Тезисы о большевистской партии XXI века

Тезисы о большевистской партии XXI века
22 мин.

Сегодняшняя стадия развития коммунистического движения в России, как и во многих других странах, может характеризоваться как кружковый этап. Десяток «компартий» существует лишь формально, на деле являясь конгломератом региональных групп и отдельных персоналий, которые зачастую идейно далеко отстоят друг от друга, объединяясь лишь по признаку неприятия капитализма, поддержки разного рода стихийного протеста и критического отношения к КПРФ. Последняя же представляет собой буржуазную партию, прикрывающуюся коммунистической символикой и ритуалами.

Данная ситуация является следствием временного поражения коммунистов фактически во всём мире, краха существовавшей ранее социалистической системы. По сути, мало кто из людей, называющих себя коммунистами, до конца разобрался в том, что представляет собой современная капиталистическая Россия, какова её классовая структура и что делать современным коммунистам, чтобы достичь успеха. За последние 25−30 лет российские коммунисты дважды сталкивались с катастрофическим и непредвиденным для них изменением ситуации в стране.

  1. Распад СССР, гибель огромной партии КПСС, практически за несколько дней, «без единого выстрела», оказались полной неожиданностью для тех членов КПСС, кто сохранял субъективную приверженность коммунистической идеологии. В схему «советского марксизма-ленинизма» реставрация капитализма абсолютно не укладывалась, никто всерьёз не говорил о такой перспективе, она воспринималась как фантастическая. Это следствие идейной деградации КПСС постсталинского периода, крайней догматизации и вульгаризации марксизма в СССР, приведших к необоснованным выводам о «полной и окончательной победе социализма», недооценке противоречий и проблем, существовавших в Советском Союзе и других социалистических странах.
  2. Ошарашенные уничтожением СССР, коммунисты создали ряд новых политических организаций и вступили в борьбу с ельцинским режимом. Социальная катастрофа 1990-х гг. казалось бы, давала надежду на то, что советский народ скоро «прозреет» и вернёт Советскую власть. Вся левая пропаганда того периода была нацелена на обличение «оккупационного режима», политика которого привела к массовому обнищанию россиян, гибели многих промышленных предприятий, откровенной зависимости правительства РФ от правительств США и других стран Запада. Однако с начала 2000-х гг. начался некоторый рост уровня жизни в России — за счёт значительного повышения мировых цен на нефть, произошла массовая адаптация российских трудящихся к новым капиталистическим условиям. Члены партий с коммунистическими названиями, привыкшие к митингам под лозунгами типа «Капитализм — это смерть российского народа», вновь оказались в непривычной ситуации: этот самый народ вполне привык к существованию в империалистической стране второго эшелона и сплотился вокруг буржуазно-консервативной группировки Путина. Возник массовый «средний класс», получивший возможность брать жильё в ипотеку, ездить на отдых в Турцию и ряд иных благ, соответствующих его уровню жизни.

В результате ни одна из партий с коммунистическим названием в сложившейся ситуации не смогла выработать адекватной программы действий, подготовить необходимые кадры, и соответственно не состоялась как коммунистическая партия в полном смысле этого слова. Например, РКРП (ныне РКРП-КПСС) представляла собой организацию с единой политической линией, максимум, до конца 1990-х гг. Постепенно она превратилась в союз региональных групп, каждая из которых проводит свою линию, в соответствии с собственным представлением о марксизме и нынешней ситуации. То же самое произошло в ВКПБ Нины Андреевой и других левых организациях «первой волны».

До определённого момента, когда имелась некоторая, хотя и достаточно иллюзорная, почва для скорой социалистической революции, невнимание к идеологическим вопросам могло иметь какое-то если не оправдание, то объяснение. Однако социальная база массового просоветского протеста исчезла к рубежу 2000-х гг., на традиционные митинги стала приходить одна и та же «тусовка» активистов. Тем не менее, и РКРП, и ВКПБ, и прочие, вместо того, чтобы в этих условиях попытаться активизировать идеологическую работу, политически самоопределиться, покончить с «общепротестной» идеологией в своих рядах, наоборот, в попытках сохраниться как «большая партия» всё более снижали планку требований к партийцу, всё более стремились к самым беспринципным объединениям, размывая и убивая остатки коммунистичности. Те немногие коммунисты, кто пытался вытащить РКРП из протестного болота к марксизму, услышаны не были и систематически третировались как «сектанты» и «диванные теоретики». В итоге «уличные борцы» превратили свои организации в сборища людей, во многом просто оторванных от реальности.

