К проблеме абстрактного труда

К проблеме абстрактного труда
~ 48 мин

Несколько замечаний

Если тео­рия цен­но­сти [рас­про­стра­нён­ный в то время вари­ант пере­вода немец­кого слова Wert, то есть "сто­и­мость" - прим. LC] с пол­ным осно­ва­нием может счи­таться кра­е­уголь­ным кам­нем марк­сист­ской эко­но­ми­че­ской системы, то уче­ние об абстракт­ном труде, в свою оче­редь, при­даёт спе­ци­фи­че­ский харак­тер самому содер­жа­нию цен­но­сти и всем кате­го­риям, про­из­вод­ным от неё. Это обсто­я­тель­ство объ­яс­няет острую науч­ную поле­мику, раз­го­рев­шу­юся в нашей эко­но­ми­че­ской лите­ра­туре по вопросу о про­блеме абстракт­ного труда. Характерно, что спор идёт не столько о раз­ра­ботке дей­стви­тель­ных или мни­мых про­бе­лов в тео­рии Маркса, сколько о пони­ма­нии и тол­ко­ва­нии его поло­же­ний, исчер­пы­ва­юще изло­жен­ных уже им самим. Каждая из борю­щихся сто­рон («физио­ло­ги­сты» и «руби­ни­анцы») счи­тают, что именно её точка более соот­вет­ствует «духу и тек­сту» Маркса. Мы не можем согла­ситься ни с той, ни с дру­гой сто­ро­ной. Это застав­ляет изло­жить наше пони­ма­ние Маркса с неиз­беж­ным в таких слу­чаях, хотя и несколько уто­ми­тель­ным, цити­ро­ва­нием «тек­стов».

I

Нет нужды подробно ука­зы­вать на зна­че­ние, кото­рое при­да­вал Маркс сво­ему уче­нию о двой­ствен­ном харак­тере труда. В письме к Энгельсу, напи­сан­ном вскоре после выхода «Капитала» (23 VIII 1867 г.), Маркс замечает:

«Самое луч­шее в моей книге: 1) в пер­вой же главе под­чёрк­ну­тая осо­бен­ность двой­ствен­ного харак­тера труда, смотря по тому, выра­жа­ется ли он в потре­би­тель­ной или мено­вой сто­и­мо­сти. (На этой тео­рии о труда поко­ится всё пони­ма­ние фак­тов.)»1 .

То же Маркс отме­чает и в «Капитале».

Однако Каутский, один из пер­вых и наи­бо­лее попу­ляр­ных его ком­мен­та­то­ров, не обра­тил вни­ма­ния на эти заме­ча­ния: изла­гая тео­рию цен­но­сти, он огра­ни­чился несколь­кими ни к чему не обя­зы­ва­ю­щими фра­зами об абстракт­ном труде:

«С одной стороны,

— рас­суж­дает Каутский, —

труд есть полез­ный рас­ход чело­ве­че­ской рабо­чей силы, вообще; с дру­гой сто­роны — спе­ци­аль­ная чело­ве­че­ская работа, направ­лен­ная к дости­же­нию опре­де­лён­ной цели. В пер­вом слу­чае, труд по своей при­роде оди­на­ков в каж­дой про­из­во­ди­тель­ной дея­тель­но­сти чело­века и создаёт цен­ность мено­вую. Не каче­ственно раз­лич­ная работа, как опре­де­лён­ный, спе­ци­аль­ный труд, создаёт цен­ность, а работа вообще, как оди­на­ко­вое во всех отрас­лях труда рас­хо­до­ва­ние чело­ве­че­ской рабо­чей силы»2 .

Вот и всё. Абстрактный труд рас­смат­ри­ва­ется про­сто, как «работа вообще». Отсюда и ведёт начало так назы­ва­е­мое «физио­ло­ги­че­ское» пони­ма­ние абстракт­ного труда.

«Физиологическая вер­сия», счи­та­ю­щая абстракт­ный труд про­стой затра­той мускуль­ной, нерв­ной и пр. энер­гии, после выхода «Экономического уче­ния» Каутского, полу­чила без­раз­дель­ное гос­под­ство в марк­сист­ской и, в част­но­сти, рус­ской лите­ра­туре (исклю­че­ние состав­ляют лишь Гильфердинг и, пожа­луй, Булгаков).

Каутский, со своей попу­ля­ри­за­цией, и ныне оста­ётся ещё настав­ни­ком не только наших сту­ден­тов, но и неко­то­рых про­фес­со­ров. Достаточно взять в руки новый «Курс поли­ти­че­ской эко­но­мии» проф. А. Кона, чтобы в этом убе­диться. Оставим в сто­роне «фор­му­ли­ровки, гла­ся­щие, что „мено­вая сто­и­мость“ явля­ется „ове­ществ­ле­нием закона (sic!) сто­и­мо­сти в товаре»3 ; будем счи­тать слу­чай­ной обмолв­кой заяв­ле­ние, что сто­и­мо­стью «назы­ва­е­теся „труд“, затра­чен­ный на про­из­вод­ство товара»4 . И в таком слу­чае тео­ре­ти­че­ские поло­же­ния автора, выиг­ры­вая в гра­мот­но­сти, не при­об­ре­тают убедительности.

«Всякий труд,

— пишет А. Кон, —

можно рас­смат­ри­вать с двух точек зре­ния: с точки зре­ния потре­би­тель­ной сто­и­мо­сти, кото­рую дан­ный труд про­из­во­дит, и с точки зре­ния затраты энер­гии работ­ника в про­цессе труда. Когда мы рас­смат­ри­ваем труд с точки зре­ния той потре­би­тель­ной сто­и­мо­сти, на созда­ние кото­рой этот труд направ­лен, мы можем гово­рить только о кон­крет­ном труде… Однако, стоит лишь отвлечься от той потре­би­тель­ной сто­и­мо­сти, на созда­ние кото­рой труд направ­лен, и вся­кий труд высту­пает в каче­стве целе­со­об­раз­ной затраты физио­ло­ги­че­ской энер­гии, и только. Это будет уже не кон­крет­ный труд, а труд вообще. Отвлекаясь от той потре­би­тель­ной сто­и­мо­сти, на созда­ние кото­рой направ­лен дан­ный вид труда, мы сво­дим вся­кий труд к абстракт­ному труду»5 .

«Абстрактный труд,

— заме­чает далее он, поле­ми­зи­руя с Рубиным, —

отли­ча­ется от кон­крет­ного только в том отно­ше­нии, что кон­крет­ный труд есть труд в опре­де­лён­ной отрасли про­из­вод­ства, направ­лен­ный на про­из­вод­ство совер­шенно опре­де­лён­ной кон­крет­ной потре­би­тель­ной сто­и­мо­сти: абстракт­ный же труд есть труд, взя­тый с точки зре­ния его общих свойств и очи­щен­ный от осо­бен­но­стей, свой­ствен­ных отдель­ным кон­крет­ным видам труда… Абстрактный труд пред­став­ляет собою целе­со­об­раз­ную затрату физио­ло­ги­че­ской энер­гии чело­века»6 .

Всё содер­жа­ние абстракт­ного труда, «самого луч­шего», что внёс Маркс в поли­ти­че­скую эко­но­мию, сво­дится у Кона к тощему и лишён­ному соци­аль­ной опре­де­лён­но­сти поня­тию «труда вообще», как «затраты физио­ло­ги­че­ской энергии».

Эту «физио­ло­ги­че­скую», или, лучше ска­зать, нату­ра­ли­сти­че­скую интер­пре­та­цию абстракт­ного труда нужно отверг­нуть по сле­ду­ю­щим соображениям:

  1. Абстрактный труд, опре­де­ля­е­мый как про­стая затрата физио­ло­ги­че­ской энер­гии, полу­чает харак­тер непо­сред­ственно физи­че­ской реаль­но­сти. Так как, с точки зре­ния экономистов-​натуралистов, он создаёт цен­ность, а по мне­нию Кона, даже назы­ва­ется цен­но­стью7 , то непо­сред­ствен­ной физи­че­ской реаль­но­стью ста­но­вится и сама цен­ность. Таким обра­зом, она высту­пает у физио­ло­ги­стов в каче­стве какой-​то вещи, лишён­ной каче­ствен­ной харак­те­ри­стики, «вещи вообще», адек­ват­ной «труду вообще», как его вещ­ное «отвер­жде­ние». И такое наивно-​реалистическое пони­ма­ние выда­ётся за под­лин­ный марксизм!
  2. Абстрактный труд, как про­стая затрата физио­ло­ги­че­ской энер­гии, ста­но­вится кате­го­рией вне­исто­ри­че­ской и лишён­ной какого бы то ни было соци­аль­ного содер­жа­ния. Такой же вне­исто­ри­че­ской и не-​социальной кате­го­рией ста­но­вится цен­ность, если исхо­дить из воз­зре­ний на «труд» и «цен­ность», гос­под­ству­ю­щих среди нату­ра­ли­стов вообще, и у Кона, в особенности.
  3. Натуралистическая интер­пре­та­ция абстракт­ного труда, видимо, пред­став­ля­ю­щая выс­шую форму соци­аль­ного объ­ек­ти­визма, в дей­стви­тель­но­сти неиз­бежно при­во­дит к гру­бей­шему инди­ви­ду­а­лизму. В самом деле, если абстракт­ный труд пред­став­ляет непо­сред­ственно (физи­че­ски) дан­ную затрату физио­ло­ги­че­ской энер­гии, то реально («чув­ственно») он высту­пает лишь в ощу­ще­ниях чело­века, про­из­во­дя­щего эту затрату. В. Базаров вполне после­до­ва­те­лен, при­ходя в своей нату­ра­ли­сти­че­ской кон­цеп­ции к таким выво­дам:
    «… обще­ствен­ная сто­и­мость затра­чен­ного труда (?!) изме­ря­ется… тем, во что обхо­дится эта затрата живому носи­телю обще­ствен­ной энер­гии — чело­веку. Если дан­ное коли­че­ство кило­грам­мет­ров работы моло­то­бойца и, в n раз мень­шее, коли­че­ство кило­грам­мет­ров работы ста­ноч­ника озна­чает оди­на­ко­вую сте­пень исполь­зо­ва­ния психо-​физиологического тру­до­вого аппа­рата обоях этих работ­ни­ков, вызы­вает оди­на­ко­вую сте­пень утом­ле­ния в том и дру­гом, то обще­ствен­ная сто­и­мость, создан­ная этими энер­ге­ти­че­ски — весьма раз­лич­ными затра­тами труда, будет при про­чих рав­ных усло­виях оди­на­кова»8 .
    Ценность изме­ря­ется даже не коли­че­ством израс­хо­до­ван­ной энер­гии, а сте­пе­нью утом­ля­е­мо­сти орга­низма. Таким обра­зом, мы вер­ну­лись к самым вуль­гар­ным моти­вам смпи­ан­ства, а вме­сто поли­ти­че­ской эко­но­мии полу­чили нечто в роде физио­ло­гии труда.
  4. Если не счи­тать направ­ле­ния, избран­ного Базаровым, нату­ра­ли­сти­че­ская интер­пре­та­ция абстракт­ного труда закры­вает путь к пони­ма­нию тео­рии редук­ции. Едва ли, однако, най­дутся охот­ники при­зна­вать Базаровское реше­ние про­блемы Марксовым или хотя бы марксистским.
  5. Натуралистическая (физио­ло­ги­че­ская) интер­пре­та­ция реши­тельно про­ти­во­ре­чит и тек­сту Маркса. Она опи­ра­ется лишь на две-​три совер­шенно не понят­ные фразы вто­рого раз­дела пер­вой главы 1 т. «Капитала» и стоит в рез­ком про­ти­во­ре­чии даже с после­ду­ю­щими стра­ни­цами той же 1-​й главы: доста­точно при­ве­сти лишь две-​три цитаты.
    «Как сто­и­мо­сти, товары суть выра­же­ния одной и той же еди­ницы абстракт­ного чело­ве­че­ского труда. В форме мено­вой сто­и­мо­сти они явля­ются друг перед дру­гом как сто­и­мо­сти, и отно­сятся друг к другу как сто­и­мо­сти. Этим самым отно­сятся они в то же время к абстракт­ному чело­ве­че­скому труду, как к своей общей соци­аль­ной суб­стан­ции»9 .
    Кажется, здесь доста­точно ясно ука­зано, что абстракт­ный труд — общая соци­аль­ная суб­стан­ция това­ров и, сле­до­ва­тельно, не может быть све­дён к про­стой «затрате физио­ло­ги­че­ской энер­гии. Не менее ясно Маркс выра­жает свою точку зре­ния и в сле­ду­ю­щих сло­вах:
    «Но, разу­ме­ется, ни одна из этих част­ных работ в её есте­ствен­ной форме не обла­дает этою спе­ци­фи­че­ски обще­ствен­ною фор­мою абстракт­ного чело­ве­че­ского труда…»10
    Естественная форма труда «не обла­дает» по Марксу «обще­ствен­ной фор­мой абстракт­ного труда». Было бы иначе, если бы Маркс раз­де­лял точку зре­ния Каутского, Кона и др. Тогда он дол­жен был бы при­знать, что абстракт­ный труд, пред­став­ля­ю­щий лишь «про­стую затрату физио­ло­ги­че­ской энер­гии», можно непо­сред­ственно обна­ру­жить во вся­кой «есте­ствен­ной» форме труда.

II

Совершенно дру­гую интер­пре­та­цию полу­чает Марксова тео­рия цен­но­сти и в част­но­сти уче­ние об абстракт­ном труде в талант­ли­вой работе моло­дого немец­кого эко­но­ми­ста, погиб­шего на одном из воен­ных фрон­тов, Ф. Петри: «Der Soziale Gehalt der Marscschen Werttheorie». Мы счи­таем нелиш­ним вкратце оста­но­виться, так как дан­ная в ней интер­пре­та­ция Маркса, прямо про­ти­во­по­лож­ная нату­ра­ли­сти­че­ской, в извест­ных пунк­тах ока­зала суще­ствен­ное вли­я­ние на точку зре­ния Рубина.

Ф. Петри при­над­ле­жит к мето­до­ло­ги­че­ской школе Риккерта и раз­де­ляет харак­тер­ное для неё про­ти­во­по­став­ле­ние естественно-​научного метода, как каузально-​генетического, «культурно-​научному» «рас­смот­ре­нию», кото­рое ори­ен­ти­ру­ется на апри­ор­ные позна­ва­тель­ные прин­ципы. Это рик­кер­ти­ан­ское про­ти­во­по­став­ле­ние, крас­ной нитью про­хо­дя­щее через всю работу Петри, пре­пят­ствует ему понять свое­об­ра­зие Марксовых соци­аль­ных кате­го­рий. Исходная его посылка — рез­кое рас­чле­не­ние и логи­че­ское разъ­еди­не­ние между внеш­ней при­ро­дой и миром чело­ве­че­ских, обще­ствен­ных отно­ше­ний — исклю­ча­ю­щая един­ство метода иссле­до­ва­ния, ничего общего не имеет с марксизмом.

Различие в отправ­ных гно­сео­ло­ги­че­ских пунк­тах накла­ды­вает свою печать на все, порою очень инте­рес­ные, рас­суж­де­ния Петри. По его мне­нию, в марк­сизме борются две души. Основное про­ти­во­ре­чие, кото­рое гос­под­ствует в системе Маркса и делает невоз­мож­ным мони­сти­че­ское пони­ма­ние, заклю­ча­ется в про­ти­во­есте­ствен­ном соеди­не­нии иде­а­ли­сти­че­ских моти­вов («Denkmotive»), явля­ю­щихся насле­дием Гегелевой фило­со­фии духа, с мате­ри­а­ли­сти­че­скими и естественно-​научными момен­тами («Denkabsichten»). Этот дуа­лизм, харак­тер­ный для системы в целом, про­сти­ра­ется и на эко­но­ми­че­ское уче­ние Маркса, где тоже «стал­ки­ва­ются лбами» два про­ти­во­по­лож­ных метода. В част­но­сти, тео­рия цен­но­сти явля­ется аре­ной борьбы естественно-​научного миро­воз­зре­ния, кото­рое пред­став­ляет про­дол­же­ние постро­е­ний Рикардо и ста­вит зада­чей при­чин­ное, естественно-​научное объ­яс­не­ние «цен­ност­ных явле­ний» (явле­ний цен­но­стей и цены), с про­ти­во­ре­чи­вой этому «культурно-​научной» тен­ден­цией, стре­мя­щейся дать ана­лиз цен­но­сти с точки зре­ния её соци­аль­ного содер­жа­ния, вве­сти соци­аль­ный «спо­соб рас­смот­ре­ния»11 . В общем уче­нии Маркса доми­ни­руют моменты мате­ри­а­ли­сти­че­ского, естественно-​научного порядка: в эко­но­ми­че­ской же его системе реша­ю­щую роль при­об­ре­тают «культурно-​научные» мотивы, кото­рые для Петри иден­тичны с соци­аль­ными: именно в «Капитале» Маркс реши­тельно про­ти­во­по­став­ляет исто­ри­че­ский и соци­аль­ный «спо­соб рас­смот­ре­ния» естественно-​научному методу своих предшественников.

Это, по мне­нию Петри, не исклю­чает того, что для интер­пре­та­ции Марксовой тео­рии цен­но­сти как кате­го­рии с чисто «культурно-​научным» или соци­аль­ным содер­жа­нием, необ­хо­димо про­из­ве­сти несколько искус­ствен­ную, пожа­луй, даже насиль­ствен­ную абстрак­цию, дабы осво­бо­дить «соци­аль­ное» от при­вне­сён­ных извне рикар­диан­ских естественно-​научных момен­тов. В даль­ней­шем Петри и про­из­во­дит такую «насиль­ствен­ную абстрак­цию», посто­янно ого­ва­ри­вая свою «умыш­лен­ную одно­сто­рон­ность». Мы после­дуем за ним лишь постольку, поскольку пред­ме­том его рас­суж­де­ния ста­но­вится поня­тие абстракт­ного труда.

В Марксовой тео­рии цен­но­сти Петри раз­ли­чает каче­ствен­ную и коли­че­ствен­ную про­блемы цен­но­сти. Он ого­ва­ри­ва­ется, что в «Капитале» Маркс ука­зал лишь путь к такому раз­ли­че­нию, но не про­во­дил его после­до­ва­тельно. Наоборот, неяс­но­сти пер­вой главы «Капитала» могут при­ве­сти ско­рее к про­ти­во­по­лож­ному заклю­че­нию. Однако Петри счи­тает эти про­блемы совер­шенно раз­лич­ными, раз­ре­ша­е­мыми при помощи совер­шенно раз­лич­ных средств12 . Действительно, абстракт­ный труд, кото­рый по Марксу изме­ря­ется общественно-​необходимым рабо­чим вре­ме­нем, в тол­ко­ва­нии Петри исклю­чает воз­мож­ность коли­че­ствен­ного соиз­ме­ре­ния. Для послед­него ему при­хо­дится кон­стру­и­ро­вать общественно-​необходимый труд как поня­тие с совер­шенно осо­бым содер­жа­нием, сто­я­щее рядом с кате­го­рией абстракт­ного труда, но соот­вет­ству­ю­щее иным иссле­до­ва­тель­ским зада­чам и потому ничем с ним не свя­зан­ное. Позже мы уви­дим, что так же пыта­ется решить про­блему и Рубин.

