К вопросу о мифе о большевиках и немецких деньгах на революцию

«История всех революций и гражданских войн неизменно свидетельствует, что угрожаемый или низвергнутый класс склонен искать причину своих бедствий не в себе, а в иностранных агентах и эмиссарах».

Л. Троцкий¹

Введение

Большевики уже давно канули в Лету, однако информационная война против них и Октябрьской революции продолжается. Тема «немецких денег» всякий раз поднимается антикоммунистами при разговоре о революции и источниках финансирования большевистской партии. Да и среди аполитичных обывателей бытует мнение, что никакое политическое движение не может существовать без поддержки олигархов или иностранных спецслужб. Обыватель не верит в силу масс, зато свято убеждён, что историю творят одни лишь Наполеоны. Как справедливо отметил Р. Водченко (публицист, редактор сайта Saint-Juste), «мещанское сознание, всё переводящее на язык денег, безнадёжно опошляет революцию»² . Именно потому, что миф о «немецком золоте» муссируется в буквальном смысле вот уже 100 лет, стоит ещё раз напомнить о накопленном материале по данной теме.

Встречаются также и менее распространённые россказни о том, что большевики — шпионы Англии, или о том, как Троцкому американские евреи поручили развалить Россию. «Немецкий вариант» является наиболее популярным, на мой взгляд, по двум причинам. Во-первых, именно этот вариант Временное правительство использовало для дискредитации большевиков и успело придумать много «правдоподобных» доказательств ещё в далеком 1917 году. Во-вторых, невооружённым, обывательским взглядом версия о немецко-большевистском сотрудничестве кажется логичной (как будет показано далее в статье, некоторые цели Германии и большевиков действительно совпадали).

Я, конечно же, не претендую на роль первопроходца в этом вопросе. Моя задача — ещё раз обобщить материалы, изложить тему популярно, не слишком затянуто и вместе с тем с опорой на науку. Что касается источников по этой теме, то из литературы стоит выделить книгу историка Г. Соболева «Русская революция и «немецкое золото»», на которую я ещё не раз буду ссылаться. Также в интернете есть несколько толковых статей, особенную ценность составляет обширная статья Р. Водченко³ . Видеоматериалов не слишком много, можно порекомендовать разве что «Разведопрос» с Е. Яковлевым о Ленине в двух частях, где историк кратко разоблачает основные версии о финансировании большевиков⁴ ⁵ .

Актуальность проблемы

Проблема несколько шире, чем конкретный вопрос о немецко-большевистском сотрудничестве. Речь не только об очернении большевиков и размывании понятия о революции, но и об абсолютизации роли денег в социальных процессах. Население России политически, исторически (да и не только) малограмотно и увязло в море фальсификаций и конспирологии. Буржуазные пропагандисты не зря едят свой хлеб: теперь революция воспринимается не как локомотив истории, закономерный процесс, а как заговор масонов или очередные происки иностранных спецслужб.

По данным «Левада-центра», 20% опрошенных россиян считают, что причиной Октябрьской революции стал заговор врагов русского народа. Ещё 19% ответили, что всему виной экстремизм политических авантюристов. Причём вариант о заговоре набирает популярность по сравнению с показателями 1990-х годов. По мнению 25% участников опроса, революция сыграла скорее отрицательную роль, ещё 6% ответили, что крайней отрицательную⁶ . Другой опрос, проведённый ВЦИОМ, показал, что 92% считают новую революцию недопустимой⁷ .

Теперь поговорим немного о «правдорубах», которые объективно и беспристрастно вещают народу об исторических перипетиях. Вот, к примеру, Н. Стариков утверждает, что в любой революции можно найти иностранный след, а сама революция в его понимании — лишь разновидность диверсии в тылу врага⁸ . Стариков смешивает в одну кучу социальные революции, «цветные революции» и перевороты. Так, Февральская революция для него является заговором, а никакой не революцией. Хоть Стариков и отстаивает версию об «английском следе» Октябрьской революции, это не мешает ему вместе с тем тиражировать и миф о немецком канале финансирования (известная схема Ганецкий — Суменсон, о которой будет идти речь ниже). При этом Стариков, как талантливый буржуазный пропагандист, не называет Ленина шпионом, отмечает его мастерство как политика, говорит о том, что большевики сотрудничали с немцами, но в результате «кинули» своих спонсоров⁹ . Скажете, мракобесие? Несомненно, только небольшая поправка: у этого мракобесия, к сожалению, подписчиков больше, чем у любого левого ресурса.

На сайте «Радио Свобода» (Внимание: организация признана нежелательной в РФ) можно найти статью про новую книгу Ш. Мак-Микина. Отмечается новизна книги, глубина проработки всевозможных источников. Что ж, посмотрим, что за открытия преподносит британец. Выдается «свежий» факт о том, как у большевиков «внезапно» нашлись деньги на типографию и выпуск газет. Далее упоминается Парвус и его каналы финансирования партии через третьих лиц. «…без немецких и других денег партия Ленина и Троцкого не вошла бы в историю, деньги очень помогли», — утверждает автор¹⁰ .

В своей статье Б. Хавкин без укора совести заявляет:

«Хотя Ленин официально не сказал Парвусу: „Да, я буду с вами сотрудничать“, тихая договорённость действовать с соблюдением конспиративных правил, через посредников, была достигнута»¹¹ .

Откуда взялся вывод, автор, конечно же, не считает нужным говорить. Хавкин также отстаивает точку зрения, что и «пломбированный вагон» для большевиков обеспечил всё тот же Парвус.

Версия о Парвусе как посреднике между немецким правительством и большевистской партией является одной из самых распространённых. Например, в недавних сериалах в РФ «Демон революции» и «Троцкий» изображена именно подобная трактовка (правда, в первом случае Парвус даёт деньги Ленину, во втором — Троцкому). Что касается образовательной сферы, то в школах и ВУЗах финансирование большевиков Германией нередко преподносится как аксиома.

Такие уж новые и свежие факты рассказывают нам историки, журналисты? Нет, давно вышли труды, которые разбирают по косточкам все возможные каналы немецкого финансирования. Однако мифы продолжают тиражироваться, что ещё раз подтверждает необходимость контрпропаганды.

Версии о немецких деньгах и большевиках

Ленин был завербован ещё до Февральской революции.
Пломбированный вагон: немцы предоставили большевикам возможность вернуться в Россию через Германию, — значит, что-то здесь нечисто.
Парвус (социал-демократ, который позже занялся не столько социал-демократией, сколько бизнесом) напрямую дал денег большевикам или через посредников. Он был связан с немецким правительством, а значит, сторонниками версий о немецком финансировании прослеживается схема: немецкое правительство — Парвус — большевики.
Документы Сиссона — документы, которые американский журналист Сиссон получил из рук русских журналистов. Направленность документов заключалась в том, что Ленин и другие видные деятели партии были с начала Первой мировой войны платными агентами.
Брестский мир — условия мира были крайне убыточны для Советской России, а для Германии — крайне выгодны. Из этого «следует», что большевики действовали в интересах немцев и, возможно, заранее договорились со своими «хозяевами» о подобных условиях.
Другие версии (например, финансирование большевистских газет или помощь через третьих лиц).

