1. Образ опасной технологии

Тихая смерть, про­ни­ка­ю­щая сквозь щели, осе­да­ю­щая в почве. Города-​призраки, пустые дома с выби­тыми окнами, ржа­вые дет­ские горки, жёл­тые знаки ради­а­ции. Выпадающие волосы, сле­за­ю­щая кожа, кро­ша­щи­еся зубы, кро­ва­вый понос… С чер­но­быль­ской ава­рии про­шло уже больше 40 лет, сме­ни­лись поко­ле­ния, но люди всё равно поба­и­ва­ются, про­ез­жая на своих авто­мо­би­лях мимо АЭС. В народе ходят легенды о закры­тых пред­при­я­тиях, где за высо­кими забо­рами с колю­чей про­во­ло­кой под покро­вом ночи сли­ва­ется в реку жид­кий плу­то­ний и зака­пы­ва­ется в почву отра­бо­тан­ный уран.

Лазурное небо. Серые трубы-​гиганты, гра­дирни, выпус­кают в небо молоч­ные облака. Под гра­дир­нями — бас­сейны с чистой водой, в кото­рой водится рыба, при­год­ная для упо­треб­ле­ния в пищу. Производственные зда­ния с тон­кими лини­ями окон окру­жены дере­вьями и газо­нами. За забо­рами под напря­же­нием, за сани­тар­ными зонами, за тол­стым бето­ном теп­лится её очаг — ядер­ный реак­тор. Серый отблеск металла, бла­го­род­ное синее све­че­ние, уба­ю­ки­ва­ю­щий гул обо­ру­до­ва­ния. Чистое про­из­вод­ство, где по стро­гим регла­мен­там рабо­тают высо­ко­об­ра­зо­ван­ные спе­ци­а­ли­сты в белых хала­тах и кас­ках. Смесь Frutiger Aero¹ и Corporate Stock Art ² .

Благодать, кото­рую изоб­ра­жают мар­ке­то­логи «Росатома», может созда­вать у при­вык­шего не дове­рять рекламе чело­века ощу­ще­ние фальши. Но этот эко­фу­ту­ри­стич­ный образ не так уж далёк от реаль­но­сти. Не каж­дый обы­ва­тель знает, насколько плотно атом­ная энер­ге­тика вошла в его повсе­днев­ную жизнь, а ведь около 40% элек­тро­энер­гии, потреб­ля­е­мой в евро­пей­ской части РФ, про­из­во­дится на АЭС.

Госкорпорация «Росатом» ведёт актив­ную про­све­ти­тель­скую дея­тель­ность, осо­бенно в горо­дах, при­ле­га­ю­щих к АЭС, и пред­при­я­тиях, участ­ву­ю­щих в цикле про­из­вод­ства энер­гии, топ­лива или обо­ру­до­ва­ния. Основной целью всех попу­ля­ри­за­тор­ских мате­ри­а­лов явля­ется созда­ние ощу­ще­ния тоталь­ной без­опас­но­сти, повы­ша­ю­щего при­вле­ка­тель­ность тех­но­ло­гии в гла­зах обще­ствен­но­сти, вклю­чая семьи работ­ни­ков отрасли.

Но может ли без­опас­ность быть такой уж тоталь­ной? Об этом и пой­дёт речь в ста­тье. Я покажу, что без­опас­ность создают не только тех­но­ло­ги­че­ская осна­щён­ность, тол­стые стены и проч­ный металл, но и осо­бая куль­тура орга­ни­за­ции про­из­вод­ства, кото­рая назы­ва­ется «куль­ту­рой без­опас­но­сти». Это такой набор харак­те­ри­стик и осо­бен­но­стей дея­тель­но­сти и пове­де­ния отдель­ных лиц, кото­рый уста­нав­ли­вает, что про­бле­мам без­опас­но­сти, как обла­да­ю­щим выс­шим при­о­ри­те­том, уде­ля­ется вни­ма­ние, опре­де­ля­е­мое их зна­чи­мо­стью³ . Кроме того, суще­ствует и дру­гой фак­тор, вли­я­ю­щий на без­опас­ность. Его можно опи­сать мета­фо­рично как «век­тор эко­но­ми­че­ского хаоса», как некую рав­но­дей­ству­ю­щую силу, сло­жен­ную из «век­то­ров» эко­но­ми­че­ских инте­ре­сов каж­дого участ­ника про­из­вод­ствен­ного процесса.

Nota bene. Речь идёт об энер­гии, кото­рая высво­бож­да­ется при деле­нии атом­ных ядер после погло­ще­ния ней­тро­нов. Правильно такую энер­гию назы­вать ядер­ной, а не атом­ной. Атомная же энер­гия в стро­гом смысле — это энер­гия, выде­ля­е­мая в хими­че­ских реак­циях. Это, напри­мер, энер­гия, высво­бож­да­е­мая при сжи­га­нии угля. В реак­циях горе­ния про­ис­хо­дит пере­стройка элек­трон­ных свя­зей в ато­мах угле­рода и кис­ло­рода, то есть про­цесс про­те­кает именно на атом­ном уровне. Поэтому «тра­ди­ци­он­ную» теп­ло­вую энер­ге­тику спра­вед­ливо было бы назы­вать атом­ной. Однако слово «атом» уже закре­пи­лось в мас­со­вом созна­нии в связке именно с ядер­ными (суб­атом­ными) явле­ни­ями и стало сим­во­лом научно-​технического про­рыва в пер­вой поло­вине XX века, откуда воз­никли такие устой­чи­вые выра­же­ния как «рас­щеп­ле­ние атома», «мир­ный атом». Историческая инер­ция тер­мина очень сильна, и даже на про­фес­си­о­наль­ном уровне часто исполь­зу­ется слово «атом­ная», напри­мер, в назва­ниях орга­ни­за­ций и пред­при­я­тий. Поэтому стан­ции назы­ва­ются именно атом­ными, а не ядерными.