Центральным пунк­том каче­ствен­ной про­блемы цен­но­сти явля­ется уче­ние об абстракт­ном труде. Уже в самом начале Петри объ­яв­ляет, что соци­аль­ные кате­го­рии озна­чают для Маркса не объ­ек­тив­ный знак («Merkmal») внешне дан­ных пред­ме­тов, а лишь опре­де­лён­ный мето­до­ло­ги­че­ский отправ­ной пункт соци­аль­ного иссле­до­ва­ния13 . Это пред­опре­де­ляет и содер­жа­ние кате­го­рии абстракт­ного труда: оче­видно, послед­ний может быть только «апри­ор­ным прин­ци­пом труда», сред­ством «соци­аль­ного ана­лиза», прин­ци­пом «цен­ност­ного рас­смот­ре­ния» («Wertbetrachtung»).

Что же сле­дует пони­мать под абстрактно-​всеобщим тру­дом в про­ти­во­по­лож­ность к кон­крет­ному полез­ному труду? — спра­ши­вает Петри. Интерпретируя это «тём­ное неяс­ное поня­тие», мы, по его сло­вам, должны иметь в виду цель, кото­рой оно слу­жит, — ана­лиз соци­аль­ной струк­туры капи­та­ли­сти­че­ского хозяй­ства14 . В про­ти­во­по­лож­ность абстрактно-​всеобщему труду Маркс кон­стру­и­рует поня­тие тех­ни­че­ского труда: как полез­ный труд, он обра­зует потре­би­тель­ную цен­ность: как фак­тор про­из­вод­ства, он, наряду с дру­гими фак­то­рами про­из­вод­ства и есте­ствен­ными силами, сам явля­ется лишь есте­ствен­ной силой чело­ве­че­ского организма.

В совсем ином аспекте рас­смат­ри­ва­ется труд и его про­дукт как суб­страт общественно-​производственных отно­ше­ний, как абстракт­ный все­об­щий труд. Имеем ли мы здесь дело исклю­чи­тельно с нега­тив­ным про­цес­сом отвле­че­ния, с «обед­не­нием» содер­жа­ния поня­тия кон­крет­ного полез­ного труда? — Различные места у Маркса можно понять в том смысле, что абстрактно-​всеобщим тру­дом мыс­лится исклю­чи­тельно общее физио­ло­ги­че­ское содер­жа­ние всех кон­крет­ных видов труда, про­сто рас­хо­до­ва­ние чело­ве­че­ской рабо­чей силы. Однако в дей­стви­тель­но­сти это поня­тие выхо­дит за гра­ницы есте­ствен­ных сто­рон труда, ибо должно слу­жить соци­аль­ному ана­лизу хозяй­ства. Исследование товар­ного фети­шизма ясно пока­зы­вает, что Маркс вовсе не имеет в виду физио­ло­ги­че­ское содер­жа­ние, когда речь идёт об абстрактно-​всеобщем труде. Специфический харак­тер труда обу­слов­ли­ва­ется здесь его обще­ствен­ной фор­мой, кото­рая выра­жает опре­де­лён­ные обще­ствен­ные отно­ше­ния. Поскольку же труд при­ни­мает опре­де­лён­ную обще­ствен­ную форму, его сле­дует счи­тать дея­тель­но­стью не инди­ви­ду­аль­ных людей в их есте­ствен­ной сущ­но­сти и физио­ло­ги­че­ских функ­циях, а людей в каче­стве со-​членов обще­ства и, сле­до­ва­тельно, субъ­ек­тов права15 .

Понятие абстракт­ного труда пога­шает раз­ли­чие в кон­крет­ных фор­мах труда не потому, что выра­жает родо­вую сущ­ность труда, а поскольку харак­те­ри­зует тру­до­вую свя­зан­ность («сов­мест­ность») людей как со-​членов обще­ства. Петри не видит, таким обра­зом, необ­хо­ди­мой связи между двумя отме­чен­ными момен­тами (та же ошибка повто­ря­ется и Рубиным); не выра­жая объ­ек­тивно дан­ного явле­ния, кате­го­рия абстракт­ного труда пред­став­ля­ется ему исклю­чи­тельно «инстру­мен­таль­ным» поня­тием, мыс­ли­тель­ной или мето­до­ло­ги­че­ской кате­го­рией, в извест­ном смысле про­из­вольно скон­стру­и­ро­ван­ной для «соци­аль­ного ана­лиза хозяй­ства». Петри неустанно ука­зы­вает на апри­ор­ный мето­до­ло­ги­че­ский харак­тер кате­го­рии абстракт­ного труда16 . Соответственно исклю­чи­тельно мето­до­ло­ги­че­скому пони­ма­нию абстракт­ного труда, сама цен­ность, в тол­ко­ва­нии Петри, пере­стаёт быть объ­ек­тивно дан­ным явле­нием соци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти и пре­вра­ща­ется в апри­ор­ный прин­цип «соци­аль­ного спо­соба рас­смот­ре­ния», в отправ­ной пункт «культурно-​научного» иссле­до­ва­ния. Поэтому Петри гово­рит не о «Wertgesetz», а о «Wertbetrachtung», счи­тая цен­ность лишь «сред­ством ана­лиза обще­ствен­ных отношений».

Недостаток места не поз­во­ляет оста­но­виться подроб­нее на работе Петри. Бесспорно, настой­чи­вые ука­за­ния на соци­аль­ное содер­жа­ние Марксовых эко­но­ми­че­ских кате­го­рий, столь харак­тер­ные для Петри, делают честь глу­бине его пони­ма­ния. Однако его интер­пре­та­ция не имеет ничего общего с дей­стви­тель­ным Марксом. В этом повинны философско-​методологические пред­по­сылки автора. Сосредоточив всё вни­ма­ние на «соци­аль­ном», он всё же не заме­тил, что Маркс открыл осо­бый мир соци­аль­ных явле­ний, суще­ству­ю­щих объ­ек­тивно помимо наших «позна­ва­тель­ных целей» и позна­ния вообще. Для Петри соци­аль­ные явле­ния — лишь мыс­ли­тель­ные кате­го­рии, тож­де­ствен­ные с апри­ор­ными прин­ци­пами «культурно-​научного» рас­смот­ре­ния. Лишь непо­ни­ма­ние дей­стви­тель­ной сущ­но­сти соци­аль­ных явле­ний и их логи­че­ского отра­же­ния в кате­го­риях Марксовой эко­но­мии объ­яс­няет тот упрёк в мето­до­ло­ги­че­ском дуа­лизме, кото­рый Петри делает Марксу. В самом деле, соци­аль­ные явле­ния суще­ствуют объ­ек­тивно, вне созна­ния, и это сбли­жает их с явле­ни­ями мира физи­че­ского; с дру­гой сто­роны, соци­аль­ные явле­ния как тако­вые не под­да­ются непо­сред­ствен­ному наблю­де­нию, так ска­зать, пред­мет­ному ощу­ще­нию, и это сбли­жает их с мыс­ли­тель­ными кате­го­ри­ями. Своеобразие объ­ек­тивно дан­ных соци­аль­ных явле­ний, их спе­ци­фи­че­скую «двой­ствен­ность» и, в этом смысле, «внут­рен­нюю про­ти­во­ре­чи­вость» Петри при­ни­мает за двой­ствен­ность и про­ти­во­ре­чи­вость метода иссле­до­ва­ния. Отсюда — его необос­но­ван­ный упрёк Марксу.

III 

В рус­ской марк­сист­ской лите­ра­туре нату­ра­ли­сти­че­ская кон­цеп­ция Каутского была впер­вые под­верг­нута систе­ма­ти­че­ской кри­тике в бле­стя­щей работе И. М. Рубина «Очерки по тео­рии сто­и­мо­сти Маркса». Рубин почти не поле­ми­зи­рует в пря­мой форме с Каутским, но, изла­гая своё пони­ма­ние Марксовой тео­рии цен­но­сти, он одно­вре­менно даёт кри­тику нату­ра­ли­сти­че­ской кон­цеп­ции. Всё же ему не уда­лось пол­но­стью осво­бо­диться от послед­ней. Чрезвычайно инте­рес­ная по тон­ко­сти и глу­бине ана­лиза Рубиновская интер­пре­та­ция тео­рии цен­но­сти и, в част­но­сти, уче­ние об абстракт­ном труде отча­сти пред­став­ляет, к сожа­ле­нию, меха­ни­че­ское соеди­не­ние «мето­до­ло­ги­че­ского социо­ло­гизма» Петри и нату­ра­ли­сти­че­ской кон­цеп­ции Каутского.

Рубин прежде всего высту­пает реши­тель­ным про­тив­ни­ком так назы­ва­е­мого физио­ло­ги­че­ского пони­ма­ния абстракт­ного труда. Труд как физио­ло­ги­че­ская затрата энер­гии явля­ется общим усло­вием суще­ство­ва­ния чело­ве­че­ского обще­ства и не может обу­слов­ли­вать спе­ци­фи­че­ски исто­ри­че­ского явле­ния — цен­но­сти. При физио­ло­ги­че­ском пони­ма­нии абстракт­ного труда мы при­хо­дим, — спра­вед­ливо заме­чает Рубин, — к гру­бей­шему пони­ма­нию тео­рии цен­но­сти, пре­вра­щая её в тру­до­вую тео­рию богат­ства, от кото­рой Маркс ста­ра­тельно отме­жё­вы­ва­ется17 . Для Рубина абстракт­ный труд как и цен­ность, — кате­го­рия соци­аль­ная и исто­ри­че­ская. Затрата чело­ве­че­ской энер­гии ещё не состав­ляет абстракт­ного труда.

«Отвлечение от кон­крет­ных видов труда как основ­ная обще­ствен­ная связь между отдель­ными това­ро­про­из­во­ди­те­лями — вот что состав­ляет абстракт­ный труд. Понятие абстракт­ного труда заклю­чает в себе харак­те­ри­стику обще­ствен­ной формы орга­ни­за­ции труда в товар­ном обще­стве: свя­зан­ность отдель­ных това­ро­про­из­во­ди­те­лей не в самом про­из­вод­ствен­ном про­цессе, пред­став­ля­ю­щем сово­куп­ность кон­крет­ных тру­до­вых дея­тель­но­стей, а в акте обмена, т. е. в отвле­че­нии от этих кон­крет­ных осо­бен­но­стей»18 .

