Альфред Клар. К австрийской нации

Альфред Клар. К австрийской нации
~ 131 мин

Предисловие Lenin Crew 2019 г.

Капи­та­лизм ста­вит все народы под сталь­ную хватку эко­но­ми­че­ского угне­те­ния, под стра­хом гибели он застав­ляет все нации при­нять бур­жу­аз­ный спо­соб про­из­вод­ства, а совре­мен­ная гло­ба­ли­за­ция всё более и более сти­рает раз­ли­чия между нациями.

Ком­му­ни­сты же борются за сво­бод­ное раз­ви­тие каж­дой нации, за само­опре­де­ле­ние каж­дого народа, за уни­что­же­ние наци­о­наль­ного угне­те­ния через уни­что­же­ние угне­те­ния эко­но­ми­че­ского.
Вслед­ствие чего наци­о­наль­ный вопрос, хоть и не явля­ется пер­во­сте­пен­ным для ком­му­ни­стов, его нельзя сбра­сы­вать со счетов. 

После октябрь­ской рево­лю­ции боль­ше­ви­кам необ­хо­димо было пойти на так­ти­че­ские уступки, свя­зан­ные с наци­о­наль­ной поли­ти­кой на тер­ри­то­рии быв­шей Рос­сий­ской Империи.

Так, наи­бо­лее важ­ный тезис «Декла­ра­ции прав наро­дов Рос­сии»1 , а именно «Право наро­дов Рос­сии на сво­бод­ное само­опре­де­ле­ние, вплоть до отде­ле­ния и обра­зо­ва­ния само­сто­я­тель­ного госу­дар­ства» явился важ­ным шагом по отно­ше­нию к наро­дам, кото­рые угне­та­лись шови­ни­сти­че­ской поли­ти­кой цар­ского режима.

Несмотря на то, что марк­сизм не пред­по­ла­гает феде­раль­ного госу­дар­ства2 , боль­ше­вики всё же пошли на этот шаг, кото­рый стал компромиссом.

Хотя впо­след­ствии феде­ра­лизм и рес­пуб­ли­кан­ский наци­о­на­лизм сыг­рали свою роль в паде­нии соци­а­ли­сти­че­ской системы в СССР, дан­ные фак­торы были лишь частью мно­гих про­ти­во­ре­чий, кото­рые ещё пред­стоит исследовать. 

Совре­мен­ным же марк­си­стам необ­хо­димо дать ответы на мно­гие вопросы, в том числе на наци­о­наль­ный. Одним из собы­тий, поро­див­ших зна­чи­тель­ный рас­кол и хаос в левом дви­же­нии, стал рос­сий­ско-укра­ин­ский кри­зис. Это про­изо­шло, в том числе, из-за отсут­ствия ясной наци­о­наль­ной тео­рии. Вновь остро встают вопросы: что такое нация? что такое наци­о­наль­ность? суще­ствует ли наци­о­наль­ное само­опре­де­ле­ние? Затруд­не­ние в наци­о­наль­ном вопросе не явля­ется спе­ци­фич­ным для наро­дов Рос­сии и Укра­ины. Мно­гие поко­ле­ния не ути­хают кон­фликты между этни­че­ски близ­кими южно­сла­вян­скими наро­дами Бал­кан. Насе­ле­ние Восточ­ного Тимора не может нахо­диться в мире и согла­сии с насе­ле­нием осталь­ной Индонезии. 

В связи с этим, кол­лек­ти­вом нашего жур­нала был сде­лан пере­вод работы австрий­ского ком­му­ни­ста Аль­фреда Клара. Явля­ясь вид­ным чле­ном Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии Австрии с сере­дины 1930-х по начало 1940-х, он напи­сал несколько тек­стов по наци­о­наль­ному вопросу, каса­ю­щихся гер­ман­ского и австрий­ского наро­дов. Эти ста­тьи были собраны вен­ским изда­тель­ством «Globus Zeitungs, Druck und Verlagsanstalt GmbH, Wien» в сбор­ник и в опуб­ли­ко­ваны в 1994 году. Мы предо­став­ляем вашему вни­ма­нию пере­вод дан­ной работы.

Пуб­ли­ка­цию сбор­ника мы раз­били на две части. В первую часть мы вклю­чили три ста­тьи, напи­сан­ные Кла­ром в 1937 году ещё в неза­ви­си­мой Австрии, и ста­тью, дати­ро­ван­ную мар­том — апре­лем 1938 года — по горя­чим сле­дам про­изо­шед­шего аншлюса. Во вто­рую часть вой­дут ста­тьи, напи­сан­ные в период Австрии в составе Рейха.

Обра­щает на себя вни­ма­ние глу­бина и обсто­я­тель­ность погру­же­ния Клара в изу­ча­е­мую тему. Он, поль­зу­ясь мето­дом исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, ана­ли­зи­рует наци­о­наль­ный вопрос Австрии и Гер­ма­нии, затра­ги­вая тему ста­нов­ле­ния австрий­ского народа, став пер­вым, кто обос­но­вал тезис об австрий­ской нации как само­сто­я­тель­ной народ­но­сти. Дан­ная работа может быть исполь­зо­вана дру­гими иссле­до­ва­те­лями для даль­ней­шего раз­ви­тия марк­сист­ской тео­рии и ана­лиза вза­и­мо­от­но­ше­ний дру­гих этни­че­ски род­ствен­ных народов. 

Обра­щаем вни­ма­ние, что редак­ция Lenin Crew не может заявить о том, что она пол­но­стью согласна с тези­сами Клара. В конце пуб­ли­ку­е­мой пер­вой части мы напи­сали кри­ти­че­скую рецен­зию по изло­жен­ному мате­ри­алу. Ана­ло­гич­ная рецен­зия будет напи­сана и к пуб­ли­ка­ции вто­рой части.

Чтобы чита­те­лям были более понятны обсто­я­тель­ства, в кото­рых Клар писал свою работу, мы дадим исто­ри­че­скую справку о дея­тель­но­сти Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии Австрии в период до начала Вто­рой миро­вой войны.

Предисловие к изданию 1994 г.

В лежа­щей перед вами книге напе­ча­тано сочи­не­ние, кото­рое «сотво­рило исто­рию». С его помо­щью док­тор Аль­фред Клар, ком­му­ни­сти­че­ский пуб­ли­цист, в 1937–38 г. г. зало­жил кон­цеп­цию австрий­ской нации. Она была сфор­му­ли­ро­вана в жур­на­лах, кото­рые тогда рас­про­стра­няла неле­галь­ная КПА3

Пер­вая ста­тья «К наци­о­наль­ному вопросу в Австрии», опуб­ли­ко­ван­ная в мар­тов­ском и апрель­ском выпус­ках жур­нала «Путь и Цель», кото­рые в Австрию про­везли кон­тра­бан­дой из Чехо­сло­ва­кии, рас­ска­зала о жар­кой дис­кус­сии внутри ком­му­ни­сти­че­ского дви­же­ния — между ком­му­ни­стами и «рево­лю­ци­он­ными соци­а­ли­стами»4 . В резуль­тате этой дис­кус­сии КПА при­шла к выводу, что обо­рона от гер­ман­ских аннек­си­о­нист­ских устрем­ле­ний явля­ется глав­ной зада­чей австрий­ского рабо­чего дви­же­ния. Для дости­же­ния общей цели она попы­та­лась при­влечь на свою сто­рону не только демо­кра­ти­че­скую оппо­зи­цию, высту­пав­шую про­тив австро­фа­шист­ского режима, но и анти­на­ци­о­на­ли­сти­че­ские силы из пра­вя­щего лагеря.

Эссе в двух частях, кото­рое Аль­фред Клар опуб­ли­ко­вал в 1937 году от имени КПА, стало пер­вым резуль­та­том ожив­лён­ных тео­ре­ти­че­ских дис­кус­сий, кото­рые в 1935–36 годах про­во­ди­лись в меж­ду­на­род­ной Ленин­ской школе. В этот период Аль­фред Клар был лиде­ром австрий­ского сек­тора этого обра­зо­ва­тель­ного учре­жде­ния Ком­му­ни­сти­че­ского интернационала.

Из-за суже­ния про­стран­ства для дис­кус­сий внутри ком­му­ни­сти­че­ского дви­же­ния, кото­рое в 1930-х в ВКП(б) пере­росло в «боль­шой тер­рор» про­тив «укло­ни­стов». Став­шие бежен­цами совет­ские функ­ци­о­неры ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии, впо­след­ствии, сильно постра­дали от фашист­ской дик­та­туры. Они должны были при­нять к све­де­нию, что тео­ре­ти­че­ские работы могли быть допу­щены к пуб­ли­ка­ции только после их про­чте­ния и одоб­ре­ния Иоси­фом Ста­ли­ным. Осо­бенно это каса­лось сферы, иссле­дуя кото­рую, Ста­лин, в быт­ность свою моло­дым боль­ше­ви­ком, в 1912 году, в вен­ской эми­гра­ции напи­сал свою работу «Марк­сизм и наци­о­наль­ный вопрос». Поэтому само собой разу­ме­ется, что Аль­фред Клар в основу своей работы поло­жил ста­лин­ское опре­де­ле­ние наци­о­наль­но­сти. Но необ­хо­димо при­нять во вни­ма­ние две вещи:

  1. В то время как австрий­ские марк­си­сты при опре­де­ле­нии наци­о­наль­но­сти исхо­дили лишь из осо­бен­но­стей язы­ко­вой куль­туры, Клар также учи­ты­вал фак­торы госу­дар­ства и эко­но­мики.
    Веро­ятно, он делал это, чтобы обос­но­вать неза­ви­си­мое наци­о­наль­ное раз­ви­тие Австрии исто­ри­че­ски и теоретически.
  2. За четырьмя ста­лин­скими «чер­тами наци­о­наль­но­сти» стоит довольно ста­тич­ное пред­став­ле­ние об обще­ствен­ных про­цес­сах. Клар, напро­тив, выде­ляет вопрос о ста­нов­ле­нии и уси­ле­нии наци­о­наль­ного само­со­зна­ния как необ­хо­ди­мое усло­вие для завер­ше­ния про­цесса оформ­ле­ния наци­о­наль­но­сти. При этом он опи­ра­ется на один важ­ный пункт ста­лин­ского опре­де­ле­ния. Таким обра­зом, его сочи­не­ние стало больше, чем про­сто опи­са­нием теку­щего состо­я­ния вещей. Оно стало руко­вод­ством к дей­ствию для Ком­му­ни­сти­че­ской Пар­тии Австрии, кото­рая тогда вела войну на два фронта: про­тив австро­фа­шист­ской дик­та­туры в соб­ствен­ной стране и про­тив внеш­ней угрозы — наци­о­нал-соци­а­ли­сти­че­ского Гер­ман­ского Рейха. 

По всему миру вопросы наци­о­наль­но­сти, наци­о­на­лизма, наци­о­наль­ной иден­тич­но­сти с 1930-х были глу­боко и детально тео­ре­ти­че­ски разо­браны. Не в послед­нюю оче­редь это про­изо­шло бла­го­даря тому, что обще­ствен­ная реаль­ность демон­стри­ро­вала всё новые при­меры реа­ли­за­ции наци­о­на­ли­сти­че­ских идео­ло­гий. В 1960–70-х совет­ские учё­ные, изу­чая ста­лин­ские опре­де­ле­ния, при­внесли в тео­ре­ти­че­скую науку инте­рес­ные сооб­ра­же­ния. К ним отно­сится смыс­ло­вое раз­де­ле­ние поня­тий «нация» и «наци­о­наль­ность»: пер­вое каса­ется этни­че­ской, а вто­рое — наци­о­наль­ной при­над­леж­но­сти. На это же раз­де­ле­ние наме­кает и Клар, когда наты­ка­ется на неод­но­знач­ность поня­тия «гер­ман­ский» («deutsch»).

Несмотря на то, что ста­лин­ская «тео­рия наци­о­наль­но­стей» в ком­му­ни­сти­че­ском дви­же­нии была пере­смот­рена, под­ход Клара «всё ещё заслу­жи­вает про­чте­ния», как пишет Эрнст Брук­мюл­лер в своей книге «Австрий­ская нация. Соци­ально-исто­ри­че­ские аспекты её раз­ви­тия». Здесь мы видим отно­ше­ние австрий­ской ака­де­ми­че­ской науки к нара­бот­кам ком­му­ни­стов — тезисы Клара при­ни­ма­ются в луч­шем слу­чае как мар­ги­наль­ные, раз его едва упо­мя­нул про­фес­сор Вен­ского уни­вер­си­тета Брук­мюл­лер. Только за гра­ни­цей работы Клара были оце­нены и про­ана­ли­зи­ро­ваны. Наи­бо­лее подроб­ный раз­бор работы Клара сде­лан в двух фран­цуз­ских рабо­тах. Пер­вая работа — «La prise de conscience de la nation autrichienne» Феликса Край­слера (1938–1945–1978), кото­рая в 1984 была опуб­ли­ко­вана на немец­ком языке под назва­нием «Австриец и его нация. Труд­но­сти обу­че­ния». Вто­рая работа — «E. K. Winter, A. Klahr et les origines de la culture politique de la seconde Republique» за автор­ством Мишеля Кулина, опуб­ли­ко­ван­ная в июле 1978 в спе­ци­аль­ном выпуске жур­нала «Austriaca».

То, что пол­ное собра­ние сочи­не­ний Аль­фреда Клара не было издано, гово­рит о напле­ва­тель­ском отно­ше­нии КПА к науке. Хотя имя Аль­фреда Клара, как одного из две­на­дцати «героев ЦК», кото­рые пали жерт­вами нацист­ского тер­рора, в пар­тии все­гда почи­та­лось, его работы доступны лишь отры­вочно. После войны мысли этого автора пуб­ли­ко­ва­лись очень мало: в 1955 вышел доку­мен­таль­ный фильм «Ком­му­ни­сты в борьбе за неза­ви­си­мость Австрии», а в 1978 был опуб­ли­ко­ван сбор­ник «КПА в борьбе за неза­ви­си­мость, демо­кра­тию и соци­а­ли­сти­че­ские пер­спек­тивы». Оба этих мате­ри­ала вос­про­из­во­дили работы Клара в раз­дроб­лен­ной и уре­зан­ной форме. Они осно­вы­ва­лись на мате­ри­а­лах из сбор­ника, выпу­щен­ного руко­вод­ством КПА в 1939 в Париже. Изло­жен­ные Кла­ром утвер­жде­ния были пере­ра­бо­таны в сбор­нике в соот­вет­ствии с поли­ти­кой пар­тии в изгнании.

В 1957 в тео­ре­ти­че­ском жур­нале КПА «Путь и Цель» («WEG UND ZIEL») появился отры­вок из так назы­ва­е­мых «Тек­стов из Освен­цима». В 1979 вышел спе­ци­аль­ный выпуск «Пути и Цели» с пол­но­стью пере­из­дан­ной ста­тьёй, напи­сан­ной в двух частях в 1937. А вот все осталь­ные ста­тьи опуб­ли­ко­ваны в лежа­щей перед вами книге впервые.

У того, что сей­час КПА начала вспо­ми­нать о своих луч­ших умах, есть оче­вид­ная при­чина: споры о при­со­еди­не­нии Австрии к Евро­пей­скому Союзу вновь под­ни­мают вопрос о наци­о­наль­ной иден­тич­но­сти. Эти собы­тия тре­буют нового под­хода к вопросу наци­о­наль­ной неза­ви­си­мо­сти, пере­смотра име­ю­ще­гося зна­ния о наци­о­наль­ном вопросе в Австрии.

