Цифровая политэкономия

Цифровая политэкономия
49 мин

За последние 70 лет, с начала цифровой революции, мир изменился до неузнаваемости, что в конечном счёте поставило вопрос о применимости марксизма к современному обществу. Так, пришлось сталкиваться с такими интерпретациями, что программист не производит прибавочной стоимости, так как продукт его труда — программа — может мультиплицироваться бесплатно, потому что копирование битов ничего не стоит. В этом компьютерная программа отличается от физического товара, который мультиплицируется трудом рабочего, который в процессе этого мультиплицирования и создаёт прибавочную стоимость. Или — что средством производства программиста является его компьютер. Компьютер легко приобретаем и может быть как в собственности компании, так и в собственности самого программиста. Это показывает стирание классовых различий (которое выражается и в примерно одинаковом уровне жизни) и то, что старая марксистская методология неприменима к новой реальности.

Оба положения неверны. Методологическая путаница препятствует составлению адекватной картины современного общества и его тенденций.

В данной работе представляются собственное видение проблемы и ответы на вопросы:

В общей сложности мы определим, применим ли теоретический аппарат, созданный Марксом, к современной цифровой сфере вообще.

Для начала мы должны вспомнить, на чём основывается Марксова теория вообще. Попробуем это сделать в два абзаца.

Краеугольным камнем марксизма в экономической области является его теория прибавочной стоимости, или теория трудового происхождения прибавочной стоимости. Буржуазная экономическая мысль учитывает лишь добавленную стоимость, которая, в зависимости от ситуации, может считаться суммой прибыли, труда и амортизации или вообще результатом обмена. Тем временем, Марксова теория говорит о прибавочной стоимости, которая создается в процессе труда. На этом принципе зиждется всё содержание его главного труда — «Капитала». Величина стоимости рабочей силы, как и всех остальных товаров, определяется общественно необходимым для её производства временем. В данном случае это производство средств существования, необходимых работнику для поддержания собственной жизни и воспроизводства своей рабочей силы. За неё платится столько, сколько в ней было заложено во время покупки, т. е. заключения трудового договора. Но живая рабочая сила — это такой специфический товар, который за установленный срок может произвести бо́льшую стоимость, чем нужно для собственного воспроизводства во время этого срока.Более точно было бы сказать так: «Но живая рабочая сила — это специфический товар, за счёт потребления которого можно произвести бо́льшую стоимость, чем нужно для воспроизводства затраченной за время этого производства рабочей силы», так как производит стоимость не сам по себе товар — рабочая сила — а его производительное потребление, или труд. — Прим. редакции LC. Иначе говоря, он может произвести бо́льшую стоимость, чем та, которая была в нём. Более подробно этот механизм описывается в первом томе «Капитала». Разница между величиной этих стоимостей и есть прибавочная стоимость и источник прибыли для капиталиста. Способность производить эту стоимость составляет потребительную стоимость рабочей силы для капиталиста. Во время процесса труда, т. е. производства стоимости, капиталист потребляет рабочую силу.

Рабочая сила включает в себя стоимость такой величины, которая нужна для производства и воспроизводства этой рабочей силы именно в таком виде, который нужен для конкретного труда. Стоимость рабочей силы в более сложных профессиях, которые требуют большей квалификации, культуры, психологической и технической подготовки, соответственно, большего количества времени для такой подготовки (производства этой рабочей силы) и более дорогого образа жизни (воспроизводства рабочей силы) является большей, чем та, которая имеется в низкоквалифицированной рабочей силе. Для последних требуется меньшая подготовка и имеются меньшие потребности для воспроизводства их рабочей силы.

Для подготовки программиста нужно качественное образование. Если оно платное и для него, например, берётся кредит, который потом будет выплачиваться из зарплаты, то стоимость образования (которая создается трудом большого количества преподавателей и рабочих, обслуживающих помещения, различные устройства и т. д.) переносится на стоимость рабочей силы программиста. Что, соответственно, её повышает.

Также стоимость высококвалифицированной рабочей силы определяется спецификой самого труда такого работника. Труд программиста в большей степени связан с психической деятельностью. Воспроизводство способности к такому труду требует образа жизни, отличного от такового, например, у подсобного рабочего в строительстве. Истощение нервной системы программиста проявляется в неспособности концентрировать внимание, улавливать связи между сложными абстракциями и т. п., нервозности, апатичности, депрессивности, бессоннице и т. п. Всё это сопряжено с психологической стороной жизни, которая должна быть достаточно комфортной, чтобы её не истощать дополнительно. Поэтому многие жизненные потребности, возникающие в этом труде и проживая в современном обществе, приходится удовлетворять.

Например, для поддержания общего состояния тела программисту нужна физическая активность. Для этого у него дома должен быть какой-нибудь тренажёр, или он должен посещать спортзал или какие-то другие физические занятия (например, какое-нибудь тайцзы, если программист увлекается восточной романтикой).

Если капиталисту важно, чтобы программист не рассеивал мыслей в сложных логических процессах, его придётся обеспечить всем, что касается современной медицины и будущей пенсии. В зависимости от страны или региона, накопление пенсии может стать головной болью: где-то эта система постоянно меняется, где-то на государственном уровне вообще не развита и находится в частном секторе. У него также должна быть спокойная голова в его нынешней среде. Для этого он должен жить в своем собственном жилье, отдельно от родителей или посторонних людей, в котором находится его личная зона и где он отдыхает. Поэтому он, как правило, вынужден брать ипотеку, а значит, быть способным выплачивать её со спокойной головой. В зависимости от особенностей развития страны, транспортной системы и личных обстоятельств, например, для поездок к родителям в провинцию в удобное для себя время, ему, скорее всего, понадобится личный транспорт, к покупке которого прибавляется ещё цена его эксплуатации — горючее, страховка, ремонт и т. п.

