Чем дальше по вре­мени мы уда­ля­емся от роко­вых собы­тий 1990-​х годов, тем оче­вид­нее ста­но­вится банк­рот­ство идей­ных кон­струк­ций, взра­щён­ных на бла­го­дат­ной почве неве­же­ства. Тотальный плю­ра­лизм в обла­сти мето­до­ло­гии, кото­рый уко­ре­нился в науке в резуль­тате огуль­ного отвер­же­ния марк­сизма, при­вёл к удру­ча­ю­щим послед­ствиям. Произошёл отход от изу­че­ния и выяв­ле­ния общих зако­но­мер­но­стей и вза­и­мо­свя­зей и, в част­но­сти, от мето­дов выве­де­ния кон­крет­ных фак­тов из этих зако­но­мер­но­стей и вза­и­мо­свя­зей. Исследователи кон­цен­три­ру­ются на изу­че­нии раз­роз­нен­ных фак­тов без пони­ма­ния их смысла и вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти. В такую фраг­мен­тар­ную кар­тину без труда встра­и­ва­ются сколь угодно неле­пые представления.

Не так давно и сам автор этой ста­тьи в своём дис­сер­та­ци­он­ном иссле­до­ва­нии писал:

«Ввиду осо­бен­но­стей, опре­де­лён­ных нами целей и задач, а также учи­ты­вая спе­ци­фику объ­екта дис­сер­та­ци­он­ного иссле­до­ва­ния, мы при­шли к выводу о необ­хо­ди­мо­сти ком­би­ни­ро­ван­ного мето­до­ло­ги­че­ского под­хода. Суть дан­ного под­хода при­ме­ни­тельно к нашему иссле­до­ва­нию заклю­ча­ется в исполь­зо­ва­нии отдель­ных эле­мен­тов несколь­ких тео­рий и под­хо­дов, наи­бо­лее про­дук­тив­ных для рас­кры­тия того или иного вопроса».

Подобная фор­му­ли­ровка мето­до­ло­гии очень харак­терна для исто­ри­че­ских иссле­до­ва­ний пост­со­вет­ских исто­ри­ков. Как пра­вило, в раз­деле мето­до­ло­гии подоб­ных работ декла­ри­ру­ется, что марк­сист­ская мето­до­ло­гия позна­ния была зацик­лена на эко­но­ми­че­ских вопро­сах и при этом совсем не акцен­ти­ро­вала вни­ма­ние на дру­гих фак­то­рах обще­ствен­ного раз­ви­тия. На этом утвер­жде­нии кри­тика закан­чи­ва­ется, автор декла­ри­рует свою при­вер­жен­ность новым мето­до­ло­ги­че­ским схе­мам, а зача­стую про­сто утвер­ждает, что исполь­зо­вал всё «луч­шее» из раз­лич­ных тео­рий, несмотря на то, что они могут в корне про­ти­во­ре­чить друг другу.

Господство эклек­тики в мето­до­ло­гии исто­ри­че­ских иссле­до­ва­ний не при­бли­жает иссле­до­ва­те­лей к истине, «мно­го­сто­рон­ность» ока­зы­ва­ется мни­мой, поскольку эклек­тика фор­мально соче­тает раз­ные при­знаки пред­мета, не выяс­няя их вза­и­мо­от­но­ше­ния, не умея выде­лить среди этих при­зна­ков глав­ного, определяющего.

Не помо­гает делу и вошед­шая в моду среди исто­ри­ков тео­рия модер­ни­за­ции. Данная бур­жу­аз­ная без­де­лушка воз­никла в сере­дине ХХ века в каче­стве одной из мно­же­ства аль­тер­на­тив марк­сист­ской фор­ма­ци­он­ной тео­рии и исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма в целом. Термин «модер­ни­за­ция» явля­ется рас­плыв­ча­тым и бес­со­дер­жа­тель­ным. Обычно его при­ме­няют в двух зна­че­ниях: 1) модер­ни­за­ция — дости­же­ние совре­мен­но­сти, пре­вра­ще­ния тра­ди­ци­он­ного или дотех­но­ло­ги­че­ского обще­ства, по мере его транс­фор­ма­ции, в обще­ство, для кото­рого харак­терна машин­ная тех­но­ло­гия; 2) тер­мин «модер­ни­за­ция» отно­сится к отста­лым или сла­бо­раз­ви­тым обще­ствам и опи­сы­вает их уси­лия, направ­лен­ные на то, чтобы догнать веду­щие, наи­бо­лее раз­ви­тые страны, кото­рые сосу­ще­ствуют с ними в одном исто­ри­че­ском вре­мени, в рам­ках еди­ного гло­баль­ного обще­ства¹ .

