19.11.2020 - LENIN CREW ~ 54 мин

Дан­ный мате­риал гото­вился как ответ на ста­тью группы «/​spichka» (далее «Спичка») о науч­ном цен­тра­лизме. Я наде­ялся, что вый­дет ответ от редак­ции LC, однако, не дождав­шись, решил опи­сать соб­ствен­ное виде­ние орга­ни­за­ци­он­ного прин­ципа и тео­ре­ти­че­ских вопро­сов вообще.

Введение

30 мая 2020 года в интер­нет-жур­нале «Спичка» вышла ста­тья, направ­лен­ная про­тив науч­ного цен­тра­лизма (далее — НЦ), орга­ни­за­ци­он­ного прин­ципа LC. Кол­лек­тив авто­ров обру­шился с сокру­ша­ю­щей и уни­что­жа­ю­щей кри­ти­кой на пози­ции, о при­вер­жен­но­сти кото­рым до кон­крет­ной фор­ма­ли­за­ции прин­ци­пов НЦ заяв­лял сам.

Что ж, теперь необ­хо­димо разо­браться, полу­чи­лось ли у «Спички», как было заяв­лено, похо­ро­нить НЦ. Поста­ра­емся разо­браться, как же вышло, что редак­ция жур­нала занесла нож над науч­ным цен­тра­лиз­мом, но, уда­рив, изрядно испо­ло­со­вала марк­сизм.

Редак­ция «Спички» в своей ста­тье ведёт атаку на НЦ по двум направлениям:

  1. Пыта­ется дока­зать несо­сто­я­тель­ность идеи науч­ного цен­тра­лизма вообще, прин­ци­пи­аль­ную невоз­мож­ность постро­е­ния пар­тии и любой орга­ни­за­ции на основе науч­ного зна­ния. Здесь, таким обра­зом, кри­ти­ку­ется основ­ное сущ­ност­ное содер­жа­ние НЦ. Аргу­мен­тами здесь слу­жат раз­лич­ного рода «новые инте­рес­ные» тео­ре­ти­че­ские изыскания.
  2. Кри­ти­кует кон­крет­ную форму реа­ли­за­ции науч­ного цен­тра­лизма в LC. Аргу­мен­тами для дан­ной линии кри­тики слу­жат при­меры неудач орга­ни­за­ции, рас­суж­де­ния об отчуж­де­нии и так далее.

Эти две линии кри­тики плотно пере­пле­та­ются: одна слу­жит опо­рой и дока­за­тель­ством для дру­гой. Раз­бе­рём же, что нам пред­ла­гает «Спичка». А затем рас­смот­рим, что стоит за раз­ными фор­маль­ными под­хо­дами к орга­ни­за­ци­он­ному принципу.

Поскольку любая каче­ствен­ная кри­тика под­ра­зу­ме­вает пред­ло­же­ние более логич­ной и после­до­ва­тель­ной системы вза­мен кри­ти­ку­е­мой, мате­риал будет сопро­вож­даться зна­чи­тель­ным коли­че­ством пояс­не­ний тео­ре­ти­че­ского харак­тера. Эти пояс­не­ния чрез­вы­чайно важны в кон­тек­сте общего пони­ма­ния статьи.

«При­го­товь­тесь, это будет сложно, но оно того стоит».

В защиту диалектики

Редак­ция «Спички» в своей ста­тье без конца упре­кает LC с его научно-цен­тра­лист­скими пози­ци­ями в мета­фи­зич­но­сти, надо пола­гать, в про­ти­во­вес своим диа­лек­ти­че­ским взгля­дам. Поста­ра­емся же понять, на чьей тут сто­роне диа­лек­тика. Для этого нам при­дётся разо­браться, что есть диа­лек­тика, то есть какое поня­тие стоит за этим сло­вом в марксизме.

Диа­лек­ти­че­ской, отра­жа­ю­щей про­ти­во­ре­чи­вый харак­тер раз­ви­тия, свою фило­со­фию пола­гал Г. В. Ф. Гегель — в про­ти­во­вес пред­ше­ство­вав­шей ему мета­фи­зи­че­ской фило­со­фии. У клас­си­ков марк­сизма слово «диа­лек­тика» часто исполь­зо­ва­лось и в каче­стве нестро­гого сино­нима для обо­зна­че­ния марк­сист­ской фило­со­фии вообще. В позд­не­со­вет­ском марк­сизме, в част­но­сти, у В. В. Орлова, на фило­соф­ском насле­дии кото­рого глав­ным обра­зом будут осно­вы­ваться мои даль­ней­шие тео­ре­ти­че­ские постро­е­ния, сло­вом «диа­лек­тика» обо­зна­ча­ется уже марк­сист­ская тео­рия раз­ви­тия, про­ти­во­по­став­ля­е­мая мета­фи­зи­че­ским тео­риям раз­ви­тия, не улав­ли­ва­ю­щим законы раз­ви­тия во всей полноте. 

Объ­яс­ним подробнее.

Фило­со­фия марк­сизма есть диа­лек­ти­че­ский мате­ри­а­лизм. По отно­ше­нию к пред­мету иссле­до­ва­ния в фило­со­фии марк­сизма про­во­дится раз­де­ле­ние на онто­ло­гию (тео­рию о наи­бо­лее общих зако­но­мер­но­стях мате­рии) и гно­сео­ло­гию (тео­рию и метод позна­ния). В соот­но­ше­нии онто­ло­гии и гно­сео­ло­гии как соот­вет­ственно абстрактно-все­об­щей тео­рии мира и част­ной тео­рии, опи­сы­ва­ю­щей законы отра­же­ния соци­аль­ной формы этого мира, мате­ри­а­ли­сти­че­ски раз­ре­ша­ется основ­ной вопрос фило­со­фии.

Частью онто­ло­гии марк­сизма явля­ется абстрактно-все­об­щая тео­рия раз­ви­тия (абстрактно-все­об­щая диа­лек­тика). Три её закона должны быть известны любому начи­на­ю­щему марк­си­сту, но всё же напомним:

  1. Закон един­ства и борьбы противоположностей.
  2. Закон един­ства каче­ствен­ных и коли­че­ствен­ных изменений.
  3. Закон отри­ца­ния отрицания.

Пер­вый закон, состав­ля­ю­щий, по выра­же­нию В. И. Ленина, «ядро диа­лек­тики», опи­сы­вает источ­ник раз­ви­тия и ухва­ты­вает наи­бо­лее глу­бо­кую объ­ек­тив­ную сущ­ност­ную зако­но­мер­ность, доступ­ную для чело­ве­че­ского созна­ния. Вто­рой опи­сы­вает харак­тер раз­ви­тия на его более огра­ни­чен­ном этапе: изме­не­ния в коли­че­стве после пере­се­че­ния гра­ниц меры при­во­дят к изме­не­нию в каче­стве. Тре­тий опи­сы­вает харак­тер раз­ви­тия вообще, в целом отра­жая попе­ре­мен­ное пре­ва­ли­ро­ва­ние про­ти­во­по­лож­но­стей в про­цессе раз­ви­тия противоречия.

Бес­ко­неч­ная мате­рия содер­жит внутри себя бес­ко­неч­ное коли­че­ство раз­ви­ва­ю­щихся вслед­ствие самых раз­но­об­раз­ных про­ти­во­ре­чий пред­ме­тов и явле­ний. Есть общие, част­ные, внут­рен­ние, внеш­ние и др. отно­си­тельно выбран­ного пред­мета или явле­ния про­ти­во­ре­чия. Нахо­дясь в раз­но­об­раз­ных свя­зях, про­ти­во­ре­чия могут исчер­пы­вать себя вслед­ствие раз­ви­тия пред­мета, подав­ляться раз­ви­тием чего-то дру­гого, либо про­яв­ляться в более част­ных противоречиях.

Именно в силу такого мно­го­об­ра­зия вза­и­мо­свя­зан­ных про­цес­сов, в един­стве кото­рых пред­став­лен слож­ный про­цесс раз­ви­тия мате­рии, мно­гим все­об­щий диа­лек­ти­че­ский харак­тер раз­ви­тия может казаться неоче­вид­ным. Это хорошо пони­мал, напри­мер, В. Орлов.

«„Ахил­ле­сова пята“ тра­ди­ци­он­ных зако­нов диа­лек­тики заклю­ча­ется в том, что они объ­яс­няют раз­ви­тие вообще… Физи­че­ское, хими­че­ское, био­ло­ги­че­ское, чело­век, созна­ние высту­пают в такой диа­лек­тике как при­меры дей­ствия зако­нов диа­лек­тики»1 .

Для пре­одо­ле­ния этого недо­статка Орлов пред­ло­жил кон­кре­ти­зи­ро­вать тео­рию раз­ви­тия. Им была пред­ло­жена кон­цеп­ция еди­ного зако­но­мер­ного миро­вого про­цесса, в рам­ках кото­рой он изло­жил законы кон­кретно-все­об­щей диа­лек­тики. Далее мы отча­сти затро­нем и эту теорию.

Рас­смот­рим диа­лек­ти­че­ские законы на кон­крет­ных при­ме­рах. Для боль­шей нагляд­но­сти сперва про­ана­ли­зи­руем эво­лю­цию одно­про­лёт­ной стро­и­тель­ной балки. 

По мере раз­ви­тия и роста про­из­во­ди­тель­ных сил чело­ве­че­ства воз­рас­тала потреб­ность в созда­нии всё боль­ших искус­ствен­ных про­странств. Необ­хо­димо было пере­кры­вать всё боль­шие про­лёты. Для пере­кры­тия отно­си­тельно малых про­странств пона­чалу вполне хва­тало исполь­зо­ва­ния одно­про­лёт­ных балок сплош­ного мас­сив­ного сече­ния, однако бур­ное раз­ви­тие про­мыш­лен­но­сти при капи­та­лизме и, соот­вет­ственно, воз­рас­та­ю­щие потреб­но­сти этой про­мыш­лен­но­сти при­вели к созда­нию так назы­ва­е­мых балок изящ­ного сече­ния, пра­ро­ди­те­лей совре­мен­ных про­фи­ли­ро­ван­ных балок. Впо­след­ствии по мере уве­ли­че­ния про­лёта, а зна­чит, и попе­реч­ной нагрузки, стали воз­ни­кать балки пере­мен­ного сече­ния с отвер­сти­ями пер­фо­ра­ции для облег­че­ния. Сле­ду­ю­щим шагом стало исполь­зо­ва­ние шпрен­гель­ных балок, поз­во­ляв­ших пере­кры­вать ещё боль­ший про­лёт. Нако­нец, в итоге балка при­хо­дит в своём раз­ви­тии к соб­ствен­ному отри­ца­нию, пре­вра­ща­ясь в стро­и­тель­ную ферму, каче­ственно отлич­ный эле­мент кон­струк­ции, кото­рый, в отли­чие от балки, вос­при­ни­мает попе­реч­ную нагрузку не за счет изгиба, а за счет цен­траль­ного про­доль­ного сжа­тия и рас­тя­же­ния стержней.