Таким обра­зом, абстракт­ный труд отли­ча­ется от кон­крет­ного не только чисто отри­ца­тель­ным при­зна­ком — «бес­ка­че­ствен­но­стью», отвле­че­нием от опре­де­лён­ной кон­крет­ной формы, но имеет и соб­ствен­ное содер­жа­ние. Это послед­нее заклю­ча­ется не в факте физио­ло­ги­че­ского равен­ства раз­лич­ных тру­до­вых затрат, а в соци­аль­ном урав­не­нии раз­ных видов труда, реально про­ис­хо­дя­щем в актах рыноч­ного обмена. Именно в актах обмена кон­крет­ный труд ста­но­вится, по Рубину, абстрактным:

«Абстрактный труд появ­ля­ется только в дей­стви­тель­ном акте рыноч­ного обмена. Абстрактный труд созда­ётся обме­ном»19

Последнее поло­же­ние дало повод неко­то­рым эко­но­ми­стам20 при­пи­сы­вать Рубину ту мысль, будто про­цесс про­из­вод­ства лишён соци­аль­ной опре­де­лён­но­сти, кото­рая появ­ля­ется лишь в обмене, и, сле­до­ва­тельно, лишь из обмена воз­ни­кают цен­ность, при­ба­воч­ная цен­ность и т. д. Надо при­знать, что при­ве­дён­ные фор­му­ли­ровки, напр., «труд созда­ётся обме­ном», как и ряд дру­гих мест в работе Рубина, дей­стви­тельно дают осно­ва­ния при­пи­сы­вать ему такие воз­зре­ния. Всё же по суще­ству Рубин весьма далёк от них, что, впро­чем, отме­чено им самим в докладе, про­чи­тан­ном в одном из иссле­до­ва­тель­ских инсти­ту­тов РАНИОПа.

Рубиновская интер­пре­та­ция абстракт­ного труда встре­чает несрав­ненно более серьёз­ное и обос­но­ван­ное воз­ра­же­ние, но совсем в дру­гом отно­ше­нии. Верно, что абстракт­ный труд — кате­го­рия соци­аль­ная и исто­ри­че­ская, несво­ди­мая к физио­ло­ги­че­ской затрате. Значит ли это, однако, что физио­ло­ги­че­ское равен­ство тру­до­вых затрат не вклю­чено в логи­че­ское содер­жа­ние поня­тия «абстракт­ный труд»? Рубин отве­чает на этот вопрос, по-​видимому, утвердительно:

«Мы уста­но­вили, что в Марксовой тео­рии сто­и­мо­сти поня­тие абстракт­ного труда выра­жает не физио­ло­ги­че­ское равен­ство раз­лич­ных кон­крет­ных видов труда, а при­рав­ни­ва­ние их в обмене»21 .

Уже в дан­ной фор­му­ли­ровке момент физио­ло­ги­че­ского равен­ства исклю­ча­ется из при­зна­ков, харак­те­ри­зу­ю­щих абстракт­ный труд. В даль­ней­шем это исклю­че­ние про­во­дится с ещё боль­шей ясно­стью и решительностью:

«… абстракт­ный труд есть поня­тие соци­аль­ное, выра­жа­ю­щее обще­ствен­ную форму орга­ни­за­ции труда в товар­ном хозяй­стве. Этот абстракт­ный труд, иными сло­вами, товар­ная форма хозяй­ства, и создаёт [Подчёркивание автора] сто­и­мость това­ров»22 .

Исключив физио­ло­ги­че­ское равен­ство тру­до­вых затрат из поня­тия абстракт­ного труда, Рубин ео ipso исклю­чил самый труд. От него оста­лась лишь повис­шая в воз­духе «обще­ствен­ная форма»:

«…таким обра­зом, под тру­дом как „сози­да­те­лем“ сто­и­мо­сти надо пони­мать опре­де­лён­ную обще­ствен­ную форму труда (товар­ную)»23 .

Не труд, обла­да­ю­щий опре­де­лён­ной обще­ствен­ной фор­мой, «создаёт» сто­и­мость, а сама обще­ствен­ная форма как тако­вая. Об этом с кате­го­рич­но­стью. не остав­ля­ю­щей места сомне­ниям, заяв­ляет сам Рубин:

«..„труд“ (точ­нее, обще­ствен­ная орга­ни­за­ция труда в товар­ной форме) создаёт сто­и­мость»24 .

Итак, сто­и­мость из вещ­ного выра­же­ния социально-​определённого труда пре­вра­ща­ется в «вещ­ное выра­же­ние спе­ци­фи­че­ских обще­ствен­ных свойств труда, а именно, орга­ни­за­ции его на основе само­сто­я­тель­ного веде­ния хозяй­ства част­ными това­ро­про­из­во­ди­те­лями и свя­зан­но­сти их в обмене»25 . Приведённые поло­же­ния заклю­чают в себе чрез­вы­чайно суще­ствен­ную, так ска­зать, двух­сто­рон­нюю ошибку: 1) абстракт­ный труд — лишь социально-​определённая форма труда и в соот­вет­ствии с этим — 2) цен­ность — «вещ­ное выра­же­ние» социально-​определённой, товар­ной формы труда. Вследствие этого Рубин в извест­ной сте­пени сбли­жает свои воз­зре­ния сточ­кой зре­ния Петри, а Марксова тео­рия цен­но­сти в интер­пре­та­ции Рубина при­ни­мает совер­шенно несвой­ствен­ную ей окраску.

Может быть, мы имеем здесь дело лишь с неудач­ными фор­му­ли­ров­ками? Это пред­по­ло­же­ние отпа­дает, однако, при вни­ма­тель­ном анализе.

«Если сто­и­мость есть свой­ство общественное,

— рас­суж­дает Рубин, —

может ли она быть создана тру­дом, хотя бы и абстракт­ным? Пока мы видим в абстракт­ном труде поня­тие физио­ло­ги­че­ское, он не может, конечно, быть сози­да­те­лем сто­и­мо­сти как обще­ствен­ного свой­ства»26 .

Имея дело с тру­дом, хотя бы и орга­ни­зо­ван­ным в опре­де­лён­ной соци­аль­ной форме, мы не полу­чим — по Рубину — цен­но­сти как свой­ства чисто обще­ствен­ного. Желание полу­чить чисто обще­ствен­ное свой­ство вещи — цен­ность — и застав­ляет, по-​видимому, Рубина выбра­сы­вать из абстракт­ного труда, как «сози­да­теля» цен­но­сти само поня­тие труда. Наше пред­по­ло­же­ние под­твер­жда­ется рас­суж­де­ни­ями Рубина в докладе, напе­ча­тан­ном в жур­нале «Под зна­ме­нем марк­сизма». Там он говорит:

«Наша задача заклю­ча­ется не только в том, чтобы пока­зать, что сто­и­мость про­дукта сво­дится к труду. Мы должны пока­зать и обрат­ное. Мы должны обна­ру­жить, каким обра­зом тру­до­вые отно­ше­ния людей нахо­дят своё выра­же­ние в сто­и­мо­сти.
<…>
Если мы ста­вим вопрос таким обра­зом, мы исход­ным пунк­том иссле­до­ва­ния берём поня­тие труда, а не поня­тие сто­и­мо­сти:
мы опре­де­ляем поня­тие труда таким обра­зом, чтобы из него выте­кало и поня­тие сто­и­мо­сти».

Da ist der Hund begraben! «Мы опре­де­ляем… чтобы выте­кало»

«Это мето­до­ло­ги­че­ское тре­бо­ва­ние уже даёт нам ука­за­ния насчёт пра­виль­ного опре­де­ле­ния абстракт­ного труда»27 .

Рубин боится, что если в опре­де­ле­ние абстракт­ного труда вклю­чить «затрату труда в физио­ло­ги­че­ском смысле», то и в цен­но­сти тоже будет скры­ваться «нечто мате­ри­аль­ное». Именно эта, вообще говоря, вполне закон­ная боязнь «мате­ри­а­ли­за­ции» цен­но­сти застав­ляет его счи­тать абстракт­ный труд не обще­ственно опре­де­лён­ным тру­дом, а лишь обще­ственно опре­де­лён­ной фор­мой труда, и в соот­вет­ствии с этим цен­ность счи­тать «ове­ществ­ле­нием» не труда, а обще­ствен­ной формы тру­до­вого процесса.

Ошибочная интер­пре­та­ция Рубиным абстракт­ного труда нахо­дит, по-​видимому, «послед­нее осно­ва­ние» в непра­виль­ном пони­ма­нии связи, суще­ству­ю­щей между тру­дом и цен­но­стью в марк­со­вой системе. Хотя Рубин и заяв­ляет себя реши­тель­ным про­тив­ни­ком нату­ра­ли­стов, рас­смат­ри­ва­ю­щих отно­ше­ние труда к цен­но­сти как отно­ше­ния «физи­че­ской при­чины к физи­че­скому след­ствию», по сути дела он неда­леко ушёл от них. Как ни ста­ра­тельно «око­вы­че­вает» Рубин слово «создаёт», когда речь идёт о «созда­нии» тру­дом цен­но­сти, всё же он посто­янно вра­ща­ется в этом кругу представлений.