Отправ­ной точ­кой для фор­му­ли­ро­ва­ния нового зна­ния явля­ется зна­ние, изло­жен­ное в этой тео­ре­ти­че­ской работе. Лежа­щая перед вами книга помо­жет решить постав­лен­ные перед нами задачи.


Валь­тер Байер, Вин­фред Гарша

Вена, Апрель 1994 г.

К национальному вопросу в Австрии. Часть 1


Напи­сана Кла­ром под псев­до­ни­мом Рудольф (впер­вые опуб­ли­ко­вано в WEG UND ZIEL № 3 за 1937, стр. 126–133)



Этой важ­ней­шей ста­тьёй, за кото­рой пой­дут дру­гие, редак­ция «Weg und Ziel» откры­вает дис­кус­сию о наци­о­наль­ном вопросе в Австрии. Перед лицом послед­них собы­тий в Австрии, перед лицом объ­яв­лен­ного пере­хода от сослов­ной системы к Австрии как к «вто­рому гер­ман­скому госу­дар­ству» появи­лась насущ­ная необ­хо­ди­мость пере­смотра с марк­сист­ских пози­ций отно­ше­ния гер­ман­ских австрий­цев к гер­ман­ской нации.


В тече­ние без малого пяти лет, про­шед­ших с момента при­хода Гит­лера к вла­сти в Гер­ман­ском Рейхе, в цен­тре вни­ма­ния поли­ти­че­ских сил Австрии оста­ётся госу­дар­ствен­ная неза­ви­си­мость австрий­ских земель. Этот вопрос обра­зует раз­де­ли­тель­ную линию не только в кон­тек­сте кро­ва­вой борьбы за власть между пра­вя­щим бло­ком реак­ци­о­не­ров и наци­о­нал-соци­а­ли­стами, но и в кон­тек­сте борьбы народ­ных масс с наци­о­нал-соци­а­ли­стами. Этим вопро­сом заняты не только мел­кие поли­ти­че­ские мар­ги­налы — сами народ­ные массы встре­во­жены, нахо­дясь перед выбо­ром: сохра­не­ние неза­ви­си­мо­сти Австрии либо при­со­еди­не­ние к Германии.

Ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия, пред­став­ля­ю­щая всё рево­лю­ци­он­ное рабо­чее дви­же­ние, одно­значно выра­зила свою пози­цию: за госу­дар­ствен­ную неза­ви­си­мость. Однако мы стал­ки­ва­емся с про­бле­мой наци­о­наль­ной ори­ен­та­ции австрий­ского народа, кото­рая лежит в основе того, что на поверх­но­сти про­яв­ля­ется в форме сви­ре­пой поли­ти­че­ской борьбы. При всём при этом до сих пор не дано прин­ци­пи­аль­ного ответа по наци­о­наль­ному вопросу в Австрии5

В чём кон­кретно состоит наци­о­наль­ный вопрос в Австрии? 

По резуль­та­там рево­лю­ции 1918–1919, в соот­вет­ствии с Сен-Жер­мен­ским мир­ным дого­во­ром, для Австрии был вве­дён запрет на выра­же­ние само­опре­де­ле­ния в кон­тек­сте сли­я­ния с Гер­ма­нией. Позд­нее усло­вия дого­вора были уже­сто­чены, и отно­ше­ние после­во­ен­ной социал-демо­кра­тии к этому вопросу вызвало обос­но­ван­ную нена­висть народ­ных масс к бре­мени дик­та­тор­ских режи­мов Доль­фуса и Шуш­нига. Нена­висть была настолько силь­ной, что наци­о­наль­ный вопрос в Австрии ото­шёл на вто­рой план по отно­ше­нию к вопросу о воз­мож­ном аншлюсе, и под «наци­о­наль­ным» стало пони­маться гер­мано-наци­о­наль­ное дви­же­ние, быв­шее частью наци­о­нал-соци­а­лизма. Таким обра­зом, наци­о­наль­ная про­блема ста­но­вится всего лишь одной из мно­го­чис­лен­ных про­блем, кото­рые воз­никли в гра­ни­ча­щих с Гер­ма­нией обла­стях Европы. «Под­чи­нён­ной» по отно­ше­нию к той роли, кото­рая должна отво­диться гер­ман­скому наци­о­наль­ному вопросу. 

Начи­на­ешь заду­мы­ваться о необ­хо­ди­мо­сти доста­точ­ного марк­сист­ского ана­лиза, когда вспо­ми­на­ешь, что 1848 г. стал наи­бо­лее про­грес­сив­ным для вели­ко­гер­ман­ской 6 мысли, рево­лю­ци­он­ным. Тогда Маркс под­дер­жи­вал созда­ние вели­ко­гер­ман­ской рес­пуб­лики и одно­вре­менно боролся с наци­о­наль­ным дви­же­нием в Чехии, кото­рое в то время рас­смат­ри­ва­лось как фор­пост царизма7 в Европе и дей­ство­вало реак­ци­онно с точки зре­ния исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма. Сего­дня же реак­ци­онна, напро­тив, идея о Вели­кой Гер­ма­нии. Сего­дня гер­мано-наци­о­на­ли­сти­че­ские идеи — лишь фор­пост для «гит­ле­ров­ского фашизма», глав­ного врага про­ле­та­ри­ата во всём мире. Про­ле­та­ри­ата и вообще всей меж­ду­на­род­ной демо­кра­тии. Поэтому вы должны бороться за то, чтобы при­со­еди­не­ние к Гер­ма­нии было пол­но­стью исключено.

Это утвер­жде­ние спра­вед­ливо для каж­дого про­гер­ман­ского наци­о­наль­ного дви­же­ния, а зна­чит и для про­гер­ман­ского наци­о­наль­ного дви­же­ния в Австрии. Но одного этого утвер­жде­ния недо­ста­точно. Более того, оно не вполне под­хо­дит для того, чтобы одним пред­ло­же­нием охва­тить все наци­о­наль­ные про­блемы в Австрии. В нашей стране отсут­ствует наци­о­наль­ное подав­ле­ние в обще­при­ня­том смысле, то есть подав­ле­ние нац­мень­шинств госу­дар­ство­об­ра­зу­ю­щей нацией. В отли­чие от Дан­цига8 и Саара, Австрия не была частью Гер­ман­ской Импе­рии (после её объ­еди­не­ния в 1871), кото­рую отре­зали в соот­вет­ствии с содер­жа­нием мир­ного дого­вора. Более того, наци­о­наль­ный вопрос в Австрии не явля­ется частью общего «гер­ман­ского» вопроса, акту­аль­ного для раз­ных рай­о­нов Европы. Важ­ная осо­бен­ность наци­о­наль­ного вопроса в Австрии про­яви­лась с реше­нием Ком­му­ни­сти­че­ской Пар­тии Австрии раз­ра­бо­тать наци­о­наль­ную про­грамму, всту­пая, таким обра­зом, в про­ти­во­бор­ство с раз­лич­ными фашист­скими груп­пи­ров­ками. Прежде всего мы рас­смат­ри­ваем наци­о­наль­ный вопрос в Австрии в его тео­ре­ти­че­ском выра­же­нии, чтобы выве­сти из него осно­во­по­ла­га­ю­щие прин­ципы, кото­рые помо­гут раз­ра­бо­тать так­тику даль­ней­шей работы.

Когда чело­век ста­вит вопрос о наци­о­наль­ной при­над­леж­но­сти австрий­ского народа, в общем слу­чае он полу­чает ответ: австрий­ский народ, «само собой разу­ме­ется» (selbstverständlich), явля­ется частью гер­ман­ского народа. 

Это важ­ней­ший тео­ре­ти­че­ский момент, по кото­рому мы должны вне­сти ясность. Обо­рот «само собой разу­ме­ется» обычно зву­чит в ответе на этот вопрос, потому что наци­о­наль­ность вос­при­ни­ма­ется исклю­чи­тельно как куль­турно-язы­ко­вая общ­ность. Отве­ча­ю­щий имеет в виду общие язы­ко­вые и опре­де­лённо общие куль­тур­ные скрепы, когда с помо­щью «само собой разу­ме­ется» объ­еди­няет гер­ман­цев Австрии и гер­ман­цев Рейха.

Кроме того, в кру­гах рево­лю­ци­он­ного рабо­чего дви­же­ния мысль о том, что австрий­ский народ явля­ется частью гер­ман­ской нации (часто это и здесь «само собой разу­ме­ется»), стала дог­мой. Эта мысль стала отправ­ным пунк­том при обсуж­де­нии каж­дой из рас­смот­рен­ных наци­о­наль­ных про­грамм. Это при­об­ре­тён­ное ранее предубеж­де­ние осно­вы­ва­ется на одном кри­тич­ном суж­де­нии, кото­рое, в свою оче­редь, явля­ется след­ствием двух эпи­зо­дов. Во-пер­вых, Маркс и Энгельс в 1848 и позд­нее рас­смат­ри­вали паде­ние монар­хии Габс­бур­гов и объ­еди­не­ние гер­ман­цев Австрии с осталь­ным гер­ман­ским этно­сом с обра­зо­ва­нием еди­ной гер­ман­ской нации как задачу рево­лю­ци­онно-демо­кра­ти­че­скую, с соот­вет­ству­ю­щими пер­спек­ти­вами. Во-вто­рых, это пред­взя­тое суж­де­ние о при­над­леж­но­сти австрий­цев к гер­ман­ской нации столь рас­про­стра­нено из-за того, что в австрий­ском рабо­чем дви­же­нии пре­об­ла­дает невер­ное опре­де­ле­ние нации, кото­рое в 1907 сфор­му­ли­ро­вал Отто Бауэр. В то же время марк­сист­ско-ленин­ская тео­рию наци­о­наль­но­стей, как её в 1912–1913 сфор­му­ли­ро­вал това­рищ Ста­лин9 , к сожа­ле­нию, до сего­дняш­него вре­мени оста­ётся срав­ни­тельно мало­из­вест­ной. Поэтому мы сами должны выве­сти основ­ные мысли ста­лин­ской тео­рии и при­спо­со­бить их к реше­нию нашей проблемы.

Во-пер­вых, Ста­лин заяв­ляет, что необ­хо­димо явным обра­зом раз­гра­ни­чить поня­тия «нация» и «этнос». Этнос — это поня­тие этно­ло­ги­че­ское, не отно­ся­ще­еся к исто­рии. О «гер­ман­ском этносе» можно рас­суж­дать, рас­смат­ри­вая и период общин­ного ком­му­низма10 , и период фео­да­лизма, и период капи­та­лизма. В про­ти­во­по­лож­ность этому, нация — это поня­тие исто­ри­че­ское. Обра­зо­ва­ние наций про­ис­хо­дило в опре­де­лён­ную исто­ри­че­скую эпоху. Оно не могло про­изойти раньше эпохи под­ни­ма­ю­ще­гося капи­та­лизма и его борьбы про­тив фео­да­лизма. Два народа, кото­рые иден­тичны этни­че­ски и гово­рят на одном языке, вполне могут раз­виться в две раз­ные нации, как, напри­мер, англи­чане и аме­ри­канцы, как сербы и хор­ваты. С дру­гой сто­роны, наобо­рот, раз­ные народы могут пере­пла­виться в общую нацию. Напри­мер, нынеш­няя ита­льян­ская нация — это сплав из рим­лян, гер­ман­цев, этрус­ков, гре­ков и прочих.

Ста­лин даёт нации сле­ду­ю­щее опре­де­ле­ние: «…Нация — это исто­ри­че­ски устой­чи­вая общ­ность языка, тер­ри­то­рии, эко­но­ми­че­ской жизни и пси­хи­че­ского склада, про­яв­ля­ю­ще­гося в общ­но­сти куль­туры…»11 .

Таким обра­зом, Ста­лин пред­ла­гает четыре отли­чи­тель­ных при­знака нации: общ­ность языка, общ­ность тер­ри­то­рии, общ­ность эко­но­ми­че­ского устрой­ства и общ­ность пси­хи­че­ского склада, или, как ещё гово­рят, наци­о­наль­ного харак­тера, кото­рый про­яв­ля­ется в осо­бен­но­стях наци­о­наль­ной куль­туры или в куль­тур­ной общ­но­сти народа. В чём отли­чие ста­лин­ского опре­де­ле­ния нации от про­чих, вклю­ча­ю­щих опре­де­ле­ние Отто Бау­эра? Опре­де­ле­ние Ста­лина пол­но­стью марк­сист­ское, исто­рико-мате­ри­а­ли­сти­че­ское. Оно обра­щает наше вни­ма­ние на то, что общая эко­но­ми­че­ская система и общая тер­ри­то­рия явля­ются необ­хо­ди­мыми усло­ви­ями для появ­ле­ния нации! Этому про­ти­во­стоят бур­жу­аз­ное и даже социал-демо­кра­ти­че­ское (Отто Бауэр) опре­де­ле­ния нации, кото­рые в иде­а­ли­сти­че­ской манере выде­ляют осо­бен­но­сти «наци­о­наль­ного харак­тера» или куль­тур­ные и язы­ко­вые общ­но­сти. Эти опре­де­ле­ния не могут объ­яс­нить раз­но­об­раз­ные факты, послу­жив­шие при­чи­нами появ­ле­ния и даль­ней­шего суще­ство­ва­ния наций. Они не явля­ются марк­сист­скими, неверны, и потому необ­хо­димо с ними бороться.

Това­рищ Ста­лин про­дол­жает: «Необ­хо­димо под­черк­нуть, что ни один из ука­зан­ных при­зна­ков, взя­тый в отдель­но­сти, недо­ста­то­чен для опре­де­ле­ния нации. Более того: доста­точно отсут­ствия хотя бы одного из этих при­зна­ков, чтобы нация пере­стала быть нацией».12

Таким обра­зом, когда исче­зает, к при­меру, обще­ство, скреп­лён­ное общей эко­но­ми­кой или общей тер­ри­то­рией, то между людьми более не может про­дол­жаться тес­ное вза­и­мо­дей­ствие с накоп­ле­нием общего жиз­нен­ного опыта из поко­ле­ния в поко­ле­ние. Это невоз­можно, так как при этом нация не может ни сохра­ниться, ни появиться вновь. Это осо­бенно важно для наци­о­наль­ной про­блемы Австрии, потому что именно этой общ­но­сти между гер­ман­цами Австрии и гер­ман­цами Рейха и не хва­тает. Кроме того, суще­ствует доста­точно при­ме­ров, что не все гово­ря­щие на общем языке обя­за­тельно авто­ма­ти­че­ски обра­зуют общую нацию. Англи­чане и аме­ри­канцы, дат­чане и нор­вежцы, сербы и хор­ваты — во всех этих парах люди исполь­зуют общий язык для обще­ния и при этом обра­зуют раз­ные нации. В этих при­ме­рах именно раз­ли­чия в дру­гих зна­чи­мых харак­те­ри­сти­ках при­вели в ходе исто­ри­че­ского раз­ви­тия к обра­зо­ва­нию раз­лич­ных наций.

