Введение

В 2025 году изда­тель­ство «Individuum» выпу­стило зна­ко­вую для люби­те­лей исто­рии СССР книгу Алексея Сафронова, кото­рая сразу же была раз­ре­кла­ми­ро­вана мно­гими левыми меди­а­ка­на­лами. Эта моно­гра­фия пози­ци­о­ни­ру­ется как «пер­вая книга, вме­стив­шая под одной облож­кой всю исто­рию совет­ской эко­но­мики», а неко­то­рыми — даже в каче­стве пер­вой «ком­плекс­ной марк­сист­ской работы по ана­лизу совет­ской эко­но­мики»^{1 2} .

«Большая совет­ская эко­но­мика: 1917–1991» — дей­стви­тельно пер­вый обоб­ща­ю­щий труд по исто­рии эко­но­мики СССР, к тому же напи­сан­ный чело­ве­ком левых поли­ти­че­ских взгля­дов³ . Однако можно ли согла­ситься с тем, что книга Сафронова — марк­сист­ская работа?

В этой рецен­зии мы дадим свою оценку иссле­до­ва­нию Сафронова. Мы во мно­гом не согласны с полит­эко­но­ми­че­скими выво­дами и тео­рией соци­а­лизма, кото­рые пред­ла­гает автор. Однако это не мешает нам по досто­ин­ству в целом оце­нить дей­стви­тельно колос­саль­ный мно­го­лет­ний труд Алексея Сафронова, без­условно, внёс­шего свою лепту в изу­че­ние исто­рии совет­ской экономики.

Богатый эмпирический материал и другие достоинства книги

Конечно, даже в уве­си­стом томе на 800 стра­ниц невоз­можно доста­точно детально рас­смот­реть более чем семи­де­ся­ти­лет­нюю исто­рию совет­ской эко­но­мики. Однако книга Сафронова может стать суще­ствен­ным под­спо­рьем как для начи­на­ю­щего, так и для уже умуд­рён­ного опы­том иссле­до­ва­теля соци­а­ли­сти­че­ского про­екта XX века.

Повествование Алексея Сафронова напол­нено не только любо­пыт­ными фак­то­ло­ги­че­скими мате­ри­а­лами, но и мет­кими допол­не­ни­ями в виде эпи­зо­дов из соб­ствен­ного жиз­нен­ного опыта, про­смот­рен­ных кино­филь­мов и про­чи­тан­ной лите­ра­туры по соот­вет­ству­ю­щим пери­о­дам совет­ской исто­рии. Эти вкрап­ле­ния при­дают яркий худо­же­ствен­ный окрас сочи­не­нию и облег­чают про­цесс озна­ком­ле­ния с сухо­ва­тыми, но оттого не менее инте­рес­ными ста­ти­сти­че­скими дан­ными. Особо хочется отме­тить орга­ни­за­цию и исполь­зо­ва­ние Сафроновым в своём иссле­до­ва­нии интер­вью с непо­сред­ствен­ными дея­те­лями совет­ской пла­но­вой эко­но­мики, — такими как началь­ник Главного вычис­ли­тель­ного цен­тра Госплана В. В. Коссов и его заме­сти­тель Я. М. Уринсон. Это несо­мненно обо­га­тило гигант­ский эмпи­ри­че­ский мате­риал, собран­ный и пере­ра­бо­тан­ный автором.

Каждая глава книги пред­став­ляет собой сжа­тое опи­са­ние основ­ных ста­дий раз­ви­тия совет­ской эко­но­мики. В пол­ной мере это отра­жают раз­делы о струк­тур­ных сдви­гах. Автор выде­ляет и тезисно опи­сы­вает в них клю­че­вые социально-​экономические транс­фор­ма­ции, харак­те­ри­зу­ю­щие и охва­ты­ва­ю­щие каж­дую эпоху, пяти­летку или этап дея­тель­но­сти того или иного совет­ского лидера. Посредством выде­ле­ния наи­бо­лее ярких изме­не­ний в отдель­ном реги­оне, на пред­при­я­тиях или во всём Союзе, Сафронов зна­ко­мит чита­теля с основ­ными вехами исто­рии раз­ви­тия совет­ской экономики.

К без­услов­ным досто­ин­ствам книги можно отне­сти раз­вен­ча­ние мно­же­ства мифов и устой­чи­вых сте­рео­ти­пов о СССР, к кото­рым относятся:

1. Миф о мощ­ной, раз­ви­той эко­но­мике Российской импе­рии, кото­рой вовсе была ни к чему ста­лин­ская уско­рен­ная индустриализация;

2. Миф о реша­ю­щем вли­я­нии при­ну­ди­тель­ного труда в ГУЛАГе на успехи ста­лин­ского дого­ня­ю­щего развития;

3. Миф о само­до­ста­точ­ной новой эко­но­ми­че­ской поли­тике (НЭП), кото­рая не нуж­да­лась в цен­тра­ли­за­ции и кол­лек­ти­ви­за­ции конца 1920 – начала 1930-​х годов и т. п.

