Об образовании. Ещё раз

Об образовании. Ещё раз
~ 102 мин


Оглавление

Вве­де­ние

  1. Орга­ни­за­торы и их детище
  2. Команда
  3. Отбор участ­ни­ков и прин­ципы этого отбора
  4. Миро­воз­зре­ние, цели и методы организаторов

Часть содер­жа­тель­ная

  1. Учи­теля
  2. Уче­ники
  3. Финан­си­ро­ва­ние
  4. «Учи­тель для России»

Участ­ники программы

Заклю­че­ние

При­ло­же­ние

  1. Тек­сты и интер­вью организаторов
  2. Интер­вью и тек­сты участ­ни­ков программы
  3. Лите­ра­тура
  4. Тек­сты про­тив­ни­ков обра­зо­ва­тель­ной реформы
  5. Про­чее

«Пер­вые месяцы нашей коло­нии для меня и моих това­ри­щей были не только меся­цами отча­я­ния и бес­силь­ного напря­же­ния, — они были ещё и меся­цами поис­ков истины. Я во всю жизнь не про­чи­тал столько педа­го­ги­че­ской лите­ра­туры, сколько зимою 1920 года.

Это было время Вран­геля и поль­ской войны. Вран­гель где-​то близко, возле Ново­мир­го­рода, совсем неда­леко от нас, в Чер­кас­сах, вое­вали поляки, по всей Укра­ине бро­дили батьки, вокруг нас мно­гие нахо­ди­лись в блакитно-​жёлтом оча­ро­ва­нии. Но мы в нашем лесу, под­пе­рев голову руками, ста­ра­лись забыть о гро­мах вели­ких собы­тий и читали педа­го­ги­че­ские книги.

У меня глав­ным резуль­та­том этого чте­ния была креп­кая и почему-​то вдруг осно­ва­тель­ная уве­рен­ность, что в моих руках ника­кой науки нет и ника­кой тео­рии нет, что тео­рию нужно извлечь из всей суммы реаль­ных явле­ний, про­ис­хо­дя­щих на моих гла­зах. Я сна­чала даже не понял, а про­сто уви­дел, что мне нужны не книж­ные фор­мулы, кото­рые я всё равно не мог при­вя­зать к делу, а немед­лен­ный ана­лиз и немед­лен­ное дей­ствие.

Всем своим суще­ством я чув­ство­вал, что мне нужно спе­шить, что я не могу ожи­дать ни одного лиш­него дня. Коло­ния все больше и больше при­ни­мала харак­тер „малины“ — воров­ского притона»…

А. С. Мака­ренко. «Педа­го­ги­че­ская поэма»

«Лад­ком да мир­ком — смот­ришь, ан шутя что-​нибудь полез­ное и представится»

М. Е. Салтыков-​Щедрин. Бла­го­на­ме­рен­ные речи

Введение

Автор обу­ча­ется на без­на­дёжно гума­ни­тар­ном факуль­тете и после его окон­ча­ния сде­ла­ется счаст­ли­вым обла­да­те­лем гуманитарно-​бесполезного диплома, в кото­ром будет напи­сано, конечно, не «бака­лавр рито­рики» и не «бака­лавр рели­гио­ве­де­ния», что-​то чуть более понят­ное, но всё же бес­ко­нечно далё­кое от прак­ти­че­ской жизни. Автор, конечно, знает, что дело не только в его гума­ни­тар­ном факуль­тете и не в том, что учиться там ему нра­вится. Рынок труда ведет себя не слиш­ком ожи­да­емо, выпуск­ники тех­ни­че­ских и гума­ни­тар­ных факуль­те­тов пекут оди­на­ково вкус­ные бур­геры, а бесполезно-​гуманитарный диплом — это не при­го­вор, в жизни можно устро­иться и с ним. Но автору не хочется устра­и­ваться, он не хочет про­сто сидеть в каком-​нибудь учре­жде­нии в тече­ние мак­си­мально малень­кого коли­че­ства вре­мени и полу­чать за это мак­си­мально боль­шое коли­че­ство денег, он не желает ста­но­виться ни бар­ме­ном, ни охран­ни­ком, ни офис­ным мыше­дви­гом, — автору хочется делать что-​то полез­ное, и что-​то такое, что не вызы­вало бы у него отвра­ще­ние. Автор думает о том, чтобы сде­латься школь­ным учителем.

Поэтому он заин­те­ре­со­вался, когда уви­дел в своём уни­вер­си­тете пла­кат. На пла­кате было напи­сано, что выпуск­ники пре­стиж­ных рос­сий­ских уни­вер­си­те­тов, кото­рые вдруг воз­же­лали нести чело­ве­че­ству свет, мир и добро, могут при­нять уча­стие в про­грамме «Учи­тель для Рос­сии». Если эти чудес­ные люди прой­дут какой-​то там отбор и корот­кое обу­че­ние, они смо­гут стать учи­те­лями одной из про­вин­ци­аль­ных школ страны. И в тече­ние двух лет этим учи­те­лям, чтобы они не поте­ряли инте­рес к несе­нию добра и света и не померли с голоду, будет выпла­чи­ваться, допол­ни­тельно к зар­плате, сти­пен­дия в раз­мере от 20 до 30 тысяч рублей.

Автор уже видел такой пла­кат, — до того, как ему уда­лось бла­го­по­лучно сбе­жать в Пермь, в свой нынеш­ний уни­вер­си­те­тик, он имел сча­стье два года учиться в Петер­бурге, в уни­вер­си­тете намного более пре­стиж­ном, где все стены были закле­ены такими пла­ка­тами. И, откро­венно говоря, от этих пла­ка­ти­ков, напо­ми­на­ю­щих реклам­ные постеры, так и несло бур­жу­аз­но­стью. Но усло­вия были до того соблаз­ни­тель­ными, что автор решил прийти на пре­зен­та­цию программы.

Глав­ный орга­ни­за­тор — милая девушка с экзо­ти­че­ским име­нем, лет 25-​ти, кото­рая зани­мает в орга­ни­за­ции какой-​то там пост, с ней — орга­ни­за­тор из Перми и два участ­ника про­граммы, кото­рые уже с год рабо­тают в школе в Воро­неж­ской, кажется, обла­сти: ещё одна милая девушка и парень с какими-​то жутко печаль­ными, почти кри­ча­щими гла­зами. Для про­ве­де­ния пре­зен­та­ции уни­вер­си­тет выде­лил огро­мен­ную ауди­то­рию, но при­шли всего несколько чело­век, — а орга­ни­за­торы не пре­ми­нули отме­тить, что в Выс­шей школе эко­но­мики (т. е. в её перм­ском фили­але) собрался пол­ный зал.

Сна­чала — соб­ственно пре­зен­та­ция. За пять минут перед нами про­но­сится вся исто­рия рос­сий­ской и совет­ской педа­го­гики, — при­чём упо­ми­на­ется даже о ком­му­нар­ском дви­же­нии, но только одной этой фра­зой, «ком­му­нар­ское дви­же­ние». Затем — исто­рия про­граммы и орга­ни­за­ции, кото­рая её реа­ли­зует, усло­вия участия.

Про­грамма спи­сана с меж­ду­на­род­ной, с «Teach For All», кото­рая неве­ро­ятно успешно дей­ствует во мно­гих стра­нах мира. Пере­са­дить этот успех на рос­сий­скую почву решили две выпуск­ницы СПбГУ. Орга­ни­за­ция, кото­рая реа­ли­зует её, неком­мер­че­ская. Про­грамму финан­си­рует Сбер­банк, а Выс­шая школа эко­но­мики орга­ни­зует педа­го­ги­че­скую пере­под­го­товку и по исте­че­нии двух лет работы в школе выдаёт участ­ни­кам маги­стер­ские дипломы. Про­грамма запу­щена два года назад. Рабо­тает она со шко­лами в Мос­ков­ской, Калуж­ской и Там­бов­ской обла­стях, но её реа­ли­за­цию пла­ни­руют рас­ши­рять на дру­гие реги­оны, — пла­ни­ру­ется открыть и новый офис, в Екатеринбурге.

Буду­щие участ­ники про­граммы должны пройти мно­го­сту­пен­ча­тый отбор — подача заяв­ле­ния, реги­стра­ция и запол­не­ние анкеты; скайп-​интервью с одним из орга­ни­за­то­ров; очный этап, на кото­ром участ­ни­кам даются какие-​то прак­ти­че­ские зада­ния; атте­ста­ция зна­ний по пред­мету, кото­рый они будут пре­по­да­вать (именно в таком порядке). Послед­ний этап — пяти­не­дель­ная лет­няя прак­тика, соеди­нен­ная с тео­ре­ти­че­ским кур­сом. Во время прак­тики участ­ники впер­вые про­во­дят уроки — очень нефор­маль­ные, а задача их состоит в том, чтобы завлечь детей в школу летом.

Участ­ники, кото­рые все эти этапы прой­дут, и пере­ста­нут быть буду­щими, рас­пре­де­ля­ются в школы, мини­мум по двое, — при этом орга­ни­за­ция наста­и­вает, как пра­вило, на пере­езде и запу­ли­вает учи­те­лей в про­вин­цию. Каж­дый из участ­ни­ков полу­чает тью­тора, кото­рый наблю­дает за тем, как учи­тель вжи­ва­ется в кол­лек­тив. После двух лет работы участ­ники вольны поки­нуть школу, а вольны остаться в ней.

Потом демон­стри­ру­ется ролик об этой самой лет­ней прак­тике, нас про­сят сесть в кру­жок и рас­ска­зать, кто мы и почему при­шли на пре­зен­та­цию, а затем поз­во­ляют зада­вать вопросы.

Тот пла­кат не обма­ны­вал, но отра­жал чистей­шую правду о том, что это за про­грамма, и о том, что за люди реа­ли­зуют её. Автор понял это почти сразу после начала пре­зен­та­ции, после того, как милая девушка начала гово­рить. Всё в ней — улыбка, одежда, инто­на­ции, жесты, слова о том, что уни­вер­си­тет, в кото­ром пре­зен­та­ция про­во­дится, назы­вают перм­ским Йелем, лег­кое вос­хи­ще­ние, кото­рое слы­ша­лось в слове «Йель», — всё это отда­вало той же бур­жу­аз­но­стью1 .

И вот автор слу­шал эту пре­зен­та­цию, слу­шал о том, какую хоро­шую и полез­ную для страны про­грамму на деньги Сбер­банка реа­ли­зуют две девушки из СПбГУ, смот­рел на милую девушку с экзо­ти­че­ским име­нем — и чув­ство­вал, как он сам ста­но­вится доб­рее и бла­го­об­раз­нее. И ему захо­те­лось это бла­го­об­ра­зие раз­бить, попы­таться хотя бы, и после несколь­ких ней­траль­ных вопро­сов он спро­сил у орга­ни­за­то­ров, не кажется ли им стран­ным, что те же люди, кото­рые про­во­дят реформы, при­вед­шие рос­сий­скую систему обра­зо­ва­ния к её сего­дняш­нему состо­я­нию, помо­гают в реа­ли­за­ции их рас­чу­дес­ной программы.

Как это обычно и бывает у автора в таких вот ситу­а­циях, на него напало кос­но­язы­чие — и вме­сто того, чтобы чётко изло­жить все аргу­менты, он что-​то там мям­лил о кад­ро­вом голоде в шко­лах, о том, что вызван он низ­кими зар­пла­тами учи­те­лей и о том, что руко­вод­ство Выс­шей школы эко­но­мики, этого либе­раль­ного гнезда, ответ­ственно за раз­ра­ботку эко­но­ми­че­ских пла­нов раз­ви­тия страны2 , сле­до­ва­тельно, и за низ­кую зар­плату учи­те­лей и за то, что выпуск­ники пед­ву­зов в школы идти не торопятся.

Сна­чала автора не поняли, — а потом поняли непра­вильно, посчи­тав, что «люди, кото­рые ответ­ственны за пла­чев­ное состо­я­ние обра­зо­ва­ния» — это какая-​то тай­ная орга­ни­за­ция, соста­вив­шая страш­ный заго­вор про­тив Рос­сии. При этом никто не отри­цал того, что школа стра­дает от кад­ро­вого голода, что зар­плата учи­те­лей оста­ется очень невы­со­кой, — но доду­мать эту мысль до конца и осо­знать про­блему как систем­ную никто не поже­лал. Милая девушка с экзо­ти­че­ским име­нем для того, чтобы дока­зать, что про­грамма у них хоро­шая, рас­ска­зала о том, как бла­го­да­рит орга­ни­за­то­ров и её лично, милую девушку, дирек­триса школы в неболь­шом городке в Воро­неж­ской обла­сти. Как она гово­рит, что без учи­те­лей, кото­рые при­шли в её школу бла­го­даря про­грамме, школа из-​за кад­ро­вого голода не смогла бы выжить. Автор напом­нил, что работают-​то они только с тремя реги­о­нами, а от кад­ро­вого голода стра­дают школы по всей Рос­сии, и если школа в Воро­неж­ской обла­сти выжила бла­го­даря про­грамме, то школе в Южно-​Сахалинске никто не помо­жет. «Но мы ведь рабо­таем всего два года и соби­ра­емся рас­ши­ряться», — отве­тила милая девушка.

Слова о том, что коли­че­ство школ ста­биль­ненько так умень­ша­ется, что это обще­из­вестно, а дан­ные, дока­зы­ва­ю­щие это, открыты, вызвали сомне­ния. Автора спро­сили, име­ются ли у него доку­мен­таль­ные дока­за­тель­ства, и реко­мен­до­вали, если име­ются, подать в суд на людей, кото­рые виновны в дегра­да­ции системы образования.

Сошлись на том, что автор предо­ста­вит дока­за­тель­ства своих слов через группу вкон­так­тике. После этого участ­ни­ков пре­зен­та­ции попро­сили запол­нить анкеты, и всё закон­чи­лось. Потом, когда дока­за­тель­ства были уже готовы к обна­ро­до­ва­нию, — автора решили проигнорировать.

Но автор напи­сал этот текст не для того, чтобы пожа­ло­ваться на то, как глу­пые либе­ралы пере­спо­рили умного ком­му­ни­ста, и дока­зать себе и тем немно­гим, кто читает подоб­ные вещи, что прав был всё-​таки умный ком­му­нист. Нет, нужно изу­чить явле­ние. Бур­жуи, кото­рые соби­рают деньги для того, чтобы спа­сти рос­сий­скую школу, — это нечто новое и очень инте­рес­ное. Автор желает разобраться.

Организаторы и их детище

Итак, две девушки, кото­рые окон­чили СПбГУ и осно­вали орга­ни­за­цию, — это Алёна Мар­ко­вич и Елена Ярма­нова. Учи­лись они не на мат­мехе и не на био­факе, а на факуль­тете меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний. Автору при­хо­ди­лось бывать на спб­гуш­ном факуль­тете меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний, — и хотя он про­сто про­шёлся по кори­до­рам и посмот­рел на лица сту­ден­тов, он почув­ство­вал, какой атмо­сфе­рой запол­нено это зда­ние. По своим основ­ным свой­ствам эта атмо­сфера иден­тична цик­лону Б: учатся там детки чинов­ни­ков, сило­ви­ков и боль­ших бур­жуев. И то, что Мар­ко­вич и Ярма­нова смогли выжить в такой среде, харак­те­ри­зует их не с луч­шей стороны.

Обе ката­лись в загра­нич­ные ста­жи­ровки. Мар­ко­вич была в Вашинг­тоне и Бер­лине, а Ярма­нова — в Вашинг­тоне, Париже и Люк­сем­бурге. Одна ста­жи­ровка про­дол­жа­ется в тече­ние семестра, а пере­лёт, пита­ние и про­жи­ва­ние опла­чи­ва­ются обычно за счёт самих сту­ден­тов. Автору неиз­вестно, чем зани­ма­ются роди­тели Мар­ко­вич и Ярма­но­вой, но он может пред­по­ло­жить, что рабо­тают они отнюдь не школь­ными учителями.

После окон­ча­ния сво­его пре­стиж­ного уни­вер­си­тета Ярма­нова и Мар­ко­вич рабо­тали, — хотя нор­маль­ному чело­веку, кото­рый не парил нико­гда в хип­стер­ской тусовке, довольно сложно понять, чем они зани­ма­лись. Мар­ко­вич рабо­тала мар­ке­то­ло­гом в ком­па­нии, зани­ма­ю­щейся раз­ра­бот­кой ПО для резерв­ного копи­ро­ва­ния, и кури­ро­вала GameChangers, супер-​элитный про­ект для питер­ских сту­ден­тов, гениев Ай-​Ти, и ком­па­ний, кото­рые желали бы в неда­лё­ком буду­щем загра­ба­стать этих сту­ден­тов в свой штат. Ярма­нова рабо­тала жур­на­ли­стом в аме­ри­кан­ском посоль­стве в Москве, в его депар­та­менте прессы, учи­лась в крайне мут­ном, но супер-​экспериментальном месте — в «инсти­туте архи­тек­туры, дизайна и медиа „Стрелка“». А потом они вме­сте с Мар­ко­вич орга­ни­зо­вали в Питере две кон­фе­рен­ции в фор­мате TED, — т. е. при­гла­сили вся­ких там учё­ных, биз­не­сме­нов и соци­аль­ных пред­при­ни­ма­те­лей и попро­сили их рас­ска­зать о своих уни­каль­ных идеях.

Но вот в один пре­крас­ный момент две эти милые девушки решили снова объ­еди­нить уси­лия и создали про­ект «Учи­тель для Рос­сии». А пра­виль­нее, навер­ное, будет ска­зать, что они орга­ни­зо­вали его лока­ли­за­цию, — потому что рос­сий­ский про­ект от американо-​британского ничем заметно не отличается.