Ста­лин при­во­дит про­стой и инте­рес­ный при­мер о том, как обра­зо­ва­лась гру­зин­ская нация. «Гру­зины доре­фор­мен­ных вре­мён жили на общей тер­ри­то­рии и гово­рили на одном языке. Тем не менее, они не состав­ляли, строго говоря, одной нации, ибо они, раз­би­тые на целый ряд ото­рван­ных друг от друга кня­жеств, не могли жить общей эко­но­ми­че­ской жиз­нью, веками вели между собой войны и разо­ряли друг друга… Гру­зия, как нация, появи­лась лишь во вто­рой поло­вине XIX века, когда паде­ние кре­пост­ни­че­ства и рост эко­но­ми­че­ской жизни страны, раз­ви­тие путей сооб­ще­ния и воз­ник­но­ве­ние капи­та­лизма уста­но­вили раз­де­ле­ние труда между обла­стями Гру­зии, вко­нец рас­ша­тали хозяй­ствен­ную замкну­тость кня­жеств и свя­зали их в одно целое». Таким обра­зом, воз­ник­но­ве­ние гру­зин­ской нации было завя­зано на раз­ви­тии капи­та­лизма 13

Неиз­бежно напра­ши­ва­ется срав­не­ние с гер­ман­скими делами. Гер­манцы жили на общей тер­ри­то­рии и раз­го­ва­ри­вали на общем языке. Но они были эко­но­ми­че­ски отста­лыми и поли­ти­че­ски рас­ко­ло­тыми вплоть до вто­рой поло­вины XIX века, когда была создана «нация по назва­нию силь­ная, по сути неуни­фи­ци­ро­ван­ная». Ещё в канун Вели­кой Фран­цуз­ской Рево­лю­ции (1789) на всей засе­лен­ной гер­ман­цами тер­ри­то­рии суще­ство­вало около 300 мел­ких и круп­ных гер­ман­ских кня­жеств, эко­но­ми­че­ски изо­ли­ро­ван­ных и поли­ти­че­ски неза­ви­си­мых друг от друга. Эти кня­же­ства часто вое­вали друг про­тив друга в оди­ночку либо в составе коа­ли­ций. Свя­щен­ная Рим­ская Импе­рия, суще­ство­вав­шая под управ­ле­нием Габс­бур­гов до 1806, пред­став­ляла собой в луч­шем слу­чае объ­еди­не­ние с общими пред­ста­ви­тель­скими функ­ци­ями и ничего не меняла в этой эко­но­ми­че­ской и поли­ти­че­ской раз­дроб­лен­но­сти, в этом «гер­ман­ском муче­нии». Только появ­ле­ние и раз­ви­тие капи­та­лизма при­вело к обра­зо­ва­нию «еди­ной нации». Борьба за еди­ную нацию явля­ется цен­траль­ным местом в гер­ман­ской исто­рии XIX века вплоть до 1871. Еди­ная гер­ман­ская нация, кото­рая бы, помимо про­чего, вклю­чала в себя и гер­ман­ский народ Австрии, до насто­я­щего вре­мени, строго говоря, нико­гда не суще­ство­вала. После 1866 гер­ман­ский этнос объ­еди­нился в гер­ман­скую нацию. Вер­нее, это про­изо­шло в 1871 с обра­зо­ва­нием Гер­ман­ской Импе­рии. Этим были созданы пред­по­сылки к пре­об­ра­зо­ва­нию раз­лич­ных гер­ман­ских этно­сов в еди­ную гер­ман­скую нацию. При этом гер­ман­ский этнос в Австрии остался за пре­де­лами этого обра­зо­ва­ния. Есте­ственно, в итоге он был окон­ча­тельно из этого обра­зо­ва­ния вытес­нен. Это пер­вое, что мы можем утвер­ждать по теме реше­ния наци­о­наль­ного вопроса в Австрии.

Далее Ста­лин про­дол­жает поле­ми­зи­ро­вать с тео­рией наци­о­наль­но­стей Отто Бау­эра14 . Бауэр опре­де­ляет нацию как сооб­ще­ство людей, объ­еди­нён­ных общей судь­бой и общим харак­те­ром15 . Из-за того, что люди про­из­во­дят сред­ства для сво­его суще­ство­ва­ния, нахо­дясь в общих жиз­нен­ных усло­виях, и про­хо­дят через общую судьбу, у них выстра­и­ва­ется общий харак­тер. И полу­чив­шийся «обще­ствен­ный харак­тер» ста­но­вится той харак­те­ри­сти­кой нации, по кото­рой её отде­ляют от дру­гих наций.

Поня­тие нации Отто Бау­эра иде­а­ли­стично и неисто­рично. Однако эта откро­венно немарк­сист­ская тео­рия наци­о­наль­но­стей гос­под­ствует в австрий­ском рабо­чем дви­же­нии. Это ведёт к тому, что австрий­ский народ, «само собой разу­ме­ется», явля­ется частью народа гер­ман­ского. Под­ход Бау­эра может быть назван иде­а­ли­стич­ным16 , потому что он объ­яв­ляет идео­ло­ги­че­скую осо­бен­ность «наци­о­наль­ного харак­тера» опре­де­ля­ю­щей осо­бен­но­стью нации, игно­ри­руя такие харак­те­ри­стики, как общ­ность тер­ри­то­рий и эко­но­ми­че­ской жизни. Для опро­вер­же­ния этой иде­а­ли­сти­че­ской тео­рии Бау­эра това­рищ Ста­лин обра­ща­ется к инте­рес­ному при­меру аме­ри­кан­ской нации, кото­рая обра­зо­ва­лась вслед­ствие эми­гра­ции неко­то­рого коли­че­ства англи­чан. В про­цессе обра­зо­ва­ния аме­ри­кан­ской нации про­хо­дила борьба за неза­ви­си­мость, кото­рую севе­ро­аме­ри­кан­ские коло­нии вели про­тив мет­ро­по­лии и кото­рую победно завер­шили в 1783. Эта война играла очень важ­ную роль. Ста­лин спра­ши­вает: «Затем, чем, соб­ственно, отли­ча­лась англий­ская нация от северо-аме­ри­кан­ской в конце XVIII и в начале XIX века, когда Север­ная Аме­рика назы­ва­лась ещё “Новой Англией”? Уж, конечно, не наци­о­наль­ным харак­те­ром: ибо северо-аме­ри­канцы были выход­цами из Англии, они взяли с собой в Аме­рику, кроме англий­ского языка, ещё англий­ский наци­о­наль­ный харак­тер и, конечно, не могли его так быстро утра­тить, хотя под вли­я­нием новых усло­вий у них, должно быть, выра­ба­ты­вался свой осо­бый харак­тер. И всё-таки, несмотря на боль­шую или мень­шую общ­ность харак­тера, они уже состав­ляли тогда осо­бую от Англии нацию! Оче­видно, “Новая Англия”, как нация, отли­ча­лась тогда от Англии, как нации, не осо­бым наци­о­наль­ным харак­те­ром, или не столько наци­о­наль­ным харак­те­ром, сколько осо­бой от Англии сре­дой, усло­ви­ями жизни17 ». Это важ­ное ука­за­ние для нас, ищу­щих раз­ли­чия между гер­ман­цами Австрии и гер­ман­цами Рейха. Ста­лин своим опре­де­ле­нием не только опро­вер­гает Отто Бау­эра, но и делает вывод, важ­ный для реше­ния наци­о­наль­ного вопроса в Австрии. «Таким обра­зом, ясно, что в дей­стви­тель­но­сти не суще­ствует ника­кого един­ственно отли­чи­тель­ного при­знака нации. Суще­ствует только сумма при­зна­ков, из кото­рых при сопо­став­ле­нии наций выде­ля­ется более рельефно то один при­знак (наци­о­наль­ный харак­тер), то дру­гой (язык), то тре­тий (тер­ри­то­рия, эко­но­ми­че­ские усло­вия). Нация пред­став­ляет соче­та­ние всех при­зна­ков, взя­тых вме­сте18 ». Какая харак­те­ри­стика при про­ти­во­по­став­ле­нии двух наций осо­бенно сильно «выда­ётся», какая осо­бен­ность обос­но­вы­вает раз­ли­чие — это можно узнать только изу­че­нием раз­ви­тия кон­крет­ного народа. В нашем слу­чае этой харак­те­ри­сти­кой явля­ется осо­бое эко­но­ми­че­ское устрой­ство, «отлич­ные жиз­нен­ные усло­вия» австрий­цев на про­тя­же­нии столетий. 

Тео­рия Бау­эра также анти­ис­то­рична. Для него нация — это «есте­ствен­ное обще­ство», то есть обще­ство, скреп­лён­ное кро­вью и про­ис­хож­де­нием. У него появ­ля­ется при­чуд­ли­вая идея, опе­ре­жа­ю­щая совре­мен­ную наци­о­наль­ную тео­рию, о том, что гер­манцы обра­зо­вы­вали еди­ную нацию и в дре­му­чие вре­мена пер­во­бытно-общин­ного ком­му­низма, и во вре­мена фео­даль­ного Сред­не­ве­ко­вья! «Бауэр, оче­видно, сме­ши­вает нацию, явля­ю­щу­юся исто­ри­че­ской кате­го­рией, с пле­ме­нем, явля­ю­щимся кате­го­рией
этно­гра­фи­че­ской». 19

Для Отто Бау­эра нация не меня­ется по ходу исто­рии, а явля­ется посто­ян­ной сущ­но­стью без начала и конца, кото­рая суще­ство­вала все­гда и будет суще­ство­вать все­гда. Только круг людей, состав­ля­ю­щих куль­тур­ную общ­ность, посто­янно рас­тёт. И гер­ман­ская нация якобы все­гда суще­ство­вала, а не явля­ется исклю­чи­тельно про­дук­том XVIII–XIX веков, про­дук­том раз­ви­тия капи­та­лизма с лик­ви­да­цией фео­да­лизма в Гер­ма­нии. Когда поня­тие вот так пере­во­ра­чи­ва­ется с ног на голову, когда рас­суж­да­ю­щий под­хо­дит к вопросу настолько не по-марк­сист­ски и настолько анти­ис­то­рично, как это делает Бауэр, то он, «есте­ственно», может легко вооб­ра­зить, что австрий­ский народ (как одно из гер­ман­ских пле­мён) все­гда был «частью гер­ман­ской нации» и, «само собой разу­ме­ется», явля­ется тако­вым и сего­дня. В эпоху, когда деле­ние на госу­дар­ства, уже давно опре­де­лив­шее раз­ные эко­но­ми­че­ские и поли­ти­че­ские жиз­нен­ные отно­ше­ния, не играет ника­кой роли. 

В этом отно­ше­нии опре­де­ле­ние Отто Бау­эра нахо­дится в одном ряду с раз­лич­ными обы­ва­тель­скими пред­став­ле­ни­ями о наци­о­наль­но­сти. Напри­мер, теми, кото­рые ввели Зай­пель и Шуш­ниг 20 . Для них нация — это язы­ко­вая и куль­тур­ная общ­ность или даже общ­но­сти, скреп­лён­ные кро­вью и про­ис­хож­де­нием. Когда Зай­пель опре­де­ляет нацию как «выра­жен­ную в равен­стве языка и куль­туры общ­ность крови и судьбы» (доклад в париж­ской Сор­бонне, 03.06.1926), когда Зай­пель одна­жды (в Штут­гарте, 25.08.1925, на гене­раль­ном сам­мите гер­ман­ских като­ли­ков) заявил, что гер­манцы явля­ются еди­ной нацией как куль­тур­ная еди­ница, на это можно отве­тить сле­ду­ю­щее. Как бы Зай­пель ни хотел исто­ри­че­ское поня­тие нации и этно­гра­фи­че­ское поня­тие пле­мени (родо­вой общины) раз­де­лить или сме­шать, как бы Зай­пель ни хотел отде­лить её от тер­ри­то­рии и эко­но­мики — это всё при­знаки обы­ва­тель­ской идео­ло­гии. Идео­ло­гии, кото­рая, надо отдать ей долж­ное, в отли­чие от идей Бау­эра, не пре­тен­дует на то, чтобы назы­ваться «марк­сист­ской». Но сего­дня, когда та обы­ва­тель­ско-иде­а­ли­сти­че­ская пута­ница по дан­ному вопросу была через Бау­эра внед­рена в созна­ние австрий­ского рабо­чего класса, её необ­хо­димо при помощи австрий­ских ком­му­ни­стов из рядов рабо­чего класса вычи­щать. Это делать тем более необ­хо­димо, потому что без этого невоз­можно создать ясную поли­ти­че­скую про­грамму по наци­о­наль­ному вопросу.

Мы рас­смат­ри­ваем наш глав­ный тео­ре­ти­че­ский вопрос с ещё одной сто­роны. Часто гово­рят: мы, австрийцы, явля­емся гер­ман­цами. Шуш­ниг также заяв­ляет: мы явля­емся вто­рым гер­ман­ским госу­дар­ством. Верно ли это? Есте­ственно, мы явля­емся гер­ман­цами, но нужно уточ­нить, в каком смысле. 

К при­меру, мы назы­ваем тата­рами и татар, про­жи­ва­ю­щих в Крыму, и татар, про­жи­ва­ю­щих в Татар­ской АССР. При этом это две совер­шенно раз­лич­ных нации. У двух татар­ских наций успели сло­житься исто­ри­че­ски обу­слов­лен­ные раз­ли­чия, так как они раз­ви­ва­лись под вли­я­нием раз­ных куль­тур и при­шли к тому, что сей­час гово­рят на раз­ных язы­ках 21 .

Возь­мём, к при­меру, нем­цев Повол­жья. Они гер­манцы? Конечно. Слово «немцы», исполь­зу­е­мое в рус­ском языке для обо­зна­че­ния всех гер­ма­но­го­во­ря­щих, гово­рит о том, что они не рус­ские и не укра­инцы, а пред­ста­ви­тели народа, гово­ря­щего по-немецки. Слово «немец» обо­зна­чает язык, про­ис­хож­де­ние, этни­че­скую при­над­леж­ность, но ничего не гово­рит о наци­о­наль­ном харак­тере и не даёт ника­ких дока­за­тельств того, что «поволж­ские немцы» явля­ются частью гер­ман­ской нации. Так и мы, когда гово­рим, что явля­емся австрий­скими гер­ман­цами, не под­ра­зу­ме­ваем ничего допол­ни­тельно. Этим только под­чёр­ки­ва­ется, что мы оди­на­ково не явля­емся ни англи­ча­нами, ни фран­цу­зами, ни ита­льян­цами, ни чехами. Точно так же опре­де­ля­ется раз­ница между швей­цар­скими гер­ман­цами, швей­цар­скими фран­цу­зами и швей­цар­скими ита­льян­цами. Мы под­ра­зу­ме­ваем, что жители Австрии, кото­рые гово­рят по-немецки, явля­ются частью гер­ман­ского насле­дия, явля­ются гер­ман­ским племенем.

Таким обра­зом, наше малень­кое иссле­до­ва­ние при­несло сле­ду­ю­щий резуль­тат: утвер­жде­ние о том, что австрий­ский народ явля­ется частью гер­ман­ской нации, необос­но­ванно. Общ­ность гер­ман­ской нации, в кото­рую также вовле­чены австрийцы, до сих пор не суще­ство­вала и не суще­ствует сего­дня. По срав­не­нию с гер­ман­цами Рейха австрий­ский народ жил с дру­гой эко­но­ми­кой и с дру­гими усло­ви­ями жизни и в связи с этим полу­чил дру­гое наци­о­наль­ное раз­ви­тие. То, насколько далеко ушёл про­цесс постро­е­ния отдель­ной нации или насколько близ­кими явля­ются связи из-за общего про­ис­хож­де­ния и общего языка, можно будет выяс­нить только по резуль­та­там обсто­я­тель­ного иссле­до­ва­ния исто­рии этой нации.

