13.10.2017 - LENIN CREW ~ 20 мин

Ну что, това­рищи пла­мен­ные рево­лю­ци­о­неры, довели вы меня, завод­ского рабо­чего, до ручки. Не могу больше спо­койно читать ваши фан­та­сти­че­ские рас­сказы о прак­тике (нет, не так, Прак­тике, как в свя­том писа­нии). Что вы несёте, леваки, какая мас­со­вая аги­та­ция, какая работа с про­ле­та­ри­а­том? О чём вы гово­рите? Кто из вас может четко при­ве­сти мне 5–10 пунк­тов, кото­рыми дол­жен заняться LENIN CREW, чтобы изба­виться от клейма «диван­ных тео­ре­ти­ков»? Если и най­дется смель­чак, то, боюсь, он нач­нёт гово­рить мне о раз­даче листо­вок, об аги­та­ции на рабо­чем месте, о проф­со­юз­ной борьбе. Оксти­тесь, това­рищи, это же э-ко-но-мизм! Били его в LC, били, а всё без толку. Евро­пей­ские проф­со­юзы видали? Ага, они там такие заба­стовки диспетчеров/​учителей/​докеров устра­и­вают, что ника­ким «Вест­ни­кам Бури» не сни­лось, а марк­сиз­мом-то даже и не пах­нет. После удо­вле­тво­ре­ния тре­бо­ва­ний басту­ю­щих про­ле­та­рий, ещё вчера скан­ди­ро­вав­ший «El pueblo unido», ска­жет вам, что живёт в пре­крас­ной стране, потому что может добиться повы­ше­ния зар­платы нена­силь­ствен­ными мето­дами. И ника­кая рево­лю­ция ему не нужна.

Дума­ется мне, все эти раз­го­воры о прак­тике вы ведёте исклю­чи­тельно потому, что вам её самим не хва­тает. Объ­ясню, что я имею в виду. Среди совре­мен­ных марк­си­стов подав­ля­ю­щее боль­шин­ство состав­ляют работ­ники умствен­ного труда и сту­денты. И это логично, ведь для пости­же­ния такого слож­ного ком­плекса, как марк­сизм, необ­хо­димы непло­хая база из есте­ствен­ных и гума­ни­тар­ных наук, при­вычка к боль­шим тек­стам и уме­ние рас­суж­дать само­сто­я­тельно. Из боль­ших свет­лых каби­не­тов дей­стви­тельно может пока­заться, что всё ясно и понятно: капи­та­ли­сты экс­плу­а­ти­руют, за про­ле­та­ри­а­том буду­щее, устра­и­ваем рево­лю­цию, всё обоб­ществ­ляем и далее по тек­сту. Всего-то и тре­бу­ется, что прийти к про­ле­та­риям, про­лить свет истины, они откроют рты от удив­ле­ния и поне­сутся в бой. Вот тут бы вас на завод, чтобы дей­стви­тель­ность сама по щекам отхле­стала. Но где ж вам пере­сечься со сле­са­рем, кото­рый рас­ска­жет, что наши сол­даты в Сирии — это полез­ное рас­ши­ре­ние Рус­ского мира, обще­ству жиз­ненно необ­хо­димы пра­ви­тели, а проф­со­юзы всё равно не помо­гут — как ска­жет дирек­тор, так и будет? Прак­тику, кото­рая по-щучьему веле­нью, левац­кому хоте­нью пре­вра­щает раз­об­щён­ных и зашо­рен­ных мещан в сталь­ные кулаки про­ле­та­ри­ата, я видел только в ком­мен­та­риях в соц­се­тях. Кто имеет пози­тив­ные при­меры — мило­сти прошу, при­сы­лайте ваши репор­тажи о крас­ных ячей­ках в офи­сах и заво­дах, активно гото­вя­щихся к революции.

