Реставрация капитализма на селе по материалам периодики 1990-х гг. Часть IV. Все ли дороги к рынку одинаковы?

Реставрация капитализма на селе по материалам периодики 1990-х гг. Часть IV. Все ли дороги к рынку одинаковы?
~ 59 мин

Это заклю­чи­тель­ная часть нашего цикла, посвя­щён­ного ради­каль­ным эко­но­ми­че­ским рефор­мам в пост­со­вет­ском селе. Все основ­ные мысли уже были изло­жены в трёх преды­ду­щих ста­тьях; этот текст — ско­рее боль­шой пост­скрип­тум для инте­ре­су­ю­щихся. Упор здесь мы сде­лали на ана­ли­ти­че­скую часть, хотя и от изло­же­ния новых фак­тов тоже не откажемся.

Форма и содержание

Прежде всего, снова вер­нёмся к про­блеме пре­об­ра­зо­ва­ния кол­хоз­ных хозяйств. По ито­гам мно­го­чис­лен­ных про­те­стов они смогли-таки выжить и навя­зать часть своих усло­вий пра­ви­тель­ству. Тем не менее, все их победы без поли­ти­че­ского под­креп­ле­ния были пре­хо­дящи. Сви­де­тель­ство тому — «про­грамм­ная» ста­тья пра­ви­тель­ства, вышед­шая в газете «Изве­стия» 13 января 1993 года. 

Ни слова более. Пусть её про­ком­мен­ти­рует вид­ный совет­ский и рос­сий­ский исто­рик-аграр­ник Вик­тор Пет­ро­вич Дани­лов. Я тут не скажу лучше, чем он.

«27 декабря 1991 г. появился пре­зи­дент­ский указ „О неот­лож­ных мерах по осу­ществ­ле­нию земель­ной реформы в РСФСР“, кото­рым пред­пи­сы­ва­лось кол­хо­зам и сов­хо­зам до 1 марта 1992 года при­нять реше­ния о замене обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти на землю на част­ную в любой её форме — инди­ви­ду­аль­ной, коопе­ри­ро­ван­ной, акци­о­нер­ной… Волна кре­стьян­ских про­те­стов и на этот раз заста­вила пере­смот­реть отве­дён­ные сроки и даже раз­ре­шить (!) кол­хо­зам и сов­хо­зам сохра­нить по воле тру­до­вых кол­лек­ти­вов свой пра­во­вой ста­тус до сле­ду­ю­щей зимы…
Зима 1992-1993 гг. должна была стать реша­ю­щим эта­пом аграр­ной реформы. 13 января 1993 г. газета „Изве­стия“ опуб­ли­ко­вала корот­кую ста­тью с длин­ным, но очень выра­зи­тель­ным заго­лов­ком — „Послед­ний месяц, когда кре­стья­нин ещё может сде­лать выбор: стать хозя­и­ном земли или отка­заться от этого права“. Ста­тья объ­яв­ляла начало новой атаки на мужика. Напо­ми­на­лось, что срок для „пере­оформ­ле­ния доку­мен­тов на землю“ закон­чился в ноябре 1992 г., что про­длён­ный Вер­хов­ным Сове­том срок исте­кает 1 фев­раля 1993 г. и, сле­до­ва­тельно, у кре­стья­нин „оста­ются счи­тан­ные дни“. Кол­хоз­ные и сов­хоз­ные кол­лек­тивы, отка­зав­ши­еся „при­нять от госу­дар­ства землю в соб­ствен­ность“ и на этом пре­кра­тить своё суще­ство­ва­ние, пожи­нают „послед­ствия такого реше­ния“ — три удара и „один пара­докс“. „Пер­вый и наи­бо­лее силь­ный удар — по пен­си­о­не­рам“ — они „навсе­гда лиша­ются права на земель­ную соб­ствен­ность“, а могли бы стать „вла­дель­цами солид­ного капи­тала“; „вто­рой удар — по работ­ни­кам соци­аль­ной сферы села“ (учи­те­лям, вра­чам и др.), чей „отказ от раз­дела земли“ озна­чает потерю права „стать вла­дель­цами земель­ного капи­тала“; нако­нец, „тре­тий удар по самим работ­ни­кам кол­хо­зов и сов­хо­зов“, кото­рые без „пере­ре­ги­стра­ции сво­его ста­туса“ и выде­ле­ния земельно-иму­ще­ствен­ных паёв теряют всё, ибо „если пая нет, то его ни насле­до­вать, ни арен­до­вать, ни про­дать, есте­ственно нельзя“. „Пара­доксы“ же были изло­жены в форме пре­ду­пре­жде­ния: „не при­дётся ли в ско­ром вре­мени тем, кто отка­зы­ва­ется ныне от соб­ствен­но­сти, выку­пать её у госу­дар­ства?“. Пара­док­саль­ной глу­по­стью кол­хоз­ни­ков объ­яв­ля­лось их непо­ни­ма­ние глав­ного смысла реформы: сохра­няя „свой преж­ний ста­тус, [они] обре­кают себя на поло­же­ние наём­ных работ­ни­ков“. Ста­тья завер­ша­лась гроз­ным предо­сте­ре­же­нием: „Идёт послед­ний месяц реор­га­ни­за­ции. Ещё не поздно оду­маться (!!!) тем, кто при­нял оши­боч­ное реше­ние“.
Откры­тое дав­ле­ние на работ­ни­ков сель­ского хозяй­ства, пря­мая угроза бес­по­щад­ного обез­зе­ме­ли­ва­ния тех, кто ещё не „оду­мался“, само по себе обна­ру­жило сущ­ность земель­ной реформы, под­чи­нён­ной зада­чам пер­во­на­чаль­ного капи­та­ли­сти­че­ского накоп­ле­ния и про­во­ди­мой сред­ствами тра­ди­ци­он­ного бюро­кра­ти­че­ского ради­ка­лизма. Оче­ред­ная атака на мужика была вновь пре­рвана Вер­хов­ным Сове­том, что сыг­рало свою роль в про­ти­во­сто­я­нии с пре­зи­дент­ской вла­стью и в осен­них собы­тиях 1993 г.»

Таким обра­зом, пра­ви­тель­ство сми­ри­лось с про­ва­лом «тоталь­ной фер­ме­ри­за­ции», бро­сив теперь все силы на пере­рож­де­ние кол­лек­тив­ных хозяйств изнутри. 

К ска­зан­ному я бы ещё кое-что доба­вил. Есть в ста­тье «Изве­стий» очень при­ме­ча­тель­ная деталь, кото­рую нам обойти вни­ма­нием нельзя — вот этот отрывок:

«Пара­док­сально, но сами руко­во­ди­тели хозяйств, сохра­нив­ших свой преж­ний ста­тус, обре­кают себя на поло­же­ние наём­ных работ­ни­ков»1 .

Тут инте­ресно сразу несколько момен­тов. Во-пер­вых, ока­зы­ва­ется, не вся­кий пред­се­да­тель — «под­лый парт­бю­ро­крат, жела­ю­щий кон­вер­ти­ро­вать власть в соб­ствен­ность». Во-вто­рых, власть очень наде­я­лась на этот самый отрыв управ­ля­ю­щего звена от работ­ни­ков. Стало быть, он до того был не слиш­ком сильно выра­жен и надежды эти оправ­да­лись не полностью.

Но, увы, как «победу» это было видно только снизу. На деле корабль шёл согласно уста­нов­лен­ному курсу. Вот что писала в «Рос­сий­ской газете» Евге­ния Серова, совет­ник мини­стра сель­ского хозяй­ства Рос­сии по эко­но­ми­че­ским вопросам:

«Но, вообще-то говоря, осо­бых отли­чий во внут­рен­нем орга­ни­за­ци­онно-эко­но­ми­че­ском устрой­стве вновь заре­ги­стри­ро­вав­шихся акци­о­нер­ных обществ, това­ри­ществ, сель­хоз­ко­опе­ра­ти­вов, кол­лек­тив­ных пред­при­я­тий прак­ти­че­ски нет. Оче­видно, авторы реформы были не столь наивны, пола­гая, что все кол­хозы и сов­хозы в одно­ча­сье пре­вра­тятся в реаль­ные акци­о­нер­ные пред­при­я­тия или иные новые формы. Перед ними и не сто­яла такая задача. Но начался про­цесс ком­мер­ци­а­ли­за­ции, явля­ю­щийся глав­нойВыде­ле­ние наше. — В. П. целью реор­га­ни­за­ции сель­ско­хо­зяй­ствен­ных пред­при­я­тий… После того как фор­маль­ная реор­га­ни­за­ция про­ве­дена, начи­на­ется дли­тель­ный эво­лю­ци­он­ный про­цесс дей­стви­тель­ного эко­но­ми­че­ского рефор­ми­ро­ва­ния. Если госу­дар­ство про­во­дит после­до­ва­тельно линию на раз­ви­тие рынка, на сво­ра­чи­ва­ние чисто адми­ни­стра­тив­ного управ­ле­ния этими пред­при­я­ти­ями, то под воз­дей­ствием выс­ших усло­вий вче­раш­ние кол­хозы и сов­хозы, полу­чив­шие юри­ди­че­скую само­сто­я­тель­ность, кто раньше, кто позже, но неиз­бежно нач­нут моди­фи­ци­ро­вать и свою внут­рен­нюю струк­туру, и своё пове­де­ние в эко­но­ми­че­ской среде»2 .

«Моди­фи­ци­ро­вать свою внут­рен­нюю струк­туру» до «нор­маль­ного» капи­та­ли­сти­че­ского пред­при­я­тия с бес­си­стем­ными штра­фами, сни­же­нием издер­жек за счёт рядо­вых сотруд­ни­ков и т. д. То есть ставка была на то, что капи­та­лизм насту­пит явоч­ным поряд­ком, и ставка ока­за­лась верной.

У нас в стране часто можно услы­шать: «Вывеска сме­ни­лась, а суть оста­лась преж­ней…». Вот нам и рас­кры­вают смысл «ничего не зна­ча­щего» изме­не­ния формы. В этой ста­тье гово­рят откры­тым тек­стом: смена вывески — это ловушка, пред­ва­ря­ю­щая само изме­не­ние, а всё дело в напол­не­нии этой формы совер­шенно новым содер­жа­нием. Тут Серова рас­крыла так­тику пра­ви­тель­ства мак­си­мально верно.

Доста­точно ска­зать, что в нашей стране до 1993 года вообще не суще­ство­вало закона, регу­ли­ру­ю­щего суще­ство­ва­ние акци­о­нер­ных обществ3 . И вме­сте с тем почти поло­вина сель­ско­хо­зяй­ствен­ных пред­при­я­тий, при­нуж­дён­ных к пере­ре­ги­стра­ции, «выбрали» именно эту форму соб­ствен­но­сти. Но как её можно было «выбрать», да ещё и доб­ро­вольно, осо­знанно, когда никто, даже про­фес­си­о­налы, не мог ска­зать, что из себя будет пред­став­лять кол­хоз, когда пре­вра­тится в ЗАО или ОАО?! Выби­рали серд­цем, наде­ясь сохра­нить всё по-преж­нему — полу­чали то, чего никто бы в здра­вом уме не захо­тел бы.