В рам­ках этой ста­тьи мы не можем подо­браться ближе к выво­дам, прин­ци­пи­аль­ным с точки зре­ния так­тики. С ними мы обсто­я­тельно пора­бо­таем позд­нее. Ожи­да­е­мое слу­чи­лось: бур­жу­аз­ная рево­лю­ция 1848 поста­вила задачу реа­ли­зо­вать един­ство гер­ман­ской нации путём вклю­че­ния в неё гер­ман­цев Австрии. Но на пути этого сто­яли инте­ресы и дина­стии Габс­бур­гов, и дина­стии Гоген­цол­лер­нов. Пре­одо­леть это про­ти­во­дей­ствие было целью и рево­лю­ци­он­ного аван­гарда рабо­чего класса, и демо­кра­ти­че­ской мел­кой бур­жу­а­зии. Австрий­ская бур­жу­а­зия объ­еди­ни­лась с пра­вя­щей Габс­бург­ской дина­стией для реше­ния этого вопроса, создав реша­ю­щий пере­вес. Австрий­ская бур­жу­а­зия была заин­те­ре­со­вана в при­ду­най­ских зем­лях и потому только отча­сти была гер­ман­ской, в боль­шей сте­пени она была ори­ен­ти­ро­вана про­ав­стрий­ски. Окон­ча­ние войны 1866 года доба­вило послед­ний штрих к про­цессу, кото­рый начался за деся­ти­ле­тия до того и в итоге эко­но­ми­че­ски и поли­ти­че­ски отде­лил австрий­цев от осталь­ной Гер­ма­нии. На фун­да­менте отде­ле­ния от осталь­ной Гер­ма­нии про­жи­ва­ние людей в иных обсто­я­тель­ствах при­вело к раз­ви­тию внутри массы австрий­ского народа спе­ци­фи­че­ской черты, осо­бой «австрий­ской ори­ен­та­ции», кото­рая не опре­де­ляла отде­ле­ние как вре­мен­ное, а была настро­ена на неза­ви­си­мость от осталь­ной Гер­ма­нии. Эта «ори­ен­та­ция» была при­суща не только кри­ти­че­ской массе круп­ной австрий­ской бур­жу­а­зии (мы гово­рим о той обла­сти, в кото­рой нахо­дится нынеш­няя Австрия), но и мас­сам кре­стьян­ства и мел­кой бур­жу­а­зии, нахо­див­шимся под вли­я­нием като­ли­че­ской церкви и хри­сти­ан­ско-демо­кра­ти­че­ской пар­тии. Это пред­став­ле­ние фор­ми­ро­ва­лось и в среде рабо­чего класса с начала века и до собы­тий 1848 года.

Осо­бен­ность наци­о­наль­ного раз­ви­тия в Австрии состоит в том, что эта «ори­ен­та­ция» про­ти­во­сто­яла дру­гой ори­ен­та­ции, «гер­мано-наци­о­наль­ной», кото­рая охва­ты­вала круп­ную и мел­кую бур­жу­а­зию, а также — в осо­бен­но­сти — зна­чи­тель­ную долю интел­ли­ген­ции. В усло­виях монар­хии эти слои обще­ства ощу­щали себя соци­ально неудо­вле­тво­рён­ными и потому в кон­тек­сте наци­о­наль­но­сти ори­ен­ти­ро­ва­лись на Гер­ма­нию. Они вос­при­ни­мали отде­ле­ние от Гер­ма­нии как вре­мен­ное и в каче­стве своей наци­о­наль­ной идеи рас­смат­ри­вали объ­еди­не­ние с осталь­ной Гер­ма­нией. Борь­бой между этими наци­о­наль­ными тен­ден­ци­ями, кото­рая идёт внутри австрий­ского народа, про­ни­зана вся исто­рия Австрии. Поэтому наци­о­наль­ное раз­ви­тие гер­ман­цев Австрии с пре­об­ра­зо­ва­нием в осо­бую австрий­скую нацию не завершено.

Рево­лю­ция 1918–19 и упразд­не­ние монар­хии Габс­бур­гов дали ещё один (после 1848 года) исто­ри­че­ский шанс на раз­ре­ше­ние наци­о­наль­ного вопроса гер­ман­цев Австрии в пользу обще­гер­ман­ского един­ства. Уси­ле­ние реак­ции в Гер­ма­нии вре­мён Вей­мар­ской кон­сти­ту­ции, окон­ча­ние рево­лю­ции в Австрии (Сен-Жер­мен­ский мир) отвели массы от мыс­лей о при­со­еди­не­нии к Гер­ма­нии, и эти мысли позже, в после­во­ен­ный период, не про­яви­лись поли­ти­че­ски в мас­штаб­ной борьбе рабо­чего класса, вопреки про­грамм­ным заяв­ле­ниям Соци­а­ли­сти­че­ской пар­тии. Обе про­ти­во­бор­ству­ю­щие наци­о­наль­ные тен­ден­ции и далее дей­ство­вали на базисе новых после­во­ен­ных отно­ше­ний: австрий­ская вопреки, а вели­ко­гер­ман­ская — бла­го­даря малень­кому на тот момент раз­меру тер­ри­то­рий. Захват Гит­ле­ром вла­сти в Гер­ма­нии обост­рил наци­о­наль­ный вопрос во всей Европе, а осо­бенно — в Австрии, где обост­ри­лась борьба двух наци­о­наль­ных тече­ний. В каче­стве защиты от аннек­си­о­нист­ских устрем­ле­ний гер­ман­ского фашизма, кото­рый опи­рался на гер­мано-наци­о­на­ли­сти­че­ские круги австрий­ского народа, в борьбе за сохра­не­ние неза­ви­си­мо­сти в широ­ких мас­сах уси­ли­лось наци­о­наль­ное австрий­ское само­со­зна­ние, ощу­ще­ние наци­о­наль­ного свое­об­ра­зия по срав­не­нию с Гер­ма­нией. Реак­ци­он­ные круги австрий­ского финан­со­вого капи­тала, пере­пле­тён­ные с круп­ными зем­ле­вла­дель­цами и вер­хуш­кой церкви, исполь­зо­вали эти наци­о­наль­ные чув­ства масс для веде­ния кон­ку­рент­ной борьбы с гер­ман­ским фашиз­мом (1933–35), чтобы после подав­ле­ния рабо­чего класса уста­но­вить свою дик­та­туру, ведо­мую Доль­фу­сом и Шуш­ни­гом. Эта дик­та­тура пози­ци­о­ни­рует себя защит­ни­ком наци­о­наль­ной само­сто­я­тель­но­сти Австрии, на деле явля­ясь её могиль­щи­ком, так как все рево­лю­ци­он­ные и демо­кра­ти­че­ские силы австрий­ского народа, самые реши­тель­ные борцы с гер­ман­ским соци­а­лиз­мом, жестоко подавляются.

Ввиду про­дол­жав­шейся борьбы рабо­чий класс фак­ти­че­ски скло­нился в сто­рону кон­стру­и­ро­ва­ния австрий­ского наци­о­наль­ного раз­но­об­ра­зия, в сто­рону идеи австрий­ской нации. Созна­тель­ное при­зна­ние этой вза­и­мо­связи даст им ору­жие, направ­лен­ное про­тив фаши­стов и реак­ци­о­не­ров всех мастей. В борьбе за неза­ви­си­мость Австрии про­тив Гит­лера мы выде­ляем осо­бенно тес­ный союз угне­тён­ного австрий­ского народа с угне­тён­ным гер­ман­ским наро­дом. Осо­бенно тес­ный ввиду наци­о­наль­ного род­ства (един­ства про­ис­хож­де­ния), кото­рое в свою оче­редь про­ис­хо­дит из един­ства языка и во мно­гом общего куль­тур­ного насле­дия. Мы раз­об­ла­чаем дема­го­гию пра­вя­щего режима, пыта­ю­ще­гося казаться защит­ни­ком неза­ви­си­мо­сти Австрии, и пере­во­дим наци­о­наль­ное «чув­ство» австрий­ского народа в ору­жие про­тив самого режима. Мы также высту­паем про­тив «габс­бург­ской» про­па­ганды, кото­рое поня­тие «нация» исполь­зует в кон­тек­сте её импе­ри­а­ли­сти­че­ских устрем­ле­ний — не в «наци­о­наль­ном», а в над­на­ци­о­наль­ном смысле. Мы пока­зы­ваем, что Габс­бурги дей­стви­тельно стоят «над» наци­о­наль­но­стями и преж­ними монар­хи­ями, что они явля­ются силой, подав­ля­ю­щей все наци­о­наль­но­сти, вклю­чая австрий­ских гер­ман­цев. Поэтому рабо­чий класс нахо­дится на пере­до­вой борьбы австрий­ского народа за наци­о­наль­ную сво­боду и само­опре­де­ле­ние. Сего­дня это озна­чает борьбу за сохра­не­ние наци­о­наль­ной неза­ви­си­мо­сти. Эта борьба нераз­рывна свя­зана с демо­кра­ти­че­скими сво­бо­дами в самой Австрии, с борь­бой за демо­кра­ти­че­скую рес­пуб­лику в самой Австрии.

Наци­о­наль­ный вопрос в Австрии нераз­рывно свя­зан с мно­го­чис­лен­ными нераз­ре­шён­ными наци­о­наль­ными про­бле­мами в Цен­траль­ной Европе. Воз­можно, уже гря­ду­щий демо­кра­ти­че­ский пере­во­рот в Австрии и Гер­ма­нии сде­лает воз­мож­ным их раз­ре­ше­ние во всей соци­а­ли­сти­че­ской Европе. В какой кон­кретно форме это слу­чится, сего­дня пред­ска­зать нельзя. Поли­ти­че­ские реа­лии, кото­рые зада­дут пути раз­ви­тия, опре­де­лят и форму раз­ре­ше­ния наци­о­наль­ного вопроса во всей Цен­траль­ной Европе, и отно­ше­ние Австрии к Гер­ма­нии и про­чим госу­дар­ствам Цен­траль­ной Европы.

К национальному вопросу в Австрии. Часть 2

Напи­сана Кла­ром под псев­до­ни­мом Рудольф  (впер­вые опуб­ли­ко­вано в WEG UND ZIEL №4 за 1937, стр. 173–181)

Тео­ре­ти­че­ское и прак­ти­че­ское иссле­до­ва­ние наци­о­наль­ного вопроса в Австрии пока­зы­вает, что отде­ле­ние австрий­ского народа от осталь­ной Гер­ма­нии, кото­рое суще­ство­вало в тече­ние всего пери­ода её (Гер­ма­нии) капи­та­ли­сти­че­ского раз­ви­тия, и её (Австрии) соб­ствен­ная жизнь в осо­бых обсто­я­тель­ствах — без опыта суще­ство­ва­ния под чужим вла­ды­че­ством — опре­де­лили раз­ви­тие австрий­цев как отдель­ной нации. Осо­бен­ность этого наци­о­наль­ного раз­ви­тия сохра­ня­ется у австрий­ского народа в исто­ри­че­ском про­ти­во­ре­чии двух наци­о­наль­ных направ­ле­ний — гер­ман­ского и австрий­ского. Под вли­я­нием этого фак­тора про­цесс обра­зо­ва­ния обособ­лен­ной нации, отдель­ной от гер­ман­ской, неза­метно пол­но­стью завер­шился. Без пони­ма­ния этой осо­бен­но­сти наци­о­наль­ного вопроса в Австрии невоз­можно раз­ра­бо­тать вер­ную наци­о­наль­ную программу.

«Наци­о­наль­ное» состо­я­ние австрий­ского народа может быть про­ил­лю­стри­ро­вано в срав­не­нии с саар­цами. Саарцы, в отли­чие от австрий­цев, были частью гер­ман­ской нации. В 1918, в соот­вет­ствии с мир­ным дого­во­ром, они были насиль­ственно ото­рваны от осталь­ной Гер­ма­нии. Но и после этого они ощу­щали себя частью гер­ман­ской нации. Эта совер­шенно одно­знач­ная наци­о­наль­ная при­над­леж­ность создала, помимо про­чего, объ­ек­тив­ную пред­по­сылку успеха наци­о­нал-соци­а­лизма на саар­ском референдуме.

Гер­ман­ские швей­царцы — равно как и австрийцы — были и оста­ются людьми этни­че­ски гер­ман­ского про­ис­хож­де­ния. Гово­рят по-немецки, гра­ни­чат с Гер­ма­нией. Но про­цесс пре­вра­ще­ния в отдель­ную нацию, стар­то­вав­ший давно, уже, без сомне­ния, завершён. 

В исто­ри­че­ском смысле австро-гер­манцы нахо­дятся, ска­жем так, между вос­хо­дя­щими к гер­ман­ской нации саар­цами и постро­ив­шими соб­ствен­ную нацию гер­мано-швей­цар­цами. Австро-гер­манцы дей­стви­тельно нико­гда не были частью гер­ман­ской нации и полу­чили раз­ви­тие под воз­дей­ствием дру­гих обсто­я­тельств. Но они, в отли­чие от швей­цар­цев, при­няли уча­стие в борьбе за объ­еди­не­ние гер­ман­ского народа в XIX веке. У них про­цесс пере­хода в обособ­лен­ную нацию про­те­кал при более тес­ном кон­такте с гер­ман­цами, и в том числе поэтому про­цесс обра­зо­ва­ния их нации ещё не завер­шился. Победа фашизма в Гер­ма­нии и борьба за неза­ви­си­мость в Австрии поста­вили в эпи­центр поли­ти­че­ской борьбы в Австрии вопрос, в каком именно направ­ле­нии дол­жен идти про­цесс даль­ней­шего наци­о­наль­ного раз­ви­тия. Про­цесс выде­ле­ния австрий­ской нации был уско­рен точно так же, как про­хо­див­шие на дру­гих тер­ри­то­риях ана­ло­гич­ные про­цессы выде­ле­ния раз­лич­ных наций в их борьбе за независимость.

Из этого сле­дует, что наци­о­наль­ный вопрос в Австрии не явля­ется, вопреки рас­про­стра­нён­ному мне­нию, про­сто частью общего гер­ман­ского наци­о­наль­ного вопроса, как это про­ис­хо­дит в дру­гих частях Европы. Гер­ман­ское наци­о­наль­ное направ­ле­ние, кото­рого при­дер­жи­ва­ется часть австрий­ского народа, про­ти­во­стоит исто­ри­че­ски обу­слов­лен­ному австрий­скому наци­о­наль­ному направ­ле­нию. Мы должны про­ти­во­сто­ять невер­ным суж­де­ниям и при под­ходе, в кото­ром наци­о­наль­ный вопрос исчер­пы­ва­ется темой аншлюса, и при под­ходе, в кото­ром австрий­ское наци­о­наль­ное дви­же­ние явля­ется точ­ной копией гер­мано-ори­ен­ти­ро­ван­ного наци­о­наль­ного дви­же­ния, как сего­дня про­ис­хо­дит с наци­о­нал-соци­а­ли­сти­че­ским дви­же­нием. Нет. Борьба, кото­рая ведётся в Австрии в послед­ние годы и будет вестись далее, до тех пор, пока гит­ле­ров­ский фашизм нахо­дится у вла­сти, имеет глу­бо­кие корни с обеих сто­рон, ухо­дя­щие далеко в исто­рию. В Австрии суще­ство­вали и суще­ствуют поныне ровно две наци­о­наль­ные тен­ден­ции. Помимо таких фак­то­ров, как эко­но­ми­че­ские и поли­ти­че­ские связи раз­ных групп бур­жу­а­зии и ино­стран­ных импе­ри­а­ли­сти­че­ских дер­жав, есть нечто, настолько глу­боко уко­ре­нив­ше­еся в созна­нии народ­ных масс, что австрий­скому финан­со­вому капи­талу, в отли­чие от капи­та­лов в наци­о­нально еди­но­об­раз­ных Гер­ма­нии или Ита­лии, не уда­лось создать мас­со­вого фашист­ского дви­же­ния. И это ещё одна осо­бен­ность поли­ти­че­ской жизни Австрии.