Таким обра­зом, в основе тео­рии модер­ни­за­ции лежит при­ми­тив­ная дихо­то­ми­че­ская схема, в кото­рой тра­ди­ци­он­ное обще­ство транс­фор­ми­ру­ется в совре­мен­ное. Теория модер­ни­за­ции при­звана зату­ше­вать все про­ти­во­ре­чия, содер­жа­щи­еся в капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ниях. Игнорируя борьбу клас­сов, она под­ме­няет рево­лю­ци­он­ный харак­тер пере­хода от одной фор­ма­ции к дру­гой эво­лю­ци­он­ной транс­фор­ма­цией тра­ди­ци­он­ного обще­ства в современное.

Отказ пост­со­вет­ских исто­ри­ков от при­ме­не­ния клас­со­вой тео­рии в ана­лизе исто­ри­че­ского про­цесса при­во­дит к тому, что при попытке син­теза накоп­лен­ного фак­ти­че­ского мате­ри­ала игно­ри­ру­ется основ­ной источ­ник раз­ви­тия любого обще­ства, а именно, клас­со­вые про­ти­во­ре­чия. Тогда как в реаль­но­сти обще­ство как выс­шая форма мате­рии с необ­хо­ди­мо­стью под­чи­ня­ется зако­нам её дви­же­ния. Развитие обще­ствен­ного орга­низма про­ис­хо­дит через борьбу про­ти­во­по­лож­но­стей, кото­рая с момента воз­ник­но­ве­ния част­ной соб­ствен­но­сти про­яв­ля­ется в борьбе между анта­го­ни­сти­че­скими классами.

Если исклю­чить клас­со­вый под­ход из ана­лиза исто­ри­че­ских явле­ний, мы совер­шенно утра­чи­ваем спо­соб­ность понять сущ­ность того или иного исто­ри­че­ского факта и, соот­вет­ственно, явле­ния в целом. Проиллюстрировать это хоте­лось бы на мало­изу­чен­ной до сих пор теме, а именно — ста­нов­ле­нии меди­цин­ского обес­пе­че­ния завод­ских посе­ле­ний Замосковного гор­ного округа [Горный округ — адми­ни­стра­тив­ный район кон­цен­тра­ции пред­при­я­тий гор­ной про­мыш­лен­но­сти доре­во­лю­ци­он­ной России. Горные округа созданы для управ­ле­ния казён­ными Горными заво­дами и над­зора над част­ными. Горные округа обра­зо­ваны с вве­де­нием в 1806 г. Проекта Горного поло­же­ния. Первый гор­ный округ с прав­ле­нием в Перми вклю­чал гор­ные заводы «хребта Уральского», вто­рой с прав­ле­нием в Москве — «замос­ков­ные». — Е. Р.] в пер­вой поло­вине XIX века.

В этот период в России про­изо­шло серьёз­ное обостре­ние клас­со­вых про­ти­во­ре­чий между нарож­да­ю­щимся клас­сом про­ле­та­риев в лице масте­ро­вых метал­лур­ги­че­ских заво­дов и бур­жу­а­зией, в пост­со­вет­ской исто­ри­че­ской науке назы­ва­е­мой пред­при­ни­ма­те­лями, вла­дель­цами этих заво­дов. Противоречия эти выра­зи­лись в боль­шом коли­че­стве вол­не­ний и бун­тов завод­ских масте­ро­вых, соста­вить пред­став­ле­ние о кото­рых мы можем, открыв обшир­ный сбор­ник доку­мен­тов под назва­нием «Рабочее дви­же­ние в России в 1800–1860 гг.»² Эти доку­менты ярко сви­де­тель­ствуют о том, что в усло­виях раз­ло­же­ния фео­да­лизма, воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия капи­та­лизма, когда про­ле­та­риат только зарож­дался, уже пер­вый этап его исто­ри­че­ского суще­ство­ва­ния сопро­вож­дался бур­ным про­те­стом рабо­чих всех кате­го­рий про­тив кре­пост­ни­че­ского гнёта и экс­плу­а­та­ции предпринимателями.

