Шандор Варьяш и дискуссии об историческом материализме

Шандор Варьяш и дискуссии об историческом материализме
~ 38 мин

Явля­ется репуб­ли­ка­цией ста­тьи Моча­лов Д. П. Шан­дор Варьяш и дис­кус­сии об исто­ри­че­ском мате­ри­а­лизме // Самар­ский науч­ный вест­ник. 2021. Т. 10, No 1. С. 277–282. DOI:10.17816/snv2021101215.


Фило­соф­ские дис­кус­сии 1920-​х годов, поскольку они каса­лись вопроса вза­и­мо­от­но­ше­ния част­ных наук и фило­со­фии, про­блем выра­ботки нового метода, не могли обойти вни­ма­нием и вопросы мето­до­ло­гии исто­рии. Хотя в целом про­блема метода в гума­ни­тар­ном зна­нии не вос­при­ни­ма­лась как само­сто­я­тель­ная, в отли­чие от активно обсуж­дав­шейся мето­до­ло­гии есте­ство­зна­ния, где пози­ции марк­сизма были много сла­бее, избе­жать опре­де­лён­ных столк­но­ве­ний по поводу трак­товки исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма между раз­лич­ными шко­лами совет­ского марк­сизма не удалось.

Акту­аль­ность обра­ще­ния к этим дис­кус­сиям в нашу эпоху оправ­дана с точки зре­ния мето­до­ло­ги­че­ских поис­ков, кото­рые ведутся совре­мен­ной исто­ри­че­ской нау­кой, а вся­кий поиск нераз­рывно свя­зан с под­ве­де­нием ито­гов, обра­ще­нием к исто­рии вопроса. Вме­сте с тем это был опыт пре­одо­ле­ния мето­до­ло­ги­че­ского кри­зиса исто­ри­че­ской науки в тес­ной связи с фило­со­фией. Учи­ты­вая тот факт, что в годы пере­стройки ярост­ной кри­тике под­вер­гался не только гос­под­ство­вав­ший марксизм-​ленинизм, но и фило­со­фия в прин­ципе, на него инте­ресно посмот­реть как на альтернативу.

Обра­ще­ние именно к этому эпи­зоду обу­слов­лено тем, что речь идёт о мето­до­ло­гии иссле­до­ва­ния исто­рии обще­ствен­ной мысли. Если исто­ри­че­ский метод самого Карла Маркса был доста­точно хорошо раз­ра­бо­тан при­ме­ни­тельно к про­бле­мам эко­но­ми­че­ской, поли­ти­че­ской, соци­аль­ной исто­рии и т. д., то отно­си­тельно тон­ких над­стро­еч­ных явле­ний и кон­кре­ти­за­ции меха­низма фор­ми­ро­ва­ния над­строек вообще марк­си­стам XX века при­хо­ди­лось играть роль пер­во­про­ход­цев. При­чём в той суще­ствен­ной части, кото­рая особо инте­ре­сует совре­мен­ную нам исто­ри­че­скую науку с её при­сталь­ным вни­ма­нием к повсе­днев­но­сти чело­века и его внут­рен­нему миру.

Шан­дор (Алек­сандр Игна­тье­вич) Варьяш изве­стен в первую оче­редь как мате­ма­тик и логик. Много реже о нём вспо­ми­нают как об исто­рике фило­со­фии и фило­софе, при­над­ле­жав­шем к «меха­ни­сти­че­ской» школе совет­ского марк­сизма. Совсем неиз­вест­ными оста­ются его ори­ги­наль­ные идеи, свя­зан­ные с мето­до­ло­гией обще­ствен­ных наук и, в част­но­сти, исто­рией обще­ствен­ной мысли, кото­рые тот выска­зы­вал в 1920-​х годах в дис­кус­сиях со сво­ими оппонентами.

Спе­ци­аль­ных иссле­до­ва­ний на эту тему нет. Наи­бо­лее близко к осве­ще­нию про­блемы подо­шёл З. А. Камен­ский1 . По боль­шей части, подо­шёл в силу близ­кого пред­мета, так как раз­би­рал ту же поле­мику, что будет затро­нута в этой ста­тье. Тем не менее его инте­ре­со­вал не столько исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм как метод, сколько раз­ви­тие исто­рии фило­со­фии как науки в целом. Дис­кус­сии, в кото­рых участ­во­вал А. И. Варьяш, как и весь совет­ский период, для него были лишь момен­тами общей цепи.

В целом же фило­соф­ский аспект исто­ри­че­ских дис­кус­сий 1920-​х годах в совет­ский период был рас­смот­рен слабо, так как нахо­дился на меж­дис­ци­пли­нар­ном стыке: исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм при­зна­вался и как мето­до­ло­гия исто­рии, и вме­сте с тем как часть марксистско-​ленинской фило­со­фии. В «Очер­ках исто­рии исто­ри­че­ской науки в СССР» этому вопросу посвя­щён фраг­мент одной из глав2 . В моно­гра­фии «Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм в СССР в пере­ход­ный период (1917–1936 гг.)» дис­кус­сии между «меха­ни­стами» и «дебо­рин­цами» не выде­лены как отдель­ная тема, но упо­ми­на­ются при рас­смот­ре­нии прак­ти­че­ски вся­кого кон­крет­ного вопроса на про­тя­же­нии всего вто­рого раз­дела3 . В целом же тема­тика обособ­ля­ется только к моменту, когда исто­рио­гра­фи­че­ский запрос на изу­че­ние исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма иссяк. Одним из немно­гих иссле­до­ва­те­лей, сохра­нив­шим вер­ность избран­ному направ­ле­нию в пост­со­вет­ский период и про­дол­жив­шим изу­че­ние темы, ока­зался В. А. Коло­сов4 5 6 .

Цель дан­ной работы — выяс­нить воз­зре­ния совет­ского философа-«механиста» А. И. Варьяша на метод исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма в кон­тек­сте вза­и­мо­дей­ствия фило­со­фии и исто­ри­че­ской мето­до­ло­гии. Сде­лано это будет на мате­ри­але дис­кус­сии, кото­рая раз­вер­ну­лась вокруг доклада, озву­чен­ного Варья­шем 10 июня 1924 года в сте­нах Ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии7 . На этот доклад вскоре после­до­вал ряд кри­ти­че­ских отзы­вов, из кото­рых в дан­ной ста­тье будут затро­нуты только ста­тьи В. Ф. Асмуса8 9 и Н. А. Карева10 11 , а также ответ­ные пуб­ли­ка­ции, адре­со­ван­ные им со сто­роны Варьяша12 13 . Столь боль­шой раз­брос в датах свя­зан с тем, что доклад без зна­чи­тель­ных изме­не­ний лёг в основу мето­до­ло­ги­че­ского вве­де­ния к книге А. И. Варьяша, вышед­шей в 1926 году14 , бла­го­даря чему дис­кус­сия дли­тель­ное время оста­ва­лась актуальной.