Диа­лек­ти­че­ским про­ти­во­ре­чием, послу­жив­шим источ­ни­ком для раз­ви­тия одно­про­лёт­ной балки в ферму, явля­ется «борьба» между соб­ствен­ной мас­сой стро­и­тель­ного эле­мента и его несу­щей спо­соб­но­стью. Про­стое уве­ли­че­ние сече­ния кон­струк­тив­ного эле­мента с опре­де­лён­ного момента пере­стаёт давать ожи­да­е­мый при­рост несу­щей спо­соб­но­сти, так как та «съе­да­ется» за счёт воз­рас­та­ния напря­же­ний по длине эле­мента из-за утя­же­ле­ния на каж­дом участке длины. 

Раз­ви­тие вслед­ствие этого про­ти­во­ре­чия про­ис­хо­дит таким обра­зом: для уве­ли­че­ния несу­щей спо­соб­но­сти кон­струк­тив­ного эле­мента мы вынуж­дены уве­ли­чить его линей­ные раз­меры, при этом как можно зна­чи­тель­нее сокра­тив массу за счет уда­ле­ния бал­ласт­ных зон, и поэтому мате­риал кон­струк­ции вынуж­ден всё более «кон­цен­три­ро­ваться» вокруг тра­ек­то­рий нагрузки. Такое коли­че­ствен­ное изме­не­ние в итоге пере­хо­дит в новое каче­ство, то есть при­во­дит к появ­ле­нию новых, более слож­ных, типов стро­и­тель­ных кон­струк­ций и кон­струк­тив­ных систем. 

Общее раз­ви­тие стро­и­тель­ных кон­струк­ций по мере уве­ли­че­ния покры­ва­е­мого или пере­кры­ва­е­мого про­лёта про­ис­хо­дит по закону отри­ца­ния отри­ца­ния: вна­чале вме­сто плиты пере­кры­тия полу­чаем балоч­ное пере­кры­тие, потом вме­сто балок пере­кры­тия — фермы. Это про­ти­во­ре­чие обу­слов­ли­вает раз­ви­тие стро­и­тель­ства по пути всё боль­шего раз­де­ле­ния кон­струк­ций на ограж­да­ю­щие и несу­щие, на «кожу» и «кости». В русле такого раз­ви­тия лежит рост исполь­зо­ва­ния кар­кас­ных кон­струк­тив­ных схем.

Это же про­ти­во­ре­чие опре­де­ляет тен­ден­ции раз­ви­тия совре­мен­ной высот­ной архи­тек­туры. Мы уже сей­час можем наблю­дать — и в даль­ней­шем этот про­цесс будет лишь уси­ли­ваться, — что на смену точеч­ным небо­скрё­бам при­хо­дят так назы­ва­е­мые зда­ния слож­ной мак­ро­струк­туры, поз­во­ля­ю­щие уве­ли­чить этаж­ность до недо­ся­га­е­мой для обыч­ных небо­скре­бов вели­чины. В сущ­но­сти, про­ис­хо­дит пере­ход от кон­струк­тив­ной схемы жёстко защем­лён­ного вер­ти­каль­ного стержня к кон­струк­тив­ной схеме вер­ти­каль­ной фермы. При этом, есте­ственно, дан­ное про­ти­во­ре­чие допол­ня­ется мас­сой иных зако­но­мер­но­стей, напри­мер, откры­тием новых стро­и­тель­ных мате­ри­а­лов, изме­не­нием габа­ри­тов про­мыш­лен­ного обо­ру­до­ва­ния и так далее.

Диалектика коммуниста, или как считать левых

Мате­рия в своём раз­ви­тии про­шла целый ряд форм, в каж­дой из кото­рых было своё дви­жу­щее про­ти­во­ре­чие, кото­рое сни­ма­лось в после­ду­ю­щей форме, порож­дая иное про­ти­во­ре­чие. Источ­ни­ком раз­ви­тия физи­че­ской формы мате­рии было про­ти­во­ре­чие между при­тя­же­нием и отталкиванием.

«Так, напри­мер, в том, что одно тело непре­рывно падает на дру­гое и непре­рывно же уда­ля­ется от послед­него, заклю­ча­ется про­ти­во­ре­чие. Эллип­сис есть одна из форм дви­же­ния, в кото­рой его про­ти­во­ре­чие одно­вре­менно и осу­ществ­ля­ется и раз­ре­ша­ется»2 .

В про­цессе раз­ви­тия из дан­ного про­ти­во­ре­чия физи­че­ской формы мате­рии воз­ни­кают атомы и моле­кулы, кото­рые содер­жат в себе это про­ти­во­ре­чие в сня­том виде: непре­рыв­ный про­цесс при­тя­же­ния и оттал­ки­ва­ния в виде кван­то­вой системы ядра и элек­трона. Атомы и моле­кулы при этом явля­ются пер­вой сту­пе­нью раз­ви­тия хими­че­ской формы мате­рии, основ­ным дви­жу­щим про­ти­во­ре­чием кото­рой ста­но­вится уже «борьба» между син­те­зом (соеди­не­нием) и дис­со­ци­а­цией (раз­ло­же­нием) хими­че­ских веществ. Эта борьба в конце кон­цов при­во­дит к воз­ник­но­ве­нию про­стей­ших живых орга­низ­мов, обла­да­ю­щих спо­соб­но­стью к само­ре­гу­ля­ции, т. е. пред­став­ля­ю­щих собой един­ство соеди­не­ния и раз­ло­же­ния хими­че­ских веществ.

Раз­ви­тие био­ло­ги­че­ской формы мате­рии про­ис­хо­дило из про­ти­во­ре­чия между стрем­ле­нием к раз­мно­же­нию живых орга­низ­мов и неиз­беж­но­стью их выми­ра­ния вслед­ствие недо­ста­точ­но­сти при­спо­со­би­тель­ного харак­тера их дея­тель­но­сти. Спо­соб­ность к при­спо­соб­ле­нию, раз­ви­ва­ясь с био­ло­ги­че­ской фор­мой мате­рии, нахо­дит свою выс­шую точку раз­ви­тия и своё отри­ца­ние в спо­соб­но­сти к про­из­во­ди­тель­ной дея­тель­но­сти, кото­рой обла­дает чело­век разумный.

Чело­ве­че­ское обще­ство, с одной сто­роны, пред­став­ляет собой един­ство непре­рыв­ной гибели и непре­рыв­ного же рож­де­ния инди­ви­дов; с дру­гой сто­роны, актив­ное раз­ви­тие хозяй­ствен­ной дея­тель­но­сти чело­века сде­лало невоз­мож­ным про­дол­же­ние био­ло­ги­че­ского эво­лю­ци­он­ного про­цесса в преж­нем виде, и новых видов разум­ных существ на Земле нам не видать. Точно так же, согласно боль­шин­ству совре­мен­ных тео­рий воз­ник­но­ве­ния жизни из нежи­вой при­роды, воз­ник­но­ве­ние и рас­про­стра­не­ние био­ло­ги­че­ской формы мате­рии на Земле сде­лало невоз­мож­ным про­дол­же­ние хими­че­ской эво­лю­ции вслед­ствие актив­ного обмена веществ между орга­низ­мами и окру­жа­ю­щей сре­дой и появ­ле­ния кис­лой атмосферы.

Мы видим, как воз­ник­но­ве­ние и раз­ви­тие новой формы мате­рии подав­ляло раз­ви­тие ста­рых её форм из соб­ствен­ных внут­рен­них про­ти­во­ре­чий. Веду­щим ста­но­ви­лось про­ти­во­ре­чие, внеш­нее для низ­шей формы, обу­слов­лен­ное свя­зями с наи­выс­шей фор­мой мате­рии: раз­ви­тие жизни на земле поро­дило кис­ло­род­ную атмо­сферу, а также залежи иско­па­е­мых орга­ни­че­ского про­ис­хож­де­ния; раз­ви­тие хозяй­ствен­ной дея­тель­но­сти чело­века при­вело к появ­ле­нию слож­ных син­те­ти­че­ских веществ, не встре­ча­ю­щихся в «есте­ствен­ной» при­роде, выве­де­нию новых пород и сор­тов живых орга­низ­мов, раз­ви­тию ген­ной инже­не­рии и так далее.

Источ­ни­ком раз­ви­тия соци­аль­ной формы мате­рии явля­ется про­ти­во­ре­чие между бес­ко­нечно воз­рас­та­ю­щими потреб­но­стями чело­ве­че­ского обще­ства и ростом про­из­во­ди­тель­ных сил, сопро­вож­дав­шимся всё боль­шим пре­одо­ле­нием сти­хий­но­сти про­из­вод­ства, что обу­слов­ли­ва­лось раз­ви­тием науки.

Сти­хийно раз­ви­ва­ю­ща­яся вслед­ствие ука­зан­ного про­ти­во­ре­чия соци­аль­ная форма мате­рии нахо­дит своё отри­ца­ние в ком­му­ни­сти­че­ской фор­ма­ции, где дви­жу­щее про­ти­во­ре­чие сни­ма­ется науч­ным пла­ни­ро­ва­нием про­из­вод­ства, кото­рое поз­во­ляет обес­пе­чить потреб­ле­ние всего чело­ве­че­ства. Услож­не­ние хими­че­ских веществ нашло свою выс­шую точку раз­ви­тия и отри­ца­ние в спо­соб­но­сти к само­ре­гу­ля­ции, а спо­соб­ность к при­спо­со­би­тель­ной дея­тель­но­сти, раз­ви­тие кото­рой сопро­вож­дало эво­лю­цию био­ло­ги­че­ской формы мате­рии, — в спо­соб­но­сти к про­из­во­ди­тель­ной дея­тель­но­сти. Точно так же и рост науч­ного зна­ния, неиз­бежно сопро­вож­да­ю­щий рост про­из­во­ди­тель­ных сил, при­вёл к появ­ле­нию системы диа­лек­ти­че­ского мате­ри­а­лизма. Науч­ная система диа­мата есть рево­лю­ци­он­ный ска­чок в раз­ви­тии и отри­ца­ние по отно­ше­нию к преды­ду­щей исто­рии раз­ви­тия чело­ве­че­ского знания.

Лишь диа­мат спо­со­бен высту­пать в роли такой науч­ной системы, кото­рая, как писал Гегель, должна быть спо­собна схва­ты­вать бес­ко­неч­ное. Онто­ло­гия диа­мата есть тео­рия, схва­ты­ва­ю­щая абстрактно-все­об­щие зако­но­мер­но­сти мате­рии и необ­хо­ди­мая для постро­е­ния кон­кретно-все­об­щей кар­тины мира. Марк­сист­ский метод позна­ния исхо­дит из этих абстрактно-бес­ко­неч­ных зако­нов мате­рии при ана­лизе дей­стви­тель­но­сти, отра­жая объ­ек­тив­ный мир во всей глу­бине его сущности.

Таким обра­зом, ком­му­низм было бы логично пред­ста­вить как обще­ство, раз­ви­ва­ю­ще­еся на основе созна­тель­ного при­ме­не­ния науч­ной системы диа­лек­ти­че­ского мате­ри­а­лизма, поскольку пере­ход к ком­му­низму ста­но­вится воз­мо­жен только лишь на основе этой науч­ной системы. 