Вводные замечания о логике и революции

Перед тем, как начать непосредственно анализировать вопрос, необходимо небольшое вступление. Прежде всего, чтобы понять, для чего поднимается проблема большевиков и немецкого золота. Если говорить о современниках Ленина, то ответ ясен: дискредитировать своих политических противников. Так Временное правительство и сделало в 1917 году: оно обвинило большевиков в провале наступления на фронте и назвало их немецкими агентами (кстати, следует отметить, что в России во времена Первой мировой имела место ярая шпиономания, в связях с немцами обвиняли всех неугодных¹² ). Что касается наших дней, то, на мой взгляд, мифотворцы преследуют две основные цели:

Искажение сущности такого процесса, как революция. По логике «разоблачителей», революция — это просто заговор парочки политических аферистов, которым иностранные спецслужбы дали много-много денег. Это представление часто возникает в связи с распространением такого явления, как «цветная революция» — т. е. государственный переворот, который меняет местами олигархов, устраняет неугодных людей в государственных структурах, но не затрагивает основ системы.
Изображение большевиков в качестве беспринципных политиков, которые пойдут на всё ради взятия власти.

Революция, в отличие от переворота, имеет объективные причины и не может начаться в результате действий маленькой кучкой заговорщиков. Откроем Советскую историческую энциклопедию:

«Социальная революция — коренной переворот в жизни общества, изменяющий его структуру и означающий качественный скачок в его прогрессивном развитии. Наиболее общей, глубинной причиной наступления эпохи социальной Р. является конфликт между растущими производит. силами и сложившейся системой социальных отношений и учреждений. Обострение на этой объективной почве экономич., политич. и иных противоречий, особенно же клас. борьбы между эксплуататорами и эксплуатируемыми, приводит к Р. Характер (социальное содержание) Р., объём решаемых ими задач, их движущие силы, формы и методы борьбы, результаты и значение весьма различны. Они обусловлены как ступенью обществ. развития, на к-рой происходит Р., так и специфич. обстановкой конкретной страны. Но Р. всегда представляет собой активное политич. действие нар. масс и имеет первой целью переход руководства обществом, гос. власти в руки нового класса (или новой клас. группировки)»¹³ .

Даже из несоветских источников можно почерпнуть, что революция является именно качественным изменением, «внезапным» скачком. Скачок — да, но внезапный лишь потому, что мы не всегда замечаем, как этот скачок готовится. Скажем, если внимательно посмотреть историю страны, а особенно рабочее движение, восстания и прочее, то понимаешь, что революция — это вовсе не случайность, а необходимость. В России в 1905-1907 годах была революция, в конце ХIХ — начале ХХ веков была масса забастовок, крестьянских бунтов, росли левые революционные организации. Первая мировая война выступила своего рода катализатором этих противоречий. Если становиться на позицию, что только денег и заговорщиков достаточно для совершения революции, то придётся-таки объяснить следующие вопросы: «Кто проплачивал массовые забастовки, крестьянские бунты, революцию 1905 года, содержал многочисленные левые организации?» Если не удастся ответить, то придётся признать: революция — закономерный процесс, в котором субъективный фактор хоть и играет роль, но не является единственным.

Роль большевиков в разложении армии

Политические противники большевиков часто представляли и представляют дело так, будто бы большевики одними своими усилиями распропагандировали армию (а объективных причин разложения, разумеется, не было). Высказывания нескольких современников Ленина, а также данные о фронтовых газетах заставляют усомниться во всесилии большевиков.

А. Деникин, которого уж точно нельзя заподозрить в сочувствии к большевикам, говорил:

«Позволю себе не согласиться с мнением, что большевизм явился решительной причиной развала армии: он нашёл лишь благодатную почву в систематически разлагаемом и разлагающемся организме»¹⁴ .

Ещё один довод в пользу того, что и без большевиков (т. е. субъективного фактора) и так всё было не в ладах. Вот что говорил Гучков (военный министр Временного правительства):

«Не нужно, господа, представлять себе, что это болезненное явление было результатом исключительно какой-то агитационной работы каких-то злонамеренных людей вроде Ленина и его соратников, или просто легкомысленных или несведущих людей, которые не ведают, что творят. Господа, эта болезнь является не только результатом этих заразных начал. Несомненно, что почва была подготовлена давно и общим укладом нашей жизни, и постановкою народного воспитания, которое мало развило в массах чувство сознательного, деятельного и пламенного патриотизма, а главное — чувство долга, и этой тягостной войною, продолжающейся почти три года и истощившей морально и физически народные массы»¹⁵ .

Кроме того, большевистские газеты были далеко не единственными:

«По подсчётам современных исследователей, в марте — октябре 1917 г. в России выходило до 170 военных газет, из которых только около 20 были большевистского направления, в то время как эсеро-меньшевистскую линию проводили до 100 печатных органов … По-видимому, „энергичная пропаганда“ большевиков объяснялась не только щедрым финансированием, но и чем-то ещё более существенным»¹⁶ .

Интересную оценку Ленину и революции даёт Р. Раупах (член Чрезвычайной комиссии для расследования дела о Л. Корнилове, автор мемуаров, где в том числе затрагивается тема революции):

«Только фантазёры могли думать, что находящаяся в таком состоянии страна способна воевать, что совершившая переворот армия покорно откажется от активного участия в последовавшей за ним жизни страны и послушно пойдёт за вечно колеблющейся и нерешительной властью. Логика жизни терпит, однако, колебания недолго и в конце концов властно требует поворота на определённую дорогу, производя этот поворот тем круче, чем длительнее были колебания и нерешительность. Поворот этот совершил Ленин. Из всех политических деятелей он один здравым умом своим сразу учёл революцию как результат стихийного движения масс, явившегося следствием поражения. Дух народа он уловил много вернее Милюкова и Керенского, и поняв, что с волей его, какова бы она ни была, необходимо считаться — стал гением русской революции»¹⁷ .

До революции

Итак, начнём непосредственно разбор того, насколько мнение о немецком финансировании состоятельно. Г. Соболев в книге «Русская революция и „немецкое золото“» на этот счёт пишет:

«По мнению Г. Каткова, „бедность Ленина во время его пребывания в Швейцарии [Ленин поселился в Швейцарию после начала Первой мировой — К. П.] не подлежит сомнению, как в отношении его личных средств, так и в отношении финансирования его публикаций“. По имеющимся свидетельствам, Ленин и его близкие приехали в Швейцарию почти без средств к существованию. Неудивительно поэтому, что, отвечая из Берна в Поронино на просьбу Я. С. Ганецкого выслать ему денег взаймы, он с сожалением сообщает, что он бы это сделал, „если бы была какая бы то ни было возможность достать здесь хоть сколько-нибудь денег“»¹⁸ .

Вот что он пишет в письме Шляпникову в октябре 1916 г.:

«О себе лично скажу, что заработок нужен. Иначе прямо поколевать, ей-ей!! Дороговизна дьявольская, а жить нечем. Надо вытащить силком деньги от издателя „Летописи“, коему посланы две мои брошюры (пусть платит; тотчас и побольше!). То же — с Бончем. То же — насчёт переводов. Если не наладить этого, то я, ей-ей, не продержусь, это вполне серьёзно, вполне, вполне»¹⁹ .

В письме И. Арманд в январе 1917г.:

«Я написал 4 статьи (или главы) об этом для „Нового Мира“ (где, говорят, платят 5 долларов за статью, что было бы для меня крайне кстати к тому же)»²⁰ .

