Аграрные реформы в довоенной Ичкерии

Аграрные реформы в довоенной Ичкерии
~ 141 мин

Предисловие

Из всех воз­мож­ных про­блем, кото­рые отно­сятся к исто­ри­че­скому пери­оду совре­мен­ной Рос­сии, я оста­но­вился на дово­ен­ной исто­рии Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия по целому ряду при­чин. Во-пер­вых, на дан­ном уровне рабо­тать несколько легче, чем если бы я брал какую-то про­блему в мас­шта­бах быв­шего СССР или хотя бы РФ. Это попро­сту более доступ­ный объём. Во-вто­рых, я рас­счи­ты­ваю на то, что в своих устрем­ле­ниях не оста­нусь оди­нок, и най­дутся люди, жела­ю­щие взгля­нуть на те же про­блемы, но уже в кон­тек­сте иных госу­дарств. Пути «демо­кра­ти­че­ского тран­зита» стран быв­шего Вар­шав­ского дого­вора и даже отдель­ных субъ­ек­тов СССР довольно мно­го­об­разны, и только при рас­смот­ре­нии раз­лич­ных ситу­а­ций мы смо­жем заме­тить нечто общее, а стало быть выявить основ­ные исто­ри­че­ские зако­но­мер­но­сти дан­ного про­цесса. Это даст нам более глу­бо­кое пони­ма­ние ито­гов, то есть совре­мен­ной соци­ально-эко­но­ми­че­ской ситу­а­ции. А может, через итоги лучше полу­чится рас­крыть и мно­гие спор­ные про­цессы совет­ского пери­ода. В-тре­тьих, про­блемы «чечен­ского кри­зиса» и по сей день явля­ются боль­ной мозо­лью для мно­гих поли­ти­че­ских сил.

Ска­зался и мой общий инте­рес к исто­рии Чечни и её народа. Атмо­сфера «чече­но­фо­бии», кото­рой осо­бенно остро болело рос­сий­ское обще­ство в мои дет­ские годы (и болеет до сих пор), каким-то обра­зом, наобо­рот, побу­дила меня уде­лять более при­сталь­ное вни­ма­ние про­бле­мам, свя­зан­ным с «чечен­ским кри­зи­сом» и его послед­стви­ями. Хотя это вряд ли та тема, кото­рой я наме­рен зани­маться долго и основательно.

Конечно, помимо несо­мнен­ных плю­сов, есть и свои под­вод­ные камни. Напри­мер, весьма узкая источ­ни­ко­вая база, так как соот­вет­ству­ю­щие архивы всё еще оста­ются закры­тыми, а пуб­ли­ка­ция источ­ни­ков прак­ти­че­ски не ведётся и редко что-то новое вво­дится в обо­рот. Если воен­ная исто­рия более-менее раз­ра­ба­ты­ва­ется в угоду инте­ре­сам воен­ных тео­ре­ти­ков, то соци­ально-эко­но­ми­че­ская часть и истоки кон­фликта всё ещё на ста­дии «хро­ники». Кон­цеп­ту­аль­ных работ немного.

Суще­ственно огра­ни­чи­вает иссле­до­ва­ния в этой обла­сти и по пери­оду в целом нераз­ра­бо­тан­ность про­блем пер­во­на­чаль­ного накоп­ле­ния капи­тала в СССР. По идее, иссле­до­ва­ния, подоб­ные дан­ному, надо про­во­дить, опи­ра­ясь на то, чем рас­по­ла­гает мак­ро­уро­вень, а их резуль­таты, в свою оче­редь, должны обнов­лять общую кар­тину. Но свя­зы­вать, по сути, не с чем. Есть вроде бы и работа В. Дик­хута («госка­пов­ская», конечно же, но на без­ры­бье…) и «Пре­дан­ная рево­лю­ция» Троц­кого, и мно­же­ство иных неболь­ших работ. Да вот неза­дача — все эти авторы, в боль­шин­стве своём, писали, пред­по­ла­гая ситу­а­цию, но не рас­по­ла­гая кон­крет­ными источ­ни­ками. Мы рас­по­ла­гаем, ибо всё уже совер­ши­лось в наше исто­ри­че­ское время, но упорно ничего не пишем, пред­по­чи­тая под­го­нять совер­шив­ше­еся под про­гнозы авто­ри­те­тов прошлого.

При­чины, по кото­рым я уде­лил вни­ма­ние именно аграр­ным рефор­мам, во мно­гом будут рас­крыты в самой ста­тье, но счи­таю нуж­ным допол­ни­тельно упо­мя­нуть, что свою роль сыг­рала и доступ­ность источ­ни­ков по вопросу (с рабо­чим дви­же­нием и про­мыш­лен­но­стью, за исклю­че­нием неф­тя­ной отрасли, всё намного хуже), и куда бо́льшая, на мой взгляд, зна­чи­мость для дово­ен­ного раз­ви­тия рес­пуб­лики в целом.

Изна­чально мною пла­ни­ро­вался целый цикл ста­тей, каса­ю­щихся дово­ен­ного раз­ви­тия сепа­ра­тист­ского режима в Чечне, но объём работ ока­зался слиш­ком неподъ­ём­ным. По этой при­чине дан­ная ста­тья часто будет отхо­дить от основ­ной темы, стре­мясь позна­ко­мить чита­теля с неко­то­рыми нара­бот­ками по смеж­ным обла­стям. Учи­ты­вая непо­пу­ляр­ность дан­ного объ­екта иссле­до­ва­ния и недо­ступ­ность мно­гих источ­ни­ков и лите­ра­туры, нахожу подоб­ное оправ­дан­ным, хотя и отдаю себе отчёт, что боль­шой объем ста­тьи может отпуг­нуть чита­теля и сде­лать повест­во­ва­ние менее стройным.

Конечно, вне­зап­ное рас­ши­ре­ние круга источ­ни­ков спо­собно опро­ки­нуть часть тези­сов, не говоря уже о пер­спек­ти­вах «связки» про­ис­хо­див­ших про­цес­сов с мак­ро­уров­нем и иными сто­ро­нами раз­ви­тия сепа­ра­тист­ской эко­но­ми­че­ской модели, но одна из основ­ных моих целей, помимо непо­сред­ствен­ного изу­че­ния объ­екта, — попы­таться вос­про­из­ве­сти прин­ципы иссле­до­ва­ния, при­су­щие исто­ри­че­скому мате­ри­а­лизму на пост­со­вет­ском мате­ри­але. Хотя бы вот на таком узком участке.

Оста­нов­люсь на этом моменте несколько подроб­нее. Я вовсе не пре­тен­дую на то, чтобы ска­зать новое слово в дан­ном направ­ле­нии, а лишь пред­при­ни­маю попытку «рекон­стру­и­ро­вать» ист­мат в его совет­ском виде со всеми при­су­щими плю­сами и мину­сами. Учи­ты­вая то, что дан­ная мето­до­ло­гия явля­ется на сего­дняш­ний день неособо попу­ляр­ной, при­хо­дится зани­маться свое­об­раз­ным «реверс-инжи­ни­рин­гом» — прежде чем создать что-то своё на дан­ной основе, давайте сна­чала раз­бе­рёмся, как рабо­тает то, что уже есть у нас на руках.

Даже эта три­ви­аль­ная, на пер­вый взгляд, задача ока­за­лась довольно слож­ной. Слож­нее, чем голое мето­до­ло­ги­зи­ро­ва­ние в духе «бур­жу­аз­ная наука делает так, а надо на самом деле вот так» (при­ме­ча­тельно, что такие люди, как пра­вило, работ на кон­крет­ном мате­ри­але не пишут, но поучать кого-либо ничуть не стес­ня­ются). И уж куда слож­нее, чем без­дум­ная защита совет­ской исто­рио­гра­фии в духе «они всё врут, ведь у Гре­кова напи­сано совсем дру­гое». Пере­сказ основ­ных тези­сов совет­ской исто­рио­гра­фии, напри­мер, по поводу Пер­вой миро­вой войны, пусть даже с опо­рой на новый мате­риал, это совсем не то же самое, что раз­ра­ботка совер­шенно новой про­блемы, где нет ника­ких плеч пред­ше­ствен­ни­ков, на кото­рые можно было бы встать. Да и не так в ней, в совет­ской исто­ри­че­ской науке, всё было иде­ально и безоблачно.

Впро­чем, ближе к делу. Хро­но­ло­ги­че­ские рамки ста­тьи охва­ты­вают пре­иму­ще­ственно дово­ен­ный период суще­ство­ва­ния Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия. Дан­ное наиме­но­ва­ние это непри­знан­ное госу­дар­ство полу­чило только нака­нуне войны, в 1994 году, но во избе­жа­ние пута­ницы с Чечен­ской Рес­пуб­ли­кой в составе РФ, оно будет упо­треб­ляться для всего пери­ода дуда­ев­ско-мас­хадов­ского режима. Зара­нее скажу, что под дово­ен­ным пери­о­дом в дан­ной ста­тье пони­ма­ется время с 1991 года и до начала Пер­вой чечен­ской войны в 1994 году.

В силу край­ней огра­ни­чен­но­сти источ­ни­ко­вой базы на неко­то­рые вещи удастся взгля­нуть только с более позд­них точек зре­ния, потому пери­о­ди­че­ски будет упо­ми­наться ситу­а­ция, сло­жив­ша­яся в меж­во­ен­ный период. Это время уже в диа­па­зоне с 1996 года (Хаса­вюр­тов­ские согла­ше­ния и окон­ча­ние Пер­вой чечен­ской войны) и до 1999 года (втор­же­ние бое­ви­ков в Даге­стан и начало Вто­рой чечен­ской войны). Исполь­зу­ются и неко­то­рые сви­де­тель­ства после­во­ен­ного вре­мени. В связи с неопре­де­лён­но­стью даты окон­ча­ния Вто­рой чечен­ской войны весьма условно отне­сём верх­нюю её гра­ницу к началу нуле­вых. Стоит отме­тить, что отдель­ное рас­смот­ре­ние меж­во­ен­ного и после­во­ен­ного пери­о­дов на дан­ный момент не пред­став­ля­ется воз­мож­ным в связи с недо­ста­точ­но­стью дан­ных, нахо­дя­щихся в откры­том доступе.

Основ­ные задачи иссле­до­ва­ния свя­заны с выяв­ле­нием той роли, кото­рую играл аграр­ный вопрос в жизни дово­ен­ной Чечни и его вли­я­ние на рас­кол чечен­ского обще­ства. Какие основ­ные эко­но­ми­че­ские тен­ден­ции суще­ство­вали в земель­ном вопросе на тер­ри­то­рии ЧРИ, и как с ними сооб­ра­зо­вы­ва­лась пра­ви­тель­ствен­ная поли­тика сепа­ра­ти­стов. В конеч­ном счёте, пред­стоит уста­но­вить, каково вли­я­ние пра­ви­тель­ствен­ного курса на земель­ные пре­об­ра­зо­ва­ния в рес­пуб­лике и их эффективность.

Чеченская деревня накануне больших перемен

Весьма условно в своей работе С. А. Липина делит рес­пуб­лику на две боль­шие сель­ско­хо­зяй­ствен­ные зоны — рав­нин­ную (зем­ле­дель­че­ский север Чечни) и гор­ную (живот­но­вод­че­ский юг)1 . Это же сооб­ра­зу­ется с дан­ными кол­лек­тив­ной моно­гра­фии под ред. С. С. Реши­ева2 3 и спра­воч­ника под редак­цией И. Г. Коси­кова4 .

Подоб­ное деле­ние есте­ственно уже в связи с харак­те­ром при­родно-кли­ма­ти­че­ских усло­вий и осо­бен­но­стями рельефа, однако ещё раз напом­ним, что несо­вер­шенно на прак­тике. В гор­ной части рес­пуб­лики, к при­меру, велика была роль выра­щи­ва­ния табака и кар­то­феля5 . В то же время во вполне себе север­ном Над­те­реч­ном рай­оне нахо­дится круп­ный центр овце­вод­ства6 . Но вме­сте с тем, в гор­ных рай­о­нах нахо­дится не более 6% всех пахот­ных земель рес­пуб­лики7 , а Музаев прямо ука­зы­вает, что удель­ный вес живот­но­вод­ства в эко­но­мике гор­ных рай­о­нов состав­лял 62%8 , хотя оно и было мало­про­дук­тив­ным9 . Таким обра­зом, нет серьёз­ного упу­ще­ния в утвер­жде­нии о пре­иму­ще­ственно живот­но­вод­че­ском харак­тере юга Чечни. При­ня­тое в дан­ной ста­тье деле­ние дей­стви­тельно можно назвать услов­ным, но нельзя назвать ошибочным.

Между этими двумя отрас­лями, — зем­ле­дель­че­ской и живот­но­вод­че­ской, — а вме­сте с ними и между этими двумя реги­о­нами, — север­ным и южным, — с совет­ских вре­мён суще­ство­вали зна­чи­тель­ные дис­про­пор­ции. Во мно­гом из-за их нера­ци­о­наль­ной спе­ци­а­ли­за­ции и про­блемы пере­на­се­лён­но­сти рав­нин­ных рай­о­нов. После вос­ста­нов­ле­ния ЧИАССР в 1957 году все ещё сохра­ня­лись огра­ни­че­ния на засе­ле­ние ряда гор­ных рай­о­нов (по-види­мому, вла­сти видели в этом угрозу нового абре­че­ства). В 60-70-х годах и того более — про­во­ди­лась кам­па­ния по сти­му­ли­ро­ва­нию пере­се­ле­ния чечен­цев из Итум-Калин­ского, Шарой­ского и про­чих уда­лён­ных рай­о­нов Чечни на её рав­нин­ную часть10 , что, по мне­нию быв­шего заме­сти­теля пред­се­да­теля Гос­плана ЧИАССР, и созда­вало пер­ма­нент­ный кри­зис в сель­ском хозяй­стве 11 .

Напри­мер, Т. М. Музаев, делая общий обзор соци­ально-эко­но­ми­че­ского поло­же­ния в рес­пуб­лике на начало 90-х, отме­чал, что основ­ную долю сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции дают рав­нин­ные рай­оны, при­чём поло­вина посев­ных пло­ща­дей отве­дена зер­но­вым12 . Правда, здесь же он утвер­ждает, что живот­но­вод­ство и зем­ле­де­лие зани­мают «почти рав­ное место в балансе сель­ско­хо­зяй­ствен­ного про­из­вод­ства», что не под­твер­жда­ется дру­гими иссле­до­ва­ни­ями. Новей­шие дан­ные пока­зы­вают, что в позд­не­со­вет­ский период дис­про­пор­ция по вало­вой про­дук­ции между ними была и довольно суще­ствен­ная. В вало­вой про­дук­ции сель­ского хозяй­ства рес­пуб­лики в 1990 г. доля рас­те­ние­вод­ства состав­ляла 61%, а живот­но­вод­ства — 39%13 .

Далее отме­тим, что уро­вень рен­та­бель­но­сти в рас­те­ние­вод­стве состав­лял 22,7%, в живот­но­вод­стве 7% (худ­ший пока­за­тель в стране!), а в целом по отрасли 12,4% (также худ­ший пока­за­тель среди всех реги­о­нов РСФСР)14 . То есть сель­ско­хо­зяй­ствен­ное про­из­вод­ство в целом, а живот­но­вод­ство в част­но­сти, к концу Пере­стройки стало прак­ти­че­ски нерен­та­бельно. Отста­лость живот­но­вод­ства как отрасли харак­те­ри­зу­ется и тем, что почти поло­вина всей потреб­ля­е­мой в рес­пуб­лике живот­но­вод­че­ской про­дук­ции постав­ля­лась из союз­ного и рос­сий­ского фон­дов пере­рас­пре­де­ле­ния15 . По боль­шин­ству отрас­лей живот­но­вод­ства Чечен­ская рес­пуб­лика также имела худ­шие пока­за­тели на всём Север­ном Кав­казе16 .

С такими циф­рами ни о каком рав­ном месте в балансе сель­ско­хо­зяй­ствен­ного про­из­вод­ства речи идти не может. Более того, из всех земель, при­год­ных в прин­ципе к веде­нию сель­ско­хо­зяй­ствен­ной дея­тель­но­сти, 60% состав­ляли паст­бища17 , что сви­де­тель­ствует о ещё одной нега­тив­ной дис­про­пор­ции — наи­бо­лее про­дук­тив­ная отрасль чечен­ского сель­ского хозяй­ства, зем­ле­де­лие, ока­зы­ва­лась в мень­шин­стве по отно­ше­нию к коли­че­ственно пре­вос­хо­дя­щему, но застой­ному живот­но­вод­че­скому сек­тору. Это опять-таки имеет и гео­гра­фи­че­скую кор­ре­ля­цию: бо́льшая часть про­из­во­ди­тель­ных сил рес­пуб­лики и наи­бо­лее про­дук­тив­ных сель­ско­хо­зяй­ствен­ных земель, по дан­ным Липи­ной, тра­ди­ци­онно скон­цен­три­ро­вана отнюдь не на гор­ном юге18 .

О при­чи­нах подоб­ной ситу­а­ции Решиев пишет следующее:

«Отста­лость гор­ного живот­но­вод­ства, а вслед за ним и живот­но­вод­че­ского ком­плекса в целом нельзя не свя­зать с прак­ти­кой запрета на пере­се­ле­ние в те места мест­ного насе­ле­ния после воз­вра­ще­ния из депор­та­ции»19 .

Спра­вед­ливо, но к этому можно доба­вить ещё два обстоятельства.

Пер­вое — суще­ствен­ные раз­ли­чия между гор­ной и рав­нин­ной частями Чечни суще­ство­вали даже до депор­та­ции. Напри­мер, кол­лек­ти­ви­за­ция в гор­ной части Чечено-Ингу­ше­тии по све­де­ниям Тиш­кова так и не состо­я­лась, гор­ное сель­ское хозяй­ство дли­тель­ный период оста­ва­лось единоличным:

«К моменту депор­та­ции в 1944 г. в ЧИАССР насчи­ты­ва­лось 146 сёл (не счи­тая мел­ких насе­лён­ных пунк­тов, осо­бенно гор­ных аулов), 137 кол­хо­зов, 14 сов­хо­зов, 24 МТС, 439 про­мыш­лен­ных пред­при­я­тия. В сель­ской эко­но­мике пре­об­ла­дало еди­но­лич­ное хозяй­ство (кстати, это поло­же­ние сохра­ни­лось и в после­де­пор­та­ци­он­ный период). Напри­мер, в Итум­ка­лин­ском рай­оне в 1943 г. круп­ного рога­того скота было 15 тыс. голов, из них в кол­хо­зах 800 голов (13%), в Шатой­ском — 7600, из них в кол­хо­зах 332 (4%), в Итум­ка­лин­ском — 28 тыс. голов овец, из них в кол­хо­зах 1800 (6%), в Галан­чож­ском — всего 13 700 овец, из них в кол­хо­зах 2637 (19%). Видимо, речь в дан­ном слу­чае сле­дует вести о боль­шом раз­ли­чии в харак­тере аграр­ной эко­но­мики между рав­нин­ной и гор­ной частями рес­пуб­лики»20 .

Вто­рое — помимо после­де­пор­та­ци­он­ных огра­ни­че­ний, мест­ные вла­сти не чура­лись и ситу­а­ци­он­ного эко­но­ми­че­ского дав­ле­ния на насе­ле­ние гор­ных мест­но­стей. Так, после обще­граж­дан­ского ингуш­ского митинга (к нему при­со­еди­ни­лись и чеченцы) 1973 года, посвя­щён­ного про­блеме тер­ри­то­ри­аль­ного спора за При­го­род­ный район, после­до­вали соот­вет­ству­ю­щие санк­ции со сто­роны вла­стей, кото­рые рас­про­стра­ни­лись не только на ингуш­скую часть тогда ещё не раз­де­лен­ной рес­пуб­лики. По утвер­жде­ниям чечен­ского исто­рика Д. Гакаева:

«В сель­ских рай­о­нах Чечни нача­лась кам­па­ния по инвен­та­ри­за­ции земель. По её ито­гам были сне­сены хутора, создан­ные в отда­лён­ных гор­ных рай­о­нах; у сель­чан уре­заны при­уса­деб­ные участки, изъ­яты в пользу госу­дар­ства излишки скота. Для укреп­ле­ния вла­сти в чечен­ские сёла в каче­стве пред­се­да­те­лей посел­ко­вых сове­тов были направ­лены выпуск­ники пар­тий­ных школ из цен­траль­ной Рос­сии»21 .

Окон­ча­тельно же дори­со­вы­вает кар­тину тот факт, что какими бы ни были внут­рен­ние дис­про­пор­ции, сель­ско­хо­зяй­ствен­ное про­из­вод­ство Чечен­ской Рес­пуб­лики в целом было отрас­лью дота­ци­он­ной, при­чём год от года ситу­а­ция пока­зы­вала тен­ден­цию к ухуд­ше­нию. Если в 1975 году задол­жен­ность кол­хо­зов и про­чих сель­хоз­пред­при­я­тий соста­вила порядка 6,2 мил­ли­о­нов руб­лей, то к 1980 году эта цифра достигла 40,2 мил­ли­о­нов руб­лей22 . Всё это, по-види­мому, явля­лось частью общего кри­зиса кол­хоз­ной системы на тер­ри­то­рии СССР, сама при­рода кото­рой и при­чины кру­ше­ния явля­ются дис­кус­си­он­ными до сих пор.

Тем не менее, ситу­а­ция в Чечне отли­ча­лась от обще­рос­сий­ской. В РСФСР слом кол­хоз­ного строя на селе вовсе не стал пово­дом к осо­бой радо­сти среди кре­стьян­ства (насколько этот тер­мин вообще упо­тре­бим к про­ле­та­ри­зи­ро­ван­ным сель­ским жите­лям). Геор­гий Дер­лу­гьян писал о том, что создан­ный изна­чально как меха­низм изъ­я­тия в пользу про­мыш­лен­но­сти, совет­ский кол­хоз ближе к концу суще­ство­ва­ния СССР всё более пре­вра­щался в меха­низм под­держки стре­ми­тельно без­лю­дев­шего села, что, по его мне­нию, объ­яс­няет то сопро­тив­ле­ние, кото­рое ока­зы­вало кре­стьян­ство рыноч­ной при­ва­ти­за­ции, несмотря на её кажу­щу­юся неиз­беж­ность23 . В ЧИАССР подоб­ной ситу­а­ции не наблюдается.

Напро­тив, насе­ле­ние Чечено-Ингу­ше­тии про­яв­ляло актив­ный инте­рес ко вто­рому изда­нию ста­рых форм хозяй­ство­ва­ния24 . На начало 1991 года в целом по стране было 4433 фер­мер­ских хозяй­ства, из них на Север­ном Кав­казе рас­по­ла­га­лось 1649, или 37,2%. Автор не даёт кон­крет­ных цифр, но утвер­ждает, что боль­шин­ство из них рас­по­ла­га­лось именно на тер­ри­то­рии ЧИАССР25 . В книге есть и иные дан­ные — 1806 фер­мер­ских хозяйств уже в конце 1990 года26 , но ника­ких пояс­не­ний по поводу рас­хож­де­ния цифр, правда, не даётся.

В срав­не­нии с иными реги­о­нами Север­ного Кав­каза и Рос­сией в целом рост фер­мер­ских хозяйств в Чечено-Ингу­ше­тии был весьма зна­чи­тель­ным. Министр эко­но­мики и финан­сов в пра­ви­тель­стве Дуда­ева, кото­рый, к слову, успел пора­бо­тать ещё и в послед­нем пра­ви­тель­стве ЧИАССР, Тай­маз Абу­ба­ка­ров, в своих мему­а­рах также вспо­ми­нал, что про­цесс при­ва­ти­за­ции в низо­вых зве­ньях эко­но­мики начался ещё в совет­ское время27 .

Это, помимо про­чего, может быть кос­вен­ным сви­де­тель­ством того, что в Чечено-Ингу­ше­тии кол­хозы либо не играли роли меха­низма под­держки, упо­мя­ну­того Дер­лу­гья­ном, либо испол­няли свою функ­цию крайне скверно.

Объ­яс­нить же рост фер­мер­ских хозяйств можно тем фак­том, что, в отли­чие от иных мест­но­стей, здесь не про­ис­хо­дили про­цессы урба­ни­за­ции. Это явле­ние также свя­зано с пост­де­пор­та­ци­он­ными мероприятиями:

«Так, спе­ци­ально при­ня­тые меры с 1957 г. резко огра­ни­чи­вали про­писку чечен­цев и ингу­шей в Гроз­ном и части Гроз­нен­ского рай­она, а без про­писки на работу по целому ряду про­из­водств (кроме тор­говли, дорож­ных работ и стро­и­тель­ства) не брали. Более того, веду­щие пред­при­я­тия неф­те­до­бычи и маши­но­стро­е­ния, имев­шие высо­кие зар­платы, квар­тир­ные фонды и т. д. чечен­цев и ингу­шей не под­пус­кали на пушеч­ный выстрел. Здесь суще­ство­вала жёст­кая кру­го­вая порука, поз­во­ляв­шая пар­тийно-хозяй­ствен­ной черни игно­ри­ро­вать даже реше­ния ЦК КПСС об исправ­ле­нии пере­ко­сов в наци­о­наль­ном вопросе в ЧИАССР»28 .

Всё это вело к мас­штаб­ному росту скры­той без­ра­бо­тицы на селе.