Вся­кое поли­ти­че­ское дви­же­ние, не руко­вод­ству­ю­ще­еся в своей так­тике науч­ной тео­рией марк­сизма, не явля­ется рево­лю­ци­он­ным, за ним нет дви­же­ния к ком­му­низму, лишь топ­та­ние на месте или дви­же­ние от коммунизма.

Авторы «Спички» воз­му­ща­ются эти­че­ской оцен­кой, дан­ной в «Мани­фе­сте НЦ» всему преды­ду­щему 30-лет­нему пери­оду раз­ви­тия левого дви­же­ния, кото­рый редак­ция LC вполне спра­вед­ливо оха­рак­те­ри­зо­вала как «трид­цать лет тусовки и игр в поли­тику, трид­цать лет пре­да­тель­ства рабо­чего класса». Воз­му­ща­ясь рез­кими фор­му­ли­ров­ками мани­фе­ста, они пишут:

«Да и было ли на самом деле «трид­цать лет пре­да­тель­ства рабо­чего класса»? Пусть так. Но послед­ние трид­цать лет, как и всю свою исто­рию, мас­со­вое левое дви­же­ние зави­село от состо­я­ния обще­ствен­ных отно­ше­ний, от внеш­них обсто­я­тельств. Совре­мен­ный рус­ский ком­му­низм — про­дукт зако­но­мер­ного раз­ви­тия, сын преды­ду­щих оши­бок, дости­же­ний и „пре­да­тель­ства рабо­чего класса“.
Кри­ти­ко­вать пред­ше­ствен­ни­ков можно и нужно, но недо­ста­точно ука­зы­вать на их недо­статки. Сле­дует искать зёрна истины в том, что ска­зали и сде­лали до вас „оппор­ту­ни­сты“. Lenin Crew, как и все осталь­ные, — часть общего хода раз­ви­тия, этот про­ект нельзя отде­лить от осталь­ных левых. Но това­рищи клей­мят окру­жа­ю­щих „шва­лью“. Видимо, Lenin Crew воз­ник путём непо­роч­ного зача­тия само­за­рож­де­ния, мино­вали его объ­ек­тив­ные усло­вия, исто­ри­че­ские законы, всё преды­ду­щее раз­ви­тие левого движения».

Во-пер­вых, в про­грамм­ных доку­мен­тах LC и, в част­но­сти, в «мани­фе­сте НЦ» нигде не напи­сано, что преды­ду­щую исто­рию левого дви­же­ния не нужно изу­чать. Совер­шенно непо­ня­тен выпад по этому поводу со сто­роны «Спички». Разу­ме­ется, необ­хо­димо ана­ли­зи­ро­вать в том числе и преды­ду­щие 30 лет; соб­ственно, кон­цеп­ция науч­ного цен­тра­лизма как раз пред­став­ляет собой про­дукт ана­лиза преды­ду­щей исто­рии успе­хов и пора­же­ний коммунистов.

Во-вто­рых, ещё менее понятны пре­тен­зии эти­че­ского харак­тера: дескать, все мы — левый сброд, давайте же любить друг друга. Подоб­ное мора­ли­за­тор­ство выгля­дит совер­шенно ник­чем­ным аргу­мен­том для мате­ри­а­ли­ста

Кон­цеп­ция науч­ного цен­тра­лизма в конеч­ном счёте явля­ется не только резуль­та­том или про­дук­том раз­ви­тия пост­со­вет­ского ком­му­ни­сти­че­ского дви­же­ния, но и его отри­ца­нием. Впер­вые за дол­гое время взять курс на тео­ре­ти­че­скую работу озна­чало пре­рвать дли­тель­ное топ­та­ние на месте и начать дви­гаться в сто­рону ком­му­низма. Кроме того, как мы ука­зы­вали выше, ком­му­ни­сти­че­ское дви­же­ние вообще, как и кон­цеп­ция НЦ в част­но­сти, явля­ется кон­крет­ным ито­гом раз­ви­тия капи­та­лизма, чело­ве­че­ского обще­ства и мате­рии вообще. Это зна­чит, что нужно изу­чать и капи­та­лизм, и обще­ство, и мир вообще. Однако из этого не сле­дует, что нужно вза­сос цело­ваться с бур­жу­а­зией, «пони­мать и про­щать» ска­тив­шихся в тош­но­твор­ный мень­ше­визм, акци­о­низм и эко­но­мизм левых и так далее.

Нужно отдать долж­ное, авторы «Спички» делают вер­ное замечание:

«Но прежде чем „отка­заться от демо­кра­ти­че­ского прин­ципа орга­ни­за­ции“, давайте поду­маем. Демо­кра­тизм — спо­соб при­ня­тия реше­ний, и сам по себе он может при­во­дить как к без­гра­мот­ному, так и к гра­мот­ному реше­нию. Реше­ния при­ни­мают люди. Если вся орга­ни­за­ция состоит из обра­зо­ван­ных марк­си­стов, за оппор­ту­ни­ста они не проголосуют».

Поста­ра­емся разо­браться в вопросе подроб­нее. Как было пока­зано выше, источ­ни­ком раз­ви­тия явля­ется диа­лек­ти­че­ское про­ти­во­ре­чие. Попро­буем разо­браться, какое про­ти­во­ре­чие дви­жет марк­си­стом в наши дни, в эпоху реак­ции, когда капи­та­лизм ещё не сотря­са­ется в пред­смерт­ных судо­ро­гах, а жизнь интел­ли­гента более чем терпима.

Образно говоря, внутри каж­дого совре­мен­ного марк­си­ста оже­сто­чённо борются малень­кий рево­лю­ци­о­нер и жир­ный меща­нин. При капи­та­лизме, в отли­чие от соци­а­лизма, «обыч­ная жизнь» и карьера марк­си­ста нахо­дятся в пря­мом про­ти­во­ре­чии, и это про­ти­во­ре­чие опре­де­ляет раз­ви­тие как отдель­ного чело­века, так и ком­му­ни­сти­че­ского дви­же­ния в целом. Раз­ры­ва­ясь в этом про­ти­во­ре­чии, ком­му­нист рано или поздно ока­зы­ва­ется вынуж­ден сде­лать выбор в пользу чего-то одного.

В наше время ввиду незре­ло­сти объ­ек­тив­ного фак­тора рево­лю­ции и отно­си­тельно сытой жизни сред­него интел­ли­гента выбор дела­ется в пользу семьи, работы, дачи, квар­тиры и про­чих «радо­стей жизни». Коли­че­ствен­ное умень­ше­ние дохода сред­него про­ле­та­рия ещё не вышло за пре­делы меры, в кото­рой каче­ственно сохра­ня­ется воз­мож­ность мещан­ской жизни, и ука­зан­ное про­ти­во­ре­чие чаще всего не может успешно раз­ре­шиться в пользу выбора карьеры про­фес­си­о­наль­ного революционера.

В левом дви­же­нии дан­ное про­ти­во­ре­чие про­яв­ля­ется в груп­пов­щине, борьбе за руко­вод­ство путем интриг и кле­веты, пре­вра­ще­нии круж­ков в место соци­а­ли­за­ции, вне­зап­ных идей­ных шата­ниях, каза­лось бы, про­ве­рен­ных марк­си­стов, стрем­ле­нии к мас­со­во­сти, пуб­лич­но­сти и легаль­но­сти любой ценой. 

За пол­года посе­ще­ния одного мос­ков­ского кружка автор этого мате­ри­ала нагля­делся на подоб­ное вдо­воль. Невоз­можно мед­лен­ный, дружно про­фа­ни­ру­е­мый боль­шин­ством чле­нов, про­цесс обу­че­ния пре­вра­щал «марк­сист­ский» кру­жок в клуб по инте­ре­сам. Отлич­ное место для того, чтобы нака­тить пивка после «заня­тий», найти новых дру­зей, раз­влечься, а потом лет через два­дцать рас­суж­дать: «кто к зре­ло­сти не стал кон­сер­ва­то­ром — тот не нажил мозгов».

Кол­лек­тив «Спички» пра­вильно ука­зы­вает на одну из про­блем НЦ при постро­е­нии ком­му­ни­сти­че­ской орга­ни­за­ции — недо­ста­точ­ность одного только тео­ре­ти­че­ского ценза: без тео­рии нет ни ком­му­низма, ни рево­лю­ции, но даже для осо­зна­ю­щего тео­рию марк­сизма ком­му­ни­ста сохра­не­ние мате­ри­аль­ного бла­го­по­лу­чия может ока­заться куда более серьёз­ным дово­дом, нежели логика. Однако кри­тика прин­ципа НЦ ведётся ими не с той сто­роны. Отка­зав­шись от стро­гого отбора тео­ре­ти­че­ски гра­мот­ных, спо­соб­ных и жела­ю­щих учиться людей, раз­мы­вая ряды пони­же­нием планки ради уве­ли­че­ния чис­лен­но­сти, орга­ни­за­ция ещё более погру­жа­ется в пучину мещан­ства и оппор­ту­низма; сры­ва­ется послед­ний хлип­кий кла­пан, сдер­жи­ва­ю­щий идей­ное раз­ло­же­ние организации.

При созда­нии поли­ти­че­ской орга­ни­за­ции необ­хо­димо не только сохра­нить высо­кий тео­ре­ти­че­ский ценз, но и допол­нить его поли­ти­че­ским цен­зом. Колеб­лю­щи­еся эле­менты должны «браться в ежо­вые рука­вицы и ста­виться в осад­ное поло­же­ние». Вопрос состоит в том, что мы будем иметь в итоге: дее­спо­соб­ную неболь­шую ком­му­ни­сти­че­скую орга­ни­за­цию или недее­спо­соб­ную боль­шую неком­му­ни­сти­че­скую орга­ни­за­цию, погряз­шую в оппор­ту­низме и мещанстве. 

Должно быть оче­видно, насколько сложно ком­му­ни­стам выстро­ить поли­ти­че­скую орга­ни­за­цию на дан­ном этапе. В наше время тео­ре­ти­че­ски гра­мот­ных марк­си­стов мизер­ное коли­че­ство, а под опре­де­ле­ние шата­ю­щихся эле­мен­тов попа­дает абсо­лют­ное боль­шин­ство совре­мен­ных левых. Одно дело, когда ты вынуж­ден отка­зы­ваться от радо­стей мещан­ской жизни по объ­ек­тив­ным при­чи­нам, дру­гое — когда тебя убеж­дает от них отка­заться твой това­рищ, кото­рый и сам шатается. 

В зна­чи­тель­ной сте­пени воз­мож­ность созда­ния ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии зави­сит от даль­ней­шего про­цесса пау­пе­ри­за­ции про­ле­та­ри­ата и фор­ми­ро­ва­ния отно­си­тельно устой­чи­вого и мно­го­чис­лен­ного слоя рево­лю­ци­он­ной про­ле­тар­ской интел­ли­ген­ции при одно­вре­мен­ном успехе раз­ви­тия марк­сист­ской теории.

Ленин в своё время выстра­и­вал боль­ше­вист­скую пар­тию в оже­сто­чён­ной борьбе с мень­ше­ви­ками, кото­рые стре­ми­лись навя­зать РСДРП модель пар­тии сво­бод­ного член­ства. Такая модель была типична для мас­со­вой бур­жу­аз­ной пар­тии, в кото­рой может состо­ять кто угодно, сов­ме­щая член­ство с обыч­ной работой. 