Возможно, наш условный программист не является совсем уж овощем и где-то в глубине чувствует несправедливость современного мира, но вряд ли ему захочется подрывать систему, которая столь щедро его вознаграждает. Поэтому он предпочтёт уйти в параллельный мир и отправиться в Индию за священными писаниями, где надеется найти мудрость мира сего. В зависимости от наклонностей, отдельную сумму он может потратить на технологические новшества, компьютерные игры, наушники с чистым звуком и т. д. В конце концов, ему нужно и просто отложить на чёрный день. В общей сложности, для поддержания программистской рабочей силы требуется сравнительно высокооплачиваемый образ жизни.

Сочетание всех этих факторов с квалификационной и культурно-психологической подготовкой программиста составляет стоимость его рабочей силы для капиталиста.

Сравним расходы на постоянное воспроизводство рабочей силы программистов с их реальными зарплатами по некоторым странам1 . В таблице цены представлены в валютах каждой из стран, так как целью является не сравнение покупательной способности, а сравнение зарплат и расходов, которые тратятся на воспроизводство рабочей силы в каждой конкретной стране. Иначе говоря, посмотрим, можно ли утверждать, что стоимость рабочей силы состоит из стоимостей, которые были вложены в её воспроизводство.

Естественно, тут можно говорить лишь о проверке конкретной дедуктивной конструкции, а не о каких-то усреднённых данных. Множество из приведённых расходов можно поменять на страховку автомобиля, техосмотр, накопление на образование детей, их одежду и т. д. Другой может поехать не в Индию, а на Эверест. К тому же, зарплаты в большую или меньшую сторону разнятся и у самих программистов в зависимости от сферы, языка и т. п. Поэтому точный подсчёт возможен лишь в конкретном случае или отдельном исследовании. В данном случае цель состоит в том, чтобы построить начальную политэкономическую конструкцию.

Вместе с тем, даже в этой таблице мы можем заметить, что в США такая сумма стоимостей ближе к цене рабочей силы программиста, чем в двух других приведённых странах. Отсюда можно предположить влияние других факторов. Рынок труда программистов довольно открыт в глобальном уровне, поэтому программист из России, если устроится по удалённой работе в компанию в США, будет получать больше, чем в российской компании, но меньше, чем американский программист. Соответственно, зарплата американского программиста тоже будет ниже, чем если бы американский рынок труда программистов был закрыт. Таким образом выглядит закономерным, что в США цена рабочей силы программиста куда ближе его стоимости, чем в Литве или России.

Однако таким же образом нельзя сказать, что это определяется одним лишь спросом и предложением. Программистов не хватает, но сама нехватка обусловлена сложностью труда и сложностью подготовки такой рабочей силы, а также бурным ростом этой отрасли.Стоит особо акцентировать внимание на следующее. Равенство стоимости и цены (зарплаты) может быть лишь в случае равновесия на рынке, когда спрос полностью покрывается предложением. В случае нехватки программистов, обусловленной ростом этой отрасли производства, имеется превышение спроса над предложением, что отклоняет вверх зарплату программистов от и так высокой стоимости. При этом, действительно, из-за высокой сложности выполняемого программистами труда и больших издержек на воспроизводство такой рабочей силы её стоимость будет значительно выше стоимости простой рабочей силы. — Прим. редакции LC. О массовости программистов можно было бы говорить лишь в случае упрощения их труда и, соответственно, ускорения подготовки такой рабочей силы. Это увеличивает предложение. Высококвалифицированная рабочая сила не может быть массовой, по крайней мере, в нынешней эпохе. Но если она высококвалифицированная, то и её стоимость выше. Таким образом система балансирует сама себя и, как в комнате зеркал, одно и то же явление отражается в различных плоскостях.

Дальше мы должны определить, что и как этот работник производит, каков результат его труда, что здесь является товаром и средством производства.

Для примера возьмём такой сегмент цифровой сферы, как BSS, или системы поддержки бизнеса. К примеру, когда Amdocs, лидер данного сегмента, продаёт оператору мобильной связи модуль для формирования счетов клиентов, он не продаёт его в отдельности. Одноразовые продажи единичных модулей для такой корпорации могут грозить банкротством. Поэтому такие модули обычно продаются с т. н. «сабскрипшном», или «подпиской». Оператор мобильной связи заключает контракт о том, что вместе с покупкой модуля он регулярно будет платить Amdocs за техподдержку этого модуля. Это значит, что программисты Amdocs будет постоянно вылавливать баги в этом модуле и расширять функциональность по запросу компании-пользователя. Amdocs зарабатывает постольку, поскольку получает постоянные потоки денег от клиентов.

По сути в основе этих денежных потоков лежит труд программиста. Пока он работает над модулем, пока вылавливает баги и расширяет функциональность, подписка происходит и оплачивается. Нет труда — нет и подписки. За пустоту деньги не платятся. Поэтому здесь мы видим признаки услуги в Марксовом понимании: услуга производится и в то же самое время потребляется. Это отличает её от физического товара, например, банки консервов, которая сначала производится, а потом отделяется от производителя, теряя с ним всякую связь, и потребляется потребителем. Поскольку программист удовлетворяет текущие потребности мобильного оператора на уровне кода, постольку подписка реальна, и постольку за неё платят деньги. Поэтому настоящим товаром Amdocs является не программа сама по себе, не передача какого-нибудь *.html- или *.pdf-файла в браузер клиента (такого товара нет на уровне Amdocs, разве что на уровне хостинга; но это услуга другой компании и в другом процессе, предшествующем этому), иначе говоря, продаются не скопированные биты, а услуга в виде создания для мобильного оператора возможности предоставлять своим клиентам удобный автоматический подсчёт счетов. Товаром является сама подписка. Труд программиста создаёт возможность оказания этой услуги.

