Movimiento de Liberación Nacional-Tupamaros

Movimiento de Liberación Nacional-Tupamaros
~ 26 мин

Для пони­ма­ния сущ­но­сти под­поль­ной орга­ни­за­ции, дей­ство­вав­шей в шестом деся­ти­ле­тии два­дца­того века в Уруг­вае, необ­хо­димо немного рас­ска­зать об исто­ри­че­ском кон­тек­сте, в кото­ром раз­ви­ва­лась исто­рия этой организации.

Уруг­вай дол­гое время имел полу­шут­ли­вое про­звище «Аме­ри­кан­ская Швей­ца­рия». Объ­ек­тив­ный фун­да­мент для этого дей­стви­тельно был. Бла­го­даря пре­зи­денту Бат­лье, в «восточ­ной рес­пуб­лике», как ещё назы­вают страну, было вве­дено под­линно демо­кра­ти­че­ское прав­ле­ние, бази­ро­вав­ше­еся на кол­ле­ги­аль­ном управ­ле­нии и пар­ла­мен­та­ризме. Как в насто­я­щей Швей­ца­рии. Именно за этот пар­ла­мент­ско-демо­кра­ти­че­ский строй, рази­тельно отли­чав­ший Уруг­вай от дру­гих стран Латин­ской Аме­рики, страна и полу­чила своё зна­ме­ни­тое назва­ние — «Аме­ри­кан­ская Швейцария».

Уруг­вай — это страна с насе­ле­нием чуть меньше 3 мил­ли­о­нов чело­век, с довольно боль­шой плот­но­стью рас­се­ле­ния — на один квад­рат­ный кило­метр здесь при­хо­дится 16 жите­лей. По боль­шей части, этни­че­ский состав насе­ле­ния пред­став­ляет собой потом­ков евро­пей­ских имми­гран­тов. Есте­ственно, что этот факт крайне спо­соб­ство­вал раз­ви­тию само­быт­ной уруг­вай­ской куль­туры, ухо­див­шей, тем не менее, кор­нями в евро­пей­скую тра­ди­цию, что стало одним из глав­ных отли­чий Уруг­вая от осталь­ной Латин­ской Аме­рики, где чув­ство­ва­лось силь­ное афро-индей­ское влияние.

В самом Уруг­вае индей­ский вопрос был решён ещё в про­шлом веке — фак­ти­че­ски, все або­ри­гены были пол­но­стью истреб­лены. После евро­пей­ское насе­ле­ние соста­вило боль­шую часть войск Хосе Хер­ва­сио Арти­гаса и в зна­чи­тель­ной сте­пени сме­ша­лось с индей­ским насе­ле­нием тер­ри­то­рий, на кото­рых феде­ра­лист­ский вождь вёл свои кам­па­нии: в итоге вли­я­ние або­ри­ге­нов в уруг­вай­ском обще­стве было выра­жено доста­точно оче­видно, хотя и незначительно.

Эко­но­мика Уруг­вая бази­ро­ва­лась, глав­ным обра­зом, на сель­ско­хо­зяй­ствен­ной плат­форме. Здесь не было ника­ких полез­ных иско­па­е­мых, по край­ней мере, в доста­точ­ном для исполь­зо­ва­ния коли­че­стве; как известно, не было и нефти. Поэтому един­ствен­ным при­род­ным богат­ством Уруг­вая счи­та­ется земля.

Zemlya

В стране глав­ным стол­пом эко­но­мики было живот­но­вод­ство. И сего­дня раз­ве­де­ние скота широко рас­про­стра­нено по всему Уруг­ваю, бла­го­даря нали­чию мно­го­чис­лен­ных есте­ствен­ных паст­бищ. Так, мак­си­маль­ное коли­че­ство живот­ных, кото­рых могут выдер­жать уруг­вай­ские поля, рав­ня­ется девяти мил­ли­о­нам голов. Живот­но­вод­ство, начи­ная со вре­мён коло­ни­за­ции и до самых 30-х годов 20 века, пере­жи­вало посто­ян­ное раз­ви­тие и рост. Но, начи­ная с этой даты, в этой обла­сти сель­ского хозяй­ства раз­вился застой, из кото­рого можно было выйти, только корен­ным обра­зом поме­няв метод про­из­вод­ства. Но, как ока­за­лось, част­ные зем­ле­вла­дельцы упорно не желали менять что-либо в своём хозяйстве.

Утри­ро­ванно, мы можем ска­зать сле­ду­ю­щее: в начале века Уруг­вай имел 1 мил­лион жите­лей и около 9 мил­ли­о­нов голов круп­ного рога­того скота. То есть поку­па­тель­ная спо­соб­ность была сле­ду­ю­щей: 9 живот­ных на каж­дого жителя. Когда насе­ле­ние пере­ва­лило за 3 мил­ли­она, поку­па­тель­ная спо­соб­ность в обла­сти внеш­ней тор­говли сокра­ти­лась на треть. Учи­ты­вая, что пере­рас­пре­де­ле­ние дохо­дов от раз­ве­де­ния скота было фак­том, под­дер­жи­ва­ю­щим эко­но­ми­че­скую актив­ность страны, ради­каль­ное умень­ше­ние отно­си­тель­ного дохода при­вело к серьёз­ным послед­ствиям в дол­го­сроч­ной пер­спек­тиве. Эти эко­но­ми­че­ские послед­ствия про­из­вод­ствен­ного застоя не были заметны тот­час же. Начало Вто­рой Миро­вой войны поз­во­лило, с одной сто­роны, про­да­вать вою­ю­щим стра­нам всё име­ю­щи­еся в нали­чии мясо, но с дру­гой сто­роны, кон­фликт при­вёл к рез­кому сокра­ще­нию про­из­вод­ствен­ного импорта всех типов, ибо цен­траль­ные дер­жавы задей­ство­вали все свои про­из­вод­ствен­ные мощ­но­сти на благо войны. В итоге воз­никла ситу­а­ция необ­хо­ди­мой эко­но­мии. Но, нет худа без добра — сокра­ще­ние импорта при­вело к раз­ви­тию наци­о­наль­ной инду­стрии, дав­шей мно­же­ство новых рабо­чих мест и уско­рив­шей раз­ви­тие внут­рен­него рынка.