Для нас про­яс­ня­ется ещё один вопрос, когда дело рас­смат­ри­ва­ется в этом кон­тек­сте. Почему нацист­ская волна угро­жа­юще нарас­тала в 1932–33, но затем пошла на спад? Потому что чер­но­ру­ба­шеч­ники Мус­со­лини 25.07.1934 про­шли мар­шем к Брен­неру22 или потому что Англия и Фран­ция вме­ша­лись в дело неза­ви­си­мо­сти Австрии? Нет. Речь не о том, что Гит­лер не мог аннек­си­ро­вать австрий­скую тер­ри­то­рию. Речь о том, что нацист­ское дви­же­ние могло при­влечь на свою сто­рону только неко­то­рую часть австрий­ских граж­дан и поэтому до сих пор не достигло успеха. Можно пред­ста­вить ситу­а­цию, при кото­рой фак­ти­че­ская аннек­сия австрий­ских тер­ри­то­рий Гит­ле­ром не увен­ча­ется успе­хом, потому что этому вос­пре­пят­ствуют ино­стран­ные дер­жавы. Тогда наци­о­нал-соци­а­лизм смог бы достичь успеха через «духов­ную», поли­ти­че­скую аннек­сию, под­дер­жи­ва­е­мую боль­шин­ством австрий­ского насе­ле­ния. Но наци­стам это не уда­лось. Слу­чи­лось ли это бла­го­даря силе австрий­ского рабо­чего дви­же­ния, его ста­рым соци­а­ли­сти­че­ским тра­ди­циям? Несо­мненно, это обсто­я­тель­ство играет зна­чи­тель­ную роль. Но оно не объ­яс­няет всего. Рабо­чее дви­же­ние играет роль аван­гарда для рабо­чего класса, менее зна­чи­тель­ную для широ­ких масс про­ле­та­риев и ещё менее зна­чи­тель­ную для «полу­про­ле­та­риев» — мел­ких бур­жуа и кре­стьян, кото­рых наци­сты не смогли пере­тя­нуть на свою сто­рону. Не забы­ваем и сле­ду­ю­щее обсто­я­тель­ство: был ли судет­ско-гер­ман­ский или саар­ский рабо­чий класс хоть немного хуже орга­ни­зо­вана, имел ли этот рабо­чий класс чуть менее глу­бо­кие соци­а­ли­сти­че­ские тра­ди­ции, чем рабо­чая сила австрий­цев? Мы имеем дело с наци­о­нал-соци­а­лиз­мом, кото­рый опи­ра­ется на объ­ек­тивно сло­жив­шу­юся наци­о­наль­ную ситу­а­цию, в кото­рую также вовле­чён и рабо­чий класс. Однако в Австрии наци­о­нал-соци­а­лизму это не уда­лось, как не уда­лось после фев­раля 1934, когда нена­висть рабо­чего класса к дик­та­туре Доль­фуса сильно выросла. Что же послу­жило при­чи­ной тому, что волна нацизма в Австрии была сбита? Одной из глу­бин­ных при­чин в любом слу­чае являлся тот факт, что гер­ман­скому наци­о­наль­ному само­со­зна­нию часть австрий­ского народа, состав­ля­ю­щая боль­шин­ство насе­ле­ния, про­ти­во­по­ста­вила австрий­ское наци­о­наль­ное само­со­зна­ние, созна­ние наци­о­наль­ного свое­об­ра­зия в кон­тек­сте про­ти­во­по­став­ле­ния Гер­ма­нии. Это само­со­зна­ние нашло своё выра­же­ние в стрем­ле­нии к сохра­не­нию австрий­ской госу­дар­ствен­но­сти. Само­со­зна­ние, кото­рое было выра­жено где-то силь­нее, где-то сла­бее. Часто оно выра­жа­лось бес­со­зна­тельно, но в обще­стве оно объ­ек­тивно было. Това­рищ Коп­ле­ниг в июле 1936 на пле­нуме полит­бюро ЦК КПА заявил: «В нашей аги­та­ции мы тем более должны под­чёр­ки­вать, что стрем­ле­ние австрий­ского народа к защите соб­ствен­ной госу­дар­ствен­но­сти уси­ли­лось. Если бы голоса масс не были так сильны, то Австрия давно бы стала тро­феем гит­ле­ров­ского фашизма. То, что Австрия не была опро­ки­нута гит­ле­ров­ским фашиз­мом — это не заслуга Доль­фуса и Шуш­нига. Гит­лер был оста­нов­лен австрий­ским народом».

Эта пози­ция масс была есте­ствен­ным фун­да­мен­том, на кото­рый могли опе­реться реак­ци­он­ные круги австрий­ского финан­со­вого капи­тала, в то время как мас­сам их кон­ку­рент­ная борьба с гер­ман­ским фашиз­мом фаль­шиво пред­став­ля­лась как спа­се­ние австрий­ской госу­дар­ствен­но­сти. И после раз­грома рабо­чего дви­же­ния устро­ить дик­та­туру, ведо­мую Доль­фу­сом и Шуш­ни­гом. Они зло­упо­тре­били наци­о­наль­ным созна­нием масс ради своих реак­ци­он­ных целей. Можно ли из ска­зан­ного заклю­чить, что опас­ность нацизма нико­гда не смо­жет перейти через опре­де­лён­ную гра­ницу — так, что наци­сты смо­гут в какой-либо форме полу­чить власть? Ни в коем слу­чае. Вера в это стала бы опас­ной недо­оцен­кой нацист­ской угрозы и при­вела бы к ослаб­ле­нию нашей борьбы про­тив этой угрозы, если не к пол­ному её пре­кра­ще­нию. Из этого сле­дует, что теку­щий наци­о­наль­ный рас­клад в Австрии явля­ется объ­ек­тив­ным, но не непре­одо­ли­мым пре­пят­ствием для про­дви­же­ния наци­стов. Пре­пят­ствием, кото­рое было опо­рой для авто­ри­тар­ной австрий­ской дик­та­туры вчера и явля­ется этой опо­рой сего­дня. Это пре­пят­ствие может стать опо­рой и для для рево­лю­ци­он­ного рабо­чего класса, если он будет про­во­дить вер­ную поли­тику в наци­о­наль­ном вопросе. 

Перед тем как мы изло­жим нашу точку зре­ния по вопросу раз­ви­тия австрий­ской нации, необ­хо­димо обсу­дить один прин­ци­пи­аль­ный момент. Воз­ни­кает вопрос, в чём именно про­яв­ля­ется этот «австрий­ский наци­о­наль­ный харак­тер», о раз­ви­тии кото­рого идёт речь? Дру­гими сло­вами, суще­ствует ли осо­бен­ное, отлич­ного от гер­ман­ского австрий­ское куль­тур­ное про­стран­ство? Конечно, да! Когда мы пере­ни­маем эле­менты раз­лич­ных совре­мен­ных куль­тур, уже став­шие интер­на­ци­о­наль­ными и нераз­рыв­ными с куль­тур­ной жиз­нью австрий­ского народа (что харак­терно и для дру­гих наро­дов), мы полу­чаем два тече­ния австрий­ской культуры. 

Пер­вое — это общее гер­ман­ское куль­тур­ное насле­дие из тех вре­мён, когда гер­ман­ские пле­мена не были объ­еди­нены в нацию. Это можно про­сле­дить в лите­ра­туре XVIII и начала XIX веков, прежде всего у гер­ман­ских клас­си­ков. Поэтому сохра­ня­ется тес­ная вза­и­мо­связь с гер­ман­ской куль­ту­рой — более близ­кая, чем дру­гими куль­ту­рами. Эта вза­и­мо­связь про­ис­те­кает глав­ным обра­зом из язы­ко­вого род­ства; В первую оче­редь то, часть австрий­ского народа созна­тельно пыта­ется под­дер­жи­вать гер­ма­низм, про­ис­те­кает из этого. В эту «гер­ма­но­ори­ен­ти­ро­ван­ную» часть австрий­ского народа вхо­дит боль­шая часть интел­ли­ген­ции. Несо­мненно, эле­менты гер­ман­ской куль­туры в куль­туре австрий­ской суще­ствуют, как суще­ствует вза­им­ное про­ник­но­ве­ние эле­мен­тов духов­ной жизни в боль­шин­стве дру­гих совре­мен­ных куль­тур, вклю­чая фран­цуз­скую, англий­скую и т.д. Но в слу­чае с Австрией по ука­зан­ным выше при­чи­нам мы имеем дело с осо­бенно тес­ной связью.

Вто­рая — это спе­ци­фи­че­ская австрий­ская куль­тура, кото­рая про­ис­те­кает из спе­ци­фи­че­ских жиз­нен­ных отно­ше­ний, и её уко­ре­не­ние в народе имеет зна­чи­тель­ный вес. Во всех обла­стях искус­ства можно найти людей, кото­рые бла­го­дарны в первую оче­редь австрий­ской земле, кото­рые в своих про­из­ве­де­ниях вопло­щают спе­ци­фи­че­ские черты австрий­ского и ника­кого дру­гого харак­тера. На ум при­хо­дят, к при­меру, такие писа­тели и поэты, как Гриль­пар­цер, Ана­ста­сий Грюн, Рай­мунд, Нестрой, Кюрн­бер­гер, Анцен­гру­бер, Розег­гер, Шниц­лер, Фер­ди­нанд фон Заар, Шён­херр, Вильд­ганс, Карл Краус, Пет­цольд, Ште­фан Цвейг; такие музы­канты, как Гайдн, Моцарт, Шуберт, Штраус, Брук­нер; такие мастера изоб­ра­зи­тель­ного искус­ства, как Макарт, Деф­рег­гер, Эггер-Линц, Вальд­мюл­лер, Антон Ханак и дру­гие. Ана­лиз их работ поз­во­ляет найти отра­же­ние того осо­бен­ного дви­же­ния наци­о­наль­ного харак­тера австрий­цев, в кото­ром ещё Энгельс отме­тил «при­чуд­ли­вое, весё­лое и счаст­ли­вое кельто-гер­мано-сла­вян­ское кро­во­сме­ше­ние с пре­об­ла­да­нием гер­ман­ского тем­пе­ра­мента» (из письма Энгельса Вик­тору Адлеру 11.11.189323 ). Можно при­ба­вить ещё ряд боль­ших австрий­цев из обла­сти науки, чтобы убе­диться, суще­ствует осо­бая австрий­ская куль­тура, кото­рая в отрыве от гер­ман­ской вно­сит свой отдель­ный вклад в раз­ви­тие куль­туры человечества.

Эта дво­я­кость источ­ни­ков австрий­ской куль­тур­ной жизни отра­жает осо­бен­ность, про­ти­во­ре­чи­вость наци­о­наль­ного раз­ви­тия австрий­ского народа, кото­рое про­хо­дило в борьбе между двумя наци­о­наль­ными тенденциями.

Ста­лин в своей книге «Марк­сизм и наци­о­наль­ный вопрос»24 ука­зы­вает на ана­ло­гич­ный слу­чай: англи­чане и аме­ри­канцы явля­ются раз­ными наци­о­наль­но­стями25 , несмотря на общий язык. Это про­ис­хо­дит, в част­но­сти, из-за «свое­об­раз­ного пси­хи­че­ского склада, кото­рый выра­бо­тался у них из поко­ле­ния в поко­ле­ние в резуль­тате неоди­на­ко­вых усло­вий суще­ство­ва­ния26 ». Неоди­на­ко­вые усло­вия суще­ство­ва­ния гер­ман­цев в Рейхе и гер­ман­цев в Австрии на про­тя­же­нии несколь­ких поко­ле­ний, раз­ли­чия в поли­ти­че­ской борьбе и поли­ти­че­ском опыте, раз­ли­чия в раз­ви­тии рабо­чего дви­же­ния и мно­гое дру­гое должны также опре­де­лять и осо­бый австрий­ский пси­хи­че­ский уклад в созна­нии масс. С дру­гой сто­роны, язы­ко­вая общ­ность и гер­ман­ская наци­о­наль­ная ори­ен­та­ция у неко­то­рых частей народа ока­зала суще­ствен­ное вли­я­ние со сто­роны гер­ман­ской культуры.

Воз­можно, мно­гие воз­ра­зят: вы гово­рите об австрий­ской наци­о­наль­ной куль­туре и счи­та­ете себя пред­ста­ви­те­лем этой куль­туры, а зна­чит, явля­е­тесь обы­ва­те­лем-реак­ци­о­не­ром и защит­ни­ком экс­плу­а­та­ции, монар­хии и кле­ри­ка­лизма. Вы не забыли слова Ленина: «Лозунг наци­о­наль­ной куль­туры есть бур­жу­аз­ный (а часто и чер­но­со­тенно-кле­ри­каль­ный) обман» рабо­чего класса («Кри­ти­че­ские заметки по наци­о­наль­ному вопросу»27 )? Нет, мы их не забыли! Но одно дело утвер­ждать о суще­ство­ва­нии наци­о­наль­ной куль­туры, и совсем дру­гое — сфор­му­ли­ро­вать нашу пози­цию по отно­ше­нию к ней. Нельзя эти вещи путать. Австрий­ская куль­тура, как и куль­тура любой капи­та­ли­сти­че­ской страны, — это куль­тура гос­под­ству­ю­щего класса. Дли­тель­ное подав­ле­ние со сто­роны Габс­бур­гов, власт­ная пози­ция церкви наде­лили её (куль­туру) мно­гими реак­ци­он­ными, кле­ри­каль­ными, обы­ва­тель­скими эле­мен­тами. Нам это не нра­вится, но это не должно мешать нам кон­ста­ти­ро­вать факты. Наше утвер­жде­ние о суще­ство­ва­нии осо­бой австрий­ской куль­туры не имеет ничего общего с обы­ва­тель­ским австрий­ским наци­о­на­лиз­мом. Мы боремся про­тив того, что под лозун­гом «австрий­ской куль­туры» удер­жи­вает народ под дей­ствием зло­ве­щей силы про­шлого и желает его под­чи­нить бур­жу­аз­ной экс­плу­а­та­ции. Мы, как пред­ста­ви­тели рево­лю­ци­он­ного про­ле­та­ри­ата, поль­зу­емся тем, что суще­ствует в демо­кра­ти­че­ской, про­грес­сив­ной и соци­а­ли­сти­че­ской тра­ди­ции и эле­мен­тах австрий­ской куль­туры. Кроме того, мы, как интер­на­ци­о­на­ли­сты, берём про­грес­сив­ные эле­менты дру­гих наци­о­наль­ных куль­тур и исполь­зуем их как броню в борьбе со «своей» наци­о­наль­ной куль­ту­рой гос­под­ству­ю­щих классов.

Можем ли мы, как ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия и рево­лю­ци­он­ный рабо­чий класс, факт раз­ви­тия австрий­ской нации открыто при­зна­вать и про­дви­гать и спо­соб­ство­вать этому про­цессу? Мы не только можем, мы должны сего­дня этим зани­маться, и до сих пор фак­ти­че­ски зани­ма­лись этим. Прак­ти­че­ская борьба пар­тии и рабо­чего класса за неза­ви­си­мость Австрии уже потре­бо­вала от народа австрий­ской наци­о­наль­ной ори­ен­та­ции. Она и должна про­из­во­дить такой эффект. Победа фашизма в Гер­ма­нии уси­лила борьбу за наци­о­наль­ную неза­ви­си­мость во всей Европе. 