Чую, сей­час на меня наки­нутся за пре­не­бре­жи­тель­ное отно­ше­ние к рабо­чим и их интел­лек­ту­аль­ным навы­кам. Мол, за дурач­ков их дер­жите, высоко задравши нос. Но меня на такой дряни не пой­ма­ешь. Во-пер­вых, я сам в цехе метал­ло­об­ра­ботки по две­на­дцать часов стою за стан­ком, однако ж поти­хоньку осва­и­ваю азы науки. Зна­чит, всё-таки можно быть обыч­ным рабо­чим и уче­ние Маркса пости­гать. Во-вто­рых, про­ле­та­риат в массе своей интел­лек­ту­ально не раз­вит не потому, что тру­дяги — быдло по опре­де­ле­нию, а потому, что суще­ствует отуп­ля­ю­щая мас­со­вая куль­тура, отби­ва­ю­щая при­вычку думать; сни­жа­ется коли­че­ство бюд­жет­ных мест в ВУЗах, что закры­вает дорогу в интел­лек­ту­аль­ные сферы для тех, у кого нет денег; сту­ден­там выпла­чи­вают про­сто нищен­скую сти­пен­дию, и они начи­нают с пер­вого курса мыть туа­леты в Мак­до­нал­дсе вме­сто того, чтобы грызть гра­нит науки; очень мно­гие наём­ные рабо­чие полу­чают кро­хот­ную зар­плату, что вынуж­дает их пере- и под­ра­ба­ты­вать; ну и не забы­ваем об ипо­теке, кото­рая на 25 лет застав­ляет забыть о лич­ном досто­ин­стве и пре­ре­ка­ниях с началь­ством ради сохра­не­ния рабо­чего места. Короче, обще­ствен­ное бытие не спо­соб­ствует раз­ви­тию умствен­ных навы­ков. И нечего на зер­кало пенять, коль рожа крива. Рожу эту, обще­ствен­ным устрой­ством име­ну­е­мую, необ­хо­димо кар­ди­нально менять. Для этого нужна рево­лю­ци­он­ная пар­тия. Для пар­тии нужны тео­ре­тики (без них так и будете что-то невнятно мям­лить про экс­плу­а­та­цию и отчуж­де­ние чело­веку со смарт­фо­ном в руке и авто­мо­би­лем в гараже; что тво­рят рево­лю­ци­о­неры без тео­ре­ти­ков в усло­виях пар­ти­зан­ской борьбы, читайте в нашей недав­ней ста­тье о Перу). Тео­ре­тики спо­ра­ди­че­ски появ­ля­ются в обще­стве, но систе­ма­ти­че­ски они куются в круж­ках. Всё, схема пре­дельно про­ста и понятна. Что могут в ответ заявить «прак­тики»?

