Что такое монополия?

Что такое монополия?
20 мин

Вопрос, безусловно, банален и отсылает к вашим познаниям, оставшимся со школьного курса обществознания. Полагаю, все помнят, что монополия («mono» от греческого «monos» — один, единый; греческое «poleo» — продаю) — это ситуация в экономической сфере, при которой на рынке имеется единственное предприятие (или их группа), выпускающее определённый вид товара. Его продукт уникален и не предлагается иными продавцами. Если же на рынке два продавца, то речь идёт о дуополии, а в случае наличия малого количества доминирующих предприятий — олигополии. А теперь забудьте об этом. Термины, конечно, красивые и «умные», но проку от них нет.

Работа В. И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма» — одна из важнейших работ по политической экономии второй стадии капитализма. Как и почему монополии завоевали рынки, что этому предшествовало и почему явилось результатом естественного развития — обо всём этом и многом другом пишет Ленин в своей работе.

В наши планы не входит сделать краткий пересказ ленинского «Империализма…», тем более, существует ещё другая его работа — «Империализм и раскол социализма», в которой автор предлагает краткий очерк своих воззрений, приводит основные тезисы и аргументы.

Наша задача — ответить на вопрос «что такое монополия?», помочь, тем самым, лучше понять ход ленинской мысли и ещё раз уяснить для себя неверность современных концепций.


Верная трактовка понятия «монополия» очень важна для изучения марксистской политэкономии, особенно при рассмотрении и анализе империализма. Проблема лишь одна: далеко не все авторы учебников акцентируют внимание на этом вопросе, а порой и вовсе обходят его стороной. Например, в учебнике политической экономии 1988 года под редакцией В. А. Медведева, Л. И. Абалкина, О. И. Ожерельева и др.

Обратимся к законам диалектики, а именно к закону борьбы и единства противоположностей. Какие противоположности мы должны рассмотреть, если хотим лучше понять характер капиталистических монополий? Свободная конкуренция и монополия.

В таком случае борьба конкуренции с монополией проявляется в борьбе мелких буржуа, пытающихся отстоять свою мелкую собственность, и крупных буржуа, которые хотят уничтожить всех своих конкурентов, мешающих установлению монопольной цены. Однако мелкие конкуренты остаются, и зачастую причиной этому является:

  1. Наличие налоговых льгот. Грубо говоря, государство искусственно поддерживает «на плаву» мелкий бизнес, который не способен зачастую конкурировать на равных с крупными производителями.
  2. Нецеленаправленность борьбы крупного бизнеса с мелким. Тут важно отметить, что одна из причин банкротства мелких предприятий — отсутствие постоянных клиентов или их недостаточность, бо́льшие затраты на производство и бо́льшие постоянные издержки по сравнению с крупными предприятиями. По сути, на мелких собственников даже необязательно оказывать давление: они спокойно могут проиграть в результате конкурентной борьбы. Более того, о какой свободной конкуренции может вестись речь, когда монополия на рынке — это на сегодняшний день уже свершившийся факт? Возьмём хотя бы банковский сектор в России: Сбербанк владеет 30% активов от суммы всех банковских активов, а какой-нибудь «ДельтаКредит», находящийся на пятидесятом месте из 630 по количеству активов, имеет долю 0,23%1 . Не может быть никакой свободной конкуренции между неравными в возможностях компаниями.
  3. Взаимозависимость мелких и крупных буржуа. Из предыдущего пункта можно сделать вывод, мол, а почему тогда в современном капиталистическом обществе ещё существует мелкий бизнес? Можно ли его полностью аннигилировать? Но тут-то и «зарыта собака»: мелкая буржуазия — это промежуточное звено между пролетариатом и крупной буржуазией. Её ликвидация приведёт к неслыханному расслоению общества по доходам, лишив тем самым, пролетария «счастливой возможности» стать «барином», что толкнёт многочисленную мелкую буржуазию в ряды пролетариата и революционизирует её.

Положение мелкого собственника очень шаткое; он зависим от всех: от покупателей, от поставщиков сырья и денежных ссуд, которые, в свою очередь, никогда не даются без определённых условий, что само по себе делает мелкого буржуа придатком крупного. Но и крупным денежным воротилам требуются потребители и субподрядчики. Тут уже имеется зависимость крупной буржуазии от мелких собственников, которые приобретают и используют их продукцию. Нельзя сказать, что крупные корпорации не смогут обойтись без таких придатков, но имея их, они не несут никаких дополнительных затрат на производственные расходы. В этот процесс оказывается вовлечено всё общество, ибо выбор у мелкого буржуа невелик: в результате конкуренции он окажется или в стане пролетариев, или «вырастет» до среднего буржуа, вступая в схватку с ещё более могущественными соперниками.