Излишне гово­рить, что связь абстракт­ного труда с цен­но­стью нужно мыс­лить по иному типу, чем связь кон­крет­ного труда и потре­би­тель­ной цен­но­сти. Конкретный труд пред­став­ляет физи­че­ский про­цесс, в резуль­тате кото­рого созда­ётся опре­де­лен­ная потре­би­тель­ная цен­ность. Иначе обстоит дело с абстракт­ным тру­дом. Он не завер­ша­ется в про­дукте. Абстрактный труд ничего не создаёт. Он только учи­ты­ва­ется. Абстрактный труд выра­жа­ется («пред­став­ля­ется») в цен­но­сти как в своей имма­нент­ной соци­аль­ной мере28 . Таким обра­зом, цен­ность сле­дует счи­тать объ­ек­ти­ви­ро­ван­ной фор­мой учёта обще­ствен­ной зна­чи­мо­сти тру­до­вого про­цесса, «пока­за­те­лем», «мерой» труда.

Наше пони­ма­ние связи между абстракт­ным тру­дом и цен­но­стью пол­но­стью опи­ра­ется на поло­жи­тель­ные выска­зы­ва­ния Маркса:

«…Перемена в про­из­во­ди­тель­ной силе нисколько не каса­ется самого труда, пред­став­ля­е­мого сто­и­мо­стью»29 .

Ценность (сто­и­мость) — не про­дукт труда, не созда­ётся тру­дом, а пред­став­ляет труд.

«Из преды­ду­щего следует,

— про­дол­жает Маркс несколько ниже, —

что хотя в товаре и не заклю­ча­ется двух родов труда, но один и тот же труд опре­де­ля­ется раз­лично и даже про­ти­во­по­ложно, смотря по тому, имеет ли он отно­ше­ние к потре­би­тель­ной сто­и­мо­сти товара как к сво­ему про­дукту, или к сто­и­мо­сти товара только как к сво­ему мате­ри­аль­ному выра­же­нию»30 .

Здесь Маркс чрез­вы­чайно выпукло про­ти­во­по­став­ляет цен­ность как выра­же­ние («пред­мет­ное отра­же­ние» — стр. 14) абстракт­ного труда, потре­би­тель­ной цен­но­сти, как про­дукту кон­крет­ного труда. Эта же мысль настой­чиво повто­ря­ется в дальнейшем:

«Сравнительно легко отли­чить <…> труд как сози­да­тель потре­би­тель­ной сто­и­мо­сти от того же труда, вычис­ля­е­мого в сто­и­мо­сти товара»31 .

Или:

«Стоимость есть лишь опре­де­лён­ный обще­ствен­ный спо­соб выра­жать труд, потра­чен­ный на про­из­вод­ство вещи»32 .

Наконец, в III т. «Капитала» Маркс даёт такое опре­де­ле­ние стоимости:

«Всякая товар­ная сто­и­мость явля­ется лишь мерой заклю­ча­ю­ще­гося в товаре общественно-​необходимого труда»33 .

При таком соот­но­ше­нии между цен­но­стью и тру­дом рушится Рубиновская «боязнь» мате­ри­а­ли­за­ции цен­но­сти, явля­ю­ща­яся при­чи­ной его оши­боч­ной интер­пре­та­ции абстракт­ного труда. В самом деле, если цен­ность — не про­дукт труда, а лишь мера, пока­за­тель затра­чен­ного на про­из­вод­ство товара соци­ально опре­де­лён­ного труда, то, оче­видно, нет нужды выбра­сы­вать физио­ло­ги­че­скую затрату, т. е. самый труд, из поня­тия абстракт­ного труда, чтобы полу­чить цен­ность как чисто «обще­ствен­ное свой­ство» вещи, в кото­ром «нет ни грана мате­ри­аль­ного». Излишне гово­рить, что наше пони­ма­ние цен­но­сти стоит в ещё более остром про­ти­во­ре­чии с тра­ди­ци­он­ными, гос­под­ству­ю­щими среди нату­ра­ли­стов воз­зре­ни­ями, согласно кото­рым труд создаёт ценность.

Против Рубиновского пони­ма­ния абстракт­ного труда как исклю­чи­тельно обще­ствен­ной формы могут быть при­ве­дены ещё и дру­гие возражения.

  1. Исключив момент физио­ло­ги­че­ской затраты из поня­тия абстракт­ного труда, Рубин пре­вра­щает цен­ность в пустую «эма­на­цию соци­аль­ного». Ценность утра­чи­вает свою спе­ци­фи­че­скую при­роду «соци­аль­ной реаль­но­сти», пре­вра­ща­ясь в социально-мето­до­ло­ги­че­скую кате­го­рию в стиле Петри. Она пере­стаёт быть общественно-​трудовым отно­ше­нием, лиша­ется социально-тру­до­вого «суб­страта». Она уже не выра­жает обще­ственно опре­де­лён­ный труд, затра­чен­ный на про­из­вод­ство товара, а лишь отра­жает в товаре обще­ствен­ную опре­де­лён­ность труда.
  2. Рубиновская интер­пре­та­ция абстракт­ного труда исклю­чает воз­мож­ность коли­че­ствен­ного изме­ре­ния цен­но­сти. В самом деле: цен­ность не может иметь коли­че­ствен­ной опре­де­лён­но­сти, если пред­став­ляет лишь «выра­же­ние спе­ци­фи­че­ских обще­ствен­ных свойств труда» (Рубин), а не труда со спе­ци­фи­че­ски обще­ствен­ными свой­ствами, если она созда­ётся «обще­ствен­ной орга­ни­за­цией труда в товар­ной форме». Ещё не при­ду­мано мас­штаба для изме­ре­ния и коли­че­ствен­ного срав­не­ния соци­аль­ных отно­ше­ний как тако­вых. Различные това­ро­про­из­во­ди­тели про­из­вели раз­лич­ные товары; поскольку послед­ние явля­ются про­дук­том труда, орга­ни­зо­ван­ного в одно­знач­ной обще­ствен­ной (товар­ной) форме, постольку они обла­дают оди­на­ко­вой обще­ствен­ной фор­мой (отра­жа­ю­щей обще­ствен­ную форму труда). Но и только. Нельзя про­из­ве­сти коли­че­ствен­ного соиз­ме­ре­ния и срав­не­ния этих обще­ствен­ных (товар­ных) форм. Нельзя же, в самом деле, ска­зать: в товаре A затра­чено больше товар­ной формы труда или товар А выра­жает боль­шую вели­чину товар­ной формы, чем товар B.
    Рубин и сам, по-​видимому, чув­ствует неле­пость выво­дов, к кото­рым необ­хо­димо при­во­дит его точка зре­ния. Он пишет:
    «Нам могут воз­ра­зить, что изло­жен­ное пони­ма­ние абстракт­ного труда, как свя­зан­ного с опре­де­лен­ной соци­аль­ною, а именно, товар­ною фор­мою труда, выяс­няет нам только соци­аль­ную, каче­ствен­ную сто­рону сто­и­мо­сти, но не коли­че­ствен­ные её изме­не­ния. Это воз­ра­же­ние пра­вильно. Понятие абстракт­ного труда отно­сится к каче­ствен­ной сто­роне сто­и­мо­сти. Величина же сто­и­мо­сти нахо­дит своё выра­же­ние в поня­тии общественно-​необходимого труда»34 .
    В этом заме­ча­нии слиш­ком много от Петри и… ничего от Маркса. С точки зре­ния Петри, для кото­рого тео­ре­ти­че­ские кате­го­рии — не отра­же­ние реаль­ных объ­ек­тов, дан­ных в дей­стви­тель­но­сти, а лишь «инстру­мен­таль­ные» поня­тия, про­блему можно решить про­из­воль­ным кон­стру­и­ро­ва­нием отдель­ных, ничем не свя­зан­ных друг с дру­гом поня­тий, — для каче­ствен­ной и коли­че­ствен­ной сто­рон цен­но­сти. Однако эта точка зре­ния опи­ра­ется на совер­шенно иные фило­соф­ские и гно­сео­ло­ги­че­ские посылки: Рубин, сле­до­ва­тельно, не может пойти по этому пути, если не изме­нит своих общих фило­соф­ских посы­лок. Но в таком слу­чае его заме­ча­ние пре­вра­ща­ется в пустую, ничего не гово­ря­щую, отписку. Бесспорно, «поня­тие абстракт­ного труда отно­сится к каче­ствен­ной сто­роне цен­но­сти»; однако это поня­тие, оче­видно, пред­по­ла­гает коли­че­ствен­ное изме­ре­ние цен­но­сти, должно допус­кать тако­вое. В про­тив­ном слу­чае поня­тие постро­ено непра­вильно, не адек­ватно объ­екту, дан­ному в дей­стви­тель­но­сти. Именно это мы и утвер­ждаем о поня­тии абстракт­ного труда у Рубина.
  3. Его интер­пре­та­ция абстракт­ного труда, при кото­рой цен­ность утра­чи­вает коли­че­ствен­ную соиз­ме­ри­мость, в зна­чи­тель­ной сте­пени лишает поня­тие цен­но­сти науч­ного и «прак­ти­че­ского» зна­че­ния. Мы далеко не склонны сво­дить зна­че­ние цен­но­сти к объ­яс­не­нию кон­крет­ных рыноч­ных цен. Однако тео­рия цен­но­сти, не спо­соб­ная объ­яс­нить ста­тику и, глав­ное, дина­мику товар­ных цен, обна­ру­жи­вает логи­че­скую несо­сто­я­тель­ность и прак­ти­че­скую «бес­пред­мет­ность». Именно это и про­ис­хо­дит с тео­рией цен­но­сти в тол­ко­ва­нии Рубина: она не спо­собна объ­яс­нить товар­ные цены, не явля­ется их осно­вой, так как исклю­чает коли­че­ствен­ную определённость.
  4. Рубиновская интер­пре­та­ция нахо­дится в рез­ком про­ти­во­ре­чии с поло­жи­тель­ными выска­зы­ва­ни­ями самого Маркса. Достаточно при­ве­сти извест­ное место из «Капитала»:
    «Всякий труд есть, с одной сто­роны, затрата чело­ве­че­ской рабо­чей силы в физио­ло­ги­че­ском смысле слова, и, в каче­стве тако­вого оди­на­ко­вого или абстрактно-​человеческого, труд обра­зует сто­и­мость това­ров. Всякий труд есть, с дру­гой сто­роны, затрата чело­ве­че­ской рабо­чей силы в осо­бой целе­со­об­раз­ной форме, и в каче­стве этой кон­крет­ной полез­ной работы труд создаёт потре­би­тель­ные сто­и­мо­сти»35 .
    Если нату­ра­ли­сты делают ошибку, непра­вильно пони­мая цити­ро­ван­ные поло­же­ния, то Рубин впа­дает в про­ти­во­по­лож­ную край­ность, вовсе пре­не­бре­гая ими. Он, правда, делает попытку истол­ко­вать по-​своему это заме­ча­ние Маркса; однако эту попытку нельзя при­знать удачной.