И это лейт­мо­тив всех рос­сий­ских реформ. Наш народ обви­ня­ется в глу­по­сти, в низ­кой пра­во­вой куль­туре, в том, что мен­та­ли­тет у него совсем не тот и «бли­ста­тель­ные реформы» раз­би­лись о неве­же­ство массы… Но кто вообще может похва­статься реше­нием урав­не­ния, где все члены — неиз­вест­ные? А его наме­ренно делали именно таким, нере­ша­е­мым в принципе!

Так или иначе, кол­хозы и сов­хозы в 1992 году совер­шили свой «про­рыв в никуда». Почему именно «в никуда» — разъ­яс­нено ещё более подробно в преды­ду­щей части. А тут мы сосре­до­то­чимся на послед­ствиях того, что вла­сти не сильно упор­ство­вали откату.

***

В 1993 году в прессе начали появ­ляться ста­тьи, напи­сан­ные будто бы из какой-то парал­лель­ной реаль­но­сти. Напри­мер, вот сов­мест­ный мате­риал Вик­тора Бута и Вале­рия Коно­ва­лова за фев­раль 1993 года «Нача­лось рас­ку­ла­чи­ва­ние фер­ме­ров — через суды и кол­хоз­ные собра­ния». И это не про­сто жур­на­лист­ский ход: за мате­ри­а­лом сто­яли вполне реаль­ные истории.

Одни слу­чаи пред­став­ляли собой «баналь­ную» рестав­ра­цию кол­хо­зов ново­ис­пе­чён­ными фер­ме­рами. Они хорошо иллю­стри­руют сде­лан­ный мной в про­шлой части вывод: «фер­ме­ри­за­ция» далеко не все­гда была доб­ро­воль­ной. Цитирую:

«В Калуж­ской обла­сти, напри­мер, уда­лось даже про­ве­сти кол­хоз­ное собра­ние уже не суще­ству­ю­щего кол­хоза, пре­об­ра­зо­ван­ного ранее в несколько фер­мер­ских хозяйств и коопе­ра­ти­вов. Быв­шие кол­хоз­ники дис­ци­пли­ни­ро­ванно собра­лись и про­го­ло­со­вали за вос­ста­нов­ле­ние кол­хоза так же дружно, как недавно — за его лик­ви­да­цию, и тут же про­вели кол­лек­ти­ви­за­цию и экс­про­при­а­цию фер­мер­ских хозяйств»4 .

Были и более «вопи­ю­щие» слу­чаи, когда кол­хоз­ники через суды несколь­ких инстан­ций доби­ва­лись при­зна­ния неза­кон­ным «отре­за­ния» у кол­хо­зов земли, на кото­рой рас­по­ло­жи­лись фер­мер­ские хозяй­ства. На момент пуб­ли­ка­ции ряд рай­о­нов Ростов­ской обла­сти ещё только судился, а на Кубани кол­хоз им. Кали­нина (сим­во­лично, однако) уже выдер­жал схватку с пятью фер­мер­скими хозяй­ствами, отсу­див у них в общей слож­но­сти 405 гек­та­ров земли и тем самым добив­шись де-факто их лик­ви­да­ции. Судьба про­иг­рав­ших вполне себе напо­ми­нает мяг­кое раскулачивание:

«Пять кре­стьян­ских семей, состо­я­щих из сель­ско­хо­зяй­ствен­ных спе­ци­а­ли­стов с опы­том и обра­зо­ва­нием, уже вло­жили в землю немало сил и средств, раз­вер­нули стро­и­тель­ство, засе­яли поля, взяли и исполь­зо­вали кре­диты, а теперь оста­ются лишь с госу­дар­ствен­ными актами на землю в руках, но без самой земли».

В том же рай­оне кол­хоз «Победа» одер­жал верх над тремя фер­мер­скими хозяй­ствами в борьбе за 113 гек­та­ров земли. И это ещё не рекорды. Один из кол­хо­зов вообще вер­нул себе около 1000 га «отре­зан­ной» под фер­ме­ров земли. Суды всё утвер­дили, при­го­вор был окон­ча­тель­ным. Авторы делают осо­бый акцент на том, что глав­ным аргу­мен­том для судов не было про­сто жела­ние пред­се­да­теля: им ста­но­ви­лась именно воля кол­хоз­ного собра­ния5 . Впро­чем, победа тут была вовсе не обя­за­тельна. Зача­стую фер­мер­ское хозяй­ство было про­сто не спо­собно пере­жить судеб­ную тяжбу вне зави­си­мо­сти от её исхода, так как это были деньги и время6 . Тем более тро­га­тельно смот­рятся на этом фоне при­зывы этих самых фер­ме­ров, отдан­ных на рас­тер­за­ние, под­дер­жи­вать курс Б. Н. Ель­цина до послед­него7 .

Тем не менее, особо впе­чат­ли­тель­ным чита­те­лям не сове­тую дра­ма­ти­зи­ро­вать. Всех очень и очень жалко, но все­гда надо дер­жать в уме, про­об­ра­зом чего именно должны были стать эти фер­мер­ские хозяйства:

«Делить обоб­ществ­лен­ное иму­ще­ство и землю на паи, конечно, надо, что преду­смот­рено соот­вет­ству­ю­щими зако­но­да­тель­ными актами и поста­нов­ле­ни­ями пра­ви­тель­ства… Но надо ли, тем более в нынеш­них усло­виях, всюду выде­лять по 10-15, а ино­гда и менее гек­та­ров на каж­дого в натуре?
Для воз­де­лы­ва­ния рос­сий­ских полей сей­час доста­точно 2,5 мил­ли­она фер­ме­ров, а это ¼ „заня­тых“ ныне в сель­ском хозяй­стве. Людей, спо­соб­ных при спе­ци­аль­ной под­го­товке на высо­ком про­фес­си­о­наль­ном уровне заняться зем­ле­де­лием, в стране более чем доста­точно. Но если для этого даже будут созданы все мате­ри­аль­ные, пра­во­вые, эко­но­ми­че­ские и соци­аль­ные усло­вия, про­тив этих 2,5 мил­ли­о­нов вос­ста­нут осталь­ные, в массе своей заве­домо неспо­соб­ные (в том числе физи­че­ски) раци­о­нально орга­ни­зо­вать само­сто­я­тель­ное хозяй­ство или вообще не жела­ю­щие им зани­маться. Более того, это потен­ци­ально агрес­сив­ный по отно­ше­нию к „куль­тур­ному хозя­ину“ соци­аль­ный слой неиз­беж­ных „бед­ня­ков“ — преж­ней опоры боль­ше­ви­ков в уни­что­же­нии этого хозя­ина и рас­кре­стья­ни­ва­нии деревни. Опыт разо­ре­ния и под­жо­гов кре­стьян­ских хуто­ров дере­вен­ской бед­но­той был накоп­лен уже после фев­раль­ской рево­лю­ции 1917 г.»8

Читая это, на самом деле, лучше пони­ма­ешь «наци­о­нал-ком­му­ни­стов» тех лет, бес­пре­рывно вещав­ших о вла­сов­щине, об окку­па­ции страны и про­чем подоб­ном. Когда ста­тья в веду­щей газете страны зву­чит, как нацист­ский доку­мент о поли­тике на восточ­ных тер­ри­то­риях, наро­чито непри­ми­ри­мый харак­тер рито­рики «крас­ной оппо­зи­ции» кажется самым подходящим. 

Далее автор осто­рожно про­дви­гает мысль, что кол­хозы — не такая уж и пло­хая идея, но… Только как резер­ва­ция. Как спа­се­ние от соци­аль­ного взрыва, пока новый класс соб­ствен­ни­ков не окреп­нет и не будет готов под­чи­нить себе эту массу заво­ё­ван­ных без еди­ного выстрела «тузем­цев» — соб­ствен­ных сооте­че­ствен­ни­ков, обра­щён­ных в батраков.

Можно ли в таком слу­чае обви­нять кол­хоз­ни­ков за те быто­вые жесто­ко­сти отно­си­тельно фер­ме­ров, о кото­рых мы уже писали ранее? Можно ли лить слёзы над согнан­ными с земли?

Впро­чем, были ста­тьи и патер­на­лист­ского покроя:

«Те, кто пере­жи­вёт неиз­беж­ную вскоре среди фер­ме­ров кон­ку­рен­цию, возь­мут на себя все заботы о соци­аль­ной сфере, вклю­чая и заботу о некон­ку­рен­то­спо­соб­ных зем­ля­ках. Рево­лю­ции мест­ного мас­штаба нам ни к чему. Из-за чего они про­ис­хо­дят, фер­меры пони­мают как никто дру­гой»9 .

Слова — доб­рые, лицо — чест­ное. Но на дворе Рос­сия начала 1990-х. На доб­рое слово не верили и пра­вильно делали.

Вот из ещё одного издания:

«— Какой образ веде­ния хозяй­ства кажется из кош­кин­ских окон наи­бо­лее под­хо­дя­щим в нынеш­них усло­виях?
— Как ни странно — поме­щи­чий. Когда в 1917 году про­гнали поме­щика, город остался без про­дук­тов и до сих пор без них. Поме­щи­чий про­об­раз для кол­хоз­ника, работ­ника сов­хоза, фер­мера — это тот, где боль­шой мас­штаб, про­грес­сив­ные тех­но­ло­гии, хоро­шая тех­ника, уме­лые управ­ля­ю­щие, а зна­чит, и воз­мож­ность кор­мить одно­вре­менно боль­шое число людей. У нас же госу­дар­ство по-ком­бе­дов­ски наде­ляет людей кро­хами и думает, что кро­хами хоть кто-то будет сыт»10 .

Не знаю, как насчёт пути от соци­а­лизма до капи­та­лизма, но путь от иде­ала семей­ного аме­ри­кан­ского фер­мер­ства до прус­ского кре­пост­ного права с поме­щи­ками-юнке­рами «демо­кра­ти­че­ская Рос­сия» пре­одо­ле­вала на удив­ле­ние скоро и успешно.


Коли мы пере­шли к раз­го­во­рам о мас­со­вой соци­аль­ной базе тех или иных поли­ти­че­ских сил, хоте­лось бы поде­литься ещё кое-какими мыс­лями. Автору этих строк с каж­дым годом всё менее и менее веро­ят­ной кажется воз­мож­ность нахож­де­ния какой-то кон­крет­ной соци­аль­ной группы, кото­рая была бы посто­ян­ным и пер­во­сте­пен­ным «заказ­чи­ком» пере­стройки. Оте­че­ствен­ные ком­му­ни­сты дли­тель­ное время искали и до сих пор ищут некий слой совет­ского обще­ства, кото­рый выдви­нул пле­яду своих вождей в виде ново­яв­лен­ных демо­кра­тов и уни­что­жил соци­а­лизм изнутри. На эту небла­го­дар­ную роль много кто пре­тен­до­вал. Бюро­кра­тия как класс, теневики/​цеховики/​фарцовщики и даже… сами колхозники. 