В 2014 году про­ект участ­во­вал в пер­вом «Кон­курсе инно­ва­ций в обра­зо­ва­нии», кото­рый про­во­дит Выс­шая школа эко­но­мики, Агент­ство стра­те­ги­че­ских ини­ци­а­тив и бла­го­тво­ри­тель­ный фонд какого-​то бур­жуя Рыба­кова. Ярма­нова и Мар­ко­вич про­иг­рали, «Учи­тель для Рос­сии» дополз только до полу­фи­нала, — выиг­рал дру­гой, совер­шенно неиз­вест­ный про­ект, но Ярманову-​Маркович заме­тили. Заме­тила Юлия Чечет, испол­ни­тель­ный дирек­тор сбер­бан­ков­ского бла­го­тво­ри­тель­ного фонда «Вклад в буду­щее», кото­рый у Сбер­банка, ока­зы­ва­ется, есть.

Ну, и понес­лось. 25 марта 2015 в Москве был заре­ги­стри­ро­ван бла­го­тво­ри­тель­ный фонд «Новый учи­тель», Алёна Мар­ко­вич воз­гла­вила его. В управ­ля­ю­щий совет прямо вот так, сразу, вошли: Юлия Чечет, Юлия Чупина, стар­ший вице-​президент Сбер­банка Михаил Мок­рин­ский, началь­ник управ­ле­ния обра­зо­ва­ния ЦАО г. Москвы, Игорь Ремо­ренко, рек­тор МГПУ и раз­ные дру­гие, не такие важ­ные пер­соны3 . Попе­чи­тель­ский совет фонда воз­гла­вил сам Пре­зи­дент и Пред­се­да­тель прав­ле­ния Сбер­банка Гер­ман Оска­ро­вич Греф4 . На сче­тах ново­со­здан­ного фонда вдруг обна­ру­жи­лось 44 мил­ли­она 535 тысяч руб­лей, 44 мил­ли­она — от люби­мого Сбер­банка, 500 тысяч от бла­го­тво­ри­тель­ного фонда «Дар», а 35 тысяч — от какой-​то тёти5 . Ком­па­ния «Над­ми­тов, Ива­нов и парт­нёры» бес­платно раз­ра­бо­тала пер­вый устав фонда, ком­па­ния PHILIN — дей­ству­ю­щий устав. Ком­па­ния Direct Design Visual Branding раз­ра­бо­тала дизайн сайта про­граммы, конечно же, бес­платно6 . Выс­шая школа эко­но­мики помо­гала раз­ра­ба­ты­вать про­грамму педа­го­ги­че­ской под­го­товки. Ком­па­ния Odgers Berndston раз­ра­бо­тала про­грамму отбора и помо­гает этот отбор про­во­дить. Коучин­гом учи­те­лей зани­ма­ются сотруд­ники фирм Fish & Lions и Евро­пей­ского цен­тра коучинга. СПбГУ осу­ществ­ляет инфор­ма­ци­он­ную под­держку, заве­ши­вая стены на своих факуль­те­тах пла­ка­тами программы.

2 июля 2015 пра­ви­тель­ство Мос­ков­ской обла­сти в лице губер­на­тора (!) Андрея Воро­бьёва и Сбер­банк в лице люби­мого сво­его пади­шаха Гер­мана Грефа заклю­чают согла­ше­ние о сотруд­ни­че­стве в сфере обра­зо­ва­ния. Сотруд­ни­че­ство это должно заклю­чаться в «повы­ше­нии стан­дар­тов педа­го­ги­че­ского обра­зо­ва­ния и каче­ства под­го­товки обу­ча­ю­щихся в шко­лах Мос­ков­ской обла­сти», кото­рое, конечно же, осу­ще­ствится в ходе реа­ли­за­ции про­граммы «Учи­тель для Рос­сии». И это при­том, что на вто­рой год реа­ли­за­ции про­граммы в шко­лах Мос­ков­ской обла­сти рабо­тали всего 16 участ­ни­ков про­граммы7 !

С 1 сен­тября 2015 пер­вая группа учи­те­лей в составе 42 чело­век начала работу в шко­лах Москвы, Мос­ков­ской и Воро­неж­ской областей.

В 2016 про­ве­де­ние Лет­него инсти­тута орга­ни­зо­вали в Калуж­ской обла­сти, в г. Бело­усово, при­сут­ство­вали жур­на­ли­сты и министр обра­зо­ва­ния Калуж­ской обла­сти Алек­сандр Ани­кеев, кото­рый заявил:

«Москва выпол­няет для нас роль пыле­соса, выка­чи­вая луч­ших наших выпуск­ни­ков, луч­шие кадры. А про­ект „Учи­тель для Рос­сии“ пред­по­ла­гает обрат­ный про­цесс. Его под­дер­жи­вает губер­на­тор обла­сти, и весь год он был при­о­ри­тет­ным для меня как отрас­ле­вого мини­стра»8 .

Конец цитаты. И это при­том, что в Калуж­ской обла­сти рабо­тают всего 50 (пять­де­сят!) участ­ни­ков программы.

С 1 сен­тября 2016 года начала работу вто­рая группа учи­те­лей (124 чело­века), парт­нё­рами про­граммы стали также пра­ви­тель­ства Там­бов­ской и Калуж­ской областей.

14 марта 2017 было заклю­чено офи­ци­аль­ное согла­ше­ние о сотруд­ни­че­стве между фон­дами «Вклад в буду­щее» (т. е. между тем же Сбер­бан­ком), «Новый учи­тель» и мини­стер­ством обра­зо­ва­ния Калуж­ской обла­сти. На этот раз, правда, обо­шлись без Гер­мана Оска­ро­вича, зато губер­на­тор Калуж­ской обла­сти Ана­то­лий Арта­мо­нов при­сут­ство­вал9 .

Летом 2017 уча­стие в про­грамме завер­шили учи­теля пер­вого набора: 34 чело­век из 42, кото­рых ото­брали изна­чально. Все они, как пишут орга­ни­за­торы, оста­лись рабо­тать в обра­зо­ва­нии, но в «своих» шко­лах оста­лась только треть учителей.

Команда

Понятно, что Ярма­нова и Мар­ко­вич при всей своей несо­мнен­ной пас­си­о­нар­но­сти, не могут тянуть на себе всё. Кто-​то дол­жен им помо­гать. Кто эти до сих пор незна­ко­мые нам люди?

Это Фёдор Шебер­стов, напри­мер, осно­ва­тель хед­хан­тин­го­вой ком­па­нии Pynes & Moerner, кото­рая в 2009 вошла в состав того самого Odgers Berndtson, мос­ков­ский офис кото­рого Шебер­стов и воз­глав­лял до 2015 года, когда ушёл в «Учи­тель для Рос­сии». Шебер­стов — экс­пер­тище в сфере даже не под­бора пер­со­нала, а «под­бора руко­во­ди­те­лей выс­шего звена», име­ю­щий дипломы, выдан­ные Уор­тон­ской шко­лой биз­неса и Евро­пей­ским инсти­ту­том управ­ле­ния биз­не­сом и обла­да­ю­щий, несо­мненно, опы­том крокодила-​людоеда и такими свя­зями, кото­рыми не каж­дая помой­ная крыса может похвастаться.

Ольга Фогель­сон, зани­ма­лась коучин­гом и — как ни странно — даже рабо­тала в сфере обра­зо­ва­ния, «нефор­маль­ного», правда.

Русина Лекух рабо­тала в ком­па­нии Grape10 и, как об этом напи­сано на сайте «Учи­теля для Рос­сии», «запус­кала», оче­видно, в оди­ночку, Мос­ков­ский Еврей­ский кино­фе­сти­валь, — и это в 24 года.

Понятно, что все эти свер­хуспеш­ные люди влюб­лены в своё дело и всем своим горя­щим серд­цем желают изме­нить загни­ва­ю­щую систему рос­сий­ского обра­зо­ва­ния, но даже эти подвиж­ники не согла­си­лись бы рабо­тать бес­платно. Понятно, что «Учи­тель для Рос­сии», т. е. Сбер­банк, т. е. рос­сий­ский народ пла­тят им достой­ную зарплату. 

Отбор участников и принципы этого отбора

Теперь, позна­ко­мив­шись с орга­ни­за­то­рами про­граммы и её коман­дой, мы лучше смо­жем понять, каких людей они хотят видеть участ­ни­ками проекта.

Кто может стать участ­ни­ком про­граммы? Это дол­жен быть чело­век, закон­чив­ший хотя бы бака­лавриат, при­чём срав­ни­тельно успешно — со сред­ней оцен­кой не ниже четы­рёх, и закон­чив­ший его не абы где, а в одном из ВУЗов, вхо­дя­щих в топ-​45 жур­нала «Экс­перт»11 , да ещё и вла­де­ю­щий хотя бы одним ино­стран­ным язы­ком на уровне не ниже сред­него. Это — фор­маль­ные кри­те­рии. Кроме этого участ­ники должны понра­виться орга­ни­за­то­ром. У них должна быть «автор­ская пози­ция в жизни», эмпа­тия, зна­ние своих недо­стат­ков и пре­иму­ществ и даже глу­бо­кое зна­ние пред­мета, кото­рый они будут преподавать.

«Вто­рой этап — скайп-​интервью. В нём нас инте­ре­со­вало много вещей, но прежде всего, нали­чие автор­ской пози­ции в жизни, уме­ние брать ответ­ствен­ность за про­ис­хо­дя­щее и пони­ма­ние пре­тен­ден­тами своих сла­бых и силь­ных сто­рон, уме­ние про них раз­го­ва­ри­вать на интер­вью, на кото­ром ты как бы дол­жен „про­дать“ себя. Но на самом деле мы ищем лич­ный раз­го­вор, а не про­дажу. Нам кажется, что уме­ние пони­мать себя — клю­че­вое в про­фес­сии, и это крас­ной нитью про­хо­дило у нас в лет­нем инсти­туте»12 .

Те, кто про­шел пер­во­на­чаль­ный отбор и про­лез в сле­ду­ю­щий этап, должны посе­тить очный тур, — про­во­дится он только в Москве, куда участ­ники должны дое­хать на свои деньги, хотя пла­ни­ру­ется про­во­дить его ещё и в Петер­бурге с Воро­не­жем. На очном туре участ­ники выпол­няют какие-​то прак­ти­че­ские зада­ния с укло­ном в школь­ную тема­тику, — усми­ряют взбе­сив­ше­гося роди­теля, напри­мер, но к насто­я­щим детям и насто­я­щим роди­те­лям их пока не подпускают.

После этого кан­ди­да­тов, наконец-​то, про­ве­ряют на зна­ние пред­ме­тов, кото­рые они должны будут пре­по­да­вать, и если даже после этого орга­ни­за­торы не разо­ча­ро­вы­ва­ются в них, кан­ди­даты полу­чают пред­ва­ри­тель­ное пред­ло­же­ние о работе.

Но пред­ло­же­ние это озна­чает только то, что они должны потра­тить ещё немного вре­мени и денег и посе­тить встречу участ­ни­ков про­граммы, ска­таться на один из откры­тых уро­ков, обно­вить зна­ние школь­ного курса (видно, на тот слу­чай, если кан­ди­дат во всех отно­ше­ниях хоро­ший, но зна­ний ему пре­стиж­ный вуз всё-​таки недо­дал), и что-​то там ещё сделать.

И вот, только после всех этих испы­та­ний и мук кан­ди­да­тов при­гла­шают в Лет­ний инсти­тут. В Лет­нем инсти­туте участ­ники — боль­шин­ство из них впер­вые — про­во­дят уроки перед живыми детьми, а орга­ни­за­торы их оце­ни­вают. Они полу­чают ещё и тео­ре­ти­че­скую под­го­товку, правда, не совсем тра­ди­ци­он­ным спо­со­бом, лек­ций им не читают, но подают инфор­ма­цию в рам­ках мастер-​классов и ворк­шо­пов13 .

Кроме того, участ­ни­кам пре­по­дают основы пси­хо­ло­гии (в том числе и такую несо­мненно полез­ную штуку, как типо­ло­гия лич­но­стей Майерс-​Бриггс) и актёр­ского мастер­ства, учат меди­ти­ро­вать и даже обу­чают пла­ни­ро­вать уроки.

«В лет­нем инсти­туте уди­ви­тель­ная среда, в кото­рой каж­дый момент жизни ста­но­вится тебе инте­ре­сен. Когда каж­дый раз­го­вор, кон­такт, дви­же­ние, встреча ста­но­вится малень­ким эпи­зо­дом боль­шого вдох­нов­ля­ю­щего про­цесса. Здесь очень трудно. Потому что коли­че­ство бес­цен­ной инфор­ма­ции вре­ме­нами гораздо больше, чем ты можешь взять здесь и сей­час, и тебе при­хо­дится раз­дви­гать свои рамки почти физи­че­ски. 50 чело­век 24 часа заняты рабо­той над собой, над своей ком­му­ни­ка­цией, над своим виде­нием мира, над фик­са­цией своих ста­рых моде­лей, тяну­щих в болото. Всё ради того, чтобы про­вер­нуть в рос­сий­ских шко­лах про­сто немыс­ли­мый экс­пе­ри­мент и сде­лать детей сво­бод­нее и счаст­ли­вее, не дав им поте­рять жажду позна­ния и жизни»14 .

Мировоззрение, цели и методы организаторов 

Идея, кото­рая вдох­нов­ляла авто­ров рос­сий­ской лока­ли­за­ции про­граммы, не отли­ча­ется осо­бой слож­но­стью, и совсем не затруд­ни­тельно её вычи­тать из декла­ра­ций на сайте про­граммы и из тек­стов интер­вью организаторов.

«Учи­тель для России.

Каче­ствен­ное обра­зо­ва­ние для каж­дого ребенка в стране.

Каж­дый ребе­нок, в какой бы семье он ни родился и где бы ни жил, имеет право на обра­зо­ва­ние, кото­рое мак­си­мально рас­кроет его потен­циал. Для этого детям нужны про­фес­си­о­наль­ные и увле­чён­ные учи­теля, спо­соб­ные вдох­но­вить своим при­ме­ром и пове­сти за собой.

Мы при­гла­шаем тебя вме­сте с нами сде­лать школь­ные годы самым полез­ным и счаст­ли­вым вре­ме­нем в жизни детей.

Уча­стие в про­грамме пред­по­ла­гает два года работы учи­те­лем в одной из школ, нуж­да­ю­щихся в допол­ни­тель­ной под­держке. Про­грамма предо­став­ляет участ­ни­кам интен­сив­ную педа­го­ги­че­скую под­го­товку, сти­пен­дию и про­фес­си­о­наль­ную под­держку от луч­ших спе­ци­а­ли­стов страны.

За эти 2 года ты мно­гому научишься сам. C под­держ­кой педа­го­гов, коучей, экс­пер­тов, пред­при­ни­ма­те­лей и управ­лен­цев ты ста­нешь лиде­ром, кото­рый смо­жет дать импульс для раз­ви­тия системы обра­зо­ва­ния в России.

„Учи­тель для Рос­сии“ — это, воз­можно, самый боль­шой вызов в твоей жизни. Это работа, кото­рая изме­нит твою жизнь и обще­ство, в кото­ром ты живёшь».

«Алёна Мар­ко­вич:

<…>

Про­грамма „Учи­тель для Рос­сии“ — это адап­та­ция извест­ной меж­ду­на­род­ной модели Teach for All, рабо­та­ю­щей уже в 35 стра­нах мира. Про­грамма при­вле­кает к пре­по­да­ва­нию в шко­лах выпуск­ни­ков луч­ших вузов страны всех спе­ци­аль­но­стей (не только педа­го­ги­че­ских), при­чём в школы, рабо­та­ю­щие в слож­ном соци­аль­ном кон­тек­сте. Для моло­дых учи­те­лей этот опыт ста­но­вится опы­том лидер­ского раз­ви­тия. Каж­дый ребё­нок в их классе — это про­ект с кон­крет­ным изме­ри­мым резуль­та­том, к кото­рому этого ребёнка участ­ники про­граммы должны при­ве­сти за два года. Кроме того, за два года работы в школе участ­ники могут изнутри изу­чить мно­гие про­блемы обра­зо­ва­тель­ной системы и нащу­пать инте­рес­ные идеи для их реше­ния. По ито­гам уча­стия в про­грамме они ста­но­вятся „аген­тами пере­мен“, кото­рые сов­местно рабо­тают над раз­ви­тием системы обра­зо­ва­ния в стране — в роли учи­те­лей, заву­чей и дирек­то­ров школ, соци­аль­ных пред­при­ни­ма­те­лей, лиде­ров биз­неса и госу­дар­ствен­ного управ­ле­ния. На вто­рой год можно будет раз­ра­бо­тать и реа­ли­зо­вать свой обра­зо­ва­тель­ный про­ект»15 .

Всё про­сто: рос­сий­скую систему обра­зо­ва­ния смо­гут изме­нить люди, кото­рые обла­дают неко­то­рыми редко встре­ча­ю­щи­мися и крайне полез­ными каче­ствами. Стоит только соблаз­нить их пер­спек­ти­вой работы в школе, и они, ока­зав­шись там, дадут всеми нами жаж­ду­е­мый и иско­мый резуль­тат. Короче говоря, всё устро­ится, если атлант взва­лит на свои плечи ещё и рос­сий­скую школу.

Эта уве­рен­ность в силе «неви­ди­мой руки» есть, с одной сто­роны, отрыжка Про­све­ще­ния и либе­ра­лизма эпохи бур­жу­аз­ных рево­лю­ций (давно ушед­шей в про­шлое, как нетрудно заме­тить), а с дру­гой сто­роны, от неё так и разит самым насто­я­щим социал-дарвинизмом:

«Дол­го­сроч­ная цель про­граммы — созда­ние сооб­ще­ства талант­ли­вых спе­ци­а­ли­стов, изнутри изу­чив­ших систему обра­зо­ва­ния и спо­соб­ных дать импульс для её обнов­ле­ния и раз­ви­тия».