Кроме того, автор каса­ется соци­аль­ной стра­ти­фи­ка­ции в СССР. С нашей точки зре­ния, это явля­ется акту­аль­ным вопро­сом, кото­рый замал­чи­ва­ется мно­гими апо­ло­ге­тами совет­ского периода.

Вопрос устра­не­ния оппо­зи­ции во время внут­ри­пар­тий­ной борьбы в РКП(б) 1920–1930-х годов мы счи­таем крайне важ­ным пунк­том ана­лиза Сафронова. Он также опи­сы­вает выте­ка­ю­щую из этой ситу­а­ции острую про­блему — недо­ста­точ­ный уро­вень вос­про­из­вод­ства силь­ных полит­эко­но­мов и тео­ре­ти­ков в СССР. Это при­скорб­ное для всех ком­му­ни­стов явле­ние при­вело к тому, что совет­ские марк­си­сты сере­дины XX века смогли пред­ло­жить в обла­сти выстра­и­ва­ния полит­эко­но­мии соци­а­лизма только до край­ней сте­пени идео­ло­ги­зи­ро­ван­ный и вуль­га­ри­зо­ван­ный учеб­ник «Политическая эко­но­мия» под редак­цией К. В. Островитянова.

Отдельно сле­дует оста­но­виться на темах, более глу­боко иссле­до­ван­ных Сафроновым. Например, про­ект ОГАС (Общегосударственная авто­ма­ти­зи­ро­ван­ная система учёта и обра­ботки инфор­ма­ции), явля­ю­щийся одним из наи­бо­лее спор­ных в пост­со­вет­ских дис­кус­сиях. Кто-​то пыта­ется пред­ста­вить его как некую упу­щен­ную воз­мож­ность совет­ского руко­вод­ства, после кото­рой повёр­ну­тая в сто­рону рынка пла­но­вая эко­но­мика так и не смогла опра­виться. Другие делают акцент на недо­ста­точ­ном пони­ма­нии диа­лек­ти­че­ского мате­ри­а­лизма совет­скими учё­ными (а точ­нее, его гно­сео­ло­ги­че­ской состав­ля­ю­щей — мыш­ле­ния), якобы поме­шав­шем им осо­знать истин­ную свя­зу­ю­щую роль цен­тра­ли­зо­ван­ной авто­ма­ти­зи­ро­ван­ной системы, кото­рую пред­ла­гал внед­рить в эко­но­мику Советского Союза ака­де­мик В. М. Глушков⁴ . Алексей Сафронов в своей книге даёт по этой про­блеме гораздо более объ­ек­тив­ный ана­лиз, ука­зы­вая на жела­ние руко­вод­ства СССР добиться синер­ге­ти­че­ского эффекта от соче­та­ния несколь­ких составляющих:

1. «Косыгинской» эко­но­ми­че­ской реформы 1965 года;

2. Новых мате­ма­ти­че­ских мето­дов, раз­ра­бо­тан­ных ака­де­ми­ками Л. В. Канторовичем и В. С. Немчиновым;

3. Модели меж­от­рас­ле­вого баланса;

4. Внедрения авто­ма­ти­зи­ро­ван­ных вычис­ли­тель­ных мощ­но­стей в виде ЕСПУ (Единая авто­ма­ти­зи­ро­ван­ная система пла­ни­ро­ва­ния и управ­ле­ния), полу­чив­шей впо­след­ствии аббре­ви­а­туру про­екта ОГАС, про­су­ще­ство­вав­шего вплоть до 1980-​х годов. Это зна­чит, что совет­ское руко­вод­ство отнюдь не отка­зы­ва­лось от идеи «совет­ского интер­нета» в пользу эко­но­ми­че­ской реформы 1965 года, а почти до конца сохра­няло как мини­мум надежду на реа­ли­за­цию амби­ци­оз­ного, мас­штаб­ного и крайне доро­го­сто­я­щего проекта.

Алексей Сафронов также глу­боко погру­зился в тема­тику соци­а­ли­сти­че­ской инте­гра­ции на базе СЭВ (Совет эко­но­ми­че­ской вза­и­мо­по­мощи), орга­ни­зо­ван­ного в про­ти­во­вес евро­ин­те­гра­ции в виде «Общего рынка», как тогда назы­вали ЕЭС (Европейское эко­но­ми­че­ское сооб­ще­ство). Он уде­ляет место этому вопросу, как и вза­и­мо­дей­ствию со стра­нами «Третьего мира», не только в своей моно­гра­фии, но и в отдель­ных науч­ных ста­тьях. Столь про­фес­си­о­наль­ный и ком­плекс­ный под­ход к иссле­до­ва­нию слож­ного вопроса нельзя не поста­вить в заслугу автору.