Казалось бы, зачем революционеру писать статьи ради заработка, если он содержится за счёт немецкого Генштаба?

Парвус

Обратимся к биографии Парвуса. Как я уже говорил, это социал-демократ, причём принадлежавший в начале XX в. к революционному направлению социал-демократии. Участвовал в русской революции 1905 г. Далее стал заниматься коммерческой деятельностью. Интересный эпизод произошёл между ним и М. Горьким:

«Будучи в течение ряда лет успешным литературным агентом М. Горького в Германии, Парвус собрал за пьесу „На дне“ значительную сумму — более 100 тысяч марок — большая часть которой должна была по договору поступить в партийную кассу социал-демократов. Но вместо денег он прислал „буревестнику революции“ письмо, в котором уведомлял, что деньги ушли на его путешествие с „дамой сердца“. Состоявшийся в начале 1908 г. третейский суд в составе К. Каутского, А. Бебеля и К. Цеткин морально осудил Парвуса, поставил его вне рядов российского и германского социал-демократического движения».

С 1911 г. Парвус стал агентом немецкого Генштаба. Работал военным корреспондентом, зарабатывал деньги на хлебных поставках, контрабанде оружия²¹ .

В 1915 году Парвус предоставил немецкому правительству документ «Подготовка массовой политической забастовки в России», в котором предлагал «заложить атомную бомбу» под Россию при помощи социал-демократов. Для этого он, естественно, просил денег. В связи с этим необходимо привести крупный отрывок:

«Министр финансов Гельферих в своём письме заместителю статс-секретаря иностранных дел Циммерману 26 декабря 1915 году писал: „На самом деле я обошёлся с Гельфандом более сдержанно, чем он изобразил это в Копенгагене. По-моему, он слишком нафантазировал в своих планах, особенно в так называемом финансовом плане, в котором мы вряд ли сможем участвовать. С другой стороны, стоит обсудить вопрос о предоставлении в его распоряжение 1 млн рублей, который он просит для пропаганды“. Распорядившись тогда же о выдаче Парвусу 1 млн рублей, статс-секретарь иностранных дел Ягов счёл необходимым „сообщить графу Ранцау, что д-р Гельферих относится к фантастическому финансовому плану Гельфанда отнюдь не так сочувственно, как тот думает“.
Но наступил январь 1916 г., а никаких известий о назначенной Парвусом на это время революции из России не поступало. Немецкому посланнику в Копенгагене пришлось давать по этому поводу объяснения самому канцлеру. Как сообщал 25 января 1916 году Брокдорф-Ранцау в Берлин, выделенная сумма в 1 млн руб. уже доставлена в Петроград и используется по назначению. Гельфанд, оказывается, „настаивал приступить к действиям 22 января“. Однако его агенты решительно отсоветовали ввиду того, что „за последние два месяца политическая ситуация изменилась так, что выступать немедленно было бы неразумно“. Разумеется, автором появившихся „новых политических обстоятельств“ был сам Парвус, и только ему могла прийти в голову идея свалить вину за несостоявшееся восстание в Петрограде на правых»²² .

А. Колганов, левый публицист, в своей статье приходит к выводу:

«Единственное, чем могли оправдать полученные на организацию антиправительственной пропаганды в России деньги Парвус и другие германские агенты, а вслед за ними — и их начальники, так это приписыванием себе любых шагов антивоенного движения, в том числе и социал-демократического (большевистского), беспардонно выклянчивая дополнительные средства на мероприятия, которым не суждено было осуществиться»²³ .

Любопытно и мнение исследователя истории русской революции Александра Шубина:

«Парвус деньги получал, это не вызывает сомнений. То есть, если вы говорите о документах о финансировании Парвуса, то факт имел место… Он, скорее всего, был порядочным аферистом: брал существенные средства и говорил, что они направлены в Россию и вызовут там стачки. Но он, в отличие от германского командования, хорошо знал наш революционный календарь и брал деньги накануне, например, 9 января [годовщина „кровавого воскресенья“ — К. П.] — так и так были бы стачки… Видимо, он просто использовал эту схему, чтобы наживаться, как человек, склонный к аферизму, и нет никаких признаков того, что парвусовские деньги реально переправлялись в Россию»²⁴ .

Выводы: Парвус брал деньги у немцев, но только нет свидетельств, что он воплотил свой проект забастовок в России. Учитывая его жажду к наживе, «тёмную» репутацию, он, скорее всего, эти деньги «проел». Но это ещё не всё: Парвус пытался привлечь к этому проекту большевиков. Об этом — ниже.

Парвус и Ленин

В 1915 году Парвус приезжает в Швейцарию, чтобы наладить сотрудничество с Лениным.

«Сведения об этой встрече сохранились в мемуарах Парвуса. И Парвус ограничился кислым замечанием о том, что Ленин отказался и от сотрудничества, и от предложенных денег. К аналогичному выводу, анализируя данную встречу, приходит и американский исследователь Д. Шуб: „Парвусу не удалось добиться сотрудничества Ленина, и в использовании им нелегальной большевистской организации ему было отказано“»²⁵ .

Но существует ещё свидетельство социал-демократа А. Зифельдта об этой встрече.

«„Оказывается, что политическая беседа… была очень коротка. Не успел шейдемановский агент изложить до конца свою ‚платформу‘ и свои ‚предложения‘, как Ильич кратко, но выразительно сказал, что им не по пути, и вежливо выпроводил Парвуса, выразив пожелание отныне больше его не видеть“, то есть, говоря проще, выставил за дверь»²⁶ .

Однако это не конец истории Парвуса. Далее он ещё повстречается нам (напомню, версия о Парвусе как спонсоре революции — одна из самых популярных).

Пломбированный вагон

В чём суть проблемы? Часть русских левых до Февральской революции находилась за границей. Большевики вернулись в Россию через Германию. Именно из этого факта начинаются домыслы: «что-то здесь нечисто», «им по-любому заплатили». Всё это не новость, в этом большевиков обвиняло и Временное правительство.

Что такое пломбированный вагон? Это вагон, в котором опломбированы 3 из 4 дверей. Вагон сопровождали немецкие офицеры (чтобы контролировать выполнение соглашения, о котором будет дальше речь). Никто из эмигрантов не мог покидать вагон до окончания поездки (кроме посредника — но об этом позже)²⁷ . И нет, данная поездка не была тайной.

Теперь приведу подробную историю того, как большевики смогли проехать через Германию. Воспользуюсь работой В. Логинова (современный биограф Ленина) «Неизвестный Ленин» (или «Ленин в 1917 году»), главы «План Мартова» и «Пломбированный вагон».

Итак, Февральская революция совершилась. Есть два пути: через страны Антанты (путь Франция — Англия — Скандинавские страны — Петроград) и через Германию (доехать до Дании, потом Швеция и Петроград). Большевики как раз сначала и пытались пробраться через страны Антанты. Однако как показывает В. Логинов в своем исследовании, путь им был туда закрыт:

«Появились слухи, что в российских посольствах имеются на сей счёт какие-то „чёрные списки“. Слухи оказались вполне достоверными. Ещё в 1915−1916 годах военные представители Англии, Франции и России составили „международные контрольные списки“ на лиц, коим запрещался въезд во все страны Антанты. Среди других „нежелательных категорий“, в них были внесены и те эмигранты, которые „подозреваются в пропаганде мира“. Всего в „чёрных списках“ значилось около 6 тысяч человек»²⁸ .