Т. е. орга­ни­за­торы про­екта счи­тают, что ситу­а­цию в системе обра­зо­ва­ния улуч­шит только лишь при­ход туда неких «атлан­тов». кото­рые опло­до­тво­рят школы сво­ими идеями.

«Какие недо­статки системы обра­зо­ва­ния вы стре­ми­тесь исправить?

Алёна Мар­ко­вич: Во-​первых, это отно­си­тель­ная непри­вле­ка­тель­ность работы в сфере обра­зо­ва­ния. Пер­вое, что мы делаем — при­во­дим в эту сферу людей. Мне кажется, это самое основное.

Есть, напри­мер, феде­раль­ные обра­зо­ва­тель­ные стан­дарты. Если бы они реа­ли­зо­вы­ва­лись, то у нас бы школы были совер­шенно дру­гими. Там всё очень разумно. Про­блема в том, что это не реа­ли­зу­ется. По моему мне­нию, это не реа­ли­зу­ется про­сто из-​за какой-​то кос­но­сти мыш­ле­ния. В систему годами, деся­ти­ле­ти­ями, с вось­ми­де­ся­тых годов не при­хо­дят люди, кото­рые заин­те­ре­со­ваны в том, чтобы эту систему как-​то двигать».

Логика очень про­стая и либе­раль­ная до пре­дела. Лич­ность — глав­ное. Бла­го­при­ят­ные и небла­го­при­ят­ные фак­торы суще­ствуют и на лич­ность воз­дей­ствуют, но она вольна им поко­рится или пре­воз­мочь их. В рос­сий­ском обра­зо­ва­нии всё плохо, — зна­чит, вино­ваты рос­сий­ские учи­теля. Они, видите ли, уче­ни­ков не вдох­нов­ляют, не явля­ются лиде­рами, неэф­фек­тивно рабо­тают. Зна­чит, надо найти людей, кото­рые будут лучше с этим справляться.

Поэтому перед орга­ни­за­то­рами сто­яли, по сути, только три про­блемы. Во-​первых, нужно было убе­дить хоть кого-​нибудь из этих маю­щихся без дела атлан­тов пойти рабо­тать в школу, — отсюда то зна­че­ние, кото­рое при­да­ется пиару и мар­ке­тингу. Во-​вторых, было необ­хо­димо отде­лить насто­я­щих атлан­тов от про­сто талант­ли­вых без­дель­ни­ков — и отсюда Федор Шебер­стов в руко­вод­стве, и та роль, кото­рая отво­дится мето­дам отбра­ковки участ­ни­ков, всему этому хед­хан­тер­ству и про­чей ерун­дени. В-​третьих, было нужно создать для вылов­лен­ных и направ­лен­ных в школы атлан­тов такие усло­вия, чтобы они не сбе­жали куда-​нибудь ещё.

Всё осталь­ное — соб­ственно педа­го­ги­че­ская под­го­товка участ­ни­ков, напри­мер, — не так важно. Нужно про­сто собрать опре­де­лён­ное коли­че­ство сверх­та­лант­ли­вых людей, поме­стить их в школы, и всё зара­бо­тает.

«Елена Ярма­нова: В шко­лах, нахо­дя­щихся в слож­ном соци­аль­ном кон­тек­сте, ситу­а­ция дво­я­кая. С одной сто­роны, по раз­го­во­рам с дирек­то­рами видно, что вся­че­ская, в том числе и пси­хо­ло­ги­че­ская, под­держка ока­зы­ва­ется успе­ва­ю­щим детям. Они стре­мятся, чтобы именно эти дети посту­пали в 10-​й класс, осталь­ных не очень поощ­ряют про­дол­жать обучение.

С дру­гой сто­роны, из-​за низ­кого уровня клас­сов пре­по­да­ва­ние в таких шко­лах отнюдь не ори­ен­ти­ро­вано на силь­ных уче­ни­ков, и по уро­кам, и по иссле­до­ва­ниям видно, что учи­те­лям при­хо­дится замед­лять уро­вень пре­по­да­ва­ния, тем самым часто выпус­кая из сферы вни­ма­ния силь­ных учеников.

В нашем слу­чае участ­ники будут ста­вить цели исходя из диа­гно­стики состо­я­ния каж­дого класса и каж­дого уче­ника в нём. Всех дотя­нуть до одного уровня не удастся, но пла­ни­ру­ется, что амби­ци­оз­ные цели будут ста­виться для всех, но на раз­ных уров­нях: то, что должны обя­за­тельно пройти и пони­мать все уче­ники класса, вто­рой уро­вень слож­но­сти и про­дви­ну­тый»16 .

Орга­ни­за­торы дей­стви­тельно верят в это, — верят даже при отсут­ствии у них какой-​либо новой педа­го­ги­че­ской тео­рии, при­ме­не­ние кото­рой могло бы обе­щать резуль­таты, кото­рых раньше добиться не уда­ва­лось. Отсут­ствие тео­рии они даже счи­тают своим преимуществом.

«Ольга Фогель­сон: Лет­ний инсти­тут был для того, чтобы пока­зать раз­но­об­ра­зие педа­го­ги­че­ских систем. Важ­ный момент — у про­екта нет сво­его педа­го­ги­че­ского под­хода, и это прин­ци­пи­ально. Каж­дый учи­тель может и дол­жен выби­рать то, что под­хо­дит именно ему — в силу харак­тера, при­вы­чек, дру­гих инди­ви­ду­аль­ных осо­бен­но­стей, — и его классу»17 .

«В чём спе­ци­фика вашей методики?

Алёна Мар­ко­вич: Если гово­рить в целом, то есть такая меж­ду­на­род­ная обра­зо­ва­тель­ная про­грамма, кото­рую мы взяли за основу — Teach For All. Они видят учи­теля в каче­стве лидера. Лидер — это такое непо­нят­ное для рус­ского языка слово, уже оброс­шее нега­тив­ными кон­но­та­ци­ями из-​за всех этих бес­чис­лен­ных и бес­смыс­лен­ных лидер­ских тре­нин­гов. Тем не менее, если вда­ваться в суть, то лидер — это чело­век, кото­рый помо­гает дру­гим людям прийти к соб­ствен­ной цели. В этом плане роль учи­теля — помочь ребёнку опре­де­лить, в чём могут заклю­чаться его цели, и помочь ему к этим целям прийти. Мне кажется, что каж­дый ребё­нок — это про­ект со сво­ими осо­бен­но­стями, со сво­ими зада­чами, целями. Задача учи­теля в этом плане для ребёнка что-​то сде­лать. И ещё сде­лать так, чтобы в классе была команд­ная обста­новка, чтобы класс раз­ви­вался как команда».

Т. е. «Учи­тель для Рос­сии» — это вообще не о педа­го­гике, не об обра­зо­ва­нии, вся эта скуч­ная спе­ци­фика оста­ётся за две­рями школь­ных клас­сов. «Учи­тель для Рос­сии» о том, что эффек­тив­ные мене­джеры могут решить любую задачу, за какую ни возь­мутся: надо ли спра­виться с топ­лив­ным кри­зи­сом или кри­зи­сом системы обра­зо­ва­ния, неважно. Нам пред­ла­гают забыть о том, что обра­зо­ва­ние — сфера спе­ци­фи­че­ская, а педа­го­гика — это всё-​таки наука, с какой-​то там исто­рией, длин­ной и слож­ной. Зачем нужна эта исто­рия, когда мы все тут такие талант­ли­вые собрались?

Нет больше науки педа­го­гики, есть про­сто талант­ли­вый учи­тель, хорошо зна­ю­щий свой пред­мет, уче­ники талант­ли­вого учи­теля и вдох­но­ве­ние, кото­рое должно учи­теля оза­рить, когда он ока­жется перед уче­ни­ками (его не может не оза­рить, — он же талантливый).

Нет, автор не сомне­ва­ется в том, что мно­гих участ­ни­ков про­граммы дей­стви­тельно оза­ряет, когда они стоят перед уче­ни­ками, автор счи­тает — совер­шенно искренне — что это пре­красно. Он про­сто хочет ска­зать, что такой под­ход совер­шенно диле­тант­ский. Так, напри­мер, мно­гие люди хорошо поют от при­роды, а дру­гие — вели­ко­леп­ные актёры, хотя нигде не учи­лись, но вот Русина Лекух ведь зачем-​то закон­чила Кол­ледж Импро­ви­за­ци­он­ной (!) музыки…

Но всё это фра­зочки, выду­ва­е­мые авто­ром, конечно, не дока­зы­вают ничего, — кто знает, может быть правы как раз Ярманова-​Маркович, и сверх­та­ланты, кото­рых они сма­нили в школы, только и могут изме­нить их. Автор, поэтому, дол­жен дока­зать, опи­ра­ясь на что-​нибудь, кроме сво­его выму­чен­ного ост­ро­умия, что про­блемы рос­сий­ской школы явля­ются про­бле­мами объ­ек­тив­ными, и под­ход, с кото­рым под­би­ра­ется к этим про­бле­мам «Учи­тель для Рос­сии», бесплоден.

Часть содержательная

Вообще, левые и люди, по взгля­дам близ­кие к ним, много пишут про рыноч­ные, бур­жу­аз­ные реформы вообще и реформу обра­зо­ва­ния в част­но­сти18 Вообще, левые и люди, по взгля­дам близ­кие к ним, много пишут про рыноч­ные, бур­жу­аз­ные реформы вообще и реформу обра­зо­ва­ния в част­но­сти. Но автор не будет пере­ска­зы­вать левую пуб­ли­ци­стику, а обра­тится к интер­вью орга­ни­за­то­ров «Учи­тель для Рос­сии» и их сотруд­ни­ков. Итак, какие же про­блемы стоят перед рос­сий­ской школой?

Учителя

«Алёна Мар­ко­вич: Среди моло­дых людей есть много живых, увле­чён­ных, талант­ли­вых, с тягой к пре­по­да­ва­нию, к работе с детьми, к соци­аль­ным про­ек­там. Им важно, чтобы работа вли­яла на жизни дру­гих людей и на обще­ство, меняла его к луч­шему. Но в пед­вузы такие люди идут редко: потому что непре­стижно, потому что боль­шин­ство пед­ву­зов не даёт долж­ного уровня зна­ния про­филь­ного пред­мета, потому что пла­тят мало и среда не вдох­нов­ляет. Мы делаем про­грамму, кото­рая соби­рает этих моло­дых талант­ли­вых вме­сте и сни­мает для них эти барьеры»19 .

Она же:

«Боль­шин­ство учи­те­лей сего­дня не рабо­тает на одну ставку — 18 часов пре­по­да­ва­ния. В реаль­но­сти это может быть 28-36 часов и больше. Один дирек­тор, с кото­рым я недавно раз­го­ва­ри­вала по теле­фону, ска­зал, что он начи­нал с 56 часов, и это нор­мально. Это одна из при­чин, почему очень быстро про­ис­хо­дит выго­ра­ние. Адская физи­че­ская и эмо­ци­о­наль­ная нагрузка, кото­рую сложно выдер­жать. Если ты при­хо­дишь в школу как моло­дой спе­ци­а­лист, да ещё на 18 часов, твоя зар­плата совсем неболь­шая. Напри­мер, в Воро­неж­ской обла­сти это 8700 руб­лей [интер­вью дано в 2015 году]. В Хим­ках, а это почти Москва, зар­плата в рай­оне 14-15 тысяч. И мы опре­де­лили, что сумма в 35 тысяч для чело­века, кото­рому надо сни­мать жильё, помо­жет сфо­ку­си­ро­ваться на деле, а не на том, сколько нужно набрать уче­ни­ков, чтобы выжить»20 .

«Ольга Фогель­сон: Так, мы опре­де­ляем осо­бые усло­вия работы для наших учи­те­лей, кото­рые сильно отли­ча­ются от того, к чему при­выкли школы. <…> Мы про­сим осво­бо­дить нашим участ­ни­кам пят­ницу и суб­боту. Пят­ница — это мето­ди­че­ский день. У ребят должна быть воз­мож­ность зани­маться, ездить в хоро­шие школы, смот­реть уроки дру­гих людей, гото­виться к своим. Кроме того, мы раз в месяц соби­раем их на тре­нинг»21 .

Хм… Учи­те­лям, ока­зы­ва­ется, пла­тят невы­со­кие зар­платы, что вынуж­дает их рабо­тать на 1,5-2 ставки, — и для того, чтобы участ­ники про­граммы не сбе­жали из школ, им допла­чи­вают. Орга­ни­за­торы осо­знают, что такая про­блема суще­ствует. Но почему-​то они не зада­ются вопро­сом — в своих интер­вью, по край­ней мере, они не гово­рят об этом — вопро­сом о том, как такая про­блема могла возникнуть.

Орга­ни­за­торы не гово­рят о том, что госу­дар­ствен­ная поли­тика наце­лена на интен­си­фи­ка­цию труда учи­теля, на то, чтобы выжать из него столько, столько часов и уро­ков, сколько он может дать. О том, что именно капи­та­ли­сти­че­ское госу­дар­ство, дей­ству­ю­щее в инте­ре­сах биз­неса, вынуж­дает учи­те­лей рабо­тать на 1,5-2 ставки, именно госу­дар­ство сжи­гает их силы, уме­ния и таланты, и именно госу­дар­ство пре­вра­щает школь­ное обра­зо­ва­ние в поточ­ное про­из­вод­ство егэш­ных полуфабрикатов.

Нужно, однако, при­знать, что малая опла­чи­ва­е­мость учи­тель­ского труда родом ещё из позд­него СССР.

Гра­фик состав­лен на основе дан­ных из сбор­ни­ков «Народ­ное хозяй­ство РСФСР» и «Рос­сий­ский ста­ти­сти­че­ский еже­год­ник» за соот­вет­ству­ю­щие годы. При­ме­ча­ние: индексы инфля­ции начали пуб­ли­ко­вать только с 1985 г., поэтому автор вынуж­ден пред­по­ло­жить, что до 1985 г. инфля­ция в РСФСР была исче­за­юще мала, что, конечно, не совсем корректно.

Можно видеть, что зар­платы учи­те­лей отно­си­тельно сред­ней зар­платы в эко­но­мике стали падать, начи­ная ещё с шести­де­ся­тых годов. При этом поку­па­тель­ная спо­соб­ность учи­тель­ских денег повы­ша­лась — вплоть до девя­но­стых, когда учи­теля, как и боль­шин­ство граж­дан, были бро­шены в нищету. И вот тут-​то эта раз­ница в 30-40 % между учи­тель­скими зар­пла­тами и сред­ними зар­пла­тами по стране ска­за­лась много ост­рее. Нако­нец, в это же время утвер­дился и культ чисто­гана, а учи­тель из чело­века ува­жа­е­мого пре­вра­тился не про­сто в нищего, — нищими ока­за­лись почти все, — но в нищего самого пре­зи­ра­е­мого, в пустого чело­вечка, кото­рый всю жизнь потра­тил на какую-​то ерунду.

Ком­би­на­ция этих фак­то­ров — абсо­лют­ное сни­же­ние поку­па­тель­ной спо­соб­но­сти зар­платы учи­те­лей, их сни­же­ние отно­си­тельно сред­него уровня оплаты труда, их сни­же­ние по срав­не­нию с уров­нем дохо­дов бога­тых и самых бога­тых и, сле­до­ва­тельно, паде­ние пре­стижа про­фес­сии, — вот это при­вело к тому, что в школу не про­сто почти пере­стали при­хо­дить люди талант­ли­вые и горя­щие, в школу пере­стали при­хо­дить про­сто новые люди. Выпуск­ники пед­ву­зов, кото­рых про­дол­жали исправно про­из­во­дить, вдруг стали выби­рать для себя дру­гую судьбу.

Так, в резуль­тате дей­ствий рос­сий­ских капи­та­ли­стов, волю кото­рых выпол­няют бур­жу­аз­ные чинов­ники от обра­зо­ва­ния, усу­гу­би­лась ещё одна про­блема, о кото­рой орга­ни­за­торы тоже пре­красно знают.

«Ольга Фогель­сон: Для нас пер­вич­ным было опре­де­лить про­блемы рос­сий­ской системы. Понятно, что не хва­тает моло­дых спе­ци­а­ли­стов в школе. Но насколько? Надо было попро­бо­вать срав­нить свои пред­став­ле­ния с реаль­ными циф­рами. Ста­ти­стика пока­зала, что в рос­сий­ских шко­лах 20 % учи­те­лей пен­си­он­ного воз­раста, сред­ний воз­раст учи­те­лей в шко­лах по дан­ным раз­ных лет — 48-52 года»22 .

Ста­ти­стика23 Мино­бр­на­уки пока­зы­вает немного дру­гие цифры: 24 % рос­сий­ских учи­те­лей — это пен­си­о­неры, их ровно столько же, сколько и учи­те­лей, моложе 35 лет.

И если пред­по­ло­жить, что дан­ные Фогель­сон о сред­нем воз­расте учи­те­лей верны, — автору не уда­лось отыс­кать иных дан­ных, — то уже сей­час мы можем гово­рить не о про­блеме даже, а о кад­ро­вой ката­строфе, кото­рая надви­га­ется на рос­сий­скую школу и кото­рую избе­жать невоз­можно. Ката­строфы, появ­ле­ние кото­рой под­го­то­вил рос­сий­ский капитализм.

Ученики 

«Деклас­си­ро­ван­ных эле­мен­тов — в пер­вый ряд,

Им по пер­вому по классу надо выдать все!

Пер­вым клас­сом жизни будет им тюрьма,

А к вось­мому их посмертно при­мут в комсомол»

Янка Дяги­лева. Деклас­си­ро­ван­ным элементам.

Кроме учи­те­лей, кото­рые не могут почему-​то хорошо учить, есть и дру­гая сто­рона: уче­ники, кото­рые не могут хорошо учиться. С этими орга­ни­за­торы про­граммы непо­сред­ственно не рабо­тают, и рас­ска­зать могут совсем немного, хотя кое-​что всё-​таки говорят:

«Какие общие про­блемы вы уви­дели в тех реги­о­нах, в кото­рых сей­час осу­ществ­ля­ется программа?