Бли­жай­шими зада­чами для нас явля­ются рас­смот­ре­ние непо­сред­ствен­ного хода дис­кус­сии и пози­ций оппо­нен­тов, а также выяс­не­ние той дей­стви­тель­ной связи, кото­рая име­лась между фило­соф­ской пози­цией А. И. Варьяша и выдви­га­е­мыми им мето­до­ло­ги­че­скими прин­ци­пами исто­ри­че­ского исследования.

Из мате­ри­а­лов дан­ной поле­мики для нашего пред­мета рас­смот­ре­ния суще­ственны не столько тезисы по кон­крет­ной историко-​философской про­бле­ма­тике, сколько исто­риосо­фия и выте­ка­ю­щие из неё кон­крет­ные мето­до­ло­ги­че­ские установки.

В докладе Варьяш ста­вит про­блему пере­вода исто­рии фило­со­фии на мате­ри­а­ли­сти­че­ские рельсы, при­чём сам доклад­чик пре­красно осо­знаёт всю глу­бину и слож­ность проблемы:

«Ни одна из обла­стей не стоит так далеко от про­из­вод­ствен­ной дея­тель­но­сти людей, как логи­че­ские и мета­фи­зи­че­ские спе­ку­ля­ции об основ­ных вопро­сах бытия и созна­ния»15 .

Тем не менее там же он выдви­гает прак­ти­че­скую про­грамму реше­ния этой проблемы:

«Све­де­ние воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия фило­соф­ских абстрак­ций к их послед­ним при­чи­нам, соот­вет­ству­ю­щему им состо­я­нию и раз­ви­тию про­из­во­ди­тель­ных сил пред­став­ляет собою длин­ную исторически-​логическую цепь. Оно пред­по­ла­гает поэтому ана­лиз про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний, с одной сто­роны, и осно­ва­тель­ный и подроб­ный ана­лиз обра­ба­ты­ва­ю­щих функ­ций пси­хи­че­ской дея­тель­но­сти чело­века — с дру­гой»16 .

При­чём, как выяс­ня­ется далее, речь не про­сто о том, чтобы ука­зать на соот­вет­ствие тех или иных идей запро­сам сво­его вре­мени и их прак­ти­че­ское зна­че­ние для клас­со­вых инте­ре­сов, а именно о том, чтобы выве­сти прямо, непо­сред­ственно из состо­я­ния про­из­во­ди­тель­ных сил внут­рен­нее содер­жа­ние того или иного уче­ния17 .

Апел­ля­ция к пси­хо­ло­гии поз­во­ляет вна­чале пред­по­ло­жить, что Варьяш всё же потре­бует боль­шего вни­ма­ния к чело­веку, но дело обстоит ровно наобо­рот. Обра­ще­ние к вопро­сам пси­хо­ло­гии, напро­тив, леги­ти­ми­рует для доклад­чика реду­ци­ро­ва­ние слож­ных над­стро­еч­ных явле­ний до раз­ви­тия про­из­во­ди­тель­ных сил в силу неиз­мен­но­сти пси­хо­ло­ги­че­ских функ­ций на про­тя­же­нии исто­рии18 . Также в тек­сте доклада неод­но­кратно при­сут­ствуют апел­ля­ции к фрей­дизму, точ­нее, к кон­цеп­ции бес­со­зна­тель­ного, но попытки сов­ме­ще­ния двух этих уче­ний в рабо­тах Варьяша сле­дует сде­лать темой отдель­ной статьи.

В целом автор под­твер­ждает свою категоричность:

«Мы попы­та­емся дальше дока­зать, что на опре­де­лён­ном обще­ствен­ном базисе могла раз­виться только опре­де­лён­ная соот­вет­ству­ю­щая ему идео­ло­гия и что между иде­ями и обще­ствен­ным про­из­вод­ствен­ным про­цес­сом суще­ствует только одно соот­но­ше­ние, именно, что идеи цели­ком одно­значно и при­чин­ным обра­зом опре­де­ля­ются этим про­из­вод­ствен­ным про­цес­сом»19 .

Иное, то есть попытку раз­гра­ни­че­ния внеш­ней детер­ми­нанты для исто­рии обще­ствен­ной мысли и внут­рен­ней, дей­ству­ю­щей непо­сред­ственно в про­цессе смены уче­ний, Варьяш счи­тал гно­сео­ло­ги­че­ским дуа­лиз­мом20 .

В пре­ниях к докладу нужно отме­тить момент, исклю­ча­ю­щий вся­кую дву­смыс­лен­ность в пони­ма­нии слов Варьяша, поз­во­ля­ю­щий отме­сти мысль, что идет о чём-​то ином, а не о меха­ни­че­ском све­де­нии содер­жа­ния взгля­дов эпохи к состо­я­нию про­из­во­ди­тель­ных сил. Даже край­ний махист П. С. Юшке­вич был вынуж­ден ска­зать сле­ду­ю­щее по поводу пре­одо­ле­ния обо­зна­чен­ного Варья­шем дуализма:

«Это кар­ди­наль­ней­шая идея. Вы тут выдали век­сель, но посмот­рим, как вы упла­тите по этому век­селю. Это зна­чит вот что: есть про­из­вод­ствен­ный ряд раз­ви­тия, такой-​то тру­до­вой про­цесс, и есть далее идео­ло­ги­че­ский ряд раз­ви­тия, извест­ное уче­ние, тео­рия, диф­фе­рен­ци­аль­ное исчис­ле­ние и т. д. Вы хотите уста­но­вить между ними связь, но как? Вы не только берё­тесь дока­зать, что, ска­жем, бла­го­даря потреб­но­стям про­из­вод­ства в XVI веке воз­никла мысль о диф­фе­рен­ци­аль­ном исчис­ле­нии, а в XIX веке, в связи с соци­аль­ной борь­бой — дар­ви­низм и уче­ние о борьбе за суще­ство­ва­ние и т. д., как, ска­жем, ещё А. А. в логи­че­ской модели ато­ми­стики видит отра­же­ние струк­туры инди­ви­ду­а­ли­сти­че­ского, мел­ко­бур­жу­аз­ного обще­ства. Вам этого мало, и вы — насколько я понял — берё­тесь и всю имма­нент­ную, фор­маль­ную сто­рону дела, (т. е., напри­мер, не только прин­ципы диф­фе­рен­ци­аль­ного исчис­ле­ния, но и всю тео­рию его) также объ­яс­нить соот­вет­ству­ю­щим обра­зом. Это — край­ность»21 .