2. Что понимается под безопасностью

Ключевым зве­ном ядер­ной энер­ге­тики явля­ются атом­ные элек­тро­стан­ции (АЭС), кото­рые имеют блоч­ную струк­туру. Энергоблок — мини­маль­ная неза­ви­си­мая еди­ница про­из­вод­ства элек­тро­энер­гии, пред­став­ляет собой тех­но­ло­ги­че­ский ком­плекс, глав­ными частями кото­рого явля­ются реак­тор­ная и паро­тур­бин­ная уста­новки. Именно реак­тор­ная уста­новка (ядер­ный реак­тор и обо­ру­до­ва­ние) явля­ется наи­бо­лее кри­тич­ным зве­ном системы с точки зре­ния ради­а­ци­он­ной опас­но­сти. Специфика ядер­ного реак­тора как источ­ника энер­гии и одно­вре­менно источ­ника ради­а­ци­он­ной опас­но­сти при­во­дит к кругу про­блем, объ­еди­ня­е­мых поня­тием ядер­ной безопасности.

Глоссарий меж­ду­на­род­ного агент­ства по атом­ной энер­гии даёт сле­ду­ю­щее опре­де­ле­ние этому термину:

(ядер­ная) без­опас­ность (nuclear) safety — дости­же­ние над­ле­жа­щих усло­вий экс­плу­а­та­ции, предот­вра­ще­ние ава­рий или смяг­че­ние послед­ствий ава­рии, бла­го­даря чему обес­пе­чи­ва­ется защита работ­ни­ков, насе­ле­ния и окру­жа­ю­щей среды от чрез­мер­ной ради­а­ци­он­ной опас­но­сти ⁴ .

Иначе говоря, это озна­чает, что при любом откло­не­нии от нор­маль­ной экс­плу­а­та­ции не про­ис­хо­дит раз­ру­ше­ния ядер­ного топ­лива, а если всё-​таки про­ис­хо­дит, то выход ради­о­нук­ли­дов за пре­делы защит­ных барье­ров дол­жен быть мак­си­мально огра­ни­чен. Определение МАГАТЭ кор­ректно, но абстрактно: оно фик­си­рует цели, но не объ­яс­няет, как именно они дости­га­ются и за счёт чего воз­ни­кают риски. Оно пред­став­ляет без­опас­ность как ста­тус, кото­рого над­ле­жит достичь. Но не рас­кры­вает, из чего скла­ды­ва­ется это дости­же­ние. На мой взгляд, лучше рас­кры­тие тер­мина дано в нор­ма­тив­ных доку­мен­тах РФ:

Ядерная без­опас­ность реак­тор­ной уста­новки и атом­ной стан­ции опре­де­ля­ется тех­ни­че­ским совер­шен­ством про­ек­тов, тре­бу­е­мым каче­ством изго­тов­ле­ния, мон­тажа, наладки и испы­та­ний эле­мен­тов и систем, важ­ных для без­опас­но­сти, их надёж­но­стью при экс­плу­а­та­ции, диа­гно­сти­кой тех­ни­че­ского состо­я­ния обо­ру­до­ва­ния, каче­ством и свое­вре­мен­но­стью про­ве­де­ния тех­ни­че­ского обслу­жи­ва­ния и ремонта обо­ру­до­ва­ния, кон­тро­лем и управ­ле­нием тех­но­ло­ги­че­скими про­цес­сами при экс­плу­а­та­ции, орга­ни­за­цией работ, ква­ли­фи­ка­цией и дис­ци­пли­ной пер­со­нала⁵ .

Конечно, это опре­де­ле­ние очень нестро­гое, сугубо тех­ни­че­ское, и обычно опре­де­ле­ния такого типа при­во­дят в бешен­ство мате­ма­ти­ков. Но оно доста­точно широко пред­став­ляет прак­ти­че­скую сто­рону явле­ния. Безопасность пока­зана как про­цес­су­аль­ный эффект от дея­тель­но­сти. Деятельности кон­крет­ной, систе­ма­ти­че­ской и не про­сто коопе­ра­тив­ной, а орга­ни­зо­ван­ной по опре­де­лён­ным эти­че­ским прин­ци­пам, про­воз­гла­ша­е­мых в поли­тике «Культуры без­опас­но­сти». Стоит обра­тить вни­ма­ние, что любые пре­тен­зии на предо­став­ле­ние стро­гого формально-​логического опре­де­ле­ния я созна­тельно игно­ри­рую в пользу рас­кры­тия того, что я назы­ваю объ­ек­тив­ным опре­де­ле­нием явле­ния без­опас­но­сти. Под этим я пони­маю объ­ек­тивно реаль­ный про­цесс, кото­рый слу­жит спо­со­бом воз­ник­но­ве­ния (ста­нов­ле­ния) явле­ния. Приведённое выше опре­де­ле­ние вполне отра­жает этот про­цесс, делает его понят­ным, то есть даёт поня­тие, а боль­шего и не требуется.

Рассмотрим услов­ные слои про­из­вод­ствен­ного цикла, на кото­рых без­опас­ность опре­де­ля­ется (воз­ни­кает) каче­ственно раз­ными видами деятельности.