Ленин решает через посредника узнать о возможности проезда через Англию:

«Ответ английского посланника был прост и прямолинеен: „Через Англию вообще нельзя“. И 19-го Владимир Ильич сообщает Арманд: „Я уверен, что меня арестуют или просто задержат в Англии, если я поеду под своим именем…“»

Разрабатывались и иные, нелегальные варианты попасть в Великобританию:

«Возьмите на своё имя бумаги на проезд во Францию и Англию, а я проеду по ним через Англию (и Голландию) в Россию. Я могу одеть парик. Фотография будет снята с меня уже в парике, и в Берн в консульство я явлюсь с Вашими бумагами уже в парике».

Не вышло, т. к. человек, документами которого хотел воспользоваться Ленин, тоже был в чёрных списках.

И ещё «нестандартный план»:

«Через три дня приходит конспиративное письмо. В нём маленькая записка Владимира Ильича и две фотографии — его и тов. Зиновьева. В записке приблизительно следующее: „Ждать больше нельзя. Тщетны все надежды на легальный проезд. Нам с Григорием необходимо во что бы то ни стало немедленно добраться в Россию. Единственный план следующий: найдите двух шведов, похожих на меня и Григория. Но мы не знаем шведского языка, поэтому они должны быть глухонемые“»²⁹ .

Странно, не правда ли? Если предположить, что большевики в то время уже были под крылом немцев, то зачем им рассматривать вариант проезда через Антанту?

План проезда через Германию выдвигает даже не Ленин, а меньшевик Ю. Мартов. Тогда Ленин ищет из «богатых и небогатых русских социал-патриотов» тех, кто мог бы «попросить у немцев пропуска — вагон до Копенгагена для разных революционеров… Я не могу этого сделать. Я „пораженец“». Какая осторожность! Через посредников, чтобы не было подозрений и с учётом своей репутации как противника войны…

Через русских посредников не вышло связаться. Русские социал-демократы обратились со швейцарским левым для посредничества:

«И участники совещания в Берне обратились к одному из лидеров швейцарских социал-демократов, государственному советнику Роберту Гримму с просьбой прозондировать этот вопрос»³⁰ .

Эмигранты дали полномочия Гримму на ведение переговоров с германскими дипломатами. В тот же день 23 (10) марта 1917 года Гримм встретился с немецким посланником бароном Гизбертом фон Ромбергом (посол в Швейцарии) и из Берна в МИД Германии ушла телеграмма:

«Выдающиеся здешние революционеры имеют желание возвратиться в Россию через Германию…»³¹

К чему посредники? Большевики забыли, что они — тайные агенты и имеют поддержку Германии?

Немцы дают добро:

«Статс-секретарь МИДа Артур Циммерман телеграфирует в ставку верховного командования: „Так как в наших интересах, чтобы в России взяло верх влияние радикального крыла революционеров, кажется уместным разрешить им проезд“».

Да, возвращение на родину большевиков частично было выгодно Германии (в том плане, что они стояли за выход из войны России).

И… что вы думали? На сцене снова мелькает Парвус. Г. Скларц, сотрудник Парвуса, связывается с большевиками и предлагает услуги по проезду (тогда ещё большевики не получили ответ от швейцарцев). Ленин интересуется, от чьего имени действует Г. Скларц. Скларц предлагал деньги, проговорился, что связан с Парвусом — переговоры прервались. Позже Ленин напишет:

«Пользоваться услугами людей, имеющих касательство к издателю „Колокола“ [Парвусу], я, конечно, не могу»³² .

Позже посредником по «пломбированному вагону» станет другой швейцарец — Ф. Платтен. Вот о каких условиях проезда он договорился с немцами:

«Во-первых, руководитель поездки Фриц Платтен получает право везти любое число лиц, независимо от их взглядов на войну и без проверки на границе их документов. Во-вторых, вагон с эмигрантами пользуется правом экстерриториальности, что позволит избежать любых контактов с немецкими гражданами. В-третьих, проезд оплачивают сами эмигранты. И, наконец, единственное обязательство, которое они берут на себя — это агитировать в России за соответствующий обмен на интернированных немцев. Особо оговаривалось, что, для полной прозрачности отношений, условия эти будут опубликованы в швейцарской и русской прессе»³³ .

Во дела! Оказывается, и в прессе об этом писали, об этом знали другие русские социал-демократы и швейцарские социал-демократы. Тогда как часто о вагоне говорят, будто это был какой-то замаскированный вагон, о котором никто не слышал.

Когда эмигранты прибыли в Стокгольм, Парвус снова попытался наладить контакты:

«Парвус примчался в Стокгольм и через Ганецкого попросил Ленина о встрече якобы от имени Главного Правления германской социал-демократии. Но когда он пришёл в гостиницу, Ленин, предупреждённый Ганецким, уже покинул её. А Ганецкий, Боровский и Радек составили формальный протокол об отказе российских эмигрантов от каких бы то ни было контактов с Парвусом. Впрочем, это не помешало ему, получив такую пощёчину и, естественно, умолчав о ней, доложить своему шефу Брокдорф-Ранцау о том, что с русскими большевиками он всё-таки встретился»³⁴ .

И последнее: говоря о пломбированном вагоне, люди подразумевают тот вагон, в котором ехали большевики (было 32 человека, из них 19 большевиков), но немногим позже тем же путём проехали 2 группы эмигрантов (меньшевики, анархисты, эсеры). Всего через Германию проехали 159 эмигрантов, из которых большевики составляли меньшинство³⁵ . Что ж, запишем всех их в шпионы или как?

Подытожим: изначально планировалось пробраться через Антанту, но путь был закрыт, тогда эмигранты при посредничестве швейцарских социал-демократов вынуждены были проехать через Германию. Поездка не была тайной, эмигранты платили за проезд, от помощи Парвуса (как человека, связанного с немецким правительством) отказались. Всё это действительно не отменяет того факта, что немецкое правительство в то время считало, что появление эмигрантов в России может сыграть ему на пользу, особенно это касалось пропаганды мира. Однако никаких документов, которые свидетельствовали бы о передаче денег большевикам или соглашении между немцами и большевиками, нет.

Схема Парвус — Ганецкий

Именно данная версия стала основной среди обвинений в адрес большевиков со стороны Временного правительства. Ганецкий — член РСДРП, работал в фирме Парвуса в Скандинавии (сначала в Дании, потом в Швеции). Фирма занималась продажей потребительских товаров в Россию. В Петрограде жила двоюродная сестра Ганецкого — Е. Суменсон (она не имела отношения к партии) и работала в филиале фирмы Парвуса. Также в Петрограде работал на эту фирму адвокат Козловский — член РСДРП.

Сторона обвинения выдвинула версию, что по схеме Парвус — Ганецкий — Суменсон — Козловский финансировалась партия большевиков (как мы помним, немцы давали Парвусу немного денег).