Да, когда-то это была довольно ходо­вая тео­рия! Её ещё в совет­ское время начала дви­гать Татьяна Хаба­рова. Мол, Ста­лин пре­ду­пре­ждал от раз­дачи МТС кол­хо­зам, после его смерти их раз­дали, поро­дили тем самым про­то­ка­пи­та­ли­сти­че­ский сек­тор, пре­вра­тив обще­на­род­ную соб­ствен­ность в кол­лек­тив­ную, отдав сред­ства про­из­вод­ства по сути говоря част­ным коопе­ра­ти­вам (такая харак­те­ри­стика — уже боль­шая натяжка, но при­мем) и так далее. Как вы можете уви­деть из наших ста­тей, вер­сия настолько мимо, насколько это вообще воз­можно. Кол­хозы не были заин­те­ре­со­ваны в част­ной ини­ци­а­тиве: даже когда в 1986 году им раз­ре­шили сбы­вать до 30 % про­из­ве­ден­ной про­дук­ции, на рынок реально выбра­сы­вали не более 6 %, пред­по­чи­тая не свя­зы­ваться с тор­гов­лей11 . Реаль­ной раз­ницы между «част­ными» кол­хо­зами и «обще­на­род­ными» сов­хо­зами никто из совре­мен­ни­ков не заме­чал. Так кто же тогда?..

Я с вели­чай­шей осто­рож­но­стью пред­по­ложу, что, воз­можно, на пере­мены в Совет­ском Союзе стоит смот­реть, как на бур­жу­аз­ные реформы в Рос­сий­ской Импе­рии, как на прус­ский путь к капи­та­лизму. То есть как на пре­сло­ву­тую «рево­лю­цию сверху». Точ­нее, в нашем слу­чае — «контр­ре­во­лю­цию сверху». 

Не везде абсо­лю­тизм, если смот­реть на него как на систему меж­клас­со­вого рав­но­ве­сия между дво­рян­ством и бур­жу­а­зией, прямо закон­чился побе­дой послед­ней, бур­жу­аз­ной рево­лю­цией. Тем не менее, колесо исто­рии назад не про­во­ра­чи­ва­лось, капи­та­ли­сти­че­ские отно­ше­ния про­би­ва­лись явоч­ным поряд­ком, и кон­сер­ва­тив­ным монар­хиям при­хо­ди­лось решать задачи новой эпохи, порож­дая капи­та­лизм с так назы­ва­е­мыми «ярко выра­жен­ными фео­даль­ными пере­жит­ками», когда бур­жу­а­зия слаба, её либе­ра­лизм жмётся к пре­столу монарха и не спо­со­бен уже под­нять массы на рево­лю­цию, ибо про­ле­та­риат вышел на исто­ри­че­скую арену как само­сто­я­тель­ный игрок, а ари­сто­кра­тия бла­го­даря этому про­дол­жает крепко сто­ять у руля. Эти режимы очень гор­ди­лись тем, что всту­пили в новую эпоху «без ужа­сов рево­лю­ци­он­ных потря­се­ний». И по итогу все они взо­рва­лись в XX веке оглу­ши­тель­нее всего. Без­условно, реформы — прежде всего след­ствие уже шед­шего под­спудно эко­но­ми­че­ского раз­ви­тия. Но мы часто забы­ваем, что они могут быть не одним лишь отвле­ка­ю­щим манёв­ром, а самым насто­я­щим ито­гом раз­ви­тия рево­лю­ци­он­ного про­цесса, когда пра­вя­щий класс, выиг­рав битву (яркий при­мер — рево­лю­ция 1848 г. в Прус­сии), при­знаёт, что всё же про­иг­рал войну, и пыта­ется капи­ту­ли­ро­вать, но на своих усло­виях. То есть на усло­виях, наи­бо­лее выгод­ных вер­хушке, а не низам.

Тот факт, что Совет­ский Союз уже очень долго кру­тят-вер­тят на пред­мет того, как бы его впи­сать в ту или иную «клас­си­че­скую» схему революций/​контрреволюций, но так и не дости­гают успеха, даёт повод заду­маться в этом направ­ле­нии. Воз­можно, если ком­му­ни­сти­че­ские тео­ре­тики в Рос­сии больше вни­ма­ния обра­тят на обрат­ное вли­я­ние над­стройки на базис, ана­лиз ана­ло­гич­ных исто­ри­че­ских слу­чаев, когда пра­вя­щие режимы вынуж­дены были нехотя выбра­сы­вать белый флаг при внеш­нем бла­го­по­лу­чии, мы полу­чим новый взгляд, кото­рый мно­гое рас­ста­вит на свои места. Да, это всё ещё будет исто­рия о пути стран соци­а­лизма к рынку, но это уже будет совсем дру­гая история.

Но я дол­жен ска­зать сразу и откро­венно: надежды на твор­че­ский под­ход со сто­роны левого дви­же­ния тут нет. Попытка выяс­нить, что такое «контр­ре­во­лю­ция сверху в госу­дар­ствах Восточ­ного блока в срав­не­нии с клас­си­че­ской рево­лю­цией сверху XIX века», выльется в про­стой пере­нос логики веко­вых, а то и двух­ве­ко­вых по дав­но­сти про­цес­сов на мате­риал Совет­ского Союза. Воз­можно, я пес­си­мист, но я пре­движу: не будет осо­зна­ния работы с новом объ­ек­том, сопря­же­ния с дей­стви­тель­ным изу­че­нием совет­ского обще­ства. Только постро­е­ние голых исто­риософ­ских схем при парал­лель­ном обви­не­нии совет­ской исто­ри­че­ской науки в схе­ма­тич­но­сти. И ждут нас чуд­ные «откры­тия» по типу «в связи с рефор­мист­ским путём демон­тажа реаль­ного соци­а­лизма в Восточ­ном блоке бур­жу­аз­ная про­грамма там выпол­нена непо­сле­до­ва­тельно, не до конца, а потому надо рабо­тать в два этапа: сна­чала помочь бур­жу­а­зии в окон­ча­тель­ном ста­нов­ле­нии восточ­но­ев­ро­пей­ского капи­та­лизма, а потом уже думать о буду­щем». Можно обос­но­вы­вать мысль цита­тами В. И. Ленина из работы «Рефор­мизм в рус­ской социал-демо­кра­тии». Можно обой­тись без них в слу­чае острого непри­я­тия лени­низма. Это по вкусу. Вот вам и оче­ред­ное обос­но­ва­ние того, что мы должны вечно пле­стись в хво­сте у раз­ного рода май­дан­щи­ков, после каж­дой «рево­лю­ции досто­ин­ства» вновь завы­вая «нас опять обма­нули». И ведь это только один из спо­со­бов всё испортить!

Чтобы этого избе­жать, надо будет рабо­тать над этим вопро­сом на очень широ­ком мате­ри­але и все­рьёз, исполь­зуя ана­ло­гии «вглубь», то есть с бур­жу­аз­ным обще­ством, как весьма при­зрач­ный ори­ен­тир, а вот срав­ни­тельно-исто­ри­че­ский ана­лиз всех слу­чаев демон­тажа соци­а­лизма сверху от Вьет­нама до ГДР — как основ­ную сферу инте­реса. А если не так, а «как обычно», то лучше и начи­нать не надо. Сжаль­тесь над дви­же­нием: оно и так тяжело больно нова­то­рами от сохи, из кото­рых каж­дый вто­рой — новый Маркс со своим про­ек­том обнов­ле­ния марк­сизма сверху донизу.


Очень инте­рес­ной для этого вре­мени я нахожу мысль Петра Кар­пова, одного из экс­пер­тов при Вер­хов­ном Совете Рос­сии12 . В своём интер­вью он упо­мя­нул о том, что одна из клю­че­вых про­блем выбран­ного курса реформ на селе — это… гео­гра­фия. Эта при­чина на старте «фер­ме­ри­за­ции» рос­сий­ского села была совер­шенно не учтена, а при этом она была объ­ек­тивно непре­одо­лима. Опре­де­лён­ная система про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний в тече­ние совет­ского пери­ода пре­вра­ща­лась в столь же опре­де­лён­ное рас­по­ло­же­ние построек, элек­тро­ли­ний, дорог и т. д. Всё от амбара в отдельно взя­том хозяй­стве до сети авто­страд было постро­ено с рас­чё­том на пла­но­вую эко­но­мику. Это иму­ще­ство было либо плохо делимо, либо не делимо вообще, а попытки сло­мить столь мощ­ный фак­тор с наскока, кинуться в фер­мер­ство, разу­круп­не­ние, созда­ние новых хуто­ров и отру­бов, про­сто не могли быть ничем под­креп­лены. Реформа была обре­чена на про­вал ещё до её начала, потому что никто не поду­мал о её адек­ват­но­сти антро­по­ген­ному ландшафту.

Можно выпу­стить указ о фер­ме­ри­за­ции, можно раз­де­лить иму­ще­ство на бумаге, но кто в реаль­но­сти будет дви­гать на десятки кило­мет­ров жилища, поля, дороги, сде­лан­ные под огром­ную «лати­фун­дию», под кол­хоз? Это была попытка втис­нуть реально сло­жив­ши­еся отно­ше­ния в узкие им одежды, в неадек­ват­ные формы.

Вот эта мысль намного опе­ре­дила своё время: она ско­рее ближе к соци­аль­ной гео­гра­фии в совре­мен­ной запад­ной тра­ди­ции. И акту­аль­ность этой мысли не только в баналь­ном «нам в слу­чае при­хода к вла­сти лучше не повто­рять этих оши­бок и, воз­можно, стоит учесть их в теку­щей поли­ти­че­ской борьбе». Нет, тут есть смысл смот­реть фун­да­мен­таль­нее: на наше пони­ма­ние про­из­во­ди­тель­ных сил и про­из­вод­ствен­ных отношений.

В кон­тек­сте кате­го­ри­аль­ного аппа­рата исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма довольно долго гео­гра­фию (при­чём речь шла о физи­че­ской гео­гра­фии и только!) «пря­тали» в кате­го­рию про­из­во­ди­тель­ных сил как один из её эле­мен­тов, а какое-то её осо­бое вли­я­ние если и при­зна­ва­лась, то только в пле­ха­нов­ском пони­ма­нии: «боль­шое зна­че­ние имела в начале чело­ве­че­ской исто­рии, но чем дальше по пути раз­ви­тия спо­со­бов про­из­вод­ства, тем менее и менее гео­гра­фия вли­яет на раз­ви­тие наро­дов, ста­но­вясь фак­то­ром сугубо подчинённым».