На языке «Капитала», программист производит полезный эффект, подобно работнику транспортной промышленности, который производит полезный эффект перемещения предметов, людей и др. Т. е. полезный эффект, который отражается в реальной жизни общества и составляет потребительную стоимость. Полезный эффект труда программиста в случае Amdocs заключается в том, чтобы создавать возможность для оператора автоматически рассчитывать и формировать счёт клиента, и делать это в соответствии с актуальными запросами оператора и изменчивыми условиями рынка. Но это удобство возможно только при постоянном труде программиста над всем этим, который этот модуль постоянно приспосабливает к изменчивости рынка и потребностям операторов и их клиентов. Если модуль перестаёт соответствовать каким-нибудь условиям и нуждам, он теряет свою полезность. И так мы опять возвращаемся к постоянству труда программиста как источнику полезного эффекта и денежного потока. Что образует собой схожесть этого труда с услугой в Марксовом понимании. Средством производства в этой схеме является то, над чем программист работает — сам программный модуль. Системы модулей стоят миллионы, и никакой программист не может иметь их в своей собственности. В этом случае говорить, что товаром являются мультиплицированные биты — это то же самое, что говорить, что товаром в сфере транспортных услуг является сожжённое топливо.

Для дальнейшего рассмотрения возьмём такую знаменитость цифровой эпохи, как Photoshop. Он создан Adobe для графических дизайнеров, веб-дизайнеров, фотографов и т. п. Специфика труда графического дизайнера такова, что время от времени ему приходится обновлять Photoshop. В новые версии добавляются новые возможности, которые делают работу дизайнера более быстрой и удобной, поэтому дизайнер, который не обновит программу, может начать отставать от конкурентов в эффективности своей работы. YouTube начинает наполняться обучающими роликами для новых версий, и старые откопать становится сложнее. Поэтому раньше или позже, но свой софт приходится обновлять. Adobe выпускала новые версии Photoshop каждые несколько лет, и покупать каждую из них вряд ли стоило, но если ждать 10 лет, то от рынка можно отстать. В среднем неотстающий дизайнер мог обновлять Photoshop примерно два раза за 10 лет.

В 2007 году выпущенная версия Photoshop CS3 стоила 1347 долларов2 . Выпущенный в 2011 году CS5 стоил 999 долларов3 . Опираясь на эти версии, предположим, что за эти 10 лет этот средний дизайнер заплатил Adobe 2346 долларов. В 2013 году Photoshop был полностью переведён на подписку. Он скачивался на компьютер, но был полностью связан с облаком Adobe и работал постольку, поскольку была оформлена подписка. Чтобы им пользоваться, дизайнеру больше не приходится платить большую сумму. Сейчас он платит Adobe за это по 20 долларов в месяц4 . Поскольку платит, постольку может им пользоваться. Та самая подписка. Теперь, если эти 20 $/мес. умножить на те самые 10 лет, получится 2400 долларов. Практически те самые 2346 долларов в случае с CS3 и CS5. По сути ничего не изменилось. Стоимость осталась той же, только оплата перераспределилась во времени.

Что же здесь произошло? Когда Photoshop ещё скачивался с одноразовой оплатой и тем самым являлся подобием той же консервной банки, в действительности он не отделялся от производителя, как эта консервная банка. С согласия пользователя он мог высылать Adobe данные о пользовании им, на основании которых эта компания совершенствовала Photoshop и выпускала следующие версии. Также Photoshop мог присылать обновления, которые устраняли баги новой версии. Также в нём уже был интегрирован CS Live Service, который подсоединял пользователя к серверам Adobe. Процесс происходил таким образом, что после выпуска CS3 труд программистов Adobe над Photoshop не заканчивался. Программист получал данные о пользовании новой версией, исправлял её и в то же время работал над новой. Труд его мог оплачиваться благодаря текущим продажам новой версии или остаткам от прошлой. Так он разрабатывал и CS4, и CS5, и циклы повторялись.

Таким образом, Photoshop в том виде, в каком он был, мог существовать благодаря постоянному труду программиста между этими версиями и неоторванности этих версий от Adobe и собственно его программистов. Это можно назвать скрытой формой услуги для дизайнеров, суть которой состояла в предоставлении возможности оказывать дизайнерские услуги на цифровом уровне. Скрытой эта форма была из-за тогдашней неразвитости цифровой технологии и слабости её мощностей: оплата была одноразовая, хотя пользование и связь были постоянными.

Это можно назвать переходным периодом товара цифровой сферы на пути к полному выражению себя в виде услуги. Он этот путь прошёл, и Adobe полностью связала свой продукт с облаком, и услуга приобрела свой чистый вид — подписку. Теперь дизайнер платит ежемесячные 20 долларов за возможность пользоваться инфраструктурой Adobe, и Adobe с радостью эту инфраструктуру предоставляет. В самом Adobe, в его создании стоимости, ничего не изменилось — его программисты всё ещё постоянно работают с постоянно связанным с Adobe продуктом. Поэтому и цена по сути не изменилась.