Прорыв

Когда закон­чи­лась Вто­рая Миро­вая война и её бла­го­твор­ное дей­ствие на эко­но­мику Уруг­вая начало спа­дать, война в Корее под­дер­жала спа­да­ю­щий было рост про­из­вод­ства. Но это про­дол­жа­лось недолго. Нача­лась инфля­ция, ока­зав­шая серьёз­ное вли­я­ние на поку­па­тель­ную спо­соб­ность граждан.

Обра­зо­вав­шийся с раз­ви­тием инду­стрии рабо­чий класс начал активно сопро­тив­ляться сокра­ще­нию зара­бот­ной платы. В то же время тру­дя­щи­еся орга­ни­зо­вали борьбу за повы­ше­ние уровня оплаты труда, вызвав бур­ную реак­цию со сто­роны бур­жу­а­зии. Управ­ля­ю­щие классы в ответ на тре­бо­ва­ния рабо­чих имели наг­лость обви­нить их в том, что именно они порож­дают инфля­цию пере­про­из­вод­ством. Есте­ственно, в тре­бо­ва­нии повы­ше­ния зар­плат было отка­зано. Вме­сто этого уси­ли­лись репрес­сии в отно­ше­нии орга­ни­зо­ван­ных рабочих.

В этих труд­ных эко­но­ми­че­ских усло­виях, в конце 50-х — начале 60-х, орга­ни­зу­ются рабо­чие сахар­ных план­та­ций на севере страны. Тру­дясь и про­жи­вая в нече­ло­ве­че­ских усло­виях, эти рабо­чие орга­ни­зуют серию мар­шей по всей стране ради того, чтобы сооб­щить обще­ствен­но­сти о своём ужас­ном положении.

Сна­чала они про­сто тре­бо­вали соблю­де­ния тру­до­вого зако­но­да­тель­ства: несмотря на то, что тру­до­вой кодекс дей­стви­тельно был неспра­вед­лив, но даже эти неспра­вед­ли­вые законы вла­дельцы лати­фун­дий не утруж­да­лись соблюдать.

Затем они потре­бо­вали экс­про­при­а­ций несколь­ких непро­из­вод­ствен­ных лати­фун­дий общей пло­ща­дью около 22 тысяч гек­та­ров, где исполь­зо­ва­лись уста­рев­шие методы про­из­вод­ства, и пере­дачи их в дол­го­сроч­ную аренду самим тру­дя­щимся. Под руко­вод­ством син­ди­ката работ­ни­ков сахар­ной про­мыш­лен­но­сти взвол­но­ва­лись слу­жа­щие план­та­ций «Silva y Rosas», «Cainsa» и «Artigas» — все они про­сто про­сили земли для обра­ботки. Понятно, что ника­кие из тре­бо­ва­ний не были удо­вле­тво­рены. Более того, вла­дельцы лати­фун­дий нагнали на план­та­ции массу поли­цей­ских и охран­ни­ков, кото­рые, по мере своих сил, успо­ка­и­вали бес­по­рядки и волнения.

В тот же момент, быв­ший член цен­траль­ного коми­тета Соци­а­ли­сти­че­ской Пар­тии Рауль Сен­дик, при­быв­ший в про­вин­цию для раз­вёр­ты­ва­ния проф­со­юз­ной борьбы, начи­нает актив­ную аги­та­цию внутри син­ди­ката: под лозун­гами «Экс­про­при­а­ций лати­фун­дий», «За землю!», «Земля или смерть!» проф­со­юз­ные акти­ви­сты раз­во­ра­чи­вают соли­дар­ные дей­ствия на гра­нице трёх госу­дарств (Уруг­вая, Бра­зи­лии и Арген­тины), и в итоге мно­гие из них ока­зы­ва­ются в тюрьмах.

Работ­ники сахар­ных план­та­ций про­вели четыре марша на Мон­те­ви­део, полу­чив боль­шую под­держку от мно­гих людей. Группы акти­ви­стов левых пар­тий, син­ди­ка­тов и неза­ви­си­мых орга­ни­за­ций решили ока­зать все­сто­рон­нюю под­держку това­ри­щам с сахар­ных план­та­ций. В про­цессе соли­дар­ной работы был сде­лан ряд выво­дов. Один из них, и самый важ­ный, заклю­чался в том, что пра­ви­тель­ство на офи­ци­аль­ные просьбы людей, кото­рые про­сто хотят рабо­тать в чело­ве­че­ских усло­виях, отве­чает жесто­кими репрес­си­ями, нару­ша­ю­щими саму леги­тим­ность пра­ви­тель­ства, обя­зан­ного прежде всего соблю­дать свои соб­ствен­ные законы. Вме­сто этого, оно лишь рас­ши­ряет репрес­сии про­тив трудящихся.