Ленин же стре­мился выстро­ить так назы­ва­е­мую пар­тию нового типа на основе прин­ципа, в итоге назван­ного демо­кра­ти­че­ским цен­тра­лиз­мом, кото­рый гораздо более про цен­тра­лизм, нежели про демо­кра­тию. Пар­тия нового типа должна была стать орга­ни­за­цией про­фес­си­о­наль­ных марк­си­стов, не име­ю­щих идей­ных коле­ба­ний, спо­соб­ной в необ­хо­ди­мый момент высту­пить в каче­стве субъ­ек­тив­ного фактора.

В силу объ­ек­тив­ных усло­вий такая пар­тия не могла быть мно­го­чис­лен­ной. Боль­ше­вист­ская пар­тия вплоть до 1917 года оста­ва­лась мало­чис­лен­ной, будучи при этом спа­ян­ной дис­ци­пли­ной, что и в наши дни даёт воз­мож­ность раз­лич­ным бур­жу­аз­ным про­па­ган­ди­стам назы­вать её пар­тией сек­тант­ского типа.

Авторы «Спички», оче­видно, не пони­мают этого, раз заяв­ляют подобное:

«Но где все тео­ре­тики марк­сизма и почему они не участ­вуют в клас­со­вой борьбе как руко­во­ди­тели? Дело в том, что созна­тель­ные ком­му­ни­сты „всту­пают в пар­тии с ком­му­ни­сти­че­скими назва­ни­ями, где напрасно тра­тят время и силы в нерав­ной борьбе за свои идеи: на любом голо­со­ва­нии мало­гра­мот­ное боль­шин­ство побеж­дает их с помо­щью демо­кра­ти­че­ских про­це­дур, пота­кая сво­ему неве­же­ству и уве­ще­ва­ниям вождей“.
Сле­до­ва­тельно, демо­кра­тизм — основ­ное пре­пят­ствие для гра­мот­ных руко­во­ди­те­лей. Это — крайне важ­ный вывод. Оста­ётся наде­яться, что во вре­мена Ленина этот прин­цип рабо­тал как-то по-дру­гому. Иначе можно сде­лать инте­рес­ные выводы о чело­веке, чьё имя наши това­рищи берут на щит».

В период отсут­ствия объ­ек­тив­ного фак­тора основ­ной фор­мой дея­тель­но­сти ком­му­ни­стов должна стать тео­ре­ти­че­ская работа, закла­ды­ва­ю­щая дол­го­сроч­ный фун­да­мент раз­ви­тия ком­му­низма. Сего­дняш­ний тео­ре­тик вполне может зав­тра ска­титься в оппор­ту­низм, однако на тео­ре­ти­че­ском этапе он может быть поле­зен, более чем. Но если насы­тить орга­ни­за­цию зна­чи­тель­ным коли­че­ством лиш­них людей, не жела­ю­щих зани­маться тео­ре­ти­че­ской рабо­той, то рано или поздно под их вли­я­нием она зашатается.

«Если орга­ни­за­ция состоит из гра­мот­ных марк­си­стов, кото­рые хотят раз­ви­вать тео­рию, мало­ве­ро­ятно, что они резко захо­тят зани­маться акци­о­низ­мом, если только прежде тео­ре­ти­че­ски не обос­нуют такую необ­хо­ди­мость»,

— пишет редак­ция «Спички».

Но в наше время нет «гра­мот­ных марк­си­стов» в зна­чи­тель­ном коли­че­стве, а зача­стую бес­смыс­лен­ная по сути своей круж­ков­щина, никак не сдви­га­ю­щая с мёрт­вой точки тео­рию, слу­жа­щая пре­иму­ще­ственно местом весё­лого вре­мя­про­вож­де­ния, и есть изощ­рён­ная форма акционизма.

Далее, рас­суж­дая об отчуж­де­нии, авторы «Спички» пишут о том, что прин­цип НЦ никак не спа­сает орга­ни­за­цию от рас­ко­лов, вдо­ба­вок созда­вая про­блему отчуж­дён­но­сти зна­чи­тель­ного числа рядо­вых чле­нов. К тому же отсут­ствие демо­кра­ти­че­ских про­це­дур, по их сло­вам, создаёт уяз­ви­мость, ведь «смысл демо­кра­ти­че­ских про­це­дур во мно­гом направ­лен на сня­тие про­ти­во­ре­чия между руко­вод­ством и рядо­выми чле­нами».

«То есть в науч­ном цен­тра­лизме так же, как и в демо­кра­ти­че­ском, руко­вод­ство вынуж­дено искать одоб­ре­ния у боль­шин­ства. Чего не хва­тает науч­ному цен­тра­лизму, так это меха­низ­мов ста­би­ли­за­ции. Это делает орга­ни­за­цию, постро­ен­ную по прин­ципу науч­ного цен­тра­лизма, менее устой­чи­вой. Рас­колы тер­пимы на круж­ко­вом этапе, но они совер­шенно непри­ем­лемы в отно­ше­нии поли­ти­че­ской пар­тии или тем более пар­тии вла­сти. Если науч­ные цен­тра­ли­сты и делают руко­вод­ство неза­ви­си­мым от боль­шин­ства, то только за счёт своей готов­но­сти отко­лоться от него».

Во-пер­вых, нетрудно заме­тить раз­ницу между таким рас­ко­лом, когда низы орга­ни­за­ции начи­нают отхо­дить от вер­хов, и таким, когда орга­ни­за­ция тре­щит по всей вер­ти­кали. Во вто­ром слу­чае в руках оппо­нен­тов ока­зы­ва­ются органы печати, орга­ни­за­ци­он­ный ресурс и зна­чи­тель­ные возможности.

Во-вто­рых, дей­стви­тельно, если в ком­му­ни­сти­че­скую орга­ни­за­цию попали люди, не жела­ю­щие спо­соб­ство­вать победе ком­му­низма, заня­тые поис­ком спо­со­бов само­ре­а­ли­за­ции или раз­вле­че­ния, погряз­шие в груп­пов­щине и акци­о­низме, то таким людям нечего делать в ком­му­ни­сти­че­ской орга­ни­за­ции, такие эле­менты должны отчуж­даться от ком­му­ни­сти­че­ской орга­ни­за­ции. Даже если таких людей нако­пи­лось боль­шин­ство, ком­му­ни­стам необ­хо­димо от этого боль­шин­ства реши­тельно отмежеваться.

Но вме­сто этого «Спичка» пред­ла­гает нам при помощи демо­кра­ти­че­ских про­це­дур «снять про­ти­во­ре­чие» между тяну­щей на дно мас­сой и созна­тель­ными ком­му­ни­стами. То есть, постав­лен­ная перед выбо­ром между мало­чис­лен­ной ком­му­ни­сти­че­ской орга­ни­за­цией и мно­го­чис­лен­ной неком­му­ни­сти­че­ской орга­ни­за­цией, редак­ция «Спички» делает выбор в пользу второй.

Исто­ри­че­ский опыт РСДРП же пока­зал, что рас­колы не только тер­пимы, но, в зави­си­мо­сти от их сущ­ност­ного содер­жа­ния, в опре­де­лён­ных слу­чаях необ­хо­димы и на пар­тий­ном этапе.

Философская каша и псевдоинтеллектуальная похлёбка

Объ­ек­тив­ная, абсо­лют­ная и отно­си­тель­ная истины — это кате­го­рии марк­сист­ской гно­сео­ло­гии (тео­рии позна­ния). Пони­ма­ние соот­но­ше­ний этих кате­го­рий чрез­вы­чайно важно для любого чело­века, назвав­ше­гося марк­си­стом. Поэтому дадим пред­ва­ри­тель­ные тео­ре­ти­че­ские пояснения.

Чело­ве­че­ский интел­лект познает мир, рас­чле­няя объ­ект, дан­ный вна­чале в виде чув­ственно-кон­крет­ного, на мно­же­ство абстрак­ций, а затем изу­чая абстрак­ции по отдель­но­сти и после про­из­водя син­тез абстрак­ций в мыс­ленно-кон­крет­ное. В этом заклю­ча­ется метод вос­хож­де­ния от абстракт­ного к кон­крет­ному, кото­рый зача­стую при­ме­ня­ется людьми в сти­хий­ном и неосо­знан­ном виде. Марк­сист­ский метод позна­ния под­ра­зу­ме­вает учет онто­ло­ги­че­ских абстрактно-все­об­щих зако­но­мер­но­стей и зако­нов при вос­хож­де­нии от абстракт­ного к конкретному.

Таким обра­зом, мыс­ленно-кон­крет­ное при таком ана­лизе и после­ду­ю­щем син­тезе абстрак­ций ока­зы­ва­ется пол­но­стью про­ни­зано диа­лек­ти­кой. Выяв­лен­ные про­ти­во­ре­чия, лежа­щие в основе бес­чис­лен­ного мно­же­ства про­цес­сов, явле­ний и свя­зей, харак­те­ри­зу­ю­щих изу­ча­е­мый пред­мет, поз­во­ляют отра­жать объ­ек­тив­ную реаль­ность на самом глу­бо­ком сущ­ност­ном уровне.

В. Орлов писал, что фило­соф­ское зна­ние орга­ни­че­ски вклю­чает в себя все­об­щее, осо­бен­ное (при­ме­ни­тельно ко всему миру осо­бен­ное будет вклю­чать в себя и общее для фраг­мен­тов этого мира) и еди­нич­ное, а связь част­но­на­уч­ного и фило­соф­ского зна­ния выра­жено в фор­муле Е — О — В — В(О,Е) — Е. Про­цесс позна­ния кон­кретно-все­об­щего (такого все­об­щего, кото­рое, помимо абстрактно-все­об­щего, вклю­чает в свой состав еди­нич­ное и осо­бен­ное), то есть абсо­лют­ной истины обо всём бес­ко­неч­ном мире во всём мно­го­об­ра­зии его конеч­ных частей, есть про­цесс бес­ко­неч­ный. В раз­ви­тии позна­ния мира чело­ве­че­ством начало вос­хож­де­ния от абстракт­ного к кон­крет­ному есть мир вообще, кон­кретно-все­об­щее, кото­рое сперва высту­пает как чув­ственно-кон­крет­ное, то есть поня­тие, фор­ми­ру­ю­ще­еся на основе чув­ствен­ного вос­при­я­тия. Впо­след­ствии, рас­па­да­ясь на мно­же­ство изу­ча­е­мых в абстракт­ном виде нау­ками зако­но­мер­но­стей, абстрак­ции соби­ра­ются в еди­ную кар­тину мира (в мыс­ленно-кон­крет­ное), кото­рое пред­став­ляет собой отно­си­тель­ную истину о мате­рии вообще. С каж­дым вит­ком «спи­рали» вос­хож­де­ния от абстракт­ного к кон­крет­ному отно­си­тель­ная истина (кон­кретно-все­об­щая кар­тина мира/​материи) стре­мится к абсо­лют­ной истине.