Естественно, эти вол­не­ния жестоко подав­ля­лись. Так, в 1813–1816 гг. на заво­дах Урала про­изо­шёл ряд выступ­ле­ний масте­ро­вых. Наиболее резо­нанс­ным среди них было вол­не­ние кре­стьян и масте­ро­вых на Белорицком заводе пол­ков­ника Пашкова. Из доне­се­ний Оренбургского губер­на­тора М. А. Навразова мы узнаём о при­чи­нах вол­не­ния, он пишет:

«Крестьяне начально подвиг­нуты были обна­ру­жить ропот свой от непо­мерно дерз­кого и суро­вого управ­ле­ния быв­шего при сём заводе управ­ля­ю­щим слу­жи­теля Евграфа Полянского и сверх того несвое­вре­мен­ною выда­чею им зара­бо­тан­ных денег, хлеба, а частью и упо­треб­ле­нием их в работы без вся­кой платы, кроме того, что с них же в послед­ние пред сим три года чинены были неуме­рен­ные вычеты за недо­ра­ботку своих уро­ков, как-​то: в ковке железа, в жже­нии и возке угля и про­чего»³ .

В резуль­тате, для подав­ле­ния вол­не­ний и при­нуж­де­ния к работе на Белорицкий завод была направ­лена воин­ская команда.

К началу XIX века вза­и­мо­от­но­ше­ния между заво­до­вла­дель­цами и раз­ными кате­го­ри­ями масте­ро­вых регу­ли­ро­ва­лись целым рядом мани­фе­стов (1769 и 1779 гг.), а также имен­ным поста­нов­ле­нием Сената от 9 ноября 1800 г. «Об уком­плек­то­ва­нии гор­ных заво­дов непре­мен­ными рабо­чими»⁴ . Эти пра­во­вые нормы были лишь попыт­кой дво­рян­ского госу­дар­ства смяг­чить зре­ю­щие клас­со­вые про­ти­во­ре­чия, отра­жа­ю­щие объ­ек­тив­ные изме­не­ния социально-​экономических отно­ше­ний, свя­зан­ных с зарож­де­нием капи­та­лизма. Но так как в основе поли­тики цар­ского пра­ви­тель­ства было отста­и­ва­ние клас­со­вых инте­ре­сов прежде всего дво­рян­ского сосло­вия, не могло быть и речи об огра­ни­че­нии вла­сти поме­щи­ков над сво­ими крепостными.

Волнения стали резо­нанс­ным собы­тием и имели послед­ствия. Дело дошло до Александра I, кото­рый рас­по­ря­дился создать комис­сию для деталь­ного изу­че­ния поло­же­ния масте­ро­вых. Результатом её дея­тель­но­сти стало созда­ние «Положения об улуч­ше­нии состо­я­ния нахо­дя­щихся при казён­ных и част­ных заво­дах масте­ро­вых и работ­ных людей», кото­рое состав­ля­лось в 1817–1821 гг. Несмотря на то, что дан­ный доку­мент не вошёл в дей­ству­ю­щее на тот момент Собрание зако­нов, а все его пункты носили реко­мен­да­тель­ный харак­тер, оно сыг­рало опре­де­лён­ную роль, в част­но­сти, в улуч­ше­нии меди­цин­ского обес­пе­че­ния завод­ских поселений.

Для дан­ной ста­тьи имеет зна­че­ние тот факт, что в доку­менте было про­пи­сано тре­бо­ва­ние об учре­жде­нии при заво­дах гос­пи­та­лей и аптек с доста­точ­ным коли­че­ством меди­ка­мен­тов и «штат­ных лека­рей», а также бога­дельни для тех масте­ро­вых и работ­ных людей, у кото­рых нет род­ствен­ни­ков⁵ .