Здесь же, если верить Кар­пову, мы наблю­даем куда более мно­го­гран­ную вещь: гео­гра­фия про­из­вод­ства, сфор­ми­ро­вав­ша­яся под вли­я­нием опре­де­лён­ных эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний, ока­зала обрат­ное вли­я­ние на свою детер­ми­нанту. Вот так по-сво­ему напра­вила попытку изме­не­ния этих отно­ше­ний. Объ­ек­тивно суще­ству­ю­щая среда как бы отве­чает: «не вый­дет, идите иным путём». И они идут. Да, это тоже был путь к рынку. Но уже совер­шенно дру­гой. Не тот, что был запла­ни­ро­ван в розо­вых меч­тах, но тот, что сло­жился реально.

Эта тема, на самом деле, могла бы дать много заме­ча­тель­ных вещей при изу­че­нии чело­ве­че­ской исто­рии с марк­сист­ских пози­ций. Только не нужно кидаться в омут с голо­вой, при­кла­ды­вая совре­мен­ные модели запад­ной соци­аль­ной гео­гра­фии, какие-то зако­но­мер­но­сти антро­по­ген­ного ланд­шафта, ко всем инте­ре­су­ю­щим объ­ек­там иссле­до­ва­ния и наве­ши­вать сверху марк­сист­ские сло­веса. Или зани­маться с помо­щью этого инстру­мен­та­рия народ­ными низами, счи­тая, что уже сам факт «ост­ро­со­ци­аль­но­сти» счи­та­ется марк­сиз­мом. Это всё сна­чала нужно соот­вет­ству­ю­щим обра­зом осмыс­лить в рам­ках кате­го­рий исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, а работа с кате­го­ри­аль­ным аппа­ра­том — это совсем не шутки. 

За тер­ми­нами боль­шая сила. Как пока­зали дис­кус­сии 20-х, марк­сизм в исто­рии можно раз­ва­лить доста­точно невин­ным для сто­рон­него наблю­да­теля суже­нием кате­го­рии про­из­во­ди­тель­ных сил до тех­ники. Надо прежде всего мето­до­ло­ги­че­ски раз­ра­бо­тать вопрос.

Новый курс

Усту­пая тре­бо­ва­ниям оппо­зи­ции и стре­мясь пере­тя­нуть часть «пат­ри­о­ти­че­ского» элек­то­рата на свою сто­рону, Борис Ель­цин отка­зы­ва­ется от кан­ди­да­туры Егора Гай­дара как пред­се­да­теля пра­ви­тель­ства (по-ста­рому — пред­се­да­теля Совета Мини­стров) и оста­нав­ли­ва­ется на кан­ди­да­туре Вик­тора Сте­па­но­вича Чер­но­мыр­дина. Газеты поспе­шили затру­бить: реформы в отступ­ле­нии, госу­дар­ствен­ное регу­ли­ро­ва­ние воз­вра­ща­ется и уси­ли­ва­ется! И одно­вре­менно с этим:

«… от страха перед поваль­ным рэке­том дро­жат стёкла в вит­ри­нах мага­зи­нов и окнах кафе. Днём с огнём не най­дёшь этого самого госу­дар­ства, когда за данью при­дут новые комис­сары в кожа­ных тужур­ках»13 .

В тече­ние почти всего 1993 года мини­стер­ство эко­но­мики в этом пра­ви­тель­стве воз­глав­лял Олег Ива­но­вич Лобов — чело­век, лично пре­дан­ный Б. Н. Ель­цину ещё со вре­мён сов­мест­ной работы в сверд­лов­ском обкоме КПСС и харак­те­ри­зу­е­мый прес­сой тех лет как дея­тель, сто­я­щий на «анти­ры­ноч­ных» пози­циях14 . Это очень любо­пыт­ный момент, на самом деле. Во-пер­вых, что чело­век подоб­ных взгля­дов, если пресса не пере­ги­бает палку, делает в пра­ви­тель­стве, наце­лен­ном на рыноч­ные реформы? Во-вто­рых, неужели лич­ная пре­дан­ность была настолько зна­чима для пер­вого пре­зи­дента, что в жертву ей он готов был закрыть глаза на явно непод­хо­дя­щие лич­ные каче­ства кан­ди­дата? Вот и ещё один любо­пыт­ный штрих к груп­по­вому порт­рету людей, устро­ив­ших те безум­ные транс­фор­ма­ции, кото­рые назо­вут «рефор­мами».

Новая метла по-новому метёт — и всё в сто­рону при­ми­ре­ния с оскол­ками преж­него АПК. Новый пред­се­да­тель пра­ви­тель­ства выпол­няет роль «хоро­шего поли­цей­ского»: обе­щает дота­ции с раз­лич­ными сти­му­ли­ру­ю­щими коэф­фи­ци­ен­тами, вме­ши­ва­ется в связи про­из­во­ди­те­лей с моно­по­ли­стами, про­би­вая преж­ним кол­хо­зам и сов­хо­зам луч­шие усло­вия поста­вок. Пресса обра­щает вни­ма­ние, что Вик­тор Чер­но­мыр­дин хочет понра­виться фор­ми­ру­ю­ще­муся аграр­ному истеб­лиш­менту15

Ещё бы он им не понра­вился! Пра­ви­тель­ство возь­мёт на себя часть выплат по кре­ди­там сель­хоз­про­из­во­ди­те­лей, осу­ще­ствит аван­со­вое кре­ди­то­ва­ние (забота об инфля­ции!), возь­мёт на себя 50 % стра­ховки, ком­пен­си­рует до 30 % сто­и­мо­сти мине­раль­ных удоб­ре­ний и до 50 % сто­и­мо­сти сель­хоз­тех­ники. Не даром, конечно, — в счёт поста­вок госу­дар­ству, но это уже что-то; и не пожар­ными тем­пами, а ещё зимой, до начала сезона16 . Все эти меры поз­во­лили уве­ли­чить сборы зерна в феде­раль­ный фонд в срав­не­нии с 1992 годом17 . А он, на минуту, был годом все­рос­сий­ской стачки. 

Но чем более гиб­кими кажутся подоб­ные меры на пер­вый взгляд, тем более жёст­кими они были на деле в адми­ни­стра­тив­ном плане. Мало того, что всё озву­чен­ное даётся не даром, так ещё и не без послед­ствий. Полу­чив­ший подоб­ную помощь берёт на себя и обя­за­тель­ства: не резать скот, не допус­кать сни­же­ния объ­ё­мов про­из­вод­ства в срав­не­нии с про­шлым годом и т. д.18 С виду выгля­дит именно так, как и пре­под­но­сит пресса: стра­ховка от лен­тяя. Неэф­фек­тив­ные хозяй­ства вынуж­дены будут уйти, выжи­вут силь­ней­шие. Да вот только загвоздка: пара­метры оценки имеют отде­лён­ное отно­ше­ние к эффек­тив­но­сти про­из­вод­ства как тако­вой. Обычно для этого исполь­зуют иные пока­за­тели: про­из­во­ди­тель­ность труда, фон­до­от­дача и т. д.

Что зна­чит «не выре­зать скот»? А если его про­сто невы­годно содер­жать в силу рыноч­ной конъ­юнк­туры? Хозяй­ство пере­ори­ен­ти­ро­ва­лось на зерно — и остав­ше­еся стадо кам­нем висит, руша все показатели. 

Что зна­чит «не сокра­щать про­из­вод­ство в срав­не­нии с про­шлым пери­о­дом»? А если это сокра­ще­ние запла­ни­ро­ван­ное и свя­зано с реа­ли­ями рынка? В 1991-1992 годах было именно так, сокра­ще­ние было именно пред­на­ме­рен­ным. Вы лучше про­сти­му­ли­руйте нас так, чтобы нам эко­но­ми­че­ски невы­годно было сокра­щать… Ах, вы при­ка­зы­ва­ете, иначе денег на солярку не дадите? Ну тогда да, это насто­я­щий про­рыв на стол­бо­вую дорогу циви­ли­за­ции из тоталитаризма.

Как уже было отме­чено в преды­ду­щих частях, рынок начала 1990-х был не настолько уж и «некон­тро­ли­ру­е­мым база­ром», как это часто рисуют кри­тики, в том числе слева. По край­ней мере, в аграр­ной сфере. Вот, напри­мер, акци­о­нер­ное обще­ство «Азот». Несложно дога­даться, что основ­ной вид дея­тель­но­сти — удоб­ре­ния для сель­ского хозяй­ства. Вроде бы сво­бодно в выборе кли­ен­тов, в том, «что, как и когда» про­из­во­дить, но… огра­ни­че­ние экс­порта, госу­дар­ствен­ный пере­чень стра­те­ги­че­ских това­ров — и в итоге этому АО квоты всё равно выдаёт быв­ший «пла­но­вый» вла­де­лец в лице «Роса­гро­хима»19 . И подоб­ное мы могли наблю­дать на про­тя­же­нии всего опи­сы­ва­е­мого пери­ода на всех участ­ках АПК. Госу­дар­ство сна­чала попро­бо­вало пла­но­вые методы в усло­виях раз­ви­тия рынка, про­сто как вре­мен­ную меру, потом рас­про­бо­вало — и не смогло ото­рваться. Но для рядо­вого сель­ского тру­же­ника ничего хоро­шего от этого, в усло­виях отрыва его от соб­ствен­но­сти, не произошло.

Эта тема, на мой взгляд, нуж­да­ется в очень хоро­шем иссле­до­ва­нии, потому что сей­час даже среди левых мно­же­ство фана­тов кейн­си­ан­ства, пред­ла­га­ю­щих нам отло­жить вся­кий реаль­ный (в обоих смыс­лах) соци­а­лизм в сто­рону и заняться «пожар­ным» рефор­миз­мом по спа­се­нию чего-нибудь с помо­щью госу­дар­ствен­ных интер­вен­ций. Да так уж ли сильно про­ти­во­по­став­лен этот идеал нашему «непра­виль­ному» капитализму?

Про­дол­жился про­цесс сво­ра­чи­ва­ния «мас­со­вой фер­ме­ри­за­ции». На IV Съезде АККОР В. Чер­но­мыр­дин обе­щал не вме­ши­ваться в про­цессы рас­пре­де­ле­ния денег, направ­ля­е­мых на раз­ви­тие фер­мер­ства20 . Здесь нужно пояс­нить, что финан­си­ро­ва­ние это тогда осу­ществ­ля­лось по схеме, кото­рая сего­дня никому — кроме совре­мен­ного Мини­стер­ства куль­туры и Фонда кино — даже в голову не при­дёт: отда­ёте госу­дар­ствен­ные деньги какой-то обще­ствен­ной орга­ни­за­ции на без­воз­врат­ной основе, а рас­пре­де­ле­ние средств и кон­троль за их рас­хо­до­ва­нием они осу­ществ­ляют сами на своё усмотрение.