Первый слой — бумаж­ный. Он вклю­чает рас­чёты, тео­ре­ти­че­ские обос­но­ва­ния, про­ект­ные изыс­ка­ния, раз­ра­ботку про­ект­ной и кон­струк­тор­ской доку­мен­та­ции, чер­те­жей и пояс­ни­тель­ных запи­сок, отчё­тов по обос­но­ва­нию без­опас­но­сти, про­ве­де­ние экс­пер­тизы. Цель на этом слое — преду­га­дать и исклю­чить (или мини­ми­зи­ро­вать) воз­мож­ные риски на тео­ре­ти­че­ском уровне, обос­но­вать про­ект­ные реше­ния все­воз­мож­ными расчётами.

Второй слой — орга­ни­за­ци­он­ный. Сюда отно­сится как иерар­хи­че­ская струк­тура пред­при­я­тий, система менедж­мента, так и отдельно «система управ­ле­ния каче­ством», все­воз­мож­ные тре­бо­ва­ния, про­верки, аудиты, лицен­зи­ро­ва­ние дея­тель­но­сти и внут­рен­няя поли­тика по внед­ре­нию той самой куль­туры без­опас­но­сти. На этом слое созда­ётся среда, в кото­рой ошибка чело­века с мень­шей веро­ят­но­стью при­ве­дёт к чему-​то опас­ному. В тео­рии, ошибка, если уж она была допу­щена, должна быть свое­вре­менно выяв­лена на одном из барье­ров кон­троля и затем исправ­лена. В то же время пред­пи­сы­ва­ется не нака­зы­вать пер­со­нал за ошибки и вообще созда­вать «неток­сич­ную» рабо­чую атмосферу.

Третий слой — веще­ствен­ный. Это ресурс­ные, проч­ност­ные, гид­рав­ли­че­ские испы­та­ния обо­ру­до­ва­ния, тех­ни­че­ские про­верки, экс­пе­ри­менты на реак­то­рах и кри­ти­че­ских стен­дах, тесты авто­ма­тики. Сюда же отно­сятся инструк­тажи и тре­нинги пер­со­нала, отра­ботка дей­ствия при ава­риях, экза­мены на под­твер­жде­ние ква­ли­фи­ка­ции. На этом слое необ­хо­димо убе­диться, что всё рабо­тает так, как было заду­мано на бумаге.

Если собрать всё вме­сте, полу­ча­ется цель­ная инже­нер­ная кон­цеп­ция: без­опас­ность выгля­дит как при­об­ре­тён­ное свой­ство машины, обес­пе­чен­ное рас­чё­тами, инструк­ци­ями и метал­лом. Каждый из этих слоёв стоит денег, зани­мает время и тре­бует труда, поэтому под­ле­жит эко­но­ми­че­скому рас­чёту. Итак, к тех­ни­че­скому взгляду на без­опас­ность мы доба­вим политико-экономический.

В РФ все АЭС при­над­ле­жат част­ному кон­церну (акци­о­нер­ному обще­ству), соб­ствен­ни­ком акций кото­рого явля­ется дру­гая част­ная фирма (акци­о­нер­ное обще­ство), кото­рой в свою оче­редь вла­деет так назы­ва­е­мая госкор­по­ра­ция. Само явле­ние рос­сий­ских госкор­по­ра­ций вос­при­ни­ма­ется неод­но­значно либе­раль­ными эко­но­ми­стами. Мы можем пони­мать это как под­вид гос­мо­но­по­лии, но не «клас­си­че­ской», кото­рая полу­ча­ется при сра­щи­ва­нии про­мыш­лен­ных моно­по­лий с бан­ками и госу­дар­ством, а такой, кото­рую капи­та­ли­сти­че­ское госу­дар­ство создаёт гото­вой «под ключ». Акционерные обще­ства, вклю­чён­ные в госкор­по­ра­цию, высту­пают как обособ­лен­ные участ­ники отрас­ле­вого рынка. Они вла­деют иму­ще­ством на своём балансе, заклю­чают кон­тракты и несут ответ­ствен­ность по обя­за­тель­ствам, как любая част­ная фирма. Сами АЭС функ­ци­о­ни­руют как капи­та­ли­сти­че­ские пред­при­я­тия: они тре­буют пер­во­на­чаль­ного капи­таль­ного аван­си­ро­ва­ния (инве­сти­ций), кре­ди­тов, оку­па­е­мо­сти и при­ем­ле­мой нормы при­были. Внутри моно­поль­ной струк­туры при этом раз­вёр­нута целая система внут­рен­них рын­ков: под­ряд­чики кон­ку­ри­руют за заказы, тор­гу­ются за сроки и цены. Эта квази-​управляемая кон­ку­рен­ция вос­про­из­во­дит типич­ные рыноч­ные явле­ния: дав­ле­ние на издержки, попытки пере­не­сти риски на более сла­бых участ­ни­ков, соблазн сэко­но­мить на том, что не даёт выгоды или удли­няет про­из­вод­ствен­ный цикл.

И вот в такой ситу­а­ции хозяй­ству­ю­щие субъ­екты вынуж­дены забо­титься не только о при­бы­лях, но и о без­опас­но­сти. А, соб­ственно, почему вынуждены?

3. Экономика проблемы

Стоит рас­ска­зать об осо­бом харак­тере опас­но­сти, кото­рую несёт ради­а­ция. Про физи­че­скую сто­рону дела вы можете про­чи­тать в Википедии. Я же затрону политико-​экономическую сторону.

