Запахи. Звуки. Заводы

Запахи. Звуки. Заводы
~ 15 мин

Прежде всего поз­вольте при­ве­сти крат­кую справку. Музей совре­мен­ного искус­ства PERMM был осно­ван в 2009-​м году бла­го­даря сов­мест­ным уси­лиям гале­ри­ста Марата Гель­мана, члена Совета Феде­ра­ции от Перм­ского края Сер­гея Гор­де­ева и губер­на­тора Олега Чир­ку­нова. Пер­во­на­чально под музей отвели забро­шен­ное зда­ние реч­ного вок­зала, но три года назад он пере­ехал в новое трёх­этаж­ное поме­ще­ние, где и про­дол­жает довольно бур­ную дея­тель­ность. В народе о её резуль­та­тах гово­рят в основ­ном с нескры­ва­е­мой усмеш­кой, что не мешает, однако, сту­ден­там и про­ле­та­риям умствен­ного труда пери­о­ди­че­ски посе­щать PERMM. Но это и неуди­ви­тельно, учи­ты­вая, что за искус­ство здесь выда­ётся эпа­таж­ное шоу: хочешь — пальто со сти­хо­тво­ре­нием на под­кладе, а хочешь — девицы в латексе.

Кра­сота! Может пока­заться уди­ви­тель­ным, что в один ряд с такими акту­аль­ными меро­при­я­ти­ями зате­са­лась выставка о заво­дах. Но, това­рищи, давайте не будем забы­вать о том, что Пермь — это инду­стри­аль­ный центр с мил­ли­он­ным насе­ле­нием. У нас всё под­чи­нено завод­ской тема­тике, это нор­мально. Впро­чем, больше не буду томить дол­гими раз­го­во­рами, в путь!

Как только вы при­об­ре­тёте билет, то узна­ете, что пол­ное назва­ние выставки зву­чит сле­ду­ю­щим обра­зом: «ЗЗЗ. ЗАПАХИ. ЗВУКИ. ЗАВОДЫ. МУЗЕ­Е­ФИ­КА­ЦИЯ НЕМА­ТЕ­РИ­АЛЬ­НЫХ СУБ­СТАН­ЦИЙ ЗАВО­ДОВ ПЕРМ­СКОГО КРАЯ».

Ини­ци­а­тор выставки — Катя Бочавар

Постояв пол­се­кунды в сту­поре от назва­ния, мы вхо­дим на пер­вый этаж. В поме­ще­нии царит мяг­кий полу­мрак. На пустой пло­щадке рас­по­ло­жены боль­шие и малые колонны.

4

Боль­шие колонны полые, в каж­дой нахо­дится по табу­ретке и сте­рео­си­стеме. Про­чи­тав у входа назва­ние «Фор­вард» (быв­ший завод «Велта», где про­из­во­ди­лись вело­си­педы моего дет­ства «Кама» и «Парма») я смело сажусь на табу­рет. И тут же на меня обру­ши­ва­ется волна зву­ков: рит­мич­ный гро­хот стан­ков, лязг металла, шум люд­ских голо­сов. Звук такой гром­кий, а вход в колонну такой узкий, что кажется, будто высу­нешься в про­ход, а там и не музей совре­мен­ного искус­ства, а цех метал­ло­об­ра­ботки. Под­дав­шись порыву, я вска­ки­ваю и вижу, что это была про­сто иллю­зия. Но мне хочется попро­бо­вать снова — и я сажусь в кабинку Перм­ской целлюлозно-​бумажной ком­па­нии. В ней на удив­ле­ние тихо, слышно только мер­ное и уто­ми­тель­ное стре­ко­та­ние какого-​то агре­гата. Но стоит мне выйти, и я снова в PERMM, а вме­сто рабо­тяг меня окру­жает хип­сто­ва­тая моло­дёжь. В итоге, из этих зву­ко­вых колонн можно узнать только то, что на боль­шин­стве заво­дов довольно шумно. Не думаю, что для кого-​то это может стать откровением.

Явля­ется ли эта экс­по­зи­ция про­грес­сив­ным искусством?

Исто­ри­че­ски сло­жи­лось так, что чело­век освоил три формы позна­ния: эмпи­ри­че­ское (наука), тео­ре­ти­че­ское (фило­со­фия) и чув­ствен­ное (искус­ство).