При этом высо­кая кор­рум­пи­ро­ван­ность мест­ных отде­ле­ний АККОР была известна всем совре­мен­ни­кам, это не какое-то осо­бое послезна­ние наших лет, когда всё вскры­лось и покровы сорваны. Вести о вопи­ю­щих хище­ниях в фер­мер­ских ассо­ци­а­циях, кото­рые и не сни­лись ни одному нечи­сто­плот­ному пред­се­да­телю совет­ского вре­мени, не могли игно­ри­ро­вать даже либе­раль­ные газеты. Мы не обра­ща­лись к этим мате­ри­а­лам наме­ренно, дабы не пере­гру­жать текст, но весьма и весьма пока­за­тельно, что зна­чи­тель­ная часть фами­лий, свя­зан­ных с этими скан­да­лами, — по сей день круп­ные биз­не­смены реги­о­наль­ного уровня. Утвер­ждать прямо, конечно, ничего нельзя, но период пер­во­на­чаль­ного накоп­ле­ния, зна­ете ли… В прин­ципе, в плане кор­рум­пи­ро­ван­но­сти органы вла­сти начала 90-х годов вся­ким обще­ствен­ным орга­ни­за­циям ещё фору дадут… Но там надо было хотя бы какие-то мини­маль­ные уси­лия при­ло­жить, чтобы украсть! В АККОР же, судя по неко­то­рым пуб­ли­ка­циям, это можно было делать прямо у всех на гла­зах и не нести ника­кой ответ­ствен­но­сти21 . Про­дол­же­ние финан­си­ро­ва­ния фер­мер­ства через эту струк­туру нельзя рас­смат­ри­вать иначе, как поли­ти­че­ский шаг: заткнуть руко­вод­ству фер­мер­ского дви­же­ния рот, пока на местах будут «резать» рядо­вых фер­ме­ров. В целом, съез­дом 1993 года фер­меры оста­лись недо­вольны. При­шёл их черёд при­ни­мать в штыки пра­ви­тель­ствен­ные про­граммы, в то время как к быв­шим кол­лек­тив­ным хозяй­ствам власть ста­но­ви­лась всё более лояль­ной22

В оче­ред­ной раз было объ­яв­лено об изме­не­нии заку­поч­ной поли­тики госу­дар­ства. Были декла­ри­ро­ваны отказ от обя­за­тель­ных госу­дар­ствен­ных поста­вок (опять?) и фор­ми­ро­ва­ние двух парал­лель­ных про­до­воль­ствен­ных фон­дов: феде­раль­ного и реги­о­наль­ного. При фор­ми­ро­ва­нии послед­него для мест­ных вла­стей сохра­ня­ется право тре­бо­вать с про­из­во­ди­теля обя­за­тель­ные поставки (снова…), но феде­раль­ный фонд, согласно заяв­ле­нию, будет сти­му­ли­ро­вать кре­стьян к про­даже только эко­но­ми­че­скими мето­дами23 . Напри­мер, сдал про­дук­цию живот­но­вод­ства в феде­раль­ный фонд — полу­чил ком­пен­са­цию 50 % затрат на горюче-сма­зоч­ные мате­ри­алы24 . Деньги-деньги-деньги… Нужно ли их было так много? 

Смот­рите сами. В 1991 году дис­па­ри­тет между горо­дом и дерев­ней состав­лял «всего» 18 млрд руб­лей, в 1992 — 200 млрд руб­лей, на начало 1993 — 400 млрд руб­лей. И при этом ещё из года в год рас­тёт нало­го­вая нагрузка25 . У сель­хоз­про­из­во­ди­те­лей в целом по стране всего 240 мил­ли­ар­дов руб­лей. Для успеш­ного начала посев­ной тре­бу­ется 640 млрд руб­лей26 . Не давать, конечно, можно, но есть-то что? 

В посев­ную 1993 года был лик­ви­ди­ро­ван дефи­цит про­из­вод­ства мате­ри­а­лов для села, но у самих хозяйств денег на руках по-преж­нему не было. Село, несмотря на инфля­цию, день­гами нака­чали27 . По ито­гам этого к маю 1993 года уда­лось оста­но­вить спад живот­но­вод­ства28

Самое глав­ное: в про­шлом году денег не дали и полу­чили волну заба­сто­вок; в 1993 году, научен­ные горь­ким опы­том, вла­сти активно вли­вают сред­ства, дабы оста­вить село пас­сив­ным в пер­спек­тиве буду­щей раз­борки с Вер­хов­ным Советом.

А вот реги­оны думать долго не стали и, полу­чив в руки адми­ни­стра­тив­ные методы, раз­вер­ну­лись по полной:

«Ростов­ский обл­со­вет высту­пает с зако­но­да­тель­ной ини­ци­а­ти­вой: предо­ста­вить право город­ским и рай­он­ным адми­ни­стра­циям опре­де­лять виды спе­ци­а­ли­за­ции фер­мер­ских хозяйств и обя­за­тель­ный план сдачи госу­дар­ствен­ной про­дук­ции — неза­ви­симо от форм соб­ствен­но­сти. Всё, как два­дцать лет тому назад: что сеять, как пахать и сколько сда­вать…»29

Под этим фла­гом пере­хва­тили и кре­дит­ную политику:

«Пер­выми будут полу­чать кре­диты из област­ного бюд­жета те фер­мер­ские хозяй­ства, кото­рые при­мут на себя обя­за­тель­ства на поставку своей про­дук­ции госу­дар­ству»30 .

В прин­ципе, сам пере­вод про­блемы на реги­о­наль­ный уро­вень уже рас­смат­ри­вался как отступ­ле­ние от реформы:

«Боль­шин­ство нынеш­них руко­во­ди­те­лей реги­о­нов не заин­те­ре­со­ваны в аграр­ном рефор­ми­ро­ва­нии. На них лежит ответ­ствен­ность за кор­мёжку сво­его насе­ле­ния, и они дей­ствуют давно отра­бо­тан­ными мето­дами комис­са­ров в пыль­ных шле­мах: кон­тро­ли­руют весь объём про­из­ве­дён­ного про­дукта и рас­пре­де­ляют его вне зави­си­мо­сти от жела­ний про­из­во­ди­теля. Они вынуж­дены кон­сер­ви­ро­вать свою малень­кую хозяй­ствен­ную тира­нию, в том числе по вине пра­ви­тель­ства. Вме­сте со сво­бо­до­лю­би­выми ука­зами оно при­сы­лает „на места“ тре­бо­ва­ние вынуть из кол­хо­зов и сов­хо­зов как можно больше зерна — иначе не будет ни бен­зина, ни керо­сина. Тот факт, что про­дук­тив­ность у кол­хо­зов и сов­хо­зов низ­кая, совер­шенно не при­во­дит мест­ное руко­вод­ство (как пра­вило, это прак­тики ста­рой школы) к осо­зна­нию необ­хо­ди­мо­сти реформы»31 .

Но это было, конечно, весьма двой­ствен­ным шагом. Мест­ные руко­во­ди­тели потвор­ство­вали кол­хо­зам, но они же поль­зо­ва­лись при­ну­ди­тель­ными мето­дами. Цен­траль­ное пра­ви­тель­ство всё ещё было носи­те­лем «образа врага» для села, но оно поль­зо­ва­лось более мяг­кими мето­дами. Это в том числе поли­ти­че­ски дезориентировало.

При Чер­но­мыр­дине был сде­лан кра­си­вый реве­ранс в сто­рону соци­аль­ной сферы, кото­рая после лик­ви­да­ции кол­хо­зов и сов­хо­зов пови­сала в воз­духе. Пред­по­ла­га­лось «пове­сить» соци­аль­ную сферу на мест­ные органы вла­сти32 . Это, впро­чем, не было прин­ци­пи­ально новой идеей: она в газе­тах выска­зы­ва­лась и ранее. Но как тогда, так и в 1993 году это был про­сто жест на пуб­лику, мол, мы пом­ним-пом­ним. Реально ника­ких средств у мест­ного само­управ­ле­ния для содер­жа­ния соци­аль­ной инфра­струк­туры на селе, от клу­бов до адрес­ной помощи пен­си­о­не­рам, не было. Вот что сви­де­тель­ство­вал на стра­ни­цах «Рос­сий­ской газеты» один из сотруд­ни­ков Мин­сель­хоза России:

«Гро­мад­ные инве­сти­ции в сель­ское жильё, школу, боль­ницу, дороги — это сказки для детей. Счи­тайте: в этом году на раз­ви­тие всего АПК выде­лено 439 мил­ли­ар­дов руб­лей капи­таль­ных вло­же­ний. Из них 169 мил­ли­ар­дов пой­дут на выпол­не­ние гос­про­грамм „Дет­ское пита­ние“, „Сахар“, „Рас­ти­тель­ное масло“. Раз­ви­тие соци­аль­ной сферы финан­си­ру­ется за счёт бюд­жета тер­ри­то­рий. Она в луч­шем слу­чае полу­чит от остав­шихся средств поло­вину — 135 мил­ли­ар­дов. А необ­хо­димо три трил­ли­она руб­лей. Выде­ляют же четыре про­цента от этой суммы. Такая ариф­ме­тика»33 .

Политика

«По мне­нию Кар­пова, пра­ви­тель­ство и боль­шин­ство поли­ти­ков пре­бы­вают в иллю­зии, что про­до­воль­ствен­ный вопрос раз­ре­шится сам собой — как резуль­тат рыноч­ных реформ. И в корот­кие сроки. Также в вер­хах пре­об­ла­дает точка зре­ния, что рынок, балан­си­руя пла­те­же­спо­соб­ный спрос и пред­ло­же­ние, „смяг­чает“ потреб­но­сти насе­ле­ния. По суще­ству, такая точка зре­ния рав­но­сильна при­зна­нию, что насе­ле­ние обя­зано недо­едать»34 .

Из интер­вью с Пет­ром Кар­по­вым, заме­сти­те­лем пред­се­да­теля Выс­шего эко­но­ми­че­ского совета при Вер­хов­ном Совете России

Про­дол­жа­лись бата­лии за землю. Про­да­вив част­ную соб­ствен­ность вообще, кон­кре­ти­зи­ро­вав усло­вия част­ной соб­ствен­но­сти на при­го­род­ные и город­ские земли, ради­калы про­дол­жали упорно про­би­вать идею част­ной соб­ствен­но­сти на земли сель­ско­хо­зяй­ствен­ного назна­че­ния. Ника­кие аргу­менты на них не дей­ство­вали. Нет соб­ствен­но­сти без рас­по­ря­же­ния! То есть без права купли-про­дажи, воз­мож­но­сти залога и т. д.35 Вер­хов­ный Совет на поводу не шёл — Вер­хов­ный Совет в этом году уберут.

Что самое инте­рес­ное, вице-пре­зи­дента А. В. Руц­кого опе­ра­тивно сняли с поста кура­тора сель­ского хозяй­ства уже вес­ной 1993 года, фор­маль­ным пово­дом для чего яви­лась фраза о том, что курс на фер­мер­ство — это «исто­ри­че­ская ошибка»36 . На правду не оби­жа­ются, но в поли­тике этот прин­цип рабо­тает иначе, поэтому при Вик­торе Чер­но­мыр­дине вла­сти гово­рили «как можно!», но начали дей­ство­вать с учё­том дан­ного момента втихомолку.