Об этом писал и этно­лог Тиш­ков, отме­чая, что сель­ское хозяй­ство было чисто чечен­ской сфе­рой заня­то­сти29 . Дан­ный факт спо­соб­ство­вал при­бли­зи­тель­ному сов­па­де­нию соци­аль­ных (рабо­чий класс — кре­стьян­ство) и демо­гра­фи­че­ских (город — деревня) гра­ниц с наци­о­наль­ными (рус­ские — чеченцы), что вряд ли могло осо­зна­ваться иначе, как неспра­вед­ли­вость. Джабраил Гакаев также заме­чает, что вай­нахи состав­ляли 70% сель­ского насе­ле­ния ЧИАССР30 , в то время как сель­ское насе­ле­ние в целом по дан­ным на 1989 год состав­ляло порядка 60% всех жите­лей рес­пуб­лики31 , что поз­во­ляет гово­рить о ЧИАССР как об аграр­ном реги­оне в целом. Пас­ка­чев прямо утвер­ждает, что удель­ный вес чечен­цев и ингу­шей (в сово­куп­но­сти) состав­лял лишь 15-20% от общего числа заня­тых в про­мыш­лен­но­сти32 .

Именно так искус­ственно созда­вался резер­вуар избы­точ­ных тру­до­вых ресур­сов, кото­рый не только вызы­вал к жизни нищету, но и пре­пят­ство­вал про­цес­сам усво­е­ния город­ской куль­туры, созда­ния кад­ров наци­о­наль­ного рабо­чего класса и, в конце кон­цов — раз­ру­ше­ния тра­ди­ци­он­ных форм созна­ния. Быв­ший заме­сти­тель пред­се­да­теля Гос­плана рес­пуб­лики прямо гово­рит о том, что адек­ват­ных мер по пре­одо­ле­нию ситу­а­ции при­нято так и не было33 . Хотя он же отме­чает, что в утвер­ждён­ной с его подачи в 1985 году ком­плекс­ной про­грамме «О мерах по даль­ней­шему улуч­ше­нию исполь­зо­ва­ния тру­до­вых ресур­сов Чечено-Ингуш­ской АССР в 1986−1990 годах и на период до 2000 года» были про­пи­саны кон­крет­ные шаги по пре­одо­ле­нию дан­ной ситу­а­ции34 . Адек­ват­ность столь кате­го­рич­ной оценки сложно оце­нить в связи с тем, что ни одной пуб­ли­ка­ции доку­мента найти не уда­лось, да и прак­ти­че­ское его вопло­ще­ние в жизнь так и не состоялось.

Чечен­ское село было крайне тру­до­из­бы­точ­ным, и все эти люди, не в силах найти работу в стране, где офи­ци­ально ника­кой без­ра­бо­тицы не было, и быть не могло, были вынуж­дены выби­раться на «шабашки» в иные реги­оны РСФСР, где нахо­ди­лись в нерав­ных пра­вах с мест­ным тру­до­устро­ен­ным на регу­ляр­ной основе насе­ле­нием и усва­и­вали далеко не самый пози­тив­ный соци­аль­ный опыт. Об этом писали Демен­тьева (жур­на­листка цен­траль­ных изда­ний, регу­лярно рабо­тав­шая в ЧИАССР)35 и этно­лог Заур­бе­кова36 . О том же ска­зано в кол­лек­тив­ной моно­гра­фии АН ЧР под редак­цией С. С. Реши­ева37 и у дру­гих авто­ров38 39 .

Вот как опи­сы­вают дан­ный про­цесс раз­лич­ные исследователи:

«До 1991 г. ⅘ тру­до­спо­соб­ного насе­ле­ния, пре­иму­ще­ственно муж­чины-чеченцы, зани­ма­лись так назы­ва­е­мой „шабаш­кой“, или отход­ни­че­ством, как было при­нято обо­зна­чать этот вид тру­до­вой дея­тель­но­сти. Прак­ти­че­ски с ран­ней весны и до осени они рабо­тали в самых раз­ных рай­о­нах страны на стро­и­тель­стве объ­ек­тов — домов, поме­ще­ний для скота и т. п. — под­ря­див­шись быстро сдать дан­ный объ­ект „под ключ“ так назы­ва­е­мым бри­гад­ным, аккорд­ным мето­дом. Рабо­тали от зари до зари, зара­ба­ты­вали неплохо.
Сле­дует отме­тить, что высо­кая зар­плата не ком­пен­си­ро­вала работ­ни­кам потерь в иной обла­сти: дли­тель­ная ото­рван­ность от семей, пре­бы­ва­ние зача­стую в отда­лён­ных от Кав­каза местах, отсут­ствие меди­цин­ского обслу­жи­ва­ния, эле­мен­тар­ного ком­форта. „Шабаш­ники“ были глав­ными кор­миль­цами чечен­ского насе­ле­ния. Это и был основ­ной вид этно­эко­но­мики в рес­пуб­лике. Муж­чины-чеченцы в массе своей не имели совре­мен­ных про­мыш­лен­ных спе­ци­аль­но­стей, глав­ная про­фес­сия среди них — стро­и­тель или чабан. Вот эти стро­и­тели и чабаны (из сель­ской мест­но­сти) и рабо­тали на всех строй­ках СССР»40 .

«Слож­ная ситу­а­ция с сезон­ным отъ­ез­дом тысяч вай­на­хов на стройки страны также сло­жи­лась не слу­чайно. Ингуш­ская или чечен­ская семья в 5−6, а то и более чело­век, обыч­ная для сель­ской мест­но­сти, не могла физи­че­ски про­жить на зар­плату сель­хоз­ра­бо­чего в 60−80 руб­лей, не спа­сал и при­уса­деб­ный уча­сток. Оста­ва­лась или „шабашка“ — тяжё­лый 14−16-часовый труд на строй­ках сель­ских рай­о­нов страны, или отъ­езд на посто­ян­ное житель­ство в Кал­мы­кию, Ростов­скую, Аст­ра­хан­скую, вол­го­град­скую обла­сти на живот­но­вод­че­ские фермы. Ведь труд в глу­хих без­вод­ных сте­пях для рус­ского насе­ле­ния давно поте­рял пре­стиж­ность»41 .

«В отдель­ных насе­лён­ных пунк­тах без­ра­бот­ных было 85−90 про­цен­тов. Каж­дый маль­чишка, достиг­нув 13-, 14-лет­него воз­раста, начи­нал ездить с отцом на зара­ботки в Повол­жье, Сибирь, на Даль­ний Восток. Бо́льшую часть года на хозяй­стве оста­ва­лись только жен­щины. Чечено-Ингу­ше­тия зани­мала послед­нее, 73-е место почти по всем жиз­ненно важ­ным пока­за­те­лям. А по дет­ской смерт­но­сти — вто­рое»42 .

Иссле­до­ва­тели вопроса довольно сильно рас­хо­дятся в оцен­ках этой соци­аль­ной группы. Мини­маль­ная оценка — 80 тысяч чело­век, мак­си­маль­ная — 200 тысяч. Гакаев пишет о 100 тыс. «шабаш­ни­ках»43 . Эти же цифры раз­де­ляет Абу­ба­ка­ров44 . Тиш­ков и Липина оце­ни­вают коли­че­ство шабаш­ни­ков в 100-200 тысяч45 46 .

Но вер­нёмся к объ­яс­не­нию столь широ­кого рас­про­стра­не­ния фер­мер­ства в дан­ном реги­оне. Как же, в конеч­ном счёте, свя­заны эти два про­цесса — избы­точ­ность тру­до­спо­соб­ного насе­ле­ния и рез­кий подъём фер­мер­ских хозяйств? Дело в том, что ста­нов­ле­ние рыноч­ного меха­низма под­ра­зу­ме­вает не только нали­чие част­ной соб­ствен­но­сти на сред­ства про­из­вод­ства или денег, коли­че­ственно доста­точ­ных для пере­хода в состо­я­ние капи­тала (эту про­блему решили пере­стро­еч­ные про­цессы), но и людей, гото­вых про­да­вать свою рабо­чую силу:

«Таким обра­зом, вла­де­лец денег лишь в том слу­чае может пре­вра­тить свои деньги в капи­тал, если най­дёт на рынке сво­бод­ного рабо­чего, сво­бод­ного в дво­я­ком смысле: в том смысле, что рабо­чий — сво­бод­ная лич­ность и рас­по­ла­гает своей рабо­чей силой как това­ром и что, с дру­гой сто­роны, он не имеет для про­дажи ника­кого дру­гого товара, гол, как сокол, сво­бо­ден от всех пред­ме­тов, необ­хо­ди­мых для прак­ти­че­ского при­ме­не­ния своей рабо­чей силы»47 .

В отли­чие от осталь­ной страны, где активно шли про­цессы урба­ни­за­ции, в Чечне к моменту лик­ви­да­ции кол­хоз­ного строя ничего подоб­ного не про­изо­шло. Здесь поиск рабо­чих рук для новых част­ных хозяйств не мог стать суще­ствен­ной про­бле­мой, так как пере­езд в города искус­ственно сдер­жи­вался вла­стями. Более того, мно­го­чис­лен­ность сель­ских батра­ков гипо­те­ти­че­ски могла про­из­ве­сти насто­я­щий дем­пинг на рынке рабо­чей силы, обес­пе­чив наи­бо­лее бла­го­при­ят­ные усло­вия для сель­ского пред­при­ни­ма­тель­ства, в то время как в осталь­ной Рос­сии жела­ю­щих пора­бо­тать в аграр­ной сфере при­шлось бы ещё поис­кать. Гипо­те­ти­че­ски можно пред­по­ло­жить, что в осталь­ной Рос­сии про­изо­шло бег­ство капи­тала из мало­рен­та­бель­ного и отя­го­щён­ного дол­гами сель­ского хозяй­ства в сферы с куда боль­шей отда­чей и, прежде всего, — с более быст­рым оборотом.

Однако про­цесс пере­хода к капи­та­ли­сти­че­скому хозяй­ство­ва­нию для Чечни не мог быть без­об­лач­ным в силу мало­зе­ме­лья. Если взять чис­лен­ность насе­ле­ния, при­во­ди­мую Коси­ко­вым и Осма­е­вым в «чуть более 1 мил­ли­она чело­век» на декабрь 1994 года (уже без Ингу­ше­тии и зна­чи­тель­ной части невай­нах­ского насе­ле­ния, поки­нув­шего рес­пуб­лику), и его же дан­ные, что доля сель­ского насе­ле­ния в тот период рав­ня­лась 53,8%48 , то сель­ских жите­лей в рес­пуб­лике было порядка 538 000 чело­век. Пло­щадь Чечен­ской рес­пуб­лики без Ингу­ше­тии — 17 300 км2, и из них только 76,9%, то есть 13 303,7 км2 явля­ются при­год­ными для веде­ния сель­ского хозяй­ства49 . Нужно иметь в виду, что «при­год­ными» — не зна­чит уже вве­дён­ными в обо­рот. Таким обра­зом, мы полу­чаем дан­ные, что на одного сель­ского жителя в дово­ен­ной Чечне при­хо­ди­лось около 0,02 км2 земли, то есть 2 гек­тара. Это доста­точно гру­бый и при­бли­зи­тель­ный под­счёт, но кон­кре­ти­за­ция цифры в сто­рону незна­чи­тель­ного уве­ли­че­ния или умень­ше­ния не изме­нит резуль­та­тов в корне — дан­ная ситу­а­ция пред­став­ляет собой явный земель­ный дефи­цит. А если при­нять во вни­ма­ние выше­упо­мя­ну­тый факт, что бо́льшая часть сель­ско­хо­зяй­ствен­ных земель рес­пуб­лики — паст­бища, то ситу­а­ция для зем­ле­де­лия в част­но­сти ста­нет ещё более удручающей.

Что же полу­ча­ется? По итогу, у сель­ского хозяй­ства было два пути. Пер­вый — про­дол­же­ние дроб­ле­ния кол­хоз­ной соб­ствен­но­сти на част­ные хозяй­ства при рав­ных усло­виях раз­дела между всеми сель­скими жите­лями. При таком вари­анте в усло­виях мало­зе­ме­лья встаёт вопрос о прак­ти­че­ски пол­ном уни­что­же­нии круп­ного про­из­вод­ства, про­изой­дёт зна­чи­тель­ная дегра­да­ция про­из­во­ди­тель­ных сил. В усло­виях такого прак­ти­че­ски семей­ного хозяй­ства (а тра­ди­ци­он­ные вай­нах­ские семьи весьма мно­го­чис­ленны) не может быть и речи о созда­нии рабо­чих мест (найм лишён вся­кого смысла, если вообще воз­мо­жен в силу рав­ного рас­пре­де­ле­ния), об исполь­зо­ва­нии трак­то­ров, ком­бай­нов и про­чих машин, накоп­лен­ных за годы меха­ни­за­ции сель­ского хозяй­ства совет­ской вла­стью. Неиз­бежно про­изой­дёт отрыв реаль­ного спо­соба веде­ния хозяй­ства от дости­же­ний агро­но­мии или вете­ри­на­рии, так как далеко не каж­дый из таких гипо­те­ти­че­ских хозяев имеет спе­ци­аль­ное обра­зо­ва­ние (зна­чи­тель­ная часть жите­лей чечен­ской деревни вообще не рабо­тала в реаль­ном сель­хоз­про­из­вод­стве, про­сто зимуя в сёлах между сезо­нами отход­ни­че­ства и рабо­той на стройке)50 . Весьма сомни­тель­ной видится пер­спек­тива при­ме­не­ния совре­мен­ных удоб­ре­ний или раци­о­наль­ного исполь­зо­ва­ния паст­бищ. Это стало бы чечен­ским вари­ан­том дегра­да­ции сель­ского хозяй­ства, про­изо­шед­шей во всей осталь­ной Рос­сии, ведь в дан­ном слу­чае речь идёт даже не о фер­мер­ских хозяй­ствах, а о лич­ном под­соб­ном или при­уса­деб­ном хозяй­стве, где уже сама товар­ность ста­вится под вопрос в силу себестоимости.

Вто­рой вари­ант — окон­ча­тель­ное пре­об­ра­зо­ва­ние быв­ших кол­хо­зов и сов­хо­зов в част­ные капи­та­ли­сти­че­ские пред­при­я­тия или же огра­ни­чен­ный пере­дел земли между немно­гими соб­ствен­ни­ками с целью полу­че­ния дей­стви­тельно круп­ных фер­мер­ских хозяйств. В таком слу­чае товар­ность и зна­чи­тель­ная часть про­из­во­ди­тель­ных сил (речь не только о тех­нике, но и о спе­ци­а­ли­стах, спо­соб­ных обес­пе­чить раци­о­наль­ное веде­ние хозяй­ства) сохра­ня­ются, но резко встаёт вопрос без­ра­бо­тицы. Если мы не рас­смат­ри­ваем вари­ант даль­ней­шего вовле­че­ния насе­ле­ния в отход­ни­че­ство, то деревня ока­жется пере­пол­нена без­ра­бот­ными батра­ками и чаба­нами, потому что с учё­том уровня про­из­во­ди­тель­ных сил как в зем­ле­де­лии, так и в живот­но­вод­стве, такое коли­че­ство работ­ни­ков сель­хоз­пред­при­я­тиям про­сто не нужно. Силь­ная кон­ку­рен­ция между про­дав­цами рабо­чей силы быстро све­дёт её цену на нет, что быст­рее при­ве­дёт к соци­аль­ному взрыву, чем даст хозяй­ствен­ную выгоду. Силь­ного паде­ния уровня сель­ского хозяй­ства в таком слу­чае не про­ис­хо­дит, однако подоб­ный вари­ант тре­бует серьёз­ного вме­ша­тель­ства государства.

Какой же вари­ант реа­ли­зо­вался в Чечне после при­хода к вла­сти сепа­ра­ти­стов и почему? Как ни пара­док­сально, но реа­ли­зо­ва­лись все одно­вре­менно. По итогу своей дея­тель­но­сти сепа­ра­тист­ское руко­вод­ство полу­чило дегра­да­цию про­из­вод­ства в одной части страны, сохра­не­ние круп­ных хозяйств и соци­аль­ный взрыв в другой.

Ударная сила мятежа и социальные противоречия

Для начала нужно ска­зать несколько слов о соци­аль­ной базе и подо­плёке самого сепа­ра­тист­ского мятежа. Боль­шин­ство иссле­до­ва­те­лей и непо­сред­ствен­ных оче­вид­цев собы­тий схо­дятся на том, что соци­аль­ной базой наци­о­на­ли­стов в Чечне явля­лось пре­иму­ще­ственно люм­пе­ни­зи­ро­ван­ное сель­ское насе­ле­ние, вовле­чён­ное в шабаш­ни­че­ство: «Пау­пе­ри­зо­ван­ные массы „избы­точ­ного сель­ского насе­ле­ния“ стали основ­ной соци­аль­ной базой наци­о­нал-ради­ка­лов»51 , «соци­аль­ной базой дви­же­ния нефор­ма­лов был пре­иму­ще­ственно чечен­ский люм­пен»52 и про­чие подоб­ные мне­ния53 54 55 . Осо­бенно выде­ля­ются жители гор­ных рай­о­нов56 .

Внешне «вне­зап­ная» акти­ви­за­ция этих групп, кажу­ща­яся неко­то­рым «зара­нее спла­ни­ро­ван­ным в высо­ких каби­не­тах (осо­бенно загра­нич­ных) пре­ступ­ным сце­на­рием», свя­зана, прежде всего, со вполне зако­но­мер­ной для насе­ле­ния соци­аль­ной неопре­де­лён­но­стью, кото­рая нависла над этой довольно мно­го­чис­лен­ной кате­го­рией сель­ских жите­лей в связи с гря­ду­щими изме­не­ни­ями в аграр­ных отно­ше­ниях. В част­но­сти, Аба­бу­ка­ров вспо­ми­нал, что дан­ный вопрос в совет­ской Чечне не вырос из-под земли, а был про­бле­мой, все­гда сто­яв­шей довольно остро57 .

Вер­хушку вос­ста­ния соста­вили пред­ста­ви­тели нарож­да­ю­ще­гося биз­неса. Иначе говоря — быв­шие тене­вики и коопе­ра­торы. Пер­вое время после «рево­лю­ции» рес­пуб­лика даже не имела пра­ви­тель­ства. Его функ­ции выпол­нял КОУНХ (Коми­тет по опе­ра­тив­ному управ­ле­нию народ­ным хозяй­ством), он же «Каби­нет пред­при­ни­ма­те­лей при Пре­зи­денте ЧР»58 59 . Это уже в пер­вый год новой вла­сти при­вело к вол­не­ниям в Наци­о­наль­ной гвар­дии, состо­я­щей из тех самых сель­ских пау­пе­ров60 61 . По-види­мому, среди них суще­ство­вали опа­се­ния, что «плоды» общих уси­лий упа­дут во вполне кон­крет­ные руки. Дан­ный факт заста­вит Дуда­ева в бли­жай­шем буду­щем про­ве­сти неко­то­рую роки­ровку и отстра­нить от себя Я. Мама­да­ева, как самую оди­оз­ную фигуру, рату­ю­щую за немед­лен­ную и без­жа­лост­ную к насе­ле­нию при­ва­ти­за­цию всего и вся. На тот же момент ново­яв­лен­ный пре­зи­дент огра­ни­чился заяв­ле­ни­ями, что дан­ные вол­не­ния не что иное, как «про­иски рос­сий­ских агентов».

Но, как я уже упо­мя­нул, в сути ничего не изме­ни­лось. Под­твер­жде­ние тому — указы самого Джо­хара Дуда­ева о вклю­че­нии в пра­ви­тель­ство веду­щих воро­тил рес­пуб­лики62 63 .

Этот класс тоже имел свои инте­ресы, но отлич­ные от инте­ре­сов сель­ских пау­пе­ров. Они сов­па­дали в непри­я­тии совет­ского строя, но с раз­ных сто­рон. Люм­пены не видели в нём воз­мож­но­сти встро­иться обратно в соци­аль­ную систему и счи­тали совет­скую власть при­чи­ной всех своих бед, свя­зы­вая с её устра­не­нием изме­не­ние сво­его поло­же­ния. В то же время нарож­да­ю­ща­яся бур­жу­а­зия, осо­бенно на наци­о­наль­ных окра­и­нах, была заин­те­ре­со­вана в том, чтобы раз­дел неко­гда обще­со­юз­ного иму­ще­ства про­шёл в их пользу. Именно с этим стоит свя­зы­вать то, что анти­со­вет­ский мятеж, под­ня­тый под пред­ло­гом борьбы с ГКЧП (такое ощу­ще­ние, будто в сен­тябре 1991 года ГКЧП ещё мог кому-то угро­жать) вполне дежурно пере­стро­ился на анти­рос­сий­скую повестку, хотя изна­чально был с рос­сий­скими демо­кра­тами по одну сто­рону бар­ри­кад. С этой точки зре­ния чечен­ских биз­не­сме­нов не устра­и­вали не только «ком­му­ни­сты», но и вообще вся­кая власть Москвы, име­ю­щая рычаги, чтобы эту соб­ствен­ность сде­лать своей.

Очень хорошо под­ме­тил дан­ный про­цесс сове­то­лог Гор­дон М. Хан. Вот авто­ри­зо­ван­ный пере­вод из его работы «Russia’s Revolution From Above: Reform, Transition and Revolution in the Fall of the Soviet Communist Regime, 1985-2000»:

«Рево­лю­ция сверху нача­лась в июне 1990 г., когда Вер­хов­ный Совет РСФСР при­нял Декла­ра­цию о суве­ре­ни­тете РСФСР. В ней был про­воз­гла­шён при­о­ри­тет рос­сий­ских зако­нов и кон­сти­ту­ции над союз­ными зако­нами и кон­сти­ту­цией на тер­ри­то­рии РСФСР. Это поз­во­лило в даль­ней­шем прак­ти­че­ски экс­про­при­и­ро­вать у госу­дар­ствен­ных инсти­ту­тов сосед­них рес­пуб­лик в пользу Рос­сии всю соб­ствен­ность, финан­со­вые ресурсы и при­род­ные богат­ства. Осе­нью 1990 г. Цен­траль­ный Банк РСФСР и создан­ные им квази-ком­мер­че­ские банки уни­что­жали еди­ные, цен­тра­ли­зо­ван­ные совет­ские финан­со­вую и бан­ков­скую системы. Одно­вре­менно в рос­сий­ских пра­ви­тель­ствен­ных, обра­зо­ва­тель­ных инсти­ту­тах и на госу­дар­ствен­ных пред­при­я­тиях начи­на­лась сти­хий­ная чистка пар­тий­ных орга­ни­за­ций. Уже в декабре 1990 г. и январе 1991 г. Рос­сия сде­лала пер­вые шаги к уста­нов­ле­нию своих пре­зи­дент­ских и сило­вых струк­тур»64 .

И Москва к этой кон­цен­тра­ции всего, что когда-то при­над­ле­жало Совет­скому Союзу, очень стре­ми­лась. Напри­мер, Рос­сий­ская Феде­ра­ция в 1993 году взяла на себя все долги быв­ших союз­ных рес­пуб­лик (а еди­ный совет­ский внеш­ний долг был изна­чально раз­де­лён между ними в опре­де­лён­ных про­пор­циях). И свя­зано это вовсе не с тем, что в пра­ви­тель­стве сидели неком­пе­тент­ные люди, только и дума­ю­щие, как бы посы­пать голову пеп­лом, всё всем выпла­тить, а своим долж­ни­кам, напро­тив, — всё про­стить. За это бремя Рос­сия полу­чила моно­поль­ное право на ино­стран­ные активы и иму­ще­ство быв­шего еди­ного госу­дар­ства. При­нять столь бога­тое наслед­ство без насле­до­ва­ния дол­гов было невоз­можно, но, по-види­мому, даль­ней­шая выгода это оку­пила. Но про­блема суще­ство­вала и с дру­гой сто­роны — речь идёт о раз­деле иму­ще­ства между субъ­ек­тами самой Рос­сий­ской Феде­ра­ции, потому что ино­гда оно не при­над­ле­жало ни кон­крет­ному реги­ону, ни даже РСФСР. В Чечне, напри­мер, все основ­ные сред­ства про­из­вод­ства на 95% были в обще­со­юз­ном под­чи­не­нии, то есть при­над­ле­жали СССР в целом65 .

Оста­но­виться сей­час подроб­нее на вопро­сах созда­ния нового рос­сий­ского феде­ра­лизма и того, почему он вышел именно таким, каков он есть, зна­чило бы сильно замед­лить и без того рас­тя­ну­тое повест­во­ва­ние. Но всех инте­ре­су­ю­щихся я отсы­лаю к книге Вла­ди­мира Лысенко «От Татар­стана до Чечни (ста­нов­ле­ние нового рос­сий­ского феде­ра­лизма)». Лысенко, будучи одним из «пио­не­ров» демо­кра­ти­че­ского дви­же­ния пере­стро­еч­ной волны и ярым анти­ком­му­ни­стом, зани­мал долж­ность заме­сти­теля пред­се­да­теля Гос­ком­наца и стоял у исто­ков феде­ра­тив­ного устрой­ства нашей страны. Несмотря на лич­ность автора, его работа более чем инфор­ма­тивна. По ней хорошо видно, что низ­кая само­сто­я­тель­ность боль­шин­ства субъ­ек­тов РФ — вполне зако­но­мер­ный итог того, что из под этого феде­ра­лизма весьма опе­ра­тивно «выдер­нули» эко­но­ми­че­скую основу.