Чув­ствен­ное позна­ние с раз­ви­тием науки и фило­со­фии, со сме­ной обще­ствен­ных отно­ше­ний, про­хо­дило опре­де­лён­ные этапы каче­ствен­ного раз­ви­тия: от рели­ги­оз­ных мифов и тан­цев дождя, через сред­не­ве­ко­вые бал­лады о храб­рых рыца­рях и фольк­лор, к рома­нам масте­ров кри­ти­че­ского и соци­а­ли­сти­че­ского реа­лизма, кото­рые посвя­тили себя ана­лизу соци­аль­ных про­блем и созда­нию руко­вод­ства к дей­ствию для масс. Эта несколько гру­бо­ва­тая и при­бли­жён­ная схема отра­жает, однако же, весьма оче­вид­ную маги­страль раз­ви­тия искус­ства: от иде­а­лизма к мате­ри­а­лизму, от слу­чай­ного объ­яс­не­ния к науч­ному, от пас­сив­ного созер­ца­ния к актив­ному преобразованию.

Исто­рия пока­зала, что иде­а­ли­сти­че­ская фило­со­фия исчер­пала себя уже к концу 19 века, все её даль­ней­шие мета­мор­фозы были отхо­дом назад, к уже прой­ден­ным эта­пам, что в конеч­ном итоге при­вело к само­от­ри­ца­нию фило­со­фии как тако­вой путём низ­ве­де­ния фило­со­фии до мифо­ло­гии1 . Ана­ло­гич­ная ситу­а­ция про­изо­шла с искус­ством в начале 20 века с появ­ле­нием модер­низма, а затем и пост­мо­дер­низма. Иде­а­лизм в искус­стве завёл мно­гих талант­ли­вых твор­цов в тупик и обрёк на эпи­гон­ство, измель­ча­ние и дегра­да­цию2 .

Буду­щее же опре­де­лённо за мате­ри­а­ли­сти­че­скими произведениями.

Рас­смат­ри­ва­е­мая нами выставка пока что выби­ва­ется из обо­зна­чен­ной маги­страли, если не ска­зать больше: отправ­ля­ется назад к пер­во­быт­ному прин­ципу «что вижу, то пою».

В защиту авто­ров могут, конечно, всту­питься нерав­но­душ­ные граж­дане и ска­зать, мол, худож­ники этим гро­хо­том хотели пока­зать тяжё­лые усло­вия, в кото­рых тру­дятся люди. Но в самом «про­из­ве­де­нии» нет ни намёка на пози­цию созда­те­лей. Они лишь с холод­ным рав­но­ду­шием предо­ста­вили ауди­о­за­писи того, что про­ис­хо­дит в цехах, но ни слова не сооб­щили о своём отно­ше­нии к про­ис­хо­дя­щему. Каза­лось бы, пара­докс: мак­си­мально точ­ное вос­про­из­ве­де­ние эле­мента завод­ской обста­новки абсо­лютно ничего не гово­рит нам о заводе. Но для диа­лек­тики это мни­мый пара­докс, если вспом­нить о соот­но­ше­нии частей и целого. В диа­лек­ти­че­ской логике целое не сво­дится к сумме частей. Оно вклю­чает также систему вза­и­мо­связи этих частей, внут­рен­нюю логику их рас­по­ло­же­ния. Часть не суще­ствует отдельно. Не бывает шума цехов без машин и людей, его созда­ю­щих. Это мета­фи­зика чистой воды. И я реши­тельно не пони­маю, как фило­соф­ская система, давным-​давно раз­би­тая в пух и прах, может слу­жить осно­вой для искусства.

Оста­вив зву­ко­вые кап­сулы позади, мы под­ни­ма­емся на вто­рой этаж.

5

Клас­сика! Бес­фор­мен­ные кучи и упо­ря­до­чен­ное рас­по­ло­же­ние гео­мет­ри­че­ских фигур. Это всё уже сто раз повто­ря­лось, начи­ная с конца 60-​х про­шлого века. Но теперь, конечно, «нова­торы» сотво­рили сие без­об­ра­зие, исполь­зуя мате­ри­алы с завода. Это не про­сто бес­фор­мен­ные кучи, а кучи рас­плав­лен­ной обо­лочки кабеля. Это не про­сто конусы, а пира­мидки с фаб­рики дет­ских игру­шек. Шаг впе­рёд, два шага назад, одним словом.