Вообще эво­лю­ция А. В. Руц­кого в этом плане очень инте­ресна: от вер­ного сто­рон­ника Б. Н. Ель­цина, обес­пе­чив­шего его вос­хож­де­ние к вла­сти, до раде­теля за «соци­ально ори­ен­ти­ро­ван­ный капи­та­лизм» про­тив ради­каль­ных рыноч­ных реформ. Писал ли он свои речи сам или ему писали, но зву­чало очень хорошо. Только послушайте:

«Зани­ма­ясь в послед­ний год весьма серьёзно про­бле­мами АПК, я каж­дый раз вздра­ги­вал, когда на три­буну под­ни­мался Ю. Чер­ни­ченко. Крик: согнать с земли всех, кто не хочет сего­дня и сей­час стать фер­ме­ром, раз­ру­шить одним махом преж­ний уклад — кол­хозы и сов­хозы. Про­ве­сти декол­лек­ти­ви­за­цию теми же мето­дами, что Ста­лин про­во­дил кол­лек­ти­ви­за­цию. Ясно вижу: ни сей ора­тор, ни его после­до­ва­тели нико­гда не сидели на земле и не кре­стьян­ство­вали. Поэтому так легко и могут рас­суж­дать о судьбе более чем одной трети насе­ле­ния страны.
В связи с этим не могу не упо­мя­нуть о китай­цах: посмот­рите, как дели­катно они подо­шли к реформе — дали кре­стья­нам новые воз­мож­но­сти, но не гнали их бам­бу­ко­выми пал­ками. Что же мы гоним свой народ — голо­дом, инфля­цией, крик­ли­вой про­па­ган­дой — неве­домо куда. Смот­рите как боятся ради­калы про­из­не­сти слово „капи­та­лизм“. Застряло в горле, а соци­а­лизм давно выплю­нули. Вот и кру­тят: рынок (без капи­та­лизма!), демо­кра­тия (без пар­ла­мента!), сво­бода (без оппо­зи­ции!)»37 .

На самом деле мно­гие речи быв­шего вице-пре­зи­дента Рос­сии, кто бы их ни писал, сего­дня зву­чат как зло­ве­щее про­ро­че­ство. Воз­можно, даже сам автор или авторы не отда­вали себе отчёта в том, насколько их про­гноз всерьёз.

Со сто­роны про­грамма, кото­рую пред­ла­гал вице-пре­зи­дент, и вправду рисо­вала иной образ буду­щего, нежели тот, что могла пред­ло­жить команда Б. Н. Ель­цина. Начи­ная от образа силь­ного госу­дар­ства с учё­том «наци­о­наль­ных осо­бен­но­стей» и «соци­аль­ного капи­та­лизма», закан­чи­вая бюд­жет­ной рефор­мой, даю­щей больше прав реги­о­нам и обе­ща­ю­щей нако­нец-то под­ве­сти под рос­сий­ский феде­ра­лизм реаль­ную эко­но­ми­че­скую основу.

Только про­чтите это. Разве что-то поте­ряло акту­аль­ность? Да у нас до недав­него вре­мени вся оппо­зи­ци­он­ная рито­рика всех спек­тров на вот таких пас­са­жах строилась:

«Госу­дар­ство в рам­ках пере­ход­ного пери­ода должно стать лиде­ром реформ, зада­вать их курс. Оно не может укло­няться от ответ­ствен­но­сти за судьбы пред­при­я­тий и тех, кто на них рабо­тает, равно как и казён­ные пред­при­я­тия не могут в один момент осво­бо­диться от ответ­ствен­но­сти перед госу­дар­ством. Реформа системы госу­дар­ствен­ного управ­ле­ния в первую оче­редь должна преду­смат­ри­вать фор­ми­ро­ва­ние нового типа ответ­ствен­но­сти. Вос­со­зда­ние „штаб­ных“ целе­за­да­ю­щих функ­ций и нор­маль­ной испол­ни­тель­ной дис­ци­плины.
<…>

Не будет ника­кого дви­же­ния впе­рёд и в том слу­чае, если не ока­зать реаль­ной под­держки малому и сред­нему про­из­вод­ствен­ному биз­несу. Пока посред­ни­че­ская дея­тель­ность будет выгод­нее про­из­вод­ства, ника­ких серьёз­ных изме­не­ний на рынке не про­изой­дёт. <…> Скон­цен­три­ро­вав огра­ни­чен­ные инве­сти­ци­он­ные ресурсы, объ­еди­нив пред­при­я­тия, свя­зан­ные про­из­вод­ством конеч­ной про­дук­ции, они смо­гут про­ти­во­сто­ять спаду, обес­пе­чить реаль­ную кон­вер­сию и струк­тур­ные сдвиги, выйти на миро­вой рынок. Ана­лиз пока­зы­вает, что при таком под­ходе вполне воз­можно отво­е­вать свою долю на миро­вом рынке высо­ких тех­но­ло­гий (аэро­кос­ми­че­ская тех­ника, теле­ком­му­ни­ка­ции, судо­стро­е­ние, элек­тро­тех­ника и т. д.).
<…>

Нам нужно сти­му­ли­ро­вать экс­порт. При­чём не только и столько сырье­вой, сколько про­мыш­лен­ный. В част­но­сти, необ­хо­дима система льгот­ного кре­ди­то­ва­ния экс­порта гото­вой про­дук­ции прежде всего маши­но­стро­е­ния. При этом одно­вре­менно менять струк­туру импорта, уве­ли­чи­вая ввоз обо­ру­до­ва­ния, тех­но­ло­гий, инве­сти­ци­он­ных това­ров.
<…>

Пра­ви­тель­ство обя­зано неза­мед­ли­тельно при­нять пра­во­вые, эко­но­ми­че­ские и адми­ни­стра­тив­ные меры, кото­рые защи­тят инте­ресы госу­дар­ства во внеш­не­эко­но­ми­че­ской сфере. Неза­кон­ная, мил­ли­ард­ная по объ­ё­мам, пере­качка валюты за рубеж должна быть пре­се­чена без­от­ла­га­тельно, а создан­ная по сути дела для отвода глаз феде­раль­ная служба Рос­сии по валют­ному и экс­порт­ному кон­тролю, дея­тель­ность кото­рой сабо­ти­ру­ется пра­ви­тель­ством уже почти пол­тора года, должна, нако­нец, зара­бо­тать»38 .

Слова эти, конечно, кра­си­вые и соот­вет­ствуют чая­ниям нема­лой части нашего народа. Но вот вопрос: была ли про­грамма А. Руц­кого реаль­ной аль­тер­на­ти­вой, иным путём раз­ви­тия капи­та­лизма в Рос­сии? Или же это был лишь обман­ный трюк, после кото­рого Рос­сия всё равно пошла бы преж­ним путём к чему-то очень похо­жему на день сего­дняш­ний? При­чём речь даже не о каком-то пред­на­ме­рен­ном пре­да­тель­стве, обмане, дву­ли­чии и т. д. Вполне воз­можно, что даже самые искрен­ние наме­ре­ния не смогли бы про­ти­во­сто­ять внут­рен­ней логике реформ, и сверг­нув­ший дра­кона сам стал бы дра­ко­ном — путь был только один.

Этот вопрос явля­ется осо­бенно зани­ма­тель­ным в том числе и для кол­лек­тива Lenin Crew, где в ходе его обсуж­де­ния сло­мали немало копий, но к какому-то кон­сен­сусу так и не при­шли. Между тем, от реше­ния этого вопроса цели­ком зави­сит оценка рос­сий­ского ком­му­ни­сти­че­ского дви­же­ния того пери­ода. Автор при­дер­жи­ва­ется той пози­ции, что победа Вер­хов­ного Совета стала бы аль­тер­на­тив­ным путём для раз­ви­тия рос­сий­ского капитализма. 

Но, на самом деле, можно при­ве­сти аргу­менты и про­тив такой пози­ции. Тот же Алек­сандр Заве­рюха, вице-пре­мьер, кури­ро­вав­ший оте­че­ствен­ное сель­ское хозяй­ство после отстра­не­ния от этих дел Руц­кого. Он прямо заяв­лял, что раз­де­ляет про­грамму сво­его пред­ше­ствен­ника39 . Инте­ресно в этой ситу­а­ции то, что Заве­рюха про­си­дел на своём посту вплоть до 1997 года, то есть пере­жил раз­гон Вер­хов­ного Совета. Полу­ча­ется, Руц­кого убрали из боль­шой поли­тики, но дело его жило и здрав­ство­вало? Или тогда, в 1993 году, А. Х. Заве­рюха был не совсем искре­нен и ста­рался пройти меж двух огней? Есть смысл выяснить.

Да и «наци­о­наль­ный» пово­рот Бориса Ель­цина вроде назна­че­ния пре­мье­ром Вик­тора Чер­но­мыр­дина, воз­вы­ше­ние фигуры Евге­ния При­ма­кова… Все эти шаги дез­ори­ен­ти­ро­вали оппо­зи­цию, потому что своей рито­ри­кой и про­грам­мой частично повто­ряли ее ини­ци­а­тивы. Но был ли это каму­фляж? Или же дело Вер­хов­ного Совета, будучи раз­дав­лено тан­ками для теле­ка­мер, побе­дило в пра­ви­тель­ствен­ных кабинетах?

Воз­вра­ща­ясь к исто­рии: то ли Алек­сандр Руц­кой спо­хва­тился слиш­ком поздно, то ли Борис Ель­цин рас­по­знал угрозу слиш­ком рано, но чита­тель даже на таком неболь­шом аспекте, как аграр­ная реформа, может про­сле­дить, как испол­ни­тель­ная власть начала рас­ка­лы­вать блок нац­па­тов, под­ре­зая Вер­хов­ный Совет «на мел­кой воде».

С Кре­стьян­ской пар­тией Рос­сии ничего нового не про­изо­шло: в кон­фликте двух вет­вей вла­сти она под­дер­жала Пре­зи­дента40 и, как уже упо­ми­на­лось, бла­го­по­лучно дожила до начала 2000-х, но жизнь её была всё же менее бли­ста­тельна, чем у той же АПР. Исто­рия пока­зала, за кем сила.

Как-то без осо­бого шума офор­ми­лась на базе уже суще­ство­вав­ших объ­еди­не­ний аграр­ни­ков «Аграр­ная пар­тия Рос­сии». Это было огром­ное упу­ще­ние всех левых и око­ло­ле­вых в этой стране, вклю­чая КПРФ: учи­ты­вая проч­ные сим­па­тии сель­чан к КПСС тогда, когда в неё не верил уже никто, всё это была нере­а­ли­зо­ван­ная соци­аль­ная база ком­му­ни­сти­че­ских объ­еди­не­ний. Сна­чала их дали обосо­бить под крыло воро­тил-агра­риев, а к концу нуле­вых — частично уве­сти под крыло уже насто­я­щих кон­сер­ва­то­ров из «Еди­ной России».