Более того: под покро­ви­тель­ством вла­стей были сфор­ми­ро­ваны фашист­ские банды из тату­и­ро­ван­ных сва­сти­ками молод­чи­ков, кото­рые напа­дали как на отдель­ных лич­но­стей, так и на пред­ста­ви­тель­ства левых пар­тий и орга­ни­за­ций. Самым диким эпи­зо­дом того вре­мени стала атака фаши­стов на Рес­пуб­ли­кан­ский Уни­вер­си­тет при потвор­стве шефа поли­ции Монтевидео.

В этом тяжё­лом поли­ти­че­ском кли­мате назре­вает веро­ят­ность воен­ного пере­во­рота. Осо­зна­вая этот факт, «Наци­о­наль­ный Народ­ный Кон­гресс», объ­еди­нив­ший ряд проф­со­ю­зов, в 1964 году одоб­рил «План сопро­тив­ле­ния госу­дар­ствен­ному пере­во­роту». Отныне глав­ным прин­ци­пом орга­ни­за­ции тру­дя­щихся стал лозунг «Воору­жайся и жди». Повсюду, осо­бенно в про­ле­тар­ском рай­оне уруг­вай­ской сто­лицы Ла Таха, начи­нают воз­ни­кать «группы самозащиты».

Vooruzhaysya

«Координация»

Бое­вая под­держка дви­же­нию тру­дя­щихся сахар­ных план­та­ций, а также мно­го­чис­лен­ные группы само­за­щиты груп­пи­ро­ва­лись вокруг струк­туры, полу­чив­шей назва­ние «Коор­ди­на­ция», пред­на­зна­чав­шейся для объ­еди­не­ния и коор­ди­на­ции дей­ствий отдель­ных людей и кол­лек­ти­вов по раз­ви­тию соли­дар­ной работы. Перед лицом наси­лия со сто­роны госу­дар­ства и лега­ли­зо­вав­шихся фашист­ских банд, дей­ство­вав­ших под пря­мым покро­ви­тель­ством поли­ции, акти­ви­сты, уже не наде­яв­ши­еся на соблю­де­ние закон­но­сти, решили в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти исполь­зо­вать все сред­ства для защиты рабо­чего дви­же­ния, вклю­чая и воору­жён­ное насилие.

Таким обра­зом, на одном из «мар­шей на Мон­те­ви­део», про­во­ди­мых работ­ни­ками сахар­ных план­та­ций, про­изо­шёл ряд инци­ден­тов, в ходе кото­рых погиб рабо­чий, застре­лен­ный пра­выми элементами.

Raul Sendic (Tupamaros)
Рауль Сен­дик

Тот­час после этого эпи­зода юри­ди­че­ский совет­ник проф­со­юза работ­ни­ков сахар­ной про­мыш­лен­но­сти (UTAA), на кото­рый пра­ви­тель­ство решило воз­ло­жить всю ответ­ствен­ность за про­изо­шед­шее, Рауль Сен­дик, вме­сте с несколь­кими дру­гими това­ри­щами ушёл в под­по­лье. В после­ду­ю­щем мно­гие иссле­до­ва­тели заме­чали, что пово­рот Сен­дика к мето­дам воору­жён­ной борьбы (именно в 1963 году он орга­ни­зо­вал первую пар­ти­зан­скую акцию, огра­бив ору­жей­ный мага­зин) про­изо­шёл под вли­я­нием вышед­шей сен­тябре того же 1963 года книги Эрне­сто Че Гевары «Пар­ти­зан­ская война».

Спу­стя несколько меся­цев акти­ви­сты «Коор­ди­на­ции» ини­ци­и­ро­вали про­цесс поли­ти­че­ской дис­кус­сии, в кото­рой ана­ли­зи­ро­ва­лась ситу­а­ция в левом дви­же­нии, резуль­таты Алжир­ской и Кубин­ской рево­лю­ций, а также про­цессы поли­ти­че­ской борьбы в Латин­ской Америке.

Что же каса­ется непо­сред­ственно уруг­вай­ского левого дви­же­ния, акти­ви­стами был при­знан его огром­ный вклад в соци­аль­ную борьбу в стране. Но «Тра­ди­ци­он­ных» левых обви­нили в при­спо­соб­лен­че­стве к Системе, в резуль­тате чего они пре­кра­тили гене­ри­ро­вать в народ­ных сек­то­рах реаль­ные идеи изме­не­ния режима, посте­пенно веду­щего страну к пол­ной нищете. Наи­бо­лее мощ­ная левая сила — Ком­му­ни­сти­че­ская Пар­тия Уруг­вая — была обви­нена в пол­ном под­чи­не­нии гео­по­ли­ти­че­ским инте­ре­сам Совет­ского Союза, в связи с чем вся её дея­тель­ность велась в кон­тек­сте про­ти­во­сто­я­ния «Восток-Запад». Также в ходе дис­кус­сии про­сле­жи­ва­лась тяжё­лая кри­тика в адрес левых рево­лю­ци­он­ных дема­го­гов, давно уте­ряв­ших веру народа. Надо ска­зать, что эти дема­гоги на кри­тику в свой адрес отве­чали довольно жёстко — напри­мер, Родни Ари­с­менди (гене­раль­ный сек­ре­тарь Ком­пар­тии Уруг­вая) и Кар­лос Кихано (дирек­тор интел­лек­ту­аль­ного левого жур­нала «Марш») в своих ана­ли­зах поли­ти­че­ской ситу­а­ции пере­хо­дили на пря­мые оскорб­ле­ния «Коор­ди­на­ции» и пре­ду­пре­ждали об опас­но­сти «экс­тре­мист­ского сектантства».