Дело не только в том, что топ-​менеджеры точно так же без­за­щитны перед ради­а­цией, как и про­стые рабо­тяги, а в том, что при игно­ри­ро­ва­нии без­опас­но­сти раз­ме­ще­ние (аван­си­ро­ва­ние) капи­тала будет невозмещаемым.

Если пол­но­стью отка­заться от затрат на без­опас­ность, то ещё на эта­пах добычи сырья, пере­ра­ботки, обо­га­ще­ния и фаб­ри­ка­ции топ­лива закон­чатся все ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные рабо­чие. Ожидается как есте­ствен­ное сокра­ще­ние рабо­чей силы из-​за нетру­до­спо­соб­но­сти, вызван­ной луче­вой болез­нью, так и бег­ство ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных работ­ни­ков в дру­гие, менее опас­ные отрасли. Предложение на рынке труда обва­лится. Придётся пере­хо­дить на неква­ли­фи­ци­ро­ван­ный труд, обре­кая поко­ле­ния рабо­тяг на луче­вую болезнь, созда­вая очаг буду­щего демо­гра­фи­че­ского кри­зиса. Неквалифицированный пер­со­нал не смо­жет пра­вильно рабо­тать со слож­ной тех­ни­кой и источ­ни­ками ради­а­ции. Применение неква­ли­фи­ци­ро­ван­ной рабо­чей силы при­ве­дёт к росту издер­жек на ремонт обо­ру­до­ва­ния, дез­ак­ти­ва­цию того же обо­ру­до­ва­ния и поме­ще­ний. Далее это ведёт к сни­же­нию каче­ства сырья, к уве­ли­че­нию брака выпус­ка­е­мой про­дук­ции (топ­лива, кон­струк­ци­он­ных мате­ри­а­лов). Ухудшение каче­ства топ­лива при­ве­дёт к такому же ухуд­ше­нию каче­ства про­из­вод­ства элек­тро­энер­гии: выра­ботка будет пре­ры­ваться, уча­стятся как пла­но­вые оста­новки на ремонт, так и вынуж­ден­ные оста­новки из-​за ава­рий. В итоге сете­вому опе­ра­тору как поку­па­телю элек­тро­энер­гии такой неста­биль­ный постав­щик будет не нужен.

Со вре­ме­нем зда­ния, кило­метры труб и элек­тро­про­водки, слож­ней­шие шкафы с авто­ма­ти­кой, сотни тонн метал­ли­че­ских изде­лий сверх­ю­ве­лир­ного каче­ства пре­вра­ща­ются в одно­ра­зо­вые рас­ход­ники. Ко всему этому будет невоз­можно даже подойти, чтобы рас­пи­лить на металлолом.

Если и пер­со­нал АЭС заме­нить на неква­ли­фи­ци­ро­ван­ный, то выра­ботка энер­гии про­сто вста­нет. Не потому, что пер­со­нал спро­во­ци­рует ава­рию. Если пред­по­ло­жить, что рядо­вые испол­ни­тели и началь­ство будут обла­дать «сред­ней» для РФ куль­ту­рой про­из­вод­ства, то вряд ли им удастся пре­одо­леть такое коли­че­ство слож­ных и регла­мен­ти­ро­ван­ных тех­но­ло­ги­че­ских про­це­дур, кото­рое тре­бу­ется для вывода энер­го­блока на энер­ге­ти­че­ский уро­вень мощности.

Таким обра­зом, ядер­ный реак­тор, ядер­ное топ­ливо, обо­ру­до­ва­ние АЭС — это такие сред­ства про­из­вод­ства, кото­рые не могут воз­вра­щаться в про­из­вод­ствен­ный про­цесс без при­ме­не­ния слож­ного труда, без затрат высо­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной рабо­чей силы, без высо­кой про­из­вод­ствен­ной культуры.

С точки зре­ния эко­но­мии без­опас­ность дей­стви­тельно стоит вну­ши­тель­ных затрат. Но именно эти затраты делают воз­мож­ным само суще­ство­ва­ние объ­екта как капи­тала. Поэтому без­опас­ность играет двой­ствен­ную роль: она и повы­шает необ­хо­ди­мый аван­си­ро­ван­ный капи­тал, делая пред­при­я­тие очень доро­гим, и слу­жит усло­вием сохра­не­ния капи­тала как основ­ного капитала.

Таким обра­зом, сле­дует учи­ты­вать рас­ходы на без­опас­ность как посто­ян­ную часть аван­си­ру­е­мого капи­тала, а саму без­опас­ность счи­тать сово­куп­ным эффек­том от выше­упо­мя­ну­тых мер и дей­ствий и необ­хо­ди­мым усло­вием, дела­ю­щим физи­че­ское бытие капи­тала возможным.

4. Противоречие

Всё ска­зан­ное выше опи­сы­вает про­ти­во­ре­чие в общих чер­тах: без­опас­ность одно­вре­менно необ­хо­дима и обре­ме­ни­тельна для капи­тала. Теперь важно уви­деть, как без­опас­ность выте­кает из экономии.

На фун­да­мен­таль­ном уровне без­опас­ность и эко­но­мич­ность нахо­дятся в про­ти­во­ре­чии. Современные АЭС про­ни­заны без­опас­но­стью так плотно и мно­го­слойно⁶ , а их вред­ное воз­дей­ствие на окру­жа­ю­щую среду так низко, что ядер­ную энер­гию можно счи­тать зелё­ной. Но абсо­лют­ной без­опас­но­сти не бывает. Как шутил мой пре­по­да­ва­тель, самый без­опас­ный ядер­ный реак­тор — это тот, кото­рый так и не был построен. Абсолютно без­опас­ный объ­ект ока­жется бес­ко­нечно доро­гим, его про­сто невоз­можно будет реа­ли­зо­вать. Выгода от энер­гии, кото­рую он будет про­из­во­дить, нико­гда не покроет затрат на его созда­ние. Поэтому разум­ная небез­опас­ность — это не ком­про­мисс с сове­стью, а неиз­беж­ное гра­нич­ное усло­вие суще­ство­ва­ния АЭС.