Крайне любо­пыт­ный ана­лиз пред­став­лен в раз­деле о борьбе «гене­ти­ков» про­тив «теле­о­ло­гов». На этапе ста­нов­ле­ния системы пла­ни­ро­ва­ния СССР этот кон­фликт между при­вер­жен­цами раз­лич­ных мето­до­ло­гий сво­дился к тому, что «гене­тики» пред­ла­гали оттал­ки­ваться в пла­ни­ро­ва­нии от име­ю­щейся налич­ной материально-​технической базы, в то время как «теле­о­логи» наста­и­вали на пла­ни­ро­ва­нии от целей, кото­рые ста­вило руко­вод­ство страны. Именно к тому пери­оду при­над­ле­жит фраза, при­пи­сы­ва­е­мая вид­ному совет­скому ста­ти­стику и революционеру-​старожилу С. Г. Струмилину: «Лучше „сто­ять“ за высо­кие темпы роста, чем „сидеть“ за низ­кие»⁵ .

Вопрос стоял дей­стви­тельно серьёз­ный. В усло­виях фор­си­ро­ван­ной инду­стри­а­ли­за­ции высо­кие темпы роста были важ­ней­шим эле­мен­том раз­ви­тия моло­дого соци­а­ли­сти­че­ского госу­дар­ства. Экономика СССР явля­лась в то время ещё «неиз­ве­дан­ным полем» для Госплана, поэтому пози­ция «теле­о­ло­гов», под­ра­зу­ме­ва­ю­щих попут­ное вскры­тие внут­рен­них резер­вов, о кото­рых на этапе пла­ни­ро­ва­ния спе­ци­а­ли­сты могли и не подо­зре­вать, виде­лась руко­вод­ству СССР вполне рабо­чей. Именно поэтому она полу­чила отклик и утвер­жде­ние у выс­ших чинов страны, за кото­рым после­до­вали, увы, типич­ные для ста­лин­ского пери­ода репрес­сии про­тив ина­ко­мыс­ля­щих, заду­шив­шие оппо­зи­цию на корню.

Также важ­ным нам видится то, что Сафронов обра­щает вни­ма­ние чита­теля на изме­не­ния, про­изо­шед­шие после Великой Отечественной войны в струк­туре Госплана.

«Госплан СССР при Н. Вознесенском пре­вра­тился не только в пла­ни­ру­ю­щий, но и в ана­ли­зи­ру­ю­щий и кон­тро­ли­ру­ю­щий центр, в ауди­тора и стра­те­ги­че­ского кон­суль­танта совет­ской эко­но­мики. Штат упол­но­мо­чен­ных Госплана СССР со сво­ими аппа­ра­тами на местах изу­чал реаль­ные воз­мож­но­сти про­из­вод­ства, вскры­вал скры­тые резервы и помо­гал коопе­ра­ции рас­по­ло­жен­ных на одной тер­ри­то­рии пред­при­я­тий раз­ных ведомств»⁶ .

Так, с точки зре­ния пар­тий­ного руко­вод­ства, Госплан к тому вре­мени полу­чил слиш­ком боль­шую власть. Поэтому арест и после­ду­ю­щий рас­стрел тогдаш­него пред­се­да­теля Госплана СССР Н. А. Вознесенского видится сего­дня как лик­ви­да­ция потен­ци­аль­ной кон­ку­рен­ции в выс­ших эше­ло­нах вла­сти. Этот эпи­зод поло­жил начало суже­нию уровня пол­но­мо­чий, по мне­нию совет­ского руко­вод­ства, чрез­мерно уси­лив­ше­гося глав­ного органа пла­но­вой эко­но­мики Советского Союза.

Можно утвер­ждать, что книгу Алексея Сафронова отли­чает достой­ное обзор­ное и при этом деталь­ное опи­са­ние исто­рии эко­но­мики СССР. Автор осве­щает раз­но­об­раз­ные сто­роны её раз­ви­тия с целью дать взве­шен­ную оценку всему совет­скому про­екту. Сафронов под­ме­чает как оче­вид­ные дости­же­ния совет­ской эко­но­ми­че­ской системы, так и её объ­ек­тив­ные недо­статки, кото­рые, к сожа­ле­нию, не уда­лось испра­вить вплоть до послед­них дней суще­ство­ва­ния неко­гда могу­чего госу­дар­ства. Однако всё же глав­ный вопрос, кото­рый тре­во­жит ум каж­дого, кто берёт подоб­ную книгу в руки — «в чём же автор видит при­чины конца исто­рии СССР?».

Бедный политэкономический анализ, или Всё, что сказано после «но»

На наш взгляд, именно «полит­эко­но­ми­че­ские резюме» Сафронова явля­ются ахил­ле­со­вой пятой его работы. Тезисно свою тео­рию соци­а­лизма Алексей Сафронов пред­став­ляет в виде «общих зако­но­мер­но­стей функ­ци­о­ни­ро­ва­ния совет­ской эко­но­мики как системы» в полит­эко­но­ми­че­ском заклю­че­нии к книге⁷ .