Ольга Фогель­сон: Низ­кий пока­за­тель ЕГЭ. Дети плохо знают школь­ный мате­риал, у них боль­шие про­белы за преды­ду­щие классы, а зна­чит, они имеют низ­кий шанс поступ­ле­ния в вузы. Кроме того, дети ухо­дят из 9 класса школы, плохо сдав ОГЭ и не видя для себя вари­анта про­дол­жить школь­ное обра­зо­ва­ние. Они идут в учи­лище не потому, что осо­знанно это выби­рают, а потому, что не думают, что может быть по-​другому. Это реги­о­наль­ная про­блема, чем дальше от Москвы, тем чаще она встре­ча­ется. Для ребёнка, кото­рый живёт даже в Подоль­ске, посту­пить в Москву — это огром­ный шаг в жизни…»

Ну, не поспо­ришь же! Но что из этого следует?

«…У нас не при­нято пере­ез­жать. Видя в школе моло­дого учи­теля, кото­рый окон­чил хоро­ший вуз и дово­лен своим обра­зо­ва­нием, дети могут хотя бы пред­ста­вить, что воз­мо­жен и такой путь — про­дол­жить обра­зо­ва­ние после школы»24 .

Дети и роди­тели про­сто не думают о том, что может быть по-​другому, у нас про­сто не при­нято пере­ез­жать. Про­блема свя­зана именно с этим, с лож­ным пред­став­ле­нием о реаль­но­сти. Не со сни­же­нием дохо­дов боль­шей части насе­ле­ния после начала рыноч­ных реформ, не с подо­ро­жа­нием всего, что только можно, не со сжа­тием сти­пен­дий до раз­ме­ров оскор­би­тель­ных и совер­шенно сим­во­ли­че­ских, не с ком­мер­ци­а­ли­за­цией обра­зо­ва­ния, не с дегра­да­цией транс­порт­ной сети и не с тем, что зна­чи­тель­ная часть роди­те­лей из про­вин­ции про­сто не спо­собна опла­тить про­жи­ва­ние и обу­че­ние сво­его ребёнка в реги­о­наль­ной сто­лице, не говоря уже о Москве или Питере.

Дело про­сто в том, что у нас не при­нято.

Однако по дан­ным Кон­стан­ти­нов­ского Давида Льво­вича, к кото­рым автор будет обра­щаться ещё и ещё, в 1984 году, в Ново­си­бир­ской обла­сти для того, чтобы про­дол­жить обра­зо­ва­ние, пере­ехали в два раза больше выпуск­ни­ков, чем в 1994, и в три раза больше выпуск­ни­ков из самого Ново­си­бир­ска25 . Выхо­дит, что совет­ские школь­ники то ли были посме­лее, чем рос­сий­ские, то ли видели в своей жизни больше моло­дых учи­те­лей, доволь­ных своим образованием.

Рыноч­ные реформы по Кон­стан­ти­нов­скому поро­дили и неко­то­рые дру­гие тра­ди­ции: так, в Совет­ском Союзе было при­нято окан­чи­вать непол­ную сред­нюю школу. Но с конца вось­ми­де­ся­тых отсев из школ начал расти и достиг мак­си­мума в 1994 году.

Кон­стан­ти­нов­ский Д. Л. Указ. соч. Таб­лица со стр. 120. 

Каза­лось бы, 15% — разве это много? Да, и сей­час ведь ситу­а­ция улуч­ши­лась! Для мил­ли­о­нов, кото­рым не повезло в 15 % попасть, она, правда, уже нико­гда не улуч­шиться. Но что было, то про­шло. Так? Нет.

Потому что после рез­кого всплеска числа детей, поки­да­ю­щих школы, кото­рый про­изо­шёл в сере­дине девя­но­стых, про­цент отсева умень­шился, но на доре­фор­мен­ный уро­вень так и не вер­нулся. И вплоть до начала бла­го­сло­вен­ных нуле­вых про­дол­жал оста­ваться в два-​три раза выше, чем был в Союзе26 . Вот, напри­мер, как изме­нялся про­цент отсева в 7-8 классах:

4

Вот так у нас стало при­нято не закан­чи­вать школу, даже среднюю.

Есть и дру­гие инте­рес­ные цифры. Можно видеть, что к нуле­вым про­цент школь­ни­ков, кото­рым уда­лось закон­чить пол­ную, один­на­дца­ти­лет­нюю школу, вер­нулся почти на уро­вень раз­ви­того застоя. И это хорошо, конечно. Но есть нюанс.

Среди детей, закон­чив­ших один­на­дца­ти­летку, — в Ново­си­бир­ской обла­сти, по край­ней мере, — раз­ные соци­аль­ные группы27 пред­став­лены совсем не рав­но­мерно. Доля пре­стиж­ных детей за трид­цать лет уве­ли­чи­ва­ется почти в два раза (от 33 % до 61 %), а доля непре­стиж­ных детей почти в два раза умень­ша­ется (с 60 % до 38 %). Т. е. в Рос­сии дети бур­жуа, руко­во­ди­те­лей и мел­ких бур­жуа зани­мают за пар­тами те места, кото­рые по праву при­над­ле­жат детям наём­ных рабочих.

Можно, конечно, ска­зать, что это как раз под­твер­ждает слова Фогель­сон: дети рабо­чих и слу­жа­щих ухо­дят из школы после 9-​го класса и идут в учи­лища про­сто потому, что не знают, что можно посту­пить в ВУЗ. Но ведь раньше отпрыски вся­ких там поч­та­льо­нов и тока­рей почему-​то не гну­ша­лись одиннадцатилеткой.

Можно ска­зать и то, что рост числа детей тока­рей и поч­та­льо­нов среди выпуск­ни­ков пол­ной школы свя­зан с тем, что в вось­ми­де­ся­тые годы был взят курс на мас­со­ви­за­цию один­на­дца­ти­летки, и туда стали заго­нять тех, кто стре­мился как раз в учи­лища. И это даже будет прав­дой. Но ведь число детей рабо­чих и кре­стьян среди выпуск­ни­ков пол­ной школы в девя­но­стые почти в 2 раза упало по срав­не­нию с 1963, когда ни о какой мас­со­ви­за­ции пол­ной школы и слышно не было.

Кон­стан­ти­нов­ский Д. Л. Указ. соч. Таб­лица со стр. 97. 

N.B. Нельзя не обра­тить вни­ма­ние на то, что после начала мас­со­ви­за­ции пол­ной школы в вось­ми­де­ся­тых отно­си­тель­ная доля детей руко­во­ди­те­лей умень­ши­лась почти в два раза, чис­лен­ность детей слу­жа­щих уве­ли­чи­лась на треть, а число детей рабо­чих и кре­стьян выросло незна­чи­тельно, — сле­до­ва­тельно, в позд­нем Совет­ском Союзе клас­со­вые28 раз­ли­чия не отми­рали, но про­дол­жали вос­про­из­во­диться. Про­ис­хо­дило это в силу сохра­не­ния раз­ницы между умствен­ным тру­дом и физическим.

Но что про­ис­хо­дит с непре­стиж­ными детьми, кото­рые пол­ную школу всё-​таки окан­чи­вают? Их уси­лия воз­на­граж­да­ются обще­ством? Не совсем.

Вот дан­ные по Новосибирску.

Д. Л. Кон­стан­ти­нов­ский. Указ. соч. Таб­лица состав­лена по рисунку на стр. 210. 

Среди ново­си­бир­ских выпуск­ни­ков, посту­пив­ших в ВУЗы в 1994, было всего 6,4 % детей город­ских и сель­ских рабо­чих. Можно пред­по­ло­жить, что их доля среди выпуск­ни­ков школ не отли­ча­лась очень сильно от доли по обла­сти (14,9 %), — а можно пред­по­ло­жить, что отли­ча­лась сильно и состав­ляла, напри­мер, 10 %, но и в этом слу­чае раз­ница будет впечатляющей.

У детей слу­жа­щих, правда, всё намного бла­го­по­луч­нее, но даже вме­сте с ними доля непре­стиж­ных детей среди посту­пив­ших в ВУЗы будет равна 29,7 % про­тив 42,2 %, кото­рую непре­стиж­ные дети состав­ляют среди выпуск­ни­ков пол­ных школ Ново­си­бир­ской области.

А вот дан­ные по ССУЗам и заве­де­ниям началь­ного про­фес­си­о­наль­ного образования.

Кон­стан­ти­нов­ский Д. Л. Указ. соч. Таб­лица состав­лена по рис. на стр. 211. 
Кон­стан­ти­нов­ский. Д. Л. Указ. соч. Таб­лица состав­лена по рис. на стр. 211. 

Т. е. у непре­стиж­ных детей шансы посту­пить в непре­стиж­ное учеб­ное заве­де­ние выше, чем посту­пить в престижное.

И полу­ча­ется поэтому, что стран­ные дети, кото­рые ухо­дят из школы после девя­того класса, плохо сдав ОГЭ, посту­пают совер­шенно раци­о­нально. Зачем два лиш­них года про­си­жи­вать за пар­той, если шансы на поступ­ле­ние в ВУЗ всё равно оста­нутся бес­плот­ными, а реаль­ные деньги, кото­рые можно полу­чить, про­ра­бо­тав эти два года в шино­мон­тажке, доста­нутся Пете, а не тебе?

Полу­ча­ется, что сегре­га­ция и клас­со­вое нера­вен­ство суще­ствует не только в голо­вах, — и поэтому нельзя спра­виться с ним, про­сто пока­зав детям учи­теля, кото­рый дово­лен своим обра­зо­ва­нием. Удивительно.

Финансирование

Нако­нец, кроме учи­те­лей и уче­ни­ков, есть ещё и раз­ные там пре­зрен­ные мате­рии: школь­ные зда­ния, учеб­ники, мебель, ком­пью­теры, иное обо­ру­до­ва­ние, вода и элек­три­че­ство, транс­порт­ные сред­ства, кото­рые на одном только энту­зи­азме суще­ство­вать не могут и тре­буют ино­гда ремонта и замены, и все­гда — денег для сво­его функционирования.

Об этом орга­ни­за­торы мол­чат, но автор не дол­жен повто­рять их оши­бок. Как обстоят дела с финан­си­ро­ва­нием обра­зо­ва­ния? Да при­мерно так же, как с финан­си­ро­ва­нием учи­те­лей (дан­ные за 1990, 1991 и 1994 отсутствуют).

С начала рыноч­ных реформ и вплоть до 2007 года система обра­зо­ва­ние не полу­чала доста­точ­ного коли­че­ства средств. Если мы пред­по­ло­жим, что 17,8 мил­ли­ар­дов, кото­рые ушли на народ­ное обра­зо­ва­ние в 1988 (19,1 мил­ли­арда в ценах 1988), было доста­точно, то смо­жем вычис­лить, что за 15 лет, с 1989 по 2006 (не счи­тая 1990, 1991 и 1994) система обра­зо­ва­ния не полу­чила 119,5 мил­ли­арда в ценах 1985. В сред­нем это 7,97 мил­ли­ар­дов в год или 45 % от того, что каж­дый год она должна была получать.

Пусть Ольга Фогель­сон, кото­рая так хорошо раз­би­ра­ется в бизнес-​образовании, отве­тит, что слу­чится с орга­ни­за­цией или пред­при­я­тием, кото­рое 15 лет (а ско­рее 17 или 18) будет рабо­тать в усло­виях такого недо­фи­нан­си­ро­ва­ния? Что про­изой­дет с её основ­ными фон­дами, с кад­рами и пре­сти­жем орга­ни­за­ции, как будет изме­няться каче­ство выпус­ка­е­мой про­дук­ции? Пой­дут ли рабо­тать в эту орга­ни­за­цию люди талант­ли­вые и профессиональные?

В тече­ние этих 15 лет бур­жу­аз­ное госу­дар­ство — и кон­крет­ные люди, состав­ля­ю­щие это госу­дар­ство, — лик­ви­ди­ро­вало совет­скую систему обра­зо­ва­ния, созда­вая вме­сто неё нуж­ный новым соб­ствен­ни­кам меха­низм по штам­повке наём­ных рабов. Обра­зо­ва­ние, правда, не было един­ствен­ной жерт­вой, новые рос­сий­ские капи­та­ли­сты уни­что­жали соци­а­ли­сти­че­скую систему в целом, а потому тра­ге­дия обра­зо­ва­ния не выде­ля­ется осо­бенно сильно на общем фоне, — но это не озна­чает, что её не было.

Зато теперь ситу­а­ция как будто улуч­ши­лась. И автор уве­рен, что всё будет хорошо до тех пор, пока нефть, нако­нец, не закончится.

Самое длин­ное N.B. И напо­сле­док, завер­шая этот отре­зок тек­ста, необ­хо­димо совер­шенно кос­нуться одного вопроса.

Левые любят кидаться в своих про­тив­ни­ков циф­рами, кото­рые будто бы должны дока­зать, что страш­ное капи­та­ли­сти­че­ское госу­дар­ство пита­ется шко­лами. Да, школы дей­стви­тельно исче­зают. Но нюанс есть и здесь.

Таб­лица состав­лена на основе дан­ных из сбор­ни­ков «Народ­ное хозяй­ство РСФСР» и «Рос­сий­ский ста­ти­сти­че­ский еже­год­ник» за соот­вет­ству­ю­щие годы. 

Число школ сни­жа­ется, как будто, вслед за сни­же­нием числа уча­щихся, и мы, строго говоря, не можем утвер­ждать, опи­ра­ясь на эти дан­ные, что люби­мая власть делает что-​то пло­хое. Если уче­ники исче­зают, должны исче­зать и школы, это ведь логично, а автор не может ска­зать, сколько именно про­цен­тов школ должны были исчез­нуть туда же, куда исчезли не родив­ши­еся уче­ники. По край­ней мере, этого нельзя ска­зать, опи­ра­ясь только на изме­не­ние числа школ, подоб­ные под­счёты некор­ректны (Да, в послед­ние пяти­ле­тие школы закры­вали как-​то уж очень активно, но это всё-​таки не тен­ден­ция пока).

Автор даже не гово­рит о том, что школы закры­вали и в Совет­ском Союзе. И закрыли там пре­из­ряд­ное их количество.

Таб­лица состав­лена на основе дан­ных из сбор­ни­ков «Народ­ное хозяй­ство РСФСР» за соот­вет­ству­ю­щие годы. 

Объ­яс­ня­ется это, по край­ней мере, частично, тем, что началь­ные и сред­ние школы в Совет­ском Союзе посте­пенно закры­ва­лись или объ­еди­ня­лись в пол­ные школы. Так, число началь­ных школ начи­нает умень­шаться с 1958/59, а число непол­ных сред­них школ — с 1963/64, число пол­ных школ при этом про­дол­жает расти.

Оче­видно то, что на каком-​то этапе, ещё в СССР, школы начали закры­вать из-​за мало­ком­плект­но­сти и для того, чтобы сэко­но­мить. Оче­видно, что эта тен­ден­ция была тем силь­нее, чем более серьёз­ными ста­но­ви­лись эко­но­ми­че­ские про­блемы госу­дар­ства, — но автор, осно­вы­ва­ясь только на ста­ти­сти­че­ских дан­ных, не может ука­зать момент, после кото­рого одна тен­ден­ция взяла верх над дру­гой. Зато он может заклю­чить кое-​что дру­гое: число началь­ных и непол­ных школ про­дол­жало сни­жаться и после рас­пада Союза, до какого-​то момента можно было оправ­ды­вать всё это тем, что капи­та­ли­сти­че­ское госу­дар­ство забо­тится о своих граж­да­нах, откры­вая, вме­сто 4 пло­хих, мало­ком­плект­ных, неэф­фек­тив­ных школ, одну хоро­шую и донельзя эффек­тив­ную. И дей­стви­тельно, до 2002/03 число пол­ных школ уве­ли­чи­ва­лось и с 32.835 под­ня­лось аж до 37.856, на 15 %.

Но после оно начало умень­шаться, к 2013/2014 достигло уровня 1990/91 года, а к 2015/16 умень­ши­лось до 32.004. Итак, с 2003/04 года тен­ден­ция к дегра­да­ции сети обще­об­ра­зо­ва­тель­ных учре­жде­ний воз­об­ла­дала пол­но­стью и без­ого­во­рочно. Вот это дей­стви­тельно можно заключить.

«Учитель для России»

Поды­то­жим, две девушки из пре­стиж­ных семей создали идею о том, как спа­сти рос­сий­скую систему обра­зо­ва­ния, пре­зен­то­вали её на кон­курсе, — и тут же к ним на помощь побе­жали все: рек­торы и про­фес­соры, мини­стры и губер­на­торы, бан­киры и сотруд­ники кон­сал­тин­го­вых компаний.

Всё это дей­стви­тельно напо­ми­нает заго­вор, — пат­ри­оты в своих пуб­ли­ка­циях в заго­воре орга­ни­за­то­ров и обви­няют. Но автор-​то счи­тает себя каким-​никаким, но всё-​таки сто­рон­ни­ком марк­сизма, а эти ребята пола­гают, что с помо­щью тео­рии заго­вора ничего объ­яс­нить нельзя, даже если заго­вор дей­стви­тельно имеет место. Нужно отыс­кать мате­ри­аль­ный инте­рес, кото­рый объ­еди­нил вокруг про­граммы спа­се­ния рос­сий­ского обра­зо­ва­ния всех тех, кто обык­но­венно этому обра­зо­ва­нию нано­сит ущерб, под­стра­и­вая его под нужды капи­та­лизма, т. е. рос­сий­ское госу­дар­ство, рос­сий­скую бур­жу­а­зию и вскорм­лен­ное ими «экс­перт­ное сооб­ще­ство». Нужно объ­яс­нить, почему все эти люди объ­еди­ни­лись именно вокруг «Учи­теля для Рос­сии» и создают вокруг него ажи­та­цию, совер­шенно несо­по­ста­ви­мую с той отда­чей, кото­рую эта про­грамма может при­не­сти в бли­жай­шее деся­ти­ле­тие. Это — пер­вый пара­докс и пер­вый вопрос.