Варьяш на подоб­ное изло­же­ние своей идеи никак воз­ра­жать не стал и Юшке­вича не поправил:

«Тов. Ю. пра­вильно видит, что вся суть лежит в этом пункте. Он счи­тает „край­но­стью“ мою точку зре­ния. Я хочу объ­яс­нить, напри­мер, не только идею диф­фе­рен­ци­ала из базиса, но дать отдель­ные тео­ремы, всё содер­жа­ние уче­ния бес­ко­нечно малых. Он хорошо понял меня. Но он гово­рит, что я выдал век­сель, но уви­дим, как я уплачу по век­селю. Луч­шим дока­за­тель­ством будет, конечно, про­ве­де­ние такого взгляда в жизнь»22 .

В своей кри­ти­че­ской рецен­зии на вышед­шую позже работу Варьяша, осно­ван­ную на дан­ных мето­до­ло­ги­че­ских пред­по­сыл­ках, Вален­тин Фер­ди­нан­до­вич Асмус резю­ми­ро­вал сле­ду­ю­щее: по Варьяшу, вся­кий логи­че­ский про­цесс (в т. ч. и фило­соф­ские уче­ния) опре­де­ля­ется дво­я­кой зако­но­мер­но­стью: с одной сто­роны, исто­ри­че­ской, то есть сре­дой, в кото­рой они воз­никли, с дру­гой — логи­че­скими зако­нами, кото­рые, в свою оче­редь, имеют соб­ствен­ные внут­рен­ние зако­но­мер­но­сти. Согласно мысли автора книги, смысл в том, чтобы пре­одо­леть этот дуа­лизм. Про­ве­де­ние же стро­гой мони­сти­че­ской линии в вопросе А. И. Варьяш видел в том, чтобы прямо выво­дить все воз­ни­ка­ю­щие фило­соф­ские системы из про­из­вод­ствен­ного про­цесса своей эпохи23 .

По мне­нию Асмуса, такой «монизм» может быть достиг­нут только при под­мене вопроса о внут­рен­ней струк­туре тео­рии вопро­сом про­ис­хож­де­ния её внеш­ней формы. На мате­ри­а­лах доклада Варьяша эту мысль можно про­ил­лю­стри­ро­вать сле­ду­ю­щим образом:

«Самое поня­тие диф­фе­рен­ци­ала и про­из­вод­ной функ­ции — есть мате­ма­ти­че­ские вещи, и они вво­дятся в мате­ма­тику логи­че­ским путём. Исходя из эле­мен­тар­ных поня­тий ариф­ме­тики, поня­тия о пре­де­лах и т. д., мы создаём это новое, более слож­ное поня­тие. Выхо­дит так, как будто здесь есть два спо­соба объ­яс­не­ний, кото­рые друг с дру­гом имеют очень мало общего… Мой ответ (я сей­час только резю­ми­рую) заклю­ча­ется в том, что этот дуа­лизм объ­яс­не­ния пред­по­ла­гает нечто, что не выдер­жи­вает осно­ва­тель­ной кри­тики; именно — он пред­по­ла­гает раз навсе­гда дан­ную струк­туру логи­че­ского мыш­ле­ния, кото­рой обла­дает чело­ве­че­ство, и мол­ча­ливо допус­кает, что струк­тура эта суще­ствует неза­ви­симо от всех обще­ствен­ных обсто­я­тельств и от при­роды. Но если мы взгля­нем на исто­рию, на фак­ти­че­ское раз­ви­тие самой логики, тогда мы уви­дим нечто совер­шенно дру­гое. Мы уви­дим, что в дей­стви­тель­но­сти ничего подоб­ного не было, мы видим целый ряд логи­че­ских систем, целый ряд логи­че­ских тео­рий»24 .

То есть на этом при­мере видно, что от самой логики был совер­шён пере­ход к кон­крет­ным тео­риям логики, что есть по Асмусу «пере­ход в дру­гой род». А именно:

«…монизм историко-​философского метода, в том смысле, в каком его пони­мает т. Варьяш, не суще­ствует, так как „одно­знач­ная при­чин­ная связь“ может быть уста­нов­лена только между исто­ри­че­ским фак­том появ­ле­ния извест­ных тео­рий и обще­ствен­ными потреб­но­стями, их вызвав­шими, но отнюдь не между этими потреб­но­стями и содер­жа­нием самих тео­рий. И это потому, что вся­кое рас­смот­ре­ние содер­жа­ния тео­рии есть, говоря опять сло­вами логики, пере­ход в дру­гой род, где мас­шта­бом ура­зу­ме­ния, оценки и кри­тики будут слу­жить уже не потреб­но­сти, как факты соци­аль­ной жизни, но тео­ре­ти­че­ские про­блемы как тако­вые, со сво­ими мето­дами, при­ё­мами, логи­че­скими прин­ци­пами, пред­по­сыл­ками и прак­ти­че­ским кри­те­рием досто­вер­но­сти»25 .

Этот прин­цип, про­дви­га­е­мый фило­соф­ской шко­лой «диа­лек­ти­ков», к кото­рой при­над­ле­жал В. Ф. Асмус, в свою оче­редь, можно про­ил­лю­стри­ро­вать при­ме­ром из работы социо­лога С. А. Оран­ского. Несмотря на то, что он прямо не при­мы­кал к выше­обо­зна­чен­ной фило­соф­ской школе, его работа была высоко оце­нена её пред­ста­ви­те­лями, кото­рые стре­ми­лись соли­да­ри­зи­ро­ваться с выво­дами автора26 27 .

Стре­мясь отсто­ять право на само­сто­я­тель­ное суще­ство­ва­ние социо­ло­гии как дис­ци­плины, Оран­ский писал: 

«…как общая тео­ре­ти­че­ская социо­ло­гия, исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм пред­по­ла­гает воз­мож­ность и кон­крет­ной социо­ло­гии»28 .

Если «общая тео­ре­ти­че­ская социо­ло­гия» — это не что иное, как исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм, то что же собой пред­став­ляет тогда «кон­крет­ная социо­ло­гия»? По мне­нию Оран­ского, её пред­ме­том явля­ются при­чин­ные соот­но­ше­ния между кон­крет­ным эко­но­ми­че­ским бази­сом и всей сово­куп­но­стью над­строек. Эта кон­крет­ная социо­ло­гия не под­ме­няет собой част­ных соци­аль­ных наук. Поскольку суще­ствует отно­си­тель­ная само­сто­я­тель­ность над­стро­еч­ных явле­ний, каж­дая из част­ных наук изу­чает ту внут­рен­нюю зако­но­мер­ность раз­ви­тия, кото­рая этой над­стройке при­суща. Как при­мер Оран­ский при­во­дит тот факт, что изу­че­ние внут­рен­них зако­нов изме­не­ния языка — задача фило­ло­ги­че­ских дис­ци­плин. Но вот связь изме­не­ния языка и изме­не­ния обще­ствен­ных отно­ше­ний, связь между язы­ком и клас­со­вым поло­же­нием — всё это уже ста­но­вится пред­ме­том этой «кон­крет­ной социо­ло­гии»29 . Это был иной про­ект социо­ло­гии, не свя­зан­ный с пози­ти­виз­мом, кото­рый поз­во­лял ей утвер­диться как част­ной науке, не раз­ры­вая свя­зей с фило­со­фией и смеж­ными дис­ци­пли­нами. Про­ект, кото­рый так и не осу­ще­ствился ни в нашей стране, ни за рубежом.