Нельзя ска­зать, что мы не согласны со всеми выво­дами Сафронова. В «полит­эко­но­ми­че­ских» раз­де­лах книги есть инте­рес­ные наблю­де­ния: напри­мер, что СССР жил не по сред­ствам⁸ , что соц­б­лок во главе с Советским Союзом так и не смог про­ве­сти важ­ней­шую соци­а­ли­сти­че­скую инте­гра­цию⁹ , а также, что неверно при­пи­сы­вать ответ­ствен­ность за раз­вал страны исклю­чи­тельно команде Горбачёва¹⁰ . Но если рас­смат­ри­вать книгу Алексея Сафронова с точки зре­ния полит­эко­но­ми­че­ского ана­лиза в целом, при­хо­дится с сожа­ле­нием при­знать, что мно­гое в ней пред­став­ля­ется весьма спор­ным и к тому же прак­ти­че­ски не обос­но­ван­ным¹¹ .

Анализируя при­чины краха СССР, Сафронов некри­ти­че­ски сме­ши­вает в одной миске целый ворох извест­ных кон­цеп­тов: «каль­ку­ля­ци­он­ный аргу­мент» Мизеса; «вал» и сохра­не­ние товар­ного харак­тера про­из­вод­ства; дефи­цит; недо­ста­точ­ные объ­ёмы рекон­струк­ции; «Холодную войну»; инсти­ту­ци­о­наль­ные объ­яс­не­ния (ведом­ствен­ный эго­изм); тех­но­ло­ги­че­скую неод­но­род­ность совет­ской эко­но­мики — модель ака­де­мика Ю. В. Ярёменко, кото­рую Алексей Сафронов выде­ляет из всех как наи­бо­лее инте­рес­ную; недо­ста­точ­ные объ­ёмы рынка Ханина; про­блемы вто­рого порядка¹² .

«На мой взгляд, эти кон­цеп­ции не про­ти­во­ре­чат одна дру­гой, а ско­рее допол­няют друг друга»¹³ .

И самое неве­ро­ят­ное здесь то, что этот набор поло­же­ний, в реаль­но­сти далеко не все­гда сов­ме­сти­мых между собой, пре­красно ужи­ва­ется на стра­ни­цах его монографии.

Сафронов, оче­видно, не счи­тает «пра­виль­ным» соци­а­лиз­мом то, что было постро­ено в Советском Союзе — в книге он исполь­зует тер­мин «совет­ский соци­а­лизм». Об этом мы уже писали в нашей кри­ти­че­ской заметке¹⁴ . Так, Сафронов пишет:

«Задачу повы­ше­ния дело­вой куль­туры совет­ских хозяй­ствен­ни­ков Ленин счи­тал основ­ной, более важ­ной, чем само по себе вос­ста­нов­ле­ние объ­ё­мов про­из­вод­ства. В ста­тьях и выступ­ле­ниях Ленина послед­них лет его жизни (1922–1923 годы) есть несколько сквоз­ных тем, к кото­рым он воз­вра­ща­ется снова и снова. Одна из них — раз­мыш­ле­ния о том, почему не полу­чи­лось сразу перейти к соци­а­лизму. Ленин отве­чает на этот вопрос: „Не хва­тило культуры“:

„Если для созда­ния соци­а­лизма тре­бу­ется опре­де­лён­ный уро­вень куль­туры (хотя никто не может ска­зать, каков этот опре­де­лён­ный “уро­вень куль­туры”), то почему нам нельзя начать сна­чала с заво­е­ва­ния рево­лю­ци­он­ным путём пред­по­сы­лок для этого опре­де­лен­ного уровня, а потом уже, на основе рабоче-​крестьянской вла­сти и совет­ского строя, дви­нуться дого­нять дру­гие народы?“»¹⁵

Алексей Сафронов вслед за Лениным под­ме­чает в целом вер­ное поло­же­ние: уро­вень куль­туры труда дей­стви­тельно играет суще­ствен­ную роль в раз­ви­тии про­из­во­ди­тель­ных сил обще­ства. Автор пред­ла­гает сле­ду­ю­щее ленин­ское опре­де­ле­ние соци­а­лизма: «строй циви­ли­зо­ван­ных коопе­ра­то­ров»¹⁶ . Далее, он при­хо­дит к выводу: низ­кий уро­вень раз­ви­тия про­из­вод­ствен­ной куль­туры и про­из­во­ди­тель­ных сил пови­нен в недо­ста­точ­ном уровне коопе­ра­ции и чрез­мер­ной цен­тра­ли­за­ции эко­но­мики СССР. По мне­нию Сафронова, именно это наряду с товар­но­стью, выра­жа­ю­щейся в «груп­по­вом эго­изме», и стало одной из при­чин, по кото­рой «пра­виль­ный» соци­а­лизм так и не был построен в Советском Союзе.