6

Про­ходя дальше, мы видим длин­ные ряды белых полок, на кото­рых стоят длин­ные ряды стек­лян­ных колб, запол­нен­ных отхо­дами про­из­вод­ства: опилки, метал­ли­че­ская стружка, бумаж­ная пыль. Всё акку­ратно раз­ло­жено, как на вит­рине, эта­кая эсте­тика «Икеи».

Това­рищи совре­мен­ные худож­ники, всё что угодно можно выло­жить на полочки так, чтобы оно при­тя­ги­вало взгляд! Бур­жу­аз­ная наука при­ду­мала мер­чен­дай­зинг, и этот тер­мин лучше опи­сы­вает всё то, что вы пыта­е­тесь делать. На искус­ство, на твор­че­ское осмыс­ле­ние дея­тель­но­сти заво­дов это не тянет. Мак­си­мум — на дизай­нер­ские идеи. Пройдя вдоль полок по пери­метру вто­рого этажа, мы при­хо­дим в цен­траль­ную область. А там… здо­ро­вен­ный экран, а перед ним ряд сту­льев. Стоит при­сесть, как бар­ха­ти­стый муж­ской голос вкрад­чиво гово­рит: «15 января. 8 часов 6 минут. Завод „Инкаб“, цех номер 1». И тут про­жек­торы начи­нают выво­дить на экран крас­ные полосы, жёл­тые круги, зелё­ные точки. Фигуры начи­нают дви­гаться, раз­го­раться и посте­пенно затухают.

И таких «све­то­пред­став­ле­ний» около восьми штук, все они, по замыслу авто­ров, пока­зы­вают тот или иной завод. Но при­бли­жает ли это нас к пред­мету иссле­до­ва­ния, к заво­дам? Если мы и видим их на этом экране, то через какое-​то мут­ное стекло модер­низма, кото­рое вме­сто того чтобы делать позна­ние яснее, замы­ли­вает кар­тину, не давая скон­цен­три­ро­ваться на сути дела. В общем, всё тот же бес­плод­ный отрыв части от целого. С исся­ка­ю­щим запа­сом опти­мизма мы под­ни­ма­емся на тре­тий этаж.

Вот тут меня накрыло дет­скими вос­по­ми­на­ни­ями о посе­ще­нии церкви. Запах ладана резко уда­рил в нос, а глаза залил свет, нестер­пимо яркий после полу­часа блуж­да­ний в тем­ноте. Аро­маты изда­вали стран­ные машины, име­ну­е­мые ДОСД (диф­фу­зи­он­ные оль­фак­тор­ные син­те­за­торы Додонова).

11

Обо­ня­ние, правда, меня под­вело. Это был вовсе не ладан. Автор попы­тался вос­про­из­ве­сти запахи Перм­ских заво­дов: мок­рый бетон, бумага, пирожки с кори­цей и ябло­ками (я не шучу!) и мно­гие дру­гие. Для этого он исполь­зо­вал огром­ное коли­че­ство ингри­ди­ен­тов, списки кото­рых были выве­шены на стене.

12

Хотя здесь с тех­ни­че­ской сто­роны всё было выпол­нено гра­мотно, вынуж­ден заме­тить, что ссылки на науку, спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные тер­мины, часто неверно исполь­зу­е­мые, — это вообще бич совре­мен­ного искус­ства. Впро­чем, эта про­блема тянется из пози­ти­визма. Учёные-​позитивисты сами любят лезть со своим уста­вом в чужой мона­стырь, рас­ска­зы­вая про альфа- и бета-​самцов и гены рели­ги­оз­но­сти. Неуди­ви­тельно, что такое воль­ное обра­ще­ние с нау­кой под­хва­тили совре­мен­ные худож­ники, кото­рые твёрдо уве­рены в пост­мо­дер­нист­ском прин­ципе мето­до­ло­ги­че­ского и эпи­сте­мо­ло­ги­че­ского плю­ра­лизма. То бишь, истин много, а спо­со­бов их поиска и интер­пре­та­ции ещё больше, какой понра­вится, тот и беру. Но чем этот этаж отли­ча­ется от преды­ду­щих? Если раньше мы хотя бы видели следы реаль­ных заво­дов (ауди­о­за­писи, остатки про­из­вод­ства), то теперь мы вды­хаем те аро­маты, кото­рые соста­вил автор под впе­чат­ле­нием от заво­дов. Между нами и заво­дами уже двой­ная ширма. Отчуж­де­ние отчуж­де­ния какое-​то. По всей види­мо­сти, даже если авторы и пыта­лись при­бли­зить инду­стри­аль­ную тема­тику к мас­сам, вышло у них всё наоборот.