Пока что доста­точно отме­тить то, что такие обви­не­ния, выска­зы­ва­е­мые чечен­скими сепа­ра­ти­стами в сто­рону Рос­сии, как сохра­не­ние «импер­ского мыш­ле­ния», «русизм», «нару­ше­ние обе­ща­ний о само­опре­де­ле­нии» на заре этого дви­же­ния выгля­дели куда про­за­ич­нее. Даже с налё­том тор­га­ше­ского цинизма. Вот что Джо­хар Дудаев отве­тил кор­ре­спон­денту газеты «Совет­ская Рос­сия» в 1991 году, когда речь зашла о мин­ском соглашении:

«Госу­дар­ства — члены так назы­ва­е­мого СНГ — будут пре­тен­до­вать на пра­во­пре­ем­ствен­ность быв­шего СССР. Но в чём? В кон­троле над ядер­ным ору­жием, над валю­той, над всем хозяй­ством. Однако всё это созда­ва­лось уси­ли­ями всего народа, в том числе тех рес­пуб­лик, кто не раз­де­ляют идею СНГ. Почему они должны быть обде­лены в этом? Я счи­таю, что это вполне спра­вед­ли­вые вопросы, кото­рые должны быть заданы сла­вя­нам дру­гими рес­пуб­ли­ками»66 .

СНГ, как известно, ока­зался струк­ту­рой мерт­во­рож­дён­ной, и реаль­ным пра­во­пре­ем­ни­ком СССР еди­но­лично стала Рос­сий­ская Феде­ра­ция. Тут и скла­ды­ва­ется образ врага. Вот как изме­ни­лась рито­рика пре­зи­дента само­про­воз­гла­шён­ной рес­пуб­лики в 1992 году:

«Мы сего­дня цели­ком и пол­но­стью зави­сим от финан­сово-эко­но­ми­че­ской поли­тики Рос­сии, она дер­жит про­тив нас бло­каду почти год. Рос­сия моно­польно при­сво­ила себе функ­ции пра­во­пре­ем­ника Союза, загребла богат­ства, а всех оста­вила с дол­гами. С помо­щью войск»67 .

На этой почве, на мой взгляд, и выстро­ены все кон­фликты, воз­ни­кав­шие между Моск­вой и окра­и­нами в про­цессе постро­е­ния нового рос­сий­ского феде­ра­лизма, — это пере­дел соб­ствен­но­сти быв­шего СССР, итоги кото­рого закла­ды­вали век­тор раз­ви­тия тех или иных субъ­ек­тов на деся­ти­ле­тия впе­рёд. Чечня в этом плане — не исклю­че­ние, про­сто мест­ная элита имела более бла­го­при­ят­ные, с точки зре­ния неста­биль­но­сти реги­она, усло­вия, чтобы реа­ли­зо­вать свои амби­ции в спа­се­нии накоп­лен­ных в совет­ский период богатств от вез­де­су­щей «руки Москвы». При­чём не нужно забы­вать, что делили, по сути, не своё — весь этот потен­циал был накоп­лен при дру­гой обще­ствен­ной системе несколь­кими поко­ле­ни­ями тру­до­вого народа, ника­кого «пра­вого» участ­ника этого спора в прин­ципе быть не могло, мог быть только сильнейший.

Свою роль в уста­нов­ле­нии новой вла­сти сыг­рали также мни­мые и дей­стви­тель­ные исто­ри­че­ские обиды, кото­рыми ловко вос­поль­зо­ва­лись сепа­ра­ти­сты. Это нельзя обойти вни­ма­нием. Про­буж­дён­ная пере­строй­кой исто­ри­че­ская память довольно быстро попала под вли­я­ние мод­ных поли­ти­че­ских вея­ний, бла­го­даря чему наци­о­наль­ное горе было пре­вра­щено в наци­о­наль­ное знамя, под кото­рым власть иму­щим было оди­на­ково удобно и вести людей на гибель, и покры­вать свои преступления.

Тем более, что те из исто­ри­че­ских обид, кото­рые имели реаль­ную почву, пред­став­ляли собой не только памят­ный инци­дент про­шлого, но ещё, как мы убе­ди­лись выше, реально ока­зали вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние далеко не самой ста­биль­ной и спра­вед­ли­вой соци­ально-эко­но­ми­че­ской структуры.

Выска­жусь сразу на эту тему, дабы упре­дить воз­мож­ные вопросы. Я уже не еди­но­жды упо­ми­нал раз­лич­ные «после­де­пор­та­ци­он­ные» меры и их послед­ствия, ока­зав­шие вли­я­ние на ситу­а­цию в ЧИАССР. Моё мне­ние дей­стви­тельно таково, что депор­та­ция 1944 года ока­зала огром­ное вли­я­ние на даль­ней­шее раз­ви­тие чечено-ингуш­ской (тогда ещё сов­мест­ной) госу­дар­ствен­но­сти. При­чём самое нега­тив­ное. Объ­яс­нить такие явле­ния, как мало­зе­ме­лье, огра­ни­че­ние соци­аль­ной мобиль­но­сти по наци­о­наль­ному при­знаку и про­чее и про­чее, ничем иным попро­сту невозможно.

Я отдаю себе отчёт, что при обсуж­де­нии дан­ной ста­тьи не обой­дётся без поклон­ни­ков «красно-кон­сер­ва­тив­ных» пуб­ли­ци­стов, кото­рые рас­ска­жут про мас­со­вое дезер­тир­ство, бан­ди­тизм, кол­ла­бо­ра­ци­о­низм и тому подоб­ное. В пику им при­дут про­тив­ники дан­ной пози­ции, и нач­нётся извеч­ная битва с пере­ки­ды­ва­нием друг другу кус­ков ста­ти­стики. Счи­та­ете себя ком­пе­тент­ными — флаг вам в руки. На дан­ный момент я всё же скло­ня­юсь к тому, что при­чины депор­та­ции не только чечен­цев, но и про­чих наро­дов стоит искать всё-таки в осо­бен­но­стях самой ста­лин­ской эпохи, когда реше­ния при­ни­ма­лись зача­стую крайне ради­каль­ные. Впро­чем, я не явля­юсь спе­ци­а­ли­стом по про­бле­мам депор­та­ции, потому в рам­ках своей темы про­сто огра­ни­чусь ремар­кой, что не при­знаю собы­тия 1990-х годов фаталь­ной неиз­беж­но­стью фев­раля 1944 года. Была воз­мож­ность испра­вить эту тра­ге­дию, но ею про­сто никто не вос­поль­зо­вался. В хру­щёв­ский период — в силу неста­биль­но­сти, в эпоху «застоя» — в силу того, что «и так сой­дёт». И вышло всё самым наи­худ­шим образом.

Хотя даже со всеми этими ого­вор­ками одно­значно изоб­ра­жать СССР в каче­стве «тюрьмы наро­дов» реши­тельно нельзя. Ситу­а­ция была про­ти­во­ре­чи­вой, и в ней име­лись суще­ствен­ные поло­жи­тель­ные тен­ден­ции. Напри­мер, чис­лен­ность чечен­цев с выс­шим обра­зо­ва­нием с 1957 по 1975 год воз­росла в 70 раз68 . В прин­ципе, это и есть период воз­рож­де­ния наци­о­наль­ной интел­ли­ген­ции. Но одно­вре­менно с этим общий уро­вень обра­зо­ва­ния, осо­бенно в сёлах, был далёк от бла­го­по­лу­чия69 .

В струк­туре рас­хо­дов насе­ле­ния повы­ша­лась роль непро­до­воль­ствен­ных това­ров, то есть люди всё меньше тра­тили на про­пи­та­ние и всё больше на пред­меты быта. В 1980 г. про­изо­шёл окон­ча­тель­ный пере­лом в пользу послед­них — они соста­вили в струк­туре това­ро­обо­рота 51,41%. С. С. Решиев трак­тует это как явный при­знак роста бла­го­со­сто­я­ния насе­ле­ния, и с этим трудно не согла­ситься70 . К 1985 году эта тен­ден­ция только уве­ли­чи­лась, но в срав­не­нии с осталь­ными рес­пуб­ли­ками это всё равно было отставание.

Как было упо­мя­нуто выше, все основ­ные сред­ства про­из­вод­ства на 95% были в обще­со­юз­ном под­чи­не­нии71 , но вме­сте с тем 90% дохо­дов от про­из­вод­ства оста­ва­лось в самой рес­пуб­лике72 . Бюд­жет Чечено-Ингу­ше­тии до 1990 года был без­де­фи­цит­ным, и основ­ной ста­тьёй его рас­хо­дов была соци­аль­ная сфера73 .

Самым ходо­вым аргу­мен­том про­тив совет­ского пери­ода в исто­рии ЧИАССР со сто­роны либе­ра­лов и чечен­ских наци­о­на­ли­стов явля­ется уро­вень дет­ской смерт­но­сти. Сошлюсь в разъ­яс­не­нии на довольно масти­того демо­графа А. П. Бабё­ны­шева, совсем не отно­ся­ще­гося к поклон­ни­кам совет­ского строя.

В 1989 году уро­вень дет­ской смерт­но­сти в ЧИАССР состав­лял 31,1‰ (то есть уми­рал при­мерно 31 ребе­нок из каж­дой 1000 ново­рож­дён­ных). Это один из самых высо­ких уров­ней дет­ской смерт­но­сти в СССР. И дан­ный факт якобы дол­жен сви­де­тель­ство­вать либо о недо­ста­точ­ных вло­же­ниях в здра­во­охра­не­ние, либо вовсе — о целе­на­прав­лен­ном гено­циде мест­ного населения.

Цифра и вправду не очень хоро­шая, хотя было и хуже (в совет­ской Турк­ме­нии этот пока­за­тель состав­лял 54,7‰), но уже к 1990 году уро­вень смерт­но­сти в ЧИАССР соста­вил 29‰ (по г. Москве, для срав­не­ния, этот пока­за­тель в тот период состав­лял около 19‰).

Для нагляд­но­сти — дан­ные по иным бли­жай­шим мусуль­ман­ским стра­нам. Дет­ская смерт­ность в Тур­ции тех лет — 80 детей на каж­дую 1000 рож­дён­ных, в Иране — 113. Да, что 31,1‰, что более позд­ние 29‰, это вовсе не аме­ри­кан­ские 10‰ и не япон­ские 5‰, но гово­рить о каком-то наро­чито чудо­вищ­ном отно­ше­нии вла­стей того вре­мени к насе­ле­нию ЧИАССР не при­хо­дится. На что совет­ской системы хва­тило — то она и сде­лала. Тем более стран­ным выстав­ле­ние подоб­ного счёта смот­рится на фоне пол­ного раз­вала соци­аль­ной сферы ещё даже до начала Пер­вой чечен­ской войны74 .

Общие нега­тив­ные тен­ден­ции, как накоп­лен­ные, так и воз­ник­шие непо­сред­ственно в период пере­стройки, были осо­бенно обострены в связи с раз­ры­вом хозяй­ствен­ных свя­зей и общим кри­зи­сом совет­ской эко­но­мики в 1991 году. Это лишило чечен­ское насе­ле­ние тра­ди­ци­он­ных путей отход­ни­че­ства75 . Вся эта неста­биль­ная масса люм­пе­ни­зи­ро­ван­ных «шабаш­ни­ков» ока­за­лась заперта в рес­пуб­лике без вся­ких пер­спек­тив на улуч­ше­ние сво­его поло­же­ния или какую-то помощь со сто­роны вла­стей и увлекла за собой смеж­ные соци­аль­ные группы. Аслан Мас­хадов вос­по­ми­нал это время сле­ду­ю­щим образом:

«Ситу­а­ция стала ката­стро­фи­че­ской в начале 90-х годов, когда Москва пере­стала финан­си­ро­вать сель­ское хозяй­ство с пере­хо­дом на шоко­вые рыноч­ные отно­ше­ния. В сов­хо­зах и кол­хо­зах Рос­сии и Казах­стана не ока­за­лось денег, чтобы финан­си­ро­вать стро­и­тель­ство, и сотни тысяч чечен­ских семей, тра­ди­ци­онно выез­жа­ю­щих на эти стройки, ока­за­лись на обо­чине. Вот поэтому, глав­ным обра­зом, про­изо­шёл взрыв, а не из-за при­род­ной агрес­сив­но­сти и неужив­чи­во­сти чечен­цев, как пыта­ются объ­яс­нить про­ис­хо­дя­щее мос­ков­ские поли­тики и все­воз­мож­ные ана­ли­тики»76 .

На это накла­ды­вался товар­ный дефи­цит, вызван­ный невы­пол­не­нием плана на 1990 год. Дефи­цит това­ров и услуг вызвал рост фак­ти­че­ских цен77 . При­чём рост цен на про­до­воль­ствен­ные товары по кол­хоз­ному рынку соста­вил от 20 до 25%. Сред­ний рост рас­хо­дов на про­дукты пита­ния соста­вил 17%, а на непро­до­воль­ствен­ные товары 31%78 . Также нужно иметь в виду, что по основ­ным соци­ально-эко­но­ми­че­ским пока­за­те­лям рес­пуб­лика нахо­ди­лась на 73 месте в РСФСР и у неё совер­шенно не было того запаса проч­но­сти, кото­рый поз­во­лил осталь­ной Рос­сии избе­жать мгно­вен­ного соци­аль­ного взрыва при пере­ходе к новым эко­но­ми­че­ским отно­ше­ниям. Само собой, все неуспехи свя­зы­ва­лись не с кон­крет­ным эко­но­ми­че­ским кур­сом, а с пла­но­вой моде­лью эко­но­мики в целом. В этом как раз уже ска­за­лось вли­я­ние бур­жу­аз­ных вея­ний, начав­ших пол­но­мас­штаб­ное наступ­ле­ние в годы Перестройки.

В связи с этим хочется отдельно под­черк­нуть, что внеш­нее воз­дей­ствие на ситу­а­цию, исходи оно из высо­ких каби­не­тов Москвы, ЦРУ или иной страны, если и при­сут­ство­вало, то не ока­зало прин­ци­пи­аль­ного вли­я­ния на ситу­а­цию — объ­ек­тив­ные пред­по­сылки про­изо­шед­ших в Гроз­ном собы­тий были под­го­тов­лены самим после­де­пор­та­ци­он­ным пери­о­дом в жизни рес­пуб­лики. По край­ней мере, в сфере земель­ных отно­ше­ний об этом можно гово­рить с доста­точ­ной уве­рен­но­стью. К тем же выво­дам на более обшир­ных мате­ри­а­лах при­шёл и Игорь Ротарь:

«Боль­шин­ство так назы­ва­е­мых меж­на­ци­о­наль­ных кон­флик­тов на Север­ном Кав­казе и Сред­ней Азии про­изо­шло из-за при­год­ных для зем­ле­де­лия тер­ри­то­рий»79 .

Дабы не выйти за пре­делы основ­ной темы ста­тьи, при­дётся лишь мель­ком прой­тись по основ­ным соци­аль­ным силам, участ­во­вав­шим в тех собы­тиях, остав­ляя поли­ти­че­скую исто­рию вовсе в сто­роне (тем более, что это тре­бует при­вле­че­ния уймы источ­ни­ков с рос­сий­ской сто­роны), но, с дру­гой сто­роны, я бы и не ска­зал, что на дан­ном уровне раз­ра­ботки про­блемы подоб­ное вообще воз­можно. Напри­мер, инфор­ма­ция о тор­говле и мел­кой бур­жу­а­зии (так назы­ва­е­мых «чел­но­ках») крайне раз­роз­нена и отно­сится, в основ­ном, к меж­во­ен­ному пери­оду. С рабо­чим дви­же­нием всё не так печально, но инфор­ма­ции, тем не менее, явно недостаточно.

Начать хотя бы с того, что Чечено-Ингу­ше­тия — это один из стол­пов рабо­чего дви­же­ния в позд­не­со­вет­ской Рос­сии. В Кеме­ров­ской обла­сти в 1990 году басто­вало 65 пред­при­я­тий, в Чечено-Ингу­ше­тии — 40, в Ростов­ской обла­сти — 3080 . Правда, по числу басту­ю­щих Ростов­ская область всё-таки выры­ва­ется впе­рёд, обго­няя всех: в Кеме­ров­ской обла­сти в том же году басто­вало 22,6 тыс. чел., в Ростов­ской — 25,4 тыс. чел, в Чечено-Ингу­ше­тии — «всего» 12,9 тыс.81 Но как они басто­вали! Потери рабо­чего вре­мени в ЧИАССР из-за заба­сто­вок на 1990 год соста­вили 51,7 тысяч чело­веко-дней! Ростов и Куз­басс оста­лись далеко позади, у них по 25,5 и 22,6 соот­вет­ственно82 .

Эти три реги­она — три абсо­лют­ных рекорд­смена по РСФСР, в прин­ципе и дав­шие ту самую впе­чат­ля­ю­щую ста­ти­стику по заба­стов­кам того вре­мени. Осталь­ные реги­оны в срав­не­нии с ними — что-то в рай­оне погреш­но­сти. И как ни пара­док­сально, о заба­стов­ках в Чечено-Ингу­ше­тии нам мало что известно. Так много у нас берутся рас­суж­дать о «проф­со­юз­ном орга­най­зинге», но что мы знаем об исто­рии пост­со­вет­ского проф­со­юз­ного дви­же­ния? Хотя я уве­рен, что эти люди даже не пони­мают, зачем им это нужно…

Всю эту инфор­ма­цию я при­вёл для того, чтобы пока­зать силу проф­со­ю­зов Чечено-Ингу­ше­тии. И эта сила была отнюдь не на сто­роне сепа­ра­ти­стов. Ста­ти­стики по дуда­ев­скому пери­оду у меня нет (с 1991 года мест­ный Гос­ком­стат пре­кра­тил пере­сы­лать све­де­ния в РФ), но учи­ты­вая тот факт, что граж­дан­ская война внутри самой Чечни нача­лась с обще­на­ци­о­наль­ной заба­стовки 1993 года, то вряд ли отно­ше­ния рабо­чего класса и дуда­ев­ского режима были тёп­лыми, осо­бенно на фоне хро­ни­че­ского отсут­ствия денег на выплату зар­плат. Впро­чем, этого мало. Вдруг взрыв был вне­зап­ным, неожи­дан­ным и кем-то подстроенным?

Обра­тимся к сви­де­тель­ствам участ­ни­ков, а именно к сло­вам Аслан­бека Темир­ге­ра­ева, на тот момент члена проф­со­юза учи­те­лей, кото­рый при­сут­ство­вал на пере­го­во­рах проф­со­ю­зов с Зелим­ха­ном Яндар­би­е­вым (в начале 1990-х был вто­рым лицом в ЧРИ после Дуда­ева) 83 .

Но чтобы сло­мить упор­ство, кото­рому мест­ные тру­дя­щи­еся уже научи­лись за позд­не­со­вет­ский период, угроз было мало. В 1991 году, ещё даже не успев испы­тать на себе пер­вых клас­со­вых столк­но­ве­ний, вла­сти ЧРИ тут же начи­нают дав­ле­ние на профсоюзы:

«Новая власть не обде­лила вни­ма­нием проф­со­юзы рес­пуб­лики и их руко­вод­ство. Во всех СМИ была начата кам­па­ния кле­веты про­тив проф­со­ю­зов. По ука­за­нию вла­стей была захва­чена вся проф­со­юз­ная соб­ствен­ность. За корот­кий период вре­мен­щики раз­гра­били всё иму­ще­ство, за исклю­че­нием зда­ний, а проф­со­юз­ная дея­тель­ность была пол­но­стью пара­ли­зо­вана. Несмотря на это, в конце 1992 года руко­во­ди­тели отрас­ле­вых проф­со­ю­зов и пер­вич­ных орга­ни­за­ций про­вели учре­ди­тель­ную кон­фе­рен­цию, на кото­рой был вос­со­здан Совет проф­со­ю­зов ЧР и избрано его руко­вод­ство. Однако после зна­ме­ни­того митинга 15 апреля 1993 года, орга­ни­зо­ван­ного проф­со­ю­зами, даль­ней­шая проф­со­юз­ная дея­тель­ность была пре­рвана реше­нием вла­сти ЧРИ»84 .

Судя по дру­гим источ­ни­кам, сепа­ра­ти­сты пере­хо­дили и к более реши­тель­ным дей­ствиям. Здесь я буду цити­ро­вать раз­лич­ные крат­кие выписки из мате­ри­а­лов след­ствен­ного коми­тета по Став­ро­поль­скому краю, куда, за пол­ным раз­ла­дом пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов в самой Чечне, и сте­ка­лись жалобы на мест­ный кри­ми­нал. Сами по себе эти крат­кие списки постра­дав­ших заслу­жи­вают отдель­ного ана­лиза, но чтобы браться за дово­ен­ное при­тес­не­ние рус­ско­языч­ных в Чечне, под­го­товка тре­бу­ется на уровне дан­ной работы, если не выше. Иначе бес­плод­ные и во мно­гом спе­ку­ля­тив­ные дис­кус­сии неиз­бежны. Мате­ри­а­лов по этим темам в таких объ­ё­мах у меня на руках нет, так что огра­ни­чимся пока этим.

Из пока­за­ний Б. Албогачиева:

«Мно­гих рус­ско­языч­ных кол­лег уволь­няли по сокра­ще­нию шта­тов, а на их место брали чечен­цев. Не полу­чал денег и посо­бий в тече­ние послед­них 8 меся­цев»85 .

Из пока­за­ний Н. Белова, рабо­чего стро­и­тель­ного управ­ле­ния пос. Урус-Мартан:

«Меня сна­чала пере­ме­стили на долж­ность бри­га­дира [изна­чально Белов был масте­ром — В. П.], затем рабо­чего, затем раз­но­ра­бо­чего. Три года назад я был вынуж­ден уво­литься с работы, так как за выпол­не­ние оди­на­ко­вых опе­ра­ций чечен­цам пла­тили почти в два раза больше»86 .

Раз­де­ляй и власт­вуй! К сожа­ле­нию, нельзя не отме­тить, что совет­ский период создал иде­аль­ные усло­вия для того, чтобы сде­лать про­ти­во­по­став­ле­ние на наци­о­наль­ной почве столь легко дости­жи­мым. Впро­чем, и это ещё не всё.

Из пока­за­ний неко­его Ков­риж­кина, опи­сы­вает ситу­а­цию на 1992 год:

«Во время работы на желез­ной дороге рус­ских, и меня в том числе, дуда­евцы охра­няли как заклю­чён­ных»87 .

Сило­вую поли­тику иллю­стри­рует и сле­ду­ю­щий слу­чай: 25 июля 1992 г. при воз­вра­ще­нии с садо­вого участка была убита на гла­зах мужа и дочери работ­ница неф­те­пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щего завода им. Ани­си­мова Тата­ри­шева В. И. Воз­му­щён­ные рабо­чие собрали митинг про­те­ста и обра­зо­вали стач­ком с тре­бо­ва­нием пре­сечь раз­гул пре­ступ­но­сти и рас­сле­до­вать дело. Вла­сти отре­а­ги­ро­вали мол­ние­носно — уже на сле­ду­ю­щий день пред­се­да­тель стач­кома завода Мас­ли­ков А. был избит в соб­ствен­ной квар­тире88 .

Тут самое время пого­во­рить о наци­о­наль­ном составе мест­ного проф­со­юз­ного дви­же­ния. На самом деле, если верить ста­ти­стике, при­ве­дён­ной выше, то наци­о­наль­ные и клас­со­вые гра­ницы в рес­пуб­лике при­бли­зи­тельно сов­па­дали, сле­до­ва­тельно, рабо­чие были пре­иму­ще­ственно из рус­ско­языч­ного насе­ле­ния. Хотя гово­рить о том, что это было чисто рус­ское дви­же­ние, вряд ли воз­можно по при­чине того, что тому же Аслан­беку Темир­ге­ра­еву дове­рили вести пере­го­воры с Яндар­би­е­вым, а в 1993 году, во время обще­на­ци­о­наль­ной заба­стовки, вообще было кому басто­вать (зна­чи­тель­ная часть рус­ско­языч­ных жите­лей к тому вре­мени уже уехала или была затер­ро­ри­зи­ро­вана до пол­ного отхода от обще­ствен­ной жизни).

Ско­рее всего, поощ­ряя раз­гул кри­ми­нала, осо­бенно этни­че­ского, вла­сти решали сразу несколько целей. Прежде всего, спо­соб­ство­вали пер­во­на­чаль­ному накоп­ле­нию. Гакаев ещё нака­нуне начала Вто­рой чечен­ской войны фик­си­ро­вал, что:

«Лёг­кий, кри­ми­наль­ный спо­соб наживы в одно­ча­сье ска­зочно обо­га­тил тысячи людей без роду и заня­тия, создав „новую элиту“ из вче­раш­них мар­ги­на­лов-шабаш­ни­ков. Огром­ные непра­вед­ные богат­ства (при­об­ре­тён­ные без осо­бых уси­лий и попав­шие в руки людей, в боль­шин­стве своём не спо­соб­ных исполь­зо­вать их во благо себе и обще­ству) поро­дили зло, раз­ру­шили мир тра­ди­ци­он­ных вай­нах­ских цен­но­стей и нанесли страш­ный урон посту­па­тель­ному раз­ви­тию чечен­ского народа»89 .

Сомни­тельно, конечно, что дело в одной лишь «непра­вед­но­сти» или глу­по­сти тех, к кому эти богат­ства попали. Исто­рия осталь­ной Рос­сии наглядно пока­зала, что «пра­во­вая» при­ва­ти­за­ция пред­став­ляла собой всё тот же гра­бёж, только в более при­ем­ле­мых фор­мах. Или если бы гра­бежи шли в пользу «муд­ре­цов», то всё было бы не так плохо? Впро­чем, мы отвлеклись.