Чтобы оце­нить, имело ли это тре­бо­ва­ние какое-​то реаль­ное вли­я­ние, необ­хо­димо срав­нить уро­вень раз­ви­тия меди­цин­ской инфра­струк­туры завод­ских посе­ле­ний Замосковного гор­ного округа до и после его при­ня­тия. Для этого обра­тимся к доку­мен­там, отно­ся­щимся к теме нашего иссле­до­ва­ния и хра­ня­щимся в Центральном госу­дар­ствен­ном архиве Москвы.

В деле «…о рас­про­стра­не­нии по завод­ским сёлам при­ви­вок коро­вьей оспы» речь идёт об эпи­де­мии оспы, кото­рая сви­реп­ство­вала в начале XIX века в цен­траль­ных реги­о­нах России. В 1807 году она унесла жизни 166 922 чело­век, а в 1808 году — 156 890 чело­век⁶ . Государство в этих усло­виях про­во­дило поли­тику по внед­ре­нию про­ти­во­оспен­ных при­ви­вок для всех родив­шихся мла­ден­цев, однако дан­ная ини­ци­а­тива натал­ки­ва­лась на ряд препятствий.

Во-​первых, в народе суще­ство­вали пред­рас­судки, гла­сив­шие, что «несо­об­разно с при­ро­дой чело­века заим­ство­вать оспен­ную мате­рию от живот­ного»;

Во-​вторых, неиме­ние доста­точ­ного коли­че­ства меди­цин­ских чинов­ни­ков или дру­гих людей, спо­соб­ных сде­лать прививку;

В-​третьих, несо­вер­шен­ство над­зора и недо­ста­ток финан­си­ро­ва­ния со сто­роны вла­стей на местах⁷ .

Был пред­при­нят ряд мер для устра­не­ния этих пре­пят­ствий. Рекомендовалось в каж­дой губерн­ской сто­лице учре­дить коми­теты, зани­ма­ю­щи­еся про­бле­мой при­ви­ва­ния оспой, и поста­вить перед ними сле­ду­ю­щие задачи:

• выявить число мало­лет­них детей, у кото­рых ещё не было оспы, и про­ве­сти их вакцинацию;
• снаб­дить при­ви­ва­ю­щих необ­хо­ди­мым коли­че­ством лекарства;
• орга­ни­зо­вать обу­че­ние специалистов.

Данные меры рас­про­стра­ня­лись и на заводы, под­ве­дом­ствен­ные Московскому гор­ному прав­ле­нию [Московское гор­ное прав­ле­ние — ведом­ство, под управ­ле­нием кото­рого нахо­ди­лись заводы Замосковного гор­ного округа. — Е. Р.]. Все част­ные заводы под­чи­ня­лись уезд­ным коми­те­там, однако те из них, на кото­рых име­лись соб­ствен­ные док­тора, должны были соста­вить соб­ствен­ные коми­теты на общих правилах.

В резуль­тате обсле­до­ва­ния гор­ных заво­дов Замосковного гор­ного округа в 1812 году было выяв­лено, что из 47 заво­дов лекари име­лись только на заво­дах стат­ской совет­ницы Полторацкой и кол­леж­ских асес­со­ров Ивана и Андрея Баташёвых. В общей слож­но­сти под меди­цин­ское обслу­жи­ва­ние под­па­дали 14 завод­ских посе­ле­ний. Вся система меди­цин­ского обес­пе­че­ния осталь­ных заво­дов заклю­ча­лась в вызове уезд­ных вра­чей⁸ .

Свидетельством того, что «Положение…» сыг­рало опре­де­лён­ную поло­жи­тель­ную роль, можно счи­тать тот факт, что после его опуб­ли­ко­ва­ния Горный депар­та­мент сразу обес­по­ко­ился про­бле­мой отсут­ствия на заво­дах ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных вра­чей. В 1821 году всем заво­до­вла­дель­цам всех завод­ских окру­гов было разо­слано пред­пи­са­ние «оза­бо­титься поис­ком для своих заво­дов опыт­ных вра­чей»⁹ . Естественно, все завод­чики начали писать отписки с уве­ре­ни­ями, что их глав­ная цель — это забота о масте­ро­вых, что они уже имеют опыт­ных врачей.