«В вопро­сах абсо­лют­ной, отно­си­тель­ной и объ­ек­тив­ной истины в марк­сизме нет пол­ной ясно­сти и еди­но­мыс­лия. Фило­соф И. Т. Фро­лов счи­тал, что абсо­лют­ных истин может быть много и каж­дая кон­крет­ная абсо­лют­ная истина пред­став­ляет из себя пол­ное зна­ние об объ­екте. А про­фес­сор В. В. Орлов пред­по­ла­гал, что абсо­лют­ная истина одна; она — пол­ное зна­ние о мире в целом, во всём его бес­ко­неч­ном богат­стве и мно­го­об­ра­зии»,

— заяв­ляет редак­ция «Спички».

Поста­ра­емся разо­браться в этом вопросе подробнее.

Вопрос соот­но­ше­ния кате­го­рий абсо­лют­ной, отно­си­тель­ной и объ­ек­тив­ной истины в марк­сизме полу­чил раз­ре­ше­ние вна­чале в работе Энгельса «Анти-Дюринг», а затем это раз­ре­ше­ние было допол­нено Лени­ным в «Мате­ри­а­лизме и эмпи­рио­кри­ти­цизме». В таком виде реше­ние этого вопроса впо­след­ствии пере­ко­че­вало и в совет­ский марксизм.

Напом­ним, что в «Мате­ри­а­лизме и эмпи­рио­кри­ти­цизме» Ленин кри­ти­че­ски рас­смат­ри­вает рус­ский махизм (одну из совре­мен­ных ему форм пози­ти­визма), наглядно вскры­вая агно­сти­че­ские и субъ­ек­тивно-иде­а­ли­сти­че­ские корни этого уче­ния, про­дол­жа­ю­щего линию реак­ци­он­ной субъ­ек­тивно-иде­а­ли­сти­че­ской фило­со­фии, — в част­но­сти, кри­ти­кует агно­сти­цизм Юма. Неиз­вестно, читали ли члены редак­ции «Спички», несу­щие ответ­ствен­ность за выход фило­соф­ской части мате­ри­ала, эту довольно важ­ную для пони­ма­ния марк­сизма книгу, но в даль­ней­шем мы уви­дим, как в попытке опро­верг­нуть науч­ный цен­тра­лизм «Спичка» воору­жа­ется в том числе и иде­ями реак­ци­он­ных фило­со­фов, уже одна­жды рас­кри­ти­ко­ван­ных Лениным.

Но для начала отме­тим их ошибки в пони­ма­нии фило­со­фии марксизма:

«Также странно выгля­дит опре­де­ле­ние истины как тако­вой и объ­ек­тив­ной истины в част­но­сти:
„Точ­ное отра­же­ние мате­рии в созна­нии — объ­ек­тив­ная истина. Истина — это осо­бое каче­ство зна­ния о пред­мете, когда отра­же­ние (зна­ние) в сущ­но­сти соот­вет­ствует отра­жа­е­мому (пред­мету)“.
Это опре­де­ле­ние в силу своей неточ­но­сти может отно­ситься как к объ­ек­тив­ной, так и к абсо­лют­ной истине, если сле­до­вать Орлову. Также странно зву­чит пони­ма­ние истины как каче­ства зна­ния, да и в самом этом утвер­жде­нии това­рищи сами себе про­ти­во­ре­чат, т. к. выше они ука­зали, что истина — само отра­же­ние, а теперь гово­рят о том, что истина — каче­ство отра­же­ния.
<…>
На наш взгляд, абсо­лют­ная истина дей­стви­тельно одна. Также „общими“ должны быть объ­ек­тив­ные истины, кото­рые явля­ются отно­си­тель­ными в силу своей ограниченности».

Здесь оче­вид­ным обра­зом про­ти­во­по­став­ля­ются объ­ек­тив­ная и абсо­лют­ная истины.

Вопрос о суще­ство­ва­нии объ­ек­тив­ной истины есть вопрос о прин­ци­пи­аль­ной позна­ва­е­мо­сти мира, то есть вопрос о спо­соб­но­сти чело­ве­че­ского зна­ния обла­дать каче­ством соот­вет­ствия объ­ек­тив­ной реаль­но­сти в своём содер­жа­нии. Отно­си­тельно этого вопроса фило­софы делятся на гно­сео­ло­ги­че­ских опти­ми­стов и агно­сти­ков. Пер­вые утвер­ждают, что мир прин­ци­пи­ально позна­ваем, вто­рые отри­цают это. Марк­си­сты стоят на пози­ции первых.

Вопрос соот­но­ше­ния абсо­лют­ной и отно­си­тель­ной истины есть рас­кры­тие кон­цеп­ции объ­ек­тив­ной истины. В марк­сизме это соот­но­ше­ние отра­жает диа­лек­ти­че­скую сущ­ность чело­ве­че­ского позна­ния как выс­шей формы само­от­ра­же­ния мате­рии. Ленин по этому поводу писал, что «…можно отри­цать эле­мент отно­си­тель­ного в тех или иных чело­ве­че­ских пред­став­ле­ниях, не отри­цая объ­ек­тив­ной истины, но нельзя отри­цать абсо­лют­ной истины, не отри­цая суще­ство­ва­ния объ­ек­тив­ной истины».

То есть отно­си­тель­ная и абсо­лют­ная истины пред­став­ляют собой про­ти­во­по­лож­но­сти, где отно­си­тель­ная бес­ко­нечно стре­мится к абсо­лют­ной, всё более напол­ня­ясь абсо­лют­ным содер­жа­нием; в един­стве этих про­ти­во­по­лож­но­стей нам дана объ­ек­тив­ная истина.

Если выки­нуть из ука­зан­ной кон­струк­ции абсо­лют­ную истину, то отно­си­тель­ная истина пре­вра­ща­ется из направ­лен­ного раз­ви­тия в хао­тич­ное дви­же­ние. Абсо­лют­ная отно­си­тель­ность (реля­ти­визм) зна­ния отри­цает его объ­ек­тив­ность, и мы катимся в про­пасть агно­сти­цизма. Если же вынуть из кон­струк­ции отно­си­тель­ную истину, то мы при­хо­дим к мысли о конеч­но­сти мате­рии и конеч­но­сти позна­ния, то есть ока­зы­ва­емся запер­тыми в клетке метафизики.

При этом невоз­мож­ность окон­ча­тель­ного позна­ния кон­кретно-все­об­щего, то есть полу­че­ния абсо­лют­ной истины обо всём мире во всём его мно­го­об­ра­зии не про­ти­во­ре­чит воз­мож­но­сти полу­че­ния абсо­лют­ных истин локаль­ного и огра­ни­чен­ного, «плос­кого» харак­тера. В каче­стве при­мера Энгельс при­во­дит утвер­жде­ние «Напо­леон умер», где объ­ек­тив­ное зна­ние при­об­ре­тает пол­но­стью абсо­лют­ный харак­тер. Сам Ленин в «Мате­ри­а­лизме и эмпи­рио­кри­ти­цизме» пишет, что абсо­лют­ная истина скла­ды­ва­ется из суммы отно­си­тель­ных истин, а также цити­рует Энгельса по вопросу о воз­мож­но­сти полу­че­ния локаль­ных абсо­лют­ных истин. В «Фило­соф­ских тет­ра­дях» также он заме­чает, что отно­си­тель­ность вся­кого зна­ния в то же время пред­по­ла­гает и абсо­лют­ное содер­жа­ние в каж­дом шаге впе­ред, то есть воз­рас­та­ю­щую устой­чи­вую часть содер­жа­ния, обла­да­ю­щую абсо­лют­но­стью. Таким обра­зом, и Энгельс и Ленин пола­гали, что чело­ве­че­ское созна­ние спо­собно добыть и добы­вает локаль­ные абсо­лют­ные истины отно­си­тельно отдель­ных фраг­мен­тов и сто­рон дей­стви­тель­но­сти. Отри­цая воз­мож­ность позна­ния локаль­ных абсо­лют­ных истин, мы неиз­бежно сва­ли­ва­емся в агно­сти­цизм и стал­ки­ва­емся с раз­лич­ными пара­док­сами, так как в таком слу­чае сле­до­вало бы при­знать, что, напри­мер, утвер­жде­ние о пер­вич­но­сти мате­рии по отно­ше­нию к созна­нию или даже утвер­жде­ние о суще­ство­ва­нии объ­ек­тив­ной истины явля­ется лишь отно­си­тель­ной исти­ной. Дви­же­ние объ­ек­тив­ной истины к абсо­лют­ной как раз и выра­жа­ется во всё более воз­рас­та­ю­щем коли­че­стве познан­ных локаль­ных абсо­лют­ных истин, т. е. чело­ве­че­ское зна­ние при­об­ре­тает абсо­лют­ный харак­тер бла­го­даря пости­же­нию всё боль­шего коли­че­ства сто­рон и фраг­мен­тов бес­ко­неч­ной объ­ек­тив­ной реальности.

«Фраг­мент как мини­мум рас­хо­дится с пони­ма­нием В. В. Орлова, у кото­рого „абсо­лют­ная истина — зна­ние о бес­ко­неч­ном мире в целом, во всем его бес­ко­неч­ном богат­стве и мно­го­об­ра­зии“. Он же пишет, что абсо­лют­ная истина „не может быть когда-либо познана, но она посто­янно позна­ётся нами, позна­ётся по частям“»,

— заяв­ляют авторы «Спички».

А вот что по этому поводу пишет Вла­ди­мир Орлов на той же стра­нице, на кото­рую ссы­ла­ется «Спичка»:

«При­зна­ние суще­ство­ва­ния абсо­лют­ной истины озна­чает при­зна­ние абсо­лют­ного соот­вет­ствия, в каких-то опре­де­лён­ных пре­де­лах, объ­ек­тивно-пра­виль­ного зна­ния его объ­екту. Так, в этом смысле абсо­лют­ной исти­ной („в извест­ных пре­де­лах“, т. е. в пре­де­лах основ­ного содер­жа­ния) явля­ется, напри­мер, утвер­жде­ние, что Напо­леон умер 5 мая 1821 г. Хотя во всех наших зна­ниях все­гда при­сут­ствует эле­мент неточ­но­сти, каж­дое досто­вер­ное зна­ние содер­жит эле­мент, абсо­лютно верно отоб­ра­жа­ю­щий опре­де­лён­ный фраг­мент или сто­рону дей­стви­тель­но­сти».

Как мы видим, Орлов также не берётся прямо отри­цать суще­ство­ва­ние локаль­ных абсо­лют­ных истин. По сути Орлов пред­ва­ряет пол­ное рас­кры­тие абсо­лют­ной и отно­си­тель­ной истины во вза­и­мо­связи крат­кими опе­ра­ци­о­наль­ными опре­де­ле­ни­ями, рас­кры­ва­ю­щими зна­че­ние кате­го­рий в абстракт­ном виде, затем про­из­водя син­тез абстракт­ных опре­де­ле­ний. То есть про­из­во­дит вос­хож­де­ние от абстракт­ного к конкретному.

Утвер­жде­ние, при­ве­дён­ное в «Мани­фе­сте НЦ», соот­вет­ствует марк­сист­скому пони­ма­нию локаль­ных абсо­лют­ных истин:

«Чело­век знает как отно­си­тель­ные, так и абсо­лют­ные истины. Но абсо­лют­ные, веч­ные, окон­ча­тель­ные истины в послед­ней инстан­ции уста­нов­лены лишь при отра­же­нии опре­де­лён­ных фраг­мен­тов действительности».