Отсутствие общей идеологии и ответа на вопрос «Что делать?» приводит и к крайнему организационному разброду. В РКРП, где долгое время состоял автор данной статьи, отдельные региональные организации не имели даже сколько-нибудь постоянной связи между собой, практически никак не координировали свою работу. Члены РКРП из Перми знали о кадровом составе и работе организации РКРП, скажем, в Саратове, примерно столько же, сколько о Коммунистической партии Гватемалы. Причём все предложения улучшить ситуацию в этом плане отвергались как руководством, так и рядовыми членами. Какую-то информацию, в явно недостаточном объёме, можно было получить только на съездах партии и Пленумах ЦК и, в большей степени, в результате частных поездок некоторых товарищей в другие регионы. Причём в последнем случае порой встречалась реакция в стиле «Зачем вы тут ездите и выспрашиваете о нашей работе?».

Тем не менее, именно таким образом удалось составить общее впечатление о состоянии РКРП к концу 2000-х гг. Практика показала, что члены РКРП из разных регионов занимают самые разные позиции по важнейшим вопросам сегодняшней политики, а зачастую прямо-таки «говорят на разных языках».

Вместо идейного единства в современном комдвижении практикуется единство на основе различных связей личного характера, сложившихся традиций и т. д. Часто региональная организация неотличима от простого кружка друзей, причём такое наблюдается и среди молодёжи, и среди ветеранов. Поэтому политического размежевания ожидать не приходится — в условиях постоянных поражений, отсутствия роста организации дружеские связи ставятся выше идеологических принципов. Активист, даже понимая, что «родная» организациz «делает что-то не то» и не желает ничего менять, зачастую неспособен порвать с ней. Кроме того, к примеру, формальное единство РКРП держится на своеобразной идентичности ветеранов, участвовавших в создании РКРП или вступивших в неё в 1991 — 1993 г. (по причине очень слабого притока молодежи за все 20 лет эти люди до сих пор составляют значительный процент актива партии, если не большинство). Заклинания вроде «мы были первые, кто поднял поруганное знамя КПСС» достаточны для этих «хранителей традиций», чтобы ни на йоту не сомневаться в правильности «политики партии». Над серьёзными вопросами идеологии они, как правило, и не задумываются.

Всё вышеизложенное характерно не только для организаций, появившихся сразу после гибели СССР. Вновь создаваемые кружки и группы, как правило, изначально больны тем же самым — напыщенной ритуальщиной (три человека объявляют себя «коммунистической партией» и принимают программу и устав), компанейщиной, которая прикрывает идеологическую беспринципность и политическую всеядность, непониманием сегодняшней эпохи, эмоциональной протестностью, которая заменяет научный анализ.

В этих условиях коммунистам, всерьёз озабоченным строительством настоящей коммунистической партии в России, большевистской партии XXI века, приходится задуматься, а каким же образом её строить, чтоб не повторить судьбу КПСС, а затем постсоветских «компартий».

В первую очередь, что естественно, взгляды обращаются к успешному опыту партии большевиков, в весьма сложных условиях самодержавной России сумевших создать партию, возглавившую победоносную социалистическую революцию. Однако к опыту большевиков надо подходить осторожно, тщательно учитывая отличия тогдашней ситуации от ситуации современной России.

Наиболее важные из этих отличий можно охарактеризовать следующим образом.