Уже тогда, в 1993 году, газеты не без удо­воль­ствия отме­чали, что аграр­ники поти­хоньку осва­и­ва­ются в рыноч­ных реа­лиях и уже не смот­рят на рестав­ра­цию совет­ского режима как на самое желан­ное41 . Момент ока­зался упущен.

Сми­рив­шись с тем, что и здесь неплохо кор­мят, члены АПР надёжно вошли в окру­же­ние А. Руц­кого и, на вся­кий слу­чай, в ряды чинов­ни­ков Мин­сель­хоза. Не про­га­дали. Тем не менее, чув­ство реаль­но­сти АПР на тот момент ещё не изме­нило. Они вполне отда­вали себе отчёт, что госу­дар­ство на их сто­роне постольку, поскольку вообще есть смысл тор­го­ваться, потому с самого начала спе­лись с оппо­зи­цией в лице КПРФ. Что же до «блиц­крига по вос­ста­нов­ле­нию совет­ской вла­сти»… Служи, дура­чок, — полу­чишь значок.

А что? Суще­ство­ва­ние своим новым ОАО обес­пе­чили, дота­ции выбили по мак­си­муму, своё место в поли­ти­че­ском про­стран­стве нашли. Сидели и два деся­ти­ле­тия лоб­би­ро­вали инте­ресы своих хозяйств на пару с Г. А. Зюга­но­вым. Про­ле­та­ри­за­ция, наступ­ле­ния кото­рой от руки госу­дар­ства рядо­вым тру­же­ни­кам уда­лось избе­жать, в конце кон­цов яви­лась ито­гом внут­рен­него вырож­де­ния быв­ших колхозов-совхозов.

Пра­ви­тель­ство Чер­но­мыр­дина также сумело нала­дить отно­ше­ния с фрак­цией «Про­мыш­лен­ный союз», пред­став­ля­ю­щей т. н. «реаль­ное про­из­вод­ство», и тем самым замед­лить скла­ды­ва­ние анти­пра­ви­тель­ствен­ного блока42 .


На самом деле, на этом всё. По мате­ри­а­лам прессы более про поли­тику ска­зать попро­сту нечего, ибо чем ближе к роко­вой осени, тем более отвра­ти­тельно ста­но­вится их читать. Лиш­ний раз одёр­ги­ва­ешь себя: точно ли чита­ешь «сво­бод­ную прессу свя­тых 90-х» — или же отчёты с оче­ред­ного поли­ти­че­ского про­цесса 30-х годов? Да и сами вопросы аграр­ной реформы почти пол­но­стью вытес­ня­ются вопро­сом о вла­сти. Ста­тьи при­об­ре­тают лозун­го­вость, для репор­та­жей с полей не оста­ётся сво­бод­ных полос.

«Част­ная соб­ствен­ность — основа всех рыноч­ных реформ. Эту акси­ому отлично усво­или не только их сто­рон­ники, но и про­тив­ники, как откры­тые, так и мас­ки­ру­ю­щи­еся под раз­лич­ными лозун­гами кор­рек­ти­ровки мето­дов и тем­пов при­ва­ти­за­ции… И потому не слу­чайна, а целе­на­прав­ленна, про­ду­манна и спла­ни­ро­вана целая цепь акцийЗло­дей­ских акций! Граж­дане, будьте бди­тельны! Сооб­щайте в бли­жай­шее отде­ле­ние «Демо­кра­ти­че­ской Рос­сии» и сотруд­ни­кам ФСК о всех подо­зри­тель­ных лицах! — В. П., тор­мо­зя­щих при­ва­ти­за­цию»43 .

Прямо «враги народа» какие-то, пле­ту­щие руц­кист­ско-хас­бу­ла­тов­ский военно-фашист­ский заго­вор про­тив Б. Н. Ель­цина, при­ки­ды­ва­ясь «вер­ными саха­ров­цами». Боюсь-боюсь. 

Сей­час это читать попро­сту смешно, как и пер­вые после­ок­тябрь­ские газеты, где Руц­кой и Хас­бу­ла­тов выстав­ля­ются глав­ными лицами рус­ского фашизма. Это про­сто голая исте­рика в духе поли­ти­че­ских про­цес­сов ста­лин­ского времени.

На диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ные меня­лись оценки вид­ных поли­ти­че­ских дея­те­лей. В тече­ние всего 1992 года «Изве­стия» почти нико­гда не выска­зы­вали рез­кого осуж­де­ния дея­тель­но­сти А. В. Руц­кого. Сомне­ния? Порою. Но ника­кой кри­тики не было. Ни его про­ект Феде­раль­ного цен­тра аграр­ной реформы, ни даже зна­ме­ни­тая теле­грамма в защиту кол­хо­зов не вызы­вали взрыв­ной реак­ции. В 1993 появ­ля­ются ста­тьи с «раз­гром­ной» кри­ти­кой44 . А лет за 60 до того ска­зали бы «рас­стрель­ной». Ну что вы дума­ете, про­гресс-то хоть в чем-то идёт… А, нет. Учи­ты­вая, что рос­сий­ский Белый дом ждал именно рас­стрел, про­гресс у нас только в калибре.

Хочу обра­тить вни­ма­ние на одну из ста­тей в Изве­стиях за 1993 год; хотя она, каза­лось бы, совсем не по теме, она очень хорошо пере­даёт дух вре­мени45

Итак, демо­краты, пишет автор, стре­ми­тельно теряют попу­ляр­ность. Всем обе­щали бла­го­со­сто­я­ние на уровне пере­до­вых запад­ных стран, а в итоге сред­ний рос­си­я­нин за пере­стройку пере­жил сни­же­ние реаль­ных дохо­дов в 3-4 раза и поху­дел от скуд­ного пита­ния. Дости­же­ния сво­боды слова уже никого особо не вол­нуют: слиш­ком сильно хочется кушать, а пресса «Демо­кра­ти­че­ской Рос­сии» голод не глушит.

«Всё чаще воз­ни­кает вопрос: сто­ила ли демо­кра­тия таких жертв?»

Я бы на месте автора задался вопро­сом: демо­кра­тия ли? 

Впро­чем, идём дальше. А далее автор рассуждает:

«Свято место пусто не бывает. Команд­ные высоты, остав­лен­ные демо­кра­тами, зай­мут силы мрач­ные, жесто­кие, тота­ли­тар­ные по своей сути. Вме­сто обваль­ной при­ва­ти­за­ции будут поваль­ные аре­сты не одних только мафи­ози».

Глас­ность, сво­бода слова — ведь все только за это и радели… На деле же вот так. «Кто не с нами, тот про­тив нас», как в ста­рые-доб­рые, от кото­рых обе­щали уйти. Кто не пони­мает демо­кра­тию так, как пони­маем её мы, тот тоталитарист.

Но на самом деле я не мора­лист. Я сам за дик­та­туру, только за про­ле­тар­скую. И ком­му­ни­сты, как заве­щал нам один из вождей про­шлого, «счи­тают пре­зрен­ным скры­вать свои истин­ные цели и наме­ре­ния». Всё дело в фальши, кото­рая тянется по сей день. Не только о том, что рефор­ма­торы тех лет — это «люди, дав­шие нам сво­боду», но и о том, что совре­мен­ный рос­сий­ский авто­ри­та­ризм не имеет с тем «свет­лым вре­ме­нем» ничего общего. Якобы Вла­ди­мир Путин и его поли­тика — явле­ние слу­чай­ное, нанос­ное, не выте­ка­ю­щее со всей неиз­беж­но­стью из 1990-х. Уж сколько мучили Октябрь­скую рево­лю­цию со ста­ли­низ­мом как её, якобы, «неиз­беж­ным про­дол­же­нием», но как только вопрос захо­дит о дне сего­дняш­нем, «исто­ризм» про­па­дает. Нет уж, давайте и на эту тему.

Читаем дальше:

«Есть две реша­ю­щие силы, кото­рые демо­краты обя­заны пере­тя­нуть на свою сто­рону — армия и дирек­тор­ский кор­пус. Сде­лать это в прин­ципе не сложно.
1. Всех жела­ю­щих офи­це­ров-отстав­ни­ков наде­лить зем­лёй, созда­вая тем самым новый креп­кий, энер­гич­ный фер­мер­ский класс. Есте­ственно, отдать им землю в пол­ную соб­ствен­ность с пра­вом заве­ща­ния и про­дажи.
2. Кон­троль­ные пакеты акций заво­дов, фаб­рик и т. д. про­дать на льгот­ней­ших, почти сим­во­ли­че­ских усло­виях (за один рубль с рас­сроч­кой на сто лет) нынеш­ним дирек­то­рам этих предприятий…»

Народа в виде каких-то более-менее мас­штаб­ных соци­аль­ных групп и в пла­нах нет! Не нужны ни кре­стьяне, ни рабо­чие, ни интел­ли­ген­ция, ни «сред­ний класс», если уж тер­ми­нами запад­ной социо­ло­гии. Все для них лиш­ние! Нужны офи­церы и дирек­тора. Нужны палка и пайка. Этого вполне достаточно. 

Вот это, на самом деле, самое страш­ное. Народ в гла­зах этих людей бес­субъ­ек­тен. Пле­вать, если люди про­го­ло­суют в пользу иного курса бюл­ле­те­нем, ногами или ору­жием, по мере исчер­па­ния каж­дого из преды­ду­щих вари­ан­тов. Их мне­ние никого не интересует.


Хоте­лось бы ска­зать, что пора под­ве­сти итоги, но они все под­ве­дены в преды­ду­щей части: про поли­тику вла­сти, про­махи оппо­зи­ции, зна­че­ние ста­чек… Это боль­шой пост­скрип­тум; в нём хоте­лось бы вер­нуться ско­рее даже к пер­вой части, где мы рас­суж­дали о воз­мож­но­сти напи­са­ния боль­шой работы о пост­со­вет­ском селе.

Я всё ещё убеж­дён, что такая работа рос­сий­ским левым нужна, что тема­тика эта акту­альна. Сель­ское насе­ле­ние в Рос­сии ещё довольно велико. Недо­ста­точно, чтобы стать серьез­ной соци­аль­ной опо­рой на выбо­рах, но доста­точно, чтобы в слу­чае заба­стовки стать серьёз­ной силой. Более того, оно доста­точно нерав­но­мерно: у нас есть реги­оны урба­ни­зи­ро­ван­ные, есть откро­венно «сель­ские». Учи­ты­вая, что зача­стую послед­ние реги­оны — наци­о­наль­ные, то и их вопрос может быть с вопро­сом о земле тесно свя­зан. Это не мои домыслы, я при этом вспо­ми­наю слова Игоря Ротаря:

«Боль­шин­ство так назы­ва­е­мых меж­на­ци­о­наль­ных кон­флик­тов на Север­ном Кав­казе и Сред­ней Азии про­изо­шло из-за при­год­ных для зем­ле­де­лия тер­ри­то­рий»46 .

Шутки с земель­ным вопро­сом могут потому плохо кон­читься и в наци­о­наль­ном аспекте.