Разу­ме­ется, и в дан­ном слу­чае абсо­лют­ная истина никак не может быть про­ти­во­по­став­лена объ­ек­тив­ной истине, про­сто объ­ек­тив­ное зна­ние в подоб­ных огра­ни­чен­ных и локаль­ных утвер­жде­ниях ока­зы­ва­ется лишено эле­мента отно­си­тель­но­сти в своём содер­жа­нии. Кон­кретно-все­об­щая абсо­лют­ная истина, несмотря на недо­сти­жи­мость за огра­ни­чен­ное время, также явля­ется и объ­ек­тив­ной исти­ной, поскольку пред­став­ляет собой зна­ние, соот­вет­ству­ю­щее в своём содер­жа­нии объ­ек­тив­ному миру.

Точно так же, как дуга, если её радиус кри­визны стре­мится к бес­ко­неч­но­сти, пре­вра­ща­ется в пря­мую, объ­ек­тив­ная истина в бес­ко­неч­ном раз­ви­тии чело­ве­че­ского обще­ства ста­но­вится абсолютной.

В «Мани­фе­сте НЦ» ука­зано, что чело­век познаёт мир как через соб­ствен­ное его иссле­до­ва­ние, так и посред­ством изу­че­ния пло­дов иссле­до­ва­ния дру­гих людей:

«Отдель­ный чело­век при­об­ща­ется к абсо­лют­ной истине дво­яко. Он узнаёт её как резуль­тат: через при­об­ще­ние к обще­ствен­ному зна­нию; он раз­ви­вает её как про­цесс: через соб­ствен­ный труд исследователя».

И даже это утвер­жде­ние ста­но­вится объ­ек­том кри­тики «Спички»:

«Во-пер­вых, не только иссле­до­ва­теля: зани­ма­ясь про­сто про­из­вод­ствен­ной прак­ти­кой, чело­век может при­бли­жаться к абсо­лют­ной истине в про­цессе регу­ляр­ной дея­тель­но­сти. То, что чело­век может повто­рить опре­де­лён­ную дея­тель­ность, имея при­чинно-след­ствен­ное пони­ма­ние её эта­пов и полу­чая запла­ни­ро­ван­ный резуль­тат, гово­рит, что его пони­ма­ние в неко­то­рой сте­пени отве­чает устрой­ству объ­ек­тив­ного мира. Плюс имеет место „обрат­ная связь“: чело­век, зани­ма­ю­щийся прак­ти­кой, может видеть кон­крет­ные резуль­таты изме­не­ний в своей дея­тель­но­сти, свя­зан­ные с вне­сён­ными им кор­рек­ти­ров­ками. Во-вто­рых, если гово­рить о пол­ном пости­же­нии абсо­лют­ной истины, то оно будет резуль­та­том прак­тики обще­ства в целом и обще­ствен­ной иссле­до­ва­тель­ской работы в част­но­сти».

Надо пола­гать, что, зани­ма­ясь «про­сто про­из­вод­ствен­ной прак­ти­кой», чело­век вынуж­ден само­сто­я­тельно иссле­до­вать мир, и потому воз­можно его при­об­ще­ние к абсо­лют­ной истине. Соот­вет­ственно, это никак не про­ти­во­ре­чит напи­сан­ному в «Мани­фе­сте НЦ». И, без­условно, дви­же­ние общего чело­ве­че­ского зна­ния о мире к абсо­лют­ной истине есть резуль­тат дея­тель­но­сти всего обще­ства, поскольку, пред­по­ла­гая суще­ство­ва­ние отдель­ных иссле­до­ва­те­лей, оси­лив­ших нако­пив­шийся мас­сив зна­ний и потому име­ю­щих воз­мож­ность про­дви­нуться далее к объ­ек­тив­ной истине, мы в том числе пред­по­ла­гаем суще­ство­ва­ние и дея­тель­ность всего чело­ве­че­ства, кото­рое вос­пи­тало этих иссле­до­ва­те­лей и создало мате­ри­аль­ную воз­мож­ность исследования.

Непо­ни­ма­ние и пута­ница в опре­де­ле­нии кате­го­рий, допу­щен­ная кол­лек­ти­вом «Спички», при­во­дит их к раз­лич­ным казу­сам. Кроме про­ти­во­по­став­ле­ния объ­ек­тив­ной и абсо­лют­ной истин, авторы, при­ду­мы­вая на коленке некую кате­го­рию «общей» истины, поку­ша­ются на мони­стич­ность объ­ек­тив­ной истины:

«Дальше пишут, что „истина — одна“, что „нельзя знать несколько истин по одному вопросу“ [В ори­ги­нале: „…нельзя знать несколько истин по одному и тому же вопросу в одно и то же время в одном и том же отно­ше­нии“. — И. Л.].
На наш взгляд, абсо­лют­ная истина дей­стви­тельно одна. Также „общими“ должны быть объ­ек­тив­ные истины, кото­рые явля­ются отно­си­тель­ными в силу своей огра­ни­чен­но­сти».

«Как пра­вило, к объ­ек­тив­ной истине можно отне­сти лишь
общие [выде­ле­ние — ориг.] утвер­жде­ния в марк­сизме, кото­рые уже были открыты ранее. И даже они тре­буют допол­не­ния и посто­ян­ной про­верки опы­том, поскольку раз­ви­ва­ется сам пред­мет иссле­до­ва­ния — обще­ство. Поэтому марк­сизм не явля­ется абсо­лют­ной исти­ной.
Обще­ство — слож­ный и мно­го­гран­ный объ­ект. У отдель­ного спе­ци­а­ли­ста мало вре­мени и сил, он изу­чает пред­мет с какой-то одной сто­роны. Поэтому даже зна­ние созна­тель­ных ком­му­ни­стов будет непол­ным и будет при­во­дить к тем самым раз­но­гла­сиям. Так что оста­ётся засе­кать секун­до­мер до момента, когда оче­ред­ная истина вызо­вет у «пони­ма­ю­щих, как рабо­тает обще­ство», марк­си­стов пре­ступ­ное раз­но­гла­сие, кото­рое при­ну­дит их к голосованию».

Напом­ним, что истина явля­ется адек­ват­ным отра­же­нием мате­рии, то есть еди­ной, целост­ной объ­ек­тив­ной реаль­но­сти. Поскольку эта реаль­ность явля­ется еди­ной, то и адек­ват­ное отра­же­ние мате­рии по опре­де­лен­ному вопросу в опре­де­лен­ный момент вре­мени должно быть еди­ным. Объ­ек­тив­ность истины не зави­сит от «общ­но­сти» зна­ния. Тот факт, что два спе­ци­а­ли­ста ввиду изу­че­ния раз­ных частей объ­ек­тив­ной реаль­но­сти или же раз­ных её сто­рон при­шли в каком-то общем вопросе в одном и том же отно­ше­нии к про­ти­во­ре­ча­щим другу поло­же­ниям, вовсе не гово­рит о нали­чии в дан­ном слу­чае двух объ­ек­тив­ных истин, а ско­рее даже наобо­рот: подоб­ного рода раз­но­гла­сия явля­ются след­ствием непол­ноты и огра­ни­чен­но­сти иссле­до­ва­ния. То есть оши­ба­ется либо один, либо оба. Сня­тие же раз­но­гла­сия воз­можно при науч­ном рас­смот­ре­нии вопроса и добыче, таким обра­зом, объ­ек­тив­ной истины. 

Подоб­ные ошибки поз­во­лили авто­рам «Спички» обви­нять LC в спекуляциях:

«Дальше авторы, говоря об исти­нах, под­ме­няют поня­тия. Сна­чала гово­рится, что „в обще­ствен­ном позна­нии сни­ма­ется его отно­си­тель­ность и пре­одо­ле­ва­ется огра­ни­чен­ность инди­ви­ду­аль­ного созна­ния…“, а затем „обще­ствен­ное созна­ние“ меня­ется на „кол­лек­тив марк­си­стов“, и полу­ча­ется, что „…марк­си­сты, пони­ма­ю­щие, как рабо­тает обще­ство, осво­ив­шие диа­лек­тику, в резуль­тате иссле­до­ва­ния и науч­ной дис­кус­сии должны прийти к одной истине…“
Сле­дите за руками: от обще­ствен­ного позна­ния, от накоп­ле­ния истин в тече­ние всей исто­рии чело­ве­че­ства мы при­хо­дим к кол­лек­тиву иссле­до­ва­те­лей. Кажется, логи­че­ский закон тож­де­ства тоже поме­шал гра­мот­ным марк­си­стам в их борьбе с оппор­ту­низ­мом. Если сле­до­вать их логике, малая группа людей может познать абсо­лют­ную истину сама по себе. Поэтому можно пред­по­ло­жить, что това­рищи имели в виду объ­ек­тив­ную истину. Её субъ­ек­тив­ность дей­стви­тельно сни­ма­ется в мас­шта­бах всего общества».

Во-пер­вых, субъ­ек­тив­ность объ­ек­тив­ной истины — это, конечно, сильно. В мас­шта­бах всего бес­ко­неч­ного раз­ви­тия обще­ства сни­ма­ется отно­си­тель­ность объ­ек­тив­ного зна­ния, но не субъективность.

Во-вто­рых, утвер­ждая, что «…марк­си­сты, пони­ма­ю­щие, как рабо­тает обще­ство, осво­ив­шие диа­лек­тику, в резуль­тате иссле­до­ва­ния и науч­ной дис­кус­сии должны прийти к одной истине…», мы ещё не утвер­ждаем, что марк­си­сты должны познать некую наи­выс­шую «сакраль­ную» абсо­лют­ную истину. Чтобы марк­си­сты могли при­ни­мать вер­ные реше­ния, необ­хо­димо, чтобы доступ­ная им объ­ек­тив­ная истина обла­дала доста­точ­ной глу­би­ной, доста­точ­ным абсо­лют­ным содер­жа­нием, а вовсе не чтобы это была какая-то мисти­че­ская абсо­лют­ная истина. Так же людям, напри­мер, для стро­и­тель­ства зда­ния необ­хо­димо обла­дать не абсо­лют­ным зна­нием обо всем мире, а лишь доста­точ­ным для стро­и­тель­ства дома зна­нием об объ­ек­тив­ной реаль­но­сти, кото­рое при этом, напри­мер, явля­ется недо­ста­точ­ным для стро­и­тель­ства ядер­ного реак­тора. Но и для стро­и­тель­ства ядер­ного реак­тора нам необ­хо­дима лишь более глу­бо­кая объ­ек­тив­ная истина, содер­жа­щая в себе боль­шее коли­че­ство абсо­лют­ных истин, уста­нов­лен­ных для фраг­мен­тов дей­стви­тель­но­сти, но не окон­ча­тель­ную все­об­щую сово­куп­ную абсо­лют­ную истину.