  1. Значительно более высокий уровень жизни пролетариата 1, в том числе и промышленных рабочих, в современной России. Отсутствуют настолько кошмарные условия существования, когда человеку постоянно буквальным образом грозит голодная смерть, и он готов идти даже под пули, лишь бы хоть немного улучшить своё положение. В начале XX века в такой ситуации находилось большинство рабочих Российской Империи.
    Поэтому листовки, стилизованные под прокламации большевиков, которые так любят современные коммунисты, не имеют никакого пропагандистского эффекта. Рабочие воспринимают их как творения «клубов исторической реконструкции», не понимая марксистской терминологии и не видя жизненной необходимости в открытых формах экономической борьбы, а призывы к революции понимают как «одних паразитов хотят свергнуть другие», не отличая социалистическую революцию от какого-нибудь «Майдана».
    После катастрофы 1990-х основная масса трудящихся россиян довольно непритязательна, упорно держась за «синицу в руках», боясь возвращения «перестройки» с пустыми прилавками и ельцинских времён с 8-месячными задержками зарплаты. Кроме того, современный российский капитализм предоставляет возможности выживания. Около двух лет назад автору статьи приходилось общаться с работниками пермского предприятия «Дорстрой», которым два месяца не платили зарплату. Несмотря на это, никто с голоду не падал, все выкручивались как могли — микрокредиты, помощь родственников, подработки и т. д. А на некоторых пермских (надо думать, и не только пермских) предприятиях, опять же по нашему опыту, до сих пор почти легально мелкое воровство. Все это является причиной отсутствия в России массовых забастовок, к которым пытаются призывать рабочих левые.
  2. Коммунисты, в отличие от марксистов Российской Империи (РИ), не могут выполнить функцию, по сути, единственного источника знаний для рабочих и крестьян. В неграмотной РИ интеллигент, организовавший кружок самообразования для рабочих, зачастую одним этим завоёвывал авторитет. Как же, «барин проникся нуждами нас, мужиков». А в условиях отсутствия доступа к знаниям тем более они ценились наиболее развитой частью рабочих, стремившихся к чему-то сверх церкви и кабака. Потому и к «крамоле против царя», которую говорил этот интеллигент, рабочие готовы были прислушиваться.
    В воспоминаниях большевиков часто описывается такая ситуация: рабочие того или иного завода не воспринимают пропаганду рабочего или интеллигента — социал-демократа, относятся к нему с иронией, а то и враждебностью, но всё менялось, когда он проявлял себя в ходе конфликта с хозяином. Например, известный большевик Лядов в своей работе «Как начала складываться ВКП (б)» писал:
    «Работа на крупных фабриках не позволяет рабочему изолироваться, уходить в себя. Общие интересы работы поневоле вызывают общие разговоры, обсуждение того или иного факта из жизни фабрики, вроде понижения расценок, произвола того или иного мастера и т. п. Во время таких общих разговоров выделялся обыкновенно передовой кружковый рабочий, которому, естественно, приходилось противопоставлять своё сознательное мнение — мнению широких бессознательных масс. Сначала рабочая масса относилась к его мнению недоверчиво, награждая его полупрезрительной кличкой „студента“, но тем не менее в моменты общего возбуждения к его голосу начинали всё чаще и чаще прислушиваться, его выбирали в тех случаях, когда надо было объясняться с администрацией фабрики, говорить от имени всех с фабричной инспекцией, писать жалобу и т. д. Невольно к этому кружковому рабочему приставали и те, которые начинали задумываться над своим положением. Всякое непонятное место в случайно прочитанной книжке или газете заставляло их обращаться к нему и искать у него помощи и объяснения. Авторитет его с течением времени рос всё больше и больше, и он, если даже и хотел, не мог уже скрыть своего развития от товарищей по работе. Вокруг него, естественно, группируются все жаждущие знания, и от его активности зависело сплотить их в кружок и начать систематические занятия» 2.
    Однако сегодня к услугам пролетариев система всеобщего среднего образования, интернет и т. д. В частности, именно поэтому левым и не удаётся добиться политического влияния через участие в экономической борьбе рабочих. Профсоюзами, забастовками никого не удивишь, всю информацию на тему организации экономической борьбы легко найти в интернете, причём на далеко не коммунистических ресурсах. К членам левых партий, помогающим забастовщикам, отношение у рабочих в лучшем случае как к «просто хорошим людям», однако коммунистического влияния на коллектив из этого не проистекает. Примеры многочисленны, в частности, на одном из крупных предприятий Перми председателем профкома в течение 10 лет был член РКРП. Как лидер профсоюза, он пользовался авторитетом среди рабочих, неоднократно организовывал акции протеста. Однако все попытки коммунистической пропаганды неизменно наталкивались на стену непонимания: «Хороший ты человек, Иван Иваныч, но коммунизма нам твоего не надо». В итоге председатель профкома был буквально «выдавлен» администрацией с завода, не оставив после себя никаких следов партийного влияния РКРП в коллективе.
  3. Царская Россия представляла собой сочетание элементов феодализма и капитализма, трудящиеся массы страдали от «родимых пятен» обеих формаций — и уходящей, и наступившей. При этом расстреливались даже попытки обратиться к «царю-батюшке» со своими нуждами: «Кровавое воскресенье» в Петербурге — самый известный, но далеко не единственный пример подобного.
    Такая ситуация во многом определила изначально очень политизированный характер рабочего движения в Российской Империи, причём политизированный в сторону социализма — за влияние на рабочих боролись большевики, меньшевики, эсеры, кое-где — анархисты. Правые же буржуазные и помещичьи политические силы — либералы, черносотенцы, начали предпринимать попытки завоевать поддержку в рабочей среде слишком поздно, и мало чего добились. Тогда как, скажем, в Великобритании обе основные партии — и либералы, и консерваторы, ещё с 1860−70-х гг., обнаружив тщетность попыток подавить рабочее движение силовым путём, приступили к его «приручению» путём социальных реформ, подкупа отдельных лидеров, вовлечения их в парламентские игры и т. д. Это в дальнейшем явилось одной из основных причин неуспеха британских социалистов и коммунистов в плане работы среди пролетариата.
  4. В ликвидации самодержавного строя была заинтересована и значительная часть буржуазии, которой, таким образом, до определённого момента было по пути с марксистами. Отсюда факты финансирования большевиков со стороны либеральных предпринимателей, возможность использовать либеральные газеты как легальную трибуну для марксистов и т. д. Сегодня же «буржуазная революция уже совершилась», и все буржуазные группировки логично относятся к коммунистам как к безусловным врагам, будучи готовыми содействовать только тем левым, кто откажется от коммунистической программы в пользу буржуазной под красным флагом, как «коммунисты» из пропутинского движения «Сути времени» или подчинённого либералам «Левого фронта».
  5. Социалистическая идея, в том числе и марксизм, были популярны среди образованной молодёжи, за ними не тянулся шлейф тяжёлого поражения. Кроме того, борьба правящего режима против революционеров была грубой, топорной, включая в себя лишь силовые методы подавления, как и в случае с рабочими выступлениями. В сегодняшнюю эпоху буржуазной интеллигенцией взяты на вооружение десятки способов дискредитации коммунизма, создание подставных организаций под красным флагом, подкуп различных «левых» деятелей, множество «левых» теорий, работающих на сохранение капитализма.