Уже упомянутый историк Г. Соболев ссылается на исследования американского историка:

«Американский историк С. Ляндрес, основываясь на источниковедческом анализе всех телеграмм, отобранных и подготовленных к публикации в июльские дни 1917 г., в первую очередь напечатанных в еженедельнике „Без лишних слов“, пришёл к чрезвычайно важному выводу о том, что их содержание не подтверждает июльские обвинения в адрес большевиков. „В действительности, — пишет он, — телеграммы не содержат свидетельств о переводе каких-либо капиталов из Стокгольма в Петроград“. С. Ляндрес отвергает предположения о закодированном характере корреспонденции между Стокгольмом и Петроградом, настаивает на том, что деятельность фирмы Парвуса — Фюрстенберга носила „чисто коммерческий характер“.
Упоминающиеся в этих телеграммах переводы огромных по тем временам сумм денег — до 100 тыс. рублей, подчёркивает он, представляли собой плату за товары, экспортированные фирмой Парвуса — Фюрстенберга из Стокгольма в Петроград. Товары направлялись в Петроград, а вырученные за них деньги — в Стокгольм, но никогда эти средства не шли в противоположном направлении»³⁶ .

А. Шубин, уже упоминавшийся выше, в своей статье (да и в книге — «Великая Российская революция от Февраля к Октябрю 1917») подтверждает, что фирма Парвуса занималась только коммерцией. Козловский и Ганецкий как члены партии делали партийные взносы из личных сбережений, но речь не идёт о сотнях тысячах или тем более миллионах³⁷ .

Финансирование «Правды»

«Правда» — не единственная большевистская газета, но одна из крупнейших. Исходя из того, что на издание газет (а большевики к тому же ещё имели собственную типографию) нужны деньги, падает тень подозрения на источники финансирования газет. Что ж, давайте разбираться.

Пожертвования, взносы на развитие партии приходили в основном, как это ни странно, от рабочих (не стоит и забывать, что сами члены партии где-то работали и тоже делали взносы). Продажа газет тоже давала кое-какие средства. Больше всего денег тратилось на пропаганду и агитацию. Даём слово А. Шубину:

«Более того, они опубликовали, как поступали деньги, в основном от рабочих, следствие потом проверяло наличие этих денег, и там (пожертвования) по мелочам, по мелочам, а где-то — вдруг крупная сумма. Но эту крупную сумму собрали, скажем, 200 рабочих. Ну как крупная — две тысячи рублей, три тысячи. Соответственно, сверка этих данных следствием показала, что примерно всё сходится. Видимо, они не стали очень уж копаться. То, что удалось посчитать мне, не сходится на сумму плюс-минус 30 тысяч»³⁸ .

Конечно, среди спонсоров были не только рабочие. Об этом — несколько позднее.

Начиная с июля 1917 года происходило расследование со стороны Временного правительства касательно немецких денег:

«В распоряжении следственной комиссии оказались не только финансовые документы, но и арестованный контрразведкой главный финансовый распорядитель „Правды“ и заведующий её издательством К. М. Шведчиков. После физической обработки арестованного в контрразведке следствие приступило к психологической, задавая ему в течение нескольких дней один и тот же вопрос: „Откуда брались деньги на издание ‚Правды‘“? К. М. Шведчиков упорно стоял на том, что всё финансирование шло по открытым, легальным и юридически законным источникам, о чём постоянно сообщалось на страницах „Правды“. Оперируя данными расходов по изданию газеты и доходов от её реализации, он доказывал следствию, что большевистская партия не только не терпела убытка при издании „Правды“, но и имела даже определённый доход, хотя сегодня в это трудно поверить. Шведчиков показал, что месячные расходы на издание Правды составляли в среднем 100 тыс. рублей, и расписал их по статьям (от набора до доставки), в то время как реализация тиража в июне дала более 150 тыс. руб. (в июне месячный тираж „Правды“ составил 2 млн 262 тыс. экземпляров, которые поступили индивидуальным подписчикам и в розничную продажу по оптовой цене 6 коп. за экземпляр). Шведчиков не скрывал, что „Правда“ имеет свой фонд, но он состоит не из немецких денег, а пожертвований рабочих и солдат, собравших более 140 тыс. рублей только на приобретение типографии для „Правды“. После пяти допросов Шведчикова следствие было вынуждено освободить, не предъявив ему никаких обвинений»³⁹ .

«Эксперт чёрным по белому писал в заключении: „На основании изложенного я заключаю, что не было никаких посторонних поступлений в кассу ‚Правды‘, кроме перечисленных в кассовом отчёте № 2. Благодаря крупным поступлениям в ‚железный‘ фонд и в фонд типографии, а также благодаря и имевшимся в кассе суммам подписной платы, внесённой вперёд с 1 июля, и невозвращённым суммам разных лиц и учреждений, в кассе газеты ‚Правда‘ оказались деньги, которыми были оправданы не только расходы по изданию газеты, но и приобретение типографии и её оборудование, стоившее около 240 000 руб“»⁴⁰ .

Документы Сиссона

Выше уже упоминалось, что это сборник документов о связи большевиков непосредственно с немецким правительством. Документы получили распространение главным образом в США, т. к. их купил американский журналист Сиссон.

Однако ещё в те времена ставилось под сомнение содержание этих документов.

«Английский дипломат Б. Локкарт, считавший Сиссона просто агентом американской разведки, писал, что „самым выдающимся подвигом этого господина явилась, впрочем, покупка пакета так называемых документов, которыми не соблазнилась даже наша разведка, до того они были грубо подделаны“»⁴¹ .

«В 1919 г. эти документы были подвергнуты критике в Германии, где вышла специальная брошюра с предисловием одного из лидеров социал-демократической партии Ф. Шейдемана, входившего тогда в состав германского правительства. Уже тогда в ней было доказано, что немецких военных учреждений, от имени которых якобы исходили опубликованные документы, не существовало в природе, их бланки и печати являются фальшивыми, а фамилии офицеров, подписи которых стоят под этими документами, не значатся в немецких списках»⁴² .

Основные претензии историков к документам Сиссона:

В документах, которые якобы исходят от Германии, даты проставлены по старому стилю, тогда как в Германии давным-давно был новый стиль.
Неправильное название некоторых учреждений.
«Одна ссылка на пометы и штемпеля „Петербургского охранного отделения“ (на самом деле официальное название всегда было „Отделение по охранению общественной безопасности и порядка в столице“)»⁴³ .
25 октября 1917 года (день революции по старому стилю) немцы в документе называют большевистское правительство Правительством Народных Комиссаров, тогда как этого названия ещё не существовало.

Окончательно разоблачил документы американский дипломат, историк Дж. Кеннан, в 1956 году.

«Но самое главное открытие Кеннана состояло в том, что все документы основной части сиссоновской публикации были напечатаны на пяти различных машинках одной серии. „Таким образом, — писал Кеннан, — документы якобы из русских источников были реально изготовлены в том же самом месте, где и документы, претендующие на то, что они исходят от германских учреждений — это явный признак обмана“».

Тот же Кеннан в своей статье «Русская революция, 50 лет спустя. Её природа и последствия» писал:

«Большевики победили в 1917 г. благодаря своей сплочённости, дисциплинированности, строгой конспирации, умелому политическому руководству. Партия большевиков, полагал он, была „единственной политической силой, которая обладала смелостью, ловкостью, дисциплинарным принуждением, целеустремлённостью“»⁴⁴ .