Вален­тин Асмус также ука­зал на связь подоб­ных постро­е­ний с фило­соф­скими прин­ци­пами той школы, кото­рой при­дер­жи­вался А. И. Варьяш. Весь корень его постро­е­ний Асмус видел в том, что онто­ло­ги­че­ская про­бле­ма­тика недо­пу­стимо сужа­ется, а корен­ное про­ти­во­ре­чие иде­а­лизма и мате­ри­а­лизма пере­ме­ща­ется к вопросу о при­чин­но­сти30 . Это у Варьяша выра­жено весьма чётко31 . Само собой, монизм в таком слу­чае пони­ма­ется не как един­ство мира, а как един­ство при­чин­ного объяснения.

В своём ответе на кри­тику А. И. Варьяш отме­чал, что основ­ное про­ти­во­ре­чие иде­а­лизма и мате­ри­а­лизма дей­стви­тельно поко­ится на отно­ше­нии к внеш­нему миру. Но совре­мен­ные успехи есте­ство­зна­ния таковы, что мате­рию отри­цать уже никто не соби­ра­ется, да и не смо­жет, а потому основ­ное поле боя в новой эпохе пере­ме­ща­ется на вопрос при­чин­но­сти32 . Дуа­лизм совре­мен­ных на тот момент фило­соф­ских систем, подоб­ный тому, что был в фено­ме­но­ло­гии Гус­серля, Варьяш объ­яс­нял из при­зна­ния объ­ек­тив­ного харак­тера слу­чай­но­сти. Он счи­тал при­зна­ние самого суще­ство­ва­ния слу­чай­но­сти как чего-​то боль­шего, чем незна­ние субъ­екта, руша­щего прин­цип при­чин­но­сти, и вся­че­ски напа­дал на это поло­же­ние33 . Что каса­ется корен­ного пред­мета спора, автор про­дол­жал упор­ство­вать, не усту­пая ни в чём:

«Я буду и дальше при­дер­жи­ваться того прин­ципа, что диа­лек­ти­че­ская при­чин­ная связь имеет место не только между бази­сом и тео­ри­ями об идео­ло­гиях, но в первую оче­редь между бази­сом и самими идео­ло­ги­ями»34 .

Сво­его кри­тика из стана «диа­лек­ти­ков» А. И. Варьяш обви­нял в про­ве­де­нии дуа­лизма, в попыт­ках поста­вить исто­рию фило­со­фии в неза­ви­си­мое поло­же­ние по отно­ше­нию к «нау­кам о фак­тах» в духе Гус­серля35 . Про­дол­жая поле­мику в том же номере жур­нала, Асмус воз­ра­жает, что осуж­дает не прин­цип монизма в исто­ри­че­ском иссле­до­ва­нии сам по себе, а его вуль­га­ри­за­цию А. И. Варья­шем. Он напо­ми­нает, что уже Маркс писал о том, что суть его метода не в све­де­нии посред­ством ана­лиза иде­аль­ных пред­став­ле­ний до их реаль­ных про­об­ра­зов, а в выве­де­нии их из отно­ше­ний36 реаль­ной жизни. Пони­мать при­чин­ную зави­си­мость между эко­но­ми­кой и идео­ло­ги­че­ским раз­ви­тием «одно­значно», как сплош­ное отно­ше­ние под­чи­не­ния, — зна­чит пони­мать её мета-​физически37 .

В. Ф. Асмус наста­и­вает на том, что пря­мая связь воз­можна только между обще­ствен­ными потреб­но­стями и опре­де­лён­ной про­бле­ма­ти­кой, но не самим меха­низ­мом ответа на этот вызов, иначе теряет вся­кую само­сто­я­тель­ность тео­рия самой дис­ци­плины38 . Напри­мер, вот в этом месте сво­его доклада Варьяш будто бы не столь радикален:

«Исто­ри­че­ским вопро­сом в стро­гом смысле явля­ется вопрос лишь о том, каким обще­ствен­ным потреб­но­стям отве­чала дан­ная науч­ная тео­рия или идео­ло­гия, т. е. из какой исто­ри­че­ской необ­хо­ди­мо­сти она воз­никла. Спе­ци­аль­ное содер­жа­ние нельзя выве­сти непо­сред­ственно из обще­ствен­ных отно­ше­ний. Подоб­ная попытка была бы даже бес­смыс­лен­ной: как можно, напри­мер, выве­сти лапла­сов­ское диф­фе­рен­ци­аль­ное урав­не­ние из про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний начала XIX сто­ле­тия? Лапла­сов­ское урав­не­ние выво­димо только из поня­тия пра­виль­ной ана­ли­ти­че­ской функ­ции мно­гих пере­мен­ных, кото­рая имеет про­из­вод­ные пер­вого и вто­рого порядка. Чтобы иметь воз­мож­ность опе­ри­ро­вать с такими функ­ци­ями, нужно раз­вить аппа­рат исчис­ле­ния бес­ко­нечно малых, что тре­бует новой под­хо­дя­щей сюда логики. Однако целое этого иссле­до­ва­ния было обу­слов­лено раз­ви­тием тех­ники. И так мы упи­ра­емся здесь в раз­ви­тие про­из­во­ди­тель­ных сил»39 .

Но вме­сте с тем Варьяш гово­рит о том, что ана­лиз бес­ко­нечно малых, в свою оче­редь, свя­зан с пере­хо­дом от ману­фак­туры к про­мыш­лен­ному про­из­вод­ству, с рож­де­нием новой тех­ники и т. д. И по итогу мы полу­чаем следующее:

«Итак, хотя и никак невоз­можно выве­сти лапла­сов­ское урав­не­ние непо­сред­ственно из суще­ство­вав­шего в то время состо­я­ния про­из­во­ди­тель­ных сил, но зато можно выве­сти потреб­ность в исчис­ле­нии бро­са­ния, объ­ё­мов и кон­ту­ров кони­че­ских сече­ний и всех дру­гих про­блем, явля­ю­щихся усло­вием откры­тия самого этого урав­не­ния»40 .

Но об этом Асмус и гово­рит, когда ука­зы­вает на то, что опре­де­лён­ный вызов ещё не под­ра­зу­ме­вает столь же строго опре­де­лён­ный ответ. У науч­ного ответа на запрос обще­ства может быть своя внут­рен­няя логика, свя­зан­ная с преды­ду­щим исто­ри­че­ским раз­ви­тием дис­ци­плины, здесь воз­можны вариации.