Тем же годом дати­ро­ван дру­гой важ­ный доку­мент¹⁰ , кото­рый затра­ги­вает инте­ре­су­ю­щий меня вопрос. Из него можно почерп­нуть подроб­ные све­де­ния о системе попе­че­ния над увеч­ными, пре­ста­ре­лыми и без­дом­ными, кото­рая сло­жи­лась в рам­ках Замосковного гор­ного округа до 1821 года.

Крупные завод­ские цен­тры, такие, как Выксунская и Гусевская группы заво­дов, при­над­ле­жав­шие наслед­ни­кам Баташёвых, могли себе поз­во­лить выде­лять зна­чи­тель­ные сред­ства для орга­ни­за­ции пен­си­он­ного обес­пе­че­ния. Исходя из отчё­тов, при­сы­ла­е­мых завод­ской кон­то­рой гг. Шепелевых (вла­дель­цев Выксунской группы) в Московское гор­ное прав­ле­ние, система была постро­ена сле­ду­ю­щим образом:

• Вдовы с сиро­тами, остав­ши­еся после умер­ших масте­ро­вых, полу­чали пен­сию поме­сячно, как и пре­ста­ре­лые и увеч­ные масте­ро­вые. Они либо имели свои дома, либо при­над­ле­жали к семей­ствам рабо­та­ю­щих масте­ро­вых, нахо­ди­лись на их попе­че­нии. Расходы на их пен­си­он­ное обес­пе­че­ние состав­ляли в год по всем заво­дам Шепелева до 12 115 рублей.
• Престарелые масте­ро­вые, не совсем ещё поте­ряв­шие зре­ние и здо­ро­вье, устра­и­ва­лись на работу в кара­уль­щики и полу­чали жало­ва­нье, часть кото­рого предо­став­ля­лась в каче­стве пен­сии за их мно­го­лет­нюю службу. Расходы на их пен­си­он­ное обес­пе­че­ние состав­ляли в год до 26 326 рублей.
• Богадельня нахо­ди­лась только при Выксунском заводе. Туда со всех заво­дов поме­ща­лись пре­ста­ре­лые и без­род­ные жен­щины: число их было неве­лико, потому что боль­шин­ство про­жи­вало при своих род­ствен­ни­ках. На содер­жа­ние бога­дельни выда­ва­лось еже­годно без учёта отоп­ле­ния и осве­ще­ния по 440 руб. 40 к.¹¹ .

На заво­дах (Гусевском, Верхнеунженском, Еремшинском, Илевском, Мердушенском, Вознесенском, Сынтульском) наслед­ни­ков Ивана Родионовича Баташёва для тех, кто не мог зара­бо­тать себе на про­пи­та­ние, а также вдо­вам и мало­лет­ним сиро­там, про­из­во­ди­лась выдача хлеба и по 1 рублю в месяц на каждого.

Сложно судить о досто­вер­но­сти дан­ных из этого дела: боль­шин­ство из них напо­ми­нает про­стую отписку. Практически все завод­ские кон­торы в своих отве­тах, при­слан­ных в Московское гор­ное прав­ле­ние, утвер­ждали, что все нуж­да­ю­щи­еся живут при своих семьях, кото­рым выда­ётся опре­де­лён­ное доволь­ствие в виде денег или про­ви­анта. Подобные дан­ные было сложно пере­про­ве­рить и в боль­шин­стве слу­чаев им нельзя было дове­рять — это при­зна­вали и сами чинов­ники Замосковного гор­ного прав­ле­ния в доне­се­ниях в Департамент гор­ных и соля­ных дел¹² .

В каче­стве при­мера тоталь­ного обмана и кор­руп­ции, кото­рая царила в России в пер­вой поло­вине XIX века, можно при­ве­сти исто­рию Виндреевского завода, при­над­ле­жа­щего купе­че­ской жене Очкиной. История о нём заслу­жи­вает отдель­ного мате­ри­ала, так как пред­став­ляет собой вопи­ю­щий слу­чай зло­упо­треб­ле­ния чинов­ни­ками цар­ской России своим поло­же­нием и в целом явля­ется сви­де­тель­ством того, что и заво­до­вла­дель­цам, и чинов­ни­кам было абсо­лютно напле­вать на судьбы про­стых рабо­чих людей.