Можно на это взгля­нуть и под дру­гим углом. Есть много пер­спек­тив­ных про­ек­тов реак­то­ров, кото­рые осно­ваны на потен­ци­ально более без­опас­ных тех­но­ло­гиях, чем рабо­та­ю­щие по всему миру PWR⁷ . Технология PWR давно под­вер­га­ется спра­вед­ли­вой кри­тике. Разработчики аль­тер­на­тив­ных типов реак­то­ров ино­гда изоб­ра­жают заси­лье PWR неким мафи­оз­ным спру­том, захва­тив­шим рынок и подав­ля­ю­щим кон­ку­ри­ру­ю­щие тех­но­ло­гии. В 1980-​х в ответ на подоб­ные нападки Элвин Вайнберг, дирек­тор «Национальной лабо­ра­то­рии» в Ок-​Ридже, писал:

«Завистливый Реактор» без­опас­нее любого суще­ству­ю­щего реак­тора, про­из­во­дит более дешё­вую элек­тро­энер­гию, имеет более при­ем­ле­мую систему без­опас­но­сти, его легче стро­ить, и он нико­гда не будет построен… «Завистливый Реактор» суще­ствует только на бумаге. Он не про­шёл через дол­гий и труд­ный про­цесс пре­вра­ще­ния кон­цеп­ции в реаль­ность. Его сто­рон­ники не при­ни­мают в рас­чёт «цену вход­ного билета» — годы испы­та­ний, стро­и­тель­ства и лицен­зи­ро­ва­ния, кото­рые стоят между кон­цеп­цией и продуктом.

The 'Envy Reactor' is safer than any present reactor, produces cheaper electricity, has a more acceptable safety system, is easier to build, and will not be built… The Envy Reactor exists only on paper. It has not been tested by the long and arduous process of bringing a concept to reality. Its proponents have not reckoned with the 'price of admission' — the years of testing, building, and licensing that stand between a concept and a product. [Weinberg, A. M. The History and Issues of the Nuclear Enterprise / A. M. Weinberg // Nuclear News. – 1982. – Vol. 25, No. 4. – P. 59–67.]

Эта мета­фора и сего­дня оста­ётся весьма точ­ным опи­са­нием вход­ного барьера для аван­си­ро­ва­ния капи­тала в ядер­ной энергетике.

Налицо про­ти­во­ре­чие между без­опас­но­стью и эко­но­ми­че­ской целе­со­об­раз­но­стью. Мировая прак­тика выра­бо­тала прин­цип работы с этим про­ти­во­ре­чием, кото­рый обо­зна­ча­ется сокра­ще­нием ALARA (As Low As Reasonably Achievable — настолько низко, насколько это разумно дости­жимо) и закла­ды­ва­ется в пла­ни­ро­ва­ние ради­а­ци­он­ных рис­ков. Альтернативный ему более жёст­кий прин­цип AFAP (As Far As Possible — насколько воз­можно), под­ра­зу­ме­ва­ю­щий бес­ком­про­мисс­ную мак­си­ми­за­цию без­опас­но­сти, при­ме­ня­ется только для неком­мер­че­ских ядер­ных объектов.

ALARA реа­ли­зу­ется в про­ек­ти­ро­ва­нии сле­ду­ю­щим обра­зом. Какое-​то малое и, разу­ме­ется, допу­сти­мое сани­тар­ными и эко­ло­ги­че­ским нор­мами «коли­че­ство опас­но­сти» закла­ды­ва­ется в про­ект. Проводятся технико-​экономические рас­чёты. Если по их резуль­та­там ока­зы­ва­ется, что аван­си­ро­ва­ние капи­тала нерен­та­бельно, то про­ект пере­ра­ба­ты­ва­ется и упро­ща­ется. Это может быть пере­смотр реше­ний по без­опас­но­сти: вме­сто новых и более доро­гих систем без­опас­но­сти, могут зало­жить в про­ект уже суще­ству­ю­щие на дру­гих энер­го­бло­ках, типо­вые. Но кри­ти­че­ское сни­же­ние без­опас­но­сти ради эко­но­мии не допус­ка­ется, ско­рее отка­зы­ва­ются от про­екта. При таком под­ходе, когда без­опас­ность закла­ды­ва­ется в про­ект­ные основы и далее рас­про­стра­ня­ется на все част­ные про­ект­ные реше­ния, рас­ходы на без­опас­ность уже нельзя выде­лить как отдель­ную статью.

Получается, что эко­но­ми­че­ское про­ти­во­ре­чие успешно пре­одо­ле­ва­ется на прак­тике. Платой за этот успех ока­зы­ва­ется стаг­на­ция тех­но­ло­гии. Альтернативные про­екты реак­то­ров не могут поз­во­лить себе вход­ной билет на рынок боль­шой энер­ге­тики. Многие из них уже пол­века оста­ются в ста­тусе «пер­спек­тив­ных».