Единство противоположностей, в свою очередь, заключается в невозможности появления монополий без свободной конкуренции, ибо они являются её закономерным детищем. Но свободная конкуренция также не способна «прожить» долгое время без трансформации в монополию, в которую она переходит в результате концентрации и централизации капитала.

«…Концентрация, на известной ступени её развития, сама собою подводит, можно сказать, вплотную к монополии. Ибо нескольким десяткам гигантских предприятий легко прийти к соглашению между собою, а с другой стороны затруднение конкуренции, тенденция к монополии порождается именно крупным размером предприятий. Это превращение конкуренции в монополию представляет из себя одно из важнейших явлений — если не важнейшее — в экономике новейшего капитализма…»2

Стоит обратить внимание на то, что количественные изменения экономических показателей (увеличение выпуска продукции, оказание услуг, предоставление работ и так далее), взятые в абсолютной величине по отношению ко всему обозреваемому сектору, приводят к качественному скачку от свободной конкуренции к монополии, что внешне выражается в смене ценообразования с рыночного по соотношению спроса и предложения на монопольное. Причём качественные изменения, в свою очередь, «провоцируют» количественные, они происходят единовременно и неразрывно связаны.

Качественный скачок от свободной конкуренции к монополии проявляется в установлении монопольной цены. В тот момент, когда устанавливаются монопольные цены, когда начинает извлекаться монопольная сверхприбыль, тогда о свободной конкуренции речь более вестись не может. Установление монопольной цены есть главный признак монополии. Монополия без установления монопольных цен невозможна, и наоборот.

Концентрация и централизация капиталов, откровенно говоря, приводит к занимательным последствиям и иллюстрирует количественные изменения. Например, на сегодняшний день более половины богатств нашей планеты сосредоточены в руках 8 человек, причём их состояние выросло, начиная с 2010 года, на 44%, а суммарное состояние беднейших трёх с половиной миллиардов человек за тот же временной промежуток сократилось на 41%3 4 . Богатые богатеют, бедные беднеют.

Подводя итог всему написанному, мы можем сказать, что монополия есть отрицание свободной конкуренции, её диалектическая противоположность. Именно эту достаточно простую ленинскую мысль многие упускают из виду. Не понимая этого, довольно сложно разобраться в «Империализме…» и правильно понять его.

В подтверждение наших слов приведём небольшой отрывок из «Империализма…» Владимир Ильич пишет:

«Экономически основное в этом процессе есть смена капиталистической свободной конкуренции капиталистическими монополиями. Свободная конкуренция есть основное свойство капитализма и товарного производства вообще; монополия есть прямая противоположность свободной конкуренции, но эта последняя на наших глазах стала превращаться в монополию, создавая крупное производство, вытесняя мелкое, заменяя крупное крупнейшим, доводя концентрацию производства и капитала до того, что из неё вырастала и вырастает монополия: картели, синдикаты, тресты, сливающийся с ними капитал какого-нибудь десятка ворочающих миллиардами банков»5 .

И далее:

«И в то же время монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют её, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов»6 .

На этой фразе стоит остановиться. Дело в том, что на момент написания работы монополия существовала ещё не во всех отраслях и сферах, поэтому о существовании монополии над свободной конкуренцией ещё можно было говорить. Полагать существование свободной конкуренции на сегодняшний день, когда почти вся экономика находится в руках горстки крупнейших предприятий, о чём будет ещё сказано ниже, было бы ошибкой. Примерно начиная с двадцатых годов прошлого века, эта цитата Ленина стала утрачивать свою актуальность в связи с дальнейшей концентрацией капитала.

Тогда встаёт вопрос. Для чего существуют в наше время различные антимонопольные службы? Как бы это ни было парадоксально, но именно они занимаются уничтожением малого и среднего бизнеса, обходя стороной серьёзные злоупотребления со стороны огромных корпораций. Достаточно ознакомиться даже с материалом по ФАС в «Википедии», чтобы убедиться в этом.

Понятие монополии в марксистской политэкономии не сводится к одной единственной компании или группе компаний на рынке. Конечно, синдикат, трест, и прочие формы организации капиталистов являются разновидностью монополии. Но монополия не сводится к ним одним. Ленин выделял пять основных видов монополий:

  1. Союзы капиталистов: картели, синдикаты, тресты.
  2. «Восхождение на Олимп» трёх — пяти крупнейших банков, которые являются «связующими артериями» всей экономики и распоряжаются экономической жизнью общества.
  3. Захват источников сырья союзами капиталистов.
  4. Начало экономического раздела мира. Именно борьба за передел рынков выходит на первый план при монополистическом капитализме.
  5. Завершение территориального раздела мира. Собственно говоря, владение территорией само по себе уже даёт монопольное право извлечения из неё прибыли. Этим во многом объясняется быстрый раздел Африки в конце XIX века. На сегодняшний день территориальный раздел мира уже окончен (если быть точным, он завершился ещё до Первой мировой войны) и ведётся лишь передел, и то в виде исключения. Правда, после деколонизации этот раздел принял новую форму — господство империалистов осуществляется экономическими методами, и лишь в крайних случаях они прибегают к военной агрессии. Но на суть империалистического миропорядка это не влияет. После 1991 г. разделу между разными группами монополистов подверглись и бывшие социалистические страны. Только Антарктида до сих пор не разделена на части.

