Чего боится четвёртая власть?

Чего боится четвёртая власть?
~ 24 мин

«Страх»


Когда я писал свою заметку о началь­ном пери­оде при­ва­ти­за­ции в Москве, я выхо­дил на источ­ник по теме — ста­тью жур­на­ли­ста Юрия Щеко­чи­хина «Страх», опуб­ли­ко­ван­ную в номере 24 (5401) «Лите­ра­тур­ной газеты» 10 июня 1992 г. Пол­ного тек­ста в откры­том доступе не было, лишь его обрывки, а также отзывы тех, кто имел удо­воль­ствие про­честь его. По этим кос­вен­ным ули­кам можно было пред­ва­ри­тельно уста­но­вить, что ста­тья — цен­ное сви­де­тель­ство про­ис­хо­див­шего тогда в Москве. До опре­де­лён­ного момента при­хо­ди­лось верить им на слово, что только под­стё­ги­вало мой инте­рес к нашу­мев­шему в своё время тексту.

Но рано или поздно в интер­нете най­дётся всё вплоть до иско­па­е­мых релик­вий мамонта. Тре­тьего дня я в оче­ред­ной раз вспом­нил про дан­ное поде­лие, решил попы­тать сча­стья, поис­кать его — а оно тут как тут. Только вот некий доб­ро­же­ла­тель, как назло, выло­жил именно этот мате­риал в виде скана пло­хого каче­ства и нефор­ма­ти­ро­ван­ной стены тек­ста. В связи с этим при­шлось потра­тить время, чтобы при­ве­сти его в товар­ный вид. 

И вот пожа­луй­ста: ловите эксклюзив.

Не могу удер­жаться от пары слов про «луч­шее поле­вое учеб­ное посо­бие по жур­на­лист­скому рас­сле­до­ва­нию» — так, во вся­ком слу­чае, оце­ни­вают про­дукты жиз­не­де­я­тель­но­сти Щеко­чи­хина его бра­тья по разуму и дру­гие люди с хоро­шими лицами. Их лица в прин­ципе в массе своей падки на форму и вообще на всё то, что лежит на поверх­но­сти. Дей­стви­тельно, по про­чте­нии счи­та­ю­щий себя про­све­щён­ным обы­ва­тель может испу­гаться, ну прямо как те ано­нимы, кото­рым Щеко­чи­хин щеко­тал нервы во время добычи у них инфор­ма­ции. Этого у автора не отнять: лите­ра­турно текст дей­стви­тельно хорош.

Я же вижу в этом рас­сле­до­ва­нии фун­да­мен­таль­ный недо­ста­ток, про­блему, кото­рую для удоб­ства разо­бью на два уровня. 

Верх­ний уро­вень — про­фес­си­о­наль­ный, и он на виду. Цель жур­на­лист­ского рас­сле­до­ва­ния — обна­ро­до­вать все ранее неиз­вест­ные сви­де­тель­ства пра­во­на­ру­ше­ния, кото­рые жур­на­ли­сту уда­лось уста­но­вить. Сюда, оче­видно, отно­сятся и лица, совер­шив­шие это пра­во­на­ру­ше­ние. Если обна­ро­до­вал, что всё, ока­зы­ва­ется, ой как плохо, но не ска­зал, кто кон­кретно наку­ро­ле­сил, то кого тогда обще­ствен­ность будет под­вер­гать ост­ра­кизму? А если обще­ствен­ное недо­воль­ство удастся обла­чить в уго­лов­ное дело, то кто будет подо­зре­ва­е­мым и обвиняемым? 

Из тек­ста сле­дует, что такое лицо — всем извест­ный Вла­ди­мир Гусин­ский, кото­рый уже в то время начал стро­ить свою биз­нес-импе­рию «Группа „Мост“» и загре­бал себе нуж­ные активы в том числе через Луж­кова и дру­гих сто­лич­ных чинов­ни­ков. Почему сле­дует? Потому что Гусин­ский почти сразу отре­а­ги­ро­вал и гро­зился подать в суд на бор­зо­писца. Но как анон­си­рует его Щеко­чи­хин? А никак:

«…„Мост“ и тех, кто за ним стоит».