Кроме того, нужно объ­яс­нить то, почему сами орга­ни­за­торы, кото­рые совсем не плохо пони­мают про­блемы рос­сий­ской школы и рос­сий­ских учи­те­лей, кото­рые забо­тятся о том, чтобы участ­ники про­граммы за два года учи­тель­ства с этими про­бле­мами не столк­ну­лись, кото­рые счи­тают, что каж­дый ребе­нок имеет право на полу­че­ние каче­ствен­ного обра­зо­ва­ния (А «…Для этого детям нужны про­фес­си­о­наль­ные и увле­чен­ные учи­теля, спо­соб­ные вдох­но­вить своим при­ме­ром и пове­сти за собой»), почему они не высту­пают про­тив чинов­ни­ков из Минобрнауки?

«В чём вы видите буду­щее вашего проекта?

Алёна Мар­ко­вич: Вообще, в наших амби­циях — стать наци­о­наль­ной про­грам­мой. <…> Эта про­грамма при­вле­кает в сферу обра­зо­ва­ния людей с повы­шен­ным потен­ци­а­лом. Кто-​то из них оста­нется в школе, кто-​то пой­дет в то же Мини­стер­ство. Это одна из задач нашей про­граммы — свя­зы­вать этих людей между собой, свя­зы­вать низы с вер­хами, чтобы что-​то дви­га­лось. Потому что люди наверху — они все вполне себе адек­ват­ные и разум­ные. Но им не хва­тает ресур­сов на месте, чтобы что-​то делать. И эти люди могут стать неким инстру­мен­том, теми руками, теми голо­вами, кото­рые могут реа­ли­зо­вы­вать те идеи, кото­рые при­шли снизу».

Почему они не счи­тают их теми, кем они и явля­ются, пре­ступ­ни­ками (если смот­реть с точки зре­ния инте­ре­сов учи­те­лей и боль­шин­ства детей, из семей тру­дя­щихся)? Почему они не нена­ви­дят людей, кото­рые, по их же сло­вам, топят учи­те­лей и пре­пят­ствуют тому, чтобы обра­зо­ва­ние было «каче­ствен­ным и обще­до­ступ­ным для каж­дого школь­ника»? Почему они пола­гают, что всё это — милые, в общем-​то, люди? Почему своей целью они ста­вят не про­ти­во­сто­я­ние их поли­тике, а сотруд­ни­че­ство с ними? Это — вто­рой парадокс.

Но на самом деле нет тут ника­ких пара­док­сов. Нас про­сто обма­ны­вают. Бур­жу­а­зия поль­зу­ется тем, что видит больше и дальше. Тем, что живёт в буду­щем, в том пре­крас­ном новом мире двадцать-​тридцать лет спу­стя, в кото­ром Рос­сия окон­ча­тельно сде­ла­лась стра­ной пери­фе­рий­ного капи­та­лизма, с соот­вет­ству­ю­щей систе­мой обра­зо­ва­ния, эффек­тив­ной и дешё­вой. Бур­жуа гово­рят о том, буду­щем обра­зо­ва­нии и о той, буду­щей стране, исполь­зуя слова ста­рого языка, под кото­рыми тупые туземцы пони­мают совсем не то, что колонизаторы.

Напри­мер, мы пом­ним, что в рос­сий­ском обра­зо­ва­нии взят курс на гума­ни­за­цию (и гума­ни­та­ри­за­цию), — автор учил это, ещё гото­вясь к ЕГЭ по обще­ст­во­зна­нию. Но что пред­по­ла­гает эта гума­ни­за­ция? Борьбу с физи­че­ским и пси­хо­ло­ги­че­ским наси­лием в шко­лах, за ува­же­ние лич­но­сти уче­ника (и учи­теля?)? Ведь это хорошо и заме­ча­тельно. Разве есть люди, кото­рые могут высту­пать про­тив этого?

Про­блема, однако, в том, что мы зна­че­ние слова «гума­ни­за­ция» (и то, почему оно все­гда идёт в паре с гума­ни­та­ри­за­цией, нет, не потому, что они одно­ко­рен­ные) поняли не совсем верно. Обра­тимся за разъ­яс­не­ни­ями к Алёне Маркович:

«Мы при отборе ещё смот­рим на такое каче­ство, как гума­низм. Очень часто учи­тель пере­стаёт видеть в каж­дом ребенке чело­века, а это крайне важно. Если для учи­теля не важен сам ребе­нок, его эмо­ции, а зна­ние какой-​нибудь три­го­но­мет­рии ста­но­вится выше этого, то ничего хоро­шего не полу­ча­ется. Из-​за этого в школе очень много стресса, нега­тива, ненуж­ных эмо­ций».

Т. е. гума­ни­за­ция обра­зо­ва­ния в пред­став­ле­нии Мар­ко­вич пред­по­ла­гает борьбу с любым пси­хо­ло­ги­че­ским наси­лием. Тебе не нра­вится три­го­но­мет­рия, тош­нит от орга­ни­че­ской химии, не пони­ма­ешь цито­ло­гию? Ничего страш­ного, мы не будем застав­лять тебя учить их, — мы поз­во­лим тебе выби­рать пред­меты, кото­рые тебе нра­вятся (вари­а­тив­ность и элек­тив­ность), кото­рые пона­до­бятся тебе в буду­щем (про­фи­ли­за­ция), — вот это гума­ни­за­ция. В пере­воде на язык тузем­цев это озна­чает сни­же­ние тре­бо­ва­ний к учи­телю и уче­нику, при­ми­ти­ви­за­цию образования.

Или дру­гой при­мер. Вспом­ним декла­ра­цию, кото­рая висит на сайте «Учи­теля для России»:

«Каж­дый ребё­нок, в какой бы семье он ни родился и где бы ни жил, имеет право на обра­зо­ва­ние, кото­рое мак­си­мально рас­кроет его потен­циал».

Ну, тоже ведь заме­ча­тельно. Сво­бода, равен­ство и брат­ство какие-​то. Ясно, конечно, что добиться этого в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве невоз­можно, но хорошо ведь, что орга­ни­за­торы хотя бы счи­тают, что к этому надо стре­миться. Прогрессивненько.

Но подо­ждите, всё ли пра­вильно мы поняли на этот раз? Не совсем.

Теперь обра­тимся за разъ­яс­не­ни­ями к Юлии Чечет, пред­се­да­телю того самого сбер­бан­ков­ского фонда, кото­рый содер­жит «Учи­теля для России».

«Мы делаем акцент на про­ак­тив­ной пози­ции уча­ще­гося в обра­зо­ва­нии, на стрем­ле­нии учи­теля рас­крыть потен­циал каж­дого уче­ника, когда обу­че­ние стро­ится вокруг реше­ния реаль­ных жиз­нен­ных про­блем и вызо­вов, а не только вокруг ака­де­ми­че­ских пред­ме­тов»29 .

Понятно, да? Стрем­ле­ние сде­лать обра­зо­ва­ние уни­вер­са­лист­ским, ока­зы­ва­ется, огра­ни­чи­вает потен­циал уче­ника. Я — буду­щий инже­нер, а ко мне при­стают с какими-​то Пла­то­но­вым и Горь­ким, тем самым отни­мают у меня время и огра­ни­чи­вают мой потен­циал. Или, что то же самое, я — буду­щий груз­чик, научите меня читать-​считать, и я пойду из вашей школы, чтобы мой потен­циал больше не ограничивали.

Т. е. слова про рас­кры­тие потен­ци­ала — это не про­сто розо­вые сопли, кото­рыми орга­ни­за­торы про­граммы (и чинов­ники от Мино­бр­на­уки) укра­шают свои тек­сты, у этих слов, к нашему несча­стью, есть зна­че­ние, и озна­чают они закры­тие потен­ци­ала, спе­ци­а­ли­за­цию обра­зо­ва­ния и, опять же, его при­ми­ти­ви­за­цию. Нечто прямо про­ти­во­по­лож­ное тому, что думают об их зна­че­нии туземцы.

И точно так же, когда орга­ни­за­торы про­граммы выде­ляют из себя сен­тен­ции вроде «Каче­ствен­ное обра­зо­ва­ние для каж­дого ребенка в стране», они имеют в виду не совсем то, что кажется. Да, они дей­стви­тельно хотят, чтобы каж­дый ребё­нок в стране имел воз­мож­ность полу­чить каче­ствен­ное обра­зо­ва­ние, и они дей­стви­тельно согласны с тем, что сей­час каж­дый ребё­нок такой воз­мож­но­сти не имеет… но фразу эту нужно пони­мать не как кон­ста­та­цию того факта, что всё плохо у нас с обра­зо­ва­нием, а как объ­яв­ле­ние войны ста­рой, неэф­фек­тив­ной системе обра­зо­ва­ния. Той самой системе, в кото­рой счи­та­лось, что каж­дый уча­щийся, неза­ви­симо от его потен­ци­ала, дол­жен учить три­го­но­мет­рию. Анти­гу­ман­ной, авто­ри­тар­ной, зако­сте­нев­шей, заплес­не­вев­шей, совет­ской системе.

Эта нена­висть к совет­ской системе обра­зо­ва­ния (клас­со­вая по своей при­роде) субъ­ек­тивно выра­жа­ется в непри­я­тии ста­рых мето­дов и ста­рых, неэф­фек­тив­ных учи­те­лей (т. е. тех, кто учит по ста­ринке, по-​советски, уни­вер­са­лист­ски), — не зря же фонд про­граммы назы­ва­ется «Новый учи­тель», — а также в донельзя розо­вом и донельзя либе­раль­ном пред­став­ле­нии о том, что все про­блемы системы обра­зо­ва­ния могут быть решены, если в неё про­сто при­дут новые люди.

«Какие недо­статки системы обра­зо­ва­ния вы стре­ми­тесь испра­вить?

Алёна Мар­ко­вич: Во-​первых, это отно­си­тель­ная непри­вле­ка­тель­ность работы в сфере обра­зо­ва­ния. Пер­вое, что мы делаем — при­во­дим в эту сферу людей. Мне кажется, это самое основ­ное.

Есть, напри­мер, феде­раль­ные обра­зо­ва­тель­ные стан­дарты. Если бы они реа­ли­зо­вы­ва­лись, то у нас бы школы были совер­шенно дру­гими. Там всё очень разумно. Про­блема в том, что это не реа­ли­зу­ется. По моему мне­нию, это не реа­ли­зу­ется про­сто из-​за какой-​то кос­но­сти мыш­ле­ния. В систему годами, деся­ти­ле­ти­ями, с вось­ми­де­ся­тых годов не при­хо­дят люди, кото­рые заин­те­ре­со­ваны в том, чтобы эту систему как-​то дви­гать».

Ну, а если нынеш­ние учи­теля неэф­фек­тивны, то зачем бла­го­муд­рому руко­вод­ству тра­тить на них время и деньги? Всё равно же впу­стую всё. Наобо­рот, руко­вод­ство всеми силами должно ста­раться от таких работ­ни­ков изба­виться:

«А что думают „рефор­ма­торы“ об оплате труда учи­теля, мы знаем из упо­мя­ну­той выше ана­ли­ти­че­ской записки. Ака­де­мик В. И. Арнольд [совет­ский и рос­сий­ский мате­ма­тик, про­фес­сор МГУ] пишет: „Крайне отри­ца­тельно ‘рефор­ма­торы’ отнес­лись к моим сло­вам о необ­хо­ди­мо­сти повы­сить зар­плату учи­те­лям. По их мне­нию, ‘это только закре­пило бы нынеш­нюю окку­па­цию школ мало­ком­пе­тент­ными ста­руш­ками’“»30 .

В этом ста­ра­нии ничего предо­су­ди­тель­ного нет, это как раз логично и пра­вильно, и поли­тику такую в отно­ше­нии неэф­фек­тив­ных учи­те­лей Маркович-​Ярманова, по-​видимому, пони­мают и под­дер­жи­вают. Веро­ятно, вся их при­со­сав­ша­яся к Сбер­банку шайка искренне пола­гает, что будь рос­сий­ские учи­теля эффек­тив­ными, с ними не обра­ща­лись бы так, как обра­ща­ются, а рос­сий­ское обра­зо­ва­ние шло бы впе­рёд под всеми парусами.

Насколько осо­знанно они под­дер­жи­вают эту поли­тику — дру­гой вопрос, и если в среде, кото­рая заме­ча­тель­ных наших орга­ни­за­то­ров сфор­ми­ро­вала, такие людо­ед­ские мысли гуляют вполне сво­бодно, то дирек­то­рами школ, с кото­рыми они рабо­тают, эти идеи пока еще не все­гда могут быть при­няты. Поэтому Ярманова-​Маркович вынуж­дены, ско­рее всего, скры­вать эти мысли от самих себя.

Т. о., кроме цели, кото­рую орга­ни­за­торы декла­ри­руют ясно и чётко, «предо­ста­вить каж­дому ребёнку шанс на полу­че­ние каче­ствен­ного обра­зо­ва­ния», — есть и дру­гая, кото­рую они осо­знают не столь чётко, не в соб­ствен­ной форме, — «для того, чтобы постро­ить новую систему обра­зо­ва­ния, нужно уни­что­жить ста­рую, неэф­фек­тив­ную». Именно поэтому орга­ни­за­торы на бар­ри­кады не соби­ра­ются, проф­со­юзы не орга­ни­зо­вы­вают и бороться с чинов­ни­ками Мино­бр­на­уки за права всех учи­те­лей (и всех школь­ни­ков) не хотят — зачем? — цель-​то у них с чинов­ни­ками одна, сна­чала нужно раз­ру­шить ста­рое, а уж потом стро­ить на его месте новое, каче­ствен­ное обра­зо­ва­ние. И именно поэтому чинов­ни­кам и бур­жу­а­зии так нра­вится «Учи­тель для России».

«Обра­зо­ва­нию тре­бу­ется кад­ро­вый пере­во­рот, — уве­рен министр обра­зо­ва­ния Калуж­ской обла­сти Алек­сандр Ани­кеев. — Сего­дня пой­мал себя на мысли, насколько раз­ные под­ходы к обу­че­нию у ребят, кото­рые участ­вуют в про­грамме, и учи­те­лей тра­ди­ци­он­ной системы обра­зо­ва­ния. От сте­рео­ти­пов и при­вы­чек изба­виться сложно. Нам нужен новый взгляд на про­цесс обу­че­ния»31 .

Но кроме этой цели, открыто не про­воз­гла­ша­е­мой, но ясной, есть ещё и цве­та­стая обо­лочка: выпуск­ники луч­ших ВУЗов страны, про­фес­си­о­нально состо­яв­ши­еся, успеш­ные, твор­че­ские люди, зна­ю­щие языки и поез­див­шие по миру, — вдруг бро­сают всё, остав­ляют сия­ю­щие мега­по­лисы и едут в про­вин­цию — и даже не для того, чтобы выра­щи­вать коз, как вся­кие там устав­шие от жизни мил­ли­о­неры, — для того, чтобы учить детей, а в пер­спек­тиве, для того, чтобы изме­нить всю систему обра­зо­ва­ния. Это — бла­го­род­ная идея, даже в чём-​то «рево­лю­ци­он­ная», если под «рево­лю­ци­он­но­стью» пони­мать про­гресс в рам­ках капи­та­лизма. И это тоже не может не при­вле­кать к про­грамме дари­те­лей и бла­го­тво­ри­те­лей, — учи­ты­вая осо­бенно то, что чинов­ники и бур­жуа при­ни­мают как своё, близ­кое, хоро­шее и пра­виль­ное, не только обо­лочку, но и сущ­ность программы.

Автор наде­ется, что пой­мут его пра­вильно: он совсем не вос­хи­ща­ется совет­ской систе­мой обра­зо­ва­ния, он счи­тает, что совет­ская система обра­зо­ва­ния дока­зала свою пол­ную непри­год­ность для выпол­не­ния тех задач, кото­рые сто­яли перед ней. Совет­ская школа — и совет­ское обще­ство — должны были фор­ми­ро­вать марксистов-​революционеров, поста­вить их про­из­вод­ство на поток — только в этом слу­чае обще­ство имело бы шанс на выжи­ва­ние, а совет­ская школа оправ­ды­вала бы своё суще­ство­ва­ние. Вме­сто этого совет­ская школа (и совет­ская мас­со­вая куль­тура) гото­вили мещан32 . Совет­ские мещане были, конечно, несколько более обра­зо­ван­ными и более вос­пи­тан­ными, чем мещане запад­ные, но именно поэтому после начала рыноч­ных реформ пер­вые не смогли выдер­жать кон­ку­рен­цию со вто­рыми и до сих пор не могут ока­зать вто­рым сколько-​нибудь серьез­ного сопротивления.

Нет, вопрос о том, как можно из сред­него чело­века, сред­него школь­ника, кото­рый живёт в довольно-​таки лас­ко­вом обще­стве и кушает по три раза в день, сде­лать рево­лю­ци­о­нера, не явля­ется, на взгляд автора, нераз­ре­ши­мым. И пусть исто­рия много раз раз­би­вала мечты всех этих чело­ве­ко­кон­струк­то­ров и чело­ве­ко­вос­пи­та­те­лей — от пла­то­ни­ков до бихе­ви­о­ри­стов — автор верит, что Высо­кая тео­рия вос­пи­та­ния должна быть создана и создана будет. Зна­чит, совет­ская школа, — то, что оста­лось от неё, — должна быть рефор­ми­ро­вана, но в направ­ле­нии, про­ти­во­по­лож­ном тому, кото­рое пред­ла­гают Маркович-​Ярманова, новая школа должна стать более совет­ской, чем совет­ская. Что невоз­можно без смены нынеш­ней общественно-​политической системы.