Впро­чем, излиш­няя дема­го­гия, при­во­дя­щая к пара­личу дей­ствия, была свой­ственна всем поли­ти­че­ским силам страны — люди уже не верили раз­гла­голь­ству­ю­щим поли­ти­кам, осо­знав, что эти бол­туны ни в коей мере не соби­ра­ются решать их соци­аль­ные проблемы.

Politiki

В тече­ние этого дис­кус­си­он­ного про­цесса в нед­рах «Коор­ди­на­ции» были сфор­му­ли­ро­ваны два тезиса. Оба бази­ро­ва­лись на необ­хо­ди­мо­сти начать поли­ти­че­ское дей­ствие новым способом.

Novoe_deystvie

«Тупамарос»

Пер­вый тезис рас­смат­ри­вал клас­си­че­ский сце­на­рий поли­ти­че­ской пар­тии со своим воен­ным аппа­ра­том. Вто­рой же пред­ла­гал сце­на­рий стра­те­ги­че­ской защиты и струк­ту­ри­за­ции военно-поли­ти­че­ской организации.

Нако­нец, состо­ялся обще­на­ци­о­наль­ный кон­гресс, так назы­ва­е­мый Кон­вент, на кото­ром рас­смат­ри­ва­лись эти два тезиса.

Кон­вент одоб­рил стра­те­гию военно-поли­ти­че­ской орга­ни­за­ции, реструк­ту­ри­зи­ро­вал устав этой новой фор­ма­ции, а также была одоб­рена «Стра­те­гия защиты», став­шая основ­ным дог­ма­том ново­об­ра­зо­ван­ной группы. Ибо соот­но­ше­ние сил в тот момент было не в пользу народ­ного дви­же­ния, и ни о каком «напа­де­нии» не могло быть и речи. Только защита.

Итак, была учре­ждена под­поль­ная военно-поли­ти­че­ская орга­ни­за­ция, чьей пер­вой серьёз­ной зада­чей должно было стать созда­ние мате­ри­ально-тех­ни­че­ских баз для после­ду­ю­щей орга­ни­за­ции воору­жён­ной про­па­ганды. С поли­ти­че­ской точки зре­ния, стра­те­ги­че­ской зада­чей дан­ной группы стало тер­пе­ли­вое накоп­ле­ние сил, а точ­нее, содей­ствие народ­ному лагерю в накоп­ле­нии сил. Так как народ­ные массы в боль­шин­стве своём уже созрели для рево­лю­ци­он­ной борьбы и отки­нули мысли о том, что только поли­ти­че­ская пар­ла­мент­ская сила смо­жет решить про­блемы страны.

С самого начала орга­ни­за­ция само­опре­де­ля­лась как соци­а­ли­сти­че­ская. При этом име­лась в виду только соци­а­ли­за­ция обще­ства, в кото­ром, в пол­ном соот­вет­ствии кон­цеп­ции Гевары о «Новом Чело­веке», основ­ной целью чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти была помощь дру­гим людям, а не полу­че­ние при­бы­лей. Это обще­ство должно было быть сфор­ми­ро­вано в ходе исто­ри­че­ского про­цесса, про­цесса борьбы. «Дви­же­ние Наци­о­наль­ного Осво­бож­де­ния — Тупа­ма­рос» нико­гда не имело чётко опре­де­лен­ной модели буду­щего обще­ства. Пред­по­ла­га­лось, что каж­дый отдель­ный народ со своей исто­рией и своей само­быт­но­стью само­сто­я­тельно дол­жен был избрать для себя формы необ­хо­ди­мого соци­аль­ного развития.

Кон­гресс закон­чился в январе 1966 года. Согласно его реше­нию, учре­ждён­ная орга­ни­за­ция MLN-T должна была взять на себя орга­ни­за­цию про­цесса соци­ально-поли­ти­че­ской борьбы, кото­рая, в свою оче­редь, при­ве­дёт к наци­о­наль­ному осво­бож­де­нию от импе­ри­а­лизма. Ибо кажется невоз­мож­ным, чтобы народ решал свою судьбу, не разо­рвав желез­ных пут зависимости.

Был также решён и наци­о­наль­ный и поли­ти­че­ский вопросы. В своей борьбе MLN-T должно было соеди­нить все воз­мож­ные силы, даже те, кото­рые не при­зна­вали необ­хо­ди­мо­сти глу­бо­ких соци­аль­ных изме­не­ний, но кото­рые готовы были встать про­тив Импе­ри­а­лизма, будучи также его жерт­вами. Пози­ция по дан­ным вопро­сам была при­нята в штыки теми, кто под­дер­жи­вал Ком­му­ни­сти­че­скую Пар­тию, стра­те­гия кото­рой опре­де­ля­лась про­ти­во­сто­я­нием Востока про­тив Запада и вклю­чала в себя отри­ца­ние «про­грес­сив­но­сти» неко­то­рых слоёв обще­ства или неко­то­рых поли­ти­че­ских течений.

Итак, MNL-T при­сту­пила к пер­вому этапу своей борьбы — к фор­ми­ро­ва­нию необ­хо­ди­мых мате­ри­ально-тех­ни­че­ских баз.

22 декабря

22 декабря 1966 года в ходе опе­ра­ции само­фи­нан­си­ро­ва­ния про­изо­шло столк­но­ве­ние бое­ви­ков орга­ни­за­ции с поли­цией, в резуль­тате кото­рого погиб один товарищ.