Про самого Гусин­ского он даже не заик­нулся ни здесь, ни далее по тек­сту. Наобо­рот, в «Мосте» он хочет найти следы при­сут­ствия мэра с кеп­кой и его команды. И вообще, почти вся фабула рас­сле­до­ва­ния стро­ится вокруг раз­об­ла­че­ния луж­ков­ской мэрии. Щеко­чи­хин пыта­ется сде­лать из этого какую-то сен­са­цию: сто­лич­ный орган испол­ни­тель­ной вла­сти при капи­та­лизме, вот уж неожи­дан­ность, рабо­тает на полу­че­ние при­были! И это непри­ем­лемо якобы потому, что вне­запно глав­ными капи­та­ли­стами стали сплошь вче­раш­ние номен­кла­тур­щики. Вот на либе­раль­ном Западе всё по-чест­ному: госу­дар­ство отдельно, биз­нес отдельно.

Дан­ный наив­няк вызван непо­ни­ма­нием сути дик­та­туры бур­жу­а­зии. Вот именно потому, что это дик­та­тура, она должна пред­став­ляться народу так, чтоб выгля­деть не дик­та­ту­рой, а демо­кра­тией. Чтобы её бене­фи­ци­ары не отсве­чи­вали среди масс, а вме­сто этого:

  1. Либо тихо реа­ли­зо­вы­вали свои инте­ресы, нани­мая в орга­нах вла­сти нуж­ных чинов­ни­ков. В кон­тек­сте нашего повест­во­ва­ния это будет делаться, в част­но­сти, с помо­щью созда­ния сети ком­па­ний. В них капи­та­ли­сты и чинов­ники завя­заны друг на друга, чтобы легче и быст­рее делать деньги. Это нор­маль­ная бур­жу­аз­ная демократия.
  2. Либо орга­ни­зо­вы­ва­лись в еди­ную груп­пи­ровку и моно­польно, внаг­лую загра­ба­сты­вали под себя уже весь чинов­ни­чий аппа­рат сверху донизу. Это уже закру­чи­ва­ние гаек в бур­жу­аз­ной демо­кра­тии, или более лако­нично — бур­жу­аз­ная демо­кра­тура.

В пер­вом слу­чае, если что слу­чится, все­гда всё можно спих­нуть на непра­виль­ных поли­ти­ков, затем пере­трях­нуть их и поста­вить пра­виль­ных. Далее — GOTO 1.

Вто­рой слу­чай рано или поздно при­ве­дёт к тому, что будет некого под себя под­ми­нать. Полу­чится ситу­а­ция, при кото­рой все поли­тики в гла­зах народа непра­виль­ные настолько, что эко­но­ми­че­ски актив­ная его часть ещё и рож­дает аль­тер­на­тиву им в лице ком­му­ни­стов марк­сист­ского образца. При­хо­дит время оку­нуться в анде­гра­унд, найти там самых отмо­ро­жен­ных поли­ти­че­ских мар­ги­на­лов любого цвета, про­сти­му­ли­ро­вать их финан­сово, чтобы те раз­рос­лись до зна­чи­мой поли­ти­че­ской силы, и её руками скупить/​интегрировать в себя всех непра­виль­ных политиков.

Одна про­блема: аль­тер­на­тиву ни поли­ти­че­ски, ни эко­но­ми­че­ски асси­ми­ли­ро­вать не про­ка­тит, потому что она пред­став­ляет враж­деб­ный класс — про­ле­та­риат. Поэтому её над­ле­жит зачистить.

Это я рабоче-кре­стьян­ским язы­ком опи­сал фашизм. Но как пока­зала исто­рия, даже откры­тую дик­та­туру бур­жу­а­зии — не ретро­спек­тивно, а в режиме реаль­ного вре­мени — рас­по­знать смо­жет далеко не каж­дый. На то, что фашизм появился как неиз­беж­ное след­ствие угрозы для бур­жу­аз­ного строя, когда финан­со­вый капи­тал пере­стали устра­и­вать демо­кра­ти­че­ские инсти­туты, ука­зы­вали в 1920–30-х гг. только ком­му­ни­сты. Социал-демо­краты же и про­чие левые ока­за­лись поли­ти­че­ски недаль­но­видны или кор­рум­пи­ро­ваны, наде­я­лись на вне­клас­со­вую демо­кра­тию, свя­зан­ные с ней «евро­пей­ские цен­но­сти» и впо­след­ствии за это попла­ти­лись. Где уж тогда совре­мен­ным либе­ра­лам доду­маться до сущ­но­сти ситу­а­ции, в кото­рой они живут? Вот и ищут 30 лет корень зла в кор­руп­ции — иссле­дуют мир, стоя на ушах. 