Далее Асмус отве­чает на обви­не­ние Варьяша в том месте, где послед­ний срав­ни­вает его пози­цию со взгля­дами Гус­серля под пред­ло­гом, что и у того, и у дру­гого дуа­лизм в пони­ма­нии при­чин­но­сти41 . Асмус, в свою оче­редь, отве­чает оппо­ненту, что основа гно­сео­ло­ги­че­ского дуа­лизма Гус­серля — дуа­лизм онто­ло­ги­че­ский42 . Он вновь воз­вра­ща­ется к онто­ло­ги­че­ской про­бле­ма­тике и дока­зы­вает, что онто­ло­гия никуда не ухо­дит с раз­ви­тием науки сама собой, а новей­шие дости­же­ния есте­ство­зна­ния вполне могут быть постав­лены на службу иде­а­ли­сти­че­ской фило­со­фии43 . Этот спор ещё не исчер­пан, и, как пока­зал ход исто­рии, Асмус ока­зался более чем прав.

Таким обра­зом, налицо два совер­шенно раз­ных под­хода к про­ве­де­нию иссле­до­ва­ния в сфере исто­рии обще­ствен­ной мысли. И чрез­вы­чайно важно отме­тить, что каж­дый из авто­ров, оспа­ри­вая пози­цию оппо­нента в мето­до­ло­гии кон­крет­ного иссле­до­ва­ния в сфере исто­рии обще­ствен­ной мысли, прежде всего ата­ко­вал фило­соф­ские пози­ции про­тив­ника. В воз­ра­же­ниях Асмуса не только про­блемы историко-​философского зна­ния: в них и всё то, за что кри­ти­ко­вали меха­ни­стов в дру­гих сфе­рах. В заме­ча­ниях, кото­рые на пер­вый взгляд кажутся частно-​методологическими, на самом деле заклю­чены заме­ча­ния фило­соф­ские. Про­тив меха­ни­че­ского пере­носа мето­дов между дис­ци­пли­нами с раз­ным предметом: 

«Я вос­стаю только про­тив попы­ток решать спе­ци­аль­ные про­блемы одной науки (в дан­ном слу­чае — исто­рии фило­со­фии) — мето­дами и сред­ствами — тоже спе­ци­аль­ными, но дру­гой науки»44 .

Про­тив све­де­ния каче­ства к количеству:

«Если в био­ло­гии и пси­хо­ло­гии мы, не отсту­пая ни на одну йоту от прин­ципа при­чин­но­сти, всё же не имеем ника­кого права — именно с точки зре­ния нашей мони­сти­че­ской и мате­ри­а­ли­сти­че­ской мето­до­ло­гии — решать, ска­жем, про­блему созна­ния про­стым при­ё­мом „при­чин­ного све­де­ния“ каче­ства к коли­че­ству, то ещё с боль­шим пра­вом можем мы повто­рить то же, при­сту­пая к вопросу об исто­ри­че­ском раз­ви­тии идео­ло­гий»45 .

Всё это так или иначе свя­зано с онто­ло­гией. Пере­но­сить методы из одной дис­ци­плины в дру­гую можно только в том слу­чае, если нет раз­ницы между пред­ме­тами этих дис­ци­плин. А её, в свою оче­редь, нет тогда, когда всё сво­димо к какому-​то еди­ному зна­ме­на­телю. Сво­дить каче­ство к коли­че­ству можно тогда, когда мир не обра­зует прин­ци­пи­ально нового, состоит из частиц, отли­ча­ю­щихся только харак­те­ром вза­и­мо­дей­ствия и рас­по­ло­же­ния, то есть количественно.

Такова была пози­ция боль­шин­ства меха­ни­стов, но не Варьяша. Он высту­пал кате­го­ри­че­ски про­тив пред­став­ле­ния об исто­ри­че­ском мате­ри­а­лизме только как о методе46 . Онто­ло­ги­че­ский момент, без­условно, есть, но какой? Это и стало основ­ным стерж­нем более ран­ней дис­кус­сии между ним и Нико­лаем Каревым.

Варьяш писал:

«…ясно, что не все законы могут быть отно­си­тель­ными, дол­жен быть такой закон, кото­рый не отно­си­те­лен. И Маркс нашёл этот закон в изме­не­нии форм про­из­во­ди­тель­ных сил, т. е. в их раз­ви­тии и упадке. Но совер­шенно ясно и то, что этот закон не явля­ется лишь фор­маль­ным прин­ци­пом иссле­до­ва­ния, по кото­рому мы обна­ру­жи­ваем насто­я­щие, т. е. част­ные законы; напро­тив, част­ные законы явля­ются с марк­сист­ской точки зре­ния част­ными слу­ча­ями одного общего закона, кото­рый уже неза­ви­сим от вре­мени и места, т. е. кото­рый имеет зна­чи­мость по отно­ше­нию ко всем исто­ри­че­ским эпо­хам… Резю­ми­руя, мы должны ска­зать: част­ные законы суть част­ные слу­чаи одного общего закона, и поэтому они могут быть выво­димы из него, если най­дены соот­вет­ству­ю­щие, огра­ни­чи­ва­ю­щие исто­ри­че­ские усло­вия»47 .

Про­водя парал­лель между взгля­дами А. И. Варьяша и немец­кого мате­ма­тика Г. Кан­тора, Нико­лай Карев писал:

«Таким обра­зом про­по­ве­ду­ется тот самый иди­о­тизм мате­ма­ти­че­ской спе­ци­а­ли­за­ции, веря­щий в сво­бод­ную дедук­цию всего сво­его содер­жа­ния из неко­то­рых весьма тощих поло­же­ний, заим­ство­ван­ных из логики»48 .

У Варьяша пред­став­лена насто­я­щая закон­чен­ная система, и исто­рия должна выстра­и­ваться не посред­ством её, а согласно ей. Метод, дабы отве­чать тре­бо­ва­ниям мате­ри­а­лизма, дол­жен идти от дей­стви­тель­но­сти. А дей­стви­тель­ность, то есть сама мате­рия, у школы меха­ни­стов была све­дена к веще­ству, к физи­че­скому поня­тию мате­рии, то есть к одной из сто­рон. Все объ­екты потен­ци­ально сво­димы до дви­же­ния бес­ка­че­ствен­ных физи­че­ских частиц, потому всё едино. Это, по сути, ведёт к про­фа­на­ции кате­го­рии суб­стан­ции, мир теряет свою само­сто­я­тель­ность. Отсюда может быть открыта дорога иде­а­лизму вплоть до юмизма.