Про­ве­де­нием подоб­ного курса вла­сти также сни­мали с себя соци­аль­ные обя­за­тель­ства и потвор­ство­вали раз­валу наи­бо­лее спло­чён­ной соци­аль­ной силы, хотя с эко­но­ми­че­ской точки зре­ния мас­со­вый отток спе­ци­а­ли­стов из рус­ско­языч­ного насе­ле­ния нано­сил рес­пуб­лике колос­саль­ный урон. И, нако­нец, через отток рус­ско­языч­ного насе­ле­ния сби­вали мас­со­вость про­те­ста. Про­фес­сор М. М. Ибра­ги­мов дословно писал следующее:

«Чечен­ская оппо­зи­ция неод­но­кратно при­зы­вала лиде­ров тер­ского каза­че­ства и „сла­вян­ского кон­гресса“ [весьма эфе­мер­ная орга­ни­за­ция, якобы пред­став­ляв­шая инте­ресы рус­ско­языч­ных в Ичке­рии, но на деле не играв­шая ника­кой роли в реаль­ной поли­тике — В. П.] сов­местно про­тив вла­сти наци­о­наль­ных ради­ка­лов. Но послед­ние не отклик­ну­лись. Рус­ские уез­жали»90 .

Но это всё весьма обры­воч­ные све­де­ния, так как более деталь­ную инфор­ма­цию по проф­со­юз­ной исто­рии тех лет вряд ли можно найти в откры­том доступе. Но не могу не отме­тить тот пора­зи­тель­ный факт, как сильно и надолго напу­гала ичке­рий­ские вла­сти актив­ность рабо­чих. По тем скуд­ным све­де­ниям, что можно найти, соци­аль­ные выступ­ле­ния даже в после­во­ен­ной Ичке­рии, где почти не оста­лось ника­кого про­из­вод­ства, вызы­вали у «вете­ра­нов наци­о­нально-осво­бо­ди­тель­ной борьбы» при­ступы исте­рики, даже если закан­чи­ва­лись мирно, и были довольно без­зу­быми. А было их довольно много — по состо­я­нию на 1999 год 9 из 10 дел в шари­ат­ских судах были свя­заны с тру­до­выми спо­рами91 .

Напри­мер, по поводу заба­стовки «Гро­зво­до­ка­нала», кото­рая дли­лась едва ли двое суток, Шамиль Басаев (на тот момент пре­мьер-министр ЧРИ!) заявил, что это «не выход из тяжё­лого после­во­ен­ного эко­но­ми­че­ского кри­зиса». Но, по-види­мому, пони­мая, что одними уве­ще­ва­ни­ями уже сыт не будешь, доба­вил, что пра­ви­тель­ство не будет выда­вать зар­плату заба­стов­щи­кам вовсе. Акцию работ­ни­ков «Гро­зво­до­ка­нала» этот «пре­мьер» назвал «сабо­та­жем, в кото­ром должны разо­браться пра­во­охра­ни­тель­ные органы»92 . Ну разве можно без смеха вос­при­ни­мать тот факт, что неко­то­рые анар­хи­сты и «уль­тра­ле­вые» до собы­тий в Беслане все­рьёз руко­плес­кали этим души­те­лям рабо­чих, кото­рые раз­да­вили заба­стовку 1993 года воен­ной тех­ни­кой и бря­цали ору­жием при каж­дом появ­ле­нии опас­но­сти из соци­аль­ных низов?

Но куда более пора­жает выска­зы­ва­ние «прежде чем гово­рить о вахаб­би­тах, необ­хо­димо разо­браться с ком­му­ни­стами»93 , при­над­ле­жа­щее тому же Баса­еву. Каких ком­му­ни­стов Басаев собрался искать в Чечне в 1998 году, ска­зать сложно. Един­ствен­ная левая орга­ни­за­ция в Ичке­рии (Гроз­нен­ский социал-демо­кра­ти­че­ский клуб) насчи­ты­вала всего 30 чело­век и уже в начале 90-х рас­тво­ри­лась в Дви­же­нии Демо­кра­ти­че­ских реформ (мест­ный ана­лог «Демо­кра­ти­че­ского Союза», пред­ше­ствен­ники анти­дуда­ев­ской оппо­зи­ции)94 . КП ЧР, при­шед­шая в каче­стве мест­ного отде­ле­ния КПРФ на рос­сий­ских шты­ках, с выво­дом войск тихо самоликвидировалась.

Ори­ги­нала мате­ри­ала у меня на руках нет, я цити­рую крат­кий поли­ти­че­ский обзор, а потому воз­можны три вари­анта истол­ко­ва­ния слов Баса­ева: 1) здесь име­ются в виду проф­со­юзы (осо­бенно хорошо это вяжется с диа­ло­гом между Яндар­би­е­вым и проф­со­юз­ной деле­га­цией), 2) здесь име­ются в виду лица, сотруд­ни­чав­шие с рос­сий­ской адми­ни­стра­цией в период с 1994 по 1996 год (в прин­ципе, с учё­том того, что во главе этой адми­ни­стра­ции стоял быв­ший глава КП ЧИАССР Доку Зав­гаев, тоже воз­можно), 3) обе кате­го­рии одновременно.

В дан­ной главе была очер­чена рас­ста­новка клас­со­вых сил в рес­пуб­лике настолько, насколько это поз­во­ляла мне источ­ни­ко­вая база и основ­ная тема ста­тьи. Широ­кие ана­ло­гии на подоб­ном мате­ри­але крайне преж­де­вре­менны, но одно бро­са­ется в глаза сразу — мы не видим ника­ких при­зна­ков общей и все­на­род­ной «наци­о­нально-осво­бо­ди­тель­ной» плат­формы, где сов­пали бы инте­ресы всех соци­аль­ных групп. Напро­тив, когда обще­на­ци­о­наль­ная заба­стовка вслед за эко­но­ми­че­скими тре­бо­ва­ни­ями выдви­нула поли­ти­че­ские, то пер­вым из них было про­ве­де­ние рефе­рен­дума о вза­и­мо­от­но­ше­ниях с Рос­сией. А глав­ным ито­гом этого неудач­ного выступ­ле­ния — роспуск пар­ла­мента, упразд­не­ние раз­де­ле­ния вла­стей и сосре­до­то­че­ние всех пол­но­мо­чий (насколько это при­ме­нимо к госу­дар­ству, стре­ми­тельно теря­ю­щему моно­по­лию на наси­лие) в руках самого мятеж­ного генерала.

Ни в один из пери­о­дов сво­его суще­ство­ва­ния Ичке­рия не знала «соци­аль­ного мира». Напро­тив, уже в 1993 году про­ти­во­сто­я­ние при­няло формы граж­дан­ской войны между пра­ви­тель­ством Дуда­ева и раз­роз­нен­ными груп­пами оппо­зи­ции, вроде Вре­мен­ного совета Чечен­ской Рес­пуб­лики, рес­пуб­лики Шалажи, «лаба­за­нов­цев» и про­чих. В мае 1993 года муф­тият и пар­ла­мент рес­пуб­лики при­няли сов­мест­ное заяв­ле­ние, где говорилось:

«Сей­час в рес­пуб­лике уста­нов­лен по суще­ству неза­кон­ный авто­ри­татр­ный режим, при­вед­ший к небы­ва­лой в исто­рии чечен­ского народа кон­фрон­та­ции одной части насе­ле­ния с дру­гой»95 .

Без­условно, все­гда оста­ётся козыр­ная карта, вроде объ­яв­ле­ния всех оппо­зи­ци­он­ных групп ком­пра­до­рами и рос­сий­скими став­лен­ни­ками, но про­блема в том, что невоз­можно, в таком слу­чае, все­рьёз вос­при­ни­мать дуда­ев­ско-мас­хадов­ский режим как нечто в корне отличное.

По вос­по­ми­на­ниям Абу­ба­ка­рова, кото­рого очень трудно упрек­нуть в про­рос­сий­ских настро­е­ниях, пра­ви­тель­ство Дуда­ева все­рьёз рас­смат­ри­вало всего три вари­анта даль­ней­шего раз­ви­тия рес­пуб­лики (он участ­во­вал в их разработке):

  1. Инте­гра­цию в состав Рос­сии на осо­бых условиях.
  2. Посте­пен­ный пере­ход к кон­фе­де­ра­тив­ным отно­ше­ниям с Рос­сией в обход «цен­тра», через пря­мые эко­но­ми­че­ские кон­такты с сосед­ними регионами.
  3. Двой­ной про­тек­то­рат Рос­сии и ЮНИДО (Орга­ни­за­ция Объ­еди­нён­ных Наций по про­мыш­лен­ному раз­ви­тию) с при­це­лом на доб­ро­воль­ное вхож­де­ние в гео­по­ли­ти­че­скую сферу вли­я­ния Рос­сии, но уже в каче­стве неза­ви­си­мого госу­дар­ства96 .

Пора­зи­тель­ная откро­вен­ность для убеж­дён­ного сто­рон­ника «дуда­ев­щины». Впро­чем, исто­рия и так имеет массу иных дока­за­тельств тому, что клюют на про­па­ганду наци­о­наль­ной исклю­чи­тель­но­сти и отдают за неё жизни только «низ­шие», в то время как «выс­шие» дого­ва­ри­ва­ются о ценах. Тем не менее, дан­ные утвер­жде­ния могут стать цен­тром поле­мики, так что я не огра­ни­чусь вос­по­ми­на­ни­ями одного Абу­ба­ка­рова. И дей­стви­тельно, быв­ший министр о неко­то­рых вещах, по-види­мому, пред­по­чёл умолчать.

Вот что в 1993 году писал сам Джо­хар Дудаев в одной из своих про­грамм­ных брошюр:

«Давайте прежде всего уяс­ним себе раз и навсе­гда про­стую акси­ому. Ни один Пар­ла­мент мира и ни один Пре­зи­дент сами по себе, засе­дая в своих двор­цах, или рези­ден­циях и выпус­кая только законы и указы, за всю миро­вую исто­рию не накор­мили ни одну нацию и никому не создали товар­ное изоби­лие. Бла­го­со­сто­я­ние сво­ему народу при­но­сят, обычно осо­бые ини­ци­а­тив­ные люди (круп­ные орга­ни­за­торы и пред­при­ни­ма­тели, биз­не­смены и дело­вые учё­ные) кото­рые, бла­го­даря своим уси­лиям, спо­соб­но­стям и таланту, зача­стую за свой счёт и на свой страх и риск, создают в обще­стве спе­ци­аль­ные, одним им извест­ные и вна­чале, только им одним понят­ные меха­низмы обще­ственно-госу­дар­ствен­ного раз­ви­тия, исполь­зу­ю­щие в каче­стве сози­да­тель­ной дви­жу­щей силы фак­тор удо­вле­тво­ре­ния инте­ре­сов мак­си­мально боль­шей и про­дук­тив­ной части насе­ле­ния. <…> Глав­ное, им зако­но­да­тельно раз­ре­шить это делать! И если уж не можем ничем помочь, то важно и реально не пре­пят­ство­вать, огра­див этот спа­си­тель­ный слой обще­ства от агрес­сив­ных напа­док, „соци­а­ли­сти­че­ского вируса“, — равен­ства без бога­тых и нена­ви­сти к „кро­во­пий­цам“.
Вот почему нет для нас сего­дня более важ­ной задачи, чем создать мак­си­мально воз­мож­ные по сего­дняш­ним мер­кам усло­вия для интен­сив­ного раз­ви­тия дело­вого класса, из кото­рого неиз­бежно выпе­сту­ются оте­че­ствен­ные вай­нах­ские маг­наты финан­сово-про­мыш­лен­ного капи­тала, буду­щие флаг­маны Чечен­ского корабля, гаранты ста­биль­но­сти и про­цве­та­ния обще­ства. Она тем более акту­альна, потому что, к сожа­ле­нию, в отли­чие от Рос­сии, нас никто не финан­си­рует.
Поверьте, к вящей радо­сти мет­ро­по­лии и не без её руко­вод­ства не нашлось в мире таких стран, чтобы на дан­ных эта­пах на пра­вах Внеш­него Друга запол­нили пусту­ю­щую нишу чечен­ской Финан­со­вой Оли­гар­хии.
В своё время мы упу­стили очень важ­ный момент, когда КОУНХ мог сде­лать роб­кие шаги и пред­по­сылки для созда­ния оли­гар­хи­че­ских струк­тур, но, в кото­рый раз, в Пар­ла­менте ЧР побе­дили син­дром при­об­ре­тён­ного у боль­ше­ви­ков „мен­таль­ного дефи­цита“»97 .

Вот, пожа­луй то, о чём даже Абу­ба­ка­ров напи­сать постес­нялся: не в неза­ви­си­мо­сти было дело и даже не в созда­нии „наци­о­наль­ной бур­жу­а­зии“ — всё это лишь бла­гие поже­ла­ния. В конеч­ном счёте всё равно, кто стал бы кор­мить эту клику — своя оли­гар­хия или зару­беж­ная. Но, к слову, в послед­нем суще­ствен­ных успе­хов так и не достигли. По край­ней мере, объ­ём­ных дан­ных по этому вопросу у меня нет. В опуб­ли­ко­ван­ном самими сепа­ра­ти­стами доку­мен­то­обо­роте есть упо­ми­на­ния о при­вле­че­нии эко­но­ми­че­ских совет­ни­ков из ФРГ в сфере неф­те­до­бычи и неф­те­пе­ре­ра­ботки98 , а также об отдаче нена­зван­ного объ­екта (в рас­по­ря­же­нии лишь упо­ми­на­ние утвер­жде­ния кон­тракта, сам кон­тракт не при­ве­дён) в кон­цес­сию фран­цуз­ской ком­па­нии Улис99 , что сви­де­тель­ствует о пополз­но­ве­ниях на внеш­нюю про­тек­цию (ценой бла­го­со­сто­я­ния насе­ле­ния и реаль­ной эко­но­ми­че­ской неза­ви­си­мо­сти), но точно судить о достиг­ну­тых успе­хах к началу Пер­вой чечен­ской войны сложно.

Земельный передел

Итак, по итогу собы­тий 1991 года сель­ские пау­перы при­вели к вла­сти ОКЧН (Обще­на­ци­о­наль­ный Кон­гресс Чечен­ского Народа), костя­ком кото­рого была Вай­нах­ская Демо­кра­ти­че­ская Пар­тия (про­зван­ная сво­ими про­тив­ни­ками из либе­раль­ного лагеря «ВДП(б)» за особо «демо­кра­тич­ные» методы веде­ния поли­ти­че­ской борьбы) и его лидера — Джо­хара Дуда­ева. В связи с этим вполне ожи­да­емо, что меро­при­я­тия пра­ви­тель­ства, если оно хочет сохра­нить опору в обще­стве, хотя бы отча­сти будут направ­лены на удо­вле­тво­ре­ние нужд своей мас­со­вой соци­аль­ной базы. Как мы уже выяс­нили выше, в уна­сле­до­ван­ных от совет­ской вла­сти усло­виях даль­ней­шие пути раз­ви­тия было суще­ственно огра­ни­чены, тем более, что «шабаш­ни­че­ство» в каче­стве выхода из ситу­а­ции ста­но­ви­лось попро­сту невоз­мож­ным как по поли­ти­че­ским, так и по эко­но­ми­че­ским причинам.

Прежде всего, исклю­чим из нашего рас­смот­ре­ния живот­но­вод­ство гор­ных обла­стей и эко­но­мику юга Чечни в целом, потому что пер­вый из опи­сан­ных вари­ан­тов аграр­ного раз­ви­тия реа­ли­зо­вался там цели­ком и пол­но­стью. Будучи самой депрес­сив­ной отрас­лью сель­ского хозяй­ства, живот­но­вод­че­ская эко­но­мика юга пала пер­вой жерт­вой новых отношений.

Лучше всего про­цессы про­ис­хо­дя­щие в живот­но­вод­стве, видны, что назы­ва­ется, «по ито­гам», то есть на после­во­ен­ном мате­ри­але. При­ве­дён­ная таб­лица (таб­лица 1) отра­жает рас­пре­де­ле­ние пого­ло­вья скота и птицы в хозяй­ствах всех кате­го­рий на 2001 год, когда новая рос­сий­ская адми­ни­стра­ция ещё не успела пол­но­стью раз­вер­нуть свою дея­тель­ность, но уже смогла обоб­щить инфор­ма­цию о достав­шейся ей от сепа­ра­ти­стов эко­но­ми­че­ской обста­новке. Эта ста­ти­стика явля­ется свое­об­раз­ным ито­гом дея­тель­но­сти ичке­рий­ских вла­стей. Хотя нельзя исклю­чать и того факта, что по рес­пуб­лике валом про­шло две войны, но нас инте­ре­суют не коли­че­ствен­ные потери ско­то­вод­ства, а доли раз­лич­ных форм собственности:

Общее пого­ло­вье скота в Чечен­ской рес­пуб­лике и его рас­пре­де­ле­ние по хозяй­ствам на 2001 год100

Круп­ный рога­тый скотКоров из общ. числа КРСОвцы и козыСви­ньиЛошадиПтица
Всего198 757108 835145 6511114455587 764
С/Х пред­при­я­тия722212105615183 130
Насе­ле­ние197 599105 620144 168 1114292490 514
КФХ4362034271214 120

Обра­тите вни­ма­ние, что прак­ти­че­ски весь скот нахо­дится не в соб­ствен­но­сти круп­ных пред­при­я­тий и даже не в фер­мер­ских хозяй­ствах, а банально раз­де­лён по подво­рьям между насе­ле­нием. Ко всем при­ве­дён­ным сви­де­тель­ствам можно при­плю­со­вать и заме­ча­ние Коси­кова о фак­ти­че­ском уни­что­же­нии товар­ного живот­но­вод­ства101 . Это состав­ляет боль­шой кон­траст с рас­пре­де­ле­нием пахот­ной земли (таб­лица 2), кото­рая даже после двух войн в основ­ном оста­лась сосре­до­то­чена в рам­ках гос­хо­зов — роль ферм и под­соб­ных участ­ков незначительна:

Рас­пре­де­ле­ние пашни по зем­ле­поль­зо­ва­те­лям на 2002 год102

ВсегоС/Х орга­ни­за­цииКре­стьян­ские (фер­мер­ские) орга­ни­за­ции Граж­дане
355268,250,736,1

Подоб­ные дан­ные — наи­бо­лее яркая иллю­стра­ция двух путей в сель­ском хозяй­стве Чечни, кото­рые сепа­ра­ти­стам уда­лось реа­ли­зо­вать одно­вре­менно. То, что они офор­ми­лись уже в пер­вые годы прав­ле­ния сепа­ра­ти­стов, под­твер­ждают и современники:

«Несмотря на раз­вал эко­но­мики рес­пуб­лики и отрас­лей про­из­вод­ства, в При­те­ре­чье про­из­во­ди­лась вспашка зяби, выра­щи­вался хлеб, закла­ды­вался сенаж, было раз­вито обще­ствен­ное подво­рье, чего нельзя было ска­зать о пред­гор­ных и гор­ных рай­о­нах, где всё было пущено с молотка…»103

Но, быть может, речь идёт не о нату­ра­ли­за­ции хозяй­ства, а о бур­ном раз­ви­тии мел­кого пред­при­ни­ма­тель­ства? Отнюдь. В моно­гра­фии «Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики» есть дан­ные, что доля рас­те­ние­вод­ства в вало­вой про­дук­ции после­во­ен­ного сель­ского хозяй­ства колеб­лется в пре­де­лах 88-92%104 . То есть скот в рес­пуб­лике есть и в доста­точно боль­ших коли­че­ствах, но он про­сто выпа­дает из товар­ного обо­рота. Эти лич­ные хозяй­ства насе­ле­ния пере­стали быть товар­ными. Липина в своей работе также под­твер­ждает, что сель­ское хозяй­ство именно гор­ных обла­стей нахо­ди­лось в после­во­ен­ный период в наи­бо­лее тяжё­лом поло­же­нии, а мяс­ное живот­но­вод­ство в целом было не рен­та­бельно105 .

По кос­вен­ным источ­ни­кам мы можем про­сле­дить пла­но­мер­ность этого про­цесса на про­тя­же­нии всего пери­ода вла­сти сепа­ра­ти­стов. Напри­мер, сви­де­тель­ство Тиш­кова о том, что сти­хий­ный раз­дел земли между соб­ствен­ни­ками осо­бенно бур­ный харак­тер при­нял именно в гор­ных дерев­нях (учи­ты­вая струк­туру сель­ско­хо­зяй­ствен­ных уго­дий этих тер­ри­то­рий, речь, ско­рее всего, о паст­би­щах)106 . Правда, вот что странно — по дан­ным, собран­ным кол­лек­ти­вом под руко­вод­ством Реши­ева, бо́льшая часть кор­мо­вых уго­дий (502,4 из 515,5 тыс. га) на 2002 год всё-таки нахо­ди­лась в соб­ствен­но­сти сель­ско­хо­зяй­ствен­ных орга­ни­за­ций107 . Это рас­хо­дится с уже при­ве­дён­ными выше сви­де­тель­ствами мно­гих оче­вид­цев. Хотя чисто гипо­те­ти­че­ски можно пред­по­ло­жить, что про­сто про­изо­шёл пере­ход на стой­ло­вое содер­жа­ние скота. Это под­твер­жда­ется сви­де­тель­ствами Зуры Альтамировой:

«Летом про­шлого года все паст­бища пусто­вали [име­ется в виду лето 1998 года — В. П.]. При­чин тому много. Пожа­луй, глав­ная в том, что кре­стьяне боятся атак с воз­духа. Кроме того, на скло­нах гор оста­лись мины. Были слу­чаи, когда скот на паст­би­щах под­ры­вался, пас­тухи полу­чали ране­ния»108 .

Наи­бо­лее ран­нее сви­де­тель­ство потери этими новыми лич­ными хозяй­ствами товар­но­сти отно­сятся к январю 1992 года. Шерип Асуев пишет о том, что мясо прак­ти­че­ски исчезло из про­дажи109 . При­бли­зи­тельно к тому же вре­мени отно­сится видео­за­пись, хра­ня­ща­яся в архиве Net-film.ru (в начале хро­но­мет­ража репор­тёр задает вопросы, свя­зан­ные с вво­дом феде­раль­ных войск в Ингу­ше­тию и угро­зой войны для Чечни, то есть видео­за­пись может быть дати­ро­вана осе­нью 1992 года)110 .

На плёнке с 00:18:24 до 00:19:57 двое про­дав­цов рас­ска­зы­вают о том, как выгодно возить мясо из Став­ро­поля в Чечню, т. к. «в мест­ных мага­зи­нах ничего нет, а в Став­ро­поле всё есть». Среди поку­па­те­лей завя­зы­ва­ется ожив­лён­ная дис­кус­сия, слышны выкрики «спе­ку­лянты!» Один из про­дав­цов в ответ на пори­ца­ние реко­мен­дует пройти в госу­дар­ствен­ный мага­зин и попы­таться ото­ва­риться там.

Однако по этому вопросу име­ются не одни лишь источ­ники лич­ного про­ис­хож­де­ния. Ста­ти­стика также сви­де­тель­ствует, что за I полу­го­дие 1992 года самые боль­шие про­блемы в про­до­воль­ствен­ном сек­торе были именно с про­из­вод­ством мяса (по отно­ше­нию к ана­ло­гич­ному пери­оду 1991 года про­из­вод­ство упало на 82,5%), кол­бас­ных изде­лий (упало на 81,2%) и цель­но­мо­лоч­ной про­дук­ции (паде­ние на 75,1%). Только про­из­вод­ство масла живот­ного пока­зало рост (на 20,1%)111 .

В меж­во­ен­ном пери­оде осо­бенно при­ме­ча­тельно сле­ду­ю­щее сви­де­тель­ство Тимура Муза­ева, отно­ся­ще­еся к декабрю 1998 года:

«6-7 лет назад в Веден­ском рай­оне [гор­ная Чечня — В. П.] было создано более 100 фер­мер­ских хозяйств, часть из кото­рых полу­чили госу­дар­ствен­ные ссуды на при­об­ре­те­ние скота и тех­ники. Теперь оста­лось около 10 хозяйств, кото­рые прак­ти­че­ски не зани­ма­ются сель­ско­хо­зяй­ствен­ным про­из­вод­ством»112 .

Дан­ное сви­де­тель­ство никак не поз­во­ляет трак­то­вать умень­ше­ние фер­мер­ских хозяйств как кон­цен­тра­цию про­из­вод­ства — это явный про­цесс утраты товарности.

Если же вести речь о том немно­го­чис­лен­ном зем­ле­де­лии в гор­ной зоне, кото­рое рас­по­ла­га­лось на 6% рас­по­ло­жен­ных там пахот­ных земель, то оно, ско­рее всего, тихо умерло, ска­тив­шись в самое насто­я­щее средневековье:

«Гор­ные пахот­ные участки почти не обра­ба­ты­ва­ются — мно­гие гос­хозы в горах рас­па­лись, а част­ни­кам не хва­тает тех­ники, семян, горю­чего для обра­ботки зна­чи­тель­ных пло­ща­дей земли. Во мно­гих гор­ных сёлах жители обра­ба­ты­вают лишь свои при­уса­деб­ные участки. Главы адми­ни­стра­ций гор­ных сёл жалу­ются, что землю при­хо­дится обра­ба­ты­вать дедов­ским спо­со­бом — плу­гами с запря­жён­ными в них быками»113 .

И это не един­ствен­ное сви­де­тель­ство, вот ещё одно:

«В горах гос­хо­зов оста­лось мало. Здесь горец сам решает, будет ли он пахать и сеять вес­ной. Чаще всего вспа­хи­вают лишь при­уса­деб­ные участки. Можно было бы вспа­хать и засе­ять быв­шие кол­хоз­ные поля, склоны гор, но нет тех­ники и семян. Горцы опа­са­ются, что затраты не оправ­дают себя. В своих инди­ви­ду­аль­ных хозяй­ствах неко­то­рые сель­чане пашут дедов­ским спо­со­бом: с помо­щью быков и одно­ле­ме­хо­вого плуга. Но и быки есть не у всех. Вла­дельцы скота помо­гают вспа­хать ого­род вдо­вам, сиро­там, инва­ли­дам»114 .