Вер­нёмся теперь к нашей водо­пла­ва­ю­щей дичи.

Так что же, боялся автор Гусин­ского? Да вроде б нет, сам же пишет в послед­ней трети тек­ста: назва­ние «Страх» — не про него, боятся невесть откуда взяв­ши­еся чест­ные чинов­ники, кото­рые уго­щают его сто­лич­ной кух­ней. Уго­щают в дие­ти­че­ских пор­циях, чтобы не полу­чить ответ­ное уго­ще­ние пор­цией в 9 грам­мов на пер­сону. Впро­чем, автор всё же выра­жает оза­бо­чен­ность, но чем-то более глобальным:

«…я очень боюсь, что на пле­чах нашей моло­дой демо­кра­тии к вла­сти при­шли мафи­оз­ные струк­туры, кото­рые уже поде­лили между собой сферу вли­я­ния в Москве, кото­рые уже рас­про­дали друг другу лако­мые куски сто­лицы, кото­рые наелись настолько, что та дымка демо­кра­тии и авгу­стов­ской победы, кото­рой они при­кры­вали свои под­поль­ные опе­ра­ции, стала для них уже ненуж­ной, лиш­ней, уже меша­ю­щей им в своём посту­па­тель­ном дви­же­нии».

Но бук­вально на сле­ду­ю­щий день после пуб­ли­ка­ции ста­тьи Щеко­чи­хин появился на РТР в «Совер­шенно сек­ретно», где опять обо­шёлся только общими сло­вами о выго­до­при­об­ре­та­те­лях по мос­ков­ским сдел­кам, пошу­тил про эти самые мафи­оз­ные струк­туры, кото­рые недо­оце­ни­вают в США и за кото­рые он, как пат­риот, горд, а также про заказ на соб­ствен­ное убий­ство. Так боится или нет?

На пер­вый взгляд, его пове­де­ние, его отно­ше­ние к нары­той фак­то­ло­гии, довольно странно. Это от какой-нибудь Леси Ряб­це­вой и иных совре­мен­ных пред­ста­ви­те­лей древ­ней­шей про­фес­сии можно ожи­дать не соот­вет­ству­ю­щие про­фес­си­о­наль­ным навы­кам поступки. Но — не от пио­нера жур­на­лист­ского расследования. 

В чём же тут под­вох? Давайте спу­стимся на ниж­ний уро­вень, поли­тико-эко­но­ми­че­ский.

Наш герой ока­зался в нуж­ное время в нуж­ном месте — именно в этот момент стал раз­ви­ваться кон­фликт между мос­ков­ской и феде­раль­ной груп­пи­ров­ками капи­тала, у кото­рых были раз­ные мне­ния по при­ва­ти­за­ции в Москве, точ­нее, по вопросу, между кем (!) пилить круп­ные куски сто­лич­ных акти­вов. Разу­ме­ется, феде­ра­лам не нра­ви­лось то, как дей­ствует Гусин­ский через Луж­кова, и они задей­ство­вали про­тив него инфор­ма­ци­он­ный ресурс: в част­но­сти, тогдаш­нее РТР было пол­но­стью про­ель­цин­ским, а если кон­крет­нее, под Чубай­сом ходило. Все при­корм­лен­ные жур­на­ли­сты быв­шей Вто­рой про­граммы ЦТ были под­ря­жены на транс­ля­цию соот­вет­ству­ю­щей точки зре­ния, в том числе их наусь­кали на мос­ков­ское пра­ви­тель­ство по вопросу о мос­ков­ской приватизации. 

Надо пола­гать, этого было недо­ста­точно, и потому из кустов на рояле выка­ты­ва­ется Щеко­чи­хин со своим лома­ю­щим лон­гри­дом. При этом он на тот момент мог быть хоть тысячу раз неза­ви­си­мым, но это не имеет зна­че­ния. Можно думать, что пишешь дости­же­ния обще­ствен­ной сво­боды ради, а на деле тебя исполь­зуют втём­ную токмо для про­дажи обще­ственно зна­чи­мой инфор­ма­ции. При этом твой поку­па­тель дей­ствует в усло­виях жёст­кой кон­ку­рен­ции, а посему будет пред­ла­гать тебе вся­че­скую защиту, созда­вать усло­вия для успеш­ного веде­ния рас­сле­до­ва­тель­ской дея­тель­но­сти и пр. Пока ты ему нужен.