Однако всё выше­опи­сан­ное можно счи­тать тео­ре­ти­зи­ро­ван­ным и одно­сто­рон­ним рас­суж­де­нием, полу­прав­дой, ведь мы необос­но­ванно пред­по­ла­гали, что все участ­ники про­цесса стре­мятся к одной цели, хотят одного и того же. И совер­шенно забыли то обсто­я­тель­ство, что мы имеем дело не с еди­ным организмом-​конвейером, про­из­во­дя­щим элек­тро­энер­гию, а с полем битвы про­дав­цов и поку­па­те­лей, то есть с рынком.

5. Рынок

АЭС созда­ются для про­дажи элек­тро­энер­гии. Преимуществами совре­мен­ных АЭС как постав­щи­ков явля­ются ста­биль­ность гене­ра­ции и спо­соб­ность сле­до­ва­ния гра­фи­кам нагрузки сети. Но это фасад, кото­рый видит поку­па­тель — сете­вой опе­ра­тор. А что пред­став­ляет струк­тура отрасли?

АЭС — это пред­при­я­тие с очень высо­ким орга­ни­че­ским стро­е­нием капи­тала. И тре­бо­ва­ния без­опас­но­сти уве­ли­чи­вают эту состав­ля­ю­щую (капи­таль­ные рас­ходы или CAPEX). При таких высо­ких поро­гах входа отрасль обре­тает харак­тер «есте­ствен­ной моно­по­лии». Это когда войти на рынок так дорого, что поз­во­лить это себе может только самый круп­ный капи­тал. Самым круп­ным все­гда явля­ется финан­со­вый капи­тал, срос­шийся с госу­дар­ством. Естественный моно­по­лист вынуж­ден занять сразу доми­ни­ру­ю­щее поло­же­ние на рынке, иначе про­из­вод­ство и обо­рот про­сто не запу­стятся, не вый­дут на ста­биль­ный ход цик­лов обо­рота капитала.

Те, кто любят раз­гля­ды­вать ростки свет­лого соци­а­ли­сти­че­ского буду­щего в капи­та­ли­сти­че­ском насто­я­щем, будут слегка разо­ча­ро­ваны. Госмонополия в дан­ном кон­крет­ном при­мере — это не то, что можно взять и наци­о­на­ли­зи­ро­вать, под­клю­чить к ОГАСу, загру­зить флешку с пяти­лет­ним пла­ном и полу­чить ком­му­низм. Возможно, про­блема заклю­ча­ется в том, что гос­мо­но­по­лия явля­ется финан­со­вой моно­по­лией, срос­шейся с госу­дар­ством. Важным явля­ется именно орга­ни­че­ское един­ство ком­мер­че­ских (эко­но­ми­че­ских) инте­ре­сов капи­тала с поли­ти­че­скими инте­ре­сами пра­ви­тель­ства. При ломке госу­дар­ства моно­по­лия будет дез­ор­га­ни­зо­вана, потому что дез­ор­га­ни­зу­ю­щая сти­хия уже сей­час дей­ствует внутри неё. Госкорпорация зани­мает почти весь отрас­ле­вой рынок и по сути сама и фор­ми­рует внутри себя рынок това­ров и услуг, необ­хо­ди­мых для функ­ци­о­ни­ро­ва­ния энер­ге­тики. Самые мас­штаб­ные работы (пред­при­я­тия) на этом рынке — это соору­же­ние новых АЭС. На вто­ром месте — созда­ние новых энер­го­бло­ков на суще­ству­ю­щих АЭС, вклю­чая и внед­ре­ние новых моде­лей реак­то­ров. Ещё более мел­кие и частые работы отно­сятся к внед­ре­нию усо­вер­шен­ство­ван­ных топ­лив­ных цик­лов. За счёт пере­хода на более эффек­тив­ное исполь­зо­ва­ние топ­лива АЭС сни­жают цену отпус­ка­е­мой электроэнергии.

При орга­ни­за­ции таких про­ек­тов на рынке фор­ми­ру­ется опре­де­лён­ная струк­тура участ­ни­ков, кото­рая порож­дает мно­же­ство част­ных эко­но­ми­че­ских инте­ре­сов. Техническая слож­ность и нау­ко­ём­кость всей работы тре­буют раз­ви­той спе­ци­а­ли­за­ции под­ряд­чи­ков. Предприятия-​специалисты все как один ведут соб­ствен­ную эко­но­ми­че­скую поли­тику, даже если заказ­чи­ком для них явля­ется их мате­рин­ская компания.

Почему так сло­жи­лось — вопрос, тре­бу­ю­щий отдель­ного исто­ри­че­ского иссле­до­ва­ния. Возможно, что дело именно в этой раз­ви­той спе­ци­а­ли­за­ции: уни­каль­ная ква­ли­фи­ка­ция, осно­ван­ная на мно­го­лет­нем опыте, кото­рую почти невоз­можно вос­со­здать в дру­гой орга­ни­за­ции. Таким обра­зом, за счёт уни­каль­но­сти сво­его пред­ло­же­ния под­ряд­чики моно­по­ли­зи­руют какую-​то малую, но неза­ме­ни­мую часть боль­шой работы и имеют само­сто­я­тель­ность в заклю­че­нии сде­лок. Сложность орга­ни­за­ции всего про­цесса заклю­ча­ется также в том, что част­ные работы предприятий-​специалистов могут быть зави­си­мыми друг от друга, созда­вая запу­тан­ные цепочки вза­имно увя­зан­ных друг с дру­гом работ.

Стоит отме­тить, что далеко не все пред­при­я­тия имеют оди­на­ко­вую систему управ­ле­ния, даже если при­над­ле­жат к одной мате­рин­ской струк­туре. Некоторые важ­ные предприятия-​специалисты и вовсе под­чи­нены дру­гим ведом­ствам, а не отрас­ле­вой корпорации.