Таким образом, монополии мы можем определить, как хозяйственные объединения капиталистов с целью уничтожения свободной конкуренции. Не имеет принципиального значения, сколько капиталистов имеется на рынке: 1, 2, 100 или 1000 — монополия не есть количественный показатель. Определение же монополии в качестве «одной единственной компании, владеющей производством» есть прикрытие существующей монополии во всех сферах. Причины употребления такого понятия монополии в современной экономической теории просты и аналогичны тем, что оправдывают существование мелкой буржуазии. Это пропагандистский ход, а не наука. С точки зрения марксистской политэкономии такое понимание монополии является частным случаем отрицания свободной конкуренции.

Полагаем, мы достаточно осветили марксистское понимание монополии. Теперь рассмотрим пример. Далеко ходить не будем: банковский сектор Российской Федерации. Почему именно он? На то есть две причины. Во-первых, мы хотим показать по аналогии с ленинской работой в современной России три — пять крупнейших банков, фактически управляющих экономикой страны. Во-вторых, из-за особой важности кредитных организаций для капиталистической экономики: империализм характеризуется также сращиванием промышленного и банковского капитала, превращением их в финансовый капитал.

«Концентрация производства; монополии, вырастающие из неё; слияние или сращивание банков с промышленностью — вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия»7 .

Банки начинают играть решающую роль в экономике: кредитами они закабаляют промышленные предприятия, становятся их совладельцами, отбирают предприятия за долги и т. д. Но и это ещё не всё. Банки не раздают деньги направо и налево за обещание их вернуть: перед оформлением кредита получатель должен доказать свою кредитоспособность, предоставить бизнес-план, предоставить всю информацию о себе. То есть кредитная организация получает данные о функционировании предприятий, также о его конкурентах, и в конечном итоге, имея на руках досье клиента, начинает «приглядывать» за ним. Именно банки определяют проценты по кредитам, от которых зависят почти все промышленные, да и вообще все предприятия страны. Подобное утверждение будет также справедливо в случае, если речь вести о потребительских кредитах, но в сейчас мы говорим не о них.

Теперь предлагаем ознакомиться с некоторыми статистическими данными. Для начала рассмотрим изменение числа кредитных организаций в России.

Исходя из приведённых данных8 , как вы могли заметить, число банков особенно резко стало падать, начиная с середины 2013 года. Часть стала филиалами более крупных организаций, часть — разорилась, часть — лишилась лицензии. Всё это происходит при увеличении активов пяти крупнейших банков России и ослаблении конкуренции.

Всё это красноречиво говорит о том, что государство действует в интересах крупного капитала, устраняя конкуренцию. Также серьёзным подспорьем в деле ликвидации всякой конкуренции служит федеральное законодательство. В статье 11 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» говорится, что «минимальный размер уставного капитала вновь регистрируемого банка на день подачи ходатайства о государственной регистрации и выдаче лицензии на осуществление банковских операций устанавливается в сумме 300 миллионов рублей»9 . А также «Не могут быть использованы для формирования уставного капитала кредитной организации привлечённые денежные средства»10 . То есть имеется достаточно высокий барьер для создания банка, что само по себе очень сильно сказывается на конкуренции.

Теперь же рассмотрим основные показатели кредитных организаций, предоставляемые Банком России11 .

Вышеуказанные сведения показывают явное доминирование пятёрки крупнейших банков. Если мы представим доли каждой группы банков в процентах относительно суммарных показателей, то получим таблицу 3.