Из мате­ри­а­лов дела, хра­ня­ще­гося в фон­дах РГИА под загла­вием «По пред­став­ле­нию Московского гор­ного прав­ле­ния об осво­бож­де­нии от пла­тежа пода­тей не дей­ству­ю­щего Виндреевского завода Генерала-​майора Еракова», видна затяж­ная чинов­ни­чья воло­кита, длив­ша­яся не один деся­ток лет. Заложниками кото­рой стали почти 1000 кре­стьян, про­жи­вав­ших в име­нии при Виндреевском заводе, лишён­ных работы, земли и нахо­див­шихся в таком поло­же­нии более 30 лет.

Несмотря на то, что Виндреевский завод зна­чился в доку­мен­тах и опи­сях Замосковного гор­ного прав­ле­ния как суще­ству­ю­щий вплоть до 60-​х годов XIX века, ни завода, ни стро­е­ний, к нему при­над­ле­жа­щих, в дей­стви­тель­но­сти не было с 1825 года. Плотина была про­рвана, пруд спу­щен, так что завод суще­ство­вал только фор­мально. Чиновники должны были знать не только о без­дей­ствии завода, но и о том, что его не было, потому что на осно­ва­нии ста­тей 493-501-503 Горного Устава о состо­я­нии завода дол­жен был посы­латься отчёт, и, кроме того, несколько раз на завод посы­ла­лись чинов­ники гор­ного ведом­ства. Однако, несмотря на это, в 1859 году они умуд­ри­лись про­дать несу­ще­ству­ю­щий завод генерал-​лейтенанту Еракову. В итоге только 14 авгу­ста 1884 года, после дол­гой воло­киты, Виндреевский завод был наконец-​то исклю­чён из списка гор­ных заво­дов¹³ .

Возвращаясь к нашей теме, мы должны ска­зать, что из дан­ных, каса­ю­щихся бла­го­устрой­ства бога­де­лен, при­слан­ных завод­скими кон­то­рами Замосковного гор­ного округа, сле­дует, что в 1821 году бога­дельня дей­ство­вала только при Выксунском заводе.

Случаи, опи­сан­ные выше, явля­ются пря­мой реак­цией чинов­ни­ков на уже упо­мя­ну­тые пункты «Положения…» Из при­ве­дён­ных дан­ных мы можем кон­ста­ти­ро­вать, что до при­ня­тия «Положения…» меди­цин­ской инфра­струк­туры завод­ских посе­ле­ний прак­ти­че­ски не суще­ство­вало. Это яви­лось одной из при­чин уси­ле­ния клас­со­вой борьбы в начале XIX века.

Однако, под­чи­ня­ясь ско­рее необ­хо­ди­мо­сти, чем сооб­ра­же­ниям филан­тро­пии, чинов­ники и заво­до­вла­дельцы вынуж­дены были идти на опре­де­лён­ные уступки, реа­ги­руя на уча­стив­ши­еся слу­чаи вол­не­ний масте­ро­вых. В каче­стве сви­де­тель­ства этому можно при­ве­сти дан­ные о меди­цин­ской инфра­струк­туре завод­ских посе­ле­ний Замосковного гор­ного округа за 1835 год (см. Таблица 1).

Согласно пред­став­лен­ным дан­ным, из 33 завод­ских посе­ле­ний хоть какое-​то меди­цин­ское обслу­жи­ва­ние име­лось теперь на тер­ри­то­рии 21. Мы видим, что коли­че­ство меди­цин­ского пер­со­нала, про­жи­ва­ю­щего при заво­дах, зна­чи­тельно воз­росло и соста­вило 23 чело­века (среди них 9 меди­цин­ских чинов­ни­ков), в сово­куп­но­сти обслу­жи­вав­ших 19 завод­ских посе­ле­ний. Касательно системы попе­че­ния над увеч­ными, пре­ста­ре­лыми и без­дом­ными можно сде­лать вывод о том, что она не пре­тер­пела зна­чи­тель­ных изме­не­ний. За рас­смат­ри­ва­е­мый период бога­дельня была постро­ена только при Авгурском и Сивиньском заводах.