Здесь таким поку­па­те­лем ока­за­лась груп­пи­ровка Ель­цина, к кото­рому Щеко­чи­хин обра­ща­ется за под­держ­кой целых восемь раз по ходу пьесы. Исходя из этого, ста­но­вится понят­ным и:

  • его поход на под­кон­троль­ное феде­ра­лам РТР — это про­сто вари­а­ция на тему содер­жа­ния ста­тьи, но подан­ная на более широ­кую ауди­то­рию: надо было про­сла­вить без­об­раз­ни­ков из сто­лич­ного пра­ви­тель­ства не только среди чита­те­лей «Лите­ра­турки» (их, в общем, немного), но и на всю страну;
  • почему его тогда не напо­или чай­ком с тал­лием и почему про это можно было шутить не откуда-то, а с РТР: его кре­а­тивы были выгодны при тогдаш­нем рас­кладе сил кон­ку­ри­ру­ю­щих груп­пи­ро­вок пра­вя­щего класса и хорошо продавались.

Бла­го­род­ный же жест со сто­роны самого РТР, кото­рое при­гла­сило Щеко­чи­хина в прайм-тайм в одну из глав­ных тогда «теле­кил­лер­ских» пере­дач, гово­рит о согла­сии феде­ра­лов с точ­кой зре­ния жур­на­лист­ского кол­лек­тива газеты и явля­ется их (феде­ра­лов) гаран­тией защиты от потен­ци­аль­ной агрес­сии «мос­ков­ских».

Полу­ча­ется, что реаль­ная цель пря­мых (если известно, что жур­на­лист сотруд­ни­чает с заказ­чи­ком) или кос­вен­ных (если мате­риал жур­на­ли­ста неожи­данно при­шёлся ко двору поку­па­те­лей инфор­ма­ции) заказ­чи­ков жур­на­лист­ского рас­сле­до­ва­ния при капи­та­лизме 90-х — не устра­нить тех, кто прямо или кос­венно обли­ча­ется в таком рас­сле­до­ва­нии, а вре­менно выбить их из русла кон­крет­ных, инте­ре­су­ю­щих тебя на дан­ный момент, финан­со­вых пото­ков. В этой связи абстракт­ный страх Щеко­чи­хина за буду­щее Рос­сии трак­ту­ется про­зрачно и кон­кретно: страх за спрос на свой товар, ибо сего­дня его поку­пают, а будут ли зав­тра — боль­шой вопрос.

При этом выбив­ши­еся недолго будут горе­вать по сему поводу. Это под­твер­жда­ется тем, что в резуль­тате все про­тив­ники оста­лись при своих.

Гусин­ский спу­стя пару лет не при­ва­ти­зи­ро­вал, а полу­чил абсо­лютно бес­платно из рук феде­раль­ной испол­ни­тель­ной вла­сти 4-ю мет­ро­вую частоту для сво­его НТВ. А до того — иными сло­вами, парал­лельно с при­ва­ти­за­цией мос­ков­ской соб­ствен­но­сти… Не надо думать, что дик­та­тура бур­жу­а­зии стро­ится так, что опре­де­лён­ные капи­та­ли­сты доят только соб­ствен­ный круг чинов­ни­ков и не лезут в дру­гие сферы, кото­рые кон­тро­ли­ру­ются дру­гими капи­та­ли­стами. Гусин­ский выхо­дил на обще­рос­сий­ский уро­вень, в част­но­сти, завя­зался с Бори­сом Фёдо­ро­вым из Мин­фина, и тот выдал его банку карт-бланш на про­дажу своих золо­тых сер­ти­фи­ка­тов. Помимо этого «МОСТ-Банк» стал кре­ди­то­вать ВПК, в част­но­сти, «Росво­ору­же­ние» (кре­дит­ные отно­ше­ния в раз­мере 1 трлн руб­лей), то есть Гусь насту­чал клю­вом ещё и по фураж­кам1

Чубайс оста­вил Москву в покое, но про­дол­жил зани­маться при­ва­ти­за­цией по всей осталь­ной стране, затем вме­сте с Пота­ни­ным успешно опро­бо­вал про­ка­чан­ный вид при­ва­ти­за­ции — зало­го­вые аукционы.