Такое положение дел напоминает расширенную формулу кругооборота капитала, описанную Марксом во втором томе «Капитала» для услуг транспортной промышленности:

Для наглядности в случае цифровой сферы эту формулу можно конкретизировать следующим образом:

Пример от обратного, что в цифровой сфере значит труд. Когда-то рынок высокооплачиваемого труда графических дизайнеров по созданию логотипов претерпел турбуленцию и упадок в связи с появлением на рынке т. н. логогенераторов или логоконструкторов. Эти сервисы упрощают процесс создания логотипа до такой степени, что этим может заняться сам заказчик, который не имеет навыков в этой сфере. По сути это большие базы заранее подготовленных логотипов, которые используются как готовые многоразовые шаблоны. Заказчик сам вносит небольшие корректировки в виде изменения цвета, пропорций, надписи под логотипом и т. д. Поскольку процесс полностью автоматизирован и включает на тот момент только труд самого заказчика, цена такого «логотипа» (хотя логотипом в настоящем смысле этого слова это вряд ли можно назвать) упала во множество раз — с нескольких тысяч или нескольких сотен до нескольких десятков долларов. Хотя раньше он создавался человеком, профессиональным дизайнером, и стоил больше.

Человеческий труд этого профессионального дизайнера здесь был исключён. Сам заказчик не будет платить за собственную работу, а остальная часть процесса выполняется кодом, который сам по себе стоимость не производит. Почему так происходит?

Человеческое воспроизводство, как питание или сон, происходит в отдельности от процесса труда. В одной части жизни человек воспроизводит свою рабочую силу, в другой — применяет её. Допустим, ежедневное воспроизводство рабочей силы требует потребления одним работником товаров стоимостью 10 рублей, на производство которых уходит 4 часа общественно необходимого рабочего времени. Однако работник может работать и 4 часа, воспроизводя стоимость своей рабочей силы, и 2 часа, производя 5 рублей, и 8 часов, производя 20 рублей. Он не программа, которая не может выйти за свои рамки. И прибавочная стоимость появляется лишь в том случае, если он будет работать больше 4 часов, на данном примере. Иначе говоря, если величина стоимости, создаваемая работником заново, превышает стоимость, потребляемую самим работником. Эта разница и называется прибавочной стоимостью. В этом и заключается особенность живой человеческой рабочей силы. Если мы механически перенесём этот процесс на действие программы, то увидим, что она исполняется в тот же самый момент, что и «питается». Программа работает постольку, поскольку работает её носитель — компьютер, а он работает постольку, поскольку получает электричество. Есть электрическое питание — программа работает, нет питания — сразу не работает и программа. Поэтому программа перенесёт ровно столько стоимости, сколько она получила в виде электроэнергии. Между питанием компьютера и выполнением программы нет временной разницы (ни в каком отношении), соответственно, нет даже условий для появления чего-то прибавочного. Программа, «железо», которое её носит, есть мёртвая материя, как и станки или описанное Марксом веретено. Сама её структура существования отличается от живой. Поэтому, как ни крути, код, программа — это постоянный капитал. Соответственно, вместе с этим, он не может быть не чем иным, кроме как средством производства. Как и вышеупомянутый модуль Amdocs.

Сам по себе код не производит стоимости, как и любой другой постоянный капитал. Хотя практические, повторяющиеся функции он может выполнять в автономном режиме. Оставшиеся в цене вышеупомянутого логотипа несколько десятков долларов выражают стоимость других процессов — поддержки хостинга, в котором находится этот логогенератор, оплаты рекламы в Google Ads, в которых, в свою очередь, находятся частички труда уже программистов Google, и т. п. Если логогенератор развивается, эта сумма будет включать и стоимость, созданную трудом его программистов.

Здесь мы уже должны обратить внимание, что во внутренней документации крупных IT-гигантов труд их рабочей силы обозначается не просто как программирование, но как R&D, или Research & Development, или «исследование и разработка». Это значит, что речь идёт о постоянном поиске новых решений и их осуществлении на программном уровне. Это и составляет суть человеческого труда в этой сфере и является источником новой стоимости. Как только решение найдено и «разработано», оно тем самым стандартизируется и «умирает» в неподвижном коде (который, тем не менее, может быть функционален с практической стороны дела). Умирает, потому что этот код автономен и полностью перенимает выполнение этого решения. Решение «овеществляется», если говорить словами Маркса. По сути, «застывает» в виде постоянного капитала (который генерирует дальнейшее практическое происхождение созданной услуги для конечного пользователя). И тем самым, если больше не связан с человеческим трудом, перестаёт приносить прибыль собственникам. Для решения этой проблемы привлекается новый человеческий труд для поиска новых, пока что не стандартизованных, решений и усовершенствований. Он и является источником прибавочной стоимости. Пока R&D работает — прибыль есть. Когда не работает — прибыли нет.

Процесс выглядит следующим образом. Для поиска проблем и их решений привлекаются специалисты по User eXperience (далее — «UX») и/или дата-аналитике (а также иные, например, даже психологи, как в случае с Facebook). Надо понимать, что работа этих специалистов никогда не заканчивается. UX — это постоянный поиск проблем и их решений, соответственно, изобретение каких-то нововведений и изменений. Как говорит Джо Натоли, один из гуру UX, «Если ты не приходишь к хорошему решению, возможно, ты не нашёл хорошей проблемы?» Принятое решение передаётся программистам, которые его реализуют на уровне кода или, если говорить шире, технологической инфраструктуры. Когда решение осуществлено в мёртвом коде и работает автоматически, оно умирает, и в его дальнейшем выполнении стоимость не создается. Но за дело опять берётся UX-специалист, ищет новые проблемы и решает их. Так UX тянет за собой труд программистов и создание новой стоимости. И так цикл повторяется без конца, и прекращение этого цикла означает смерть IT-гиганта. Без труда UX-еров программистам будет нечего осуществлять, а без программистов UX-ерам не будет ка́к осуществлять, а дата-аналитикам — что и для чего анализировать. Таким образом, в процессе создания стоимостей они все составляют единое целое.