Одна ошибка вле­чёт за собой после­ду­ю­щие. Чувствуя невоз­мож­ность коли­че­ственно опре­де­лить цен­ность, Рубин, по-​видимому, пыта­ется спа­сти поло­же­ние осо­бой интер­пре­та­цией поня­тий: «содер­жа­ние цен­но­сти» и «форма цен­но­сти». В сущ­но­сти, здесь не может быть речи об осо­бой интер­пре­та­ции. Рубин про­сто ста­но­вится на вуль­гар­ную точку зре­ния нату­ра­ли­стов, дис­кре­ди­ти­руя все те новые соци­аль­ные мотивы, кото­рые сам при­внёс в пони­ма­ние Марксовой тео­рии ценности.

«„Форма сто­и­мо­сти“,

— пишет он, —

харак­те­ри­зует обще­ствен­ную форму про­цесса про­из­вод­ства в товар­ном хозяй­стве. „Содержание“ же этого про­цесса состав­ляет тру­до­вая дея­тель­ность людей, направ­лен­ная на добы­ва­ние необ­хо­ди­мых благ. Это „содер­жа­ние“ есть про­цесс про­из­вод­ства потре­би­тель­ных благ как тако­вой, вне той историческо-​общественной формы, кото­рую он при­ни­мает. Только „форма сто­и­мо­сти“ при­даёт этому „содер­жа­нию“, этому тру­до­вому про­цессу, соци­аль­ную опре­де­лён­ность»36 .

«„Стоимость“ у Маркса,

— про­дол­жает Рубин, —

озна­чает „содер­жа­ние“ сто­и­мо­сти, зави­си­мость её от про­цесса мате­ри­аль­ного про­из­вод­ства.
<…>
„Форма сто­и­мо­сти“ харак­те­ри­зует
соци­аль­ную форму этого про­цесса про­из­вод­ства»37 .

«Содержание сто­и­мо­сти не харак­те­ри­зует исто­ри­че­ских осо­бен­но­стей товарно-​капиталистического хозяйства».

И, нако­нец, ещё яснее:

«Противопоставление „суб­стан­ции“ сто­и­мо­сти (т. е. труда) её „форме“ озна­чает про­ти­во­по­став­ле­ние техническо-​производственного про­цесса его обще­ствен­ной форме»38 .

Итак, суб­стан­ция, или содер­жа­ние, цен­но­сти есть отра­же­ние материально-​технического про­цесса про­из­вод­ства, т. е. труда как кон­крет­ной, тех­ни­че­ски опре­де­лён­ной дея­тель­но­сти. В таком слу­чае цен­ность полу­чает воз­мож­ность коли­че­ствен­ного опре­де­ле­ния, но эта воз­мож­ность куп­лена Рубиным ценой отказа от своих воз­зре­ний и пере­хода в лагерь архи­вуль­гар­ных нату­ра­ли­стов. Нет нужды особо ука­зы­вать, что такая трак­товка поня­тия «содер­жа­ния цен­но­сти» (под кото­рым Рубин под­час имеет в виду чуть ли не потре­би­тель­ную цен­ность) про­ти­во­ре­чит не только Марксу, но и соб­ствен­ному уче­нию Рубина об абстракт­ном труде как сози­да­теле ценности.

Материально-​техническая трак­товка «содер­жа­ния» цен­но­сти при­звана ока­зать Рубину и ещё одну, правда, зна­чи­тельно менее важ­ную, «услугу». Те поло­же­ния пер­вой главы «Капитала», в кото­рых Маркс даёт первую, так ска­зать, началь­ную, фор­му­ли­ровку абстракт­ного труда в смысле затраты чело­ве­че­ской энер­гии вообще, тол­ку­ются Рубиным как соот­не­сён­ные к поня­тию «содер­жа­ние цен­но­стей», т. е. к харак­те­ри­стике тру­до­вого про­цесса в его естественно-​технической опре­де­лён­но­сти. Рубин прав, относя эти поло­же­ния к «содер­жа­нию» цен­но­сти; однако в дан­ном слу­чае связь можно уста­но­вить лишь через кате­го­рию абстракт­ного труда. Попытки же пере­ско­чить через него непо­сред­ственно к содер­жа­нию цен­но­сти, непра­вильно трак­ту­е­мому материально-​технически, харак­те­ри­зует только труд­ное поло­же­ние Рубина: в его кон­цеп­ции нату­ра­ли­сти­че­ские мотивы «стал­ки­ва­ются лбами» с моти­вами социально-​методологического порядка. В начале насто­я­щей ста­тьи это поло­же­ние было лишь декре­ти­ро­вано; теперь же мы при­хо­дим к нему как к необ­хо­ди­мому выводу из ана­лиза взгля­дов И. И. Рубина. Впрочем, в уже цити­ро­ван­ном нами докладе («Под зна­ме­нем марк­сизма», № 6, 1927 г.) он, по-​видимому, несколько изме­няет свою точку зре­ния, изло­жен­ную в «Очерках». Всё же у нас, к сожа­ле­нию, нет ещё дан­ных гово­рить об устра­не­нии очень суще­ствен­ных оши­бок, крат­кий раз­бор кото­рых дан выше.

IV 

Вслед за Рубиным, или, вер­нее, Марксом, мы счи­таем абстракт­ный труд кате­го­рией соци­аль­ной и исто­ри­че­ской. Всякая обще­ствен­ная кол­лек­тив­ность, неза­ви­симо от своей формы, осно­вана на тру­до­вых свя­зях. Товаропроизводящее обще­ство отли­ча­ется от дру­гих соци­аль­ных фор­ма­ций лишь харак­те­ром этих свя­зей. Труд, не рас­пре­де­ля­е­мый непо­сред­ственно как сово­куп­ный обще­ствен­ный труд, выпол­няет соци­аль­ную функ­цию только в каче­стве труда, объ­ек­тивно завер­ша­ю­ще­гося в общественно-​полезных и необ­хо­ди­мых фор­мах. Организация обще­ствен­ного вза­и­мо­дей­ствия ста­но­вится осо­бой функ­цией труда, точ­нее, его про­дук­тов: вещи орга­ни­зуют обще­ство. Они, эти «отвер­де­ния» труда, не только дают обще­ствен­ную санк­цию самому труду, их создав­шему, но и детер­ми­ни­руют всё спле­те­ние соци­аль­ных связей.

Поэтому в рам­ках това­ро­про­из­во­дя­щего обще­ства труд при­об­ре­тает «дво­я­кий» харак­тер: непо­сред­ственно дан­ное един­ство тру­до­вого про­цесса не исклю­чает функ­ци­о­наль­ного раз­дво­е­ния. С одной сто­роны, труд в материально-​технической, каче­ствен­ной опре­де­лён­но­сти кри­стал­ли­зу­ется в извест­ных про­дук­тах, потре­би­тель­ных цен­но­стях, ео ipso явля­ясь одним из эле­мен­тов в системе обще­ствен­ного раз­де­ле­ния труда. Эта «суб­стан­ци­о­наль­ная» сто­рона неот­де­лима от самого поня­тия труда и лишена какой бы то ни было соци­аль­ной опре­де­лён­но­сти. При орга­ни­зо­ван­ном хозяй­стве послед­няя при­да­ётся ей лишь извне, актами пла­но­вого обще­ствен­ного рас­пре­де­ле­ния и регу­ли­ро­ва­ния. Иначе обстоит дело в усло­виях товар­ного про­из­вод­ства; соци­аль­ная харак­те­ри­стика труда заклю­чена здесь в самом труде, кото­рый при­об­ре­тает «вто­рич­ное», функ­ци­о­наль­ное бытие. Труд не только дол­жен реа­ли­зо­ваться как звено в исто­ри­че­ски сло­жив­шейся системе обще­ствен­ного раз­де­ле­ния труда, но и про­явить своё спе­ци­фи­че­ское соци­аль­ное зна­че­ние как состав­ная часть сово­куп­ного обще­ствен­ного труда. Первую задачу можно раз­ре­шить лишь в силу материально-​техничееких осо­бен­но­стей труда, спе­ци­фич­но­сти его кон­крет­ной, целе­со­об­раз­ной формы; наобо­рот, вто­рая пред­по­ла­гает каче­ствен­ную соци­аль­ную одно­знач­ность раз­лич­ных видов труда.

Ту и дру­гую «форму реа­ли­за­ции» труд полу­чает одно­вре­менно лишь через посред­ство сво­его про­дукта. Последний пред­став­ляет не только вещь, создан­ную тех­ни­че­ски спе­ци­фи­че­ским тру­дом, но и объ­ек­ти­ви­ро­ван­ное выра­же­ние соци­ально опре­де­лён­ного и каче­ственно одно­знач­ного труда. Бытие про­дукта удва­и­ва­ется: это — не про­сто потре­би­тель­ная цен­ность или вещь, удо­вле­тво­ря­ю­щая извест­ные обще­ствен­ные потреб­но­сти, но и выра­жен­ное в вещ­ной форме при­тя­за­ние труда на обще­ствен­ную санк­цию. В каче­стве объ­ек­ти­ви­ро­ван­ной меры этого при­тя­за­ния, т. е. меры соци­ально опре­де­лён­ного труда, фик­си­ро­ван­ного в вещи, послед­няя при­об­ре­тает осо­бое, функ­ци­о­наль­ное бытие — форму цен­но­сти. Становясь «внут­рен­ним свой­ством» товара, форма цен­но­сти вос­пол­няет внеш­нее соци­аль­ное регу­ли­ро­ва­ние, отсут­ствие кото­рого при ато­ми­сти­че­ской струк­туре товар­ного про­из­вод­ства отме­чено выше. Итак, труд, пред­став­ля­е­мый цен­но­стью товара, есть каче­ственно одно­знач­ный, чело­ве­че­ский «труд вообще», или по тер­ми­но­ло­гии Маркса «абстракт­ный все­об­щий труд».