Занимался проблемой документов Сиссона и российский историк В. Старцев. Он установил личность фальсификатора. Им оказался русский журналист Ф. Оссендовский. Рассказал историк и о методах фальсификации:

«Им [Оссендовским — К. П.] использовались напечатанные поддельные бланки с угловыми штампами трёх германских учреждений: „Центрального отделения Большого Генерального Штаба Германии“, „Генерального Штаба Флота Открытого моря Германии“ и „Разведывательного бюро Большого Генерального Штаба“ в Петрограде. Ни одного из этих трёх учреждений в Германии или России в действительности не было»⁴⁵ .

«Русские фамилии реальных людей в своих подделках он почти всегда приводил без инициалов, так как не знал имён революционеров, а когда пытался их додумать, допускал очевидные промашки; своим немецким персонажам он давал самые простые фамилии. В сфальсифицированных им документах якобы большевистских организаций вместо обращения „товарищ“ используется старорежимное „господин“ … доказательства сходства подлинных образцов почерка Оссендовского и надписей на документах Сиссона многочисленны и убедительны»⁴⁶ .

Итого, нет никаких оснований утверждать, что документы Сиссона – подлинные.

Карл Моор

Снова новые имена! Карл Моор — швейцарский социал-демократ. Карла Моора не без оснований связывают с немецким правительством. К тому же Моор предоставил деньги для партии большевиков. Таким образом, рождается версия об ещё одном канале финансирования.

«О сотрудничестве Моора с германским правительством стало достоверно известно после публикации документов германского Министерства иностранных дел во второй половине 1950-х гг. Среди этих документов обращали на себя внимание отчёты и сообщения агента Байера, который, как видно, поддерживал контакты со многими представителями русских революционных партий в эмиграции. Переезды этого агента полностью совпадали с путешествиями Моора, что позволило доказать тождество Байера и видного швейцарского социалиста»⁴⁷ .

Карл Моор связался с Заграничным бюро ЦК большевиков в Стокгольме (бюро занималось международными делами). Предложил финансовую помощь (как следует из дальнейших сведений, он дал деньги в долг). Моор объяснял происхождение денег наследством, полученным от матери (в 1908 году он действительно унаследовал от матери состояние). Объяснял помощь своими политическими симпатиями. Заграничное бюро планировало потратить деньги на выпуск заграничных газет, созыв конференций (то есть именно на международные дела, а не на революцию в России).

В письме Заграничному бюро «члены ЦК заявили, что согласятся принять их (деньги) „лишь после тщательнейшей проверки того, что ни прямо, ни косвенно источник не связан ни с одним империализмом, ни с чем-либо не совсем чистым вообще“»⁴⁸ . Как мы видим, большевики внимательно следили за источниками поступающих к ним денег. Часть историков считает, что это деньги от немецкого правительства, другие историки — что деньги из личных средств Моора. Большевики, да и в общем-то другие левые не знали о связи Моора с немцами.

Что Ленин пишет Заграничному бюро по поводу Моора:

«Не помню, кто-то передавал, кажись, что в Стокгольме, после Гримма и независимо от него, появился Моор… Но что за человек Моор? Вполне ли и абсолютно доказано, что он честный человек? Что у него никогда и не было и нет ни прямого ни косвенного снюхивания с немецкими социал-империалистами? Если правда, что Моор в Стокгольме и если Вы знакомы с ним, то я очень и очень просил бы, убедительно просил бы, настойчиво просил бы принять все меры для строжайшей и документальнейшей проверки этого. Тут нет, т. е. не должно быть, места для тени подозрений, нареканий, слухов и т. п.»

Непонятно, отчего такая осторожность (тем более сумма, как выясним, не такая большая), если предположить, что в большевиков немцы вкладывали миллионы?

О размере суммы:

«Он подтверждал свою готовность передать в распоряжение ЦК большевиков сумму „около 100 тысяч франков“ (46); речь, очевидно, шла о швейцарской валюте. Эта сумма, по курсу на июнь 1917 г. (47), равна примерно 70 тысячам рублей. Оценить размер этой субсидии можно, сопоставив её с расходами и доходами большевистских организаций в России. Финансовые документы редакции „Правды“, приобщённые к следственному делу большевиков, показывают, что расходы редакции за четыре месяца (с начала марта до начала июля 1917 г.) составили 582 500 рублей, в том числе около 240 тысяч рублей были потрачены на приобретение типографии и оборудования для неё. Доходы за этот же период составили 676 047 рублей (48). Таким образом, субсидия, предложенная Моором, выглядит не слишком значительной; серьёзно повлиять на финансовое положение партии в целом она, очевидно, не могла»⁴⁹ .

Впрочем, помощь была неоднократной:

«Опубликованные в 1993 г. документы из „особых папок“ секретариата ЦК и Оргбюро подтверждают, что Заграничное бюро ЦК большевиков в течение 1917 г. неоднократно получало субсидии от Моора — всего около 40 тыс. долларов»⁵⁰ .

Теперь об остатке денег и их возврате:

«Значительная часть денег Моора, по-видимому, осталась неиспользованной: к 1922 году в Советскую Россию вернулись 83,5 тысячи датских крон, которые Ганецкий назвал „остатком от полученных сумм Моора“ (94) (по какому в точности курсу производился пересчёт, неизвестно, но в 1917 г. датская крона была практически равна шведской (95) — следовательно израсходовано могло быть около трети полученной суммы). Исходя из этих данных, можно предположить, что основную часть денег Моора большевики получили уже после Октябрьского переворота»⁵¹ .

Моору позже отдали долг:

«Моору пришлось проторчать в Москве целых пять лет, прежде чем он получил „свои“ деньги обратно»⁵² .

Итого: Карл Моор — социал-демократ, связанный с работой на Германию. Предоставил деньги (которые к нему потом вернулись) Заграничному бюро. Заграничное бюро, в свою очередь, расходовало деньги на международные нужды. Сумма небольшая, если сравнивать её с расходами большевиков на агитацию и пропаганду. Следует также заметить, что социал-демократы крайне осторожно относились к таким пожертвованиям (наводит на мысль, что раз осторожно относились к небольшим суммам, то вряд ли можно говорить о крупных вливаниях в партию со стороны сомнительных персон). Дискуссионным остаётся лишь источник денег: деньги ли эти лично Моора или немцев.

А как же другие документы?

«Неужели нет никаких документов, свидетельствующих о связи большевиков и немцев?» — спросит любопытный читатель.

Иногда ссылаются на опубликованные телеграммы МИДа Германии. Да, есть телеграммы, где немецкие чиновники просят выделить такое-то количество денег на политическую, антивоенную пропаганду в России. Что естественно, т. к. любая уважающая себя страна тратится на пропаганду во вражеских странах. Однако в этих документах нет сведений, кому передаются эти деньги, нет конкретики (какие конкретно действия предпринимаются), не указано про финансирование большевиков. Я. Козлов, историк и специалист по теме «немецких денег», в своей статье⁵³ убедительно показывает, что эти документы не могут являться доказательствами финансирования большевиков.

Брестский мир

Когда поступило первое предложение Совета народных комиссаров РСФСР о перемирии, командующий вооружёнными силами Германии генерал Людендорф позвонил командующему Восточным фронтом генералу Гофману и спросил:

«Но можно ли вести переговоры с этими людьми?»

На что Гофман ответил:

«Да, переговоры вести можно. Вашему превосходительству нужны войска, и эти войска вы получите в первую очередь»⁵⁴ .

Странно, почему генерал не знает, что большевики — «свои» люди?