Почему утвер­жде­ние о том, что про­ти­во­ре­чие про­из­во­ди­тель­ных сил и про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний дви­жет обще­ство, может слу­жить мето­до­ло­ги­че­ской посыл­кой? Потому что это и дей­стви­тель­ный закон обще­ства в том числе. Но в мире, где, строго говоря, вещей нет в силу их сво­ди­мо­сти, этот закон дол­жен заме­реть и не дви­гаться. Иначе вся кон­струк­ция рух­нет, ибо, если при­знать исто­рич­ность и этой посылки, то в выстро­ен­ной системе не оста­нется ничего, кроме как при­знать вся­кий метод име­ю­щим сугубо субъ­ек­тив­ную зна­чи­мость, а это уже иде­а­лизм. Варьяш и сам пишет о подоб­ной угрозе49 . И она, раз­ви­вайся система дальше, неиз­бежно реа­ли­зо­ва­лась бы. Поскольку в онто­ло­гии оста­лись голые отно­ше­ния, исчезло само то, что отно­сится, пере­ход к субъ­ек­ти­визму стал лишь вопро­сом вре­мени. Нет ника­кой онто­ло­гии, потому оста­ётся только онто­ло­ги­зи­ро­вать метод.

Всё это чистей­шая мета­фи­зика, ибо уже рас­про­стра­не­ние диа­лек­тики на область при­роды с точки зре­ния марк­сизма явля­ется дока­за­тель­ством, что не только отдель­ные пред­меты, но и сами «фун­да­мен­таль­ные» законы имеют исто­рию воз­ник­но­ве­ния и гибели. Даже Нико­лай Буха­рин, дли­тель­ное время нахо­див­шийся под вли­я­нием махи­ста Бог­да­нова, в послед­ние годы жизни подо­шёл к пони­ма­нию этого тезиса:

«Закон рас­ши­ре­ния тел при нагре­ва­нии, как мы видели, пре­вра­ща­ется в свою про­ти­во­по­лож­ность в аст­ро­фи­зике, в усло­виях гро­мад­ных тем­пе­ра­тур и дав­ле­ний. Это зна­чит, что „веч­ный“ закон физики на самом деле исто­ри­чен и свя­зан с местом и вре­ме­нем, ибо свя­зан с налич­но­стью совер­шенно спе­ци­фи­че­ских усло­вий. Исто­ри­че­ски закон сжи­ма­ния тел (исто­ри­че­ский закон) сме­ня­ется зако­ном рас­ши­ре­ния тел при повы­ше­нии тем­пе­ра­туры (т. е. дру­гим исто­ри­че­ским зако­ном). Но так как в при­выч­ных усло­виях, для чело­ве­че­ских обыч­ных мас­шта­бов, такая „исто­рия“ прак­ти­че­ски, можно ска­зать, не суще­ствует (т. е. не вхо­дит в созна­ние, не отра­жа­ется, хотя объ­ек­тив­ный про­цесс налицо), то и созда­ётся иллю­зия веч­но­сти зако­нов при­роды, в смысле их неисто­рич­но­сти, и исто­рич­но­сти одних только брен­ных зако­нов исто­рии, чело­ве­че­ской исто­рии. На этой иллю­зии и поко­ится в сущ­но­сти абсо­лют­ное про­ти­во­по­став­ле­ние тео­рии и исто­рии. Так как писать исто­рию Кос­моса мы ещё не можем, а его исто­ри­че­ские законы пред­став­ля­ются „веч­ными“, то это — область тео­рии par excellence. Между тем, из всего нами выше­ска­зан­ного выте­кает и вся отно­си­тель­ность про­ти­во­по­став­ле­ния»50 .

Вме­сте с тем Нико­лай Карев неспра­вед­ливо кри­ти­ко­вал Варьяша за раз­ли­че­ние логики (нашего пред­став­ле­ния о зако­но­мер­но­стях «в голове») и зако­нов мира (зако­но­мер­но­стей самих по себе, в дей­стви­тель­но­сти, «вне головы»)51 .

Во-​первых, по той при­чине, что логика не есть только методы пра­виль­ного мыш­ле­ния, потому что реаль­ное дей­ствие логи­че­ских зако­нов отлично от чело­ве­че­ских пред­став­ле­ний о них. Так что нельзя логику саму по себе отно­сить к чисто субъ­ек­тив­ному52 . За это, за отрыв логики от дей­стви­тель­но­сти, уже его самого спра­вед­ливо кри­ти­ко­вал А. И. Варьяш53 . Несмотря на то, что Карев подоб­ные обви­не­ния отри­цал54 , исто­рия рас­ста­вила всё на свои места. В позд­них ста­тьях Н. А.Карев дой­дёт до того, что фило­со­фия марк­сизма — это наука о мыш­ле­нии и только55 . Её задача — пра­вильно созда­вать поня­тия, она есть только метод, и не более, а к реаль­ному миру отно­сится постольку, поскольку поня­тия вообще что-​то отра­жают. В итоге к 1929 году уже Варьяш будет дока­зы­вать, что бытие и мыш­ле­ние не тож­де­ственны, а созна­ние не есть веч­ный и неиз­мен­ный атри­бут мате­рии56 . То есть фило­соф­ская эво­лю­ция налицо.

Во-​вторых, в этой части кри­тика была неспра­вед­лива и по той при­чине, что А. И. Варьяш, напро­тив, пытался вырваться из огра­ни­чен­но­сти своей фило­соф­ской школы и отсто­ять неза­ви­си­мость онто­ло­ги­че­ского момента. Дру­гое дело — каче­ство этого момента, потому что брать за основу мета­фи­зи­че­ские, неиз­мен­ные законы зна­чит заме­нять реаль­ное изу­че­ние мира и, в част­но­сти, обще­ства, чисто логи­че­ским выве­де­нием част­ных зако­нов и иллю­стра­ци­ями к ним.

А вот в сле­ду­ю­щем Н. А. Карев, при всех его ошиб­ках, был прин­ци­пи­ально прав:

«Метод же иссле­до­ва­ния и отыс­ка­ния зако­нов у Маркса есть метод не выве­де­ния их из одного общего закона, а метод выве­де­ния их из ана­лиза самого исто­ри­че­ского мате­ри­ала. Но исто­ри­че­ское раз­ви­тие, пред­став­ля­ю­щее собой смену раз­лич­ных общественно-​экономических фор­ма­ций, не под­да­ётся выве­де­нию ни из какого уни­вер­саль­ного закона»57 .

Это всё пере­кли­ка­ется с той кри­ти­кой, кото­рой в своё время под­вер­гался Нико­лай Буха­рин58 59 , и это абсо­лютно есте­ственно: корни их воз­зре­ний схожи.