Вслед за ними со сто­роны феде­раль­ной же груп­пи­ровки под­тя­нулся и наш ста­рый зна­ко­мый Борис Бере­зов­ский. Этот был не так даль­но­ви­ден, как Гусин­ский, в части выбора основ­ного вида эко­но­ми­че­ской дея­тель­но­сти, вокруг кото­рого сле­дует стро­ить осталь­ные биз­несы: ну не дога­дался он пер­вым, какой раз­ру­ши­тель­ной силой обла­дает ору­жие в виде соб­ствен­ного феде­раль­ного канала при моло­дом капи­та­лизме. Потому и начал с Лого­ВАЗа, за что его чуть не убили в 1994 около его же офиса. Зато он был даль­но­вид­нее в поли­ти­че­ском плане и поку­пал сразу феде­раль­ных чиновников.

При этом до пре­зи­дент­ских выбо­ров 1996 года вклю­чи­тельно все вче­раш­ние про­тив­ники особо не скан­да­лили. Или, во вся­ком слу­чае, не предъ­яв­ляли друг другу эко­но­ми­че­ские тре­бо­ва­ния пуб­лично. Опять же, дик­та­тура бур­жу­а­зии — не после­до­ва­тель­ный про­цесс, а сти­хий­ный, осо­бенно на этапе отно­си­тельно рав­ной кон­ку­рен­ции груп­пи­ро­вок за власть. К при­меру, Пота­нин одной рукой дол­жен был сообща (в оди­ночку не смог бы финан­сово) с осталь­ной «Семи­бан­кир­щи­ной» «греть» чинов­ни­ков под глав­ное поли­ти­че­ское собы­тие эпохи, а дру­гой — про­щу­пы­вать почву под при­ва­ти­за­цию средств про­из­вод­ства для буду­щего Интер­нета уже не общими уси­ли­ями, а лич­ными бизнес-структурами.

В дан­ном слу­чае на пер­вый план встали общие поли­ти­че­ские про­блемы. Поэтому пока что долой былые обиды: при­шло время всем объ­еди­няться про­тив коммунистов!

Мы такие раз­ные, и всё-таки мы вме­сте (нена­долго). Встреча пред­ста­ви­те­лей пра­вя­щего класса в Доме при­ё­мов Лого­ВАЗа. Апрель, 1996 г.

До сле­ду­ю­щего витка кон­ку­рент­ной борьбы.

Вер­нёмся к нашему борцу за спра­вед­ли­вость. Он тоже не остался в дура­ках и полу­чил от силь­ных мира сего вза­и­мо­вы­год­ное сотруд­ни­че­ство: «мы тебе защиту и адми­ни­стра­тив­ный ресурс, а ты для нас ста­но­вишься инфор­ма­ци­он­ным напёр­сточ­ни­ком». И так сло­жи­лись звёзды, что каче­ство щеко­чи­хин­ского товара весь ель­цин­ский период было в цвет поку­па­телю. Да и как могло быть по-другому?

Вспом­ните: я в начале заметки ска­зал, что если резуль­таты жур­на­лист­ского рас­сле­до­ва­ния полу­чится про­ка­чать до уго­лов­ного дела… Такая рос­кошь была воз­можна где бы вы думали?

«Ста­тья 108. Поводы и осно­ва­ния к воз­буж­де­нию уго­лов­ного дела
Пово­дами к воз­буж­де­нию уго­лов­ного дела явля­ются:
<…>
4) ста­тьи, заметки и письма, опуб­ли­ко­ван­ные в печати <…>».