Это, между прочим, составляет механизм безудержной погони за нужными и ненужными новшествами, присущей цифровой сфере. Новшество — это для неё единственная возможность заработать.

Вместе с тем, код не идеален, он не существует в каком-то параллельном мире рядом с Буддой. Он материален и так же конкретен, как и гвоздь, молоток или конвейер. Этот код создаётся программистом, до него этого кода именно в таком виде не было. Вместе с тем, код, который для программиста выступает в форме своеобразного текста на экране, по своей сути является комбинациями импульсов в компьютере, которые определяют функционирование этого компьютера. Это его качественно отличает от привычного для человека текста, который может быть на листе бумаги и никак не функционировать. Текст лишь передаёт знания. Код к тому же определяет функционирование. И является частью материального, даже физического механизма. Иначе говоря, полезный эффект имеет материальный носитель, создаваемый программистом. Или, если идти дальше, промежуточный результат труда программиста на глубинном уровне тоже физический, как и консервная банка. Но, вместе с тем, сам по себе этот код является не товаром, а лишь основой этого товара, коим является услуга. Это составляет своеобразность современной цифровой сферы в том смысле, что чистого аналога цифровых услуг во времена Маркса не было. Однако сути это не меняет, потому что как только из этого уравнения исчезает текущий человеческий труд, производящий изменения в структуре кода, сразу перекрывается создание новой стоимости. Но, вместе с тем, остаётся потребительная стоимость для конечного пользователя, например, абонента оператора мобильной связи.

Парадокс цифровой сферы в том, что практическая функцияНа наш взгляд, более корректный термин в данном случае «полезная функция». — Прим. редакции LC. выполняется не человеком, а кодом, который сам по себе не производит стоимость. Это составляет отличие от классических услуг, в которых потребительную стоимость для потребителей составляло не что-то промежуточное, а взаимодействие работника со средствами производства, само производство вызывало полезный эффект (как в случае с транспортными услугами, так и в случае с массажем, с цирковыми представлениями и всем остальным). Оно же производило стоимость. В случае с цифровой сферой потребительную стоимость для конечного пользователя имеет функциональность (т. е. что он может с этим сделать), но стоимость создаётся трудом программиста над кодом, которым эта функциональность определяется. Здесь же стоит особо обозначить, что сам по себе код не имеет потребительной стоимости для конечного пользователя — он актуален лишь для программиста как средство производства, но пользователю нужна функциональность. Производство стоимости смещается в область постоянного обновления кода, но отсутствует в постоянном его применении в жизни конечного пользователя.

Так потребительная стоимость отделяется от стоимости, а изделие отделяется от мира товаров. Программист может перестать трудиться, но для конечного пользователя функциональность всё ещё может иметь потребительную стоимость в отличие от случая, если водитель перестанет водить или массажист перестанет массажировать. В этом смысле функциональность, определяемая кодом, является и подобием физического товара, консервной банки, тем более, что в конечном счёте сам код является физическим. Но поскольку продукт цифровой сферы имеет подобие и услуги, и физического товара, постольку он не имеет подобия ни одного из них и образует отдельную ветвь. Но из-за неоторванности товара от производителя это отдельная ветвь услуг.

Поэтому здесь мы уже видим, что для описания кругооборота капитала в цифровой сфере нужна следующая конкретизация:

Здесь напрашиваются следующие выводы.

Аналога цифровой сферы в чистом виде во времена Маркса не было, и в каком-то смысле её товар включает в себя как черты физического товара, так и черты услуги. Если Amdocs не продаст свой модуль, не будет основы для подписки; но если он продаст его без подписки, он недополучит прибыли и обанкротится. Продажа модуля в виде консервной банки уже нежизнеспособна. Adobe вообще больше не продаёт Photoshop, а лишь оформляет подписку. Нюансы могут варьироваться в зависимости от бизнеса, но всех их объединяют общие черты — подписка и неоторванность товара от производителя.

Есть ещё один нюанс. Программист не работает напрямую над составлением счёта клиента Amdocs. Подсчёт бухгалтерии клиента происходит автоматически, посредством написанного кода. Между программистом и клиентом Amdocs стоит код. Функциональность, определяемая кодом, обладает потребительной стоимостью для конечного пользователя. Но прибыль Amdocs приходит не из функционирования самого по себе, так как функционирует постоянный капитал, а от постоянного труда программиста, происходящего на основании подписки, над этим кодом. Техническая специфика цифрового мира состоит в том, что код изменчив и может совершенствоваться на ходу, как ремонт или даже переделка автомобиля во время его езды. Это открывает путь к новым моделям бизнеса и новым источникам прибыли, коим является подписка.