Ещё более удру­чает тот факт, что совре­мен­ные левые наглядно демон­стри­руют непо­ни­ма­ние аграр­ных про­блем. Делаю я такой вывод в связи с тем, что аграр­ной про­граммы у совре­мен­ных рос­сий­ских ком­му­ни­сти­че­ских пар­тий и дви­же­ний либо нет, либо она пред­став­ляет собой кальку с исто­ри­че­ских доку­мен­тов. Что это, как не при­зна­ние капи­ту­ля­ции? У нас в осталь­ных-то вопро­сах зача­стую только делают види­мость, что есть какая-то внят­ная про­грамма на слу­чай победы, а тут зача­стую даже не пыта­ются. Это зна­чит, что дело совсем уж плохо. А ведь в слу­чае победы ни на что, кроме автар­кии, ком­му­ни­стам наде­яться не при­дётся. Жизнь и смерть будут зави­сеть от пре­вра­щён­ных в анек­дот «битв за урожай».

Так с чего же начать, если не счи­тать мето­до­ло­ги­че­ской подготовки? 

В одном из своих преды­ду­щих мате­ри­а­лов я акцен­ти­ро­вал вни­ма­ние на струк­туре земель­ной соб­ствен­но­сти, от чего не отка­зы­ва­юсь и сего­дня. В дан­ном цикле этот аспект слабо затро­нут, но он — один из клю­че­вых, от него зави­сит пони­ма­ние соци­аль­ной струк­туры и кон­крет­ной поли­ти­че­ской про­граммы, кото­рую можно было бы пред­ло­жить уже сейчас. 

Ито­гом же этого цикла я бы назвал необ­хо­ди­мость при­сталь­ного изу­че­ния госу­дар­ствен­ной поли­тики в дан­ной сфере. Не только потому что это опыт удер­жа­ния про­из­вод­ства в тех или иных кри­зис­ных ситу­а­циях, но и потому что изу­че­ние внед­ре­ния капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ний в совет­ское село может рас­ска­зать больше о том, как эти отно­ше­ния свер­нуть. Даже при поверх­ност­ном осмотре тема ока­за­лась весьма инте­рес­ной, а ряд сте­рео­ти­пов отно­си­тельно той же «гай­да­ро­но­мики» ока­зался под сомне­нием. Соче­та­ние пони­ма­ния сего­дняш­ней соци­аль­ной струк­туры и накоп­лен­ного опыта пре­об­ра­зо­ва­ний как в совет­ское время, так и пост­со­вет­ское вполне могло бы дать рос­сий­ским левым такую аграр­ную про­грамму, кото­рая могла бы корен­ным обра­зом выде­лить именно ком­му­ни­сти­че­ские силы в гла­зах рядо­вого сель­ского труженика.

При­ме­ча­ния

  1. Узун В. Послед­ний месяц, когда кре­стья­нин еще может сде­лать выбор: стать хозя­и­ном земли или отка­заться от этого права // Изве­стия. № 5 (23860). 12 января 1993.
  2. Серова Е. Надо ли кол­хозу тор­го­вать? // Рос­сий­ская газета. № 39 (655). 26 фев­раля 1993.
  3. Акци­о­нер­ные обще­ства полу­чат свой закон // Рос­сий­ская газета. № 87 (703). 7 мая 1993.
  4. Бут В., Коно­ва­лов В. Нача­лось рас­ку­ла­чи­ва­ние фер­ме­ров — через суды и кол­хоз­ные собра­ния // Изве­стия. № 24 (23879). 9 фев­раля 1993.
  5. Бут В., Коно­ва­лов В. Нача­лось рас­ку­ла­чи­ва­ние фер­ме­ров — через суды и кол­хоз­ные собра­ния // Изве­стия. № 24 (23879). 9 фев­раля 1993.
  6. Аде­ре­хин А., Коно­ва­лов В. С нача­лом посев­ной раз­во­ра­чи­ва­ется рас­ку­ла­чи­ва­ние фер­ме­ров // Изве­стия. № 63 (23918). 6 апреля 1993.
  7. Коно­ва­лов В. Фер­меры под­дер­жи­вают пре­зи­дента и ска­жут свое слово на рефе­рен­думе // Изве­стия. № 66 (23921). 9 апреля 1993.
  8. Буз­да­лов И. Пола­дят ли в деревне новый бед­няк, новый кулак // Изве­стия. № 48 (23903). 16 марта 1993.
  9. Хиж­няк А. Назад для нас дороги нет // Неза­ви­си­мая газета. № 39 (463). 2 марта 1993.
  10. Кра­ми­нова Н. Кошки смот­рят в сто­рону // Мос­ков­ские ново­сти. № 15 (662). 11 апреля 1993.
  11. Серова Е. Надо ли кол­хозу тор­го­вать? // Рос­сий­ская газета. № 39 (655). 26 фев­раля 1993.
  12. Пищи­кова Е. Госу­дар­ство и еда. // Рос­сий­ская газета. № 10 (626). 16 января 1993.
  13. Гуре­вич В. Госу­да­рево око. // Мос­ков­ские ново­сти. № 20 (666). 16 мая 1993.
  14. Гуре­вич В. Госу­да­рево око. // Мос­ков­ские ново­сти. № 20 (666). 16 мая 1993.
  15. Яко­влева Е. Сель­ское хозяй­ство Рос­сии будет доти­ро­ваться на новых усло­виях. // Изве­стия. № 11 (23866). 20 января 1993.
  16. Коно­ва­лов В. Пра­ви­тель­ство Чер­но­мыр­дина наме­рено ста­би­ли­зи­ро­вать сель­хоз­про­из­вод­ство в 1993 // Изве­стия. № 16 (23871). 27 января 1993.
  17. Писа­рев Е. За паха­рем дело не ста­нет, если пра­ви­тель­ство помо­жет // Рос­сий­ская газета. № 92 (708). 15 мая 1993.
  18. Яко­влева Е. Как спа­сти сель­ское хозяй­ство, не уве­ли­чи­вая ему дота­ций. // Изве­стия. № 56 (23911). 26 марта 1993.
  19. Леон­тьева Л. Накор­мите землю! // Мос­ков­ские ново­сти. № 10 (657). 7 марта 1993.
  20. Яко­влева Е., Коно­ва­лов В. Чер­но­мыр­дин пообе­щал фер­ме­рам под­держку // Изве­стия. № 27 (23882). 12 фев­раля 1993.
  21. См. напри­мер Абро­си­мов В. Есть квас, да не про нас. // Рос­сий­ская газета. № 194 (530). 1 сен­тября 1992.
  22. Гав­ри­люк А. Фер­меры из Орли­кова пере­улка севу не помо­гут // Рос­сий­ская газета. № 31 (647). 16 фев­раля 1993.
  23. Коно­ва­лов В. Пра­ви­тель­ство Чер­но­мыр­дина наме­рено ста­би­ли­зи­ро­вать сель­хоз­про­из­вод­ство в 1993 году // Изве­стия. № 16 (23871). 27 января 1993.
  24. Коно­ва­лов В. Пра­ви­тель­ство опла­чи­вает часть рас­хо­дов села на пере­ход к рынку // Изве­стия. № 17 (23872). 28 января 1993.
  25. Коно­нов И. …если их не пла­тят // Рос­сий­ская газета. № 45 (661). 6 марта 1993.
  26. Коно­ва­лов В. Про­до­воль­ствен­ный кри­зис Рос­сии не гро­зит, спад про­и­хвод­ства про­дук­тов при­оста­нав­ли­ва­ется // Изве­стия. № 20 (23875). 3 фев­раля 1993.
  27. Яко­влева Е. Село больше не нуж­да­ется в упол­но­мо­чен­ных. Потому что сеять хлеб — выгодно // Изве­стия. № 79 (23934). 28 апреля 1993.
  28. Коно­ва­лов В. Вопреки пани­че­ским про­гно­зам спад живот­но­вод­ства в Рос­сии оста­нов­лен // Изве­стия. № 84 (23939). 6 мая 1993.
  29. При­лавки и пашня // Мос­ков­ские ново­сти. № 10 (657). 7 марта 1993.
  30. Сна­чала мясо, потом — кре­дит // Неза­ви­си­мая газета. № 36 (459). 25 фев­раля 1993
  31. Пищи­кова Е. Госу­дар­ство и еда. // Рос­сий­ская газета. № 10 (626). 16 января 1993.
  32. Коно­ва­лов В. Пра­ви­тель­ство опла­чи­вает часть рас­хо­дов села на пере­ход к рынку // Изве­стия. № 17 (23872). 28 января 1993.
  33. Мель­ни­кова Г. Как нам обу­стро­ить рос­сий­скую деревню // Рос­сий­ская газета. № 35 (651). 20 фев­раля 1993.
  34. Пищи­кова Е. Госу­дар­ство и еда. // Рос­сий­ская газета. № 10 (626). 16 января 1993.
  35. Тихо­нов В. Рефе­рен­дум о земле отме­нить уже нельзя. // Изве­стия. № 8 (23863). 15 января 1993.
  36. Перов­ская С. Ель­цин не наме­рен более обра­щаться в КС // Неза­ви­си­мая газета. № 71 (495). 16 апреля 1993.
  37. Руц­кой А.В. Оста­но­вить бег к про­па­сти. Пора раз­вер­нуться и начи­нать стро­ить // Рос­сий­ская газета. № 78 (694). 23 апреля 1993.
  38. Руц­кой А. В. Оста­но­вить бег к про­па­сти. Пора раз­вер­нуться и начи­нать стро­ить // Рос­сий­ская газета. № 78 (694). 23 апреля 1993.
  39. Гав­ри­люк А. Я при­шел дать вам деньги [Интер­вью с А. Заве­рю­хой] // Рос­сий­ская газета. № 40 (656). 27 фев­раля 1993.
  40. И.Д. Чер­ни­ченко обви­нил зако­но­да­те­лей // Неза­ви­си­мая газета. № 24 (448). 9 фев­раля 1993.
  41. Коно­ва­лов В. Пред­се­да­тели кол­хо­зов создают свою поли­ти­че­скую орга­ни­за­цию // Изве­стия. № 39 (23894). 2 марта 1993.
  42. Шара­пов А. Пре­мьер-министр и депу­таты заго­во­рили на одном языке // Рос­сий­ская газета. № 28 (644). 11 фев­раля 1993.
  43. Совет­скую власть не устра­и­вает при­ва­ти­за­ция // Изве­стия. № 72 (23927). 17 апреля 1993.
  44. См. напри­мер: Село вполне выжи­вет без гене­рала // Изве­стия. № 72 (23927). 17 апреля 1993.
  45. Вилен­ский М. Только опи­ра­ясь на соб­ствен­ни­ков, демо­кра­тия уце­леет // Изве­стия. № 47 (23902). 13 марта 1993.
  46. Ротарь И. Под зеле­ным зна­ме­нем ислама. Ислам­ские ради­калы в Рос­сии и СНГ. М.: АИРО-XX, 2001. С. 15.