Сложно пред­ста­вить себе более яркий при­мер дегра­да­ции про­из­во­ди­тель­ных сил. В июне 1999 года Музаев в том же духе отме­чает, что «сель­ское хозяй­ство при­хо­дит в упа­док, осо­бенно в гор­ной зоне»115 . Не лиш­ним будет также заме­тить, что такой замкну­тый тип хозяй­ство­ва­ния, насла­и­ва­ясь на мест­ность и исто­ри­че­ский опыт, не мог не при­ве­сти к воз­рож­де­нию тра­ди­ци­он­но­сти в её самом худ­шем, сред­не­ве­ко­вом смысле. Подоб­ная среда ока­зы­ва­ется легко уяз­ви­мой для лозун­гов наци­о­нал-попу­ли­стов и впо­след­ствии вах­ха­бизма. Весьма верно заме­чал Маркс, что «сред­ства труда не только мерило раз­ви­тия чело­ве­че­ской рабо­чей силы, но и пока­за­тель тех обще­ствен­ных отно­ше­ний, при кото­рых совер­ша­ется труд»116 .

Тут хоте­лось бы, с поз­во­ле­ния чита­теля, сде­лать неболь­шое отступ­ле­ние. Не только о про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ниях здесь сле­до­вало бы вести речь, но и об обще­ствен­ных отно­ше­ниях в прин­ципе (эта кате­го­рия шире). При­ме­ча­тельно, что уже упо­мя­ну­тый нами демо­граф Бабё­ны­шев счи­тает про­цессы, про­ис­хо­див­шие с нрав­ствен­ными ори­ен­ти­рами чечен­цев в тот период, далеко выхо­дя­щими за обще­со­вет­ские тен­ден­ции. Само собой, падала роль обра­зо­ва­ния как цен­но­сти (зачем оно, если больше не явля­ется соци­аль­ным лиф­том?), падал ста­тус жен­щины в обще­стве (даже интел­ли­ген­ция отзы­ва­лась о попыт­ках совет­ской вла­сти под­нять ста­тус жен­щины в мусуль­ман­ских стра­нах крайне пре­не­бре­жи­тельно) и так далее и тому подоб­ное. Всё это харак­терно для быв­шего Союза в целом, но про­цесс вышел за рамки про­стого воз­врата к тра­ди­ци­он­ным цен­но­стям. Напри­мер, ката­стро­фи­че­ски упало ува­же­ние к стар­шим, а в вай­нах­ском обще­стве это одна из несу­щих кон­струк­ций. После Пер­вой чечен­ской войны нача­лось стре­ми­тель­ное про­ник­но­ве­ние агрес­сивно настро­ен­ного в отно­ше­нии мест­ного суфист­ского ислама араб­ского сала­физма (вах­ха­бизма) в рес­пуб­лику. Это тоже ни разу не воз­врат к традициям.

Ещё более пёст­рой кар­тину делает факт умо­по­мра­чи­тель­ного роста роли кров­ной мести в жизни обще­ства. Уже хотя бы потому, что в исламе крайне нега­тив­ное отно­ше­ние к кров­ной мести. Это вообще счи­та­ется пере­жит­ком от ада­тов — доис­лам­ского тра­ди­ци­он­ного права. В 1995 году одоб­ре­ние кров­ной мести выра­жали 80-90% муж­чин и 55-60% жен­щин117 . Это довольно занят­ная для исто­рика (но навер­няка печаль­ная для совре­мен­ника) эклек­тика ещё ждёт сво­его иссле­до­ва­теля. Вообще идео­ло­ги­че­скую состав­ля­ю­щую чечен­ского сепа­ра­тизма тех лет сей­час довольно сложно рекон­стру­и­ро­вать уже потому, что боль­шин­ство источ­ни­ков по дан­ной теме либо не в откры­том доступе, либо явля­ются под­суд­ным делом.

Но уже на ста­дии гипо­тезы можно при­нять как дан­ность, что госу­дар­ствен­ная машина ЧРИ лишь при­кры­ва­лась лозун­гами «наци­о­наль­ного воз­рож­де­ния», на деле поощ­ряя формы созна­ния, весьма далё­кие от тех, что давали как совет­ские обще­ствен­ные инсти­туты, так и тра­ди­ци­он­ные вай­нах­ские. Ско­рее всего, идео­ло­ги­че­ская модель в Ичке­рии была очень эклек­тич­ной (помимо выше­пе­ре­чис­лен­ного, мест­ный ВЛКСМ, а это весьма стан­дарт­ная сту­пень в жизни любого совет­ского чело­века, так и про­дол­жил рабо­тать при новой вла­сти, про­сто сме­нив вывеску на Союз Моло­дёжи Чечено-Ингуш­ской Рес­пуб­лики118 ) и ути­ли­тар­ной, что делало её пре­дельно гру­бой и мифо­ло­ги­зи­ро­ван­ной, но при­год­ной для мас­со­вого потреб­ле­ния теми мар­ги­наль­ными соци­аль­ными сло­ями, на кото­рые она была рас­счи­тана. Нужно ли гово­рить, что прак­ти­че­ски вся интел­ли­ген­ция рес­пуб­лики от новой вла­сти реши­тельно отвернулась.

Тем не менее, вер­нёмся к основ­ной линии повествования.

Из при­ве­дён­ных дан­ных по отрасли можно сде­лать вывод, что сепа­ра­тист­ское пра­ви­тель­ство пред­по­чи­тало «не бить труп дефи­брил­ля­то­ром», оста­вив и без того прак­ти­че­ски нерен­та­бель­ное живот­но­вод­ство, играв­шее к тому же мень­шую по срав­не­нию с рас­те­ние­вод­ством роль в эко­но­мике, есте­ствен­ным обра­зом нату­ра­ли­зи­ро­ваться, реа­ли­зуя чая­ния своей основ­ной соци­аль­ной базы в обре­те­нии соб­ствен­ного хозяй­ства, пусть даже и не товар­ного. Нет дан­ных о том, как кон­кретно про­ис­хо­дил дан­ный раз­дел, но вполне воз­можно, что по его резуль­та­там своё хозяй­ство полу­чили даже те, кто его нико­гда не имел. В про­тив­ном слу­чае мы наблю­дали бы какую-ника­кую, но всё же кон­цен­тра­цию производства.

К тому же нельзя забы­вать о морально-пси­хо­ло­ги­че­ском эффекте — ведь труд­но­сти все­гда можно пред­ста­вить как вре­мен­ные, а фак­ти­че­ское рас­тас­ки­ва­ние про­из­вод­ствен­ного потен­ци­ала про­изо­шло здесь и сей­час при пол­ном попу­сти­тель­стве властей.

Диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ную пози­цию ичке­рий­ские вла­сти заняли по отно­ше­нию к север­ной Чечне и зем­ле­дель­че­скому сек­тору, однако про­изо­шло это не сразу. По вос­по­ми­на­ниям всё того же Тай­маза Абу­ба­ка­рова, Дудаев при­шёл к вла­сти как рыноч­ник119 , однако под вли­я­нием внеш­них про­блем очень скоро выбрал путь автар­кии и госу­дар­ствен­ного регу­ли­ро­ва­ния. Бла­го­даря этому выбору очень скоро вме­сто курса на рыноч­ные отно­ше­ния «…все уси­лия дуда­ев­ского пра­ви­тель­ства были направ­лены на недо­пу­ще­ние обваль­ного паде­ния допо­топ­ной эко­но­мики совет­ского типа»120 .

Чем же вызвано столь рез­кое раз­ли­чие аграр­ной поли­тики на севере и юге рес­пуб­лики и в чём оно заключалось?

К при­чи­нам, опре­де­лив­шим совер­шенно иной курс в отно­ше­нии север­ной Чечни, сле­дует отне­сти, прежде всего, внеш­нюю угрозу. Пра­ви­тель­ство Дуда­ева довольно быстро успело поссо­риться с феде­раль­ным цен­тром, что вынуж­дало изыс­ки­вать внут­рен­ние сред­ства для реше­ния боль­шин­ства про­блем, в том числе и про­блемы про­до­воль­ствен­ной без­опас­но­сти. Попу­сти­тель­ство при­ва­ти­за­ции этому никак не способствовало.

Гото­вя­ще­еся к воен­ному столк­но­ве­нию, ичке­рий­ское госу­дар­ство стало кровно заин­те­ре­со­вано в спа­се­нии аграр­ного сек­тора хотя бы в самом уре­зан­ном виде. Тем более, что зем­ле­де­лие, в отли­чие от мест­ного живот­но­вод­ства, обла­дало неко­то­рым запа­сом проч­но­сти и давало почти ⅔ всех сель­ско­хо­зяй­ствен­ных про­дук­тов рес­пуб­лики — подоб­ное поло­же­ние вещей делало дан­ное меро­при­я­тие ещё и перспективным.

Вполне воз­можно, что свою роль в про­ве­де­нии двух про­ти­во­по­лож­ных кур­сов на селе сыг­рало и дав­нее внут­ри­эт­ни­че­ское раз­де­ле­ние, кото­рое своей базой имело исто­ри­че­ски сло­жив­ше­еся эко­но­ми­че­ское нера­вен­ство реги­о­нов. Неод­но­кратно упо­ми­нав­ше­еся в дан­ной ста­тье хозяй­ствен­ное раз­ли­чие между двумя реги­о­нами носило не одно­мо­мент­ный, а довольно дли­тель­ный харак­тер и, в конеч­ном счёте, поро­дило вполне ося­за­е­мые куль­тур­ные различия.

К при­меру, вот как этно­лог харак­те­ри­зует сло­жив­ши­еся на севере сте­рео­типы о гор­ных чеченцах:

«Опре­де­ле­ние „гор­ные чеченцы“ — это ско­рее совре­мен­ный внут­ри­че­чен­ский сте­рео­тип чело­века из села, обя­за­тельно прод­уда­ев­ски настро­ен­ного, злого, небри­того и невос­пи­тан­ного. Те, кто назы­вают себя „плос­кост­ные чеченцы“, это ско­рее всего город­ские жители, кото­рые столк­ну­лись с явным „наше­ствием“ сель­ских чечен­цев в раз­лич­ных власт­ных струк­ту­рах и учре­жде­ниях. Горо­жане рев­ностно вос­при­ни­мают ново­жи­те­лей и актив­ное осва­и­ва­ние ими мест, кото­рые, по их мне­нию, не при­над­ле­жат „этим тём­ным гор­ным людям“»121 .

В свою оче­редь, гор­ные чеченцы также вырас­тили свои сте­рео­типы отно­си­тельно севера:

«В пред­став­ле­ниях гор­ных чечен­цев пре­об­ла­да­ю­щими моти­вами явля­ются сле­ду­ю­щие. Во-пер­вых, вера в под­лин­ную чистоту гор­ных чечен­цев по срав­не­нию с осталь­ными, среди кото­рых наме­шано раз­ной крови. Ахьяд мне гово­рил, что даже в нынеш­нем пра­ви­тель­стве Мас­хадова насто­я­щих чечен­цев нет: „поло­вина — это евреи под шку­рой чечен­цев“. Во-вто­рых, иден­тич­ность гор­ных чечен­цев стро­ится на оппо­зи­ции село-город, и город­ские чеченцы на рав­нине — это „город­ская ботота“, кото­рая не имеет кор­ней и кото­рая испор­чена алко­го­лем и нар­ко­ти­ками. Даже назва­ние чечен­ского города Урус-Мар­тан в его языке — это сво­его рода руга­тель­ное слово»122 .

При­во­дится также сви­де­тель­ство респон­дента, что для тех лет дан­ное деле­ние было более чем актуально:

«У нас вообще Над­те­реч­ный район счи­тался как бы под очень боль­шим вли­я­нием рус­ских, хотя рус­ских в селе почти не было: только неко­то­рые жен­щины, кото­рые были заму­жем за чечен­цами. Неко­то­рые, кто к нам при­ез­жал, часто гово­рили: „Какие вы чеченцы?“»123 .

Вполне воз­можно, что с учё­том соци­аль­ной базы Дуда­ева выбор отно­си­тельно того, какая часть страны должна про­тив своей воли стать «жит­ни­цей» нового госу­дар­ства, был более чем оче­ви­ден. Нельзя при этом забы­вать, что меха­ни­че­ское раз­де­ле­ние страны на анти­дуда­ев­ский север и прод­уда­ев­ский юг неверно. Это неиз­беж­ное огруб­ле­ние в связи с недо­стат­ком источ­ни­ков и иссле­до­ва­ний по теме. Мы гово­рим именно о соци­аль­ных силах, а не о внут­ри­эт­ни­че­ских. Ниже будет подробно опи­сана система гос­хо­зов, выстро­ен­ная Дуда­е­вым, кото­рая могла не устра­и­вать тру­дя­ще­еся сель­ское насе­ле­ние Чечни, но вме­сте с тем никак не заде­вать тех рав­нин­ных жите­лей, кото­рые уже при­учи­лись «жить революцией».

В мему­а­рах Кели­ма­това, одного из коман­ди­ров анти­дуда­ев­ской оппо­зи­ции, можно найти упо­ми­на­ния об усми­ре­нии прод­уда­ев­ских мяте­жей на рав­нине, а Рус­лан Мар­та­гов124 , также один из дея­те­лей оппо­зи­ции, весьма резонно во время диа­лога заме­тил, что если бы вся гор­ная Чечня сто­яла бы за Дуда­ева пого­ловно, то тот бы в 1993 году не стал пред­при­ни­мать сило­вых акций, а согла­сился бы на рефе­рен­дум, кото­рый в конеч­ном счёте, имея за собой столь моно­лит­ную под­держку, выиг­рал бы.

Непо­сред­ствен­ным же пово­дом для смены курса, явился, ско­рее всего, товар­ный кри­зис 1992 года. По све­де­ниям Реши­ева, 2 января 1992 года в Чечне, как и в осталь­ной Рос­сии, про­изо­шёл рез­кий отпуск цен125 . Он, к слову, мало зави­сел от жела­ния самого чечен­ского пра­ви­тель­ства по той при­чине, что само­про­воз­гла­шён­ная рес­пуб­лика не имела ещё тол­ком своей финан­со­вой системы и могла только опе­ра­тивно реа­ги­ро­вать на то, что про­ис­хо­дит в руб­лё­вой зоне в целом.

Есте­ственно, что при гало­пи­ру­ю­щем росте цен денеж­ной массы в Чечне стало не хва­тать, а соб­ствен­ного печат­ного станка для про­ве­де­ния эмис­сии у рес­пуб­лики не было, что заста­вило судо­рожно воз­вра­щаться к госу­дар­ствен­ному регу­ли­ро­ва­нию этой сферы.

Уже 29 января 1992 года Джо­хар Дудаев под­пи­сал рас­по­ря­же­ние, суще­ственно огра­ни­чи­ва­ю­щее налич­ный рас­чёт в рес­пуб­лике: все пред­при­я­тия между собой должны были рас­счи­ты­ваться в без­на­лич­ном порядке, все юри­ди­че­ские лица могли полу­чить на руки от бан­ков не более 1000 руб­лей (исклю­че­ние — закупка про­дук­ции в сель­ско­хо­зяй­ствен­ном сек­торе), для физи­че­ских лиц рас­чёт в мага­зи­нах при покупке на сумму более 1000 руб­лей был воз­мо­жен только при помощи чеков сбе­ре­га­тель­ного банка рес­пуб­лики, а их обна­ли­чи­ва­ние, как и пере­вод денег за пре­делы Чечни были строго огра­ни­чены126 .

Фак­ти­че­ски, это была мера воен­ного вре­мени, пред­став­ля­ю­щая собой более мяг­кий вари­ант кар­точ­ной системы. По край­ней мере, рядо­вым насе­ле­нием, не особо жела­ю­щим вни­кать в эко­но­ми­че­ские пери­пе­тии, это так и воспринималось:

«С 1992 года хлеба в мага­зине не про­да­вали, только по кар­точ­кам, по числу рабо­та­ю­щих…»127

То же при­знает и Абу­ба­ка­ров128 .

Уже 30 января в Гроз­ном при­шлось орга­ни­зо­вать спе­ци­аль­ный про­до­воль­ствен­ный мага­зин, отпус­ка­ю­щий про­дукты пита­ния по ценам ниже рыноч­ных129 . Есть также све­де­ния, что госу­дар­ство пыта­лось дер­жать цены на цель­но­мо­лоч­ную про­дук­цию, но делать это смогло недолго — только до марта 1992 года130 . 20 фев­раля было при­нято поста­нов­ле­ние «О частич­ных изме­не­ниях в поли­тике либе­ра­ли­за­ции цен»131 , вво­дя­щее пре­дель­ные уровни рен­та­бель­но­сти на товары народ­ного потреб­ле­ния и услуги по отрас­лям, при­зван­ные смяг­чить обще­рос­сий­ский рост цен. Согласно тек­сту закона, их можно было пре­вы­шать, но в таком слу­чае 70% при­были, полу­чен­ной от пре­вы­ше­ния, сле­до­вало напра­вить в бюд­жет. Уро­вень пре­дель­ной рен­та­бель­но­сти для сель­ского хозяй­ства был уста­нов­лен в 25%, в пище­вой про­мыш­лен­но­сти — 15%, а в хлеб­ной — 35%. При этом в тор­говле и обще­ствен­ном пита­нии уро­вень пре­дель­ной рен­та­бель­но­сти состав­лял 4%. По-види­мому, подоб­ные пара­метры объ­яс­ня­ются стрем­ле­нием удер­жать деньги в реаль­ном про­из­вод­стве и предот­вра­тить рост спе­ку­ля­ций. В этом же указе впер­вые гово­ри­лось о при­ну­ди­тель­ных закуп­ках хлеба у хозяйств по фик­си­ро­ван­ной цене. Доста­точно опе­ра­тивно был лик­ви­ди­ро­ван Гос­ко­ми­тет по при­ва­ти­за­ции и анти­мо­но­поль­ной поли­тике132 .

Но по итогу чрез­вы­чай­ные меры не дали ожи­да­е­мого резуль­тата — ситу­а­ция для насе­ле­ния про­дол­жала оста­ваться крайне тяжё­лой. Только за I полу­го­дие объём рыноч­ного това­ро­обо­рота вырос в срав­не­нии с 1991 годом в 2,1 раза, но индекс цен на про­до­воль­ствен­ные товары при этом соста­вил 700,3%, так что рост обо­рота про­изо­шёл в основ­ном из-за пере­платы конеч­ным потре­би­те­лем. По факту про­дажа всех основ­ных про­дук­тов пита­ния сни­зи­лась на 70-90% в зави­си­мо­сти от кате­го­рии, неко­то­рые исчезли вовсе133 . Про­из­вод­ство непро­до­воль­ствен­ных това­ров, к слову, упало на 31,7% от объ­ёма про­шлого года134 . Выше уже при­во­ди­лась ста­ти­стика по паде­нию про­из­вод­ства про­до­воль­ствен­ной продукции.

Воз­можно, именно с этим, а не с дея­тель­но­стью ФСК (Феде­раль­ная служба контр­раз­ведки, пра­во­пре­ем­ница КГБ на тер­ри­то­рии РФ и струк­тура-пред­ше­ствен­ница совре­мен­ной ФСБ), «рукой Москвы» и про­чей дея­тель­но­стью «вра­гов чечен­ского народа» свя­зано и пер­вое воору­жён­ное выступ­ле­ние про­тив режима Дуда­ева в Гроз­ном, про­изо­шед­шее в 1992 году. Джабраил Гакаев писал в тот год следующее:

«В мага­зины ничего не посту­пает, всё на бара­холке. Состо­я­тель­ные люди, кстати, и под­ни­мают цены. Они ску­пают всё, у них боль­шие воз­мож­но­сти. А про­стой смерт­ный ничего не может купить. Есть уже слу­чаи, когда люди уми­рают от голода»135 .

Конечно, факт того, что Москва на опре­де­лён­ном этапе стала покро­ви­тель­ство­вать анти­дуда­ев­ской оппо­зи­ции, отри­цать нельзя, однако в рес­пуб­лику можно было завезти деньги, инструк­то­ров, ору­жие, но нельзя завезти настро­е­ний в умы людей, гото­вых взяться за ору­жие. Это неиз­бежно тре­бует объ­ек­тив­ных пред­по­сы­лок в самой действительности.

Пыта­ясь избе­жать уже сво­его соб­ствен­ного свер­же­ния, новая власть активно пред­при­ни­мала меро­при­я­тия по ста­би­ли­за­ции цен, тем более, что при­шла на волне деше­вого популизма:

«…вос­ста­но­вить преж­ние цены на муку, хлеб, чай, сахар, молоч­ные про­дукты, про­дукты дет­ского пита­ния, школь­ную форму одежды, школь­ные при­над­леж­но­сти. Дота­ции на ука­зан­ные товары выде­лить за счёт реа­ли­за­ции наци­о­на­ли­зи­ро­ван­ного иму­ще­ства КП ЧИР»136 .

Судя по ста­ти­стике за 1992 год, КП ЧИР, по-види­мому, суще­ствен­ных богатств не накопила.

Таким обра­зом, все усло­вия под­тал­ки­вали пра­ви­тель­ство к тому, чтобы про­ве­сти корен­ные изме­не­ния в самой системе про­из­вод­ства и вве­сти пря­мое госу­дар­ствен­ное регу­ли­ро­ва­ние в сель­ском хозяй­стве, так как систем­ные меро­при­я­тия имели потен­циал явно куда боль­ший, чем обе­ща­ния бла­го­со­сто­я­ния за счёт раз­дела иму­ще­ства ком­пар­тии. И вла­сти при­сту­пили к осу­ществ­ле­нию ряда весьма жёст­ких мероприятий.

Надо отме­тить, что остав­лен­ные в пер­вое время без при­смотра со сто­роны госу­дар­ства аграр­ные ком­плексы стре­ми­тельно рас­тас­ки­ва­лись. Абу­ба­ка­ров вспо­ми­нает, что уже в 1992 году путём само­за­хва­тов из обо­рота было выве­дено 100 тысяч гек­та­ров пло­до­род­ной земли и сло­жился сти­хий­ный земель­ный рынок137 . Дан­ный про­цесс был пре­се­чён весьма свое­об­раз­ным обра­зом. Тот же министр эко­но­мики и финан­сов в пра­ви­тель­стве Д. Дуда­ева пишет следующее:

«Свою непо­ко­ле­би­мость в вопросе о соб­ствен­но­сти на землю пре­зи­дент про­де­мон­стри­ро­вал ещё и тем, что одним махом лик­ви­ди­ро­вал кол­хозы и даже сов­хозы, создав на их месте гос­хозы, функ­ци­о­ни­ру­ю­щие по еди­ному уставу. В сущ­но­сти это было неза­кон­ное реше­ние экс­про­при­а­ци­он­ного харак­тера — речь ведь шла не только о земле, но и о дру­гих сред­ствах про­из­вод­ства, являв­шихся кол­лек­тив­ной соб­ствен­но­стью кол­хоз­ни­ков. На моё воз­ра­же­ние, что такая акция есть шаг назад по срав­не­нию с боль­ше­виз­мом, кото­рый всё-таки допус­кал суще­ство­ва­ние на госу­дар­ствен­ной земле про­из­вод­ствен­ной коопе­ра­ции, пре­зи­дент отве­тил корот­кой репли­кой: „Мы исправ­ляем ошибки боль­ше­ви­ков“»138 .

Бла­го­даря дан­ным, при­ве­дён­ным в моно­гра­фии Реши­ева, мы можем более точно дати­ро­вать дан­ное меро­при­я­тие 1992 годом139 . Также известно, что одним из пер­вых своих поста­нов­ле­ний Пар­ла­мент вновь создан­ной рес­пуб­лики запре­тил любую при­ва­ти­за­цию в прин­ципе, что само собой озна­чало и запрет при­ва­ти­за­ции земли140 . Сам Джо­хар Дудаев под­вёл под это сле­ду­ю­щее идео­ло­ги­че­ское обос­но­ва­ние — земля соб­ствен­ность Аллаха, а потому дележу не под­ле­жит141 .

Правда, в самих кори­до­рах вла­сти суще­ство­вало на удив­ле­ние зем­ное объ­яс­не­ние подоб­ного реше­ния, никак не свя­зан­ное с волей всевышнего:

«Раз­дел земли в част­ную соб­ствен­ность, осо­бенно пахот­ной, исклю­чался вовсе, что тра­ди­ци­онно объ­яс­ня­лось мало­зе­ме­льем»142 .

По-види­мому, ситу­а­ция с воз­мож­ным паде­нием товар­но­сти разо­дран­ных на тысячи клоч­ков хозяйств, а сле­дом за этим — стре­ми­тель­ное паде­ние и поку­па­тель­ной спо­соб­но­сти их вла­дель­цев, спо­соб­ное обру­шить про­мыш­лен­ность, в пре­зи­дент­ском дворце пре­красно осо­зна­ва­лись. Весьма любо­пы­тен и акцент именно на пахот­ных уго­дьях, что может ука­зы­вать на целе­на­прав­лен­ность раз­де­ле­ния сель­ского хозяй­ства на две части — той, где «дикая» при­ва­ти­за­ция была допу­щена, и той, где этому воспрепятствовали.

Но сама по себе дан­ная мера была явно недо­ста­точна. Сле­ду­ю­щим шагом стало дирек­тив­ное пере­под­чи­не­ние всех этих хозяйств Мини­стер­ству сель­ского хозяй­ства рес­пуб­лики, и вклю­че­ния в его состав всего сель­ского стро­и­тель­ного ком­плекса, пред­при­я­тий по пере­ра­ботке сырья, тор­говли, мате­ри­ально-тех­ни­че­ского снаб­же­ния, бан­ков (!) и сферы услуг143 . По сути, всё Мини­стер­ство пре­вра­ти­лось в огром­ную аграр­ную кор­по­ра­цию, собрав­шую в своем составе пол­ный цикл сель­ско­хо­зяй­ствен­ного про­из­вод­ства. Обра­зо­ва­ние кон­цер­нов и «кор­по­ра­ти­ви­за­ция» про­из­вод­ства в прин­ципе было одним из основ­ных направ­ле­ний эко­но­ми­че­ской поли­тики сепа­ра­ти­стов144 145 146 147 .