Чтобы услуга могла оказываться дальше, нужны дальнейшие изменения кода, которых нет до вмешательства программиста. Программист их производит, до него это не было произведено. И своим трудом он создаёт стоимость. Поэтому он производителен. До него была только структура кода, которая может составить основу услуги, а также серверы и орудия труда, такие как компьютер, Notepad++, язык и т. п., но они не продаются и сами по себе стоимость не производят. Они до него пришли как орудия труда и среда, но не то, что будет продано. Стоимость некоторых из них может войти в стоимость будущего товара, но они не являются будущим товаром. Продаётся то, что появляется с трудом программиста — услуга, которая происходит в виде создания или изменения в программной структуре.

Также здесь присутствует элемент ренты. В том смысле, что, например, инфраструктура Photoshop сдаётся в своеобразную аренду, как клочок земли, для экономической деятельности других лиц и может сдаваться множеству лиц сразу, как лицензия по патенту. Вместе с тем, однажды произведённый для этой инфраструктуры труд программиста здесь не отчуждается и остаётся в ней. Как и не отчуждается сама инфраструктура. Однако здесь присутствует не только рента, так как «сдаётся» не просто инфраструктура (как земля или патент), но вместе с ней и текущий труд R&D производителя. Так как отданная на пользование автономная инфраструктура ничего не даст производителю с точки зрения производства новой стоимости или даст недостаточно прибыли для выживания, если продавать лишь однажды произведённый и закреплённый в ней труд (как в случае с модулем Amdocs). Однако, как мы уже замечали, даже в прежней своей версии Photoshop так никогда и не продавался в смысле лишь однажды произведённого труда: R&D Adobe работали всё время между выпуском версий. Поэтому это не является рентой в чистом виде. Тем более, что изменения кода не обязательно повышают цену, как в случае с землёй, а, наоборот, создают основу для постоянных платежей по текущей цене. Поэтому здесь мы можем заметить переплетение ренты и услуг, которое проявляется как в случае с Amdocs, так и в случае с Adobe. Хотя у каждого в разных вариацияхПри этом рента способствует присвоению капиталом прибавочной стоимости, тем самым повышая норму прибыли компании. — Прим. редакции LC..

Непонятный туман и туман непонятности, окутавший цифровую сферу, начинает рассеиваться. Но здесь мы уже коснулись следующего вопроса — новой стоимости и, соответственно, прибавочной стоимости. Создают ли наёмные R&D прибавочную стоимость? И если да, то можно ли её подсчитать?

[Необходимо сделать важную оговорку. Следует помнить, что в любых отчётах все стоимости товаров, а также прибыль, процент и рента выражаются в деньгах. Таким образом, мы можем наблюдать лишь цены, а не стоимости. При этом в зависимости от органического состава капитала происходит как отклонение цен от стоимостей товаров, так и отклонение величины получаемой капиталистом прибыли от действительно создаваемой на его предприятии прибавочной стоимости. Это отклонение зависит не только от органического состава капитала компании, но и от наличия рентных отношений между участниками рынка. Таким образом, в секторе информационных технологий капитал с высоким органическим составом и наличием рентных отношений из-за значительного перетока прибавочной стоимости из других отраслей производства присваивает прибавочной стоимости больше, чем создаёт. Это проявляется в значительно более высокой норме прибыли в этой сфере по сравнению с другими. Поэтому реальный уровень создаваемой прибавочной стоимости, как и норма прибавочной стоимости, должен быть меньше. Таким образом, приводимые далее расчёты автора необходимо воспринимать лишь как приблизительные. — Прим. редакции LC].

Публичные отчёты IT-гигантов, предоставляемые в связи с торговлей их акциями на биржах, дают богатый материал для исследований. Так, в годовом отчёте 2019 года мировой лидер вышеупомянутого BSS сегмента, Amdocs, предоставил следующие данные о финансовых результатах своей деятельности5 (стр. 33):

Как мы помним, по методике Маркса, на первоначальном этапе капитал является K = c + v, где c является денежной суммой, которая была потрачена на средства производства и превратилась в постоянный капитал, а v — денежная сумма, потраченная на рабочую силу и превращённая в переменный капитал. По окончании производства капитал увеличивается, и теперь его состав выражается в формуле K' = c + v + m, где m — прибавочная стоимость, представляющая собой разницу между стоимостью рабочей силы — суммой, которая была оговорена в момент найма, и стоимостью, которую эта рабочая сила вновь произвела за оговоренный срок времени. Если бы существовал труд, не связанный ни с какими средствами производства, который происходил бы лишь благодаря использованию самой рабочей силы, то это выражалось в виде K = 0 + v = v, т. е. капиталом являлась бы лишь сумма, предназначенная для оплаты рабочей силы, а K' = v + m, или K' − K = m, с другой стороны. Наоборот, если бы m равнялась 0, т. е. рабочая сила производила бы только эквивалент своей стоимости и ничего сверх того, то выражение приняло бы вид K = c + v + 0, или K = K'. Капитал остаётся равен сам себе. Но это касается и случая, когда K = c + 0 = K', т. е. без живой рабочей силы капитал таким же образом остаётся равен себе, и прибыли нет6 .

Как мы помним, Amdocs зарабатывает постольку, поскольку трудится его R&D, а с одним лишь модулем, который является средством производства, он обанкротится. Таким образом, по традиции Маркса, капитал Amdocs’а можно записать следующим образом:

Если мы уберём из этого уравнения R&D, то останется K = ti + 0 + 0 = K, иначе говоря, повторяется формула K = c + 0 = K. Капитал останется равен сам себе, а это означает, что Amdocs останется без прибыли. Значит, настоящим его товаром модуль с его программной структурой сам по себе не является, в лучшем случае он может быть лишь объектом одноразовой продажи, чем-то вроде станка, который можно продать только однажды.