Таким обра­зом, уро­вень куль­туры играет важ­ную роль в тео­рии соци­а­лизма Алексея Сафронова. Автор верно отме­чает фак­тор необ­хо­ди­мого уровня куль­туры для постро­е­ния более раз­ви­того обще­ства, однако, с нашей точки зре­ния, он упус­кает важ­ный момент — сущ­ност­ную при­чину воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия соци­а­лизма. Мы счи­таем, что вер­ным будет рас­смат­ри­вать уро­вень куль­туры, о кото­ром гово­рил Ленин, в первую оче­редь в отно­ше­нии пла­но­вой системы — клю­че­вого ком­по­нента стро­и­тель­ства соци­а­лизма. Именно план в первую оче­редь опре­де­ляет каче­ствен­ное раз­ли­чие соци­а­лизма от капи­та­лизма, а не уро­вень про­из­вод­ствен­ной куль­туры, коопе­ра­ция и раз­ви­тие про­из­во­ди­тель­ных сил. И именно сле­ду­ю­щие «пред­по­сылки», заво­ё­ван­ные «рево­лю­ци­он­ным путём», имел в виду Ленин: (1) обоб­ществ­ле­ние част­ной соб­ствен­но­сти на сред­ства про­из­вод­ства, (2) дик­та­туру про­ле­та­ри­ата и (3) пла­но­вую эко­но­мику — усло­вия, опре­де­ля­ю­щие каче­ственно иную общественно-​экономическую формацию.

Основная про­блема СССР нам видится в том, что раз­ви­тие его пла­но­вой системы и её кад­ров систе­ма­ти­че­ски и без­на­дёжно отста­вало от раз­ви­тия про­из­во­ди­тель­ных сил и кад­ро­вого состава наи­бо­лее ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных работ­ни­ков про­мыш­лен­но­сти Советского Союза.

Очевидно, что Алексей Сафронов пони­мает каче­ствен­ное раз­ви­тие общественно-​экономических отно­ше­ний чисто с коли­че­ствен­ной стороны.

«„Развитость“ обще­ства опре­де­ля­ется гос­под­ству­ю­щим в нём спо­со­бом про­из­вод­ства, то есть тем, как много това­ров и услуг обще­ство спо­собно про­из­ве­сти за опре­де­лён­ный период вре­мени [Выделение — Д. Р.]»¹⁷ .

Это довольно рас­про­стра­нён­ная точка зре­ния: «в СССР не могло быть соци­а­лизма, потому что его про­из­во­ди­тель­ные силы отста­вали в раз­ви­тии от про­из­во­ди­тель­ных сил в пере­до­вых капи­та­ли­сти­че­ских странах».

Скепсис Сафронова в отно­ше­нии постро­е­ния соци­а­лизма в СССР крас­ной нитью про­хо­дит через всю его книгу. С одной сто­роны, он пони­мает объ­ек­тив­ные при­чины воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия цен­тра­ли­зо­ван­ной системы управ­ле­ния в Советском Союзе, с дру­гой же — это никак не вяжется с его пони­ма­нием соци­а­лизма, кото­рому про­ти­во­ре­чат дого­ня­ю­щее раз­ви­тие и силь­ная цен­тра­ли­за­ция вла­сти и эко­но­мики¹⁸ , а точ­нее — «цик­лич­ность» цен­тра­ли­за­ции и децен­тра­ли­за­ции вла­сти, кото­рую Сафронов вво­дит в свою тео­рию соци­а­лизма в СССР¹⁹ .

Очередная ошибка автора, с нашей точки зре­ния, — наде­ле­ние госу­дар­ства некой осо­бой субъ­ект­но­стью²⁰ . По Сафронову, гос­ап­па­рат СССР навя­зал рабо­чим свою волю и без­на­ка­занно поль­зо­вался ото­бран­ными у них ресур­сами. Но что́ же совет­ское госу­дар­ство делало с про­дук­том, про­из­ве­дён­ным ско­ван­ными его волей тру­до­выми кол­лек­ти­вами с помо­щью ото­бран­ных у них же ресур­сов? На это Алексей Сафронов не даёт ответа в своей книге.

Концепцию Сафронова можно срав­нить с тео­ри­ями «дефор­ми­ро­ван­ного рабо­чего госу­дар­ства» Троцкого, «поли­та­ризма» Семёнова, «мутант­ного соци­а­лизма» Бузгалина и «супер­эта­тизма» Тарасова, сфор­му­ли­ро­ван­ными задолго до выхода книги «Большая совет­ская эко­но­мика». Однако ни одна из этих кон­цеп­ций до сих пор не полу­чила сколь-​либо аргу­мен­ти­ро­ван­ного под­твер­жде­ния, а посему они счи­та­ются марк­сист­скими лишь по какому-​то недоразумению.

На наш взгляд, Алексей Сафронов также неверно истол­ко­вы­вает сам харак­тер эко­но­мики СССР, счи­тая его изна­чально и на про­тя­же­нии всей совет­ской исто­рии товар­ным. Так, напри­мер, слова Н. С. Хрущёва о товар­но­сти эко­но­мики Советского Союза автор интер­пре­ти­рует именно как при­зна­ние этого факта де-​юре, чему якобы пред­ше­ство­вало дей­стви­тель­ное поло­же­ние вещей²¹ . Иными сло­вами, здесь Сафронов не видит суще­ствен­ных раз­ли­чий между фор­мой и содер­жа­нием, что, веро­ятно, свя­зано с пре­не­бре­же­нием им фило­соф­скими категориями.