Участники программы

«Мы пыта­емся найти моло­дых людей, кото­рым вот такая дея­тель­ность могла бы быть инте­ресна, кото­рые, может быть, чув­ствуют своё при­зва­ние в том, чтоб быть учи­те­лем <…>. И мы делаем так, чтобы школа как система их не погло­тила, а наобо­рот — чтобы школа стала такой очень, зна­ете, пита­тель­ной сре­дой для их раз­ви­тия как про­фес­си­о­наль­ного, так и лич­ного»33 .

Алёна Мар­ко­вич

«Часто я вижу, что детям тяжело усва­и­вать уроки. Но тем не менее, им необ­хо­димы зна­ния, обще­ния, собы­тия. Я здесь нужен больше, чем в Москве, и я на своем месте. Моти­ва­ция рабо­тать в сель­ской школе у моло­дых учи­те­лей крайне низка в силу быто­вых про­блем. Поэтому если не я, то кто?»34 .

Олег Орлов 

Пыта­ясь разо­браться в том, что же это такое — «Учи­тель для Рос­сии», автор копался в текстах, сочи­нён­ных и набол­тан­ных орга­ни­за­то­рами про­граммы. Эти люди создали про­грамму, раз­ви­вают её и пыта­ются вырас­тить в чело­ве­че­ских голо­вах опре­де­лён­ный её образ, короче, решают, как и куда потра­тить сбер­бан­ков­ские мил­ли­оны. Именно в их сло­вах и через их слова нужно и можно было открыть сущ­ность программы.

Но нельзя ведь иссле­до­вать тео­рию в отрыве от прак­тики, в кото­рой пер­вая себя реа­ли­зует, — это даже автор пони­мает. Правда, мы не рас­по­ла­гаем ника­кими объ­ек­тив­ными дан­ными об успе­хах уче­ни­ков наших суперу­чи­те­лей, и если бы орга­ни­за­торы обла­дали такими дан­ными, они бы, конечно, не скры­вали их от обще­ствен­но­сти. Можно, поэтому, пред­по­ло­жить, что ника­ких таких замет­ных ака­де­ми­че­ских успе­хов уче­ники опе­ка­е­мых Ярма­но­вой и Шебер­сто­вым школ за два года добиться не смогли. Не потому, что суперу­чи­теля плохо рабо­тали, они делали всё, что могли, и даже не потому, что 2 года — это мало очень — а потому, что орга­ни­за­торы пере­оце­нили немного их спо­соб­ность к миропереворачиванию.

Объ­ек­тив­ных дан­ных нет, поэтому нужно обра­титься к тек­стам и интер­вью уже самих участ­ни­ков про­граммы, объ­ек­тив­ных дан­ных они не заме­нят, зато появится воз­мож­ность пози­ции орга­ни­за­то­ров и участ­ни­ков сопоставить.

Так, неко­то­рые учи­теля, похоже, вос­при­ни­мают своё уча­стие в про­грамме как эта­кую раз­но­вид­ность даун­шиф­тинга, пусть и обще­ственно полезного.

Мария Поля­кова, учи­тель­ница англий­ского языка в Бутур­ли­нов­ской СОШ г. Бутур­ли­новка в Воро­неж­ской обла­сти:

  • «Этот про­ект и наше в нём уча­стие не про то, что у детей есть такая необ­хо­ди­мость или запрос, а про вари­а­тив­ность и воз­мож­ность посмот­реть, что бывают какие-​то дру­гие люди, уроки и пер­спек­тивы»35 .

Евге­ний Мош­кин, учи­тель мате­ма­тики в СОШ № 12 г. Обнин­ска Калуж­ской обла­сти (ушёл из школы, не про­ра­бо­тав и года):

  • «Когда я впер­вые услы­шал о про­екте „Учи­тель для Рос­сии“, я вёл дет­ские лагеря и науч­ные шоу, зани­мался орга­ни­за­цией дет­ских празд­ни­ков. Мне хоте­лось раз­ви­ваться в педа­го­гике, и повестка про­екта пол­но­стью сов­пала с моим запро­сом. Я закон­чил хим­фак МГУ, и пре­по­да­вать думал химию, но слу­чи­лось иначе. Вакан­сия химика в школе, куда меня при­гла­сили, ока­за­лась закрыта, зато была воз­мож­ность пора­бо­тать мате­ма­ти­ком. Я отнёсся к этой идее с боль­шим энту­зи­аз­мом».
  • «Несмотря на уди­ви­тель­ную под­го­товку, кото­рую нам дали в Лет­нем Инсти­туте, мой вход в школу был непро­стым: у меня был силь­ный ани­ма­тор­ский опыт, а строго науч­ного, напро­тив, не было. Но я быстро научился полу­чать от про­цесса удо­воль­ствие»36 .

Но дру­гие, — несмотря на стро­жай­шую отбра­ковку, — гово­рят совсем не то, что орга­ни­за­торы. Те, вер­ные каким-​нибудь там учеб­ни­кам по public relation и своим соб­ствен­ным пред­став­ле­ниям, пыта­ются завлечь людей про­по­ве­дями о лич­ност­ном росте и раз­ви­тии лидер­ских качеств, а в сло­вах участ­ни­ков про­ры­ва­ется совсем дру­гой дис­курс, они гово­рят о долге и о слу­же­нии.

Олег Орлов, учи­тель исто­рии, обще­ст­во­зна­ния и гео­гра­фии в Ком­со­моль­ском фили­але Шпи­ку­лов­ской СОШ в п. Демьян Бед­ный Там­бов­ской обла­сти:

  • «Я по обра­зо­ва­нию исто­рик, спе­ци­а­ли­зи­ро­вался на меди­е­ви­стике и куль­тур­ной жизни Рос­сии XIX века. Послед­ние три года рабо­тал вос­пи­та­те­лем в дет­ском саду в Москве. Работа с детьми мне очень нра­ви­лась. У меня давно была идея уехать в глу­бинку, узнать, что пред­став­ляет собой наша страна в про­вин­ции, и зани­маться там обра­зо­ва­нием. Когда я узнал о про­грамме, я сразу отпра­вил заявку»37 .

Ольга Коре­шева, учи­тель­ница гео­гра­фии в Бутур­ли­нов­ской СОШ г. Бутур­ли­новка в Воро­неж­ской обла­сти:

  • «Я из Петер­бурга. Закон­чила гео­гра­фи­че­ский факуль­тет Петер­бург­ского госу­дар­ствен­ного уни­вер­си­тета. Опыта пре­по­да­ва­ния у меня не было. Сей­час пре­по­даю в школе в г. Бутур­ли­новке Воро­неж­ской обла­сти. Два года я зани­ма­лась гео­ин­фор­ма­ти­кой, созда­вала гео­гра­фи­че­ские инфор­ма­ци­он­ные системы и карты. Спу­стя два года мне это стало надо­едать, к тому же мне не очень нра­вится, что я делаю вещи, кото­рые неясно кому нужны. Есть какой-​то вир­ту­аль­ный заказ­чик, но конеч­ный поль­зо­ва­тель несильно заин­те­ре­со­ван в том, что мы делаем. Я слу­чайно уви­дела набор в этот про­ект и поняла, что вот это мне кажется насто­я­щим делом. В школе ты каж­дый день пони­ма­ешь, что дол­жен очень много сде­лать. Ты сидишь, не спишь ночами, потому что тебе хочется что-​то сде­лать и сде­лать это хорошо. Я вот нака­нуне урока и сво­его дня рож­де­ния всю ночь кле­ила вул­каны, чтобы детям было инте­ресно, и они могли понять, как это всё устро­ено».
  • «После про­екта я бы хотела остаться в обра­зо­ва­нии. Не всё время быть педа­го­гом, навер­ное, но всё же оста­ваться в школе. Потому что хочется делать насто­я­щее дело, а не быть выше, где-​то в адми­ни­стра­ции, и зани­маться бумаж­ками. То есть я при­шла сюда именно для работы с детьми, и в этом я хочу остаться»38 .

Марина Штойк, учи­тель англий­ского языка в СОШ № 24 г. Подоль­ска Мос­ков­ской обла­сти:

  • «Я учи­лась в Выс­шей школе эко­но­мики на факуль­тете миро­вой эко­но­мики и миро­вой поли­тики, потом уехала в Дубай. Два года жила там, рабо­тала в кон­сал­тинге и закон­чила маги­стра­туру по меж­ду­на­род­ному биз­несу. Это была хоро­шая, ком­форт­ная жизнь, но мне стало скучно. Вообще, мне все­гда была инте­ресна тема обра­зо­ва­ния. Сту­дент­кой я под­ра­ба­ты­вала, пре­по­да­вая ино­стран­ные языки школь­ни­кам, мне это очень нра­ви­лось. Вспо­ми­ная тот опыт, я пони­мала, что пре­по­да­ва­ние — это по-​настоящему твор­че­ская дея­тель­ность. Гораздо более инте­рес­ная, чем еже­днев­ная офис­ная работа. Когда ты учишь, хорошо виден резуль­тат твоих уси­лий — пусть неболь­шой, но каж­дый день. Этого тоже не хва­тало у меня на работе»39 .

Алек­сандра Зорина, учи­тель исто­рии и обще­ст­во­зна­ния в СОШ № 3 г. Бала­ба­ново Калуж­ской обла­сти:

  • «До того, как прийти в школу, я пять с поло­ви­ной лет зани­ма­лась мар­ке­тин­гом, в том числе в реклам­ных агент­ствах. Моим послед­ним местом работы был Condé Nast: карьера скла­ды­ва­лась удачно, пери­о­ди­че­ски мне зво­нили рекру­тёры и пред­ла­гали боль­шую зар­плату, но удо­вле­тво­ре­ния от дела я не полу­чала. Было стой­кое ощу­ще­ние, что я вкла­ды­ваю очень много сил, но они рас­хо­ду­ются вхо­ло­стую. Я стала копаться в себе: где же я свер­нула не туда и почему мне так тяжело ходить на работу, хотя вроде бы я делаю всё пра­вильно. На самом деле это тяну­лось ещё с уни­вер­си­тет­ских вре­мён: тогда я хотела посту­пать на дру­гую спе­ци­аль­ность и зани­маться совер­шенно иными вещами. У меня были пре­крас­ные настав­ники в школе, среди них были те, кому хоте­лось под­ра­жать. Идея стать учи­те­лем в один­на­дца­том классе мне не каза­лась стран­ной — это про­изо­шло чуть позже, когда мои одно­класс­ники стали посту­пать в пре­стиж­ные вузы. Тогда воз­никло ощу­ще­ние, пре­по­да­ва­ние — это что-​то непре­стиж­ное, непра­виль­ное и, воз­можно, даже соци­ально пори­ца­е­мое. Так я отка­за­лась от этих мыс­лей».
  • «Я сме­нила про­фес­сию для того, чтобы каж­дый день вста­вать и ощу­щать, что я делаю пра­виль­ное, чест­ное дело, кото­рое при­но­сит пользу. Всё, что про­ис­хо­дило со мной, начи­ная с Лет­него инсти­тута, всё, что свя­зано с пере­ез­дом в Бала­ба­ново, с выхо­дом на работу в самую обыч­ную школу этого города — всё это про чест­ность. Напри­мер, сей­час, живя в Бала­ба­нове, я чув­ствую себя гораздо чест­нее, чем когда жила в Москве, хотя это мой род­ной город. Москва — это здо­рово и пре­красно, но это всего лишь одна из точек на карте, а на самом деле Рос­сия выгля­дит при­бли­зи­тельно как вот этот город в Калуж­ской обла­сти. У меня есть ощу­ще­ние чест­но­сти и гар­мо­нии с про­ис­хо­дя­щим. Без лиш­ней пате­тики скажу, что часто про­сы­па­юсь с мыс­лью, что я счаст­лива идти на свою работу, хотя бывают слож­ные дни и слож­ные моменты»40 .

Этим людям не нужно было зани­маться раз­ви­тием лидер­ских качеств — они в боль­шин­стве своем состо­я­лись про­фес­си­о­нально и мате­ри­ально, но вот именно это им было не нужно, они искали работу, кото­рую была бы осмыс­лена и полезна — и именно поэтому они решили в про­грамме участ­во­вать, именно поэтому они выбрали обра­зо­ва­ние. Они при­ни­мают про­грес­сив­ную часть миро­воз­зре­ния орга­ни­за­то­ров искренне, и ради её реа­ли­за­ции они порвали со своей при­выч­ной сре­дой. Они вели­ко­леп­ные люди. Луч­шие пред­ста­ви­тели сво­его класса. За то, что они при­шли в школы и рабо­тают в них, автор совер­шенно искренне бла­го­да­рит участ­ни­ков про­граммы. Участ­ники осо­знают и то, что за про­блемы гры­зут систему обра­зо­ва­ния и рос­сий­ское обще­ство, и осо­знают эти про­блемы не совсем так, как организаторы.

Игорь Рябец, учи­тель лите­ра­туры и рус­ского языка в МБОУ Карин­ская СОШ в с. Карино Мос­ков­ской обла­сти:

  • «Школь­ная про­грамма по лите­ра­туре. Да какая ещё про­грамма! Они читать не умеют в 6 классе! Кое-​как про­чи­ты­вают несколько пред­ло­же­ний. Ско­рее даже про­го­ва­ри­вают буквы вслух. А смысла не видят. Фраза „смот­ришь в книгу, видишь фигу“ ожи­вает на гла­зах. Есть, конечно, и исклю­че­ния, и их мне жаль больше всего. Здо­рово, если бы осо­зна­вая всё это, я не уны­вал и задорно так, по-​пионерски, декла­ри­ро­вал готов­ность изме­нить мир, систему обра­зо­ва­ния или хотя бы этих отдель­ных детей. Но нет, просто-​напросто руки опус­ка­ются»41 .

Алек­сандр Ядрин, учи­тель мате­ма­тики и англий­ского языка в МБОУ Карин­ская СОШ в с. Карино Мос­ков­ской обла­сти:

  • «Если бы мне кто-​то ска­зал пару лет назад, что неко­то­рые уче­ники в 9, 10 и даже 11 классе не знают таб­лицы умно­же­ния, я бы не пове­рил. Но это реаль­ность. Пяти­класс­ни­кам в про­шлом году даже при­шлось при­гро­зить, что они не перей­дут в шестой класс, если её не выучат».
  • «Мои уче­ники сей­час гото­вятся к ЕГЭ, но про­блема в том, что школь­ная про­грамма часто не соот­вет­ствует тому, что нужно знать для успеш­ной сдачи экза­мена. С этим мы справ­ля­емся, кор­рек­ти­руя учеб­ный план — будучи сту­ден­том, я под­ра­ба­ты­вал репе­ти­то­ром по мате­ма­тике, поэтому хорошо пред­став­ляю себе, с чем при­дётся столк­нуться ребя­там. Мно­гие из них — дей­стви­тельно талант­ли­вые и усту­пают детям из круп­ных горо­дов разве что в общем уровне эру­ди­ции. Это и понятно: у ребят из про­вин­ции меньше воз­мож­но­стей выбраться в музеи, театры, побы­вать за гра­ни­цей, что в целом вли­яет на объём их зна­ний за пре­де­лами школь­ной про­граммы. Ни в коем слу­чае нельзя гово­рить, что они глу­пее „город­ских“. Я при­во­зил своих уче­ни­ков на экза­мен для поступ­ле­ния в школу при МГУ, где они сда­вали два теста — обще­об­ра­зо­ва­тель­ный, про­ве­ря­ю­щий эру­ди­цию, и мате­ма­ти­че­ский. В мате­ма­ти­че­ском дети пока­зали довольно высо­кие резуль­таты, а с обще­об­ра­зо­ва­тель­ным воз­никли про­блемы. Напри­мер, в тесте был такой вопрос: „Какие места ближе к сцене — пар­тер или амфи­те­атр?“ Дети из малень­кого города или села, где нико­гда не было театра, могли это знать, только если слу­чайно про­чи­тали где-​то в книжке»42 .

Алина Лукин­ская, учи­тель исто­рии и обще­ст­во­зна­ния в СОШ № 4 в г. Бала­ба­ново Калуж­ской обла­сти:

  • «Начи­ная с 8 класса, моти­ва­ция учиться сни­жа­ется. Ни один деся­ти­класс­ник не пред­став­ляет, куда и зачем будет посту­пать. Никто не верит, что можно посту­пить на бюд­жет, в мос­ков­ский или питер­ский вуз. Для них боль­шой город — это Обнинск. Пред­став­ле­ния о том, чем можно заняться после школы, огра­ни­чи­ва­ются рабо­той в мага­зине».
  • «В про­шлом году я очень хотела попасть в „труд­ную“ школу с детьми из непро­стых семей. Моя цель была в том, чтобы зани­маться с детьми не только обра­зо­ва­нием, но и вдох­но­вить их на то, чтобы менять свою жизнь сво­ими же силами. Пер­вая школа ока­за­лась именно такой. Она сто­яла рядом с трас­сой. Когда я попро­сила детей напи­сать сочи­не­ние о себе, все напи­сали про тор­го­вый центр „Кару­сель“. Вся их жизнь про­хо­дила там. Роди­тели посто­янно были заняты зара­бот­ком».
  • «Один из моих уче­ни­ков на каж­дом уроке оскорб­лял своих одно­класс­ни­ков. Я оста­вила его после урока, чтобы узнать, откуда у него столько энер­гии. Он отве­тил, что ему плохо. Позже я узнала, что его мама и папа были лишены прав, и его усы­но­вили дру­гие роди­тели. Мне при­шлось с ними встре­титься»43 .