Под­водя итоги, прежде всего, необ­хо­димо отме­тить ту вари­а­тив­ность, кото­рую допус­кает в своей трак­товке исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм. Это сви­де­тель­ствует о том, что его поло­же­ния не могут быть вос­при­няты как неко­то­рая само­сто­я­тель­ная и завер­шён­ная система, вос­при­няты в отрыве от фило­со­фии. Зна­че­ние, кото­рое вкла­ды­ва­ется в самые общие мето­до­ло­ги­че­ские пред­по­сылки и кате­го­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, нераз­рывно свя­зано с той фило­соф­ской базой, кото­рой при­дер­жи­ва­ется чело­век, воору­жив­шийся дан­ным мето­дом. Это поз­во­ляет напол­нить постро­е­ние совер­шенно иным содер­жа­нием при внеш­нем сохра­не­нии орто­док­саль­ной формы. Это и есть сви­де­тель­ство глу­бо­кой связи мето­до­ло­гии исто­рии и фило­со­фии, кото­рое, правда, нуж­да­ется в уточ­не­нии по отно­ше­нию к иным школам.

Далее, нельзя обойти вни­ма­нием, что на мате­ри­але дис­кус­сии А. И. Варьяша с оппо­нен­тами под­твер­жда­ется более част­ный вопрос — о вза­и­мо­связи онто­ло­ги­че­ской про­бле­ма­тики на обще­фи­ло­соф­ском уровне с кон­крет­ной реа­ли­за­цией метода. Выдви­ну­тый в более ран­ней ста­тье, этот тезис нахо­дит своё под­твер­жде­ние при рас­смот­ре­нии кон­крет­ных дис­кус­сий. Вме­сте с тем ещё оста­ётся задача про­сле­дить этот вопрос на более широ­ком мате­ри­але и на временно́й перспективе.

Список литературы

  1. Камен­ский З. А. Исто­рия фило­со­фии как наука в Рос­сии XIX–XX вв. М.: Эслан, 2001. 332 с.
  2. Очерки исто­рии исто­ри­че­ской науки в СССР. Т. 4 / под ред. М. В. Неч­ки­ной. М.: Наука, 1966. 854 с.
  3. Чагин Б. А., Клу­шин В. И. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм в СССР в пере­ход­ный период 1917–1936 гг.: Ист.-социол. очерк. М.: Наука, 1986. 439 с.
  4. Коло­сов В. А. Вопросы соот­но­ше­ния исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма с дру­гими обще­ствен­ными нау­ками в 20-​е годы в СССР в про­цессе осво­е­ния ленин­ских идей // Вла­ди­мир Коло­сов. К 80-​летию со дня рож­де­ния: сбор­ник / сост.: В. А. Коло­сов, М. И. Коз­лов. Архан­гельск: КИРА, 2019. С. 52–55.
  5. Коло­сов В. А. Борьба про­тив меха­ни­цизма в истол­ко­ва­нии обще­ства и его зако­нов // Вла­ди­мир Коло­сов. К 80-​летию со дня рож­де­ния: сбор­ник / сост.: В. А. Коло­сов, М. И. Коз­лов. Архан­гельск: КИРА, 2019. С. 61–63.
  6. Коло­сов В. А. Соци­аль­ная фило­со­фия: мето­до­ло­ги­че­ские про­блемы: Из исто­рии оте­че­ствен­ной фило­со­фии 20-​х — нач. 30-​х гг.: учеб. посо­бие. Архан­гельск: Арханг. гос. техн. ун-​т, 1999. 279 с.
  7. Варьяш А. И. Исто­рия фило­со­фии и марк­сист­ская фило­со­фия исто­рии // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1924. No 9. С. 253–342.
  8. Асмус В. Ф. Спор­ные вопросы исто­рии фило­со­фии // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1926. No 7–8. С. 206–225.
  9. Асмус В. Ф. К спор­ным вопро­сам исто­рии фило­со­фии (Ответ А. Варьяшу) // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1927. No 1. С. 165–225.
  10. Карев Н. А. О том, с чем не сле­дует соеди­нять марк­сизм // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1924. No 12. С. 50–85.
  11. Карев Н. А. Хож­де­ние по мукам фило­соф­ской кри­тики // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1925. No 5–6. С. 238–264.
  12. Варьяш А. И. Мони­сти­че­ский взгляд на исто­рию фило­со­фии и её спор­ные вопросы // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1927. No 1. С. 142–164.
  13. Варьяш А. И. Как не надо писать кри­тику // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1925. No 5–6. С. 215–237.
  14. Варьяш А. И. Исто­рия новой фило­со­фии. Т. 1,ч. 1. М.; Л.: ГИЗ, 1926. 341 с.
  15. Боб­ров­ни­ков Н. Н. Рецен­зия: С. А. Оран­ский. Основ­ные вопросы марк­сист­ской социо­ло­гии // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1929. No 5. С. 185–191.
  16. Тележ­ни­ков Ф. Е. Рецен­зия: Оран­ский. Основ­ные вопросы марк­сист­ской социо­ло­гии // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1929. No 32 (2) С. 258–261.
  17. Оран­ский С. А. Основ­ные вопросы марк­сист­ской социо­ло­гии. Т. 1. Л.: При­бой, 1929. 245 с.
  18. Буха­рин Н. И. Фило­соф­ские ара­бески // Узник Лубянки: тюрем­ные руко­писи Нико­лая Буха­рина / под ред. Г. Бор­дю­гова. Изд. 2-​е, дополн., измен. и рас­шир. М.: РГТЭУ, АИРО-XXI, 2008. 1011с.
  19. Міль­гевсь­кий Н. До питання про закони фор­маль­ної логіки // Пра­пор марк­сизму. 1930. No 3. С. 39–58.
  20. Карев Н. А. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм как наука // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1929. No 12. С. 1–26.
  21. Варьяш А. И. Мате­рия и её атри­буты // Диа­лек­тика в при­роде. Сбор­ник по марк­сист­ской мето­до­ло­гии есте­ство­зна­ния. Сбор­ник чет­вёр­тый. М.: Север­ный печат­ник, 1929. С. 7–34.
  22. Сара­бья­нов В. Н. Диа­лек­тика и фор­маль­ная логика // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. No 3. С. 62–76.
  23. Гоник­ман С. Л. Диа­лек­тика т. Буха­рина // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. No 3. С. 77–85.