Название завода	Наличие меди­цин­ского персонала	Госпиталей и аптек	Богаделен	Численность завод­ского поселения
Истинско- Залипяжский	Один меди­цин­ский чинов­ник— штаб-​лекарь Гернст	—	—	374 души
Мышегский	Один меди­цин­ский чинов­ник 12 класса Господин Кротков	1	—	144 души
Ибердецкий	—	—	—	—
Черепетский	—	—	—	—
Людиновский и Сукременский	1 штаб-​лекарь	—	—	При обоих заво­дах и дерев­нях 2217 душ
Богдано- Петровский	—	—	—	1062 души
Выксунский, Велетменский, Сновидский, Верхне-​Железницкий,Железницкий,Унженский	1 штаб-​лекарь 6 уче­ни­ков и 6 помощников	1 боль­ница и 6 аптек	1 при Выксунском заводе	При всех заво­дах 7526 душ
Кирицкий	1 при­ез­жает по найму на время
Дугненский	—	—	—	308 душ
Авгурский и Сивиньский	Один меди­цин­ский чиновник	—	1	760 масте­ро­вых, 324 крестьян
Песоченский и Серенский	—	—	—	При обоих заво­дах 651 души
Гусевский, Верхнеунженский, Еремшинский, Илевский,Мердушенский,Вознесенский, Сынтульский	Медицинских чинов­ни­ков при Гусевском — 2, при Еремшинском — 1, на Вознесенском 1 меди­цин­ский работник	1 гос­пи­таль и 1 аптека	—	На всех заво­дах всего 12 384 души
Ханинский	—	—	—	2182 души
Рябкинский	—	—	—	1106 душ
Непложский	1 лекар­ский ученик	—	—	407 душ
Бытошовский	—	—	—	488 душ
Виндреевский	—	—	—	833 душ
Дубенский	—	—	—	201 душа
Сенетско-​Ивановский	—	—	—	370 душ

Нужно обра­тить вни­ма­ние на то, что я опе­ри­рую в основ­ном коли­че­ствен­ными пока­за­те­лями, за неиме­нием источ­ни­ков остав­ляя без вни­ма­ния каче­ство меди­цин­ского обес­пе­че­ния. Однако и при­ве­дён­ных дан­ных доста­точно, чтобы под­твер­дить, что клас­со­вое обще­ство раз­ви­ва­ется бла­го­даря нали­чию анта­го­ни­сти­че­ских про­ти­во­ре­чий между клас­сами. Появление зачат­ков меди­цин­ского обес­пе­че­ния и меди­цин­ской инфра­струк­туры в рам­ках завод­ских посе­ле­ний Замосковного гор­ного округа в пер­вой поло­вине XIX века нераз­рывно свя­зано с обостре­нием клас­со­вых про­ти­во­ре­чий, выра­зив­шихся в вол­не­ниях масте­ро­вых. Для под­дер­жа­ния ста­биль­но­сти системы дво­рян­ское госу­дар­ство было вынуж­дено высту­пать в каче­стве арбитра в этом кон­фликте. Ограничить поме­щи­чье право оно не могло, однако, пыта­ясь сгла­дить кон­фликт посред­ством регла­мен­та­ции отно­ше­ний между заво­до­вла­дель­цами и рабо­чими, всё же спо­соб­ство­вало дви­же­нию впе­рёд в рас­смат­ри­ва­е­мой нами обла­сти. Конечно, этих ини­ци­а­тив ока­за­лось недо­ста­точно, вся система тре­бо­вала кар­ди­наль­ной пере­стройки, но это уже отдель­ная тема.

При отказе от клас­со­вого под­хода выше­опи­сан­ные связи явле­ний оста­лись бы для нас туман­ными и навер­няка были бы истол­ко­ваны пре­вратно. На этом при­мере хорошо чув­ству­ется необ­хо­ди­мость исполь­зо­ва­ния марк­сист­ской мето­до­ло­гии позна­ния. Отсутствие её при­ме­не­ния при­во­дит к тому, что исто­ри­че­ская наука пре­вра­ща­ется в миф о «доб­рых хозя­е­вах» и «есте­ствен­ном про­грессе», посред­ством кото­рого тра­ди­ци­он­ные обще­ства чудес­ным обра­зом пре­вра­ща­ются в современные.