условиях онлайна и невозможных. Возможно их проведение в факультативном формате по желанию и возможности.
  5. Отказ от упора на историю в общеобязательной программе как от неоправданно увеличивающего учебное время.
  6. Введение «входного минимума», то есть отказ от прохождения простейших текстов (Манифест Коммунистической партии, «Три источника и три составные части марксизма», брошюра «Истмат. Диамат. Кратко», «Основы ленинизма», «Вопросы ленинизма») на кружке. Цель — увеличить время на прохождение более серьёзных тем и отсеять лентяев.
  7. Упор на обязательное написание заметок как переходный этап к дальнейшей публицистической работе.
  8. Отказ от упора на расширение числа и численности кружков в ущерб идейности. Кому надо, те останутся; мы не будем обучать всех подряд ради «повышения общей грамотности населения», у нас нет для этого ресурсов.
  9. Отказ от упора на офлайн-формы там, где нельзя обеспечить офлайн-занятия без ущерба в качестве и идейности лекторов. То есть вместо большего количества некачественных кружков будут создаваться онлайн-кружки, в которых будут концентрироваться самые заинтересованные. Это позволит не распылять силы.
  10. Отказ от строгой обязательности посещения кружка для тех, чей уровень очевидным образом превышает начальный. Исключение — работа в качестве лекторов.

Заключение

Lenin Crew в очередной раз отходит от показавших свою ошибочность позиций, когда-то казавшихся основой основ нашей организации. Так было с НЦ по-подгузовски, так было с ортодоксальным сталинизмом; теперь настал и черёд кружковщины в старом её виде. Это естественно: опыт не купишь, а учиться нам было не у кого, кроме как на своих ошибках. Старая кружковщина с её местечковой вольницей и разбродом взглядов кончится, уступив своё место организации новичков при помощи научно-централистского принципа.

Наше видение реформы кружков, конечно, не является априорной истиной, и мы ещё должны её опробовать. Если первые результаты покажут, что такая модель в нашей организации работает эффективнее, она будет официально принята для дальнейшей кружковой работы в Lenin Crew и оформлена уже не в формате критики, а в виде новой методички.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Примечания

  1. «Левые в России находятся на докружковой стадии».
  2. Оргвопрос. Об успешных формах революционной организации.
  3. Как организовать марксистский кружок?
  4. Там же.
  5. Там же.
  6. Там же.
  7. Там же.
  8. Там же.
  9. В версии на сайте написано «…одна из главных задач сегодняшнего дня»; данный вариант текста взят из PDF-версии, в которую оформитель при составлении самовольно не внёс ряд финальных правок, так как посчитал те неподходящими стилистически. PDF-файл при этом предполагался как основной вариант распространения.
  10. Там же.