Жалко, что я не могу взять вас с собой на завод. Хоть на одну смену, вот посмот­рел бы я, как рас­сы­па­ются ваши пес­ча­ные замки. Но давайте я на сло­вах хотя бы пере­дам неко­то­рый опыт аги­та­ции. Есть у меня в цехе один рабо­чий, про себя я зову его Жух­рай. Ему уж под 50, выс­шее обра­зо­ва­ние он полу­чал в пере­стройку, что не могло не ска­заться на его миро­воз­зре­нии: с одной сто­роны, вла­деет марк­сист­ской тер­ми­но­ло­гией и обла­дает непло­хой науч­ной базой, при­знаёт тру­до­вую тео­рию сто­и­мо­сти, экс­плу­а­та­цию, но с дру­гой сто­роны, посто­янно кивает на раз­ные Гер­ма­нии и про­чие Шве­ции, зара­жён бур­жу­аз­ным пат­ри­о­тиз­мом и счи­тает, что к ком­му­низму можно прийти и без рево­лю­ции (нет, ну есть, конечно, веро­ят­ность того, что бур­жу­а­зия всего мира дружно сой­дёт с ума и раз­даст соб­ствен­ность про­ле­та­ри­ату со сло­вами «Про­стите нас, сво­ло­чей, и стройте ком­му­низм», но для этого есть паб­лики про науч­ную фан­та­стику). Каза­лось бы, чему можно научиться у эклек­тика, но такая воз­мож­ность есть: во-пер­вых, он может дать какой-ника­кой, но марк­сист­ский ана­лиз эко­но­ми­че­ских тен­ден­ций про­мыш­лен­ного про­из­вод­ства в СССР и РФ; во-вто­рых, в поле­мике с ним я учусь отби­ваться от аргу­мен­тов бур­жу­аз­ной идео­ло­гии и про­ти­во­по­став­лять им контр­ар­гу­менты; в-тре­тьих, наши споры слу­шают осталь­ные рабо­чие, при­вы­кают к сло­вам «про­ле­та­риат», «экс­плу­а­та­ция» , «рево­лю­ция» в речи и мед­ленно начи­нают заин­те­ре­со­вы­ваться этими темами, а в-чет­вёр­тых, в плане мораль­ных качеств он — заме­ча­тель­ный чело­век. Осо­бенно активно нас слу­шает один рабо­чий, лет трид­цати, довольно смыш­лё­ный. Все­гда в сто­ло­вой садится поближе к нам, слу­шает, если долго мол­чим, про­сит, чтобы мы дальше рас­ска­зы­вали, как кос­ми­че­ские корабли бороз­дят Боль­шой театр. В плане науки его пере­до­вым не назо­вёшь, про­сто сти­хийно он чув­ствует, что с обще­ством что-то не так, и только из моих слов услы­шал о том, что обще­ствен­ную про­блему можно решить, и не абы как, а научно, бла­го­даря марк­сизму. Про себя я зову его Слушатель. 

Недавно у меня на заводе вышла инте­рес­ная дис­кус­сия. Во время пере­рыва я зашёл в раз­де­валку, кол­леги, как обычно, сидели, уткнув­шись в теле­фоны. Слу­ша­тель, уви­дев меня, хитро улыб­нулся и заго­во­рил со мной.

— Ну что, давай рас­ска­зы­вай про своих рево­лю­ци­о­не­ров.
— Я в послед­нее время слиш­ком уж часто тебя раз­вле­каю, давай ты мне что-нибудь рас­ска­жешь?
— Ну я-то ничего такого инте­рес­ного не знаю.
— Хорошо, рас­скажи тогда, как обра­зу­ется прибыль?

Мой собе­сед­ник поду­мал и ответил:

— Ну, как мы пора­бо­таем, такая и будет при­быль. Если пора­бо­таем ударно, то будет боль­шая.
— Абсо­лютно верно, источ­ни­ком при­были явля­ется наш с тобой труд. Но полу­чает-то при­быль кто?
— Соб­ствен­ник завода.
— А почему?
— Потому что ему всё здесь при­над­ле­жит: станки, металл, заго­товки…
— То есть, говоря научно, он обла­дает пра­вом соб­ствен­но­сти на сред­ства про­из­вод­ства. Дей­стви­тельно, это право поз­во­ляет ему заби­рать при­быль, — поды­то­жи­ваю я и начи­наю под­ни­мать гра­дус рево­лю­ци­он­ного накала. — Но объ­ясни мне, если вдруг вла­де­лец завода исчез­нет, в нашей работе что-то изменится?

Трое моло­дых рабо­чих смор­щили носы, про­выли что-то вроде «У-у-у, нача­лись скуч­ные темы» и ушли.

Откуда-то со сто­роны послышалось:

— Так госу­дар­ство сразу всё отбе­рет или род­ствен­ники его, без него про­из­вод­ство суще­ство­вать не может.

Но я про­дол­жил свою линию:

— Соб­ствен­ник этого пред­при­я­тия нахо­дится в Москве. Вот про­па­дёт он куда-нибудь, мы об этом всё равно не сразу узнаем, может, дней через пять, а рабо­тать мы будем как и раньше, все про­из­вод­ствен­ные про­цессы всё равно кон­тро­ли­руют началь­ники цехов, инже­неры, гене­раль­ный дирек­тор (тоже наём­ный работ­ник, ника­ких акций завода у него нет), так?
— Так, — кив­нул Слу­ша­тель.
— А если для нас нет прин­ци­пи­аль­ной раз­ницы в том, есть у завода соб­ствен­ник или нет, то зачем нам отда­вать ему прибыль?