В печаль­ных раз­ду­мьях я стал спус­каться к выходу. На одном из под­окон­ни­ков был ряд бук­ле­тов и бро­шюр. Среди них на глаза мне попа­лась про­граммка опи­сы­ва­е­мой выставки. И самые пер­вые пред­ло­же­ния в ней гла­сят сле­ду­ю­щее: «Выставка „Запахи.Звуки.Заводы“ — самая эфе­мер­ная за всю исто­рию PERMM. Как тако­вых, пред­ме­тов искус­ства на ней почти нет: их место зани­мают запахи, звуки и свет». Так и хочется вскрик­нуть: «А король-​то — голый!» Вот вы можете пред­ста­вить себе булоч­ную, где нет хлеба? Куз­неца, кото­рый не куёт? Если в обув­ном мага­зине вам дадут пустую коробку со сло­вами о том, что это новая обувь, вы зако­но­мерно решите, что это мошен­ни­че­ство. Чем же тогда явля­ется музей совре­мен­ного искус­ства, в кото­ром нет пред­ме­тов искусства?

Что мы имеем в итоге? Худож­ники про­ка­ти­лись по заво­дам Перми, как сороки (или как дети) нахва­тали инте­рес­ных игру­шек, кото­рые попа­лись под руку, уви­дели какую-​то одну сто­рону жизни в заводе, вырвали её и тем самым уни­что­жили её смысл. А ведь сколько всего инте­рес­ного есть на заво­дах! Как рабо­чий, могу ска­зать, что каж­дый завод — это кол­лек­тив, в кото­ром есть гори­зон­таль­ные связи между кол­ле­гами и цехами, вер­ти­каль­ные связи между началь­ством и под­чи­нён­ными, заво­ра­жи­ва­ю­щие про­цессы пре­вра­ще­ния обыч­ных листов металла в про­дукт чело­ве­че­ской мысли, клас­со­вые кон­фликты, про­ти­во­ре­чие между тре­бо­ва­нием раци­о­наль­ной и каче­ствен­ной работы и отчуж­де­нием труда, про­ти­во­ре­чие физи­че­ского и умствен­ного труда в отно­ше­ниях между рабочими.

Сюже­тов целая кла­дезь! А они только мок­рый бетон унюхали.