Кроме того, основ­ным объ­ек­том изу­че­ния марк­си­стов в наши дни явля­ется в первую оче­редь соци­аль­ная форма мате­рии, то есть чело­ве­че­ское обще­ство. Несмотря, на «слож­ность и мно­го­гран­ность» обще­ства, оно пред­став­ляет собой отно­си­тельно огра­ни­чен­ную часть объ­ек­тив­ной реаль­но­сти. Для при­ня­тия стра­те­ги­че­ски вер­ных реше­ний необ­хо­димо уло­вить и понять основ­ные важ­ные в кон­тек­сте при­ни­ма­е­мых реше­ний зако­но­мер­но­сти его раз­ви­тия, а вовсе не познать его в абсо­люте. Марк­сизм нако­пил зна­чи­тель­ный объём зна­ний за исто­рию сво­его суще­ство­ва­ния, на кото­рый уже можно и нужно опи­раться при ана­лизе дей­стви­тель­но­сти, и объ­ек­тив­ная истина, уже откры­тая и отра­жён­ная в тео­рии марк­сизма, вовсе не исчер­пы­ва­ется «общими утверждениями». 

Узость пред­мета изу­че­ния «спе­ци­а­ли­стов» ещё не озна­чает, что они могут добы­вать две или более объ­ек­тив­ных истины по одному и тому же вопросу. Ведь для того, чтобы могло появиться раз­но­гла­сие, дол­жен быть еди­ный для всех пред­мет дис­кус­сии. Поскольку даже в самом край­нем слу­чае иссле­до­ва­тели иссле­дуют раз­ные части или сто­роны одного и того же целост­ного мира, обла­да­ю­щего внут­рен­ним един­ством, вза­и­мо­свя­зан­но­стью и опре­де­лён­но­стью, раз­но­гла­сие воз­можно пре­одо­леть на основе даль­ней­шего углуб­ле­ния науч­ного зна­ния и обмена опы­том, а узость спе­ци­а­ли­за­ции не явля­ется непре­одо­ли­мой в таком кон­тек­сте проблемой.

Поэтому, если марк­си­сты вер­ным мето­дом и в доста­точ­ной сте­пени познали обще­ство по какому-либо вопросу, то раз­но­гла­сий по нему быть не должно. Если же раз­но­гла­сия есть, то, как верно заме­чено в «Мани­фе­сте НЦ», они явля­ются след­ствием «непол­ноты, огра­ни­чен­но­сти иссле­до­ва­ния», если, разу­ме­ется, марк­си­сты руко­вод­ству­ются науч­ным зна­нием. Даль­ней­шее углуб­ле­ние зна­ний подоб­ное про­ти­во­ре­чие снимет.

«Ситу­а­ция ослож­ня­ется тем, что зна­ние объ­ек­тив­ных истин пред­по­ла­га­ется рас­про­стра­нить на очень част­ные вопросы: вопросы при­ня­тия кон­крет­ных реше­ний в неболь­шой ком­му­ни­сти­че­ской орга­ни­за­ции. Если у цен­тра есть абсо­лют­ная власть внутри орга­ни­за­ции, зна­чит, он так или иначе при­ни­мает все реше­ния. Что если нужно оце­нить лите­ра­тур­ный талант какого-нибудь автора? Будем всем руко­вод­ством изу­чать фило­ло­гию? Видимо, ключ к объ­ек­тив­ной истине в любом част­ном вопросе ком­пе­тент­ным марк­си­стам даёт зна­ние трёх зако­нов диалектики».

На мой взгляд, прин­цип науч­ного цен­тра­лизма дол­жен пред­по­ла­гать при­ня­тие реше­ний на основе науч­ного зна­ния по важ­ным вопро­сам, опре­де­ля­ю­щим дви­же­ние обще­ства к ком­му­низму. Субъ­ек­тив­ная оценка лите­ра­тур­ных талан­тов «какого-нибудь автора» явно не явля­ется таким вопросом.

Выше мы изло­жили марк­сист­скую кон­цеп­цию раз­ви­тия соци­аль­ной формы мате­рии, где рост про­из­во­ди­тель­ной дея­тель­но­сти сопро­вож­да­ется всё бо́льшим углуб­ле­нием зна­ния чело­века об окру­жа­ю­щей среде. Напом­ним ещё раз, что марк­си­сты пони­мают сво­боду как познан­ную необходимость:

«Сво­бода, сле­до­ва­тельно, состоит в осно­ван­ном на позна­нии необ­хо­ди­мо­стей при­роды, гос­под­стве над нами самими и над внеш­ней при­ро­дой; она поэтому явля­ется необ­хо­ди­мым про­дук­том исто­ри­че­ского раз­ви­тия. Пер­вые выде­ляв­ши­еся из живот­ного цар­ства люди были во всём суще­ствен­ном так же несво­бодны, как и сами живот­ные; но каж­дый шаг впе­рёд на пути куль­туры был шагом к сво­боде. На пороге исто­рии чело­ве­че­ства стоит откры­тие пре­вра­ще­ния меха­ни­че­ского дви­же­ния в теп­лоту: добы­ва­ние огня тре­нием; в конце про­тёк­шего до сих пор пери­ода раз­ви­тия стоит откры­тие пре­вра­ще­ния теп­лоты в меха­ни­че­ское дви­же­ние: паро­вая машина. — И несмотря на гигант­ский осво­бо­ди­тель­ный пере­во­рот, кото­рый совер­шает в соци­аль­ном мире паро­вая машина, — этот пере­во­рот ещё не закон­чен и напо­ло­вину, — всё же не под­ле­жит сомне­нию, что добы­ва­ние огня тре­нием пре­вос­хо­дит паро­вую машину по сво­ему все­мирно-исто­ри­че­скому осво­бо­ди­тель­ному дей­ствию. Ведь добы­ва­ние огня тре­нием впер­вые доста­вило чело­веку гос­под­ство над опре­де­лён­ной силой при­роды и тем окон­ча­тельно отде­лило чело­века от живот­ного цар­ства»3 .

Точно так же пере­ход обще­ства к ком­му­низму, то есть осво­бож­де­ние чело­ве­че­ства от сти­хий­но­сти дви­же­ния обще­ства, может про­изойти лишь на основе позна­ния зако­нов этого дви­же­ния и прак­ти­че­ского пре­об­ра­зо­ва­ния обще­ства на основе этого зна­ния. Ком­му­низм дол­жен стать рево­лю­ци­он­ным отри­ца­нием не только капи­та­лизма, но и всей преды­ду­щей исто­рии раз­ви­тия чело­ве­че­ства и мате­рии, т. е. он будет пред­став­лять собой пере­ход к каче­ственно новой форме мате­рии. Марк­си­сты дей­ствуют в русле этого процесса.

Рост позна­ния объ­ек­тив­ных зако­нов дви­же­ния мате­рии чело­ве­ком обу­слов­ли­ва­ется и про­ве­ря­ется его прак­ти­че­ской дея­тель­но­стью. На основе науч­ных зна­ний об объ­ек­тив­ной реаль­но­сти ста­но­вится воз­мож­ной такая прак­тика чело­века, кото­рая ста­вит ему на службу ранее непод­власт­ные ему и довлев­шие над ним объ­ек­тив­ные законы мира. Через этот про­цесс идёт даль­ней­шее раз­ви­тие материи.

Ранее было пока­зано, как «Спичка» спо­ты­ка­ется и пута­ется в фило­со­фии марк­сизма. Посмот­рим, что пишут в ста­тье дальше:

«Когда мы опи­сы­ваем законы реаль­но­сти, мы рабо­таем только с опи­са­тель­ными суж­де­ни­ями. Когда мы имеем дело с живыми людьми, обще­ством, поли­ти­кой, при­дётся стал­ки­ваться и с пред­пи­са­тель­ными суж­де­ни­ями: с эти­кой, мора­лью, цен­но­стями, вопро­сами о добре и зле. С точки зре­ния науки такие суж­де­ния не могут быть истин­ными или лож­ными. Пред­пи­са­тель­ное нельзя выве­сти из опи­са­тель­ного: зная, что есть, мы ещё мало пони­маем, что должно быть».

«С точки зре­ния науки», — пишет «Спичка», но не уточ­няет, какой именно науки. Уточ­ним сами. Авторы «Спички» в каче­стве аргу­мента про­тив науч­ного цен­тра­лизма (вер­нее ска­зать, про­тив марк­сизма) при­во­дят так назы­ва­е­мый прин­цип Юма, изло­жен­ный в «Трак­тате о чело­ве­че­ской природе».

«Я заме­тил, что в каж­дой эти­че­ской тео­рии, с кото­рой мне до сих пор при­хо­ди­лось встре­чаться, автор в тече­ние неко­то­рого вре­мени рас­суж­дает обыч­ным обра­зом, уста­нав­ли­вает суще­ство­ва­ние Бога или изла­гает свои наблю­де­ния отно­си­тельно дел чело­ве­че­ских; и вдруг я, к сво­ему удив­ле­нию, нахожу, что вме­сто обыч­ной связки, упо­треб­ля­е­мой в пред­ло­же­ниях, а именно „есть“ или „не есть“, не встре­чаю ни одного пред­ло­же­ния, в кото­ром не было бы в каче­стве связки „должно“ или „не должно“. Под­мена эта про­ис­хо­дит неза­метно, но тем не менее она в выс­шей сте­пени важна. Раз это „должно“ или „не должно“ выра­жает неко­то­рое новое отно­ше­ние или утвер­жде­ние, послед­нее необ­хо­димо сле­дует при­нять во вни­ма­ние и объ­яс­нить, и в то же время должно быть ука­зано осно­ва­ние того, что кажется совсем непо­нят­ным, а именно того, каким обра­зом это новое отно­ше­ние может быть дедук­цией из дру­гих, совер­шенно отлич­ных от него»4 .

Напом­ним также, что Юм был агно­сти­ком. На юмизм и кан­ти­ан­ство, про­сле­жи­вая гене­а­ло­гию фило­со­фии Маха и Аве­на­ри­уса, ука­зы­вал Ленин, кри­ти­куя эмпи­рио­мо­низм5 .

А подоб­ные спе­ку­ля­тив­ные кон­струк­ции слу­жили Юму для про­тас­ки­ва­ния агностицизма.

Авторы «Спички» же решили уни­вер­са­ли­зи­ро­вать этот пош­лый жуль­ни­че­ский при­ём­чик, раз­вер­нув его про­тив науч­ного цен­тра­лизма. Тре­бо­ва­ние дока­зать «логи­че­ски» воз­мож­ность выве­де­ния неких абстракт­ных суж­де­ний в ваку­уме друг из друга есть не что иное, как ска­ты­ва­ние в фор­ма­лизм, над­ру­га­тель­ство над диа­лек­ти­кой. Огра­ни­чи­вая себя исклю­чи­тельно обла­стью «суж­де­ний», мы так же неиз­бежно огра­ни­чи­ваем свой интел­лект фор­маль­ной логи­кой. Если же рас­смат­ри­вать вопрос в кон­тек­сте всего осталь­ного мира во всём мно­го­об­ра­зии его внут­рен­них свя­зей, то мы не можем отри­цать без­услов­ной и зна­чи­тель­ной зави­си­мо­сти «пред­пи­са­тель­ных» суж­де­ний, дела­е­мых людьми, в том числе и в зна­чи­тель­ной сте­пени от их зна­ний об объ­ек­тив­ной реальности. 