Голос из даль­него угла воскликнул:

— Так ты чё, грох­нуть его хочешь?

Раз­де­валка напол­ни­лась гул­ким муж­ским хохо­том. Когда все отды­ша­лись, я ответил:

— Насиль­ствен­ный захват одного завода ничего не даст: при­е­дет ОМОН и быст­ренько нас ути­хо­ми­рит. Необ­хо­димо уста­но­вить рабо­чую власть на всех заво­дах страны, нигде не оста­вить права соб­ствен­но­сти на сред­ства производства.

Мастер смены, до этого мирно дре­мав­ший в кресле, встре­пе­нулся и с опас­кой спросил:

— Ты что, про рево­лю­цию гово­ришь?
— Да.

Что тут нача­лось! На меня обру­ши­лись около десяти голо­сов, гневно извер­гав­ших самые заез­жен­ные идео­ло­гемы из теле­ви­зора, кото­рый мои кол­леги так при­лежно смот­рят уже много лет.

— Да ты зна­ешь, сколько крови про­ли­лось из-за рево­лю­ции?
— А что ты поме­ня­ешь?
— Да если бы боль­ше­вики не раз­ру­шили Импе­рию, то мы бы сей­час про­цве­тали, — и про­чее и прочее.

Благо, народ быстро под­вы­дохся, и когда в послед­ней голове выклю­чился Пер­вый канал, я ответил:

— Вы не можете отри­цать того факта, что нас экс­плу­а­ти­руют. Что вла­де­лец завода нажи­ва­ется на нашем труде так же, как капи­та­ли­сты и поме­щики сто лет назад.

Мастер, видно, не на шутку разъ­ярился и, нервно подёр­ги­вая губами, бросил:

— Да ты зна­ешь, что вот те люди, кото­рых рас­ку­ла­чи­вали, они всё сами зара­бо­тали?
— Сами или на спине батра­ков, загнан­ных в скот­ские усло­вия жизни?
— Сами! И вообще, все­гда были люди, кото­рые управ­ляли и кото­рые под­чи­ня­лись. Так было с древ­но­сти, — авто­ри­тетно под­вёл черту мастер.

Меня, конечно, под­мы­вало спро­сить: «А вы из какой когорты будете?», но такие ска­брез­но­сти пользы не несут, а настро­ить кол­лек­тив про­тив меня могут. Пока я об этом думал, болт­ли­вый паре­нёк из сва­роч­ной с аплом­бом заявил:

— А при ком­му­ни­стах лучше было, что ли? Мне вот бабушка рас­ска­зы­вала, что боя­лись пик­нуть про власть: чуть что — и сразу уво­зили в тюрьму.
— Это лич­ный опыт твоей бабушки. Во-пер­вых, мы не можем его про­ве­рить. Во-вто­рых, в Совет­ском Cоюзе жили сотни мил­ли­о­нов людей, их дея­тель­ность и опыт ана­ли­зи­ро­вали учё­ные и обоб­щали в форме книг. Ты книги о Совет­ском Cоюзе читал?
— А я книги не читаю, — оби­женно фырк­нул свар­щик.
— Вот то-то и оно. Бла­го­даря этому нас в узде и дер­жат. Никто не спо­рит, что жизнь в СССР была далека от иде­ала, но что мешает нам учесть его ошибки при стро­и­тель­стве нового обще­ства в нашу эпоху?

Народ при­уныл, в раз­де­валке стало тихо. Через пару минут все пошли обратно в цех. Слу­ша­тель под­миг­нул мне и ска­зал: «Пой­дём, труба зовёт».