Алексей Сафронов опре­де­ляет «непре­одо­лён­ную» товар­ность совет­ской эко­но­мики как «сохра­не­ние воз­на­граж­де­ния пред­при­я­тий за про­ме­жу­точ­ный резуль­тат труда <…>, а не за конеч­ный резуль­тат в виде полез­ного эффекта у конеч­ного потре­би­теля». Именно товар­ный харак­тер эко­но­мики автор счи­тает «глав­ной эко­но­ми­че­ской при­чи­ной» неспо­соб­но­сти решить ост­рые эко­но­ми­че­ские про­блемы в СССР²² .

Однако это опре­де­ле­ние не отра­жает сущ­но­сти, а лишь ука­зы­вает на част­ное про­яв­ле­ние, при­чём довольно спор­ное. Момент выплаты воз­на­граж­де­ния никак не вли­яет на фор­ми­ро­ва­ние товар­но­сти про­из­вод­ства — в ином слу­чае можно при­ве­сти массу част­ных при­ме­ров, когда в совре­мен­ном капи­та­лизме воз­на­граж­де­ние выпла­чи­ва­ется эко­но­ми­че­скому агенту как за про­ме­жу­точ­ный, так и за конеч­ный резуль­тат его дея­тель­но­сти. Если только, конечно, Сафронов не соби­ра­ется послед­нему спо­собу воз­на­граж­де­ния при­пи­сы­вать каче­ствен­ный пере­ход от товар­ного про­из­вод­ства к нето­вар­ному в рам­ках одной отдель­ной сделки.

Сущностно товар­ный харак­тер про­из­вод­ства, согласно закону сто­и­мо­сти, опре­де­ля­ется систе­мой про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний на базе обще­ствен­ного раз­де­ле­ния труда между обособ­лен­ными това­ро­про­из­во­ди­те­лями, свя­зан­ными рын­ком и про­из­во­дя­щими товары для реа­ли­за­ции на неиз­вест­ный им рынок. К слову, подоб­ное опре­де­ле­ние можно найти и у Ленина²³ . Таким обра­зом, с нашей точки зре­ния, эко­но­мика СССР с 1930-​х по 1980-​е годы не была товар­ной, поскольку в ней гос­под­ство­вала пла­но­вая составляющая.

Алексей Сафронов много ссы­ла­ется на работы Ленина при постро­е­нии своей тео­рии соци­а­лизма — осо­бенно на ста­тью «О коопе­ра­ции»²⁴ . Однако, в про­ти­во­вес своим позд­ним рас­суж­де­ниям, Владимир Ильич в тео­рии постро­е­ния соци­а­лизма все­гда отда­вал гла­вен­ство пла­ни­ро­ва­нию. Именно поэтому он счи­тал план по элек­три­фи­ка­ции России важ­ней­шим эта­пом в деле постро­е­ния основ нового обще­ства. Именно поэтому он наста­и­вал на еди­ном плане, от кото­рого должна оттал­ки­ваться вся соци­а­ли­сти­че­ская эко­но­мика. И именно с этой целью в работе «О еди­ном хозяй­ствен­ном плане» Ленин писал об обя­за­тель­но­сти, дирек­тив­но­сти плана ГОЭЛРО²⁵ . Потому что это — важ­ней­шее из усло­вий постро­е­ния соци­а­ли­сти­че­ской эко­но­мики. Не куль­тура. Не коопе­ра­ция. А план!

Каким обра­зом удастся свя­зать про­из­во­ди­те­лей в ту или иную конкретно-​историческую эпоху, в усло­виях того или иного уровня куль­туры, не так важно — будь то ассо­ци­и­ро­ва­ние само­сто­я­тель­ное и доб­ро­воль­ное или в усло­виях дик­тата рабо­чего госу­дар­ства. Важно то, что ассо­ци­и­ро­ван­ными про­из­во­ди­те­лей может сде­лать только план, свя­зы­ва­ю­щий их в еди­ную систему, кото­рая ломает закон сто­и­мо­сти, изго­няет его из эко­но­мики и ста­вит вме­сто него на пье­де­стал закон пла­но­мер­ного раз­ви­тия.

Автор в своей книге под­ме­няет соци­а­ли­сти­че­ское госу­дар­ство и еди­ный план на дик­тат госу­дар­ствен­ного аппа­рата с помо­щью цен­тра­ли­за­ции вла­сти²⁶ . Однако мы утвер­ждаем, что неверно про­ти­во­по­став­лять цен­тра­ли­за­цию и ассо­ци­и­ро­ван­ность про­из­во­ди­те­лей — эти поня­тия никак не про­ти­во­ре­чат друг другу.

Мы счи­таем, что в своих раз­мыш­ле­ниях Сафронов нару­шает причинно-​следственные связи отно­си­тельно товар­но­сти совет­ской эко­но­мики. Если в дей­стви­тель­но­сти обособ­лен­ность това­ро­про­из­во­ди­те­лей про­ис­хо­дит по при­чине отступ­ле­ния от прин­ципа науч­ного пла­но­мер­ного раз­ви­тия к рыноч­ной сти­хии, то у Сафронова она воз­ни­кает на базе отчуж­де­ния рабо­чих от управ­ле­ния эко­но­ми­кой из-​за чрез­мер­ной цен­тра­ли­за­ции вла­сти прак­ти­че­ски с самого воз­ник­но­ве­ния страны Советов. Выражается же товар­ность совет­ской эко­но­мики, с точки зре­ния автора, в «груп­по­вом эго­изме», с кото­рым так и не уда­ётся спра­виться совет­скому руко­вод­ству²⁷ .