Как уже упо­ми­на­лось выше, с 1992 года госу­дар­ство стало заку­пать хлеб по фик­си­ро­ван­ной цене у хозяйств. В гос­тор­говле этот хлеб про­да­вался по цене в 1 рубль за кило­грамм148 149 . По утвер­жде­ниям Абу­ба­ка­рова, в этом месте эко­но­ми­че­ского меха­низма обра­зо­ва­лись нож­ницы цен, пожи­ра­ю­щие зна­чи­тель­ную часть бюд­жета, так как заку­пать хлеб при­хо­ди­лось за при­ем­ле­мые для сель­хоз­пред­при­я­тий деньги, поз­во­ля­ю­щие им суще­ство­вать далее, а про­да­вать всего за 1 рубль. Реаль­ную сто­и­мость хлеба за граж­дан фак­ти­че­ски упла­чи­вало госу­дар­ство. В резуль­тате, по его же сви­де­тель­ству, вся эко­но­мика Ичке­рии ока­за­лась залож­ни­цей её аграр­ного сек­тора150 .

В целях сбе­ре­же­ния налич­но­сти внутри рес­пуб­лики и орга­ни­за­ции свое­вре­мен­ных выплат насе­ле­нию с 29 июня 1993 года была вве­дена налично-денеж­ная раз­вёрстка с обя­за­тель­ной инкас­са­цией в отде­ле­ниях Наци­о­наль­ного банка, что явля­лось явным эле­мен­том дирек­тив­ного пла­ни­ро­ва­ния151 . Со 2 авгу­ста 1993 года спе­ци­аль­ным ука­зом Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики было вве­дено в дей­ствие Поло­же­ние «О постав­ках про­дук­ции и това­ров для госу­дар­ствен­ных нужд ЧР»152 . Основ­ными его момен­тами явля­ются уста­нов­ле­ние сле­ду­ю­щей системы вза­и­мо­от­но­ше­ний госу­дар­ства и хозяй­ству­ю­щих субъ­ек­тов: госу­дар­ствен­ный заказ­чик раз­ме­щает кон­тракты на кон­курс­ной основе, при этом постав­щики-моно­по­ли­сты не в праве от них отка­зы­ваться; изме­не­ние и рас­тор­же­ние кон­тракта воз­можно только со сто­роны госу­дар­ствен­ного заказчика.

Этот акт завер­шил систему ого­су­дар­ствле­ния сель­ского хозяй­ства рав­нин­ной Чечни. Мини­стер­ство сель­ского хозяй­ства, пред­став­ляя собой еди­ный аграр­ный кон­церн, обес­пе­чи­вало пол­ный цикл про­из­вод­ства сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции по госу­дар­ствен­ным кон­трак­там, от кото­рых не могло отка­заться, и сда­вало про­дук­цию по фик­си­ро­ван­ным ценам, в одно­сто­рон­нем порядке уста­нов­лен­ным госу­дар­ством. При внут­рен­них опе­ра­циях между зве­ньями про­из­вод­ства исполь­зо­вался пре­иму­ще­ственно без­на­лич­ный рас­чёт, а конеч­ная при­быль, ока­зав­ша­яся на балансе пред­при­я­тий, инкас­си­ро­ва­лась в наци­о­наль­ный банк наряду со всеми дру­гими отрас­лями, где осу­ществ­ля­лась раз­вёрстка для после­ду­ю­щей выдачи сумм работ­ни­кам. Широ­кое рас­про­стра­не­ние полу­чил взаимозачёт.

Плоды неоднозначного подхода

У выстро­ен­ной (а точ­нее — вос­со­здан­ной) системы было две основ­ные про­блемы. Пер­вая — она не была при­быль­ной и кам­нем повисла на госу­дар­ствен­ном бюд­жете. Вто­рая — она нисколько не устра­и­вала насе­ле­ние, осо­бенно непо­сред­ственно заня­тое в гос­хоз­ном сель­ском хозяйстве.

Пер­вая про­блема имела несколько зве­ньев и начи­на­лась с самой пороч­но­сти поня­тия «госу­дар­ствен­ная соб­ствен­ность в Ичке­рии». По вос­по­ми­на­ниям Абу­ба­ка­рова, «част­ная соб­ствен­ность про­би­вала себе дорогу явоч­ным поряд­ком, вопреки миро­воз­зре­нию и отча­ян­ным уси­лиям пре­зи­дента»153 . Про­цесс тене­вой при­ва­ти­за­ции в сель­ском хозяй­стве всё равно шёл, но только уже обход­ными путями. По вос­по­ми­на­ниям Абубакарова:

«Меха­низм при­ва­ти­за­ции был прост и надё­жен: обнов­ле­ние тру­до­вых кол­лек­ти­вов за счёт близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, созда­ние, таким обра­зом, свое­об­раз­ных семей­ных пред­при­я­тий. Подоб­ное заро­ди­лось ещё в совет­ское время, но раз­ви­тие полу­чило при Дуда­еве. Толч­ком послу­жило реше­ние, при­ня­тое его пер­вым замом Я. Мамо­да­е­вым. Оно поз­во­ляло руко­во­ди­те­лям хозяйств реа­ли­зо­вы­вать за налич­ный рас­чёт до 10 про­цен­тов товар­ной про­дук­ции с исполь­зо­ва­нием полу­чен­ных денег для выплаты зара­бот­ной платы. Вынуж­ден­ное, но эко­но­ми­че­ски несо­сто­я­тель­ное реше­ние не только под­та­чи­вало финан­со­вую систему, но и при­вело к раз­ба­за­ри­ва­нию иму­ще­ства. Как и сле­до­вало ожи­дать, руко­во­ди­тели не огра­ни­чи­лись уста­нов­лен­ной кво­той: в про­дажу они запу­стили всю товар­ную про­дук­цию, и даже часть основ­ных средств. На этой основе созда­ва­лись новые част­ные пред­при­я­тия. Самыми алч­ными ока­за­лись руко­во­ди­тели сель­ско­хо­зяй­ствен­ных пред­при­я­тий. Не все, конечно, но боль­шин­ство»154 .

Сви­де­тель­ства о подоб­ных раз­граб­ле­ниях исхо­дят и от дру­гих оче­вид­цев155 156 157 . Кос­вен­ным под­твер­жде­нием дан­ной ситу­а­ции слу­жит также Указ самого Дуда­ева «О при­оста­нов­ле­нии изме­не­ний гра­ниц зем­ле­поль­зо­ва­ния в Чечен­ской рес­пуб­лике»158 . Вес­ной 1994 года вышел ещё более суро­вый Указ «Об уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти за само­воль­ный захват земли»159 . Хотя, по-види­мому, ситу­а­ция суще­ственно так и не изменилась.

Но она и не была столь пла­чев­ной, как можно поду­мать (по край­ней мере, на рав­нине), что и поз­во­лило выстро­ен­ной системе сель­хоз­про­из­вод­ства высто­ять. По све­де­ниям Абу­ба­ка­рова, к весне 1994 года по ито­гам оче­ред­ной инвен­та­ри­за­ции в целом по эко­но­мике только 10% оце­ноч­ной сто­и­мо­сти госи­му­ще­ства (по отно­ше­нию к весне 1992 года) было втя­нуто в тене­вые опе­ра­ции160 .

Куда боль­шие про­блемы были свя­заны с цено­вой поли­ти­кой. Дело в том, что тот же фено­ме­нально дешё­вый для Рос­сии 90-х хлеб начи­сто вымы­вала спе­ку­ля­ция, кото­рую госу­дар­ство было бес­сильно оста­но­вить и кото­рую гасило всё боль­шим и боль­шим нажи­мом на кре­стьян­ство, посто­янно уве­ли­чи­вая план заку­пок161 . Ведь про­зрач­ность гра­ниц Ичке­рии в сово­куп­но­сти с сохра­няв­шимся еди­ным валют­ным про­стран­ством созда­вала отлич­ный повод для афер: Шерип Асуев в 1992 году фик­си­ро­вал, что «искус­ствен­ное замо­ра­жи­ва­ние цен уже создаёт в рес­пуб­лике немало про­блем. Отсюда меш­ками выво­зятся хле­бо­бу­лоч­ные изде­лия и авто­ци­стер­нами — бен­зин. Пред­по­ла­га­ется, что будет уже­сто­чён тамо­жен­ный кон­троль на гра­ни­цах рес­пуб­лики»162 .

Вот ещё одно свидетельство:

«Закон „Об адми­ни­стра­тив­ной ответ­ствен­но­сти за неко­то­рые виды пра­во­на­ру­ше­ний“ пред­по­ла­гает стро­гую кару за попытку неза­кон­ного вывоза из рес­пуб­лики това­ров народ­ного потреб­ле­ния, про­дук­ции про­из­вод­ственно-тех­ни­че­ского назна­че­ния, обо­ру­до­ва­ния и меха­низ­мов. Запре­щён также вывоз всех видов про­до­воль­ствия. Мно­го­ты­сяч­ный штраф, либо арест на один-три месяца гро­зит работ­ни­кам тор­говли, попы­тав­шимся скрыть товары и про­дукты или же реа­ли­зо­вать их „левыми“ путями. Мно­гим людям, видимо, эти меры при­дутся по душе, но изоби­лия на при­лав­ках они вряд ли дадут. В гос­тор­говле сей­час в Гроз­ном и сель­ских рай­о­нах рес­пуб­лики можно купить лишь хлеб и овощ­ные кон­сервы. А на рын­ках цены рас­тут бук­вально по часам. Пачка совет­ских сига­рет стоит уже 20 руб­лей. Только по чер­вонцу за кило­грамм можно купить кар­то­фель, мор­ковь, капу­сту. Совет ста­рей­шин рес­пуб­лики запре­тил повы­шать цену на мясо выше 25 руб­лей. Есте­ственно, за такую цену никто его про­да­вать не соби­ра­ется, и мясо прак­ти­че­ски исчезло и с рын­ков. Очень дорого стоит битая птица, но она хоть есть»163 .

В декабре 1993 года пра­ви­тель­ство при­няло весьма кате­го­рич­ный закон: запре­тить ком­мер­че­ским струк­ту­рам и част­ным лицам выпе­кать хлеб без госу­дар­ствен­ной лицен­зии и запре­тить пол­но­стью тор­говлю хле­бом пред­при­я­тий системы Депар­та­мента хле­бо­про­дук­тов всем ком­мер­че­ским струк­ту­рам и част­ным лицам164 . Уже в январе 1994 года за нару­ше­ние дан­ного закона в пер­вый раз ули­чён­ные в пре­ступ­ле­нии лица при­вле­ка­лись к адми­ни­стра­тив­ной ответ­ствен­но­сти (в неко­то­рых слу­чаях с изъ­я­тием всего сырья и средств про­из­вод­ства), в слу­чае реци­дива винов­ному гро­зил уго­лов­ный срок до двух лет165 . Эти указы явно сви­де­тель­ствуют о том, что про­до­воль­ствен­ный кри­зис, несмотря на все уси­лия, не остался в 1992 году, а был посто­ян­ной угро­зой для республики.

Также в тече­ние неиз­вест­ного пери­ода суще­ство­вал закон, запре­ща­ю­щий пред­при­я­тиям гос­тор­говли обслу­жи­вать лиц, не явля­ю­щихся граж­да­нами Чечни166 .

Что каса­ется недо­воль­ства как рядо­вых сель­ских тру­же­ни­ков, так и дирек­то­ров дан­ных пред­при­я­тий выстро­ен­ной систе­мой, то объ­яс­ня­ется оно несколь­кими моментами.

Во-пер­вых, весьма ско­рый крах денеж­ной раз­вёрстки. Это созда­вало суще­ствен­ные затруд­не­ния как в функ­ци­о­ни­ро­ва­нии всего АПК, так и, в част­но­сти, выплате зар­плат. При­чём, по-види­мому, речь даже не все­гда шла о день­гах. Для меж­во­ен­ного пери­ода есть сле­ду­ю­щее любо­пыт­ное свидетельство:

«В неко­то­рых сёлах, осо­бенно рав­нин­ных [полу­жир­ный кур­сив мой — В. П.], выжить кре­стья­нам помо­гают гос­хозы. Когда нет денег, их руко­вод­ство выдаёт вме­сто зар­платы часть уро­жая»167 .

Фак­ти­че­ски, это такой более либе­раль­ный вари­ант работы за тру­до­дни, кото­рый был совсем не чужд и осталь­ному рос­сий­скому селу в те годы.

Во-вто­рых, в слу­чае подоб­ных регу­ляр­ных невы­плат сель­скому жителю было про­сто некуда деться. Он всюду был окру­жён зако­нами, запре­ща­ю­щими пере­дел земли и фак­ти­че­ски любое выде­ле­ние из госхозов.

В-тре­тьих, это выде­ле­ние даже с учё­том нали­чия вокруг массы сво­бод­ной рабо­чей силы ему ничего бы не дало. Суще­ство­ва­ние жёст­кого регу­ли­ро­ва­ния цен, кото­рые имели силу закона, делало бы его работу убы­точ­ной. Ведь даже гос­хозы не могли справ­ляться с выстав­лен­ными госу­дар­ством условиями.

Несмотря на паде­ние всех адми­ни­стра­тив­ных барье­ров совет­ского вре­мени, бежать из этой системы в город также было невоз­можно — для работы в про­мыш­лен­но­сти и на транс­порте тре­бу­ется обра­зо­ва­ние, к тому же про­мыш­лен­ное про­из­вод­ство само нахо­дится в глу­бо­кой стаг­на­ции. Из чечен­ского села тех лет для рядо­вого сель­ского жителя выри­со­вы­ва­ется только два реа­ли­стич­ных выхода — либо взяться за авто­мат и жить вой­ной, либо уехать из рес­пуб­лики вовсе.

В целом, вспо­ми­ная о той нагрузке, кото­рую ока­зы­вали выстро­ен­ные про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния на бюд­жет, Абу­ба­ка­ров гово­рил следующее:

«…отрасль, кото­рую не могли спа­сти ника­кие ссуды. Речь о сель­ском хозяй­стве. По ито­гам вза­и­мо­за­чёта общий долг агра­риев соста­вил почти 15 млрд руб­лей, из них 11 млрд руб­лей соста­вили мно­го­лет­ние долги за горюче-сма­зоч­ные мате­ри­алы. Мы как-то под­счи­тали, что сель­ское хозяй­ство потреб­ляло ресурсы, доста­точ­ные для удво­е­ния объ­ё­мов про­из­вод­ства или заку­пок про­дук­ции на внеш­нем рынке»168 .

На самом деле, такую ситу­а­цию во мно­гом созда­вало само Ичке­рий­ское госу­дар­ство. Министр с порога отри­цает суще­ство­ва­ние дис­па­ри­тета цен между това­рами сель­ского хозяй­ства и про­мыш­лен­но­сти169 , но только им и можно объ­яс­нить воз­ник­но­ве­ние дол­гов у сель­хоз­пред­при­я­тий в усло­виях, когда госу­дар­ство явля­лось и един­ствен­ным постав­щи­ком про­мыш­лен­ных това­ров, и един­ствен­ным поку­па­те­лем сель­хоз­про­дук­ции. Подоб­ная схема пере­ка­чи­ва­ния ресур­сов из деревни для под­дер­жа­ния про­мыш­лен­но­сти в нашей исто­рии уже успешно реа­ли­зо­вы­ва­лась, но суще­ствен­ная раз­ница в том, что в совет­ский период помимо «выка­чи­ва­ния», туда ещё и серьёзно вкла­ды­ва­лись — в меха­ни­за­цию ради облег­че­ния труда, в соци­аль­ное обес­пе­че­ние (боль­ницы, школы), а затем совет­скую деревню и вовсе оста­вили в покое. Сепа­ра­ти­сты, усвоив неко­то­рые прин­ципы этого пла­ни­ро­ва­ния, решили, что вся­кая «отдача» — дело излишнее.

Так или иначе, по име­ю­щимся дан­ным видно, что сель­ское хозяй­ство нещадно экс­плу­а­ти­ро­ва­лось ради обес­пе­че­ния авто­ном­ного суще­ство­ва­ния суве­рен­ной рес­пуб­лики. И это не вызы­вало осо­бого энту­зи­азма у сель­ских жите­лей севера страны.

В июне 1993 года, после раз­гона митинга анти­дуда­ев­со­кой оппо­зи­ции (обще­на­ци­о­наль­ная заба­стовка проф­со­ю­зов под руко­вод­ством Дви­же­ния демо­кра­ти­че­ских реформ) в Гроз­ном, про­тив­ники Дуда­ева нашли проч­ную соци­аль­ную базу на сель­ском севере страны: в Над­те­реч­ном, Урус-Мар­та­нов­ском и Гроз­нен­ском сель­ском рай­о­нах170 171 . Тимур Музаев отме­чал, что рав­нин­ные чеченцы пере­шли на сто­рону оппо­зи­ции ещё раньше, съез­жа­ясь из своих рай­о­нов под­дер­жать митинг на Теат­раль­ной пло­щади172 .

Каковы же были тре­бо­ва­ния оппо­зи­ции в аграр­ной сфере? Ведь, судя опять-таки по соци­аль­ной базе, они должны были быть ярко выра­жены. К сожа­ле­нию, источ­ни­ков по этому вопросу крайне мало. Гакаев, напри­мер, писал о без­ого­во­роч­ном тре­бо­ва­нии при­ва­ти­за­ции173 , а также о немед­лен­ном раз­бло­ки­ро­ва­нии кре­дитно-финан­со­вых рас­чё­тов и раз­ре­ше­нии денеж­ной налич­но­сти174 . Оппо­зи­цией Дудаев обви­нялся в «необоль­ше­визме», попыт­ках «реани­ми­ро­вать прак­ти­че­ски мёрт­вую командно-адми­ни­стра­тив­ную систему хозяй­ство­ва­ния» и вклю­че­нии в Каби­нет мини­стров людей, «непри­ем­лю­щих раз­го­су­дар­ствле­ние, осо­бенно в сель­ском хозяй­стве [полу­жир­ный кур­сив мой — В. П.]»175 . Послед­нее осо­бенно при­ме­ча­тельно, так как даже сто­рон­ники Дуда­ева отме­чают, что насе­ле­ние тре­бо­вало пере­дела земли176 . На фоне всех этих источ­ни­ков сви­де­тель­ство Хизара Ахма­дова о том, что режим Дуда­ева под­дер­жи­вал фер­мер­ство, а анти­дуда­ев­ская оппо­зи­ция была кровно заин­те­ре­со­вана «зата­щить» работ­ника обратно в кол­лек­тив­ное пред­при­я­тие, выгля­дит неубе­ди­тельно177

Фак­ти­че­ски, с лета 1993 года и до ввода феде­раль­ных войск в Чечен­ской рес­пуб­лике раз­го­ра­лась пол­но­вес­ная граж­дан­ская война. Джабраил Гакаев фиксирует:

«Воору­жён­ная оппо­зи­ция опи­ра­лась не только на базо­вый Над­те­реч­ный район, но и на под­держку зна­чи­тель­ной части насе­ле­ния рав­нин­ной Чечни. В ответ гроз­нен­ский режим пред­при­нял кара­тель­ные экс­пе­ди­ции про­тив мятеж­ных чечен­ских сел и рай­о­нов, обстре­ли­вая мир­ное насе­ле­ние из тяжё­лых ору­дий, тан­ков и само­лё­тов»178 .

С обеих сто­рон основ­ную удар­ную силу состав­ляли именно сель­ские жители179 180 . Свое­об­раз­ная «кре­стьян­ская война» между сель­ским люм­пен-про­ле­та­ри­а­том и «гос­хоз­ным» кре­стьян­ством. В сбор­нике «Чечен­ский кри­зис: испы­та­ние на госу­дар­ствен­ность», под ред. А. Г. Гор­лова прямо говорится:

«В боях в г. Гроз­ном при­ни­мало уча­стие, как пра­вило, насе­ле­ние гор­ных посёл­ков, как наи­бо­лее фана­тич­ное, воин­ствен­ное и пре­дан­ное Дуда­еву»181 .

А вот как один из руко­во­ди­те­лей отряда анти­дуда­ев­ской оппо­зи­ции, быв­ший сотруд­ник МВД ЧИАССР, Ахмед Кели­ма­тов, опи­сы­вает обо­рону Кень-Юрта от дуда­ев­ских войск в авгу­сте 1993:

«Уже к трём часам утра к селу Кень-Юрт съез­жа­ется опол­че­ние. Из 19 сёл при­е­хало по 150-200 чело­век. Лишь село Брат­ское было пред­став­лено одним чело­ве­ком. <…> Задача была чрез­вы­чайно ответ­ствен­ная, а глав­ное — судь­бо­нос­ная. Меня сму­щали не её мас­штабы, а люди, при­шед­шие без ору­жия: с пал­ками, лопа­тами и вилами, среди кото­рых нахо­ди­лись ста­рики, жен­щины, дети…»182

Он также под­твер­ждает, что появ­ле­ние воору­жён­ных про­тив­ни­ков режима Дуда­ева на севере рес­пуб­лики было вос­при­нято с раду­шием183 . Подроб­ное рас­смот­ре­ние про­ти­во­сто­я­ния между Дуда­е­вым и оппо­зи­цией не вхо­дит в задачи дан­ной работы, но стоит при­нять во вни­ма­ние то озлоб­ле­ние, кото­рое вызвал режим мятеж­ного гене­рала на севере рес­пуб­лики. Что любо­пытно, после окон­ча­ния Пер­вой чечен­ской войны пра­ви­тель­ство Мас­хадова, по-види­мому, решило не пере­ги­бать палку и раз­ре­шило аренду земли, что при­вело к взрыв­ному росту фер­мер­ских хозяйств, при­чём наи­боль­шее их число было скон­цен­три­ро­вано именно на севере184 . Свое­об­раз­ное «зами­ре­ние» севера и юга.

«Регулируемый» рынок и рыночная действительность

Напо­сле­док хочется отме­тить сле­ду­ю­щую, довольно при­ме­ча­тель­ную деталь. Говоря о дол­го­вой яме, в кото­рой ока­за­лось хозяй­ство рес­пуб­лики в дово­ен­ные годы, Тай­маз Абу­ба­ка­ров сетует, что в сель­ско­хо­зяй­ствен­ных пред­при­я­тиях «про­из­вод­ство сокра­ща­лось при одно­вре­мен­ном росте затрат»185 .

Это заме­ча­ние на самом деле куда цен­нее, чем пред­став­ля­ется изна­чально. Если мы под­хо­дим к делу с точки зре­ния тру­до­вой тео­рии сто­и­мо­сти, то такая ситу­а­ция воз­можна только в двух слу­чаях: либо про­ис­хо­дит регресс тех­ники, то есть умень­ше­ние доли посто­ян­ного капи­тала, либо сокра­ща­ется норма при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти без воз­рас­та­ния вели­чины пере­мен­ного капи­тала (про­ис­хо­дит умень­ше­ние при­ба­воч­ного рабо­чего вре­мени без сокра­ще­ний рабо­чих мест). Ника­ких дан­ных о рез­ком сокра­ще­нии рабо­чего вре­мени в Чечне у нас нет, но есть дан­ные о рез­ком сокра­ще­нии меха­ни­за­ции и дегра­да­ции про­из­во­ди­тель­ных сил рес­пуб­лики в целом.

Ко всему уже ска­зан­ному в начале ста­тьи при­ба­вим следующее:

«По срав­не­нию с 1991 годом машин­ный парк сокра­тился вчет­веро. Обес­пе­чен­ность аграр­ного хозяй­ства трак­то­рами сокра­ти­лась в 3,3 раза, зер­но­убо­роч­ными ком­бай­нами в 4 раза, гру­зо­выми авто­мо­би­лями в 4,2 раза. Ана­ло­гич­ное поло­же­ние сло­жи­лось и с дру­гой сель­ско­хо­зяй­ствен­ной тех­ни­кой. К сожа­ле­нию, не только коли­че­ственно, но и каче­ственно тех­ни­че­ская осна­щён­ность труда работ­ни­ков сель­ского хозяй­ства чрез­вы­чайно низка, сель­ско­хо­зяй­ствен­ные работы ведутся с нару­ше­нием уста­нов­лен­ных сро­ков и низ­ким каче­ством, что в свою оче­редь, есте­ственно, при­во­дит к зна­чи­тель­ным поте­рям во время уборки уро­жая»186 187 .

Для пони­ма­ния мас­шта­бов можно при­ве­сти сле­ду­ю­щие све­де­ния из моно­гра­фии Решиева:

«В 1990 году в рас­по­ря­же­нии кол­хо­зов и сов­хо­зов нахо­ди­лось более 8 тысяч трак­то­ров, 1,4 тысячи зер­но­убо­роч­ных и 205 куку­ру­зо­убо­роч­ных ком­бай­нов, 4,2 тысячи гру­зо­вых авто­ма­шин и много дру­гой сель­ско­хо­зяй­ствен­ной тех­ники»188 .

Авто­рами отме­ча­ется, что при­ме­не­ние удоб­ре­ний за время неза­ви­си­мо­сти прак­ти­че­ски све­дено на ноль, как и средств защиты рас­те­ний от болез­ней189 , раз­ру­шены дол­гое время суще­ство­вав­шие годо­вые про­из­вод­ствен­ные циклы смены раз­но­се­зон­ных паст­бищ190 191 . Это тоже явля­ется раз­но­вид­но­стью дегра­да­ции про­из­во­ди­тель­ных сил.