Это из Уго­ловно-про­цес­су­аль­ного кодекса РСФСР 1960 г., и сей 4 пункт про­су­ще­ство­вал аж до 2001 г. При­ме­ни­тельно к СССР, где со сво­бо­дой слова была напря­жёнка, это зна­чило следующее:

  1. Любой совет­ский граж­да­нин, в том числе про­стой тру­дя­щийся, а не только про­фес­си­о­наль­ный жур­на­лист, мог напи­сать сооб­ще­ние о том, что где-то что-то не так, в любую заре­ги­стри­ро­ван­ную совет­скую прессу.
  2. Такое сооб­ще­ние полу­чало соб­ствен­ную юри­ди­че­скую силу обще­со­юз­ного уровня. De jure оно не имело пре­иму­ществ по срав­не­нию с заяв­ле­нием в мили­цию в части срока рас­смот­ре­ния: на оба осно­ва­ния дава­лось для рас­смот­ре­ния 3–10 суток. Фак­ти­че­ски же дело обсто­яло так: 
    1. Если стро­и­тель из Кры­жо­поля подал заяв­ле­ние в мили­цию на обор­зев­шего началь­ника, по кото­рому воз­бу­ди­лось дело, либо сами дяди Стёпы нарыли на этого началь­ника мате­ри­алы, поз­во­ля­ю­щие такое дело сшить, то оно будет рас­сле­до­ваться строго в гра­ни­цах Кры­жо­поля. Кроме того, ранг нашко­див­шего чинов­ника может ока­заться сле­до­ва­телю не по зубам, и дело замнётся.
    2. А вот если стро­и­тель дал сиг­нал об этом же в «Правду», то помимо мест­ного уго­лов­ного дела по без­об­ра­зию в Кры­жо­поле будет обще­ствен­ный резо­нанс на всю страну, дело могут пере­ква­ли­фи­ци­ро­вать на более тяжё­лое, а сле­до­ва­тель, упол­но­мо­чен­ный его рас­сле­до­вать, будет более высо­кого уровня, вплоть до КГБ. Замять дело уже не полу­чится, и пре­ступ­ника без­от­но­си­тельно его поло­же­ния настиг­нет спра­вед­ли­вая кара!
  3. Когда след­ствие уже идёт, пуб­ли­ка­цию в газете, в отли­чие от инфор­ма­ции, ука­зан­ной в заяв­ле­нии в мили­цию или най­ден­ной самими мили­ци­о­не­рами, не надо про­ве­рять, чтобы она полу­чила дока­за­тель­ную силу. Сле­до­ва­тельно оно уже явля­ется дока­за­тель­ством и ещё больше повы­шает шансы фигу­ранта такой пуб­ли­ка­ции поне­сти заслу­жен­ную кару.

Это лири­че­ское отступление:

  • дока­за­тель­ство тому, что в СССР жур­на­ли­сты как допол­ни­тель­ная, «чет­вёр­тая», власть про­сто не имели смысла, потому что такой вла­стью обла­дало всё насе­ле­ние страны;
  • демон­стра­ция того, как дей­ствует на прак­тике мно­го­гран­ная дик­та­тура пролетариата.

В 90-х, повто­рюсь, УПК РСФСР всё ещё дей­ство­вал и фор­мально осно­ва­ние № 4 в 108 ста­тье оста­лось. Но на прак­тике жур­на­лист­ские рас­сле­до­ва­ния, как и любой дру­гой кон­тент в СМИ, игно­ри­ро­ва­лись пра­во­охра­ни­тель­ными орга­нами и поте­ряли былую обще­ствен­ную мощь. Что каса­ется сооб­ще­ний про­стых граж­дан в газеты — тут понятно, капи­та­лизм не пред­по­ла­гает такой бор­зоты от черни. Но вме­сте с ней могло эко­но­ми­че­ски постра­дать и про­грес­сив­ное мень­шин­ство в лице Щеко­чи­хина. Это под­твер­жда­ется, в част­но­сти, тем, что ни на Луж­кова, фами­лией кото­рого «Страх» про­сто нашпи­го­ван и кото­рый прямо назы­ва­ется винов­ни­ком тор­же­ства, ни на мос­ков­скую мэрию ника­ких уго­лов­ных дел заве­дено не было. Не завели бы его и на Гусин­ского, включи его наш раз­гре­ба­тель грязи в повест­во­ва­ние. В этот раз, впро­чем, про­несло: и без уго­ловки мате­риал выпол­нил свою функцию.

А ну как в сле­ду­ю­щие разы не пронесёт?