Важно отметить, что банки, входящие в первую пятёрку, при рассмотрении разных показателей отличаются. Используя данные двух рейтинговых агентств и Центрального Банка Российской Федерации, мы получаем приблизительные доли пяти крупнейших банков в суммарных активах всего банковского сектора России12 :

  1. Сбербанк России — 29,9%
  2. ВТБ Банк Москвы — 12,3%
  3. Газпромбанк — 6,8%
  4. ВТБ 24 — 4,2%
  5. ФК Открытие — 4,1%

А теперь посмотрим статистику по объёму вкладов физических лиц относительно суммарных вкладов:

  1. Сбербанк России — 45,0%
  2. ВТБ 24 — 9,0%
  3. Газпромбанк — 2,9%
  4. Россельхозбанк — 2,8%
  5. ВТБ — 2,4%

И по какому бы показателю мы бы ни смотрели, каждый раз будем видеть явного лидера — Сбербанк России, на сайте которого даже сказано:

«Банк является основным кредитором российской экономики и занимает крупнейшую долю на рынке вкладов. На его долю приходится 46% вкладов населения, 38,7% кредитов физическим лицам и 32,2% кредитов юридическим лицам»13 .

Особенно важно отметить государственное участие в ведущих кредитных организациях:

  1. 52,32% акций Сбербанка России принадлежит Центральному банку Российской Федерации (Банк России)14 ;
  2. 100% акций ВТБ Банк Москвы принадлежит банку ВТБ (ПАО)15 . А 60,93% банка ВТБ (ПАО) принадлежит Росимуществу16 ;
  3. 35,5414% Газпромбанка принадлежит ПАО «Газпром», 38,373% которого принадлежит Росимуществу; 10,1907% принадлежит государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)», остальные акции принадлежат негосударственным пенсионным фондам, так или иначе принадлежащие «Газпрому». Таким образом, несмотря на сложное переплетение акционеров, контрольный пакет акций принадлежит государственным корпорациям17 ;
  4. 99,9269% акций ВТБ 24 принадлежит Банку ВТБ (ПАО)18 ;
  5. Единственный банк без государственного участия из рассматриваемых нами — ФК Открытие19 ;
  6. 100% акций Россельхозбанка принадлежит Росимуществу20 .

Исходя из приведённых данных, мы можем прийти к выводу, что, во-первых, все крупнейшие банки, за исключение одного, контролируются государством либо напрямую, либо опосредованно — через государственные корпорации. Да, конечно, Банк России, согласно Конституции, не принадлежит государству и функционирует независимо21 . Тем не менее, он является таковым фактически.

Во-вторых, ни о какой конкуренции здесь не может быть и речи, поскольку суммарно пять крупнейших банков держат под контролем фактически всю экономику России. Эти пять банков могут устанавливать процентные ставки на своё усмотрение, могут диктовать свои правила игры. Таким образом, мы можем наблюдать ещё одну характерную особенность империализма: сращивание государственного аппарата с финансовым капиталом. Исходя из этого, мы можем считать современную Россию прекрасным примером государственно-монополистического капитализма.

Рекомендуемая литература

  1. В. И. Ленин. Империализм как высшая стадия капитализма;
  2. В. И. Ленин. Империализм и раскол социализма;
  3. В. И. Ленин. О лозунге Соединённые Штаты Европы;
  4. Р. Гильфердинг. Финансовый капитал.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Примечания

  1. Рейтинг банков аналитического сайта «Банки.Ру» [Электронный ресурс] // Банки.Ру.
  2. Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия капитализма.
  3. Доминанта меньшинства: восемь человек на Земле владеют половиной состояния мира // Russia today на русском. Оригинал на английском языке: Just 8 men own same wealth as half the world // Oxfam International.
  4. Информация на начало 2016: Доклад международного НКО Oxfam (новость на русском языке) // Вести. Экономика. Оригинал на английском языке: 62 people own the same as half the world, reveals Oxfam Davos report // Oxfam International.
  5. Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия капитализма.
  6. Там же.
  7. Там же.
  8. Таблица составлена на основании данных с официального сайта Банка России. // Банк России.
  9. Федеральный закон от 02.12.1990 N 395−1 (ред. от 03.07.2016) «О банках и банковской деятельности» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017), статья 11.
  10. Там же.
  11. Таблица составлена на основании данных с официального сайта Банка России. // Банк России.
  12. Проценты посчитаны на основании независимых рейтингов с учётом предоставляемых Центральным Банком данных. В частности, мы обращали внимание на аналитический сайт Сравни.Ру // Сравни.Ру и аналитический сайт Банки.Ру // Банки.Ру.
  13. Официальный сайт Сбербанка России. // Банк России.
  14. Список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится ПАО «Сбербанк» // Банк России.
  15. Список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится ПАО «ВТБ Банк Москвы» // Банк России.
  16. Список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится ПАО «ВТБ» // Банк России.
  17. Список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится ПАО «Газпромбанк» // Банк России.
  18. Список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится ПАО «ВТБ 24» // Банк России.
  19. Список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится ПАО Банк «ФК Открытие» // Банк России.
  20. Список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится ПАО «Россельхозбанк» // Банк России.
  21. «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учётом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ), статья 75.