Особенность этого процесса состоит в том, что ti, так как это постоянный капитал, стоимость не производит. Когда мы говорим о норме прибавочной стоимости, т. е. ищем отношение между частью вновь созданной стоимости, которая необходима для воспроизводства рабочей силы, и её частью сверх этого, то мы говорим не об отношении между всем капиталом и прибавочной стоимостью, или:

— или:

— а о:

— т. е. принимаем во внимание только живой труд, поэтому обращаем внимание на цифры, связанные с производительными работниками, и минусуем цифры, связанные со средствами производства (см. там же).

Естественно, таким образом в отчётах компаний вопрос не ставится, но на основании приводимых ими данных можно выявить эти цифры, так как составные части остаются те же самые. В строке продаж мы видим доход от продаж услуг до оплаты налогов, т. е. доход в чистом виде, из которого можно вычленить созданную стоимость. «Стоимость продаж» у Amdocs включает расходы на сторонний софт и подобные категории, которые можно отнести к постоянному капиталу, или c, который к искомому нами соотношению отношения не имеет и минусуется. «Амортизация нематериальных активов» включает патенты и т. п, которые можно отнести туда же. Остаются «исследование и разработка» и «продажи, общее и администрирование».

Для определения места этих пунктов в искомом нами соотношении надо вспомнить стадии кругооборота капитала в простейшей форме: Д — Т — Д', т. е. деньги, для того, чтобы расти, должны превратиться в товар, который можно продать с денежным приростом. Но если посмотреть со стороны стоимости, то здесь мы видим определённую стоимость в виде денег, которая была превращена в эквивалентную стоимость в виде товара. И только на следующем этапе произошло увеличение стоимости в виде большей суммы денег. С первой точки зрения происходят качественные изменения, со второй — количественные. Здесь мы видим, что для того, чтобы капитал рос, он должен менять свои формы. Труд увеличивает капитал, но, пока капитал не поменял своей формы, он не реализован. Эти качественные изменения всегда происходят путём смены денежной, товарной, и снова денежной формы. Капитал постоянно меняет облики в своем кругообороте и по этим этапам распределяются виды труда людей.

Если мы вспомним выше выведенную формулу кругооборота капитала в цифровой сфере,

— которая является расширенной формой Д — Т — Д', то увидим, что труд R&D здесь производит стоимость. Поэтому труд программиста находится в сфере производства капитала. Поэтому он имеет отношение к операционному доходу, указанному в таблице Amdocs (который является m). Его труд не находится в сфере обращения капитала, так как сама по себе его задача состоит не в превращении товара в деньги, а в создании самого товара. Например, бухгалтерский модуль и подписка в BSS сегменте не продают готовых товаров, а сами являются товарами.

В целом, цифровая сфера является производительной частью кругооборота капитала и производит прибавочную стоимость. Так как производит реально существующие полезные эффекты, которые не связаны исключительно с превращением товара в деньги, а сами имеют потребительную стоимость. Например, Adobe хоть и работает на рекламную индустрию, но её внутренняя работа настолько отдалена от непосредственной продажи какого-либо товара, например, кефира, что по сути Adobe на уровне создания Photoshop образует отдельный производственный процесс. Ведь промышленное производство гильотин для бумаги не находится в сфере обращения капитала лишь оттого, что ими рубятся рекламные буклеты. Тем более, что сам Photoshop на уровне процессоров и компьютерной памяти является физическим произведением, как мы уже говорили. Случай с Amdocs вообще не завязан исключительно на рекламную или финансовую индустрию.

Строка «Продажи, общее, администрирование» включает в себя труд маркетологов, менеджеров, администраторов и т. д. в самом Amdocs, которые не находятся в сфере производства. Труд, например, маркетолога Amdocs состоит не в том, чтобы создать новый товар, но чтобы продать то, что уже создано, иначе говоря, превратить товар в деньги. Это не значит, что его труд бесполезен. Он ещё даже как необходим для успешной циркуляции капитала. Но, поскольку он не находится в производительной части этой циркуляции, стоимость не производит. Он её превращает.

С формальной точки зрения в отношении m и v труд маркетолога тоже может оцениваться, если оценивать это в часах необходимого и прибавочного труда, но увеличение прибавочного труда маркетолога будет означать не увеличение прибавочной стоимости, а уменьшение расходов на нужды циркуляции (циркулирует, но не создаёт).

Соответственно, с точки зрения создания стоимостей эта строка отношения к операционному доходу тоже не имеет.

Остаются две очищенные переменные — R&D и «операционный доход». Это и есть искомые нами v и m. Для определения их соотношения проводим следующие операции:

Если допустим, что тут не перетекла прибавочная стоимость из других секторов, то норма прибавочной стоимости у R&D Amdocs равна 207%. Если хотим это перевести на время труда и исходим из того, что программист в среднем работает 8 часов в день, то 100 + 207 = 307, а далее 100 ÷ 307 = 0,32×8 = 2,61. И получаем:

В среднем, R&D Amdocs работают на себя 2,61 часа, а на собственников Amdocs — 5,39 часа ежедневно.

Таким же образом можно рассчитать среднюю относительную прибавочную стоимость для вышеупомянутого Adobe7 (стр. 58):

Производя ту же самую математическую операцию, получаем среднюю относительную норму прибавочной стоимости 169%, 2,97 часов необходимого труда и 5,03 часов прибавочного труда при условии, что тут не перетекла прибавочная стоимость из других секторов.