Нача­лись задер­жа­ния дру­зей этого това­рища, среди кото­рых, логи­че­ски, были и члены MLN-T. Руко­вод­ство «Тупа­ма­рос» решило, что в целях без­опас­но­сти неко­то­рые ребята и девушки должны уйти в под­по­лье. В тече­ние несколь­ких дней на неле­галь­ное поло­же­ние пере­шли 22 человека.

Однако поли­ция не пре­кра­тила своих розыс­ков «поли­ти­че­ских бан­ди­тов»: про­ис­хо­дили обыски в пред­ста­ви­тель­ствах поли­ти­че­ских пар­тий и поме­ще­ниях, исполь­зу­ю­щихся народ­ным дви­же­нием. В одном из таких убе­жищ аген­там уда­лось обна­ру­жить скрыв­ше­гося това­рища, кото­рый в ходе начав­шейся пере­стрелки погиб.

Вся инфра­струк­тура орга­ни­за­ции была срочно демон­ти­ро­вана. Из столь труд­ного поло­же­ния можно было выйти лишь за счёт соли­дар­но­сти народа, кото­рый, кстати, в тот момент совер­шенно не знал, что собою пред­став­ляет орга­ни­за­ция, только сей­час вышед­шая на обще­ствен­ную сцену.

Хотя ранее про­во­ди­лись неболь­шие опе­ра­ции с исполь­зо­ва­нием имени «Тупа­ма­рос», но в гла­зах обще­ствен­но­сти MLN-T по-преж­нему оста­ва­лась лишь груп­пой «поли­ти­че­ских бан­ди­тов», а не струк­ту­ри­ро­ван­ной военно-поли­ти­че­ской орга­ни­за­цией. Пара­док­сально, но лишь после несча­стий 22 декабря обще­ствен­ность Уруг­вая узнала об истин­ной дея­тель­но­сти дан­ной формации.

Сде­лав необ­хо­ди­мые выводы, руко­вод­ство при­няло реше­ние мед­ленно нара­щи­вать свои силы, вни­ма­тельно при­смат­ри­ваться к каж­дому кан­ди­дату на вхож­де­ние в орга­ни­за­цию и жёстко сле­дить за дис­ци­пли­ной под­поль­ного функ­ци­о­ни­ро­ва­ния, пра­вила кото­рого были крайне строгими.

Декабрь­ское про­ис­ше­ствие заста­вило кар­ди­нально поме­нять базо­вые уста­новки. Была при­знана необ­хо­ди­мость поли­ти­че­ской работы с мас­сами как един­ствен­ного спо­соба про­дол­жить суще­ство­ва­ние организации.

Пер­вой зада­чей, тре­бо­вав­шей немед­лен­ного реше­ния, стало созда­ние новой мини­маль­ной инфра­струк­туры и раз­вёр­ты­ва­ние поли­ти­че­ской работы, кото­рая изна­чально была начата непра­вильно, с помо­щью поме­ще­ний и средств, предо­став­лен­ных соли­дар­ными с орга­ни­за­цией людьми.

Нача­лось стро­и­тель­ство неболь­ших доми­ков-шала­шей в курорт­ной зоне; там, где было меньше труд­но­стей в при­об­ре­те­нии земли. Они поз­во­ляли про­жи­вать здесь под­поль­щи­кам и при этом не обра­щать на себя осо­бого вни­ма­ния окру­жа­ю­щих. Инфра­струк­тура мед­ленно, но верно, раз­ви­ва­лась, чис­лен­ность также мед­ленно и упорно росла.

Была создана новая тех­ни­че­ская база в зоне Пахас Блан­кас, став­шая позже извест­ной под име­нем «Мар­ке­та­лия», — в честь сво­бод­ной кре­стьян­ской рес­пуб­лики, орга­ни­зо­ван­ной в начале 60-х годов колум­бий­скими повстан­цами. Позже была осно­вана дру­гая база неда­леко от города Пандо.

В тот момент, когда созда­ва­лась эта инфра­струк­тура, орга­ни­за­ция на время ото­шла от актив­ных дей­ствий. Все­об­щие выборы выиг­рал гене­рал Хестидо — чело­век с неза­пят­нан­ной репу­та­цией, на кото­рого воз­ла­гали свои надежды мно­гие люди. Необ­хо­димо было выждать, пока гене­рал похо­ро­нит все чая­ния народа. Ожи­да­ние не было дол­гим, поскольку вскоре гене­рал умер и его заме­нил вице-пре­зи­дент Пачеко Ареко. Пачеко Апеко, сто­рон­ник силь­ной руки, начал дей­ство­вать особо жёстко. Его прав­ле­ние про­ис­хо­дило с посто­ян­ными обра­ще­ни­ями к чрез­вы­чай­ным мерам без­опас­но­сти, осо­бенно к ста­тье об «Осад­ном поло­же­нии» Государства. 

Была уста­нов­лена зака­му­фли­ро­ван­ная дик­та­тура. Пачеко Ареко ухит­рился сохра­нить Пар­ла­мент, но он абсо­лютно игно­ри­ро­вал его дея­тель­ность, управ­ляя стра­ной посред­ством спе­ци­аль­ных декре­тов, в обход палаты депутатов.

Захват Пандо

Перед лицом сло­жив­шейся ситу­а­ции MLN-T начало раз­ви­вать опе­ра­тив­ную дея­тель­ность, куль­ми­на­цией кото­рой стал захват города Пандо 8 октября 1969 года.