Мысль о том, будто большевики специально ради немецких интересов подписали «похабный мир», рассеивается после изучения истории переговоров о мире. Переговоры растянулись аж на несколько месяцев, советская сторона затягивала их, ждала революции в Германии. Если бы у большевиков и вправду был договор с немцами, то, очевидно, переговоры были бы гораздо короче. А большевики даже при очень сильном желании не смогли бы сопротивляться на фронте. Армия развалена, деморализована, к тому же население жаждало мира. Подробно останавливаться на истории Брестского мира не буду, для интересующихся могу посоветовать лекцию С. Соловьёва⁵⁵ .

А что же немцы?

Что писали немецкие генералы и политики по поводу большевизма? Может быть, где-нибудь они писали, что Ленин — их подручный, а партия большевиков живёт за счёт немецкой казны?

Интерес представляют мемуары немецкого генерала, заместителя начальника Генерального штаба Э. Людендорфа. Оказывается, большевизм разлагал не только русскую, но и немецкую армию:

«К тому времени немецкий народ достиг такого душевного состояния, что с готовностью воспринял идеи революционного переворота, внушаемые вражеской пропагандой и большевиками, а Независимая социал-демократическая партия Германии постаралась донести эти идеи до солдат сухопутных войск и матросов военно-морского флота. Очень скоро эти ложные учения овладели широкими массами. Немецкому народу в тылу и на фронте был нанесён смертельный удар».

И ещё:

«Ухудшению психологического состояния войск во многом способствовало и зачисление вновь в действующую армию после продолжительного отпуска солдат, вернувшихся из русского плена. С ними частично проникли на фронт и преступные идеи»⁵⁶ .

Почему-то генерал упорно не желает считать большевиков своими партнёрами:

«Мне было предельно ясно: с поддержкой или без поддержки Антанты большевизм будет для нас всегда чрезвычайно опасным врагом, сдерживать которого нам будет стоить больших военных усилий и после заключения мира»⁵⁷ .

М. Гофман, начальник штаба Восточного фронта, высказывался по поводу «пломбированного вагона»:

«Мы узнали об этом лишь несколько месяцев спустя, когда заграничные газеты начали упрекать за это Германию и называть нас отцами русской революции […] Лично я ничего не знал о перевозке Ленина. Но если бы меня об этом спросили, то я вряд ли стал бы делать какие-либо возражения против этого»⁵⁸ .

Руководитель разведслужбы немецкого генштаба Вальтер Николаи сообщил жене:

«„Моего ведомства это касалось постольку, поскольку проезд Ленина через Германию не должен был использоваться для агитации, а его единомышленники в Германии не организовали бы демонстрации. Я не возражаю против желания Министерства иностранных дел…“ В мемуарах он уточнил, что МИД надеялся (!) тем самым создать трудности русскому правительству, а военное командование было вообще против таких методов»⁵⁹ .

Что касается кайзера, только 12 апреля, когда российские революционеры покинули Германию, Вильгельм II был впервые проинформирован о «путешествии» интернационалистов⁶⁰ .

В вышеприведённых отрывках снова повторяется мысль о том, что на тот конкретный момент немецкие чиновники посчитали данный проезд выгодным для скорейшего мира с Россией. При этом идеи большевизма были крайне опасны и для кайзеровской Германии. Вопрос только в том, как этого не могла понимать немецкая власть. Р. Водченко в своей статье пишет, что МИД Германии поверхностно, ошибочно воспринимал идеи русских революционеров, немецкие бюрократы жаждали сиюминутной выгоды⁶¹ .

Снова о деньгах

Основные мифы мы разобрали, осталось только рассказать некоторые подробности о том, как большевики действительно доставали средства на ведение работы.

Об этом можно узнать из слов большевика Л. Красина, который, в частности, занимался и финансовыми делами партии:

«Кажется, Наполеону принадлежит изречение: „деньги — нерв войны“. Но и революционную работу нельзя было вести без денег, и поэтому организация финансов партии встала перед нами одной из настоятельнейших задач немедленно после второго съезда. Мне, в качестве члена Ц. К., пришлось довольно близко стоять к этому делу, и каких только способов мы не применяли, чтобы сколотить те, в буквальном смысле, гроши, на которые строилась партийная организация и техника в первые годы их существования.
Конечно, все участники партийных кружков и организаций облагались определённым сбором, но, к сожалению, эти сборы почти никогда не доходили до центральной коллегии и расходовались либо на местные нужды организаций, либо направлялись непосредственно за границу в „Искру“, как поддержка газеты, или на брошюрную литературу. Приходилась изыскивать другие средства.
Одним из главных источников было обложение всех других оппозиционных элементов русского общества … В те времена, при минимальном дифференцировании классов и при всеобщей ненависти к царизму, удавалось собирать деньги на социал-демократические цели даже в кругах сторонников „Освобождения“ Струве. Считалось признаком хорошего тона в более или менее радикальных или либеральных кругах давать деньги на революционные партии, и в числе лиц, довольно исправно выплачивавших ежемесячные сборы от 5 до 25 р., бывали не только крупные адвокаты, инженеры, врачи, но и директора банков и чиновники государственных учреждений.
С течением времени удалось привлечь к делу финансовой поддержки партии некоторых меценатов из слоёв и сфер, казалось бы, совершенно не сочувствовавших рабочему движению. Достаточно сказать, что С. Т. Морозов — крупный московский фабрикант — регулярно вносил в распоряжение нашего Центрального Комитета по тогдашним временам довольно крупные суммы, и последний взнос был мною лично получен от С. Т. за два дня до его трагической смерти. С. Т. Морозов оставил после своей смерти страховой полис, большая часть суммы которого душеприказчиками С. Т. по его указаниям, сделанным задолго до смерти, была передана также в распоряжение нашего Ц. К.
Значительные суммы были получены нашей партией через А. М. Горького, который давал и свои деньги и привлекал разных состоятельных людей к делу помощи партии … Довольно много денег собиралось также всякого рода предприятиями, вплоть до спектаклей, вечеров и концертов … Следует упомянуть о довольно крупном наследстве, полученном нашей партией от замученного царским правительством в московских тюрьмах студента Шмидта, завещавшего партии свою долю участия в товариществе Викулы Морозова … Бывали и весьма трогательные случаи. Так, однажды к нам в Питер явилась молодая девица и заявила о сочувствии партии и желании передать в собственность партии доставшееся ей по наследству небольшое имение где-то на юге России. Ввиду несовершеннолетия жертвовательницы, пришлось прибегнуть к несколько сложной комбинации, а именно — предварительной выдаче её замуж и продаже имущества уже с разрешения мужа …
Деньги нам нужны были, главным образом, для поддержания типографской техники и транспорта. Жили партийные работники обыкновенно на свои собственные средства, перебиваясь случайными занятиями, уроками или поддержкой родственников и знакомых. Лишь значительно позднее, уже после 1905 года, было постановлено некоторую небольшую часть партийных работников систематически поддерживать из партийной кассы. Но даже и в это позднейшее время речь шла о буквально грошёвых выдачах в 25–30 рублей в месяц. Приходилось давать деньги лишь на более или менее серьёзные поездки, в особенности, связанные с нелегальным переходом границы, уплатой контрабандистам и т. д. Перевозка литературы и её хранение стоили изрядных денег, приходилось не только оплачивать фрахт, но и снимать склады, помещения, заводить подставные предприятия.
Но наибольшие расходы шли на типографский технический аппарат, на закупку и оборудование типографий, приобретение бумаги, шрифта и содержание наборщиков и печатников»⁶² .