Хаос уси­ли­ва­ется, энтро­пия рас­тёт: в сло­жив­шейся ситу­а­ции сбой в одном звене может при­ве­сти к мно­го­лет­ним пере­но­сам сро­ков завер­ше­ния работ. Силой, про­ти­во­дей­ству­ю­щей эко­но­ми­че­ской целе­со­об­раз­но­сти, ока­зы­ва­ется уже не стрем­ле­ние к без­опас­но­сти, а про­блема орга­ни­за­ции и син­хро­ни­за­ции цепочки работ. Проблема эта насущна, и её реше­ние ста­но­вится при­о­ри­те­том для менедж­мента компаний-​заказчиков. Иногда нова­ци­он­ные работы отме­ня­ются не по при­чине того, что без­опас­ность — доро­гое удо­воль­ствие, а потому что цепочку работ раз­ных пред­при­я­тий невоз­можно синхронизировать.

Теперь посмот­рим на самую суть рынка. Даже в том слу­чае, когда цепочка работ иде­ально орга­ни­зо­вана и упо­ря­до­чена, воз­ни­кает пре­пят­ствие в виде клубка раз­но­на­прав­лен­ных част­ных инте­ре­сов отдель­ных пред­при­я­тий. Этот фак­тор создаёт допол­ни­тель­ный про­ти­во­вес эко­но­мич­но­сти. Расчёты между заказ­чи­ками и под­ряд­чи­ками осу­ществ­ля­ются по дого­во­рам на ока­за­ние услуг на ком­мер­че­ской основе. Вместо научно-​организованной коор­ди­на­ции про­из­вод­ствен­ного про­цесса мы имеем ряд актов купли-​продажи, в кото­рых поку­па­тели хотят купить поде­шевле, а про­давцы — про­дать подо­роже. Заказчики хотят полу­чить резуль­таты через месяц, а под­ряд­чики могут обе­щать мини­мум пол­года. Так как часть под­ряд­чи­ков вза­имно увя­зана в работе, то для заказ­чика ожи­да­е­мый срок уве­ли­чи­ва­ется на более чем год. Да, на про­цесс орга­ни­за­ции работ может быть ока­зано поли­ти­че­ское воз­дей­ствие, но как пра­вило, не более чем кор­рек­ти­ру­ю­щее. Грозный при­каз высо­кого мене­джера может лишь вско­лых­нуть сти­хию, но не может повли­ять на её дви­же­ние. Например, ника­кое топа­нье нож­кой не смогло заста­вить всех полечь как один ради соблю­де­ния обе­щан­ных зару­беж­ным заказ­чи­кам сро­ков ввода в экс­плу­а­та­цию энер­го­бло­ков АЭС «Руппур» в 2024 году ⁸ и АЭС «Аккую» в 2025 году ⁹ .

Рассмотрев выше­опи­сан­ные фак­торы, мы при­хо­дим к сле­ду­ю­щему выводу. На про­ти­во­по­лож­ной от эко­но­ми­че­ской целе­со­об­раз­но­сти чаше весов лежит не только без­опас­ность, но и тяжесть анар­хии про­из­вод­ства. Балансирование между «выгодно» и «без­опасно» пре­вра­ща­ется в балан­си­ро­ва­ние между «выгодно» и «смо­жем ли успеть». На прак­тике поиск баланса часто при­во­дит к реше­ниям, где эко­но­мич­ность пре­ва­ли­рует, фор­мально оста­ва­ясь в рам­ках при­ем­лемо малой «небез­опас­но­сти». Безопасность ста­ра­ются дер­жать на достиг­ну­том уровне, не допус­кая её раз­ви­тия, кото­рое при­вело бы к удо­ро­жа­нию и уве­ли­чило бы время вве­де­ния гене­ри­ру­ю­щих мощностей.

Только сле­пой не уви­дит здесь угрозу того, что без­опас­ность может быть при­не­сена в жертву. Ведь и эко­но­ми­че­ская целе­со­об­раз­ность, под кото­рой пони­ма­ется капи­та­ли­сти­че­ская при­быль­ность, и необ­хо­ди­мость веде­ния дея­тель­но­сти в усло­виях анар­хии про­из­вод­ства вме­сте отво­дят вни­ма­ние и ресурсы от вопро­сов без­опас­но­сти. Рано или поздно тре­бо­ва­ния без­опас­но­сти начи­нают испол­няться как непри­ят­ная фор­маль­ная обя­зан­ность. Господствующий хозяй­ствен­ный уклад создаёт почву для про­из­рас­та­ния не куль­туры без­опас­но­сти, кото­рую песто­вали отрас­ле­вые фило­софы после Чернобыля и Фукусимы, а для нашей наци­о­наль­ной про­из­вод­ствен­ной куль­туры, явля­ю­щейся пло­дом наци­о­наль­ного капитализма.

6. Заключение

Всё, о чём шла речь выше, можно про­чи­тать как раз­вёр­ты­ва­ние одной про­стой мысли. Безопасность не закла­ды­ва­ется в реак­тор как некое при­су­щее ему тех­ни­че­ское свой­ство. Она суще­ствует только как опре­де­лён­ный спо­соб дея­тель­но­сти людей и орга­ни­за­ций, кото­рые этот реак­тор про­ек­ти­руют, строят, экс­плу­а­ти­руют и кон­тро­ли­руют. Безопасность — это не про­сто отсут­ствие опас­но­сти. Это слож­ный ком­плекс прак­ти­че­ских мер, тех­ни­че­ских и орга­ни­за­ци­он­ных, свя­зан­ных между собой спе­ци­фич­ной для ядер­ной энер­ге­тики про­из­вод­ствен­ной куль­ту­рой, назы­ва­е­мой «куль­ту­рой безопасности».