Круп­ней­шие вожди про­ле­та­ри­ата научили нас тому, что наша пози­ция по наци­о­наль­ному вопросу должна быть под­чи­нена общей про­ле­тар­ской осво­бо­ди­тель­ной борьбе. Мы можем под­дер­жи­вать не любое раз­ви­тие народа, а только то, кото­рое ложится на общий исто­ри­че­ский про­гресс, то есть соот­вет­ствует инте­ре­сам обще­ми­ро­вого демо­кра­ти­че­ского дви­же­ния и меж­ду­на­род­ной про­ле­тар­ской клас­со­вой борьбы. Явля­ется ли с этой точки зре­ния вер­ной наша док­трина о даль­ней­шем неза­ви­си­мом раз­ви­тии австрий­ского народа? Без­условно, она верна. Раз­ру­ше­ние неза­ви­си­мо­сти Австрии, пря­мым спо­со­бом или непря­мым, как слу­чи­лось в Дан­циге, стало бы уда­ром не только про­тив австрий­ского народа. Оно бы не только серьёзно услож­нило нашу борьбу внутри Австрии за воз­врат к демо­кра­ти­че­ским цен­но­стям, оно бы в десять раз под­няло уро­вень наси­лия и нужды. Этот успех гит­ле­ров­ского фашизма также уси­лил бы угрозу неза­ви­си­мо­сти дру­гих наро­дов цен­траль­ной Европы, уве­ли­чил бы воен­ную угрозу, нако­нец, укре­пил бы пре­стиж самого Гит­лера в Гер­ма­нии. Поэтому этот успех услож­нил бы борьбу гер­ман­ских про­ле­та­риев, борьбу гер­ман­ской демо­кра­тии. В даль­ней­шем само­сто­я­тель­ном раз­ви­тии австрий­ского народа есть не только про­грес­сив­ный инте­рес самого народа, не только соци­а­ли­сти­че­ский инте­рес австрий­ского про­ле­та­ри­ата. Сего­дня к раз­ви­тию австрий­ского народа при­вя­заны инте­ресы меж­ду­на­род­ной демо­кра­тии, меж­ду­на­род­ного про­ле­та­ри­ата и, прежде всего, самого гер­ман­ского пролетариата.

Воз­можно, мно­гие сей­час ска­жут: хорошо, сей­час мы боремся за госу­дар­ствен­ную само­сто­я­тель­ность, за госу­дар­ствен­ную неза­ви­си­мость, но только не за наци­о­наль­ную неза­ви­си­мость Австрии. Но это пол­но­стью неверно, потому что пол­но­стью фор­ма­ли­стично. Эти два поня­тия по содер­жа­нию тесно пере­пле­тены друг с дру­гом и друг другу про­ти­во­по­став­лены. Ленин в своей бро­шюре «О праве наций на само­опре­де­ле­ние» (1914)28 высту­пил про­тив всех тех «марк­си­стов», кото­рые для «само­опре­де­ле­ния нации» решили состря­пать (ausklügeln) какие-нибудь юри­ди­че­ские либо пси­хо­ло­ги­че­ские опре­де­ле­ния, вме­сто того чтобы понять наци­о­наль­ные дви­же­ния с исто­рико-эко­но­ми­че­ской точки зре­ния. Ленин пояс­няет, что после ана­лиза наци­о­наль­ных дви­же­ний «“само­опре­де­ле­ние нации” в про­грамме марк­си­стов не может иметь, с исто­рико-эко­но­ми­че­ской точки зре­ния, иного зна­че­ния кроме как поли­ти­че­ское само­опре­де­ле­ние, госу­дар­ствен­ная само­сто­я­тель­ность, обра­зо­ва­ние наци­о­наль­ного госу­дар­ства29 ». В дру­гих своих рабо­тах Ленин гово­рит: «Само­опре­де­ле­ние нации озна­чает исклю­чи­тельно право на его неза­ви­си­мость в поли­ти­че­ском смысле» («Тезисы о соци­а­ли­сти­че­ской рево­лю­ции и само­опре­де­ле­нии наций» (1916)30 ) и «Само­опре­де­ле­нием нации назы­ва­ется её поли­ти­че­ская неза­ви­си­мость» («Кари­ка­тура на марк­сизм» (1916)31 )). Ленин пока­зы­вает общий слу­чай, в кото­ром народ, живу­щий в «госу­дар­стве дру­гой нации», своё наци­о­наль­ное само­опре­де­ле­ние реа­ли­зует через отде­ле­ние от госу­дар­ства, через дости­же­ние поли­ти­че­ской независимости. 

Но не только борьба за дости­же­ния, но и борьба за под­дер­жа­ние поли­ти­че­ской, т.е. госу­дар­ствен­ной неза­ви­си­мо­сти явля­ется наци­о­наль­ной борь­бой. Кроме того, Австрия — это осо­бый слу­чай. Гер­манцы Австрии, про­шед­шие через деся­ти­ле­тия госу­дар­ствен­ной неза­ви­си­мо­сти и полу­чив­шие таким обра­зом соот­вет­ству­ю­щий фун­да­мент, полу­чили и отлич­ное от гер­ман­ской нации раз­ви­тие. Их борьба за госу­дар­ствен­ную само­сто­я­тель­ность озна­чает борьбу за сохра­не­ние наци­о­наль­ной иден­тич­но­сти, за сохра­не­ние наци­о­наль­ной неза­ви­си­мо­сти Австрии. Это наци­о­наль­ная борьба, борьба за наци­о­наль­ное само­опре­де­ле­ние австрий­ского народа. И зада­чей рево­лю­ци­он­ного про­ле­та­ри­ата и его ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии явля­ется в этой борьбе австрий­ского народа нахо­диться на пере­до­вой. Но не про­спим ли мы с таким под­хо­дом реак­ци­он­ный австрий­ский бур­жу­аз­ный наци­о­на­лизм? Не осла­бим ли мы борьбу масс про­тив гос­под­ству­ю­щего класса? В про­ти­во­вес такой опас­но­сти, этот под­ход в наци­о­наль­ном вопросе даёт нам ору­жие про­тив фаши­стов и реак­ци­о­не­ров раз­ных направ­ле­ний, вклю­чая пра­вя­щую клику. Это ору­жие осо­бенно эффек­тивно, если учесть, что эта наци­о­наль­ная борьба нераз­рывно свя­зана с нашей борь­бой на демо­кра­ти­че­ские сво­боды, за демо­кра­ти­че­скую рес­пуб­лику в Австрии. Потому что только сво­бод­ный народ может защи­щать свою наци­о­наль­ную сво­боду. Демо­кра­ти­че­ская рес­пуб­лика будет луч­шей гаран­тией под­дер­жа­ния неза­ви­си­мо­сти страны.

Эта док­трина по наци­о­наль­ному вопросу ещё силь­нее заост­ряет наш идео­ло­ги­че­ский меч про­тив гит­ле­ров­ского фашизма, глав­ного врага меж­ду­на­род­ного и отдельно австрий­ского про­ле­та­ри­ата. Она явля­ется уда­ром про­тив тезиса наци­о­нал-соци­а­лизма, в соот­вет­ствие с кото­рым австрий­ский вопрос якобы явля­ется внут­рен­ним делом гер­ман­ской нации, чем Гит­лер и обос­но­вы­вает наци­о­наль­ные пре­тен­зии к Австрии. Нет, эти наци­о­наль­ные пре­тен­зии Гит­лера к Австрии явля­ются аннек­си­о­нист­скими. Ситу­а­цию нельзя опи­сать иначе как импе­ри­а­ли­сти­че­ское попра­ние право австрий­ского народа на само­опре­де­ле­ние, его прав на поли­ти­че­скую и наци­о­наль­ную неза­ви­си­мость. И мы должны ясно уви­деть и уметь выра­зить, что пора­бо­ще­ние австрий­ского народа Гит­ле­ром навя­жет австрий­скому народу не только самую жесто­кую поли­ти­че­скую систему, кото­рую знает исто­рия, но и его соб­ствен­ное наци­о­наль­ное подав­ле­ние, через кото­рое гер­ман­ский фашизм обо­зна­чил бы себя. Наци­о­наль­ное угне­те­ние может про­явиться и там, где угне­та­тель гово­рит на том же языке, что и угне­та­е­мый. Вспом­ните подав­ле­ние хор­ва­тов сер­бами. Как и в захва­чен­ном наци­о­нально чуж­дом реги­оне, австрий­ские чинов­ники и слу­жа­щие ока­за­лись бы выбро­шен­ными из госу­дар­ствен­ного и адми­ни­стра­тив­ного аппа­рата (напри­мер, из желез­ных дорог), и на их место поста­вили бы наци­стов из Прус­сии. Вме­сто одного яст­реба страну окку­пи­ро­вали бы сотни яст­ре­бов. Чем бы ни явля­лась австрий­ская куль­тур­ная и наци­о­наль­ная осо­бен­ность, она была бы раз­дав­лена, а рели­ги­оз­ная борьба стала бы более ярост­ной, чем в Гер­ма­нии. Воз­можно, и австрий­ская про­мыш­лен­ность ока­за­лась бы пере­ве­дена в ста­тус при­датка. Нало­го­вый гнёт в австрий­ской «про­вин­ции» был бы силь­нее, чем в Гер­ма­нии, как и дру­гие меры эко­но­ми­че­ского дав­ле­ния. Всё это харак­те­ри­зует про­цесс наци­о­наль­ного подав­ле­ния народа. Здесь мы хотим предо­сте­речь австрий­ский народ. В то же время пар­тия про­гер­ман­ских наци­о­на­ли­стов, наци­о­нал-соци­а­ли­стов имеет перед гла­зами при­мер тру­дя­щихся Саара. Этот при­мер дол­жен дока­зать им, что их наци­о­наль­ные чув­ства в инте­ре­сах пла­нов миро­вого гос­под­ства гер­ман­ского импе­ри­а­лизма будут уни­зи­тель­ным обра­зом экс­плу­а­ти­ро­ваны. Про­тив этих про­гер­ман­ских тру­дя­щихся мы должны про­явить особо тес­ную соли­дар­ность с гер­ман­ским наро­дом из-за того, что мы вме­сте боремся про­тив общего врага, из-за род­ства в про­ис­хож­де­нии, из-за род­ства в языке, из-за тес­ной вза­и­мо­связи наших культур.

Про­де­мон­стри­ро­ван­ный под­ход к наци­о­наль­ному вопросу – эффек­тив­ное ору­жие про­тив реак­ци­он­ной австрий­ской дик­та­туры Шуш­нига. Для закреп­ле­ния сво­его гос­под­ства над австрий­ским наро­дом реак­ци­он­ная клика изго­няет всех дело­вых людей, дей­ству­ю­щих в инте­ре­сах страны. Мы пока­зы­ваем, что их поли­тика при­ми­ре­ния с наци­о­нал-соци­а­ли­стами явля­ется пре­да­тель­ством наци­о­наль­ной неза­ви­си­мо­сти страны. Они не защит­ники, а могиль­щики этой неза­ви­си­мо­сти. Мы пре­об­ра­зуем австрий­ское наци­о­наль­ное чув­ство в широ­ких, осо­бенно като­ли­че­ских, народ­ных кру­гах в ору­жие про­тив пра­вя­щей дик­та­туры. Также мы боремся про­тив всех реак­ци­он­ных попы­ток на почве объ­ек­тивно суще­ству­ю­щих наци­о­наль­ных австрий­ских осо­бен­но­стей про­во­дить шови­нист­скую идео­ло­гию «австрий­ских людей» («österreichischen Menschen»). Попы­ток, кото­рые осо­бенно активно пред­при­ни­ма­ются в монар­хи­че­ских кру­гах. Эти реак­ци­он­ные монар­хи­че­ские про­фес­сора хотят пред­ста­вить австрий­цев как народ осо­бого каче­ства, обла­да­ю­щих, в отли­чие от гер­ман­цев, осо­бым даром, поз­во­лив­шим им пере­дать гер­ман­скую куль­туру людям, насе­ля­ю­щим при­ду­най­ский регион. Наше при­зна­ние раз­ви­тия сред­не­ве­ко­вой нации не имеет ничего общего с этими идео­ло­ги­че­скими меч­тами и стрем­ле­ни­ями орга­ни­зо­вать малень­кий импе­ри­а­лизм, нахо­дясь на пути к ста­рой «куль­туре», вер­нуть утра­чен­ные пози­ции в при­ду­най­ском реги­оне. Этому австрий­скому шови­низму мы про­ти­во­по­став­ляем про­па­ганду про­ле­тар­ского интер­на­ци­о­на­лизма, соли­дар­ную борьбу угне­та­е­мого австрий­ского народа в союзе с демо­кра­ти­че­скими силами сосед­них стран про­тив реак­ци­он­ных сил под­жи­га­те­лей войны в Цен­траль­ной Европе, про­тив Гит­лера, Мус­со­лини и Габсбурга.

Наша пози­ция по наци­о­наль­ному вопросу направ­лена и про­тив тех людей, кото­рые под вли­я­нием габс­бург­ских про­па­ган­ди­стов вовсе отка­зы­ва­ются от идеи суще­ство­ва­ния австрий­ской нации. «Фор­ми­ро­ва­ние наци­о­наль­ного чув­ства стало бы само­убий­ством австрий­ской идеи …, какой же бес­смыс­лен­ной стала бы “Австрия” как наци­о­наль­ное поня­тие», каким непри­кос­но­вен­ным оно явля­ется в каче­стве флаг­штока мир­ного куль­тур­ного про­стран­ства в Цен­траль­ной Европе, да даже во всей Европе» — так писал монар­хист Шка­рек («Буря над Австрией», 30.08.1936). Цель про­зрачна. Эти монар­хи­сты боя­лись, что Габс­бурги не полу­чат гос­под­ство над нацией, когда пози­ци­о­ни­ро­вали Габс­бурга как «пред­ста­ви­теля» народа, австрий­ского народа. На это мы отве­чаем, что Габс­бург совер­шенно чужд нации, совер­шенно враж­де­бен, ведёт себя как угне­та­тель всех наций, вклю­чая гер­ман­цев Австрии. Поэтому «нико­гда ещё судьба Австрии не соче­та­лась с коро­ной Габсбургов».

И в заклю­че­нии ещё один прин­ци­пи­аль­ный вопрос: про­ле­тар­ская рево­лю­ция раз­ре­шает, как пока­зы­вает исто­рия, те задачи, кото­рые бур­жу­аз­ная рево­лю­ция оста­вила нераз­ре­шён­ными. Кто-то может ска­зать, что бур­жу­аз­ная рево­лю­ция 1848 рево­лю­ци­он­ную демо­кра­ти­че­скую про­грамму обще­гер­ман­ского един­ства, пред­ло­жен­ную Марк­сом, не выпол­нила. При­бли­жа­ю­ща­яся рево­лю­ция в Австрии полу­чит задачу эту выпол­нить про­грамму, то есть объ­еди­не­ние австрий­цев с гер­ман­ской нацией. В осо­бен­но­сти пред­став­лял и всё ещё пред­став­ляет это реше­ние наци­о­наль­ного вопроса австрий­ского народа Отто Бауэр, ссы­ла­ясь на Маркса. Он верит и застав­ляет пове­рить дру­гих, что дей­ствует строго по-марк­сист­ски. На самом деле всё наоборот.