Исходное опре­де­ле­ние Маркса гласит:

«Если отвлечься от опре­де­лён­ного харак­тера про­из­во­ди­тель­ной дея­тель­но­сти и, сле­до­ва­тельно, от полез­ного харак­тера труда, то в нём оста­ется лишь одно, что он явля­ется затра­той чело­ве­че­ской рабо­чей силы. Как порт­ня­же­ство, так и тка­че­ство, несмотря на каче­ствен­ное раз­ли­чие этих видов про­из­во­ди­тель­ной дея­тель­но­сти, пред­став­ляют про­из­во­ди­тель­ную затрату чело­ве­че­ского мозга, муску­лов, нер­вов, рук и т. д. и в этом смысле явля­ются одним и тем же чело­ве­че­ским тру­дом»39 .

В пер­во­на­чаль­ной фор­му­ли­ровке Маркс опре­де­ляет абстракт­ный труд лишь одним при­зна­ком, как «труд вообще», т. е. как затрату энер­гии в физио­ло­ги­че­ском смысле. На этом опре­де­ле­нии осно­вана вся кон­цеп­ция нату­ра­ли­стов. Действительно, было бы нелепо отри­цать, что абстракт­ный труд пред­став­ляет «труд вообще» как одно­знач­ную, без­лич­ную затрату энер­гии. Однако мы имеем здесь дело не с пол­ной харак­те­ри­сти­кой абстракт­ного труда, а лишь с одним из состав­ных момен­тов, обра­зу­ю­щих его содер­жа­ние. Абстрактный труд вклю­чает в пол­ноту своих опре­де­ле­ний труд как затрату энер­гии, но совер­шенно непра­вильно сво­дить его к послед­ней, как делают натуралисты.

Они так же грубо заблуж­да­ются, объ­яв­ляя абстракт­ный труд «физио­ло­ги­че­ской» кате­го­рией и счи­тая его «физио­ло­ги­че­ской реаль­но­стью». В дей­стви­тель­но­сти, «физио­ло­ги­че­ский» при­знак, как это ни пара­док­сально, имеет у Маркса чисто соци­аль­ный харак­тер. Абстрактный труд даже в «отри­ца­тель­ном» опре­де­ле­нии, как без­лич­ный чело­ве­че­ский труд, не дан непо­сред­ственно, кон­кретно: ещё никому, даже самым край­ним нату­ра­ли­стам, не уда­лось обна­ру­жить пред­при­я­тие или про­из­вод­ство, где труд затра­чи­ва­ется непо­сред­ственно в абстракт­ной форме. Таким обра­зом, абстракт­ный труд не пред­став­ляет явле­ния, доступ­ного внеш­нему, «пред­мет­ному» наблю­де­нию и, сле­до­ва­тельно, не может почи­таться «физи­че­ской реальностью».

Но, отри­цая за абстракт­ным тру­дом «физи­че­скую» реаль­ность, не пре­вра­щаем ли мы его в чисто мыс­ли­тель­ную, логи­че­скую кате­го­рию, в неко­то­рый «мето­до­ло­ги­че­ский прин­цип» в стиле Петри? Именно так, по-​видимому, пред­став­ляет себе дело А. Кон. С его точки зре­ния, явле­ние, не обла­да­ю­щее физи­че­ской мате­ри­аль­но­стью, не может быть «объ­ек­тивно суще­ству­ю­щим явле­нием» и ста­но­вится «иде­а­ли­сти­че­ским варе­вом»40 . Для Кона и его еди­но­мыш­лен­ни­ков вне «физи­че­ской мате­ри­аль­но­сти» нет объ­ек­тивно суще­ству­ю­щего, реаль­ного. Иная точка зре­ния раз­вита Марксом. Можно, пожа­луй, ска­зать, что одним из важ­ней­ших его науч­ных откры­тий, тем фун­да­мен­том, на кото­ром поко­ится всё зда­ние соци­аль­ных наук, явля­ется поня­тие «соци­аль­ной мате­рии», «соци­аль­ной реаль­но­сти» как реаль­но­сти sui generis. Только исходя из этой кате­го­рии, можно понять марк­сову социально-​экономическую систему и, в част­но­сти, его тео­рию цен­но­сти. Абстрактный труд — соци­аль­ная реаль­ность, т. е. пред­став­ляет объ­ек­тивно суще­ству­ю­щее явле­ние, дан­ное (вопреки Петри!) вне нашего созна­ния, хотя и не сво­ди­мое (вопреки нату­ра­ли­стам!) к «физи­че­ской реальности».

Может ли, однако, абстракт­ный труд почи­таться соци­аль­ной кате­го­рией, если в число его при­зна­ков вклю­ча­ется и «физио­ло­ги­че­ский» момент? Мы ука­зы­вали уже выше, что «физио­ло­ги­че­ский» момент явля­ется здесь при­зна­ком чисто соци­аль­ным. В самом деле, отвле­че­ние от кон­крет­ных форм труда, све­де­ние их к общему содер­жа­нию, «труду вообще», пред­став­ляет един­ствен­ный спо­соб уста­но­вить соци­аль­ные связи и зави­си­мо­сти в обще­стве това­ро­про­из­во­ди­те­лей. Лишь в форме каче­ственно одно­знач­ного труд может выпол­нить спе­ци­фи­че­скую функ­цию — орга­ни­за­цию соци­аль­ных свя­зей и соци­аль­ного регу­ли­ро­ва­ния, при­су­щую ему бла­го­даря осо­бен­но­стям обще­ствен­ной струк­туры товар­ного производства.

Труд не высту­пает непо­сред­ственно, как каче­ственно одно­знач­ная дея­тель­ность, как «затрата энер­гии в физио­ло­ги­че­ском смысле»; он ста­но­вится тако­вым лишь постольку, поскольку осу­ществ­ляет обще­ствен­ную связь това­ро­про­из­во­ди­те­лей. Бытие труда в каче­стве без­раз­лич­ного чело­ве­че­ского труда («затраты энер­гии в физио­ло­ги­че­ском смысле») есть не мате­ри­аль­ное, физи­че­ское, а чисто соци­аль­ное бытие. Непосредственно (физи­че­ски) дан труд кон­крет­ный, а не «труд вообще». Последний ста­но­вится соци­аль­ной реаль­но­стью лишь в услож­нён­ной форме абстракт­ного труда, одним из момен­тов кото­рого он явля­ется. Итак, если всё содер­жа­ние абстракт­ного труда сво­дить к «труду вообще», т. е. затрате энер­гии в физио­ло­ги­че­ском смысле, даже тогда он оста­нется кате­го­рией соци­аль­ной, ибо имеет только «соци­аль­ное бытие».

Абстрактный труд — кате­го­рия не только соци­аль­ная, но и исто­ри­че­ская. Конечно, при любой обще­ствен­ной форме про­из­вод­ства труд можно рас­смат­ри­вать как каче­ственно одно­знач­ную дея­тель­ность, т. е. как затрату энер­гии в физио­ло­ги­че­ском смысле. Однако это будет лишь логи­че­ской абстрак­цией, лишь мето­до­ло­ги­че­ским при­ё­мом — не больше. В резуль­тате чисто логи­че­ского отвле­че­ния от кон­крет­ных форм труда мы полу­чим «труд вообще», но лишь как мыс­ли­тель­ную, логи­че­скую кате­го­рию. Она оста­ётся тако­вой, поскольку это «отвле­че­ние» про­ис­хо­дит лишь в созна­нии, а не «совер­ша­ется еже­дневно в обще­ствен­ном про­цессе про­из­вод­ства» (Маркс). Труд не при­об­ре­тает «вто­рич­ного» функ­ци­о­наль­ного бытия, как в товар­ном обще­стве, где форма абстракт­ного труда объ­ек­тивно дана в соци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти, выра­жая обще­ствен­ные связи производителей.

Если нет осно­ва­ний при­зна­вать опре­де­ле­ние абстракт­ного труда непра­виль­ным и про­ти­во­ре­ча­щим дру­гим его выска­зы­ва­ниям, — это не зна­чит, что оно исчер­пы­ва­юще. У Маркса, как известно, вообще почти нет закруг­лён­ных, абсо­лют­ных, застыв­ших опре­де­ле­ний. Все основ­ные поня­тия его системы непре­рывно раз­вёр­ты­ва­ются, логи­че­ски раз­ви­ва­ются: раз­ви­тие поня­тия абстракт­ного труда так же не закан­чи­ва­ется вто­рым разд. I гл. «Капитала». В даль­ней­шем Маркс ука­зы­вает новые, суще­ствен­ные его при­знаки. Что абстракт­ный труд пред­став­ляет «труд вообще» и обла­дает «физио­ло­ги­че­ским равен­ством» (Рубин), это лишь — пер­вая его харак­те­ри­стика. Физиологическое равен­ство труда лишь постольку обла­дает соци­аль­ным «весом», поскольку слу­жит общим осно­ва­нием обще­ствен­ного равен­ства раз­лич­ных видов труда. Значение «физио­ло­ги­че­ского равен­ства» цели­ком «сни­ма­ется» (в геге­лев­ском смысле) в обще­ствен­ном равенстве.