Для обы­ва­теля тер­мин «совре­мен­ное искус­ство» нераз­рывно свя­зан с бес­фор­мен­ными пят­нами краски на полот­нах и гру­дами мусора с экс­тра­ва­гант­ными назва­ни­ями, вызы­вая лишь недо­уме­ние и пре­зре­ние. Марк­сист­ская эсте­тика также счи­тает модер­нист­ское и пост­мо­дер­нист­ское искус­ство реак­ци­он­ным и упа­доч­ным. Но руко­вод­ству­ется она не обы­ден­ным «здра­вым смыс­лом», а науч­ной мето­до­ло­гией и дости­же­ни­ями марксистско-​ленинской фило­со­фии. Это озна­чает, что оче­ред­ную кон­серв­ную банку на пье­де­стале необ­хо­димо кри­ти­ко­вать, исполь­зуя мето­до­ло­гию искус­ство­зна­ния, эсте­тики и фило­со­фии. Именно в такой после­до­ва­тель­но­сти, ведь именно так можно пока­зать при­чины появ­ле­ния и попу­ля­ри­за­ции модер­низма и пост­мо­дер­низма, вскрыть при­чины анти­гу­ман­ных, дека­дент­ских настро­е­ний в твор­че­ской среде, объ­яс­нить само­по­вто­ре­ние и эпи­гон­ство совре­мен­ных авто­ров и ука­зать им пер­спек­тив­ные идеи для изу­че­ния. Почему? Да потому что под натис­ком науч­ных зна­ний и раз­ви­той системы кате­го­рий совре­мен­ные авторы будут вынуж­дены отсту­пать от част­ного к общему (а пред­ме­том изу­че­ния фило­со­фии как раз и явля­ется общее). К при­меру, уви­дев уни­таз в каче­стве экс­по­ната, вы (поль­зу­ясь одним из глав­ных раз­де­лов искус­ство­зна­ния — исто­рией искус­ства) смело заявите: «Так это уже было сто лет назад! Мар­сель Дюшан взял пис­суар, пере­вер­нул на 90 гра­ду­сов и назвал сие про­из­ве­де­ние „Фон­тан“!» Это пол­ная правда, но автор про­из­ве­де­ния или кура­тор выставки может перейти на узко-​художественное поле, мол, посмот­рите этот-​то уни­таз высо­ко­тех­но­ло­гич­ный: подо­грев сиде­нья, вай­фай, эко­ло­гич­ные мате­ри­алы — это отра­же­ние нашего обще­ства пост­ин­даст­ри­ала, тор­же­ства тех­но­ло­гии над чело­ве­ком, так что совре­мен­ное искус­ство на шаг впе­реди Дюшана. Отве­чайте смело: «Жал­кая ложь! Тех­но­ло­гии про­из­вод­ства сан­тех­ники и впрямь шаг­нули впе­рёд, а вот вы как исполь­зо­вали тех­нику ready-​made (то бишь, бери гото­вый пред­мет и объ­яв­ляй его арт-​объектом) в про­шлом веке, так и про­дол­жа­ете это делать» (это аргу­мент уже из мето­до­ло­гии изоб­ра­зи­тель­ного искус­ства). За этим, конечно, после­дует ещё мно­же­ство попы­ток объ­яс­ниться с помо­щью чисто худо­же­ствен­ных и эсте­ти­че­ских мето­дов. После­до­ва­тельно раз­об­ла­чая их, вы так или иначе выве­дете оппо­нента в сферу фило­со­фии. И здесь всё пре­дельно про­сто. С веро­ят­но­стью в 99 % можно пред­по­ло­жить, что идео­лог совре­мен­ного искус­ства будет иде­а­ли­стом. Либо субъ­ек­тив­ным (я худож­ник, я так вижу), либо объ­ек­тив­ным (идеи про­из­ве­де­ний мне под­ска­зы­вает бог/​абсолютная идея/​хаос/​etc), либо и вовсе солип­си­стом. И здесь вам все дости­же­ния марксистско-​ленинской фило­со­фии в помощь.

Таким обра­зом, вот при­мер­ная стра­те­гия после­до­ва­тель­ной худо­же­ствен­ной кри­тики пост­мо­дер­низма: исто­рия искус­ства → мето­до­ло­гия кон­крет­ного вида искус­ства → эсте­тика → фило­со­фия. Пол­ную победу в споре можно одер­жать, лишь раз­гро­мив оппо­нента на каж­дом уровне. Соот­вет­ственно, про­белы в каж­дой кон­крет­ной обла­сти остав­ляют воз­мож­ность совре­мен­ным худож­ни­кам отсту­пить в ту область, где вы недо­ста­точно под­ко­ваны, и остаться недо­ся­га­е­мым для кри­тики. А зна­чит, вновь под­твер­жда­ется тезис о том, что созда­ние раз­ви­той системы кате­го­рий диа­лек­ти­че­ского мате­ри­а­лизма, оформ­лен­ной на бумаге и усво­ен­ной марк­си­стами — это насущ­ная про­блема, ведь пост­мо­дер­низм системно, успешно, доход­чиво и с марк­сист­ских пози­ций никто ещё не раз­бил. Зна­чит, у совре­мен­ных худож­ни­ков оста­ётся воз­мож­ность при­кры­ваться мето­до­ло­ги­че­ским плю­ра­лиз­мом, мета­фи­зи­кой, рели­ги­оз­но­стью и про­чей мел­кой софистикой.

И напо­сле­док, если у вас всё ещё недо­ста­точно моти­ва­ции к изу­че­нию марк­сист­ской фило­со­фии, полю­буй­тесь на работы, выстав­лен­ные в PERMM к сто­ле­тию Октября.

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.