Всё это вместе привело к тому, что попытки современных левых работать, копируя опыт большевиков, обречены на неудачу. Левые выглядят как музейные экспонаты, как представители некоего недоразумения, застрявшие в прошлой эпохе. За все эти 20 с лишним лет так и не выяснился вопрос о социальной базе коммунистов в нынешних условиях, о том, к каким слоям рабочих и пролетариата в целом следует обращать пропаганду. Социальный состав левых организаций очень пёстрый, невозможно выделить ни одну социальную группу, которая стабильно поставляла бы новых людей коммунистам.

В этих условиях нам необходимо понять, изучить современное российское буржуазное общество и выработать программу действий, направленную на борьбу за коммунизм. Все события в мире последних лет, Арабская весна, Евромайдан и Гражданская война на Украине показывают важность сильной, крепкой коммунистической партии для успешной борьбы пролетариата. Все идеи о «сетевых структурах», об «отрицании иерархии» вновь, как и в предыдущие эпохи, показывают свою несостоятельность — в отсутствии коммунистической партии ленинского типа все восстания трудящихся, мечтающих о справедливости, завершаются лишь сменой эксплуататоров, сидящих на их шее.

Однако и в плане создания коммунистической партии приходится многое переосмысливать и дополнять наследие классиков. Не следует цепляться за формы, форма должна соответствовать содержанию. Сегодня стоит задача по развитию сети кружков — то есть первичных политических образований, состоящих из марксистов-единомышленников. В российской традиции такие группы принято называть «кружками», но суть не в названии. Главная задача, которую должны решать кружки, — развитие марксистской науки с тем, чтобы научно осмыслить современную капиталистическую реальность и выработать программу действий. Задача весьма сложная, учитывая значительные изменения в мире, опыт временной победы империализма над социализмом. По сути, капитализм, существующий после Второй мировой войны, до сих пор недостаточно изучен марксистами. Наличие ракетно-ядерного оружия оказалось тем фактором, который заставил империалистов, осуществляя передел рынков сбыта и прибылей, перейти от мировых войн к локальным конфликтам и «оранжевым переворотам», а наличие социалистического лагеря — пойти на беспрецедентные уступки в социальной области (касающиеся, правда, только стран Европы и Северной Америки, живущих во многом за счёт сверхэксплуатации остального мира).

В кружках происходит развитие марксизма, а также кадровый отбор. Из людей, интересующихся марксизмом, надо готовить теоретиков, а также публицистов, ораторов, — тот костяк, который станет основой коммунистической партии. При этом стоит отметить ключевые моменты работы кружка.

  1. Важно единомыслие — кружок должен иметь общий взгляд по основным насущным проблемам, а также в плане того, что необходимо делать на практике. Вечный дискуссионный клуб, сплочённый компанейщиной, — путь в никуда. Именно наличие чёткой идеологии, понимания, на каком этапе мы находимся и что надо делать, способно привлечь умных людей, ориентированных на дело, а не болтовню.
  2. Руководство кружка является самоназначенным, т. е. неформальный руководитель становится таковым по факту, благодаря собственному авторитету грамотного марксиста. Кружок — образование немногочисленное, и есть опасность размыть его, в случае притока группы людей на энтузиазме, но без должной подготовки.
  3. Поэтому же в кружке надо стремиться к жёсткому разделению — кого мы считаем полноправным членом, а кого лишь сочувствующим.
  4. Все уличные акции, выборы и иная «публичная политика» для кружка до определённого момента на втором плане. Когда есть силы и ресурсы — можно и даже нужно использовать, скажем, массовые митинги буржуазных сил для собственной пропаганды. Однако пока практика показывает, что все «майданы» объединяют лишь контингент, твёрдо стоящий на буржуазных позициях.

Постепенно на основе кружков должна быть создана коммунистическая партия, соответствующая сегодняшней эпохе, партия научного централизма (ПНЦ). За те три года, которые прошли с тех пор, как тов. Подгузов выдвинул идею создания ПНЦ, мы слышали десятки вариантов обвинений в «сектантстве», «элитарности» и т. д. Однако практически все наши оппоненты не могут или не хотят понять вышеизложенных особенностей сегодняшней эпохи, относясь к марксизму как к религиозному «священному писанию», не подлежащему корректировке. Так же, как «марксистские» догматики начала XX века не принимали ленинского вклада в марксизм, включая план создания «партии нового типа» (ПНТ), аргументируя это тем, что «Маркс и Энгельс такого не писали».