Ольга Коре­шева:

  • «Я не верю, что есть „слож­ные“ дети. Что вообще зна­чит „слож­ные“? Про­сто у всех раз­ные исто­рии. Мно­гие роди­тели рабо­тают в сто­лице вах­то­вым мето­дом — две недели здесь, две там. Есть уче­ники, кото­рые видят маму два раза в год. Так мно­гие живут. Нет „слож­ных“, про­сто у каж­дого ребенка своя исто­рия»44
  • «Вообще я поняла, что лень, хули­ган­ство, отри­ца­ние, о кото­рых мы часто гово­рим, — не вина детей, а их беда. Здесь я осо­знала, что у неко­то­рых детей про­сто не было шанса быть дру­гими. Когда это пони­ма­ешь, начи­на­ется совсем дру­гая работа».
  • «Мно­гие дети здесь не пони­мают, зачем учиться в школе после девя­того класса. Не такая высо­кая цен­ность обра­зо­ва­ния. Я пыта­юсь объ­яс­нить им и отве­чаю на самые раз­ные вопросы. Вот на неко­то­рых заня­тиях мне гово­рят: „Над этим упраж­не­нием надо поду­мать, а я не люблю думать“. Тогда мы гово­рим, почему вообще надо думать. Или дру­гой вопрос: „Зачем я хожу в школу? Зачем мне знать про Тихий океан?“. Они не нахо­дят ответы, потому что с ними про­сто никто не гово­рит обо всех этих важ­ных вещах. Но для этого и нужна наша про­грамма. У нас есть время и силы, чтобы про­сто пого­во­рить, отве­тить на какие-​то важ­ные вопросы».

Алек­сандра Зорина:

  • «К сожа­ле­нию, в реа­лиях нашей страны моло­дые спе­ци­а­ли­сты полу­чают мало — осо­бенно в реги­о­нах. Это боль­шая про­блема для моло­дого спе­ци­а­ли­ста, у кото­рого нет ника­кого дру­гого источ­ника дохода. Сего­дня я зара­ба­ты­ваю ровно в десять раз меньше, чем полу­чала на преды­ду­щем месте работы. Навер­ное, если бы я не попала в про­ект (хотя я при­шла в него с дру­гой моти­ва­цией, она не имела ника­кого отно­ше­ния к день­гам), мне было бы крайне сложно пере­ехать и начать пре­по­да­вать в школе. Про­грамма даёт сти­пен­дию, кото­рая поз­во­ляет, по край­ней мере, сни­мать квар­тиру и даёт над­бавку к зар­плате»45 .

Марина Штойс:

  • «У работы в школе есть и минусы. Самый боль­ной вопрос — зар­плата, она ката­стро­фи­че­ски низ­кая. Опыт­ные учи­теля рабо­тают на две ставки, у них есть допол­ни­тель­ные над­бавки — в зави­си­мо­сти от опыта, коли­че­ства взя­тых клас­сов, дру­гих фак­то­ров. А моло­дому учи­телю на одну зар­плату про­жить нере­ально. В Мос­ков­ской обла­сти выпуск­ни­кам педа­го­ги­че­ских вузов пла­тят неболь­шую над­бавку от обла­сти, но у меня дру­гая спе­ци­аль­ность в дипломе, поэтому и этих денег я не полу­чаю. Честно говоря, я за аренду квар­тиры в Подоль­ске плачу больше, чем полу­чаю в школе. Про­ект „Учи­тель для Рос­сии“ допла­чи­вает нам 35 тысяч руб­лей, вот их я исполь­зую для того, чтобы сни­мать жильё. Впро­чем, плюс Подоль­ска — тут негде и неко­гда тра­тить, так что про­жить можно. Но пока финан­со­вый вопрос не будет решён, про­фес­си­о­налы из дру­гих обла­стей не пой­дут в школу»46 .

Они гово­рят о бед­но­сти, мате­ри­аль­ной и куль­тур­ной, о неспра­вед­ли­во­сти и нера­вен­стве в обра­зо­ва­нии и в обще­стве, в их сло­вах про­ры­ва­ется и разо­ча­ро­ва­ние в соб­ствен­ных силах, и про­блему низ­ких зар­плат они не про­го­ва­ри­вают ско­ро­го­вор­кой и не кон­ста­ти­руют («Волки кушают оле­ней. Это так грустно»), они её ста­вят — потому что сами каж­дый месяц полу­чают пощё­чину вме­сто зар­платы, они гово­рят не про­сто о том, что моло­дые педа­гоги не при­хо­дят в школы, они чётко пони­мают, что моло­дые педа­гоги в школы и не при­дут.

Но при всём этом слова участ­ни­ков не слиш­ком сильно отли­ча­ются от слов организаторов.

Олег Орлов:

  • «Я рабо­таю пять дней в неделю плюс допол­ни­тель­ное обра­зо­ва­ние: веду лати­но­аме­ри­кан­ские танцы и пред­при­ни­ма­тель­ство. Клю­че­вая идея — уметь про­из­во­дить что-​либо из име­ю­щихся ресур­сов. Это необ­хо­димо, потому что аль­тер­на­тив таким круж­кам нет. Рай­он­ный центр с сек­цией карате нахо­дится в несколь­ких десят­ках кило­мет­ров»47 .

Алек­сандр Ядрин:

  • «Нередко ребята оста­ются после уро­ков и бесе­дуют со мной на посто­рон­ние темы, зная о моём эко­но­ми­че­ском обра­зо­ва­нии, задают вопросы о веде­нии биз­неса. Напри­мер, есть группа старшеклассников-​бизнесменов: сна­чала они помо­гали отцам в гараже, потом ско­пили деньги, купили ста­рую машину, отре­мон­ти­ро­вали, покра­сили и про­дали за выгод­ную цену. Им было инте­ресно узнать, как заре­ги­стри­ро­вать ИП, какие суще­ствуют формы нало­го­об­ло­же­ния, что после­дует за нару­ше­нием нало­го­вого зако­но­да­тель­ства и т. д.».

Учи­теля, вели­ко­леп­ные, уди­ви­тель­ные люди, нащу­пав­шие пустоту офис­ного бытия и выпрыг­нув­шие из него, не имеют сил на то, чтобы совер­шить ещё один пры­жок. Новые народ­ники и насто­я­щие подвиж­ники, они про­дол­жают оста­ваться зави­си­мыми от миро­воз­зре­ния орга­ни­за­то­ров про­граммы — миро­воз­зре­ния того соци­аль­ного класса, кото­рый сфор­ми­ро­вал их, а порож­дён­ные Про­све­ще­нием иллю­зии всё ещё гос­под­ствуют над ними. Они идут в школы для того, чтобы учить детей. Но учат их тому, чему их самих научил гос­под­ству­ю­щий класс.

Заключение

«Напри­мер, я пове­сил ват­ман на стену и напи­сал, что каж­дый может задать абсо­лютно любой вопрос по исто­рии, гео­гра­фии, обще­ст­во­зна­нию. Пер­вые два дня лист висел пустой. Потом нача­лись вопросы. Но очень про­стые. Я напи­сал: „Зада­вайте более слож­ные вопросы“. Они отве­тили: „Мы не можем“. Я напи­сал: „Почему? Давайте“.

Кто-​то напи­сал: „Когда умер Ленин?“. Один девя­ти­класс­ник уточ­нил в учеб­нике и отве­тил сам».

Олег Орлов

«В десяти шагах отсюда све­то­фор мигал,

Жел­тым све­том, две минуты, на конец дождям.

А в под­зем­ном пере­ходе влево пово­рот,

А в под­зем­ном кори­доре гас­нут фонари. 

Кори­до­ром меж забо­ров, через труп веков,

Через годы и бурьяны, через труд отцов,

Через выстрелы и взрывы, через пустоту,

В две минуты излов­читься — про­ско­чить версту!»

Янка Дяги­лева. Деклас­си­ро­ван­ным элементам

Автор поз­во­лит себе обра­титься к быв­шим и нынеш­ним участ­ни­кам про­граммы, — вдруг кто-​нибудь из них дочи­тает до этих вот строк.

Я не высту­паю ни в коем слу­чае про­тив того, чтобы выпуск­ники сто­лич­ных вузов, про­ис­хо­дя­щие из хоро­ших — или из бур­жу­аз­ных — семей шли рабо­тать в про­вин­ци­аль­ные школы. Я про­сто не счи­таю, что 100 или 200, или 500, или 1000 таких учи­те­лей — и столько же дирек­то­ров, заву­чей, соци­аль­ных пред­при­ни­ма­те­лей и чинов­ни­ков, про­шед­ших через уча­стие в про­грамме, смо­гут изме­нить систему образования.

Я думаю, что десятки тысяч выпуск­ни­ков пед­ву­зов, кото­рые — несмотря ни на что — всё ещё идут рабо­тать в школы, не меньше увле­чены своим делом, и точно так же меч­тают о том, чтобы увле­кать и вдох­нов­лять своих уче­ни­ков, менять их жизни. Про­блема только в том — что в про­грамме моло­дые учи­теля участ­во­вать не могут48 , сти­пен­дий не полу­чают, берут больше, чем одну ставку, под­вер­га­ются всё тому же выго­ра­нию, а в конеч­ном итоге, вымы­ва­ются из школы.

И это при­том, что педа­го­гов, моло­дых и горя­щих у нас и так кот напла­кал. При­том, что моло­дые педа­гоги совер­шенно необ­хо­димы. В бли­жай­шие пять лет в рос­сий­скую школу должны прийти 100 тысяч моло­дых учи­те­лей, кото­рые заме­нят учи­те­лей, ухо­дя­щих на пен­сию, — если мы хотим, чтобы она про­дол­жала загни­вать, хотя бы с той же ско­ро­стью. Чтобы рос­сий­ская школа оста­лась обще­до­ступ­ной — хотя бы «обще­до­ступ­ной» в том же смысле, в каком она сей­час явля­ется тако­вой, — за 15-20 лет в школу должны прийти 300-400 тысяч новых учителей.

Но они не при­дут в неё, вы сами пони­ма­ете, почему, — а «Учи­тель для Рос­сии», несмотря на тамер­ла­нов­ские планы своих созда­те­лей, нико­гда не смо­жет под­го­то­вить такого коли­че­ства учи­те­лей, да и таких задач никто из орга­ни­за­то­ров не ставит.

Что смо­гут сде­лать про­граммы, подоб­ные опи­сан­ной в мате­ри­але, когда в шко­лах нач­нётся кад­ро­вая ката­строфа? Когда из-​за какого-​нибудь кри­зиса госу­дар­ство снова решит начать эко­но­мить на школе? Все эти про­граммы созда­ются для того, чтобы лучше кон­тро­ли­ро­вать ситу­а­цию на местах, чтобы сло­мить локаль­ное сопро­тив­ле­ние рефор­мам, короче, для того, чтобы спо­соб­ство­вать дегра­да­ции рос­сий­ской школы, а не для того, чтобы спа­сти её.

И даже борьба учи­тель­ских проф­со­ю­зов за улуч­ше­ние ситу­а­ции в системе обра­зо­ва­ния, если она, по при­меру стран Запада, нач­нётся в Рос­сии и будет удач­ной, не при­ве­дёт к кар­ди­наль­ным пере­ме­нам. Про­стая и ста­рая мечта об обра­зо­ва­нии, кото­рое воз­но­сит наверх бед­ных и талант­ли­вых, вос­ста­нав­ли­вая спра­вед­ли­вость, реа­ли­зо­вана не будет. Это мы видим на при­мере того же Запада, где самые мно­го­чис­лен­ные заба­стовки и демон­стра­ции педа­го­гов и уча­щихся не могут оста­но­вить нео­ли­бе­раль­ные реформы, свя­зан­ные с «Болон­ским процессом».

Школа не будет давать рав­ные шансы всем уча­щимся до тех пор, пока ост­рей­шее соци­аль­ное нера­вен­ство и давя­щая, про­еда­ю­щая душу, бед­ность, воз­ник­шие бла­го­даря экс­плу­а­та­ции и рас­хи­ще­нию в девя­но­стые народ­ных богатств, не будет уни­что­жены. Если Лена Ярма­нова может сле­тать в Париж на выход­ные, — а школь­ники из Бутур­ли­новки не могут съез­дить даже в Воро­неж, они не равны и нико­гда не будут равны, засуньте вы в Бутур­ли­новку хоть 50 самых луч­ших выпуск­ни­ков МГУ и СПбГУ. Если мама какого-​нибудь Пети Штыр­кина из Один­цово 6 дней в неделю по 12 часов рабо­тает кас­сир­шей в Кару­сели, — а жена Гер­мана Оска­ро­вича заве­дует соб­ствен­ной шко­лой, то детей их, уж изви­ните, ника­кие кре­а­тив­ные и моло­дые педа­гоги не урав­няют. Петя Штыр­кин будет рабом, потому что он родился в семье рабов.

Будьте после­до­ва­тельны, будьте радикальны.

Приложение

Тексты и интервью организаторов

Учи­тель для Рос­сии: офи­ци­аль­ный сайт

Учи­тель для Рос­сии: офи­ци­аль­ная группа Вкон­такте.

Саму­ил­кина Алек­сандра. Какие люди, такая и система. // Про­ект «Обра­зо­ва­ние». [Интер­вью с Алё­ной Маркович.] 

Сер­гей Лютых. «Хочу изме­нить мир». О попытке вдох­нуть новую жизнь в школы рос­сий­ских реги­о­нов. // Lenta.ru. [Ста­тья. Автор цити­рует Ольгу Фогель­сон, Юлию Чечет, Алек­сандра Ани­ке­ева, Алек­сея Герась­кина, Татьяну Хари­то­нову и двух участ­ни­ков про­граммы, не назван­ных по фамилиям.] 

Алек­сандр Зюзяев. Мюнх­гау­зен для школы. Почему педа­го­ги­че­ские таланты отправ­ля­ются в рос­сий­скую глу­бинку? // Ком­со­моль­ская правда. Край. [Ста­тья. Автор цити­рует Алёну Мар­ко­вич, Ольгу Фогель­сон, Алек­сея Герась­кина и Алек­сандра Аникеева.] 

Бала­гу­рова Анна. Как про­ект «Учи­тель для Рос­сии» изме­нит школь­ное обра­зо­ва­ние изнутри. // The Village. [Интер­вью с Алё­ной Мар­ко­вич, Еле­ной Ярма­но­вой и Ана­ста­сией Косниковой.] 

В Воро­неже и Москве запус­кают новую обра­зо­ва­тель­ную про­грамму «Учи­тель для Рос­сии». Как всё будет устро­ено. // Downtown. Воро­неж. [Интер­вью с Федо­ром Шеберстовым.] 

Тол­ка­чёва Ека­те­рина. «Мы верим: педа­го­гика — дело твор­че­ское и при­клад­ное». Интер­вью с Оль­гой Фогель­сон, одним из орга­ни­за­то­ров про­екта «Учи­тель для Рос­сии». // Обра­зо­ва­тель­ный пор­тал Newtonew, сайт об обра­зо­ва­нии и обучении.

Спи­рина Алиса. «Школа должна изме­ниться, чтобы новым детям было инте­рес­нее учиться». Что такое «Учи­тель для Рос­сии» и как этот про­ект улуч­шит школу. // Мел. [Интер­вью с Алё­ной Мар­ко­вич, Еле­ной Ярма­но­вой, Оль­гой Фогель­сон, Мак­си­мом Андрю­хи­ным, Оль­гой Коре­ше­вой и Вале­рией Вербицкой.] 

Teach For All. [Офиц. сайт меж­ду­на­род­ной программы].

Елена Ярма­нова // Инсти­тут «Стрелка». [Био­гра­фи­че­ская справка.] 

«Учи­тель для Рос­сии». Свет­лый вечер с Алё­ной Мар­ко­вич и Иго­рем Ряб­цом (23.11.2015). // Вера. Свет­лое радио.

Ауди­тор­ское заклю­че­ние чле­нам Бла­го­тво­ри­тель­ного фонда под­держки и раз­ви­тия обра­зо­ва­ния «Новый учи­тель» [про­ве­ря­е­мый период 25.03.2015 – 31.12.2015].

Интервью и тексты участников программы

Вик­то­рия Сафро­нова. «Они про­сто выросли в новом мире, а попали в ста­рую школу». // Такие дела. [Интер­вью с Мак­си­мом Андрю­хи­ным, Оль­гой Коре­ше­вой и Ната­льей Гарист].

Толкач`ва Ека­те­рина. «Учи­тель для Рос­сии»: учи­тель­ские исто­рии откры­тий и побед. // Newtonew, сайт об обра­зо­ва­нии и обу­че­нии. [Тек­сты Алек­сандра Шкло­вера, Марии Зай­ченко, Ели­за­веты Тимо­шенко, Евге­нии Зла­то­устов­ской, Алек­сандра Ядрина, Олега Симо­няна, Оксаны Шан­да­люк, Мак­сима Андрю­хина, Марии Наполь­ских, Ека­те­рины Шмелёвой.] 

Чер­ных Алек­сандр. «Учи­тель для Рос­сии»: как бро­сить пре­стиж­ную работу и уехать в глушь учить детей. // Афиша Daily. [Интер­вью с Мари­ной Штойк и Мару­сей Поляковой.] 

Арте­мий Воро­бьёв. Уехать в глу­бинку, чтобы два года учить детей гео­гра­фии и англий­скому. // Интернет-​газета «Бумага». [Интер­вью с Мару­сей Поля­ко­вой и Оль­гой Корешевой.] 

Жукова Лариса. «Если не я, то кто?»: моло­дые учи­теля о своей работе в глу­бинке. // РИА Ново­сти. [Интер­вью с Али­ной Лукин­ской и Оле­гом Орловым].

Нико­ла­ева Полина. Мечта — стать учи­те­лем. // «Бала­ба­ново». Еже­не­дель­ная муни­ци­паль­ная газета. [Интер­вью с Надеж­дой Шуби­ной и Алек­сан­дрой Зориной.] 

Рябец Игорь. Днев­ник школь­ного учи­теля. // Пра­во­сла­вие и мир.