В инже­нер­ной работе удобно гово­рить о без­опас­но­сти как о свой­стве или наборе свойств объ­екта: проч­ность кор­пуса, надёж­ность систем, веро­ят­ность отказа, эше­ло­ни­ро­ва­ние защиты. Вся эта круп­но­мас­штаб­ная и доро­го­сто­я­щая дея­тель­ность по обес­пе­че­нию без­опас­но­сти кажется не такой уж обя­за­тель­ной и даже побоч­ной в эко­но­ми­че­ском плане, если не при­ни­мать про­блему без­опас­но­сти глубже, как необ­хо­ди­мое усло­вие. Безопасность как необ­хо­ди­мое усло­вие суще­ство­ва­ния АЭС про­ти­во­дей­ствует дру­гим усло­виям: при­быль­но­сти и дез­ор­га­ни­зо­ван­но­сти. Последние два, оче­видно, не явля­ются необ­хо­ди­мыми, они порож­да­ются только совре­мен­ным капи­та­ли­сти­че­ским спо­со­бом про­из­вод­ства. Потенциальная опас­ность объ­екта ядер­ной энер­гии имеет физи­че­скую при­роду дей­ствия, но соци­аль­ную основу реа­ли­за­ции, так как зави­сит от того, как именно будет орга­ни­зо­вано производство.

Мы уви­дели, что без­опас­но­сти при­да­ётся высо­кое зна­че­ние не только из сооб­ра­же­ний гума­низма и эко­ло­гич­но­сти, но и исходя из необ­хо­ди­мых усло­вий суще­ство­ва­ния ядер­ного реак­тора как эле­мента про­из­во­ди­тель­ного капи­тала. Имеется подвиж­ное напря­же­ние между необ­хо­ди­мыми усло­ви­ями суще­ство­ва­ния отдель­ного капи­тала и эко­но­ми­че­ской реаль­но­стью как в сфере про­из­вод­ства самого объ­екта (реак­тора, АЭС), так и того рынка, на кото­рый этот капи­тал выхо­дит в своей товар­ной форме. Достичь абсо­лют­ной без­опас­но­сти мешают не только тех­ни­че­ские огра­ни­че­ния и эко­но­мия, но и хао­тич­ный харак­тер обще­ствен­ной орга­ни­за­ции про­из­вод­ства. Будучи наци­о­на­ли­зи­ро­ван­ной, отрасль живёт по зако­нам капи­та­лизма. В усло­виях капи­та­лизма куль­тура без­опас­но­сти ока­зы­ва­ется доро­гим удо­воль­ствием, а в гла­зах участ­ни­ков про­из­вод­ствен­ного про­цесса может выгля­деть как блажь, как надо­ед­ли­вая поли­ти­че­ски моти­ви­ро­ван­ная обя­за­ловка, так как нормы этой куль­туры без­опас­но­сти порой несов­ме­стимы с нор­мами куль­туры труда и куль­туры пред­при­ни­ма­тель­ства. Это харак­терно и для соци­а­ли­сти­че­ского хозяй­ства при низ­кой куль­туре труда¹⁰ .

Капиталистическое госу­дар­ство заин­те­ре­со­вано в боль­шом объ­ёме това­ро­об­мена, обла­га­е­мого нало­гом, осу­ществ­ляя лишь поли­ти­че­скую кор­рек­цию на верх­нем уровне и функ­ции тех­ни­че­ского над­зора. Правительство капи­та­ли­стов не может и не заин­те­ре­со­вано в том, чтобы пере­де­лать каза­лось бы моно­по­ли­зи­ро­ван­ную отрасль в дей­стви­тельно моно­лит­ный меха­низм с мак­си­ми­за­цией эффек­тив­но­сти и мини­ми­за­цией издержек.

В то же время оче­видно, что без­опас­ность имеет не только инже­нер­ное и политико-​экономическое изме­ре­ние, рас­смот­рен­ное в дан­ной ста­тье, но и гума­ни­тар­ное. На сего­дняш­ний день (сере­дина 2026 года) отрасль не испы­ты­вает кри­зиса, что поз­во­ляет не жерт­во­вать без­опас­но­стью. Но сколько про­длится этот день?

Для меч­та­ний о буду­щем стоит иметь в виду, что ядерно-​энергетическая отрасль при её соци­а­ли­за­ции будет нуж­даться в сле­ду­ю­щих пер­во­оче­ред­ных мерах: во-​первых, отказ от пла­ни­ро­ва­ния по рен­та­бель­но­сти в пользу целей по плану верх­него уровня, во-​вторых, реор­га­ни­за­ция (реин­те­гра­ция) управ­лен­че­ского аппа­рата отрасли, и в-​третьих, раз­ви­тие обра­зо­ва­тель­ной, нормативно-​правовой, кон­тро­ли­ру­ю­щей и регу­ля­тор­ной дея­тель­но­сти вла­стей и проф­со­ю­зов по повы­ше­нию куль­туры труда. Коммунистическая власть обя­зана внед­рять самые про­грес­сив­ные эко­но­ми­че­ские прак­тики — это необ­хо­ди­мое усло­вие каче­ствен­ного скачка в раз­ви­тии про­из­во­ди­тель­ных сил на под­власт­ной тер­ри­то­рии. Без высо­кой куль­туры труда ком­му­низм не построить.