ПНЦ — это по сути развитие «партии нового типа» в новых условиях с учётом слабостей и недостатков, которые выявились после Ленина, в течение десятилетий функционирования партий, формально созданных по подобию РКП (б) во многих странах мира.

Надо понимать, что ПНТ создавалась в ситуации, когда на фоне растущего рабочего движения, приближающейся Первой русской революции 1905 — 1907 гг. перед марксистами стояла задача скорейшего создания партии, ведь они уже имели немалое влияние среди рабочих, наработанное кружками, начиная с 1880-х гг. Потому компромиссной формой объединения кружков, где большевики сосуществовали с меньшевиками, стал демократический централизм, позволявший упорядочить внутреннюю идейную борьбу путём демократического механизма — кто больше голосов получил, тот и прав, несогласные могут оставаться в организации и отстаивать собственные позиции, но обязаны подчиняться решению большинства.

Такой подход позволял объединить усилия для достижения ближайших целей в период революционной ситуации. Однако в дальнейшем борьба между большевиками и оппортунистическими направлениями в РСДРП обострилась вновь, что привело к размежеванию большевистского крыла с остальными социал-демократами.

В 1921 г., на X съезде РКП (б), демократия в партии была сужена, за счёт усиления централизма — создание фракций было запрещено, тогда как практически вся предыдущая история партии была наполнена борьбой между фракциями, существование которых логически вытекало из демцентралисткого принципа. Тем не менее, создание РСДРП в 1903 г. на основах демократического централизма было шагом вперёд по сравнению с предлагавшейся меньшевиками моделью западной социал-демократии, где открыто существовали разные платформы, проводившие разную политику. Решение 1921 г. было следующим этапом — несовместимым с членством в партии стало не только неподчинение решениям руководящих органов, но и любая пропаганда взглядов, «альтернативных» общепартийной точке зрения. Сейчас же нам нужен ещё один шаг в сторону научного централизма — отсечение от определения политики коммунистической партии всех колеблющихся, недостаточно подготовленных людей, пусть даже они всей душой за коммунизм и «за партию». В этом и состоит то новое, что предлагает редакция журнала «Прорыв», по сравнению с устоявшейся моделью строительства коммунистической партии.

Научный централизм предполагает максимальное, насколько возможно, исключение компромиссов в идеологии коммунистической партии, максимально жёсткий контроль за качеством кадров. Формально это будет оформляться как усложнение структуры партии, деление её членов на ряд категорий, в зависимости от их научной подготовки, которая должна выявляться практикой. Суть ПНЦ вовсе не в том, что будет некий «вождь», который «всегда прав», а в том, что решения должны принимать люди, доказавшие свою компетентность и обладающие заслуженным марксистским авторитетом среди своих единомышленников. Таковыми их делают не декларации, а реальная работа в плане марксистской пропаганды.

В классической формуле Ленина, вошедшей в устав РСДРП, — «членом партии считается всякий, признающий её программу и поддерживающий партию как материальными средствами, так и личным участием в одной из партийных организаций», — наиболее уязвимым моментом является, конечно, «признание программы». Ведь признание не означает понимания, признать можно и то, в чём не разбираешься. Не говоря уж о компромиссном характере тогдашней программы РСДРП, перед партией стояла промежуточная задача свержения самодержавия.

Сегодня нам нужно не просто признание, а понимание программы каждым членом ПНЦ, уверенность в том, что всякий, получающий полноправное членство, обладает знаниями, позволяющими не сойти с марксистского пути при любых сменах обстановки в стране, самых разных зигзагах истории, которые «подбрасывает» жизнь. Именно этого в своё время не хватило КПСС — партия была размыта людьми, попавшими туда за успехи в какой-либо отрасли народного хозяйства, за героизм на войне и т. д. Они искренне стояли за коммунизм, но не понимали его сущность, сводили в основном к повышению уровня жизни. Потому антимарксистский поворот верхушки партии во главе с Хрущёвым основная масса партийцев просто не заметила, немногих выступивших в защиту марксисткой линии Ленина-Сталина без особых усилий задавили хрущёвцы. Хрущёв очень ловко воспользовался идеологически отсталыми элементами партии, активно поддержавшими охаивание Сталина, с использованием тезисов троцкистов и фашистов.