Еще несколько свидетельств:

«В начале 1917 г. у петроградских большевиков в кассе было лишь несколько тысяч рублей, невелик был и бюджет ЦК, поэтому и приходилось агенту Зарубежного бюро Александру Шляпникову искать средства у сочувствующих и у бывших партийцев, ныне хорошо зарабатывающих. Деньги дали лишь Максим Горький (3 тыс.) и А. И. Браудо, к вящей радости жидоборцев всех мастей, еврей и масон (правда, как и положено уважающему себя фольклорному архетипу, не просто так, а за те материалы о еврейских погромах, что Шляпников собирал на протяжении нескольких лет и в 1916 г. передал американским евреям; итого: 1 тыс. руб. уплачено) [208]. На эти деньги и были выпущены первые номера „Правды“ [209]. Дальнейшее улучшение денежных дел партии связано с вовлечением масс в политическую борьбу. В одном только Петрограде средства давали 500 фабрик и заводов и почти 100 воинских частей и корабельных экипажей. Финансовый распорядитель „Правды“ К. М. Шведчиков вспоминал, что „с заводов Петрограда рабочие приносили деньги большими пакетами и узлами в платках“, в основном это были пятикопеечные боны … Чтобы пополнить свой бюджет, петроградские большевики в конце мая решили от митингов, которые уже не отвечают запросам масс, перейти к платным лекциям. Понятно, что плата — копеечная, но от тысячных аудиторий касса могла пополняться.
<…>
На большевистскую „Окопную правду“ деньги дал Исполком Советов солдатских депутатов 12-й армии, на „Волну“ (Гельсингфорс) — выделили из судовой кассы броненосца „Республика“. Видимо, и другие фронтовые газеты большевиков получали деньги из армейских штабов через солдатские комитеты. Совсем уж удивительно, что некоторые генералы поддерживали распространение на фронте газет большевиков. Командующий Юго-Западным фронтом генерал А. Е. Гутор открыл кредит в 100 тыс. руб. на их выпуск, а командующий Северным фронтом генерал В. А. Черемисов давал казённые средства на издание большевистской газеты „Наш путь“. Небезынтересно узнать, чем именно руководствовался Черемисов: „Если она и делает ошибки, повторяя большевистские лозунги, то ведь мы знаем, что матросы — самые ярые большевики, а сколько они обнаружили героизма в последних боях. Мы видим, что большевики умеют драться. При этом — у нас свобода печати“»⁶³ .

Выводы

Что мы имеем в итоге? Германии было выгодно, чтобы Россия вышла из войны. За это же выступали и большевики. В остальном цели обеих сторон расходились кардинально. Большевики не скрывали, что не собираются останавливаться на революции в России. Данных, что большевики финансировались немецким правительством, нет. То, что обычно предъявляют как «неопровержимые доказательства», как правило, является подделкой или вырыванием из контекста (вырвать фразу, что Германия тратила деньги на пропаганду в России, а потом додумать, что деньги обязательно предназначались большевикам), или незнанием подробностей дела (особенно касается пломбированного вагона и дела Парвуса).

Преувеличение или искажение денежного фактора является не только проблемой исследования Октябрьской революции, но и всех революций. Непонимание сущности революций ведёт к игнорированию объективных противоречий в обществе, абсолютизации денег («всё решает бабло»). В связи с этим стоит привести ещё одну цитату про организацию революции в Германии в послевоенное время:

«В дни наивысшего подъёма революционного движения в Германии Политбюро на своём заседании 4 октября 1923 г. приняло решение об организации вооружённого восстания, назначив его на 9 ноября 1923 г. и увеличив в этих целях особый фонд на 500 тыс. золотых рублей. На закупку и ввоз оружия, на командировки руководителей и инструкторов восстания было затрачено более 60 млн золотых рублей, но „Октябрьская“ революция в Германии так и не состоялась. Это ещё раз подтвердило, что для революции недостаточно одного золота, необходимы ещё и внутренние социальные, политические и психологические условия»⁶⁴ .

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Примечания

Троцкий Л. История русской революции. Т. II. Ч. 1. ↩
Водченко Р. Миф о «немецких деньгах большевиков» — памятник мракобесию. ↩
Там же. ↩
Разведопрос: Егор Яковлев о Ленине. ↩
Разведопрос: Егор Яковлев о Ленине, часть 2. ↩
Октябрьская революция. 2017. ↩
Октябрьская революция: 1917-2017. ↩
Николай Стариков о роли Ленина и финансировании революций. ↩
Николай Стариков: Ленин не был ничьим шпионом. ↩
Деньги для Ленина. ↩
Немецкие деньги для русской революции. ↩
Соболев Г. Русская революция и «немецкое золото». ↩
Революция. ↩
Соболев Г. Указ. соч. ↩
Там же. ↩
Там же. ↩
Соболев Г. Тайный союзник. Русская революция и Германия 1914-1918. ↩
Соболев Г. Русская революция и «немецкое золото» ↩
Ленин В. И. Письма сентябрь-декабрь 1916 / Полное собрание сочинений. Т. 49. ↩
Ленин В. И. Письма январь-февраль 1917 / Полное собрание сочинений. Т. 49. ↩
Соболев Г. Указ. соч. ↩
Там же. ↩
Миф о «немецком золоте». ↩
Историк Александр Шубин: «Бухгалтерия у большевиков не сходится всего на 30 тысяч». ↩
Логинов В. Неизвестный Ленин. ↩
Там же. ↩
Распломбированный вагон. К годовщине выезда Ленина в Россию. ↩
Логинов В. Указ. соч. ↩
Там же. ↩
Там же. ↩
Там же. ↩
Там же. ↩
Там же. ↩
Там же. ↩
Соболев Г. Указ. соч. ↩
Там же. ↩
Ленин и деньги: бухгалтерия Октябрьской революции. ↩
Историк Александр Шубин: «Бухгалтерия у большевиков не сходится всего на 30 тысяч». ↩
Соболев Г. Указ. соч. ↩
Водченко Р. Миф о «немецких деньгах большевиков» — памятник мракобесию. ↩
Там же. ↩
Там же. ↩
Там же. ↩
Там же. ↩
Там же. ↩
Водченко Р. Миф о «немецких деньгах большевиков» — памятник мракобесию. ↩
Новые документы о взаимоотношениях большевиков с Карлом Моором в 1917 году. ↩
Там же. ↩
Там же. ↩
Соболев Г. Указ. соч. ↩
Новые документы о взаимоотношениях большевиков с Карлом Моором в 1917 году. ↩
Соболев Г. Указ. соч. ↩
Финансирование большевиков немцами. Какие доказательства? ↩
Соболев Г. Указ. соч. ↩
Предыстория «похабного мира»: почему Россия проиграла Первую мировую войну. ↩
Людендорф Э. Мои воспоминания о войне. Первая мировая война в записках германского полководца. 1914-1918. ↩
Там же. ↩
Водченко Р. Указ. соч. ↩
Там же. ↩
Логинов В. Указ. соч. ↩
Водченко Р. Указ. соч. ↩
Красин Л. Большевики в подполье. С.50-52. ↩
Водченко Р. Указ. соч. ↩
Соболев Г. Указ. соч. ↩