Во-пер­вых, когда Энгельс кри­ти­ко­вал пози­цию Виль­гельма Либ­к­нехта, он напи­сал Марксу письмо, где эмо­ци­о­нально выска­зался: «Вообще, по Либ­к­нехту, желать отме­нить целый исто­ри­че­ский отре­зок с 1866, потому что он ему не нра­вится — это иди­о­тизм» (15.07.1870)32 . Ход исто­рии в 1848, в 1866 и в 1918 нам совсем не нра­вится. Нам не нра­вится то, что так и не уда­лось реа­ли­зо­вать гер­ман­ское един­ство. Но хотеть ввиду этого отме­нить исто­рию, не желая заме­чать про­ис­хо­дя­щее госу­дар­ствен­ное, эко­но­ми­че­ское и наци­о­наль­ное раз­ви­тие гер­ман­цев Австрии, не заме­чать ведо­мую австрий­цами борьбу за свою неза­ви­си­мость про­тив гит­ле­ров­ского фашизма, как бы долго она ни про­дол­жа­лась, и верить, что они все­гда оста­ются частью гер­ман­ской нации, как делает Отто Бауэр, — это иди­о­тизм. Энгельс был готов из новой исто­ри­че­ской ситу­а­ции сде­лать поли­ти­че­ские и так­ти­че­ские выводы. В кон­тек­сте деба­тов по про­блеме поль­ской неза­ви­си­мо­сти, где поль­ские оппор­ту­ни­сты уже давно ссы­ла­ются на поло­же­ние Маркса, Ленин писал: «Когда ПСП (Поль­ская Соци­а­ли­сти­че­ская Пар­тия)» в 1896, в дру­гую эпоху, «опре­де­лили» зна­че­ние поло­же­ния Маркса, то это озна­чает бук­валь­ное про­чте­ние марк­сизма, иду­щее про­тив духа марк­сизма33 .

Во-вто­рых, реа­ли­за­ция права нации на само­опре­де­ле­ние явля­ется обще­де­мо­кра­ти­че­ским тре­бо­ва­нием, кото­рое, однако, бур­жу­аз­ное обще­ство, как пра­вило, попи­рает, осо­бенно в эпоху импе­ри­а­лизма. Про­ле­тар­ская рево­лю­ция раз­ре­шила задачи, кото­рые бур­жу­аз­ная рево­лю­ция оста­вила нераз­ре­шён­ными. И это пора­зи­тельно в кон­тек­сте осу­ществ­ле­ния права на наци­о­наль­ное само­опре­де­ле­ние для мно­же­ства наци­о­наль­но­стей вслед­ствие про­шед­шей про­ле­тар­ской рево­лю­ции в Совет­ской Рос­сии. Это отно­сится только к общему прин­ципу само­опре­де­ле­ния наций, а не к кон­крет­ной форме, в кото­рой какая-то нация осу­ществ­ляет своё само­опре­де­ле­ние. В 1848 Маркс пред­ло­жил кон­крет­ную форму раз­ви­тия права народа на само­опре­де­ле­ние в гер­ман­ском наци­о­наль­ном вопросе — объ­еди­не­ние австрий­ских гер­ман­цев с осталь­ными гер­ман­скими суб­эт­но­сами и созда­ние вели­ко­гер­ман­ской рес­пуб­лики. Несо­мненно, рас­про­стра­не­ние соци­а­лизма в цен­траль­ной Европе поспо­соб­ствует реа­ли­за­ции права австрий­ского народа на само­опре­де­ле­ние, как и дру­гих наро­дов цен­траль­ной Европы. Можно ли все­рьёз тре­бо­вать, чтобы это про­изо­шло в той же самой форме, как этого тре­бо­вала исто­рия в 1848? Нет, так как между 1848 и сего­дняш­ним днём лежит уже почти сто­ле­тие раз­ви­тия капи­та­лизма в Австрии, вре­мен­ной про­ме­жу­ток, за кото­рый в наци­о­наль­ных отно­ше­ниях воз­никло кое-что новое. При даль­ней­шем углуб­ле­нии борьбы про­тив наци­о­нал-соци­а­лизма борьба за неза­ви­си­мость Австрии прой­дёт тихо и неза­метно. При таких обсто­я­тель­ствах в 1848, в совсем дру­гой эпохе, цити­ро­вать дей­стви­тельно марк­сист­скую пози­цию и верить, что она явля­ется закон­чен­ной, — это игра сло­вами марк­сизма про­тив духа марк­сизма. Уже в 1916 Ленин ука­зал Розе Люк­сем­бург на то, что гер­ман­ская наци­о­наль­ная про­грамма от 1848 уста­рела и лозунг «за вели­ко­гер­ман­скую рес­пуб­лику» неве­рен, поскольку за эпоху капи­та­лизма он при­об­рёл дру­гое, ско­рее импе­ри­а­ли­сти­че­ское напол­не­ние. Мы не можем вда­ваться в подроб­но­сти, почему, несмотря на обсто­я­тель­ства, в кото­рых в 1918 про­хо­дила про­ле­тар­ская рево­лю­ция, те тра­ги­че­ские обсто­я­тель­ства, что во главе про­ле­та­ри­ата ока­за­лась насквозь оппор­ту­ни­сти­че­ская пар­тия, кото­рая через 20-лет­нюю рефор­мист­скую поли­тику рас­ко­лола тру­дя­щийся народ раз­ных наций и натра­вила их друг на друга, реше­ние о при­со­еди­не­нии к Гер­ма­нии всё же было вер­ным. Сего­дня надо избе­гать спе­ку­ля­ций на тему, в какой форме сле­дует про­во­дить рево­лю­ци­он­ный пере­смотр права наций на само­опре­де­ле­ние, и счи­тать их досу­жими раз­го­во­рами. Сего­дня мы не можем преду­га­дать даль­ней­ший ход собы­тий: в какой стране рево­лю­ция про­изой­дёт в первую оче­редь, насколько надолго она затя­нется в этой стране и так далее и так далее. Мы опи­ра­емся лишь на тот момент, кото­рый ясен уже сего­дня. Оче­видно, что наци­о­наль­ный вопрос в Австрии и через исто­ри­че­ские, и через акту­аль­ные сего­дня моменты тесно свя­зан со мно­гими дру­гими нераз­ре­шён­ными наци­о­наль­ными про­бле­мами в цен­траль­ной Европе. Оче­видно, что чем дольше фашист­ский режим в Гер­ма­нии оста­ётся у вла­сти, чем дольше и тяже­лее про­те­кает борьба австрий­ского народа за свою неза­ви­си­мость, тем более отчёт­ливо обо­зна­ча­ется наци­о­наль­ная осо­бен­ность австрий­ской нации. Нако­нец, оче­видно, что сего­дня не только австрий­ская неза­ви­си­мость, но и неза­ви­си­мость мно­гих дру­гих наций дунай­ского реги­она нахо­дится в опас­но­сти, кото­рая исхо­дит от гер­ман­ского импе­ри­а­лизма. В этой обста­новке сотруд­ни­че­ство про­ле­та­ри­ата, сотруд­ни­че­ство всех демо­кра­ти­че­ских сил в дунай­ском реги­оне, кото­рые борются за неза­ви­си­мость от Гит­лера и Мус­со­лини, также нахо­дится под угро­зой. Объ­еди­не­ние сил мира этих стран, где-то еди­нич­ных групп и пар­тий, где-то целых госу­дарств, как, напри­мер, Чехо­сло­ва­кия, состав­ля­ю­щее еди­ный интер­на­ци­о­наль­ный «мир­ный» фронт, явля­ется един­ствен­ной доро­гой к обес­пе­че­нию мира, сво­боды и неза­ви­си­мо­сти. Про­па­ган­ди­ро­ва­ние сов­мест­ной работы и её направ­ле­ние стали бы зада­чами ком­му­ни­сти­че­ских пар­тий этих стран. Кроме того, то, что мы при­знаём и под­дер­жи­ваем раз­ви­тие австрий­ской нации, ни в коем слу­чае не зна­чит, что в изме­нив­шейся исто­ри­че­ской ситу­а­ции исклю­чён доб­ро­воль­ный союз гер­ман­цев и австрий­цев. Конечно, такой союз с при­зна­нием раз­вив­шихся осо­бен­но­стей австрий­ской нации тем более воз­мо­жен, так как наци­о­наль­ное род­ство и общий язык сбли­жают оба народа. Однако сей­час было бы глупо рас­суж­дать, в какой форме, в каком виде на карте Европы, при какой поли­ти­че­ской системе такое вза­и­мо­дей­ствие можно получить.

Борьба за наци­о­наль­ное само­опре­де­ле­ние австрий­ского народа – это неотъ­ем­ле­мый ком­по­нент плана демо­кра­ти­че­ской борьбы пар­тии. Пар­тии и рабо­чему классу ста­нет легче, если вокруг них собе­рутся все демо­кра­ти­че­ские силы страны и созда­дут еди­ный австрий­ский народ­ный фронт, кото­рый возь­мёт кон­троль над демо­кра­ти­че­ской рес­пуб­ли­кой, кото­рый защи­тит неза­ви­си­мость страны, кото­рый даст людям хлеб и мир.

Национальный вопрос и его оценка коммунистами Австрии

Напи­сана Кла­ром под псев­до­ни­мом Рудольф  (впер­вые опуб­ли­ко­вано в KOMMUNISTISCHE INTERNATIONALE изда­нии испол­ни­тель­ного коми­тета ком­му­ни­сти­че­ского интер­на­ци­о­нала. №10 за 1937, стр. 939–946)

С момента при­хода Гит­лера к вла­сти австрий­ский народ ведёт оже­сто­чён­ную борьбу за сохра­не­ние своей неза­ви­си­мо­сти и про­тив гер­ман­ского фашизма. Ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия Австрии защи­щает неза­ви­си­мость Австрии.

На VII кон­грессе Комин­терна това­рищ Димит­ров под­черк­нул, что «мы, ком­му­ни­сты, не явля­емся при­вер­жен­цами идеи наци­о­наль­ного ниги­лизма и не можем нико­гда быть тако­выми пред­став­лены». Он тре­бует серьёз­ного под­хода к наци­о­наль­ному вопросу, кото­рый явля­ется важ­ней­шим пунк­том в фашист­ской дема­го­гии. Ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия Австрии должна под­верг­нуть обсто­я­тель­ной про­верке все моменты, воз­ни­ка­ю­щие в про­цессе борьбы за неза­ви­си­мость страны. Что же явля­ется основ­ным и опре­де­ля­ю­щим в нашем ответе на наци­о­наль­ный вопрос в Австрии?

Мы, ком­му­ни­сты, прин­ци­пи­ально боремся про­тив любого наци­о­наль­ного подав­ле­ния и защи­щаем право любого народа на само­опре­де­ле­ние, кото­рое вклю­чает в себя право на само­сто­я­тель­ную государственность.

В инте­ре­сах рабо­чих — сохра­не­ние неза­ви­си­мо­сти Австрии, потому что её упразд­не­ние выли­лось бы в ещё более тяжё­лое бремя, чем при австрий­ском фашизме. Защи­щая неза­ви­си­мость Австрии, австрий­ские ком­му­ни­сты защи­щают не только насто­я­щее, но и буду­щее австрий­ского рабо­чего дви­же­ния. Дости­же­ния послед­них деся­ти­ле­тий отчёт­ливо пока­зы­вают, что в Австрии суще­ствует дви­же­ние рево­лю­ци­он­ного воз­буж­де­ния, само­быт­ное, при­слу­ши­ва­ю­ще­еся к нуж­дам страны. И демо­кра­ти­че­ский или соци­а­ли­сти­че­ский пере­во­рот в Австрии может дать опыт само­сто­я­тель­ного рево­лю­ци­он­ного про­цесса, а не быть частью надви­га­ю­щейся гер­ман­ской рево­лю­ции, как в какой-нибудь рядо­вой про­вин­ции Гер­ман­ского Рейха. Поэтому наша пар­тия ещё до при­хода Гит­лера к вла­сти отри­нула ста­рый лозунг социал-демо­кра­тов о при­со­еди­не­нии к капи­та­ли­сти­че­ской Гер­ма­нии. Про­тив этого лозунга, кото­рый массы отвергли в борьбе с соб­ствен­ной бур­жу­а­зией, высту­пил дру­гой лозунг – о необ­хо­ди­мо­сти низ­вер­же­ния соб­ствен­ной бур­жу­а­зии, и это един­ствен­ный выход. Неза­ви­си­мость Австрии облег­чит жизнь рабо­чего класса в деле реа­ли­за­ции его демо­кра­ти­че­ских и соци­а­ли­сти­че­ских задач. С точки зре­ния рево­лю­ци­он­ной пер­спек­тивы в самой Австрии верно и необ­хо­димо, что ком­му­ни­сты сра­жа­ются за даль­ней­шее само­сто­я­тель­ное наци­о­наль­ное раз­ви­тие австрий­ского народа — это вопрос решённый.

Под­дер­жа­ние неза­ви­си­мо­сти Австрии нахо­дится в инте­ре­сах всего австрий­ского народа. В про­тив­ном слу­чае Гит­лер бес­чин­ство­вал бы в Австрии, как на захва­чен­ной про­вин­ции. Он бы не только уси­лил соци­аль­ный гнёт, но и раз­вер­нул режим наци­о­наль­ного подав­ле­ния. «Корич­не­вые уни­фи­ка­торы» (Gleichschalter)34 из Гер­ман­ского Рейха назна­ча­лись бы на все важ­ные посты как «губер­на­торы Гит­лера» (Statthalter Hitlers). Гит­лер уни­что­жал бы любые следы само­сто­я­тель­ных орга­ни­за­ций, создан­ных наро­дом, истреб­лял бы любые про­яв­ле­ния австрий­ской куль­тур­ной жизни, раз­жи­гал бы рели­ги­оз­ные рас­при. Победа Гит­лера стала бы спус­ко­вым крюч­ком к раз­вя­зы­ва­нию войны в Цен­траль­ной Европе.

Также в наших инте­ре­сах — все­мир­ная борьба за мир и сво­боду, про­тив гер­ман­ского фашизма, про­тив смер­тель­ного врага каж­дого демо­кра­ти­че­ского и соци­а­ли­сти­че­ского дви­же­ния во всех стра­нах, сохра­не­ние неза­ви­си­мо­сти Австрии. Победа Гит­лера в Австрии поста­вит под серьёз­ную угрозу само­сто­я­тель­ность чехо­сло­ва­ков и вен­гров, швей­цар­цев и бель­гий­цев, нидер­ланд­цев и дат­чан. При этом в самой Гер­ма­нии анти­фа­шист­ские силы будут опро­ки­нуты. Напро­тив, гра­би­тель­ские экс­пан­си­о­нист­ские планы Гит­лера в Цен­траль­ной и Южной Европе могут обру­шиться при сохра­не­нии Австрией неза­ви­си­мого статуса.

Поэтому наша борьба за неза­ви­си­мость Австрии — это борьба за жиз­нен­ные инте­ресы австрий­ского народа в насто­я­щем и в буду­щем, борьба за неза­ви­си­мость всех малых наций Европы, борьба за под­дер­жа­ние мира во всём мире. «Когда мы высту­паем в защиту наци­о­наль­ных инте­ре­сов соб­ствен­ного народа, в защиту его сво­боды и неза­ви­си­мо­сти, то мы не отно­симся к наци­о­на­ли­стам, к бур­жу­аз­ным пат­ри­о­там. Мы делаем это как про­ле­тар­ские рево­лю­ци­о­неры, как насто­я­щие сыны сво­его народа», как гово­рил Геор­гий Димит­ров. Мы делаем это как про­ле­тар­ские интернационалисты.