Причём марксистская грамотность отнюдь не сводится к начитанности. Главное — понять диалектику, понять марксистский метод и уметь применять его к любой стране и эпохе. И в советские годы, и сегодня в коммунистическом движении мы можем наблюдать достаточно много людей, которые утверждают (и им, вероятно, можно верить), что они целиком прочитали полные собрания сочинений классиков марксизма-ленинизма. Однако это не мешает этим «марксистам» проводить махрово-оппортунистическую, пробуржуазную политику. Война на Украине, ставшая определённой проверкой для коммунистов и «коммунистов» Украины и России, продемонстрировала нам ряд ярких примеров этого рода — поддерживать буржуазных сепаратистов «Новороссии» ринулись руководитель «Фонда рабочей академии» профессор М. Попов, лидер Объединения «Боротьба» В. Шапинов и прочие люди, которых трудно обвинить в незнакомстве с марксизмом. Оставляя в стороне подозрения на меркантильную составляющую их действий (которую сейчас никто доказать не в состоянии), можно констатировать, что причины их политики — неспособность применить марксизм в конкретной ситуации, догматизация отдельных выводов классиков (например, о национально-освободительной борьбе, об общей с буржуазными силами антифашистской борьбе и т. д.), вообще отсутствие понимания сегодняшнего момента 3. Отсюда проистекает хвостизм, стремление прислониться к какой-то из «серьёзных» буржуазных сил, к какой именно — зависит от сиюминутной конъюнктуры. Вспомним, ныне выступающие против «фашистской хунты» «боротьбисты» поддерживали протесты «за честные выборы», которые организовывали и возглавляли российские единомышленники Яценюка и Порошенко 4.

В связи с этим, подготовке кадров сегодня должно отводиться первостепенное внимание. Прежде всего, необходима тщательная работа по подготовке авторов пропагандистских материалов.

Поэтому особая роль в ПНЦ будет отводиться прессе, как бумажной, так и электронной. Редакция Центрального органа должна совпадать с составом руководящей партийной структуры (Политсовета, Политбюро, название может быть любым). Центральный орган в нашу эпоху может быть и страницей в социальной сети, хотя для подстраховки необходима и бумажная версия (интернет-ресурсы могут блокироваться спецслужбами). Свои органы должны быть и у региональных организаций, именно по ним в первую очередь определяется работа местной ячейки, в том числе и вопрос правомерности её включения в состав ПНЦ.

Таким образом, структура ПНЦ, по нашему мнению, будет выглядеть примерно так: руководство (редакция Центрального органа) — полноправные члены с правом решающего голоса — члены ПНЦ с правом совещательного голоса — сторонники, возможно объединённые в широкое движение вокруг ПНЦ. Переход на следующий этап осуществляется путём кооптации, то есть решением руководства, по рекомендации первичной организации. Центральный орган является «самоназначенным», то есть сформированным практикой теоретической работы, основа его руководящей роли — признание марксистского авторитета товарищей из ЦО в кружках, на основе которых будут сформированы региональные организации ПНЦ.

Первичка состоит из комитета (редакции местного органа), куда входят партийцы, обладающие решающим голосом, и остальных партийцев, вокруг неё объединяются сторонники. Между региональными организациями, а также между первичками и редакцией Центрального органа должна быть постоянная связь, все члены и сторонники партии обязаны быть в курсе работы ЦО и местных отделений, в курсе их кадрового состава, имеющихся разногласий и т. д.

Решения по важнейшим вопросам политики и расстановки кадров принимаются руководящим органом, с учётом мнения региональных организаций. В компетенцию последних входит проведение партийной политики на местном уровне, в зависимости от условий того или иного региона. В случае разногласий вопрос обсуждается, в самом крайнем случае, если решение необходимо без промедлений, проводится голосование среди членов ПНЦ соответствующего уровня. В обычной же ситуации коммунисты обязаны уметь либо убедить несогласное меньшинство в своей правоте, либо, если разногласия непреодолимы, не бояться решительного размежевания. Ситуацию с голосованием по сущностному вопросу в коммунистической партии следует рассматривать как симптом идеологической проблемы.

Критерии для введения в ядро ПНЦ должны быть связаны с реальными успехами партийца в пропагандистской работе. Естественно, главный пункт — литературная деятельность, участие в наполнении электронной и бумажной прессы. Однако это всё же не может быть единственным критерием, ведь успехи возможны и в устной агитации, которая бывает особенно важна в ходе «уличной политики», возникновения ситуации открытого столкновения между различными классами и политическими силами.

По сути, всё это — развитие ленинского большевистского метода партстроительства, за вычетом необходимости постоянно оглядываться на существовавшее тогда немарксистское крыло в партии и путём демократического голосования согласовывать с ним партийную политику. Наши оппоненты любят приводить целый набор цитат из произведений Ленина, где он положительно отзывается о демократическом централизме. Повторимся ещё раз: в то время и не было другого выхода, альтернатива была между меньшевистским проектом и демократическим централизмом. Сейчас, спустя век, когда мы знаем о создании, функционировании, перерождении и развале коммунистических партий гораздо больше, чем Ленин, в силу имеющегося опыта, мы можем и даже обязаны идти дальше, учитывая выявившиеся слабые места партии нового типа 5.