По идее, это должно при­во­дить к воз­рас­та­нию спроса на рынке труда, что, пусть и ценою удо­ро­жа­ния про­из­вод­ства про­дук­ции и ухуд­ше­ния усло­вий труда, должно было обес­пе­чить рабо­чие места. К слову, в годы Вели­кой депрес­сии в США шли обрат­ным путём — при­ни­ма­лись меры по осо­знан­ному умень­ше­нию абсо­лют­ной при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти, сокра­ще­нию рабо­чего вре­мени, но осо­бого эффекта это не дало, ведь соот­вет­ственно этому падали зар­платы, а уро­вень тех­ники и повы­ше­ние про­из­во­ди­тель­но­сти труда за счёт интен­си­фи­ка­ции ком­пен­си­ро­вали зако­но­да­тель­ные огра­ни­че­ния, а потому отно­си­тель­ное пере­про­из­вод­ство никуда не ухо­дило. Это был при­мер того, что сов­ме­ще­ние част­ной соб­ствен­но­сти и пла­но­вых мето­дов — не самая луч­шая идея.

Однако совет­ский иссле­до­ва­тель В. И. Лан в 1947 году, довольно тол­ково раз­би­вая саму затею «плана на усло­виях част­ной соб­ствен­но­сти» писал о том что «логи­че­ски мыс­лимо» дости­же­ние эффекта, столь жела­е­мого Рузвель­том, через регресс тех­ники192 . Но нужно пони­мать, что в те годы подоб­ное все­рьёз не рас­смат­ри­ва­лось. Что ж, исто­рия умеет шутить! Конечно же, нам точно неиз­вестно, пре­сле­до­вал ли кто-то в пра­ви­тель­стве Ичке­рии подоб­ную цель осо­знанно или подоб­ный эффект мог быть чисто побоч­ным по отно­ше­нию к под­дер­жа­нию про­мыш­лен­но­сти, но пред­по­сылки к тому, чтобы добиться подоб­ных резуль­та­тов, были. Полу­чи­лось ли? Соб­ственно, Вени­а­мин Изра­и­ле­вич может спать спо­койно — нет. Как и сле­до­вало ожи­дать, товар­ное про­из­вод­ство ничто не спа­сёт — ни зако­но­да­тель­ное умень­ше­ние нормы экс­плу­а­та­ции, ни регресс про­из­во­ди­тель­ных сил.

Для того, чтоб понять вопрос подроб­нее, напом­ним, что пони­же­ние стро­е­ния капи­тала при­во­дит к уве­ли­че­нию исполь­зо­ва­ния пере­мен­ного капи­тала лишь в том слу­чае, если сохра­ня­ются объ­ёмы про­из­вод­ства. Послед­него усло­вия достичь не уда­лось, и по срав­не­нию с РФ суще­ствен­ных успе­хов не было, ско­рее напро­тив. Хотя кон­кретно за 1993 год отме­ча­ется, что «темпы сни­же­ния объ­ёма про­из­вод­ства по основ­ным видам сель­хоз­куль­тур были ниже, чем в сред­нем по Рос­сии, про­дук­ции живот­но­вод­ства — срав­нимы с рос­сий­скими»193 . Однако пла­чев­ную ситу­а­цию за период с 1991 по 1994 год в целом это пере­ло­мить не смогло. Срав­ни­вать про­из­вод­ство основ­ных видов про­дук­ции напря­мую дей­стви­тельно нет смысла, так как вполне оче­видно, что в отно­ше­нии РФ речь идёт о вели­чи­нах в мил­ли­оны тонн, а в отно­ше­нии Чечни — тысяч тонн, но вот на темпы спада в сель­ском хозяй­стве, кото­рый пере­жи­вали оба госу­дар­ствен­ных обра­зо­ва­ния в срав­не­нии с послед­ними годами Совет­ской вла­сти, посмот­реть весьма интересно.

Рос­сий­ская ФедерацияЧечен­ская Рес­пуб­лика Ичкерия
Все зер­но­вые культуры90.22%53,96%
Сахар­ная свекла67.17%41.79%
Под­сол­неч­ник90.32%39.13%
Кар­то­фель100.28%77.83%
Овощи89.29%38.44%
Плоды и ягоды (вклю­чая виноград)89.05%41.79%
Мясо82.6%54.92%
Молоко96.72%75.78%
Яйца82.23%54.52%
Шерсть62.15%48.26%
Сред­не­го­до­вое про­из­вод­ство основ­ных видов про­дук­ции сель­ского хозяй­ства во всех кате­го­риях хозяйств за период 1991-1994 гг. в % к 1986-1990 гг.194 195

В моно­гра­фии «Эко­но­мика Чечен­ской Рес­пуб­лики» упо­мя­нуто, что уро­вень заня­то­сти на селе в меж­во­ен­ный период соста­вил 21%196 и в свете всего выше­ска­зан­ного вряд ли есть осно­ва­ния пола­гать, что в дово­ен­ное время он был больше.

Конечно же, можно утвер­ждать, что такая ситу­а­ция сло­жи­лась в резуль­тате мате­ри­аль­ных потерь в ходе воен­ных дей­ствий, но заме­ча­ние Тай­маза Абу­ба­ка­рова, с кото­рого мы начали дан­ное рас­смот­ре­ние, отно­сится именно к дово­ен­ному пери­оду. Из этого сле­дует, что вывод основ­ных фон­дов из сель­ско­хо­зяй­ствен­ного про­из­вод­ства, то есть пони­же­ние стро­е­ния капи­тала, шло в дово­ен­ное время, несмотря на все уси­лия сепа­ра­ти­стов. Как, впро­чем, не было и реше­ния про­блемы заня­то­сти на селе, с кото­рой в том числе и начался сам мятеж.

Не стоит, однако, гово­рить, что выстро­ен­ная в Ичке­рии система себя никоим обра­зом не оправ­дала. Если смот­реть на неё не как на сред­ство улуч­ше­ния жиз­нен­ного уровня сель­ского насе­ле­ния, а как на сред­ство обес­пе­че­ния того мини­мума, кото­рый поз­во­лил пере­жить сна­чала дово­ен­ную кон­фрон­та­цию с РФ, а затем и Первую чечен­скую войну, то она себя оправ­дала. Мол­ча­ли­вое согла­сие на раз­го­су­дар­ствле­ние на юге обес­пе­чило Дуда­еву необ­хо­ди­мую соци­аль­ную опору, а гос­хоз­ная система на севере — вообще спо­соб­ность под­дер­жи­вать некое подо­бие про­до­воль­ствен­ной само­сто­я­тель­но­сти. Нельзя забы­вать и про морально-пси­хо­ло­ги­че­ский эффект от отказа раз­дачи земли в част­ные руки и уста­нов­ле­ния твёр­дых цен, в то время как на осталь­ной тер­ри­то­рии Рос­сии они стре­ми­тельно росли. К тому же есть осно­ва­ния пола­гать, что Чечня тех лет, в силу сво­его мало­зе­ме­лья и харак­тера эко­но­ми­че­ских про­цес­сов на пост­со­вет­ском про­стран­стве в целом, выби­рала не столько между более и менее эффек­тив­ной систе­мой сель­ско­хо­зяй­ствен­ного про­из­вод­ства, сколько между сохра­не­нием его как тако­вого и пол­ней­шей деградацией.

Нагляд­ным сви­де­тель­ством спра­вед­ли­во­сти послед­него утвер­жде­ния явля­ется тот факт, что в 2002 году, уже после окон­ча­ния острой фазы чечен­ского кри­зиса и уста­нов­ле­ния кон­троля феде­раль­ных войск над боль­шей частью рес­пуб­лики, 70% вало­вого внут­рен­него про­дукта Чечни дало именно про­из­вод­ство зерна, сосре­до­то­чен­ное в гос­хо­зах. Именно это поз­во­лило А. И. Автор­ха­нову в 2005 году утвер­ждать, что «осно­вой агро­про­мыш­лен­ного про­из­вод­ства в рес­пуб­лике явля­ются гос­хозы»197 . Част­ные же хозяй­ства ока­за­лись спо­собны лишь обес­пе­чи­вать бли­жай­шие города овощами.

Под­водя итог нашему рас­смот­ре­нию, можно сде­лать несколько важ­ных выводов.

Прежде всего, земель­ный вопрос дей­стви­тельно играл доста­точно боль­шую роль в фор­ми­ро­ва­нии тех пред­по­сы­лок, кото­рые затем при­ве­дут к уста­нов­ле­нию вла­сти ОКЧН, рас­колу чечен­ского обще­ства и после­ду­ю­щим рос­сий­ско-чечен­ским столк­но­ве­ниям. Без­условно, перед рес­пуб­ли­кой в роко­вом 1991 году стоял не один лишь вопрос о земле, это лишь часть общей картины.

Под­ход к аграр­ной поли­тике был диф­фе­рен­ци­ро­ван­ным и зави­сел от спе­ци­а­ли­за­ции раз­лич­ных частей рес­пуб­лики и, воз­можно, от поли­ти­че­ских пред­по­чте­ний основ­ной массы насе­ле­ния север­ных и южных обла­стей. На юге осу­ще­ствился харак­тер­ный и для Рос­сии сце­на­рий неудач­ного пере­хода к част­но­пред­при­ни­ма­тель­ским фор­мам хозяй­ство­ва­ния, кото­рый при­вёл, в конеч­ном счёте, к потере этими хозяй­ствами какой-либо рен­та­бель­но­сти и уходу с рынка.

В север­ной Чечне пра­ви­тель­ство напро­тив, активно пре­пят­ство­вало при­ва­ти­за­ци­он­ным про­цес­сам, стре­мясь сохра­нить про­до­воль­ствен­ное само­обес­пе­че­ние рес­пуб­лики. Здесь Ичке­рий­ская аграр­ная поли­тика пред­став­ляла собой жёст­кий нажим на север­ное кре­стьян­ство через гос­хоз­ную систему еди­ной госу­дар­ствен­ной моно­по­лии, осно­ван­ной на системе дис­па­ри­тета цен между про­дук­цией сель­ского хозяй­ства и про­мыш­лен­но­сти. Подоб­ная система обес­пе­чи­вала деревне гаран­ти­ро­ван­ный рынок сбыта про­дук­ции, а также частич­ное сохра­не­ние инфра­струк­туры кол­хозно-сов­хоз­ной системы. Хотя рас­смот­ре­ние про­мыш­лен­ного сек­тора оста­лось за пре­де­лами дан­ной работы, есть осно­ва­ние пола­гать, что ответ­ное обес­пе­че­ние деревни про­мыш­лен­ными това­рами было постав­лено более чем скверно. В усло­виях про­дол­жа­ю­ще­гося эко­но­ми­че­ского спада и попу­лист­ских соци­аль­ных про­грамм даль­ней­шее уже­сто­че­ние нажима вполне пред­ска­зу­емо при­вело к соци­аль­ному взрыву, кото­рый охва­тил север республики.

Ещё одним и, навер­ное, самым глав­ным ито­гом рас­смот­ре­ния явля­ется тот факт, что выра­бо­тан­ная ичке­рий­скими вла­стями модель пре­одо­ле­ния кри­зиса пост­со­вет­ской деревни ока­за­лось явно недо­ста­точ­ной. Она не смогла обес­пе­чить ни раз­ре­ше­ния важ­ней­ших соци­аль­ных про­блем насе­ле­ния, ни оста­но­вить спад производства.

Дан­ный мате­риал даёт пищу для раз­мыш­ле­ний и отно­си­тельно про­грамм око­ло­ком­му­ни­сти­че­ских сил того пери­ода, рас­смат­ри­вав­ших при­зна­ние основ­ных прин­ци­пов част­ной соб­ствен­но­сти, но вме­сте с тем высту­пав­ших за самое широ­кое госу­дар­ствен­ное регу­ли­ро­ва­ние как пана­цею от всех бед. Осо­бенно в отно­ше­нии сель­ского хозяй­ства. Прежде всего, это отно­сится к КПРФ, кото­рая в воз­вра­ще­нии к дота­циям для круп­ных пред­при­я­тий видела верх спра­вед­ли­вой аграр­ной поли­тики. Что же, дуда­ев­ский опыт даёт ещё один аргу­мент в пользу того, что рынок нельзя «при­ру­чить» — его можно только уничтожить.

Заключение

Здесь бы мне хоте­лось оста­вить немного само­кри­тики, пере­кли­ка­ю­щейся с тем, о чём я гово­рил во вве­де­нии к дан­ной работе.

  1. Исто­рия не закон­чи­лась. Она всё ещё про­дол­жа­ется и по-преж­нему явля­ется не чем иным, как борь­бой клас­сов.
    Каза­лось бы, кого в марк­сист­ском тео­ре­ти­че­ском жур­нале этим удив­лять? Но если вы счи­та­ете этот итог не особо-то и важ­ным, то, зна­чит, пора выхо­дить из зоны ком­форта, то есть из дис­кус­сий с пред­ста­ви­те­лями раз­лич­ных тече­ний марк­сизма и столк­нуться с боль­шими и страш­ными пред­рас­суд­ками бур­жу­аз­ного созна­ния. Потому что там это не осо­зна­ётся в прин­ципе, и мне даже тяжело ска­зать «уже» или всё же «ещё». В дан­ной работе на основе прин­ци­пов исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма у нас полу­чи­лась, выра­жа­ясь сухим язы­ком совре­мен­ных науч­ных пуб­ли­ка­ций, «вполне достой­ная объ­яс­ни­тель­ная модель», при­чём при пол­ном отсут­ствии какой-либо совет­ской исто­рио­гра­фи­че­ской тра­ди­ции за спи­ной. Ист­мат, даже в его совет­ском виде, рабо­тает на пост­со­вет­ском мате­ри­але, и это, в общем-то, откры­вает неко­то­рые перспективы.
  2. Мето­до­ло­ги­че­ская под­го­товка автора ещё очень слаба, и рекон­струк­ция, осу­ществ­лён­ная в дан­ном мате­ри­але, стра­дает от боль­шого коли­че­ства «дыр».
    «Отцов­ский меч» мне ока­зался слиш­ком тяжёл. Если раз­бор про­из­во­ди­тель­ных сил чечен­ской деревни сде­лан, на мой взгляд, весьма достойно, то с про­из­вод­ствен­ными отно­ше­ни­ями всё несколько хуже. Тут ска­за­лась и источ­ни­ко­вая база, и узость темы дан­ной ста­тьи, и отсут­ствие смеж­ных иссле­до­ва­ний в той же марк­сист­ской пара­дигме, но с себя я вины не сни­маю. Наде­юсь, чита­телю теперь понятно, почему над­стро­еч­ные явле­ния я затро­нул по мини­муму. Дом без фун­да­мента не устоит.
  3. Источ­ни­ко­ве­де­ние, раз­ра­ботка его мето­дов и кон­крет­ных при­ё­мов кри­тики — наше всё.
    Про­блема и в том, что доступ­ные по пери­оду источ­ники зача­стую вто­ро­сте­пен­ные, и с пуб­ли­ка­цией внут­рен­него доку­мен­то­обо­рота струк­тур недав­него про­шлого, как и с откры­тием архи­вов, никто не торо­пится. Рос­сий­ская исто­ри­че­ская наука — живём от одной «архив­ной рево­лю­ции» до дру­гой, в ожи­да­нии смены поли­ти­че­ской обста­новки.
    В связи с этим боль­шое зна­че­ние при­об­ре­тают аудио­ви­зу­аль­ные источ­ники (фото-, видео-, ауди­о­за­писи), кото­рые могли бы мно­гое ком­пен­си­ро­вать. Нет доступа к архи­вам — вытя­ги­вай по мак­си­муму из того, что есть.
    Со вре­мён паде­ния Бер­лин­ской стены и по сей день, с повы­ше­нием доступ­но­сти соот­вет­ству­ю­щей тех­ники всем и каж­дому коли­че­ствен­ные объ­ёмы аудио­ви­зу­аль­ных мате­ри­а­лов рас­тут бук­вально по часам. Но исто­рия по-преж­нему оста­ётся нау­кой пре­иму­ще­ственно о пись­мен­ных источ­ни­ках (архео­ло­гия, напри­мер, наука пре­иму­ще­ственно о веще­ствен­ных), а фото и видео исполь­зует в луч­шем слу­чае как иллю­стра­тив­ный мате­риал в кни­гах и доку­мен­таль­ных филь­мах. Для сере­дины XX века это ещё тер­пимо, но по отно­ше­нию к «совре­мен­ной исто­рии» — уже нет. Методы того, как аудио­ви­зу­аль­ный источ­ник можно «раз­го­во­рить» — совсем не празд­ный вопрос для чело­века, кото­рый захо­чет при­няться за позд­не­со­вет­ский и пост­со­вет­ский пери­оды. В дан­ной работе я исполь­зо­вал видео­файлы только с точки зре­ния «тек­сто­вой» состав­ля­ю­щей, то есть непо­сред­ствен­ных диа­ло­гов. Наде­юсь, появятся те, кто смо­жет рабо­тать с подоб­ным куда продуктивнее.
  4. Не хва­тает коор­ди­на­ции.
    Почти сино­ним про­блеме «нет кад­ров». Но я уве­рен, что отнюдь не един­ствен­ный из «круж­ков­цев», кто желает копать дан­ный период. Не нужно ждать при­ше­ствия «новых клас­си­ков», надо самим хотя бы по кусочку браться за общую кар­тину, сколько смо­жем. Увы, жела­ю­щих не нахо­дится. Как нет и работы в духе «Раз­ви­тие капи­та­лизма в пост­со­вет­ской Рос­сии», кото­рая сама по себе могла бы дать новый тол­чок к рас­пу­ты­ва­нию исто­рии Рос­сии 1990-х. А тем вре­ме­нем «соци­а­ли­сти­че­ское» крыло рос­сий­ской исто­рио­гра­фии, каково бы оно ни было по каче­ству, почти вымерло, когда ушли из жизни послед­ние совет­ские ста­рики, отка­зав­ши­еся пере­смот­реть свои взгляды. Пока еди­ной и при­знан­ной левой исто­ри­че­ской тра­ди­ции нет — мы так и будем мар­ги­на­лами и куста­рями от истории.
  5. Тре­бу­ются новые мето­до­ло­ги­че­ские раз­ра­ботки, для чего потре­бу­ется сотруд­ни­че­ство исто­ри­ков, полит­эко­но­мов, фило­со­фов и есте­ствен­ни­ков.
    Некро­ман­тия — это очень инте­ресно, и в этом деле можно даже достичь опре­де­лён­ных успе­хов, но напу­гать этим совре­мен­ную ака­де­ми­че­скую науку не вый­дет. Хотя бы потому, что неко­то­рые из них лучше нас знают, что пред­став­ляют собой эти методы, про­сто они их отбро­сили. Так что раз­ра­ботка наи­бо­лее общих прин­ци­пов и кри­тика совре­мен­ных исто­риософ­ских кон­цеп­ций про­сто необ­хо­дима. Но тут уже палка о двух кон­цах — что мы можем пред­ло­жить смеж­ным дис­ци­пли­нам и что они, в свою оче­редь, могут пред­ло­жить нам? Если между нами будет глу­хая «китай­ская стена», то мы обречены.