В ходе этой бле­стя­щей по сво­ему испол­не­нию опе­ра­ции были захва­чены пожар­ная часть, цен­траль­ный теле­фон­ный узел, два банка, из кото­рых были экс­про­при­и­ро­ваны деньги, и поли­цей­ский комис­са­риат, где про­изо­шло столк­но­ве­ние со мно­же­ством ране­ных и одним уби­тым со сто­роны поли­ции. Опе­ра­ция, отлично испол­нен­ная в своей пер­вой части, из-за оши­бок, совер­шён­ных при отходе, закон­чи­лась воен­ным крахом.

Погибли три бое­вика и были схва­чены около трид­цати, среди них — один това­рищ из руководства.

Уди­ви­тельно, но про­вал в Пандо, так же, как и тра­ге­дия 22 декабря 1966 года, бла­го­творно повлиял на раз­ви­тие орга­ни­за­ции — воен­ный крах повлёк за собой поли­ти­че­ский рост MNL-T. Этот рост в конеч­ном итоге уси­лил орга­ни­за­цию, но, в то же время, он и стал одним из фак­то­ров, кото­рые при­вели дви­же­ние к после­ду­ю­щему про­валу. Уско­рен­ный рост не поз­во­лил фор­ма­ции подо­гнать свою под­поль­ную инфра­струк­туру под такое коли­че­ство бое­ви­ков. Это ощу­ща­лось не только внутри струк­туры MLN, но и сна­ружи. Начали появ­ляться CAT (Коми­теты Под­держки Тупа­ма­рос), неко­то­рые из кото­рых дей­стви­тельно имели кон­такты с орга­ни­за­цией, однако же боль­шин­ство явля­лись откро­венно «дикими» струк­ту­рами, дей­ство­вав­шими авто­номно вне стра­те­ги­че­ских схем MNL-T, а сле­до­ва­тельно — при­но­сив­шими больше вреда, нежели пользы.

Строго говоря, «Дви­же­ние Наци­о­наль­ного Осво­бож­де­ния — Тупа­ма­рос» нико­гда не вело гери­лью. Оно осу­ществ­ляло опе­ра­ции по осна­ще­нию, само­фи­нан­си­ро­ва­нию и воору­жён­ной про­па­ганде. Гери­лья, напро­тив, это форма воен­ного дей­ствия. Её цель — уни­что­же­ние живой и мате­ри­аль­ной силы противника.

MLN же стре­ми­лось, прежде всего, к накоп­ле­нию поли­ти­че­ского веса. Дви­же­ние отли­ча­лось от осталь­ных тра­ди­ци­он­ных левых групп своей мето­до­ло­гией поли­ти­че­ского дей­ствия. Оно осу­ще­ствило мно­же­ство акций — захва­тов в залож­ники высо­ких пер­сон, окку­па­ций фаб­рик, сим­во­ли­че­ских воору­жён­ных опе­ра­ций, — лишь для того, чтобы обра­титься к тру­дя­щимся и заво­е­вать поли­ти­че­ский авторитет.

Орга­ни­за­ция была струк­ту­ри­ро­вана в колонны, кото­рые вклю­чали в себя, обычно, около 100 чело­век. Однако у каж­дой колонны име­лась своя «пери­фе­рия под­держки», ино­гда насчи­ты­вав­шая до 300 акти­ви­стов, не зани­мав­шихся непо­сред­ственно бое­вой дея­тель­но­стью, но обес­пе­чи­ва­ю­щих тылы MLN-T.

Вообще, глав­ным орга­ни­за­ци­он­ным прин­ци­пом был кон­цен­три­че­ский круг. В цен­тре, внут­рен­нем ядре, поме­ща­лась орга­ни­за­ция. Вокруг неё фор­ми­ро­ва­лось соли­дар­ное дви­же­ние. И чем дальше чело­век стоял от цен­траль­ного ядра, тем более вялые отно­ше­ния с ним под­дер­жи­вала организация.

Необ­хо­ди­мость поли­ти­че­ской работы заста­вила руко­вод­ство сфор­ми­ро­вать осо­бую поли­ти­че­скую колонну — так назы­ва­е­мую «Колонну 70». Эта колонна, в свою оче­редь, под­дер­жи­вала связь с легаль­ным поли­ти­че­ским орга­низ­мом MNL-T, кото­рый позже участ­во­вал в левой коа­ли­ции «Широ­кий Фронт».

Этот поли­ти­че­ский инстру­мент сра­жа­ю­щейся фор­ма­ции полу­чил назва­ние «Дви­же­ние Неза­ви­си­мых 26 Марта», в честь даты, когда «Широ­кий Фронт» впер­вые появился на публике.

Переворот

Под­поль­ное дей­ствие на тер­ри­то­рии, кон­тро­ли­ру­е­мой вра­гом, было очень доро­гим удо­воль­ствием, и вызы­вало боль­шие чело­ве­че­ские и мате­ри­аль­ные потери. Перед необ­хо­ди­мо­стью осво­бож­де­ния из тюрем наи­бо­лее опыт­ных бое­ви­ков руко­вод­ство решило орга­ни­зо­вать серию побе­гов из мест заключения.

8 марта 1970 года из тюрьмы сбе­жали 8 деву­шек, акти­ви­сток дви­же­ния, через глав­ный вход тюрем­ной часовни. Намного позже, в ночь с 29 на 30 июня 1971 года, 38 бое­ви­ков поки­нули тюрьму через тон­нель, про­ры­тый их това­ри­щами из-за пре­де­лов учре­жде­ния. В конце кон­цов, через дру­гой тон­нель, выры­тый из тюрьмы стро­гого режима «Пунта Кар­ре­тас», ран­ним утром с 6 на 7 сен­тября этого же года, сбе­жали 111 боевиков.