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

При­ме­ча­ния

  1. Камен­ский З. А. Исто­рия фило­со­фии как наука в Рос­сии XIX–XX вв. М.: Эслан, 2001, с. 73–77.
  2. Очерки исто­рии исто­ри­че­ской науки в СССР. Т. 4 / под ред. М. В. Неч­ки­ной. М.: Наука, 1966., с. 151–165.
  3. Чагин Б. А., Клу­шин В. И. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм в СССР в пере­ход­ный период 1917–1936 гг.: Ист.-социол. очерк. М.: Наука, 1986., с. 120–286.
  4. Коло­сов В. А. Вопросы соот­но­ше­ния исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма с дру­гими обще­ствен­ными нау­ками в 20-​е годы в СССР в про­цессе осво­е­ния ленин­ских идей // Вла­ди­мир Коло­сов. К 80-​летию со дня рож­де­ния: сбор­ник / сост.: В. А. Коло­сов, М. И. Коз­лов. Архан­гельск: КИРА, 2019. С. 52–55.
  5. Коло­сов В. А. Борьба про­тив меха­ни­цизма в истол­ко­ва­нии обще­ства и его зако­нов // Вла­ди­мир Коло­сов. К 80-​летию со дня рож­де­ния: сбор­ник / сост.: В. А. Коло­сов, М. И. Коз­лов. Архан­гельск: КИРА, 2019. С. 61–63.
  6. Коло­сов В. А. Соци­аль­ная фило­со­фия: мето­до­ло­ги­че­ские про­блемы: Из исто­рии оте­че­ствен­ной фило­со­фии 20-​х — нач. 30-​х гг.: учеб. посо­бие. Архан­гельск: Арханг. гос. техн. ун-​т, 1999. 279 с.
  7. Варьяш А. И. Исто­рия фило­со­фии и марк­сист­ская фило­со­фия исто­рии // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1924. No 9. С. 253–342.
  8. Асмус В. Ф. Спор­ные вопросы исто­рии фило­со­фии // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1926. No 7–8. С. 206–225.
  9. Асмус В. Ф. К спор­ным вопро­сам исто­рии фило­со­фии (Ответ А. Варьяшу) // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1927. No 1. С. 165–225.
  10. Карев Н. А. О том, с чем не сле­дует соеди­нять марк­сизм // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1924. No 12. С. 50–85.
  11. Карев Н. А. Хож­де­ние по мукам фило­соф­ской кри­тики // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1925. No 5–6. С. 238–264.
  12. Варьяш А. И. Мони­сти­че­ский взгляд на исто­рию фило­со­фии и её спор­ные вопросы // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1927. No 1. С. 142–164.
  13. Варьяш А. И. Как не надо писать кри­тику // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1925. No 5–6. С. 215–237.
  14. Варьяш А. И. Исто­рия новой фило­со­фии. Т. 1, ч. 1. М.; Л.: ГИЗ, 1926, с. 1–70.
  15. Варьяш А. И. Исто­рия фило­со­фии и марк­сист­ская фило­со­фия исто­рии // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1924. No 9, с. 254.
  16. Там же, с. 254–255.
  17. Там же, с. 269.
  18. Там же, с. 255.
  19. Там же, с. 261.
  20. Там же, с. 269–270.
  21. Там же, с.326.
  22. Там же, с. 339–340.
  23. Асмус В. Ф. Спор­ные вопросы исто­рии фило­со­фии // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1926. No 7–8, с. 209–210.
  24. Варьяш А. И. Исто­рия фило­со­фии и марк­сист­ская фило­со­фия исто­рии // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1924. No 9, с. 313.
  25. Асмус В. Ф. Спор­ные вопросы исто­рии фило­со­фии // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1926. No 7–8, с. 216–217.
  26. Боб­ров­ни­ков Н. Н. Рецен­зия: С. А. Оран­ский. Основ­ные вопросы марк­сист­ской социо­ло­гии // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1929. No 5. С. 185–191.
  27. Тележ­ни­ков Ф. Е. Рецен­зия: Оран­ский. Основ­ные вопросы марк­сист­ской социо­ло­гии // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1929. No 32 (2) С. 258–261.
  28. Оран­ский С. А. Основ­ные вопросы марк­сист­ской социо­ло­гии. Т. 1. Л.: При­бой, 1929, с. 13.
  29. Там же, с. 14.
  30. Асмус В. Ф. Спор­ные вопросы исто­рии фило­со­фии // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1926. No 7–8, с. 224.
  31. Варьяш А. И. Мони­сти­че­ский взгляд на исто­рию фило­со­фии и ее спор­ные вопросы // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1927. No 1, с. 143–144.
  32. Варьяш А. И. Мони­сти­че­ский взгляд на исто­рию фило­со­фии и её спор­ные вопросы // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1927. No 1, с. 143–144.
  33. Там же, с. 145.
  34. Там же, с. 150.
  35. Там же, с.151.
  36. Асмус В. Ф. К спор­ным вопро­сам исто­рии фило­со­фии (Ответ А. Варьяшу) // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1927. No 1, с. 168.
  37. Там же, с. 169–170.
  38. Там же, с. 170–172.
  39. Варьяш А. И. Исто­рия фило­со­фии и марк­сист­ская фило­со­фия исто­рии // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1924. No 9, с. 274.
  40. Там же, с. 275.
  41. Варьяш А. И. Мони­сти­че­ский взгляд на исто­рию фило­со­фии и её спор­ные вопросы // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1927. No 1, с. 143–145.
  42. Асмус В. Ф. К спор­ным вопро­сам исто­рии фило­со­фии (Ответ А. Варьяшу) // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1927. No 1, с. 180.
  43. Там же, с. 177–178.
  44. Там же, с. 183.
  45. Там же, с. 217.
  46. Варьяш А. И. Исто­рия фило­со­фии и марк­сист­ская фило­со­фия исто­рии // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1924. No 9, с. 270–271.
  47. Там же, с. 271–272.
  48. Карев Н. А. О том, с чем не сле­дует соеди­нять марк­сизм // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1924. No 12, с. 64.
  49. Варьяш А. И. Исто­рия фило­со­фии и марк­сист­ская фило­со­фия исто­рии // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1924. No 9, с. 272–273.
  50. Буха­рин Н. И. Фило­соф­ские ара­бески // Узник Лубянки: тюрем­ные руко­писи Нико­лая Буха­рина / под ред. Г. Бор­дю­гова. Изд. 2-​е, дополн., измен. и рас­шир. М.: РГТЭУ, АИРО-XXI, 2008., с. 624–625.
  51. Карев Н. А. О том, с чем не сле­дует соеди­нять марк­сизм // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1924. No 12, с. 67.
  52. Міль­гевсь­кий Н. До питання про закони фор­маль­ної логіки // Пра­пор марк­сизму. 1930. No 3, с. 42–48.
  53. Варьяш А. И. Как не надо писать кри­тику // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1925. No 5–6., с. 216–217.
  54. Карев Н. А. Хож­де­ние по мукам фило­соф­ской кри­тики // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1925. No 5–6, с. 240.
  55. Карев Н. А. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм как наука // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1929. No 12, с. 5.
  56. Варьяш А. И. Мате­рия и её атри­буты // Диа­лек­тика в при­роде. Сбор­ник по марк­сист­ской мето­до­ло­гии есте­ство­зна­ния. Сбор­ник чет­вёр­тый. М.: Север­ный печат­ник, 1929, с. 7–34.
  57. Карев Н. А. О том, с чем не сле­дует соеди­нять марк­сизм // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1924. No 12, с. 58.
  58. Сара­бья­нов В. Н. Диа­лек­тика и фор­маль­ная логика // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. No 3. С. 62–76.
  59. Гоник­ман С. Л. Диа­лек­тика т. Буха­рина // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. No 3. С. 77–85.