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

При­ме­ча­ния

  1. Липина С. А. Чечен­ская Рес­пуб­лика: Эко­но­ми­че­ский потен­циал и стра­те­ги­че­ское раз­ви­тие. М.: ЛКИ, 2007. С. 190; Там же. С. 188.
  2. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 288.
  3. Там же. С. 323.
  4. Коси­ков И. Г., Коси­кова Л. С. Север­ный Кав­каз. Соци­ально-эко­но­ми­че­ский спра­воч­ник. М.: Мик­рон-принт, 1999. С. 174.
  5. Музаев Т. М. Чечен­ская рес­пуб­лика Ичке­рия: общий обзор (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  6. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 323–324.
  7. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 271.
  8. Музаев Т. М. Чечен­ская рес­пуб­лика Ичке­рия: общий обзор (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  9. Пас­ка­чев А. Б. Эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие Чечни (вто­рая поло­вина XIX века — конец XX века). Москва; Яро­славль: Литера, 2016. C. 134–135.
  10. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 108.
  11. Пас­ка­чев А. Б. Эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие Чечни (вто­рая поло­вина XIX века — конец XX века). Москва; Яро­славль: Литера, 2016. C. 136.
  12. Музаев Т. М. Чечен­ская рес­пуб­лика Ичке­рия: общий обзор (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  13. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 271.
  14. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 282.
  15. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 323.
  16. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 322.
  17. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 273.
  18. Липина С. А. Чечен­ская Рес­пуб­лика: Эко­но­ми­че­ский потен­циал и стра­те­ги­че­ское раз­ви­тие. М.: ЛКИ, 2007. С. 61.
  19. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 326.
  20. Тиш­ков В. А. Обще­ство в воору­жен­ном кон­фликте (этно­гра­фия чечен­ской войны). М.: Наука, 2001. С. 78.
  21. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 111.
  22. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 487.
  23. Дер­лу­гьян Г. М. Адепт Бур­дье на Кав­казе: Эскизы к био­гра­фии в миро­си­стем­ной пер­спек­тиве / Авто­ри­зо­ван­ный пере­вод с англий­ского. М.: Изда­тель­ский дом «Тер­ри­то­рия буду­щего», 2010. С. 82–83.
  24. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 564.
  25. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 282.
  26. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 285.
  27. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 64.
  28. Абду­рах­ма­нов Д. Б., Ахма­дов Я. З. Битва за Чечню. «Война исто­рио­гра­фий», или инфор­ма­ци­он­ная война. Гроз­ный: АО «Изда­тель­ско-поли­гра­фи­че­ский ком­плекс «Гроз­нен­ский рабо­чий», 2015. С. 298.
  29. Тиш­ков В. А. Обще­ство в воору­жен­ном кон­фликте (этно­гра­фия чечен­ской войны). М.: Наука, 2001. С. 116.
  30. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 112.
  31. Музаев Т. М. Чечен­ская рес­пуб­лика Ичке­рия: общий обзор (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  32. Пас­ка­чев А. Б. Эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие Чечни (вто­рая поло­вина XIX века — конец XX века). Москва; Яро­славль: Литера, 2016. C. 161.
  33. Пас­ка­чев А. Б. Эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие Чечни (вто­рая поло­вина XIX века — конец XX века). Москва; Яро­славль: Литера, 2016. C. 163.
  34. Пас­ка­чев А. Б. Эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие Чечни (вто­рая поло­вина XIX века — конец XX века). Москва; Яро­славль: Литера, 2016. C. 164−165.
  35. Мате­ри­алы опроса сви­де­те­лей: Пер­вая сес., Москва, 21-25 февр., 1996 г. / Меж­ду­нар. непра­ви­тельств. три­бу­нал по делу о пре­ступ­ле­ниях про­тив чело­веч­но­сти и воен. пре­ступ­ле­ниях в Чеч. Респ., Ком. обви­ни­те­лей. М.: Обществ. фонд «Глас­ность»: ЗнаК-СП, 1996. С. 76.
  36. Заур­бе­кова Г. В. Сепа­ра­тизм в Чечне // Иссле­до­ва­ния по при­клад­ной и неот­лож­ной этно­ло­гии. РАН. № 135. М., 2000. С. 9.
  37. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 322.
  38. Здесь живут люди. Чечня: хро­ника наси­лия. Часть 1. июль-декабрь 2000 года // Сост. У. Бай­саев, Д. Гуш­киню. М.: Зве­нья, 2003. С. 25.
  39. Ротарь И. Под зеле­ным зна­ме­нем ислама. Ислам­ские ради­калы в Рос­сии и СНГ. М.: АИРО-XX, 2001. С. 14–15.
  40. Коси­ков И. Г. Соци­ально-эко­но­ми­че­ская ситу­а­ция и роль фак­тора этно­эко­но­мики в обес­пе­че­нии реги­о­наль­ной ста­биль­но­сти. / Рес­пуб­лики Север­ного Кав­каза: этно­по­ли­ти­че­ская ситу­а­ция и отно­ше­ния с феде­раль­ным цен­тром: моно­гра­фия. Под ред. И. Г. Коси­кова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 74.
  41. Абду­рах­ма­нов Д. Б., Ахма­дов Я. З. Битва за Чечню. «Война исто­рио­гра­фий», или инфор­ма­ци­он­ная война / Д. Б. Абду­рах­ма­нов, Я. З. Ахма­дов. Гроз­ный: АО «Изда­тель­ско-поли­гра­фи­че­ский ком­плекс «Гроз­нен­ский рабо­чий», 2015. С. 298.
  42. Мате­ри­алы опроса сви­де­те­лей: Пер­вая сес., Москва, 21−25 февр., 1996 г. / Меж­ду­нар. непра­ви­тельств. три­бу­нал по делу о пре­ступ­ле­ниях про­тив чело­веч­но­сти и воен. пре­ступ­ле­ниях в Чеч. Респ., Ком. обви­ни­те­лей. М.: Обществ. фонд «Глас­ность»: ЗнаК-СП, 1996. С. 76.
  43. Гакаев Ж. Ж. Чечен­ский кри­зис, его при­рода и эво­лю­ция. / Куль­тура Чечни: исто­рия и совре­мен­ные про­блемы. Отв. ред. Х. В. Тур­каев. М.: Наука, 2002. С. 316.
  44. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 8.
  45. Тиш­ков В. А. Обще­ство в воору­жен­ном кон­фликте (этно­гра­фия чечен­ской войны). М.: Наука, 2001. С. 116.
  46. Липина С. А. Чечен­ская Рес­пуб­лика: Эко­но­ми­че­ский потен­циал и стра­те­ги­че­ское раз­ви­тие. М.: ЛКИ, 2007. С. 15.
  47. Маркс К. Капи­тал. Кри­тика поли­ти­че­ской эко­но­мии Т. I. М.: Гос­по­ли­т­из­дат, 1952. С. 176.
  48. Коси­ков И. Г., Осмаев А. Д. Важ­ней­шие тен­ден­ции этно­по­ли­ти­че­ского раз­ви­тия в период 2000–2010 гг. и внут­ри­рес­пуб­ли­кан­ская спе­ци­фика. Чечен­ская рес­пуб­лика / Рес­пуб­лики Север­ного Кав­каза: этно­по­ли­ти­че­ская ситу­а­ция и отно­ше­ния с феде­раль­ным цен­тром: моно­гра­фия. Под ред. И. Г. Коси­кова. М.: МАКС Пресс, 2012. С. 264.
  49. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 273.
  50. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 545.
  51. Музаев Т. М., Тодуа З. Д. Новая Чечено-Ингу­ше­тия. М., 1992. С. 37.
  52. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 134, 201.
  53. Липина С. А. Чечен­ская Рес­пуб­лика: Эко­но­ми­че­ский потен­циал и стра­те­ги­че­ское раз­ви­тие. М.: ЛКИ, 2007. С. 14-15.
  54. Что такое ОКЧН и как он при­шёл к вла­сти // Неза­ви­си­мая газета. 1991. 12 ноября.
  55. Ибра­ги­мов М. М. Об осо­бен­но­стях кри­зиса в Чечен­ской рес­пуб­лики в 1990-е годы // Чечен­ская Рес­пуб­лика и чеченцы: исто­рия и совре­мен­ность: мате­ри­алы Все­рос­сий­ской науч­ной кон­фе­рен­ции. Москва, 19-20 апреля 2005 года / [отв. ред. Х. И. Ибра­ги­мов ; В. А. Тиш­ков] Гроз­ный — Москва: Наука, 2006. C. 374-375.
  56. Музаев Т. М. Кри­зис после рево­лю­ции. // Неза­ви­си­мая газета. 1993. 24 апреля.
  57. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 38.
  58. Музаев Т. М., Тодуа З. Д. Новая Чечено-Ингу­ше­тия. М., 1992. С. 9.
  59. Музаев Т. М. Джо­хар Дудаев назна­чает не тех, кого надо? Наци­о­нал-ради­калы кри­ти­куют пре­зи­дента // Неза­ви­си­мая газета. 1991. 11 декабря.
  60. Музаев Т. М. В Чечне ста­но­вится неспо­койно. Пре­зи­дент Дудаев обви­нил в этом руко­вод­ство Рос­сии // Неза­ви­си­мая газета. 1991. 5 декабря.
  61. Музаев Т. М. Гене­рал Дудаев в роли гене­рала Де Голля // Неза­ви­си­мая газета. 1991. 25 декабря.
  62. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №147 «О вве­де­нии в состав каби­нета мини­стров Чечен­ской рес­пуб­лики гене­раль­ных дирек­то­ров госу­дар­ствен­ных кон­цер­нов» от 21 октября 1993 г. // Сбор­ник Ука­зов и Рас­по­ря­же­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия с 28 мая 1993 по 30 апреля 1994 года. / Под ред. Д. Е. Дада­ка­ева. Гроз­ный: Чечен­ское госу­дар­ствен­ное книж­ное изда­тель­ство, 1994. С. 132.
  63. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №47 «О пра­ви­тель­стве Чечен­ской рес­пуб­лики Ичке­рия» от 11 апреля 1994 г. // Там же. Гроз­ный: Чечен­ское госу­дар­ствен­ное книж­ное изда­тель­ство, 1994. С. 214.
  64. Гор­дон М. Хан Рево­лю­ция сверху и при­оста­новка демо­кра­ти­за­ции Рос­сии (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  65. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 109.
  66. Касья­ненко Ж. (1991) Мы — люди гор­дые [Интер­вью с Джо­ха­ром Дуда­е­вым] // Тер­ни­стый путь к сво­боде. Пра­ви­тель­ствен­ные доку­менты Чечен­ской рес­пуб­лики, ста­тьи, интер­вью. Виль­нюс, 1993. C. 60.
  67. С Пре­зи­ден­том Чечен­ской рес­пуб­лики бесе­дует соб­ствен­ный кор­ре­спон­дент «Мос­ков­ских ново­стей» по Север­ному Кав­казу Люд­мила Леон­тьева (1992) // Тер­ни­стый путь к сво­боде. Пра­ви­тель­ствен­ные доку­менты Чечен­ской рес­пуб­лики, ста­тьи, интер­вью. Виль­нюс, 1993. C. 107.
  68. Тиш­ков В. А. Обще­ство в воору­жен­ном кон­фликте (этно­гра­фия чечен­ской войны). М.: Наука, 2001. С. 126.
  69. Тиш­ков В. А. Обще­ство в воору­жен­ном кон­фликте (этно­гра­фия чечен­ской войны). М.: Наука, 2001. С. 124.
  70. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 453-454.
  71. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 109.
  72. Тиш­ков В. А. Обще­ство в воору­жен­ном кон­фликте (этно­гра­фия чечен­ской войны). М.: Наука, 2001. С. 115.
  73. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 489, 496-498.
  74. Сер­гей Мак­су­дов. Чеченцы и рус­ские. Победы, пора­же­ния, потери. М.: ИГПИ, 2010. С. 124-125.
  75. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 545.
  76. Мас­хадов А. А. Честь дороже жизни. Гроз­ный, 1997. С. 10.
  77. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 466-467.
  78. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 468.
  79. Ротарь И. Под зелё­ным зна­ме­нем ислама. Ислам­ские ради­калы в Рос­сии и СНГ. М.: АИРО-XX, 2001. С. 15.
  80. Рос­сий­ский ста­ти­сти­че­ский еже­год­ник 1994. Ста­ти­сти­че­ский сбор­ник / Гос­ком­стат Рос­сии. М., 1994. С. 471-472.
  81. Рос­сий­ский ста­ти­сти­че­ский еже­год­ник 1994. Ста­ти­сти­че­ский сбор­ник / Гос­ком­стат Рос­сии. М., 1994. С. 473-474.
  82. Рос­сий­ский ста­ти­сти­че­ский еже­год­ник 1994. Ста­ти­сти­че­ский сбор­ник / Гос­ком­стат Рос­сии. М., 1994. С. 476.
  83. Доку­мен­таль­ный фильм «Иллю­зия». Зелим­хан Яндар­биев // ЧГТРК (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  84. Исто­рия проф­со­юз­ного дви­же­ния Чечен­ской рес­пуб­лики. // Офи­ци­аль­ный сайт Феде­ра­ции проф­со­ю­зов Чечен­ской рес­пуб­лики (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  85. Кри­ми­наль­ный режим. Чечня. 1991-1995 годы. / Объ­еди­нён­ная редак­ция МВД РФ. М.: Кодекс, 1995. С. 18.
  86. Чечен­ский кри­зис: испы­та­ние на госу­дар­ствен­ность. / Объ­еди­нён­ная редак­ция МВД РФ. М.: Кодекс, 1995. С. 82.
  87. Чечен­ский кри­зис: испы­та­ние на госу­дар­ствен­ность. / Объ­еди­нён­ная редак­ция МВД РФ. М.: Кодекс, 1995. С. 79.
  88. Кри­ми­наль­ный режим. Чечня. 1991-1995 годы. / Объ­еди­нён­ная редак­ция МВД РФ. М.: Кодекс, 1995. С. 33.
  89. Цит. по: Мак­су­дов Сер­гей. Чеченцы и рус­ские. Победы, пора­же­ния, потери. М.: ИГПИ, 2010. С 147-148.
  90. Ибра­ги­мов М. М. Об осо­бен­но­стях кри­зиса в Чечен­ской рес­пуб­лики в 1990-е годы // Чечен­ская Рес­пуб­лика и чеченцы: исто­рия и совре­мен­ность: мате­ри­алы Все­рос­сий­ской науч­ной кон­фе­рен­ции. Москва, 19-20 апреля 2005 года / [отв. ред. Х. И. Ибра­ги­мов ; В. А. Тиш­ков] Гроз­ный — Москва: Наука, 2006. C. 374.
  91. Музаев Т. М. Чечен­ская рес­пуб­лика Ичке­рия в мае 1999 года (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  92. Музаев Т. М. Чечен­ская рес­пуб­лика Ичке­рия в июне 1998 года (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  93. Музаев Т. М. Чечен­ская рес­пуб­лика Ичке­рия в апреле 1998 года (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  94. Музаев Т. М., Тодуа З. Д. Новая Чечено-Ингу­ше­тия. М., 1992. С. 13.
  95. Цит. по: Кули­ков А. С., Лем­бик С. А. Чечен­ский узел. Хро­ника воору­жен­ного кон­фликта 1994-1996 гг. М.: Дом педа­го­гики, 2000. С. 44.
  96. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 26-27.
  97. Дудаев Д. К вопросу о госу­дар­ственно-поли­ти­че­ском устрой­стве Чечен­ской рес­пуб­лики. Гроз­ный, 1993. С. 14−15.
  98. Рас­по­ря­же­ние Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики №5 от 29 января 1992 г. // Сбор­ник рас­по­ря­же­ний и поста­нов­ле­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики. / Под ред. Е. А. Куп­ри­я­нова. Гроз­ный: Книга, 1993. С. 8-9.
  99. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №147 «О вве­де­нии в состав каби­нета мини­стров Чечен­ской рес­пуб­лики гене­раль­ных дирек­то­ров госу­дар­ствен­ных кон­цер­нов» от 21 октября 1993 г. // Сбор­ник Ука­зов и Рас­по­ря­же­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия с 28 мая 1993 по 30 апреля 1994 года. / Под ред. Д. Е. Дада­ка­ева. Гроз­ный: Чечен­ское госу­дар­ствен­ное книж­ное изда­тель­ство, 1994. С. 132.
  100. Сост. по: Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 325−326.
  101. Коси­ков И. Г., Коси­кова Л. С. Север­ный Кав­каз. Соци­ально-эко­но­ми­че­ский спра­воч­ник. М.: Мик­рон-принт, 1999. С. 182-183.
  102. Сост. по: Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 286-287.
  103. Кели­ма­тов А. Чечня: В ког­тях дья­вола или на пути к само­уни­что­же­нию (Исто­рия, аргу­менты и факты гла­зами оче­видца). М.: ЭКО­ПРИНТ, 2004. С. 246.
  104. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 279.
  105. Липина С. А. Чечен­ская Рес­пуб­лика: Эко­но­ми­че­ский потен­циал и стра­те­ги­че­ское раз­ви­тие. М.: ЛКИ, 2007. С. 202-203, 205.
  106. Тиш­ков В. А. Обще­ство в воору­жён­ном кон­фликте (этно­гра­фия чечен­ской войны). М.: Наука, 2001. С. 438.
  107. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 286-287.
  108. Аль­та­ми­рова З. Выжи­ва­ние // Неза­ви­си­мая газета (дата обра­ще­ния: 21.06.2018).
  109. Асуев Ш. Так это было. Гроз­ный, 1993. С. 126.
  110. Теле­ком­па­ния ВИД. СЮЖЕТЫ. ИНТЕР­ВЬЮ С ВЕТЕ­РА­НОМ ВОВ В ГРОЗ­НОМ. (1990 — 1999) Кино­до­ку­мент №72727 // Архив net-film.ru (дата обра­ще­ния: 21.06.2018).
  111. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 472.
  112. Музаев Т. М. Чечен­ская рес­пуб­лика Ичке­рия в декабре 1998 года (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  113. Музаев Т. М. Чечен­ская рес­пуб­лика Ичке­рия в фев­рале 1999 года (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  114. Аль­та­ми­рова З. Выжи­ва­ние // Неза­ви­си­мая газета (дата обра­ще­ния: 21.06.2018).
  115. Музаев Т. М. Чечен­ская рес­пуб­лика Ичке­рия в июне 1999 года (дата обра­ще­ния: 17.04.2018).
  116. Маркс К. Капи­тал. Кри­тика поли­ти­че­ской эко­но­мии Т. I. — М.: Гос­по­ли­т­из­дат, 1952. — С. 187.
  117. Мак­су­дов Сер­гей. Чеченцы и рус­ские. Победы, пора­же­ния, потери. М.; ИГПИ. 2010. С. 240-243.
  118. Музаев Т. М., Тодуа З. Д. Новая Чечено-Ингу­ше­тия. М., 1992. С. 23.
  119. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 26.
  120. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 19-20.
  121. Тиш­ков В. А. Обще­ство в воору­жён­ном кон­фликте (этно­гра­фия чечен­ской войны). — М.: Наука, 2001. — С. 165.
  122. Тиш­ков В. А. Обще­ство в воору­жён­ном кон­фликте (этно­гра­фия чечен­ской войны). — М.: Наука, 2001. — С. 164.
  123. Тиш­ков В. А. Обще­ство в воору­жён­ном кон­фликте (этно­гра­фия чечен­ской войны). — М.: Наука, 2001. — С. 130.
  124. Моча­лов Д. П. Вос­по­ми­на­ния о чечен­ской оппо­зи­ции. Интер­вью с участ­ни­ком анти­дуда­ев­ской оппо­зи­ции Р. Мар­та­го­вым. // Рос­сия, Запад, Восток: диа­лог куль­тур и циви­ли­за­ций: сб. науч. тр. меж­ду­на­род­ной научно-прак­ти­че­ской кон­фе­рен­ции. Стер­ли­та­мак, 2018. С. 186-189.
  125. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 500.
  126. Рас­по­ря­же­ние Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики №8 от 29 января 1992 г. // Сбор­ник рас­по­ря­же­ний и поста­нов­ле­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики. / Под ред. Е. А. Куп­ри­я­нова. Гроз­ный: Книга, 1993. С. 9-10.
  127. Кри­ми­наль­ный режим. Чечня. 1991-1995 годы. / Под ред. А. Г. Гор­лова. М.: Кодекс, 1995 С. 18.
  128. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 104.
  129. Рас­по­ря­же­ние Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики №9 «Об откры­тии спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ного мага­зина» от 30 января 1992 г. // Сбор­ник рас­по­ря­же­ний и поста­нов­ле­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики. / Под ред. Е. А. Куп­ри­я­нова. Гроз­ный: Книга, 1993. С. 11.
  130. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 503.
  131. Поста­нов­ле­ние Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики №13 «О частич­ных изме­не­ниях в поли­тике либе­ра­ли­за­ции цен» от 20 фев­раля 1992 г. // Сбор­ник рас­по­ря­же­ний и поста­нов­ле­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики. / Под ред. Е. А. Куп­ри­я­нова. Гроз­ный: Книга, 1993. С. 12.
  132. Рас­по­ря­же­ние Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №15 от 20 фев­раля 1992 г. // Сбор­ник рас­по­ря­же­ний и поста­нов­ле­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики. / Под ред. Е. А. Куп­ри­я­нова. Гроз­ный: Книга, 1993. С. 14.
  133. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 469-470.
  134. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 472.
  135. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. — М.: ЧКЦ, 1997. — С. 320.
  136. Поста­нов­ле­ние Испол­кома Чечен­ского Обще­на­ци­о­наль­ного Кон­гресса (Съезда) // Хре­сто­ма­тия по исто­рии госу­дар­ства и права Чечни. Т. 2. Ичке­рия. 1990-1994: сбор­ник доку­мен­тов. / Р. В. Паш­ков. М.: РУСАЙНС, 2017. С. 78.
  137. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 38.
  138. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 38-39.
  139. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 285.
  140. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 64.
  141. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 38.
  142. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 63.
  143. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 62-63.
  144. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №26 «О госу­дар­ствен­ном кон­церне по водо­хо­зяй­ствен­ному стро­и­тель­ству и мели­о­ра­ции Чечен­кой Рес­пуб­лики Ичке­рия» от 9 марта 1994 г. // Сбор­ник Ука­зов и Рас­по­ря­же­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия с 28 мая 1993 по 30 апреля 1994 года. / Под ред. Д. Е. Дада­ка­ева. Гроз­ный: Чечен­ское госу­дар­ствен­ное книж­ное изда­тель­ство, 1994. С. 192.
  145. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №35 «О созда­нии госу­дар­ствен­ного кон­церна по мате­ри­ально-тех­ни­че­скому обес­пе­че­нию Чечен­кой Рес­пуб­лики Ичке­рия» от 22 марта 1994 г. // Там же. С. 197-198.
  146. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №39 «О созда­нии госу­дар­ствен­ного кон­церна Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия „Чечен­це­мент“» от 29 марта 1994 г. // Там же. С. 206-207.
  147. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №40 «О созда­нии госу­дар­ствен­ного кон­церна по ремонту авто­тех­ники ЧРИ „Ичке­рия-Авто“» от 29 марта 1994 г. // Там же. С. 207.
  148. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 36.
  149. Паче­гина Н. В Чечне есть свой «ваучер» и самый деше­вый хлеб — там // Неза­ви­си­мая газета. 1992. 19 сен­тября.
  150. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 145-147.
  151. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №78 «О даль­ней­ших мерах по ста­би­ли­за­ции налично-денеж­ного обра­ще­ния в рес­пуб­лике» от 29 июня 1993 г. // Сбор­ник Ука­зов и Рас­по­ря­же­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия с 28 мая 1993 по 30 апреля 1994 года. / Под ред. Д. Е. Дада­ка­ева. Гроз­ный: Чечен­ское госу­дар­ствен­ное книж­ное изда­тель­ство, 1994. С. 30-31.
  152. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №98 «Об утвер­жде­нии Поло­же­ния „О постав­ках про­дук­ции и това­ров для госу­дар­ствен­ных нужд Чечен­ской Рес­пуб­лики“» от 2 авгу­ста 1993 г. // Сбор­ник Ука­зов и Рас­по­ря­же­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия с 28 мая 1993 по 30 апреля 1994 года. / Под ред. Д. Е. Дада­ка­ева. Гроз­ный: Чечен­ское госу­дар­ствен­ное книж­ное изда­тель­ство, 1994. С. 59-60.
  153. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 30.
  154. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 42.
  155. Заур­бе­кова Г. В. Сепа­ра­тизм в Чечне // Иссле­до­ва­ния по при­клад­ной и неот­лож­ной этно­ло­гии. РАН. № 135. М., 2000. С. 9.
  156. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 417.
  157. Обра­ще­ние жите­лей Наур­ского рай­она к Пре­зи­денту РФ Ель­цину Б. Н. // Кро­ва­вый тер­рор. / Сост. В. Ста­виц­кий. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. С. 22.
  158. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №87 «О при­оста­нов­ле­нии изме­не­ний гра­ниц зем­ле­поль­зо­ва­ния в Чечен­ской рес­пуб­лике» от 18 июля 1993 г. // Сбор­ник Ука­зов и Рас­по­ря­же­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия с 28 мая 1993 по 30 апреля 1994 года. / Под ред. Д. Е. Дада­ка­ева. Гроз­ный: Чечен­ское госу­дар­ствен­ное книж­ное изда­тель­ство, 1994. С. 51-52.
  159. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №22 «Об уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти за само­воль­ный захват земли» от 6 марта 1994 г. // Сбор­ник Ука­зов и Рас­по­ря­же­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия с 28 мая 1993 по 30 апреля 1994 года. / Под ред. Д. Е. Дада­ка­ева. Гроз­ный: Чечен­ское госу­дар­ствен­ное книж­ное изда­тель­ство, 1994. С. 189.
  160. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 43-44.
  161. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 36.
  162. Асуев Ш. Так это было. — Гроз­ный, 1993. — С. 192.
  163. Асуев Ш. Так это было. Гроз­ный, 1993. С. 125-126.
  164. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №168 «Об упо­ря­до­че­нии тор­говли хле­бо­бу­лоч­ными изде­ли­ями» от 15 декабря 1993 г. // Сбор­ник Ука­зов и Рас­по­ря­же­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия с 28 мая 1993 по 30 апреля 1994 года. / Под ред. Д. Е. Дада­ка­ева. Гроз­ный: Чечен­ское госу­дар­ствен­ное книж­ное изда­тель­ство, 1994. С. 156.
  165. Указ Пре­зи­дента Чечен­ской рес­пуб­лики №1 «Об ответ­ствен­но­сти за нару­ше­ния пра­вил выпечки и тор­говли хле­бо­бу­лоч­ными изде­ли­ями» от 1 января 1994 г. // Сбор­ник Ука­зов и Рас­по­ря­же­ний Пре­зи­дента Чечен­ской Рес­пуб­лики Ичке­рия с 28 мая 1993 по 30 апреля 1994 года. / Под ред. Д. Е. Дада­ка­ева. Гроз­ный: Чечен­ское госу­дар­ствен­ное книж­ное изда­тель­ство, 1994. С. 167-168.
  166. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 31; Чечен­ский кри­зис: испы­та­ние на госу­дар­ствен­ность. / Под ред. А. Г. Гор­лова. М.: Кодекс, 1995. С. 77.
  167. Аль­та­ми­рова З. Выжи­ва­ние // Неза­ви­си­мая газета (дата обра­ще­ния: 21.06.2018).
  168. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 146.
  169. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 146.
  170. Мате­ри­алы опроса сви­де­те­лей: Пер­вая сес., Москва, 21-25 февр., 1996 г. / Меж­ду­нар. непра­ви­тельств. три­бу­нал по делу о пре­ступ­ле­ниях про­тив чело­веч­но­сти и воен. пре­ступ­ле­ниях в Чеч. Респ., Ком. обви­ни­те­лей. М.: Обществ. фонд «Глас­ность»: ЗнаК-СП, 1996 С. 94.
  171. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 472.
  172. Цит. по: Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 202.
  173. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 430.
  174. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 324.
  175. Асуев Ш. Так это было. Гроз­ный, 1993. С. 207.
  176. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 38.
  177. Ахма­дов Х. М. Правда и ложь о чечен­ской войне. Том I. М.: Палея, 1996. С. 11.
  178. Гакаев Дж. Дж. Очерки поли­ти­че­ской исто­рии Чечни (XX век). В двух частях. М.: ЧКЦ, 1997. С. 204.
  179. Мер­ка­чева Е. Все ошибки чечен­ской войны — в откро­ве­ниях пол­ков­ника спец­служб // MK.RU (дата обра­ще­ния 21.06.2018).
  180. Май­ами А. Оппо­зи­ция. // Сол­дат удачи. 1996. №6. С. 6.
  181. Чечен­ский кри­зис: испы­та­ние на госу­дар­ствен­ность. / Под ред. А. Г. Гор­лова. М.: Кодекс, 1995. С. 85.
  182. Кели­ма­тов А. Чечня: В ког­тях дья­вола или на пути к само­уни­что­же­нию (Исто­рия, аргу­менты и факты гла­зами оче­видца). М.: ЭКО­ПРИНТ, 2004. С. 251.
  183. Кели­ма­тов А. Чечня: В ког­тях дья­вола или на пути к само­уни­что­же­нию (Исто­рия, аргу­менты и факты гла­зами оче­видца). М.: ЭКО­ПРИНТ, 2004. С. 245.
  184. Коси­ков И. Г., Коси­кова Л. С. Север­ный Кав­каз. Соци­ально-эко­но­ми­че­ский спра­воч­ник. М.: Мик­рон-принт, 1999. С. 193.
  185. Абу­ба­ка­ров Т. Режим Джо­хара Дуда­ева: правда и вымы­сел. Записки дуда­ев­ского мини­стра эко­но­мики и финан­сов. М.: ИНСАН, 1998. С. 146.
  186. Липина С. А. Чечен­ская Рес­пуб­лика: Эко­но­ми­че­ский потен­циал и стра­те­ги­че­ское раз­ви­тие. М.: ЛКИ, 2007. С. 190.
  187. Там же. С. 189.
  188. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 277.
  189. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 275.
  190. Липина С. А. Чечен­ская Рес­пуб­лика: Эко­но­ми­че­ский потен­циал и стра­те­ги­че­ское раз­ви­тие. М.: ЛКИ, 2007. С. 190.
  191. Там же. С. 202-203.
  192. Лан В. И. США от Пер­вой до Вто­рой миро­вой войны. М.: ОГИЗ, 1947. С. 364-366.
  193. Чечен­ский кри­зис: испы­та­ние на госу­дар­ствен­ность. / Под ред. А. Г. Гор­лова. М.: Кодекс, 1995. С. 77.
  194. Сост. по: Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. Гроз­ный, 2013. С. 284.
  195. Епи­хина А. В. Сель­ское хозяй­ство // Рос­сий­ский ста­ти­сти­че­ский еже­год­ник. Ста­ти­сти­че­ский сбор­ник. / Гос­ком­стат Рос­сии. М., 1995 С. 348-374.
  196. Эко­но­мика Чечен­ской рес­пуб­лики: кол­лек­тив­ная моно­гра­фия / Ака­де­мия наук Чечен­ской рес­пуб­лики. Под ред. С. С. Реши­ева. — Гроз­ный, 2013. — С. 567.
  197. Автор­ха­нов А. И. Роль агро­про­мыш­лен­ного про­из­вод­ства в соци­ально-эко­но­ми­че­ском раз­ви­тии Чечен­ской рес­пуб­лики. // Чечен­ская Рес­пуб­лика и чеченцы: исто­рия и совре­мен­ность: мате­ри­алы Все­рос­сий­ской науч­ной кон­фе­рен­ции. Москва, 19-20 апреля 2005 года / [отв. ред. Х. И. Ибра­ги­мов ; В. А. Тиш­ков] Гроз­ный — Москва: Наука, 2006. C. 443.