Мы предвидим возражения, указывающие на то, что в такую партию, где новому человеку прямо говорится — «покажи свой идейный уровень, и только тогда будешь что-то решать», не пойдут многие из сторонников коммунизма, которых оттолкнёт «недемократичность». Однако надо прямо сказать, что коммунистической партии не нужны люди, ставящие собственные амбиции и «обиды» выше интересов дела борьбы за коммунизм. Каждый коммунист, если он действительно им является, обязан полностью задавить своё «эго» и действовать в интересах коллектива на том уровне, куда его определят. Коммунист, понимающий свою некомпетентность в важных вопросах, и сам откажется от участия в принятии решений по ним, как отказывались в прежнюю эпоху от членства в партии люди, честно боровшиеся за коммунизм, но здраво оценивающие свой идейный уровень как невысокий. Такой человек заслуживает только особого уважения и, естественно, помощи в идейно-теоретическом росте.

Создание ПНЦ — это задача, решение которой зависит от сегодняшних коммунистов. Это тот субъективный фактор, который мы должны иметь к периоду открытых классовых столкновений, когда закончится относительная «стабильность» экономической и политической жизни РФ. Капитализм порождает кризисы в силу самой своей сущности, показывая себя широким массам «во всей красе». Но чтобы воспользоваться ситуацией кризиса в своих коренных интересах, российский пролетариат должен иметь свой «мозговой центр», создание которого и является главной задачей ближайшего времени.

На сегодняшнем этапе пополнение рядов коммунистов идёт из самых разных слоёв населения. В основном, новички — это молодёжь, как правило, образованная, с широким кругозором. Все они из семей с самым разным достатком, с разной культурой отношения к коммунизму и советскому прошлому, разных регионов и населённых пунктов, порой сильно различающихся по условиям жизни в них. В этом разрезе непраздным вопросом является то, как влияет материальное положение на политическое самоопределение в сегодняшней России.

Практика показывает, что на нынешнем уровне развития коммунистического движения формирование коммунистических убеждений — не обязательно следствие тяжелого материального положения, принадлежности к наиболее угнетённым слоям пролетариата. Недовольство окружающей действительностью, политические симпатии к идеологиям, выступающим против существующего положения, желание участвовать в преобразовании мира — всё это объективно рождается в условиях капитализма у достаточно значительного числа людей, в первую очередь, молодых, только начинающих взрослую жизнь. Роль коммунистов состоит в том, чтобы доказать им, что именно за марксизмом будущее, именно переустройство общества, предлагаемое научным коммунизмом, — единственно верный путь устройства мира на разумных началах, в отличие от различных утопических проектов.

Так же дело обстояло и 100 лет назад, многие из числа первых российских марксистов были отнюдь не бедны и принадлежали порой даже к эксплуататорским классам. Сегодня же экономическое положение играет в привлечении новых людей к марксизму тем более далеко не главную роль, по причине «сносных» условий жизни основной массы. Поэтому теоретическая работа, разработка актуальных вопросов философии, истории и текущей политики является ведущим средством пропаганды и расширения влияния коммунистов. Пока что наша целевая аудитория — не интеллигенция или рабочие, наша аудитория — все убежденные в необходимости покончить с капитализмом и способные добросовестно осваивать марксизм-ленинизм.

Сегодня не стоит гнаться за количеством рабочих в коммунистической организации, как это делают многие левые. Да, несомненно, в период социалистической революции именно промышленному пролетариату, наиболее массовому и организованному самим характером своего труда, принадлежит решающая роль. Однако пока речь не идёт и не может идти о работе с широкими массами. Собственно, такую работу сегодня из левых организаций в состоянии вести только буржуазная партия КПРФ, охотящаяся за электоратом на выборах. Остальные же левые, когда говорят об «участии в рабочем движении» и «работе в массах», занимаются попросту имитацией такой работы. Эта иллюзия создаётся путём выпуска примитивных листовок и газет, наполненных реляциями о митингах и поверхностной публицистикой, относительно большим тиражом (максимум — несколько десятков тысяч экземпляров). Однако сколько-нибудь массового читателя эти издания (например, газеты РКРП-КПСС — «Трудовая Россия», «Трудовая Тюмень») имеют лишь среди пенсионеров, что есть наследие 1990-х гг. Среди экономически активного населения, особенно молодёжи, все эти «массовые органы» читают немногие, так же, как и издания марксистов.

То есть путём примитивизации и близости «к народу» левые не приобретают количества, охваченного их пропагандой, но полностью хоронят качество, привлекая лишь небольшое количество «активистов» и «борцов ради борьбы». Люди, способные всерьёз продвинуть вперёд теорию, к ним не идут, но и масса, относительно сытая, тоже. Это хоронит все надежды российских левых повторить опыт коалиции Уго Чавеса, греческой Сиризы, португальского «Левого блока» и прочих объединений «широкой левой», добившихся успехов на выборах. Впрочем, практика уже показала, что даже придя к власти, такие объединения не в состоянии покончить с капитализмом в своих странах.