И таких исто­рий за время работы на заводе у меня набра­лась целая куча, хва­тило бы на сбор­ник рас­ска­зов. Каж­дый из них вскры­вает отдель­ные моменты про­ле­тар­ского созна­ния, его отно­ше­ния к миру, рево­лю­ци­он­ным пре­об­ра­зо­ва­ниям обще­ства. Не имея пока воз­мож­но­сти запе­чат­леть эти эпи­зоды на бумаге, я под­веду итоги аги­та­ции в рабо­чей среде.

  1. Массы не готовы гово­рить о рево­лю­ции. При­чём я про­бо­вал идти не только в лоб, как в рас­ска­зан­ной мной выше исто­рии, но и околь­ными путями, через низ­кие зар­платы, плат­ную меди­цину, тарифы ЖКХ и яхту Абра­мо­вича. У про­ле­та­риев ещё есть воз­мож­ность под­дер­жи­вать утлое болотце мещан­ства: пере­ра­ботки поз­во­ляют иметь зар­плату на уровне сред­ней по реги­ону; банки охотно кре­ди­туют всех, кого только можно, так что квар­тиры, машины и теле­фоны создают иллю­зию бла­го­ден­ствия; теле­ви­де­ние и Интер­нет каж­дую минуту рас­про­стра­няют реак­ци­он­ные идеи.
  2. Типич­ный про­ле­та­рий мыс­лит шаб­ло­нами, кото­рые закла­ды­вают ему в голову бур­жу­аз­ные СМИ. Выли­вают они потоки кли­ши­ро­ван­ных схем с рефлек­тор­ной ско­ро­стью, да и бьют все разом. Чтобы уве­ренно им про­ти­во­сто­ять и пере­хо­дить в контр­атаку, необ­хо­димо очень глу­боко вла­деть марк­сиз­мом, сво­бодно пере­пры­ги­вать от ист­мата к полит­эко­но­мии, а от неё — к диа­лек­ти­че­скому мате­ри­а­лизму. Только когда вы ока­же­тесь в реаль­ном бою со всеми мифо­ло­ге­мами, кото­рые были при­ду­маны бур­жу­аз­ным обще­ством за послед­ние 20 лет, вам ста­нет ясно, насколько вы ещё огра­ни­чены в зна­ниях. Где необ­хо­димо под­ни­мать тео­ре­ти­че­ский уро­вень аги­та­тору? Пра­вильно, в круж­ках!
  3. Инди­ви­ду­аль­ная форма аги­та­ции в совре­мен­ных усло­виях эффек­тив­нее мас­со­вой. Хорошо агит­ками Демьяна Бед­ного завле­кать кре­стьян, когда на дворе тысяча девять­сот сем­на­дца­тый, всё обще­ство наэлек­три­зо­вано, речи чита­ются на каж­дом углу, пла­каты висят на каж­дой стене. Иное дело — жизнь в эпоху реак­ции в полу­пе­ри­фе­рий­ной импе­ри­а­ли­сти­че­ской стране. Очень сложно втол­ко­вать чело­веку, что он плохо живёт, когда у него есть семья, работа, дом, отдых в Тур­ции. Необ­хо­димо не раз и не два пого­во­рить с ним, найти его сла­бые места. Кому-то при­хо­дится давить на то, что из-за работы он совсем не про­во­дит время с детьми. В ком-то эффек­тив­нее вызвать отвра­ще­ние к бур­жу­аз­ному искус­ству и эсте­тике. Тре­тьего можно завлечь изло­же­нием тру­до­вой тео­рии сто­и­мо­сти и игрой на соб­ствен­ни­че­ских чув­ствах, мол, ТВОЁ ведь при­сва­и­вают про­кля­тые бур­жуи. Необ­хо­димо также ука­зы­вать на то, что рабо­чий в усло­виях капи­та­лизма даже при отно­си­тельно непло­хой зар­плате — чело­век вто­рого сорта, «лузер», именно тако­вым его счи­тают «успеш­ные люди», вклю­чая завод­ское началь­ство. В этом одно из отли­чий от ситу­а­ции в СССР, где, при