В то время как эти дей­ствия дей­стви­тельно слу­жили осво­бож­де­нию опыт­ных бое­ви­ков, верно и то, что они вновь загру­жали под­поль­ную орга­ни­за­цию чле­нами, нахо­див­ши­мися в под­по­лье. Орга­ни­за­ция была под­поль­ной, но её члены в боль­шин­стве своём были легаль­ными персонами.

Перед интен­сив­ным дей­ствием орга­ни­за­ции пра­ви­тель­ство при под­держке руч­ного Пар­ла­мента издало декрет о «Внут­рен­ней Войне». Вме­сте с этим были объ­еди­нены репрес­сив­ные силы. Поли­ция, кото­рая испол­няла глав­ные функ­ции кара­тель­ного аппа­рата, полу­чила неогра­ни­чен­ные права. Теперь сов­мест­ными уси­ли­ями (Армия, Флот и Воз­душно-Воен­ные Силы) сило­вые струк­туры госу­дар­ства раз­вер­нули репрес­сии про­тив широ­ких слоёв обще­ства. Повсе­местно при­ме­ня­лись пытки как сред­ство полу­че­ния инфор­ма­ции. Нару­ше­ние прав чело­века при­об­рело чудо­вищ­ные формы.

Repressii

Как гово­ри­лось выше, уско­рен­ный рост орга­ни­за­ции после воен­ного краха в Пандо не поз­во­лил адек­ватно реструк­ту­ри­зи­ро­вать нормы функ­ци­о­ни­ро­ва­ния под­поль­ной струк­туры, и поэтому раз­лич­ные формы кон­спи­ра­ции, в част­но­сти, «защит­ные пере­го­родки», не были соблю­да­емы с осо­бой тща­тель­но­стью. «Пере­го­родки» эти должны были под­дер­жи­вать орга­ни­за­цию раз­де­лён­ной на гер­ме­тич­ные отдель­ные отсеки: в слу­чае, если репрес­сии уни­что­жат одну часть дви­же­ния, дру­гая не поте­ряет ничего. Не было вре­мени на взра­щи­ва­ние нового бое­вого состава, поэтому «пере­го­родки» имели боль­шое зна­че­ние, поз­во­ля­ю­щие каж­дому отдель­ному инди­ви­ду­уму знать не больше, чем необ­хо­димо для его работы. Но кон­спи­ра­тив­ная дея­тель­ность раз­дув­шейся орга­ни­за­ции была не на высо­ком уровне, и поэтому, в связи с широ­ким при­ме­не­нием пыток, репрес­сив­ные органы смогли бы достичь успеха, собрав необ­хо­ди­мую инфор­ма­цию для раз­грома MLN.

И хотя «Тупа­ма­рос» смогли на пер­вых эта­пах сохра­нить свою орга­ни­за­цию прак­ти­че­ски в целост­но­сти, нали­чие весьма боль­шого коли­че­ства бое­ви­ков неиз­менно ухуд­шало каче­ство опе­ра­тив­ной работы.

Именно бла­го­даря этому на про­тя­же­нии 1972-73 гг. были задер­жаны или убиты боль­шин­ство руко­во­ди­те­лей орга­ни­за­ции сред­него уровня. Вскоре дви­же­ние поте­ряло послед­ние воз­мож­но­сти реге­не­ра­ции, ибо вто­рая фаза про­вала была напря­мую свя­зана с уста­нов­ле­нием в стране воен­ной дик­та­туры, кото­рая уни­что­жила народ­ное дви­же­ние, левые поли­ти­че­ские пар­тии, син­ди­каты и т. д.

Мно­гие бое­вики и сим­па­ти­занты MLN-T были вынуж­дены поки­нуть страну, спо­соб­ствуя раз­ви­тию меж­ду­на­род­ной соли­дар­но­сти, но они так и не сумели вос­ста­но­вить уни­что­жен­ное движение.

Пожа­луй, самым дра­ма­тич­ным в этой ситу­а­ции было то, что именно «Тупа­ма­рос» сво­ими дей­стви­ями в 71-72 годах создали все необ­хо­ди­мые усло­вия для воен­ного пере­во­рота 27 июня 1973 г.

Отве­том рабо­чего и народ­ного дви­же­ния на уста­нов­ле­ние дик­та­туры стала все­об­щая заба­стовка с окку­па­цией рабо­чих мест, длив­ша­яся 15 дней. Но ста­чеч­ное дей­ствие было уже лишено воен­ной под­держки, кото­рую ранее ока­зы­вало MLN-T. Ведь именно уни­что­же­ние под­поль­ной военно-поли­ти­че­ской орга­ни­за­ции дик­та­тура рас­смат­ри­вала как пер­вый этап на своём пути впе­рёд к тота­ли­тар­ному госу­дар­ству. Устра­нив внут­рен­нюю воен­ную угрозу, дик­та­тура со всей своей мощью обру­ши­лась на народ­ное дви­же­ние, без­оруж­ное и лишён­ное воору­жён­ной поддержки.

В тече­ние пер­вого пери­ода дик­та­туры ни одна поли­ти­че­ская пар­тия не имела реаль­ной силы — ибо само суще­ство­ва­ние пар­тий, даже пред­став­ляв­ших инте­ресы бур­жу­а­зии (таких как кон­сер­ва­тив­ные Наци­о­наль­ная Пар­тия и Коло­радо), нахо­ди­лось под запретом.