Столь зага­доч­ный для нас «полит­эко­но­ми­че­ский» тер­мин Сафронова, как «груп­по­вой эго­изм», заслу­жи­вает отдель­ного анализа.

Примечательно это сафро­нов­ское поня­тие тем, что оно одно­вре­менно и отра­жает объ­ек­тив­ные про­блемы эко­но­мики СССР, и зату­шё­вы­вает их, путая чита­теля. Разгадка здесь заклю­ча­ется в нару­ше­нии причинно-​следственных свя­зей, кото­рое допус­кает автор в своих умо­за­клю­че­ниях. У Сафронова «кол­лек­тив­ный эго­изм» эко­но­ми­че­ских аген­тов опо­сре­ду­ется цен­тра­ли­за­цией вла­сти, сопря­жён­ной с отстра­не­нием рабо­чих от управ­ле­ния эко­но­ми­кой и при­ня­тия реше­ний, что порож­дает «отчуж­де­ние», кото­рое, в свою оче­редь, выра­жа­ется в том самом «кол­лек­тив­ном эго­изме»²⁸ .

Проблема в том, что эта логика не объ­яс­няет, напри­мер, почему совет­ская эко­но­мика была лишена этого пагуб­ного явле­ния на пер­вых эта­пах стро­и­тель­ства соци­а­лизма. Сафронов пыта­ется это объ­яс­нить груп­по­вой же ответ­ствен­но­стью перед надви­га­ю­щейся угро­зой войны. Однако подоб­ное тол­ко­ва­ние созна­тель­но­сти совет­ских граж­дан не может быть удо­вле­тво­ри­тель­ным, потому что как мини­мум во время «Холодной войны» угроза, исхо­дя­щая от блока НАТО, была не менее суще­ствен­ной: «Карибский кри­зис» слу­жит тому под­твер­жде­нием. Куда же делась созна­тель­ность совет­ских рабо­чих? Сафронов винит во всём уси­ли­ва­ю­щу­юся цен­тра­ли­за­цию вла­сти, однако ведь в ста­лин­ские вре­мена она выра­жа­лась даже силь­нее. Кроме этого, для при­вле­че­ния «груп­по­вого эго­изма» в каче­стве полит­эко­но­ми­че­ского тер­мина необ­хо­димы более вес­кие обос­но­ва­ния и серьёз­ный анализ.

Если посмот­реть на вопрос под дру­гим углом, то ста­нет оче­видно, что так назы­ва­е­мый «кол­лек­тив­ный эго­изм» начи­нает в пол­ной мере про­яв­ляться в обще­ствен­ных отно­ше­ниях именно с внед­ре­нием раз­лич­ных реформ, при­да­вав­ших совет­ской эко­но­мике всё больше товар­но­сти. Эти реформы, имев­шие целью заме­стить собой (воз­можно, на время) раз­ви­тие системы пла­ни­ро­ва­ния, крайне нега­тивно ска­за­лись на совет­ской эко­но­мике. Как мы счи­таем, руко­вод­ство СССР во время дол­гих дис­кус­сий, пред­ва­ряв­ших при­ня­тие судь­бо­нос­ных реше­ний, не смогло понять ни мас­штаба гро­зя­щей Советскому Союзу ката­строфы, ни того, как с ней бороться.

Таким обра­зом, логика должна быть обрат­ная: не цен­тра­ли­за­ция вла­сти поро­дила и уси­лила «груп­по­вой эго­изм», а посте­пен­ная замена плана рын­ком. И именно с этим свя­зана «цик­лич­ность» цен­тра­ли­за­ции и децен­тра­ли­за­ции: совет­ское руко­вод­ство пре­красно пони­мало при­чины про­блем, поэтому с помо­щью уси­ле­ния кон­троля со сто­роны цен­траль­ной вла­сти пыта­лось обуз­дать сти­хию закона сто­и­мо­сти, раз­ру­ша­ю­щего зда­ние совет­ской эко­но­мики изнутри. История пока­зала, что цен­тра­ли­за­ция вла­сти и рыча­гов управ­ле­ния эко­но­ми­кой не могут заме­нить собой цен­тра­ли­зо­ван­ного науч­ного планирования.