Дер­кач Ирма. Вдох, выдох и поду­мать: о гра­ни­цах в школе. // Сноб. 

Коню­хова Ксе­ния. Выпуск­ник МФТИ Саша Шкло­вер, поехав­ший пре­по­да­вать в школу в глу­бинке: Я хотел каж­дое заня­тие сде­лать сверх­уро­ком. // Ком­со­моль­ская правда. Край. [Цити­ру­ются Алек­сандр Шкло­вер и Оксана Шандалюк.] 

«Крик­ните на нас, стук­ните кни­гой по столу — мы испу­га­емся и дуием учиться». Учи­теля реги­о­наль­ных школ о своей работе. // Мел. [Текст Ели­за­веты Кузнецовой.] 

Ново­год­няя задача. Учи­теля реги­о­наль­ных школ о своей работе. // Мел. [Текст Мар­га­риты Рябовой.] 

«Моло­дому учи­телю трудно уйти от соблазна полю­биться детям — жела­тельно, всем». Учи­теля реги­о­наль­ных школ о своей работе. // Мел. [Текст Евге­ния Мошкина.] 

«Пере­мены в школе про­ис­хо­дят сей­час с неимо­вер­ной ско­ро­стью». Учи­теля двух поко­ле­ний — о своей семье и работе в школе. // Мел. [Тек­сты Ксе­нии и Ирины Шошиных.] 

«Любовь к детям — это спо­соб­ность верить в каж­дого ребёнка». Учи­теля двух поко­ле­ний — о своей семье и работе в школе. // Мел. [Тек­сты Акси­ньи и Татьяны Костровых].

«Нет такого поня­тия — быв­ший учи­тель». Учи­теля двух поко­ле­ний — о своей семье и работе в школе. // Мел. [Тек­сты Ана­ста­сии и Татьяны Белованцевых.] 

«Не ста­но­виться жёстче — это мой прин­цип». Учи­теля двух поко­ле­ний — о своей семье и работе в школе. // Мел. [Тек­сты Алисы и Анны Козорез.] 

«Обре­сти зор­кое сердце». Учи­теля реги­о­наль­ных школ о своей работе. // Мел. [Тест Алек­сан­дры Зориной.] 

Алек­сандра Савина. «Учи­тель для Рос­сии»: Как я уехала из Москвы, чтобы учить детей. // Wonderzine. [Интер­вью с Алек­сан­дрой Зориной.] 

«Учи­тель для Рос­сии». Свет­лый вечер с Алё­ной Мар­ко­вич и Иго­рем Ряб­цом (23.11.2015). // Вера.

Литература

Народ­ное хозяй­ство РСФСР: ста­ти­сти­че­ский сбор­ник. М., Госу­дар­ствен­ное ста­ти­сти­че­ское изда­тель­ство, 1956-1990.

Рос­сий­ский ста­ти­сти­че­ский еже­год­ник: ста­ти­сти­че­ский сбор­ник. М., Гос­ком­стат Рос­сии, 1994-2016.

Рос­сий­ская феде­ра­ция в 1992 году: ста­ти­сти­че­ский еже­год­ник. М., Рес­пуб­ли­кан­ский информационно-​издательский центр, 1993.

Кон­стан­ти­нов­ский Д. Л. Нера­вен­ство и обра­зо­ва­ние. Опыт социо­ло­ги­че­ского иссле­до­ва­ния жиз­нен­ного старта рос­сий­ской моло­дежи (1960-​е годы — начало 2000-​х). М.: Центр соци­аль­ного про­гно­зи­ро­ва­ния, 2008.

Тексты противников образовательной реформы

Тара­сов Алек­сандр. Моло­дёжь как объ­ект клас­со­вого экс­пе­ри­мента. // Скеп­сис. Научно-​просветительский журнал.

Лиф­шиц Рудольф. Выбор цели (О судьбе системы обра­зо­ва­ния в Рос­сии). // Saint-Juste.

Шев­кин Алек­сандр. Над про­па­стью во лжи, или Будет ли толк от бес­тол­ко­вой реформы? // Скеп­сис. Научно-​просветительский журнал. 

О реформе обра­зо­ва­ния, ее ито­гах и пер­спек­ти­вах (Заяв­ле­ние Уче­ного совета фило­ло­ги­че­ского факуль­тета МГУ имени М. В. Ломо­но­сова)

Чистя­кова Мария. Прошу уво­лить меня в соот­вет­ствии с госу­дар­ствен­ным обра­зо­ва­тель­ным стан­дар­том… // Пед­со­вет — Пер­со­наль­ный помощ­ник педагога.

Север­ный Нико­лай. Чет­верть века «реформе обра­зо­ва­ния»: крат­кая исто­рия и пред­ва­ри­тель­ные итоги. // Saint-Juste.

Откры­тое письмо о модели оценки ком­пе­тен­ции учи­те­лей. // Стан­дарты образования.

Прочее

Калуж­ские школы попол­нили учи­теля без педа­го­ги­че­ского обра­зо­ва­ния. // Regnum.

Сред­няя школа при­гля­ну­лась моло­дым учи­те­лям. // Инфор­ма­ция online.

Рыч­кова Елена. «Аген­тов пере­мен» внед­рят в мос­ков­ских шко­лах с сен­тября. // Накануне.ru.

«Учи­тель для Рос­сии»: бомба замед­лен­ного дей­ствия. // Ком­пе­тен­ции успеха. Центр эко­но­ми­че­ского раз­ви­тия и сер­ти­фи­ка­ции — ЦЭРС ИНЕС.

Све­де­ния о чис­лен­но­сти и составе работ­ни­ков учре­жде­ний, реа­ли­зу­ю­щих про­граммы общего обра­зо­ва­ния, в город­ских посе­ле­ниях и сель­ской мест­но­сти. // Мини­стер­ство обра­зо­ва­ния и науки Рос­сий­ской Феде­ра­ции. Откры­тые данные.

Кицес Вульф. Про уста­нов­ле­ние клас­со­вого барьера в обра­зо­ва­нии. // Соци­аль­ный компас.

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

При­ме­ча­ния

  1. Это очень инте­ресно — как и почему пред­ста­ви­тели раз­ных клас­сов вос­при­ни­мают друг друга, каким обра­зом они демон­стри­руют свою клас­со­вую при­над­леж­ность, как рас­по­знают её в дру­гих. И, может, это лирика, — но автору кажется ино­гда, что на бур­жуа и их при­служ­ни­ков из наших люби­мых коло­ни­аль­ных пор­тов, Москвы и Питера, будто бы лежит печать, эти люди вызы­вают чув­ство лег­кой брезг­ли­во­сти (а то и при­ступ тош­ноты), стоит только посмот­реть на них. Бур­жуа в про­вин­ции не такие, — нет, не лучше прин­ци­пи­ально, — но они больше похо­дят на людей.
  2. Что не совсем верно, конечно.
  3. Управ­ля­ю­щий совет. // Учи­тель для Рос­сии.
  4. Попе­чи­тель­ский совет. // Учи­тель для Рос­сии. Вообще, Гер­ман Оска­ро­вич про­яв­ляет какой-​то нездо­ро­вый инте­рес к обра­зо­ва­нию. Его жена, напри­мер, посо­ве­то­вав­шись с мужем, решила открыть соб­ствен­ную школу, кото­рую её детё­ныши и посе­щают, — туда пус­кают даже и дру­гих детей. При этом школа изна­чально была убы­точ­ной с финан­со­вой точки зре­ния (мало­ком­плект­ная, как-​никак), а может быть, явля­ется убы­точ­ной и сей­час, но на своих детях Грефы не эко­но­мят.
  5. Ауди­тор­ское заклю­че­ние чле­нам Бла­го­тво­ри­тель­ного фонда под­держки и раз­ви­тия обра­зо­ва­ния «Новый учи­тель» [про­ве­ря­е­мый период 25.03.2015 — 31.12.2015].
  6. Эта же ком­па­ния «про­вела реди­зайн» сим­вола пар­тии «Еди­ная Рос­сиия» и раз­ра­бо­тала новый сим­вол для Меж­ду­на­род­ного финан­со­вого форума, про­вела реб­рен­динг Тат­нефти, раз­ра­бо­тала новый лого­тип для ГУМа.
  7. Школы-​партнёры. // Учи­тель для Рос­сии.
  8. Лютых Сер­гей. «Хочу изме­нить мир». О попытке вдох­нуть новую жизнь в школы рос­сий­ских реги­о­нов. // Lenta.ru.
  9. Ново­сти про­екта // Учи­тель для Рос­сии.
  10. Автор к сво­ему стыду, раньше не знал о его суще­ство­ва­нии, а между про­чим, это «пер­вое стра­те­ги­че­ское digital-​агентство на рос­сий­ском реклам­ном рынке».
  11. Кстати, в топ-​45 2016 года вхо­дит всего один соб­ственно педа­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет — РГПУ им. Гер­цена. Перм­ский госу­дар­ствен­ный науч­ный иссле­до­ва­тель­ский уни­вер­си­тет, где автор штаны про­си­жи­вает, зани­мает почёт­ное 86 место, так что непо­нятно, что же при­вело милую девушку с экзо­ти­че­ским име­нем в его стены.
  12. Тол­ка­чёва Ека­те­рина. «Мы верим: педа­го­гика — дело твор­че­ское и при­клад­ное». Интер­вью с Оль­гой Фогель­сон, одним из орга­ни­за­то­ров про­екта «Учи­тель для Рос­сии» // Обра­зо­ва­тель­ный пор­тал Newtonew, сайт об обра­зо­ва­нии и обу­че­нии.
  13. Не то, чтобы автор был про­тив экс­пе­ри­мен­таль­ных мето­дов в обра­зо­ва­нии, но он почему-​то думает, что нельзя научиться осно­вам педа­го­гики от людей, кото­рые сами ничего в педа­го­гике не смыс­лят, — а форма ворк­шопа пред­по­ла­гает обмен зна­ни­ями и уме­ни­ями между самими обу­ча­ю­щи­мися. Автор также сомне­ва­ется в том, что чело­век, кото­рый нико­гда учи­те­лем не был, может дей­стви­тельно обу­чить чему-​нибудь с помо­щью педа­го­ги­че­ского мастер-​класса.
  14. Лет­ний инсти­тут.// Учи­тель для Рос­сии.
  15. Бала­гу­рова Анна. Как про­ект «Учи­тель для Рос­сии» изме­нит школь­ное обра­зо­ва­ние изнутри. // The Village.
  16. Там же.
  17. В Воро­неже и Москве запус­кают новую обра­зо­ва­тель­ную про­грамму «Учи­тель для Рос­сии». Как всё будет устро­ено. // Downtown.
  18. Вот неко­то­рые из этих работ: Тара­сов Алек­сандр. Моло­дёжь как объ­ект клас­со­вого экс­пе­ри­мента.// Скеп­сис; Лиф­шиц Рудольф (доцент и быв­ший школь­ный учи­тель). Выбор цели. // Sainte-​Juste; Шев­кин Алек­сандр (школь­ный учи­тель). Над про­па­стью во лжи. // Скеп­сис; О реформе обра­зо­ва­ния, ее ито­гах и пер­спек­ти­вах (заяв­ле­ние уче­ного совета фило­ло­ги­че­ского факуль­тета МГУ); Мария Чистя­кова (школь­ный учи­тель). Прошу уво­лить меня в соот­вет­ствии с госу­дар­ствен­ным обра­зо­ва­тель­ным стан­дар­том….
  19. Бала­гу­рова.
  20. Спи­рина Алиса. «Школа должна изме­ниться, чтобы новым детям было инте­рес­нее учиться». Что такое «Учи­тель для Рос­сии» и как этот про­ект улуч­шит школу // Мел.
  21. Тол­ка­чёва.
  22. Там же.
  23. Све­де­ния о чис­лен­но­сти и составе работ­ни­ков учре­жде­ний, реа­ли­зу­ю­щих про­граммы общего обра­зо­ва­ния, в город­ских посе­ле­ниях и сель­ской мест­но­сти // Мини­стер­ство обра­зо­ва­ния и науки Рос­сий­ской Феде­ра­ции. Откры­тые дан­ные.
  24. Тол­ка­чёва.
  25. Кон­стан­ти­нов­ский Д. Л. Нера­вен­ство и обра­зо­ва­ние. Опыт социо­ло­ги­че­ского иссле­до­ва­ния жиз­нен­ного старта рос­сий­ской моло­дежи (1960-​е годы — начало 2000-​х). М.: Центр соци­аль­ного про­гно­зи­ро­ва­ния, 2008.
  26. Кон­стан­ти­нов­ский Д. Л. Указ. соч. С. 121.
  27. «При­ве­дём при­меры, пояс­ня­ю­щие, как про­из­во­ди­лась коди­ровка инфор­ма­ции, полу­ча­е­мой в резуль­тате обсле­до­ва­ний. Из числа рабо­та­ю­щих на про­мыш­лен­ном пред­при­я­тии к группе руко­во­ди­те­лей отно­си­лись дирек­тор, глав­ный инже­нер, началь­ник цеха; к группе спе­ци­а­ли­стов — инже­неры, рабо­та­ю­щие в кон­струк­тор­ских бюро и в цехах; к группе слу­жа­щих — бух­гал­тер, учет­чик, кла­дов­щик; к группе рабо­чих — токарь, штам­пов­щик и пр. В боль­нице: руко­во­ди­тели — дирек­тор, глав­ный врач, заве­ду­ю­щие отде­ле­ни­ями; спе­ци­а­ли­сты — врачи раз­ных про­фи­лей; слу­жа­щие — меди­цин­ские сёстры; рабо­чие — води­тель сани­тар­ной машины, убор­щица. Отне­се­ние школь­ника к той или иной группе озна­чает, что оба или, по край­ней мере, один из роди­те­лей обла­дают ука­зан­ными при­зна­ками. При этом опре­де­ля­ю­щим при­ни­ма­лось соци­аль­ное поло­же­ние того из роди­те­лей, чей соци­аль­ный ста­тус выше (напри­мер, для семьи, где отец — пре­по­да­ва­тель вуза, а мать — лабо­рант со сред­ним спе­ци­аль­ным обра­зо­ва­нием, инфор­ма­ция о ребёнке коди­ро­ва­лась как о выходце из семьи спе­ци­а­ли­стов). Понятны огра­ни­че­ния, свя­зан­ные с таким под­хо­дом; вме­сте с тем, он поз­во­ляет про­ве­сти необ­хо­ди­мый ана­лиз». Кон­стан­ти­нов­ский Д. Л. Указ. соч. С. 70.
  28. «Ясно, что для пол­ного уни­что­же­ния клас­сов надо не только сверг­нуть экс­плу­а­та­то­ров, поме­щи­ков и капи­та­ли­стов, не только отме­нить их соб­ствен­ность, надо отме­нить ещё и вся­кую част­ную соб­ствен­ность на сред­ства про­из­вод­ства, надо уни­что­жить как раз­ли­чие между горо­дом и дерев­ней, так и раз­ли­чие между людьми физи­че­ского и людьми умствен­ного труда. Это — дело очень дол­гое». Ленин В. И. Вели­кий почин.
  29. Лютых.
  30. Шев­кин Алек­сандр. Над про­па­стью во лжи, или Будет ли толк от бес­тол­ко­вой реформы? // Скеп­сис.
  31. Алек­сандр Зюзяев. Мюнх­гау­зен для школы. Почему педа­го­ги­че­ские таланты отправ­ля­ются в рос­сий­скую глу­бинку? // Ком­со­моль­ская правда. Край.
  32. Носи­те­лей мел­ко­бур­жу­аз­ного клас­со­вого созна­ния, выра­жа­ясь научно
  33. «Учи­тель для Рос­сии». Свет­лый вечер с Алё­ной Мар­ко­вич и Иго­рем Ряб­цом (23.11.2015). // Вера. Свет­лое радио.
  34. Алек­сандра Савина. «Учи­тель для Рос­сии»: Как я уехала из Москвы, чтобы учить детей. // Wonderzine.
  35. Воро­бьёв Арте­мий. Уехать в глу­бинку, чтобы два года учить детей гео­гра­фии и англий­скому.
  36. «Моло­дому учи­телю трудно уйти от соблазна полю­биться детям — жела­тельно, всем» // Мел.
  37. Савина.
  38. Спи­рина.
  39. Чер­ных Алек­сандр. «Учи­тель для Рос­сии»: как бро­сить пре­стиж­ную работу и уехать в глушь учить детей. // Афиша Daily.
  40. Савина
  41. Рябец Игорь. Днев­ник школь­ного учи­теля. // Пра­во­сла­вие и мир.
  42. «Учи­тель для Рос­сии»: зачем выпуск­ники пре­стиж­ных вузов уез­жают рабо­тать в глу­бинку. // Санкт-​Петербургский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет.
  43. Жукова Лариса. «Если не я, то кто?»: моло­дые учи­теля о своей работе в глу­бинке. // РИА Ново­сти.
  44. «Учи­тель для Рос­сии»: зачем выпуск­ники пре­стиж­ных вузов уез­жают рабо­тать в глу­бинку. // Санкт-​Петербургский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет.
  45. Савина.
  46. Сафро­нова. «Они про­сто выросли в новом мире, а попали в ста­рую школу». // Такие дела.
  47. Жукова.
  48. По мно­гим при­чи­нам: потому, напри­мер, что не имеют денег для того, чтобы при­е­хать в Москву на очный тур, не вла­деют доста­точно хорошо ино­стран­ными язы­ками, про­сто потому, что бояться уехать из Крас­но­дара в Бутур­ли­новку, ибо нико­гда из Крас­но­дара не выез­жали. Но глав­ное, потому — что орга­ни­за­торы про­сто не рас­смат­ри­вают кан­ди­да­тов из педа­го­ги­че­ских, т. е. непри­стиж­ных ВУЗов (за несколь­кими исклю­че­ни­ями)