Более того, люди вынуж­дены дей­ство­вать в соот­вет­ствии с объ­ек­тив­ной реаль­но­стью. Конечно, в своих дей­ствиях люди исхо­дят не только из объ­ек­тив­ного зна­ния о мире, но и в том числе, напри­мер, из своих эти­че­ских уста­но­вок. Однако поскольку мате­ри­аль­ные усло­вия бытия опре­де­ляют созна­ние, постольку субъ­ек­тив­ная этика точно так же зави­сит от объ­ек­тив­ной реаль­но­сти и под­чи­ня­ется логике его раз­ви­тия. С одной сто­роны, этика, пред­по­ла­га­ю­щая при­ня­тие реше­ний, рас­хо­дя­ща­яся с логи­кой дви­же­ния мате­рии, в конеч­ном счёте обре­чена на гибель; с дру­гой сто­роны, логика раз­ви­тия мате­рии пред­по­ла­гает всё боль­шее углуб­ле­ние зна­ний чело­ве­че­ства о мате­рии. Выше несколько раз была пока­зана зави­си­мость даль­ней­шего раз­ви­тия объ­ек­тив­ной реаль­но­сти и роста науч­ного зна­ния чело­ве­че­ства об этой объ­ек­тив­ной реаль­но­сти, повто­ряться более не будем.

Что пишет «Спичка»:

«Пред­пи­са­тель­ное нельзя выве­сти из опи­са­тель­ного: зная, что есть, мы ещё мало пони­маем, что должно быть. Чтобы понять, что какое-то реше­ние явля­ется пра­виль­ным, необ­хо­димо оце­нить его резуль­тат. Этот жела­е­мый резуль­тат, в свою оче­редь, зави­сит от инте­ре­сов группы, при­ни­ма­ю­щих реше­ние».

Во-пер­вых, то, что должно быть и будет, не носит харак­тер пред­пи­са­тель­ного и под­чи­ня­ется не субъ­ек­тив­ным инте­ре­сам, жела­ниям и целям, а зако­нам раз­ви­тия мате­рии. Жела­ния и инте­ресы дей­стви­тельно не могут быть истин­ными или не истин­ными: они могут быть либо про­грес­сив­ными, либо регрес­сив­ными в зави­си­мо­сти от того, лежат эти инте­ресы и жела­ния в русле раз­ви­тия мате­рии или про­ти­во­стоят ей. Во вто­ром слу­чае регрес­сив­ные инте­ресы и эти­че­ские убеж­де­ния явля­ются исто­ри­че­ски обре­чён­ными на гибель.

Во-вто­рых, именно бла­го­даря пони­ма­нию и зна­нию про­ис­хо­див­ших ранее и про­ис­хо­дя­щих сей­час про­цес­сов чело­век полу­чает воз­мож­ность узнать в том числе и то, что будет в буду­щем, поскольку зна­ние об объ­ек­тив­ных зако­нах и зако­но­мер­но­стях раз­ви­тия мате­рии обла­дает про­гно­сти­че­ской силой. Наука не только опи­сы­вает факты, но и рас­кры­вает зако­но­мер­ные связи и отно­ше­ния объ­ек­тив­ной реаль­но­сти, про­дол­жи­тель­ные во вре­мени или даже бесконечные.

Верно, что услов­ный чело­век в своих дей­ствиях руко­вод­ству­ется не только зна­нием об объ­ек­тив­ной реаль­но­сти. Это основ­ная мысль, кото­рую столь путано доно­сит «Спичка». Дей­стви­тельно, дей­ствия, пред­при­ни­ма­е­мые чело­ве­ком, зави­сят в том числе и от его морально-эти­че­ских уста­но­вок, опре­де­ля­е­мых в конеч­ном счёте его бытием. Об этом напи­сано ранее, в той части, где опи­сы­ва­лось дви­жу­щее про­ти­во­ре­чие ком­му­ни­ста наших дней. Можно пред­ста­вить в фан­та­зиях некую услов­ную ситу­а­цию, когда капи­та­лист, изу­ча­ю­щий марк­сизм, узнав о неиз­беж­но­сти соци­а­лизма, впа­дёт в депрес­сию и при­мет реше­ние выбро­ситься из окна. 

Однако мы обсуж­даем орга­ни­за­ци­он­ный прин­цип постро­е­ния ком­му­ни­сти­че­ской орга­ни­за­ции, кото­рая ста­вит своей целью спо­соб­ство­вать при­бли­же­нию ком­му­низма. В своих дей­ствиях такая орга­ни­за­ция будет вынуж­дена руко­вод­ство­ваться науч­ным зна­нием об обще­стве, поскольку дви­же­ние в сто­рону ком­му­низма тре­бует пре­об­ра­зо­вы­вать мир на основе науч­ного зна­ния, а всё это сооб­ра­зу­ется с про­цес­сом раз­ви­тия мате­рии. Таким обра­зом, мы ведём речь об этике ком­му­ни­ста, а не абстракт­ных людей. Если морально-эти­че­ское вос­при­я­тие чело­века не соот­вет­ствует целям ком­му­ни­стов и объ­ек­тив­ным зако­нам раз­ви­тия мате­рии, такая этика регрес­сивна, и такой чело­век не дол­жен быть в ком­пар­тии. Конечно, если мас­сово наби­рать в орга­ни­за­цию людей, не явля­ю­щихся ком­му­ни­стами и не спо­соб­ных ими стать в силу каких-либо при­чин, не жела­ю­щих учиться и спо­соб­ство­вать раз­ви­тию марк­сизма, такая орга­ни­за­ция неиз­бежно будет дегра­ди­ро­вать и уж точно не смо­жет выпол­нить свои исто­ри­че­ские задачи. Поэтому и воз­ни­кает необ­хо­ди­мость отсе­и­вать подоб­ные эле­менты. Ранее этот вопрос уже рас­смат­ри­вался доста­точно подробно.

Заключение

На мой взгляд, всё же сложно упре­кать кол­лек­тив «Спички» непо­сред­ственно в реше­нии огра­ни­читься фор­мой ака­де­ми­че­ского жур­нала, так как на дан­ный момент в силу незре­ло­сти объ­ек­тив­ного фак­тора и нераз­ра­бо­тан­но­сти тео­рии марк­си­сты обре­чены на ака­де­мизм даже при попыт­ках одной ногой залезть в поли­тику. Однако «Спичка» решила под­ве­сти под своё про­ти­во­сто­я­ние цен­тра­ли­за­ции тео­ре­ти­че­скую базу, иду­щую враз­рез с марк­сиз­мом. По сути кол­лек­тив авто­ров этого жур­нала пошел по пути широ­кой орга­ни­за­ции, рас­смат­ри­вая, кроме того, такую форму кад­ро­вой поли­тики как основу и в даль­ней­шем, в том числе и на пар­тий­ном этапе, допу­стил массу тео­ре­ти­че­ских оши­бок, тем самым с раз­бега ныр­нув в отхо­жую яму левачества. 

Ста­тья «Спички» в своём «твор­че­ском раз­ви­тии» уже успела позорно послу­жить идей­ной опо­рой для наи­бо­лее отъ­яв­лен­ных осо­бей левой гнуси в их тош­но­твор­ных извра­ще­ниях тео­рии и прак­тики марк­сизма (см. «Бой с соло­мен­ным чуче­лом» от Союза Марк­си­стов). Теперь сле­дует лишь ожи­дать, когда про­ти­во­ре­чие, едва про­клю­нув­ше­еся в раз­но­гла­сиях по орг­прин­ципу, более отчёт­ливо про­явится в даль­ней­ших тео­ре­ти­че­ских рас­хож­де­ниях, идей­ных шата­ниях и дрейфе «Спички» в левое болото.

При­ме­ча­ния

  1. В. В. Орлов. Про­блема системы кате­го­рий фило­со­фии.
  2. Карл Маркс. «Капи­тал» (1983), т. 1, глава III (2а), стр. 114.
  3. Ф. Энгельс. Анти-Дюринг.
  4. Д. Юм. Трак­тат о чело­ве­че­ской при­роде. М., 1995, с. 229–230.
  5. «Наши рус­ские махи­сты, жела­ю­щие быть марк­си­стами, с уди­ви­тель­ной наив­но­стью при­ни­мают подоб­ные фразы Маха за дока­за­тель­ство того, что он при­бли­жа­ется к марк­сизму. Но Мах здесь так же при­бли­жа­ется к марк­сизму, как Бисмарк при­бли­жался к рабо­чему дви­же­нию, или епи­скоп Евло­гий к демо­кра­тизму. У Маха подоб­ные поло­же­ния стоят рядом с его иде­а­ли­сти­че­ской тео­рией позна­ния, а не опре­де­ляют выбор той или иной опре­де­лён­ной линии в гно­сео­ло­гии. Позна­ние может быть био­ло­ги­че­ски полез­ным, полез­ным в прак­тике чело­века, в сохра­не­нии жизни, в сохра­не­нии вида, лишь тогда, если оно отра­жает объ­ек­тив­ную истину, неза­ви­ся­щую от чело­века. Для мате­ри­а­ли­ста „успех“ чело­ве­че­ской прак­тики дока­зы­вает соот­вет­ствие наших пред­став­ле­ний с объ­ек­тив­ной при­ро­дой вещей, кото­рые мы вос­при­ни­маем. Для солип­си­ста „успех“ есть всё то, что мне нужно на прак­тике, кото­рую можно рас­смат­ри­вать отдельно от тео­рии позна­ния.
    <…>
    До какой сте­пени не новы эти уси­лия выде­лить прак­тику, как нечто не под­ле­жа­щее рас­смот­ре­нию в гно­сео­ло­гии, для очистки места агно­сти­цизму и иде­а­лизму, пока­зы­вает сле­ду­ю­щий при­мер из исто­рии немец­кой клас­си­че­ской фило­со­фии. По дороге от Канта к Фихте стоит здесь Г. Э. Шульце (так назы­ва­е­мый в исто­рии фило­со­фии Шульце-Эне­зи­дем). Он открыто защи­щает скеп­ти­че­скую линию в фило­со­фии, назы­вая себя после­до­ва­те­лем Юма (а из древ­них — Пир­рона и Сек­ста). Он реши­тельно отвер­гает вся­кую вещь в себе и воз­мож­ность объ­ек­тив­ного зна­ния, реши­тельно тре­бует, чтобы мы не шли дальше „опыта“, дальше ощу­ще­ний, при­чём пред­ви­дит и воз­ра­же­ние из дру­гого лагеря:
    „Так как скеп­тик, когда он участ­вует в жиз­нен­ных делах, при­знаёт за несо­мнен­ное дей­стви­тель­ность объ­ек­тив­ных пред­ме­тов, ведёт себя сооб­разно с этим и допус­кает кри­те­рий истины, — то соб­ствен­ное пове­де­ние скеп­тика есть луч­шее и оче­вид­ней­шее опро­вер­же­ние его скеп­ти­цизма“ *. „Подоб­ные доводы, — с него­до­ва­нием отве­чает Шульце, — годятся только для черни (Pobel, S. 254), ибо мой скеп­ти­цизм не затра­ги­вает жиз­нен­ной прак­тики, оста­ва­ясь в пре­де­лах фило­со­фии“ (255)».