Наверное, стоит упомянуть, что здесь речь идёт не об эксплуатации в бытовом смысле и не о революционности программистов в данный момент, но об экономическом механизме, благодаря которому создается стоимость в цифровой сфере в свете теории Маркса. На бытовом уровне высокооплачиваемый программист может и не чувствовать эксплуатации. Его труд достаточно производительный, чтобы оплаты 2−3 часов его труда на данный момент хватало для обеспечения жизни всем необходимым и даже сверх того.

Что интересно, эта относительная норма прибавочной стоимости в Amdocs и Adobe схожа с той, которую в XIX веке Маркс посчитал для манчестерской фабрики в «Капитале» — 153%, или 3,94 часа необходимого труда и 6,04 часа прибавочного труда при 10-часовом рабочем дне8 . Интересно, что эта пропорция — примерно треть — воспроизводится и по наши дни в цифровой сфере, хотя общая производительность общественного труда выросла настолько, что этой трети хватает для нормальной жизни программиста.

Цель данного материала показать, как сама методика Маркса работает в цифровой сфере. Аналогичные расчёты заинтересованный читатель может произвести сам при наличии материала.


Можем подвести итоги:

  1. Марксистский теоретический аппарат применим к цифровой сфере.
  2. Труд программиста и цифровая сфера находятся в производительной части кругооборота капитала.
  3. Цифровая сфера — это отдельная ветвь сферы услуг, и в принципе к ней применима расширенная форма кругооборота капитала, описанная Марксом для услуг. Мультиплицирование битов или сами биты товаром не являются, в лучшем случае — лишь на уровне хостинга или т. п. базового уровня, которым вся сфера не ограничивается.
  4. В цифровой сфере присутствует элемент ренты, так как зачастую технологическая инфраструктура сдается в аренду пользователю. Но это не является рентой в чистом виде, так как эта технологическая инфраструктура постоянно меняется производителем, т. е. вместе с арендой продается текущий труд его работников. А однажды произведенный труд здесь не столько повышает цену, сколько создает основу для постоянных платежей по текущей цене. Иначе говоря, не столько повышает стоимость технологической инфраструктуры, сколько производит услугу. Идет переплетение ренты и услуг.
  5. Средством производства и частной собственностью в цифровой сфере являются структуры кода и технологическая инфраструктура, на основании которых производится услуга. Эти структуры стоят миллионы, и никакой программист не может иметь их в своей частной собственности. Поэтому стирания классовых различий тут нет.
  6. Поскольку средством производства являются структуры кода, которые сами по себе не производят стоимость, они являются постоянным капиталом. Но стоимость производит труд программиста, который работает с этими структурами кода. Это соединение лежит в основе услуги, образует её. По сути, дело обстоит так же, как в случае с водителем машины, для которого машина является средством производства и он производит услугу перевозки. И, таким образом, тоже создаёт стоимость. Таким образом, программист, или, если шире, R&D, создаёт прибавочную стоимость в смысле трудовой теории прибавочной стоимости Маркса.
  7. Компьютер является орудием труда, как и Notepad++, PuTTY и т. д., которое может быть и в собственности программиста, и в ничьей собственности (как последние два), и сути это не меняет. Примерно как гаечный ключ, которым водитель может что-то подкорректировать в своей машине и который может быть как в собственности нанимателя, так и в собственности самого водителя: сути это не меняет, так как средством производства является сама машина;
  8. Товаром цифровой сферы является услуга, которая конкретно в нашу эпоху приобрела форму подписки.
  9. Потребительной стоимостью для конечного пользователя обладает функциональность, которая определяется структурой кода, но не сама структура кода. Сам по себе код для пользователя бесполезен. Но поскольку текущая функциональность зиждется на коде, а не на текущем труде программиста, она не создаёт новой стоимости. Новая стоимость создается при работе над этой структурой кода. В цифровой сфере проявляется разделение стоимости и потребительной стоимости.
  10. Цифровая сфера производит стоимость постольку, поскольку производит новшества. Функциональность уже созданного кода имеет потребительную стоимость для конечного пользователя, но сама по себе не производит новой стоимости. Это составляет отличие цифровой сферы от классических услуг, в которых труд работника одновременно создаёт новую стоимость и имеет потребительную стоимость для пользователя. Вместе с тем, цифровой товар не отделяется от производителя, поэтому остаётся в сфере услуг.
  11. Цена труда программиста состоит из стоимости, которая нужна для воспроизводства его рабочей силы в том виде, какого требует современная цифровая сфера — в довольно сложном виде.

Таким образом, ширма непонятности цифровой сферы и «устарелости Маркса» спадает. Здесь мы использовали понятийный аппарат, сформированный Марксом в «Капитале». Эти итоги можно использовать как опорные точки для дальнейшей теоретической работы по приспособлению марксистской теории к современному миру. Целью такой работы видится построение новой самодостаточной картины миры, альтернативной современному буржуазному мировоззрению, но которая тем самым не скатывается в мистицизм и остаётся научной.

Примечания

  1. Часть данных получена автором от частных лиц, то есть от программистов. Другая часть — из открытых источников. Всё это может налагать некоторую погрешность, но в целом в среднем отражает общую картину.
  2. Adobe CS3 prices leaked. CDN$ 2,749.99! // Wired.
  3. Creative Suite 5.5 Pricing for Commercial and Education // ProDesignTools.
  4. Creative Cloud Plans & Pricing // Adobe.
  5. FINAL Amdocs Annual Report 2019 — including 20-F.
  6. Карл Маркс. Капитал. Т. 1. Глава 7.
  7. ADBE 10K FY19.
  8. Карл Маркс. Капитал. Т. 1. Глава 7.