Тут я пыта­юсь доне­сти про­стую истину: чтобы товар не поте­рял в лик­вид­но­сти и кон­ку­рен­то­спо­соб­но­сти, его надо обло­жить подуш­ками без­опас­но­сти. Одной из таких поду­шек для нашего героя ока­за­лось депу­тат­ское кресло, кото­рое при­дало его рас­сле­до­ва­ниям зна­чи­тельно бóль­ший вес, потому что Щеко­чи­хин стал обла­чать их в форму депу­тат­ских запро­сов. Это уже были офи­ци­аль­ные доку­менты феде­раль­ного органа зако­но­да­тель­ной вла­сти. Адре­саты депу­тат­ских запро­сов, ули­чён­ные в без­об­ра­зии, обя­заны их рас­смат­ри­вать и давать офи­ци­аль­ный ответ не позд­нее, чем через 15 суток. Кроме того, рас­ценки на депу­тат­ские запросы и дру­гие офи­ци­аль­ные депу­тат­ские услуги и на про­сто каче­ствен­ную джинсý в газете несо­из­ме­римы. Наш герой особо и не скры­вал это. В одном из интер­вью он прямо ска­зал, что, как только он стал депу­та­том, ему «за под­пись пред­ла­гали машину». Разу­ме­ется, Щеко­чи­хин отка­зался: заказ­чик не тот, быв­ший чекист, а он-то в то время «кру­тил» как раз ФСБш­ни­ков.

И вдруг всё кончилось.

И дело даже не в уходе Ель­цина: мы знаем, что лич­ность, субъ­ек­тив­ный фак­тор играет ровно ту роль в исто­рии, какую ей поз­во­ляет играть объ­ек­тив­ный фак­тор. В дан­ном слу­чае этим фак­то­ром была посто­ян­ная борьба внутри класса капи­та­ли­стов и смеж­ных с ними чинов­ни­ков и депу­та­тов из выс­шего эше­лона. То есть не ель­цин­ская груп­пи­ровка, так какая-нибудь дру­гая, став­шая после 2000 года в оппо­зи­цию к дина­мично раз­ви­ва­ю­щимся оли­гар­хам из Санкт-Петер­бурга, ото­ва­рила бы талант­ли­вого чело­века. Дело в дру­гом: «питер­ские» посчи­тали, что теперь кон­ку­рен­тов эко­но­ми­че­ски выгод­нее не ото­дви­гать, а устра­нять, да не инфор­ма­ци­он­ными, а, ска­жем так, опе­ра­тив­ными мето­дами. В этом слу­чае кон­ку­ренты будут не выдёр­ги­ваться из инте­ре­су­ю­щего финан­со­вого русла на время, а насо­всем пере­ме­щаться оттуда либо в казён­ные учре­жде­ния, либо в про­стор­ные квар­тиры в Лон­доне или на родине, но чуть ниже уровня земли. После про­ве­де­ния сих опе­ра­тив­ных меро­при­я­тий цемен­ти­ро­вать пра­вя­щий класс ста­нет легче.

Опе­ра­тив­ные меро­при­я­тия были про­ве­дены в каких-то три года, и в новых усло­виях у инфор­ма­ции Щеко­чи­хина вне­запно про­пал глав­ный поку­па­тель. Хотя свои рас­сле­до­ва­ния он про­из­во­дил исправно, и все они были гром­кими вплоть до послед­него — «Мебель­ного дела».

Вот тут-то и при­шла пора удо­сто­ить нашего героя не поче­стями за пре­дан­ное огласке зло­де­я­ние, а чай­ком с тал­лием2 .

А посему моё резюме будет про­стым: такие памят­ники жур­на­лист­ского твор­че­ства (может, даже искус­ства) нужно изу­чать и ценить, брать в чём-то при­мер с них, если зани­ма­ешься вещами со схо­жей мето­до­ло­гией, напри­мер, исследованием/​расследованием чего-то с марк­сист­ских пози­ций. Но все­гда надо пом­нить, что жур­на­ли­сты и пуб­ли­ци­сты, встро­ен­ные в нынеш­нюю поли­ти­че­скую систему капи­та­лизма, могут рас­счи­ты­вать мак­си­мум на вклю­че­ние себя в одну из трёх кате­го­рий при­слуги пра­вя­щего класса:

  1. Клоны лесь ряб­це­вых и евге­ниев пона­сен­ко­вых, нуж­ные потехи ради. Эти боятся поте­рять поло­же­ние кло­уна на своём участке, ибо они — капля в море паражур­на­лист­ских недо­рос­лей, кото­рые зако­но­мерно повы­ле­зали изо всех щелей, чтобы запол­нить пусту­ю­щую инфор­ма­ци­он­ную нишу каче­ствен­ной жур­на­ли­стики и пуб­ли­ци­стики. Пустует она потому, что раз­об­ла­че­ния адек­ватны моло­дому капи­та­лизму, когда ими дей­ственно тря­сти кон­ку­рен­тов, но не в тему к нынеш­ним вре­ме­нам, когда кон­ку­рен­тов нет. В итоге они всё равно очень быстро теряют ста­тус и тут же заме­ня­ются на дру­гих ввиду силь­ной кон­ку­рент­ной текучки внутри кате­го­рии и очень корот­кого срока обще­ствен­ной год­но­сти на каж­дую гово­ря­щую голову и каж­дые пишу­щие трусы.
  2. Жур­на­ли­сты и пуб­ли­ци­сты как тако­вые, вынуж­ден­ные ска­кать от одного спон­сора к дру­гому в тече­ние всей карьеры. Рабо­чие лошадки сооб­ще­ства спе­ци­а­ли­стов боятся того же, чего любой дру­гой высо­ко­опла­чи­ва­е­мый наём­ный работ­ник, — поте­рять работу. Срок обще­ствен­ной год­но­сти сред­ний, потому что пер­вая кате­го­рия под­би­ра­ется и к обыч­ной, «не-ради­каль­ной» жур­на­ли­стике и пуб­ли­ци­стике и рано или поздно её погло­тит. Ну и ещё потому, что кор­по­ра­тив­ная этика (что можно писать, а что нет) каж­дого совре­мен­ного СМИ нахо­дится в пря­мой зави­си­мо­сти от ситу­а­ции на улице: сего­дня то, что ты дела­ешь для «RT», хорошо, зав­тра — нет. Ты нам не под­хо­дишь, иди-ка при­губи «Поли­туры», если нра­вятся такие напитки. И так всю тру­до­вую жизнь. А ещё им (о ужас!) задер­жи­вают зар­платы.
  3. Луч­шие жур­на­ли­сты и пуб­ли­ци­сты, кото­рые про­да­ются один раз. Они в любом слу­чае, прямо или кос­венно, рабо­тают на одних кон­ку­рен­тов про­тив дру­гих, но не выхо­дят за рамки службы пра­вя­щему классу, не делают в своих ста­тьях выводы, что это он — источ­ник всех про­блем. Они, выхо­дит, остав­ляют лодку ста­биль­ной по всем осям и потому выгля­дят для мас­со­вого потре­би­теля инфор­ма­ции не фана­ти­ками, а пала­ди­нами, не инфо­кил­ле­рами, а раз­гре­ба­те­лями грязи. В итоге они имеют самый высо­кий срок обще­ствен­ной год­но­сти, даже если их давно нет в живых. Это, однако, ком­пен­си­ру­ется стра­хом того, что спрос одних лиц на твой экс­клю­зив­ный товар может неожи­данно сме­ниться на спрос с тебя за этот товар дру­гими лицами, и поте­рей работы ты не отделаешься.

Именно к тре­тьей кате­го­рии и отно­сился Юрий Щеко­чи­хин. И он тоже имел свой соб­ствен­ный страх.

Пуб­ли­ци­сты и тео­ре­тики марк­сист­ского толка же вне этих кате­го­рий, потому что нахо­дятся вне сферы вли­я­ния пра­вя­щего класса, а пред­став­ляют тот класс, кото­рый рано или поздно ски­нет своих про­тив­ни­ков с корабля современности.

И потому рабо­тать надо не за страх, кото­рый для нас пустое слово. А за совесть и дви­же­ние к коммунизму.

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

При­ме­ча­ния

  1. Алек­сандр Голов­ков, Гри­го­рий Нехо­ро­шев. Гусь // Неза­ви­си­мая газета, № 109 (2171) 16 июня 2000 г.
  2. Офи­ци­ально Щеко­чи­хин умер от тяжё­лой и очень ред­кой аллер­ги­че­ской реак­ции. Однако по симп­то­мам его недуг сма­хи­вал на отрав­ле­ние тал­лием. Отсюда и дву­крат­ная отсылка на «химию». — Ф. К.