всех недо­стат­ках, рабо­чий — это зву­чало гордо, у рядо­вых тру­же­ни­ков не было такой при­ни­жен­но­сти перед лицом руко­вод­ства, как сего­дня. Ино­гда об этом любят вспо­ми­нать пожи­лые рабо­чие: «Раньше, если что, пин­ком дверь откры­ва­ешь хоть к началь­нику цеха, хоть к дирек­тору, выска­зы­ва­ешь пре­тен­зии, про­блема начи­нает решаться, а теперь поди попро­буй…» Резю­ми­руя, можно ска­зать, что мас­со­вая аги­та­ция пока не имеет уни­вер­саль­ных мето­дов, оди­на­ково хорошо завле­ка­ю­щих и про­грам­ми­ста, и сту­дента, и груз­чика. При­хо­дится рабо­тать инди­ви­ду­ально и экспериментировать.
  4. Всю про­ле­тар­скую массу зааги­ти­ро­вать невоз­можно. В анта­го­ни­сти­че­ском обще­стве чело­века неиз­бежно будут раз­ди­рать внут­рен­ние про­ти­во­ре­чия. Боль­шин­ство, пыта­ясь спа­сти пси­хику, пред­по­чи­тает не решать их, а про­сто плыть по тече­нию, сме­нив тре­вогу на апа­тию. В обще­ствен­ной пози­ции это выли­ва­ется в апо­ли­тич­ность. Но нерав­но­душ­ные люди все равно есть, и когда они попа­дают под вли­я­ние гра­мот­ного аги­та­тора, выстра­и­ва­ется цепь: кружки—агитаторы—передовые рабочие—трудовые кол­лек­тивы. В такой связке тео­ре­тики полу­чают досто­вер­ную инфор­ма­цию о поло­же­нии рабо­чего класса, его умо­на­стро­е­ниях, про­бле­мах. Про­ле­та­риат же, и осо­бенно пере­до­вые рабо­чие, — воз­мож­ность полу­чать зна­ния, прав­диво объ­яс­ня­ю­щие поли­ти­че­скую ситу­а­цию в стране и в мире, эко­но­ми­че­ские про­цессы, науч­ные тео­рии, а также то, как всё это свя­зано с его повсе­днев­ной жиз­нью. В буду­щем эта связка пре­вра­тится в ком­му­ни­сти­че­скую партию.
  5. Аги­та­цию необ­хо­димо начи­нать мак­си­мально мягко и этично. Для гра­мот­ного марк­си­ста ничего не стоит раз­бить в дис­кус­сии в пух и прах обыч­ного про­ле­та­рия. Но так вы только настро­ите его про­тив себя. Необ­хо­димо очень веж­ливо ука­зы­вать на его ошибки и про­белы и хва­лить за вер­ные догадки и само­сто­я­тель­ные мысли. Может пока­заться, что я говорю оче­вид­ные вещи, но я едва-едва удер­жался, чтобы не раз­гро­мить одного кол­легу по сирий­скому вопросу, вовремя вспом­нив, что гро­мить надо идео­ло­гов бур­жу­а­зии, а про­ле­та­рия рас­по­ло­жить к себе и мак­си­мально инте­ресно изло­жить ему аль­тер­на­тив­ную точку зрения.
  6. Основ­ная цель аги­та­ции — научить пере­до­вого рабо­чего учиться. Необ­хо­димо помочь ему овла­деть навы­ками кри­ти­че­ского мыш­ле­ния, само­сто­я­тель­ного поиска и оценки инфор­ма­ции, спо­двиг­нуть на даль­ней­шее рас­про­стра­не­ние зна­ний среди кол­лек­тива. Иначе, если аги­та­тора уво­лят, «аги­ти­ру­е­мый» пере­ста­нет учиться. Каков тогда вообще смысл про­па­ганды марк­сист­ских идей? Дру­гое дело, если пере­до­вой рабо­чий освоит прин­ципы клас­со­вого под­хода и пар­тий­но­сти в фило­со­фии. В соче­та­нии со зна­ком­ством с теку­щей поли­ти­че­ской ситу­а­цией в Рос­сии