Но со вре­ме­нем граж­дан­ско-воен­ная дик­та­тура утра­тила свою былую при­вле­ка­тель­ность в гла­зах народ­ных масс и, кроме того, поте­ряла под­держку Соеди­нён­ных Шта­тов. А с начала 80-х годов в стране начало вызре­вать «тихое» народ­ное сопро­тив­ле­ние. В конце кон­цов, дик­та­тура лиши­лась глав­ной своей силы: армей­ские гене­ралы дого­во­ри­лись с лиде­рами поли­ти­че­ских пар­тий о про­ве­де­нии сво­бод­ных выбо­ров, кото­рые вновь при­вели в пра­ви­тель­ство одну из кон­сер­ва­тив­ных пар­тий страны — Пар­тию Коло­радо. Дик­та­тура окон­ча­тельно пала.

Diktatura_pala

Реорганизация

Под народ­ным дав­ле­нием новый Пар­ла­мент одоб­рил закон об амни­стии, бла­го­даря кото­рому полу­чили сво­боду все поли­ти­че­ские заклю­чён­ные. Члены MLN-T были объ­еди­нены ста­рыми руко­во­ди­те­лями для дис­кус­сии о необ­хо­ди­мо­сти реор­га­ни­за­ции дви­же­ния. Были про­ве­дены три кон­суль­та­тив­ных пле­нар­ных засе­да­ния, кото­рые собрали более 500 быв­ших бое­ви­ков. Эти засе­да­ния при­сво­или право быв­шим гла­ва­рям дви­же­ния сфор­ми­ро­вать вре­мен­ное руко­вод­ство, поста­вив­шее своей целью объ­еди­не­ние всех ста­рых акти­ви­стов и сим­па­ти­зан­тов для обсуж­де­ния новой поли­ти­че­ской линии и созыва нового обще­на­ци­о­наль­ного Конгресса.

Заклю­чён­ные были осво­бож­дены в марте 1985 года. Мино­вало несколько меся­цев, и в декабре этого же года состо­ялся Тре­тий Наци­о­наль­ный Кон­вент MLN-T, уста­но­вив­ший базо­вые прин­ципы нового поли­ти­че­ского дви­же­ния. Однако стало оче­вид­ным, что впе­реди ещё дол­гий про­цесс дис­кус­сий и обще­ствен­ной прак­тики, ибо необ­хо­димо было не про­сто выра­бо­тать мно­же­ство сов­мест­ных фор­му­ли­ро­вок, но и объ­еди­нить в еди­ное целое очень раз­лич­ные опыты бое­ви­ков, томив­шихся в тюрьме, жив­ших в изгна­нии и под­польно суще­ство­вав­ших в самом Уруг­вае всё это время с момента раз­грома организации.

Кон­вент рати­фи­ци­ро­вал также неко­то­рые фор­му­ли­ровки, при­ня­тые на под­поль­ной встрече ещё в 1968 году. В первую оче­редь, эти фор­му­ли­ровки отно­си­лись к исполь­зо­ва­нию Диа­лек­ти­че­ского Мате­ри­а­лизма как науч­ного инстру­мента позна­ния и изме­не­ния общества.

Не менее важ­ной была при­знана кон­цеп­ция Демо­кра­ти­че­ского Цен­тра­лизма — орга­низма кол­лек­тив­ных реше­ний, обя­за­тель­ных для испол­не­ния каж­дым отдель­ным инди­ви­ду­у­мом, под­чи­не­ние мень­шин­ства реше­нию боль­шин­ства, выбор­ность всех управ­ля­ю­щих орга­нов на всех уров­нях орга­ни­за­ции и пол­ная демо­кра­тия в реше­нии фун­да­мен­таль­ных и функ­ци­о­наль­ных задач.

Была рати­фи­ци­ро­вана кон­цеп­ция меж­ду­на­род­ной борьбы, кото­рая пони­ма­лась как необ­хо­ди­мость сов­мест­ных дей­ствий всех зави­си­мых стран для наци­о­наль­ного осво­бож­де­ния каж­дой отдель­ной страны.

Среди дру­гих резо­лю­ций также был одоб­рен новый устав поли­ти­че­ского функ­ци­о­ни­ро­ва­ния MLN-T.

В общем, руко­во­ди­тели кон­сер­ва­тив­ных пар­тий Уруг­вая пред­ве­щали корот­кую жизнь для этой новой реин­кар­на­ции MLN-T. Но дви­же­ние при­сту­пило к реа­ли­за­ции своих поли­ти­че­ских задач, и уже в 1985 году состо­ялся цикл встреч с раз­лич­ными пер­со­нами и поли­ти­че­скими орга­ни­за­ци­ями, посвя­щён­ных вопросу объ­еди­не­ния уси­лий в сов­мест­ной поли­ти­че­ской работе. Эти встречи про­дол­жи­лись на про­тя­же­нии более двух лет, и в финале были достиг­нуты согла­ше­ния о фор­ми­ро­ва­нии еди­ного поли­ти­че­ского орга­низма — «Дви­же­ния Народ­ного Уча­стия», дви­же­ния за наци­о­наль­ное осво­бож­де­ние и социализм.

В 1989 году новая фор­ма­ция дебю­ти­ро­вала на пар­ла­мент­ских выбо­рах, заво­е­вав два депу­тат­ских мандата.

Источ­ник

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.