Идея Сафронова о посто­ян­ной «цик­лич­ной» цен­тра­ли­за­ции и децен­тра­ли­за­ции управ­лен­че­ских рыча­гов вла­сти в Советском Союзе видится нам де-​факто вер­ной. Однако мы, в отли­чие от автора, нахо­дим в этих коле­ба­ниях маят­ника не при­чину, а след­ствие оши­боч­ного рефор­ми­ро­ва­ния системы пла­ни­ро­ва­ния, кото­рая не полу­чила долж­ного раз­ви­тия после пре­об­ра­зо­ва­ния ста­лин­ской вари­а­ции. Свидетельством же пора­же­ния СССР в борьбе с зако­ном сто­и­мо­сти стало как раз отступ­ле­ние от пла­но­мер­ного раз­ви­тия назад к рынку, озна­ме­но­вав­ше­еся запус­ком эко­но­ми­че­ской реформы 1965 года, логи­че­ским про­дол­же­нием кото­рой стала окон­ча­тельно уни­что­жив­шая соци­а­лизм в СССР «пере­стройка» 1980-х.

Завершая нашу кри­ти­че­скую часть, отме­тим, что в мыс­лях Сафронова пери­о­ди­че­ски про­скаль­зы­вает некая «марк­сист­ская док­трина»²⁹ . По логике автора, она, видимо, при­звана пред­ста­вить посту­латы, в соот­вет­ствии с кото­рыми необ­хо­димо было стро­ить «пра­виль­ный» соци­а­лизм без дого­ня­ю­щего раз­ви­тия и чрез­мер­ной цен­тра­ли­за­ции вла­сти, но с нуж­ным уров­нем куль­туры и коопе­ра­ции. С нашей точки зре­ния, «дух» этой «марк­сист­ской док­трины» Сафронова вопло­ща­ется в «иде­аль­ном уровне цен­тра­лизма», кото­рый, с его же слов, можно уста­но­вить только эмпи­ри­че­ским путём³⁰ . Таким обра­зом, автор счи­тает, что боль­ше­вики так и не смогли найти опти­маль­ное соот­но­ше­ние цен­тра­ли­за­ции и коопе­ра­ции в эко­но­мике за более чем 70 (!) лет. А воз­можно ли это было в принципе?

Заключение

Рекомендуем ли мы книгу Алексея Сафронова к про­чте­нию? Однозначно — да. Но делать это мы сове­туем с край­ней осто­рож­но­стью, осо­бенно в части его «полит­эко­но­ми­че­ских» выво­дов и тео­ре­ти­че­ских обоб­ще­ний, сопря­гая изу­че­ние эко­но­мики СССР с рабо­тами дру­гих авто­ров. Читать вообще любую лите­ра­туру мы насто­я­тельно реко­мен­дуем по-​марксистски, но чтобы читать по-​марксистски, необ­хо­димо обла­дать доста­точ­ными зна­ни­ями в марк­сист­ской теории.

Важность про­ве­де­ния глу­бо­кого ана­лиза опыта постро­е­ния соци­а­лизма в XX веке стоит в одном ряду с раз­ви­тием тео­рий совре­мен­ного импе­ри­а­лизма и госу­дар­ства, раз­ра­бот­кой марк­сист­ской тео­рии эко­но­ми­че­ского раз­ви­тия и фило­соф­ских кате­го­рий диа­лек­ти­че­ского мате­ри­а­лизма, выра­бот­кой тео­рии и прак­тики пар­тий­ного стро­и­тель­ства и соци­а­ли­сти­че­ского пла­ни­ро­ва­ния, совер­шен­ство­ва­нием мето­дов исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, иссле­до­ва­нием вопроса соци­а­ли­сти­че­ской демо­кра­тии и пр.

Историки эко­но­мики, пишу­щие о СССР, вне зави­си­мо­сти от своих поли­ти­че­ских взгля­дов, делают крайне полез­ное дело по сбору и пред­став­ле­нию важ­ных и нуж­ных эмпи­ри­че­ских мате­ри­а­лов. За это сле­дует выра­зить ува­же­ние и бла­го­дар­ность Алексею Сафронову. Однако, по нашему глу­бо­кому убеж­де­нию, ана­ли­зи­ро­вать собран­ные дан­ные, ста­ти­стику и мате­ри­алы, делать на их осно­ва­нии выводы и пред­ла­гать реше­ния могут и должны ком­пе­тент­ные марк­си­сты, в доста­точ­ной сте­пени искусно вла­де­ю­щие Марксовым мето­дом, раз­би­ра­ю­щи­еся не только в полит­эко­но­мии, но также обла­да­ю­щие широ­кими позна­ни­ями в обла­стях диа­лек­ти­че­ского и исто­ри­че­ского материализма.

Появилась ли у рос­сий­ского и миро­вого левого сооб­ще­ства с пуб­ли­ка­цией книги Алексея Сафронова дей­стви­тельно марк­сист­ская работа по исто­рии эко­но­мики СССР? Нет, к сожа­ле­нию, это — иллю­зия, кото­рую нам пыта­ются навя­зать рос­сий­ские левые бло­геры. На наш взгляд, книга «Большая совет­ская эко­но­мика: 1917–1991» вопло­щает собой дихо­то­мию достой­ного обзор­ного исто­ри­че­ского труда, вобрав­шего в себя вну­ши­тель­ный кор­пус лите­ра­тур­ных, науч­ных и архив­ных мате­ри­а­лов, и их посред­ствен­ного марк­сист­ского ана­лиза.