и мире, а также основ­ными досто­ин­ствами и недо­стат­ками совре­мен­ных ком­му­ни­сти­че­ских тече­ний, мы полу­чаем цен­ного сто­рон­ника, кото­рый даже в слу­чае отрыва от аги­та­тора про­дол­жит учёбу и со вре­ме­нем сам ста­нет аги­та­то­ром. Нема­ло­важно отме­тить, что необ­хо­димо осве­щать не только спе­ци­фи­че­ские марк­сист­ские вопросы, но и про­блемы част­ных наук. Таким обра­зом, мето­до­ло­гия марк­сизма будет не мерт­вым гру­зом, а клю­чом к систе­ма­ти­за­ции и истол­ко­ва­нию зна­ний о мире, что, в свою оче­редь, будет слу­жить осно­вой для уве­рен­но­сти в рабо­то­спо­соб­но­сти ком­му­ни­сти­че­ской теории.
  7. Пере­до­вым рабо­чим необ­хо­дима лите­ра­тура. Во время рабо­чего дня не все­гда есть воз­мож­ность про­ве­сти пол­но­цен­ную беседу. Необ­хо­димо давать домаш­нее чте­ние. До ста­тей уровня LENIN CREW они в основ­ной своей массе ещё не доросли. Клас­сики марк­сизма тем более для них слиш­ком сложны, а местами не акту­альны (кри­тика уто­пи­че­ского соци­а­лизма, напри­мер). Было бы здо­рово выпус­кать некую газету для пере­до­вых рабо­чих, чтобы, когда тот же Слу­ша­тель при­хо­дит домой, марк­сист­ская аги­та­ция про­дол­жала воз­дей­ство­вать на него и давала инфор­ма­цию, аль­тер­на­тив­ную той, что вли­вают в него бур­жу­аз­ные медиа. При этом важно под­черк­нуть: не должно быть сплош­ных ново­стей об эко­но­ми­че­ской борьбе (они допу­стимы, но при гра­мот­ном марк­сист­ском ком­мен­та­рии), не надо бояться поли­тики. Про­ле­та­рии не иди­оты, пре­красно чуют, что мир куда-то не туда катится. Да и газета, повто­ряю, идёт как дове­сок к бесе­дам с аги­та­то­ром, в любом слу­чае вто­рична по отно­ше­нию к лич­ным бесе­дам, в ней можно и поэкс­пе­ри­мен­ти­ро­вать. Впро­чем, на дан­ный момент у редак­ции LC нет орга­ни­за­ци­он­ных ресур­сов для выпуска подоб­ного изда­ния, ведь оно должно выхо­дить с пери­о­дич­но­стью, обыч­ной для газеты. Это пред­по­ла­гает на поря­док боль­шее коли­че­ство авто­ров (в первую оче­редь — рабо­та­ю­щих на пред­при­я­тиях) и тех­ни­че­ских работ­ни­ков, нежели мы имеем сейчас.

Так какую прак­тику нам надо сти­му­ли­ро­вать? Оче­видно, что необ­хо­димо скру­пу­лёзно соби­рать опыт марк­сист­ской аги­та­ции. Искать самые эффек­тив­ные формы. Делать выводы. Под­во­дить итоги. Давать советы начи­на­ю­щим. Наме­чать про­блемы и пути их реше­ния. Именно это я попы­тался начать в своей заметке.

Изу­че­ние прак­тики инди­ви­ду­аль­ной аги­та­ции в буду­щем поз­во­лит сфор­ми­ро­вать тео­рию, мак­си­мально под­хо­дя­щую для аги­та­ции мас­со­вой. Задача же наших аги­та­то­ров — добиться того, чтобы пере­до­вые рабо­чие сами стали зани­маться марк­сиз­мом и само­об­ра­зо­вы­ваться, а также, в свою оче­редь, аги­ти­ро­вать коллег.

Такая вот диа­лек­тика, това­рищи. А те, кто про­дол­жат раз­да­вать листовки на про­ход­ных, рискуют попасть в послед­ний вагон локо­мо­тива истории.