С дру­гой сто­роны, послед­нее, при товар­ной струк­туре про­из­вод­ства, необ­хо­димо пред­по­ла­гает равен­ство «физио­ло­ги­че­ское».

«Равенство работ,

— гово­рит Маркс, —

toto coelo раз­лич­ных друг от друга, может суще­ство­вать лишь в отвле­че­нии от их дей­стви­тель­ного нера­вен­ства, в све­де­нии их к тому общему харак­теру, кото­рым они обла­дают как затраты чело­ве­че­ской рабо­чей силы, абстрактно-​человеческого труда»41 .

Таким обра­зом, «физио­ло­ги­че­ское равен­ство» труда в обще­стве това­ро­про­из­во­ди­те­лей ока­зы­ва­ется фун­да­мен­том обще­ствен­ного равен­ства, кото­рое в сущ­но­сти и обра­зует содер­жа­ние абстракт­ного труда.

«Условия труда, обра­зу­ю­щего мено­вую цен­ность, как они обна­ру­жи­ва­ются при ана­лизе послед­ней, явля­ются обще­ствен­ным опре­де­ле­нием труда, или опре­де­ле­нием обще­ствен­ного труда, но не про­сто обще­ствен­ного, а в осо­бен­ном смысле. Это — спе­ци­фи­че­ский род обще­ствен­но­сти. Однородность труда есть прежде всего равен­ство труда раз­лич­ных инди­ви­ду­у­мов, лишён­ного раз­ли­чий, вза­им­ное отно­ше­ние их труда как рав­ного, кото­рое дости­га­ется бла­го­даря фак­ти­че­скому све­де­нию вся­кого труда к одно­род­ному. Труд каж­дого инди­ви­ду­ума обла­дает этим обще­ствен­ным харак­те­ром равен­ства постольку, поскольку он выра­жа­ется в мено­вых цен­но­стях»42 .

Здесь под­чёр­ки­ва­ется обще­ствен­ный харак­тер равен­ства как спе­ци­фи­че­ский при­знак труда, выра­жа­е­мого цен­но­стью, т. е. абстракт­ного труда.

Однако труд обла­дает обще­ствен­ным равен­ством лишь постольку, поскольку «выра­жа­ется в мено­вых цен­но­стях». Общественное равен­ство раз­лич­ных форм труда не может быть непо­сред­ственно уста­нов­лено a priori. Оно реа­ли­зу­ется лишь в форме цен­но­сти при­рав­ни­ва­нием вещей-​продуктов труда. Это не может быть иначе: в товар­ном обще­стве нет непо­сред­ствен­ного внеш­него регу­ли­ро­ва­ния: товар­ное обще­ство санк­ци­о­ни­рует или отвер­гает обще­ствен­ное зна­че­ние труда, при­ни­мая или отвер­гая его про­дукты. Только в этой форме осу­ществ­ля­ется необ­хо­ди­мое соци­аль­ное регу­ли­ро­ва­ние. Таким обра­зом, обще­ствен­ное равен­ство раз­лич­ных форм труда вскры­ва­ется лишь кос­венно, в форме при­рав­ни­ва­ния его продуктов.

Summa summarum: абстракт­ный труд пред­став­ляет спе­ци­фи­че­ски опре­де­лён­ную, исто­ри­че­скую форму обще­ствен­ного труда. В каче­стве тако­вого его можно опре­де­лить как труд, обладающий:

  1. физио­ло­ги­че­ским равен­ством, явля­ю­щимся необ­хо­ди­мой предпосылкой;
  2. обще­ствен­ным равен­ством, которое:
  3. полу­чает объ­ек­тив­ное выра­же­ние в опо­сред­ство­ван­ной «вещами» форме, в при­рав­ни­ва­нии товаров.

Таким обра­зом, абстракт­ный труд, выра­жа­ю­щийся в цен­но­сти как своей объ­ек­тив­ной обще­ствен­ной мере, при­над­ле­жит к числу кате­го­рий соци­аль­ных и исто­ри­че­ских, кото­рые отра­жают явле­ния, объ­ек­тивно дан­ные в соци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти. Исторический харак­тер абстракт­ного труда только отра­жает пре­хо­дя­щий харак­тер соци­аль­ной среды, в нед­рах кото­рой он воз­ни­кает и развивается.

Нашли ошибку? Выделите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

Примечания

  1. К. Маркс и Ф. Энгельс, Письма. М. 1922, стр. 144. Подчёркивание Маркса. Ср. также стр. 145 и «Капитал», т. 1, М. 1925, стр. 7 и 8.
  2. К. Каутский, Экономическое уче­ние К. Маркса, стр. 13 и 14.
  3. А. Кон. Курс поли­ти­че­ской эко­но­мии, ч. I, М. 1928, стр. 36.
  4. Ib., стр. 37.
  5. Ib., стр. 23. Подчёркивание автора.
  6. А. Кон. Курс поли­ти­че­ской эко­но­мии, ч. I, М. 1928, стр. 52.
  7. Ib., стр. 37.
  8. В. Базаров, Капиталистические циклы и вос­ста­но­ви­тель­ный про­цесс хозяй­ства СССР, М. 1927. стр. 37.
  9. Маркс, Капитал, I, Спб., 1872, стр. 23. Подчёркивание Маркса.
  10. Ib., стр. 26.
  11. F. Реtry, Der soziale Gehalt der Marxschen Werttheorie. Jena 1916, S. 2.
  12. F. Petrу, ib. Стр. 16.
  13. Ib., стр. 5.
  14. Ib., стр. 22.
  15. «Die Allgemeinheit der Arbeit ist nicht ein naturwissenschaftlicher Gattungsbegriff, — der nur den allgemeinen physiologischen Inhalt in sich aufnimmt, sondern die Privatarbeiten stellen sich dar als abstrakt-​allgemeine und damit als gesellschaftliche, als Ausfluß der Betätigung des Rechtssubjektes; und wie der Begriff des Rechtssubjektes in seiner apriorischen Allgemeinheit gegen dieempirischen individuellen Bestimmungen der Menschen neutral ist, so fallen auch aus dem daraus abgeleiteten Begriff der abstrakt-​allgemeinen Arbeit alle individuellen Unterschiede der konkret nützlichen Arbeit heraus». — Ib., стр. 24.
  16. «Hier stoßen wir auf den entscheidenden Punkt, wo das Apriorische in dem Prinzip der Arbeit als Maß des Wertes zutage tritt» (S. 18); «Wir sehen, wie die oben dargelegte Forderung Marxensinden Kategorien der politischen Ökonomie soziale, gesellschaftliche Produktionsverhältnisse zu erfassen in der Anwendung auf die Betrachtung des Tauschwertes unmittelbar zu der Arbeit als dem Prinzip des Wertes hinleitet» (S. 21); «Die Arbeit erschien dabei als Mittel dieser gesellschaftlichen Analyse» (S. 21); «…der Ausgangspunkt in der Wertlehre zu der Arbeit als dem Prinzip der Wertbetrachtung führte» (S. 27).
  17. И. И. Рубин, «Очерки по тео­рии сто­и­мо­сти Маркса», М., 1924, стр. 109.
  18. Ib., стр. 102. — Подчёркивание автора.
  19. Ib., стр. 103. — Подчёркивание автора.
  20. Ср. И. Дашковский, «Абстрактный труд и эко­но­ми­че­ские кате­го­рии Маркса» («Под зна­ме­нем марк­сизма», № 6, 1926). См. также С. С. Шабс, «Проблема обще­ствен­ного труда в эко­но­ми­че­ской системе Маркса», М., 1928 г. С. С. Шабс делает этот пункт одним из основ­ных в своей кри­тике Рубина, кото­рая поэтому в зна­чи­тель­ной сте­пени бьёт мимо цели.
  21. И. Рубин, ib., стр. 107.
  22. Ib., стр. 109.
  23. Ib., стр. 111.
  24. Ib., стр. 112.
  25. Ib., стр. 110.
  26. И. Рубин, ib., стр. 109.
  27. «Под зна­ме­нем марк­сизма», 1927, № 6, стр. 90.
  28. Принимаемый нами тер­мин «мера» не сле­дует пони­мать в смысле изме­ри­теля. Последнее поня­тие скры­вает лишь внеш­нее коли­че­ствен­ное опре­де­ле­ние, без­раз­лич­ное к каче­ству. Напротив, мы поль­зу­емся поня­тием «мера» в геге­лев­ском смысле:
    «Мера есть спе­ци­фи­че­ски опре­де­лён­ное коли­че­ство, кото­рое не явля­ется внеш­ним, но опре­де­лено при­ро­дою вещи, каче­ством».
    (Гегель, Введение в фило­со­фию. М. 1927 г., стр. 102.)
  29. К. Маркс, Капитал, I, Спб., 1872, стр. 10. Все после­ду­ю­щие цитаты взяты
    также из 1 изд., поскольку нет ого­ворки.
  30. Ib., стр. 11. — Подчёркивание Маркса.
  31. Ib., стр. 16.
  32. Маркс, «Капитал», т. I, М., 1923, стр. 50.
  33. «Капитал». III, 2, М., 1923, стр. 389.
  34. И. Рубин, «Очерки…», стр. 113.
  35. К. Маркс, «Капитал», т. I, М., 1923, стр. 13.
  36. Рубин, ib., стр. 84.
  37. Ib., стр. 85.
  38. Ib., стр. 89.
  39. «… труд, обра­зу­ю­щий мено­вую цен­ность, есть абстракт­ный все­об­щий труд».
    Маркс, «К кри­тике поли­ти­че­ской эко­но­мии», стр. 8;
    «В сто­и­мо­сти товара выра­жа­ется про­сто чело­ве­че­ский труд, затрата чело­ве­че­ского труда
    вообще».
    «Капитал», I, М., 1923, стр. 11.
  40. А. Кон, ib., стр. 52.
  41. «Капитал», т. I, стр. 41.
  42. «К кри­тике поли­ти­че­ской эко­но­мии», стр. 11.