Качество пропагандистских кадров, идейное завоевание интеллектуального авангарда позволит решить проблемы:

  1. Преодоления архаичности коммунистической идеологии в массовом сознании и взгляда на коммунистов как на «вечно вчерашних» людей, не понимающих современной эпохи.
  2. Роста влияния коммунистов, на базе не только материальных бед трудящихся, но и на базе научного знания, на котором основывается марксистская идеология.
  3. Одна из главных задач — преодоление идейной зависимости коммунистов от «общеооппозиционной» стихии, от либерального и патриотического уклона. На сегодня нам не нужны никакие компромиссы, нет необходимости объединяться с кем-либо против «хозяев и правительства», необходима собственно коммунистическая, марксистско-ленинская политика, применённая к империалистической России.
  4. На базе марксизма должна вестись и вся работа с различными стихийными протестными движениями трудящихся. «За народ» против «плохих» властей — в современных условиях готовы выступить все — либералы, националисты, любые иные буржуазные силы. Необходима коммунистическая программа перехода к новому обществу, только ради пропаганды такого рода имеет смысл участие в различных акциях профсоюзов, «борцов за сохранение скверов», «борцов против религии», «борцов за экологию» и т. д. Буржуазия выработала множество способов увода протестных настроений в безопасную для капитализма сторону, дело коммунистов — не «бескорыстно помогать» протестующим, а в любой ситуации, по любому поводу разъяснять коммунистическую точку зрения и коммунистическую программу действий.

Постепенно развитие кружков, рост пролетарского движения, выявит, где наиболее перспективные «точки роста» для коммунистов в империалистической России. Появление массового движения невозможно без изменений объективных условий, иметь же организованный в коммунистическую партию научный авангард коммунисты обязаны ко времени грядущих потрясений, строительство ПНЦ зависит только от наших сегодняшних интеллектуальных усилий.

Объединённые вокруг ПНЦ, передовые интеллигенты и рабочие начнут работу на массы, пропаганду марксизма, рассчитанную на более широкий круг, нежели сегодня, на «среднего» пролетария. Это потребует новых подходов, новых способов связи авангарда и масс. Этот этап — дело будущего, когда коммунистическая партия уже будет создана и завоюет авторитет среди сознательной части пролетариата. С какими объективными условиями мы столкнёмся на стадии завершения кружкового этапа — сегодня ещё неясно. Однако преодоление идейного кризиса среди коммунистов, подготовка костяка пропагандистских кадров — необходимые условия для будущих успехов массовой работы, когда вопрос встанет уже о смене всего экономического и политического строя империалистической России.

При этом подчёркиваем, что принципы построения ПНЦ — это принципы именно коммунистической организации, отбора кадров для неё. Органы государственной власти (будут ли они называться Советами или ещё как-то) после установления диктатуры пролетариата должны быть максимально открыты для избрания в них всех достойных представителей общества, именно здесь происходит вовлечение масс в управление. Принципы научной организации коммунистической партии и принципы формирования органов публичной власти — вещи разные.

Всё вышеизложенное не голословно. Наши утверждения основаны на реальном опыте работы Пермской организации РКРП и коллектива «Газеты коммунистической». Мы имеем возможность сравнить свою во многом ошибочную работу в рамках РКРП с деятельностью в русле журнала «Прорыв» 6, главным элементом которой является издание ГК.

Как и товарищи из других регионов, мы в Перми, будучи ещё в РКРП, пережили все иллюзии по поводу «революционной роли боевых профсоюзов», попыток имитации «работы на массы», «объединения всех левых», копирования опыта большевиков и т. д. Безрезультатность этой работы была понята не сразу, но с годами стала очевидной. С 2010 г., когда начала издаваться «Газета коммунистическая», мы видим слабый, но стабильный рост численности наших сторонников, причём не держателей флагов, а именно людей, ориентированных на идейный рост и фундаментальную пропаганду марксизма. Исходя из этой реальной практики, нас не трогают обвинения в «сектантстве» со стороны людей, которые, как правило, либо десятки лет безуспешно пытаются играть в большевиков, не добившись ничего, наоборот, растеряв накопленный в 1990-е гг. потенциал, либо только вступают в борьбу против капитализма, наступая на привычные грабли левого движения постсоветской России.

Мы не утверждаем, что у нас есть ответы на все насущные вопросы сегодняшнего дня, стоящие перед коммунистами. Многое должно быть ещё исследовано, выяснено, установлено. Однако начало положено, и мы призываем всех, кто считает себя марксистом, присоединяться к деятельности журнала «LENIN CREW» и «Газеты коммунистической».

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Примечания

  1. Под пролетариатом мы понимаем всех людей, для которых продажа собственной рабочей силы — основной источник дохода.
  2. В. М. Лядов «Как начала складываться ВКП (большевиков)».
  3. Разбор характерного примера — А. Лбов «Почему Славянск не Мадрид, а Донбасс не Испания».
  4. См. например А. Манчук «Мы здесь власть».
  5. См. например Р. Голобиани «Дорогу осилит идущий»
  6. К настоящему моменту наша группа идейно разошлась с редакцией журнала «Прорыв» (см.)