Наша борьба за наци­о­наль­ное само­опре­де­ле­ние нашего народа нераз­рывно свя­зана с полу­че­нием им поли­ти­че­ской сво­боды и самоопределения.

Одним из мощ­ней­ших ору­дий авто­ри­тар­ной дик­та­туры про­тив народа была и оста­ётся её дема­го­гия в вопросе неза­ви­си­мо­сти. Дик­та­тура Шуш­нига зло­упо­тре­била волей народа к неза­ви­си­мо­сти и обма­нула его, про­воз­гла­сив, что подав­ле­ние рабо­чего класса, уни­что­же­ние права народа на сво­боду явля­ется необ­хо­ди­мым для под­дер­жа­ния неза­ви­си­мо­сти Австрии. Только недавно, в сере­дине июня 1937, Шуш­ниг в своей боль­шой речи лице­мер­ным тоном объ­яс­нил, что рабо­чие должны «для сохра­не­ния само­сто­я­тель­но­сти Австрии пожерт­во­вать кое-чем в сво­боде слова и при­ве­сти своё дви­же­ние в соот­вет­ствие с поли­ти­че­скими обсто­я­тель­ствами». Авто­ри­тар­ный режим Шуш­нига, кото­рый оли­це­тво­ряет поли­ти­че­ское гос­под­ство кучки реак­ци­он­ных финан­со­вых маг­на­тов и зем­ле­вла­дель­цев в союзе с цер­ков­ными лиде­рами, на сло­вах, тем не менее, явля­ется при­вер­жен­цем неза­ви­си­мой Австрии, что на деле озна­чает его гос­под­ство над австрий­ским народом. 

Пра­вя­щие реак­ци­о­неры гово­рят о неза­ви­си­мо­сти, рас­смат­ри­вая неза­ви­си­мость как раз­граб­ле­ние австрий­ского народа в пользу своих кар­ма­нов. Поэтому они выстра­и­вают неза­ви­си­мость страны не на силе народа, а на махи­на­циях, про­во­ди­мых вме­сте с фашист­скими дик­та­ту­рами Гит­лера и Мус­со­лини. Раз­гром сво­бод­ных рабо­чих орга­ни­за­ций, пре­сле­до­ва­ние анти­фа­ши­стов, уни­что­же­ние любой демо­кра­тии, пакт от 11.07.1936 с гит­ле­ров­ской Гер­ма­нией, предо­ста­вив­ший наци­о­нал-соци­а­ли­стам право на сво­бод­ное пере­ме­ще­ние — всё это пре­да­тель­ство неза­ви­си­мо­сти страны, всё это облег­чает аген­там Гит­лера в Австрии вести их раз­ру­ши­тель­ную работу. Только недавно Шуш­ниг создал так назы­ва­е­мый «обще­ственно-поли­ти­че­ский отдел» под сек­ре­та­ри­а­том «Фронта Родины», кото­рый воз­глав­ляет член гер­ман­ской наци­о­наль­ной пар­тии. Одно­вре­менно с этим он назна­чил наци­о­нал-соци­а­ли­ста в госу­дар­ствен­ный совет. Так Шуш­ниг хочет в целях укреп­ле­ния своей дик­та­туры инте­гри­ро­вать в управ­ле­ние «под­чёрк­нуто наци­о­наль­ные круги», за кото­рыми более или менее явно скры­ва­ются наци­о­на­ли­сти­че­ские группы бур­жу­а­зии. Пар­тия пока­зы­вает мас­сам, что, пока суще­ствует авто­ри­тар­ный дик­та­тор­ский режим, пока судьба Австрии зави­сит от свое­нрав­ной авто­ри­тар­ной кучки гос­под (Herren), а не от самого народа, неза­ви­си­мость Австрии нахо­дится в опас­но­сти. Пока народ зако­ван в кан­далы, он может стать лёг­кой добы­чей Гит­лера. Только поли­ти­чеcкая сво­бода гаран­ти­рует ему наци­о­наль­ную сво­боду, гаран­ти­рует ему независимость.

Пар­тия сра­жа­ется во имя сво­боды и неза­ви­си­мо­сти про­тив внеш­ней поли­тики пра­вя­щего режима, кото­рая бази­ру­ется на «рим­ских про­то­ко­лах» 35 и июль­ском пакте с Бер­ли­ном. Эта поли­тика заго­няет Австрию в руки фашист­ских под­жи­га­те­лей войны. Шуш­ниг в пакте с Бер­ли­ном обя­зался вести внеш­нюю поли­тику, «согла­со­ван­ную с миро­лю­би­вой внеш­ней поли­ти­кой Гер­ман­ского Рейха». Таким обра­зом, Шуш­ниг, а вме­сте с ним Австрия, по сути, гото­вит при­ход гер­ман­ского фашизма. В про­ти­во­по­лож­ность этому, ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия бьётся за то, чтобы при­со­еди­нить Австрию к интер­на­ци­о­наль­ному фронту сил мира, кото­рые стоят за кол­лек­тив­ную безопасность.

Полу­ча­ется сле­ду­ю­щее: пар­тия выпол­няет задачу веде­ния борьбы за наци­о­наль­ную неза­ви­си­мость Австрии с демо­кра­ти­че­ским анти­фа­шист­ским содер­жа­нием, и её остриё направ­лено про­тив фаши­стов любых мастей, как гер­ман­ских, так и австрийских.

Под­чёрк­нуто демо­кра­ти­че­ское и анти­фа­шист­ское содер­жа­ние нашей наци­о­наль­ной борьбы облег­чает для пар­тии отго­ра­жи­ва­ние от бур­жу­аз­ного наци­о­на­лизма и шови­низма, из кото­рого исхо­дят реак­ци­он­ные группы бур­жу­а­зии. Тезис Шуш­нига «Австрия — вто­рое гер­ман­ское госу­дар­ство» нашёл необы­чайно широ­кое одоб­ре­ние всех фашист­ских и реак­ци­он­ных групп в Австрии, потому что за ним скрыты все­воз­мож­ные шови­нист­ские и импе­ри­а­ли­сти­че­ские устремления.

Мы, ком­му­ни­сты, боремся про­тив этого тезиса, потому что он явля­ется фун­да­мен­том пакта 11.07.1936 с гит­ле­ров­ской Гер­ма­нией и дол­жен ещё крепче при­вя­зать австрий­ский народ к оси войны Бер­лин — Рим.

Мы, ком­му­ни­сты, боремся про­тив этого тезиса, потому что он облег­чает работу наци­о­нал-соци­а­ли­стов по раз­ру­ше­нию неза­ви­си­мо­сти Австрии. Этот тезис укреп­ляет наци­о­на­ли­сти­че­ское поня­тие о мни­мом «един­стве гер­ман­ской нации» и о «двух гер­ман­ских госу­дар­ствах». Этот тезис под­дер­жи­вает все те устрем­ле­ния, в соот­вет­ствии с кото­рыми Австрия должна пре­вра­титься в фор­пост гер­ман­ского импе­ри­а­лизма про­тив малых госу­дарств и наци­о­наль­но­стей гер­ман­ского региона.

Мы, ком­му­ни­сты, боремся про­тив этого тезиса, потому что под ним скры­ва­ются кажу­щи­еся фан­та­сти­че­скими реак­ци­он­ные пополз­но­ве­ния монар­хи­че­ских кру­гов к тому, чтобы вме­сто сего­дняш­них Гер­ман­ского Рейха и Австрии вновь воз­ро­дить «Свя­щен­ную Рим­скую Импе­рию Гер­ман­ской Нации», в кото­рой должно быть обес­пе­чено гос­под­ство неболь­ших монар­хи­че­ских групп из Южной Гер­ма­нии. Поэтому монар­хи­че­ские круги под­дер­жи­вают этот тезис Шушнига.

Высту­пая про­тив этого пре­да­тель­ского тезиса Шуш­нига, кото­рый дей­ствует во благо могиль­щи­ков поли­ти­че­ской и наци­о­наль­ной сво­боды австрий­ского народа, ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия заяв­ляет: Австрия — это не «вто­рое гер­ман­ское госу­дар­ство», не филиал гит­ле­ров­ской Гер­ма­нии, она не имеет право быть полем дей­ствий для давно при­го­во­рён­ной исто­рией мечты Габс­бур­гов. Австрия — это госу­дар­ство, за пле­чами кото­рого само­сто­я­тель­ное госу­дар­ствен­ное и наци­о­наль­ное раз­ви­тие. Это госу­дар­ство, хочет опре­де­лять свою даль­ней­шую судьбу само­сто­я­тельно и опи­ра­ясь на соб­ствен­ные силы. Сво­бод­ный австрий­ский народ, демо­кра­ти­че­ская Австрия в союзе с демо­кра­ти­че­скими силами, высту­па­ю­щими за мир во всём мире, ста­нут доста­точно силь­ными, чтобы раз­де­латься со всеми вра­гами своей сво­боды и неза­ви­си­мо­сти, как внеш­ними, так и внут­рен­ними. Шови­низму аги­та­то­ров Габс­бурга и Гит­лера пар­тия про­ти­во­по­став­ляет про­ле­тар­ский интер­на­ци­о­на­лизм, про­па­ганду про­яв­ле­ния соли­дар­но­сти между австрий­ским наро­дом и анти­фа­шист­скими силами Гер­ма­нии и сосед­них госу­дарств в борьбе про­тив Шуш­нига и Габс­бурга, Гит­лера и Муссолини.

Това­рищ Коп­ле­ниг, лидер австрий­ской ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии, в своей речи на рейхс­кон­фе­рен­ции KJV36 , на кото­рой он обсто­я­тельно рас­ска­зы­вал о наци­о­наль­ном вопросе в Австрии, под­черк­нул, что «борьба за уста­нов­ле­ние поли­ти­че­ской и наци­о­наль­ной неза­ви­си­мо­сти народа не нахо­дится в про­ти­во­ре­чии с исто­ри­че­ским раз­ви­тием Австрии; напро­тив, оно осно­вано на этом раз­ви­тии». В насто­я­щее время пар­тия ана­ли­зи­рует от осно­ва­ния исто­рию наци­о­наль­ного раз­ви­тия австрий­ского народа и попу­ля­ри­зи­рует её в массы. При этом она раз­об­ла­чает и фаль­шивки про «обще­гер­ман­скую исто­ри­че­скую кон­цеп­цию» и «габс­бург­ские легенды» из «пат­ри­о­ти­че­ского» лагеря, выко­вы­вая новое идео­ло­ги­че­ское ору­жие для сего­дняш­него дня. При этом пар­тия выпол­няет задачу, кото­рая была пору­чена на 7м кон­грессе Комин­терна всем ком­му­ни­сти­че­ским пар­тиям. Она заклю­ча­ется в том, чтобы «осве­тить прав­диво и в дей­стви­тель­ном марк­сист­ском, марк­сист­ско-ленин­ском, ленин­ско-ста­лин­ском духе про­шлое своих наро­дов, чтобы свя­зать сего­дняш­нюю борьбу с рево­лю­ци­он­ными тра­ди­ци­ями народа в про­шлом» (Димит­ров).

Эта исто­ри­че­ская про­верка пока­зала, что австрий­ский народ нико­гда не был частью гер­ман­ской нации, так же как и гер­ма­но­го­во­ря­щий швей­цар­ский народ.

Война 1866 года осу­ще­ствила «раз­де­ле­ние Гер­ма­нии» и при­вела к «вели­ко­прус­скому един­ству Малой Гер­ма­нии» 37 , к обра­зо­ва­нию Гер­ман­ской Импе­рии в 1871. В тот момент австрий­ский народ осо­знал себя нахо­дя­щимся за пре­де­лами гер­ман­ской нации. В 1870 Энгельс под­чёр­ки­вал боль­шое зна­че­ние собы­тия 1866 для даль­ней­шего наци­о­наль­ного раз­ви­тия австрий­цев: «…что гер­мано-австрийцы могут теперь, нако­нец, спро­сить себя, кем они хотят быть: гер­ман­цами или австрий­цами». К чему они пред­по­чи­тают при­стать: к Гер­ма­нии или их негер­ман­скому транс­лей­тан­скому при­датку? То, что нужно от одного из двух отка­заться, и это было давно оче­видно, до сих пор замал­чи­ва­ется мел­ко­бур­жу­аз­ной демо­кра­тией.38 39 . После­ду­ю­щая исто­рия австрий­ского народа дока­зы­вает, что подав­ля­ю­щее боль­шин­ство насе­ле­ния вос­при­ни­мало себя как австрийцы, а не как гер­манцы. Поэтому с начала раз­ви­тия капи­та­лизма в Австрии и обра­зо­ва­ния цен­тра­ли­зо­ван­ного госу­дар­ства по Габс­бур­гами до сего­дняш­него дня суще­ствует то самое «отде­ле­ние австрий­ского народа от осталь­ного гер­ман­ского народа». В тече­ние всего этого пери­ода, кото­рый стал реша­ю­щим для объ­еди­не­ния людей в нацию, осу­ществ­ля­лось эко­но­ми­че­ское, госу­дар­ствен­ное, куль­тур­ное и, кроме того, наци­о­наль­ное раз­ви­тие под вли­я­нием дру­гих усло­вий и в ином направ­ле­нии, чем раз­ви­тие гер­ман­ской нации. Хотя ещё в 1918 победа про­ле­тар­ской рево­лю­ции могла при­ве­сти к при­со­еди­не­нию австрий­цев к послед­ней. Социал-демо­кра­ти­че­ские вожди отрек­лись от рево­лю­ции, потому соеди­не­ние стран не осу­ще­стви­лось, и неза­ви­си­мое раз­ви­тие австрий­ского народа продолжилось.

Зна­чи­тель­ное боль­шин­ство австрий­ского народа с дав­них пор частью отвер­гает идею объ­еди­не­ния с Гер­ма­нией, частью отно­сится к ней без­раз­лично. Самое позд­нее, с 1890-х австрий­ское рабо­чее дви­же­ние пере­стало ори­ен­ти­ро­ваться на при­со­еди­не­ние к Гер­ма­нии, вме­сто этого ори­ен­ти­ру­ясь на сохра­не­ние суще­ство­ва­ния отдельно от Гер­ман­ской Импе­рии. Они были «про­ав­стрий­ски» ори­ен­ти­ро­ваны. Оче­вид­ным при­ме­ром этого стала «наци­о­наль­ная про­грамма» Брю­нера (1899). И эта про­ав­стрий­ская направ­лен­ность была настолько силь­ной, что в конце октября — начале ноября 1918, когда импе­рия Габс­бур­гов фак­ти­че­ски уже давно рас­па­лась, пар­тий­ный съезд социал-демо­кра­тов в своей резо­лю­ции ука­зал, что в первую оче­редь необ­хо­димо ори­ен­ти­ро­ваться на вза­и­мо­дей­ствие с ново­об­ра­зо­ван­ными при­ду­най­скими наци­о­наль­ными госу­дар­ствами. И только в том слу­чае, если это невоз­можно, рас­смат­ри­вать вари­ант объ­еди­не­ния с Гер­ма­нией. Сам Отто Бауэр был вынуж­ден в своё время при­знать, что «массы рабо­чих осто­рожно под­хо­дят к теме объ­еди­не­ния, хотя социал-демо­краты были пер­выми про­вод­ни­ками этого; лишь 9 ноября мысли об аншлюсе овла­дели мас­сами»40 . Кроме того, более позд­нее состо­я­ние рабо­чих масс пока­зы­вает, что мысли об объ­еди­не­нии, пока они были рас­про­стра­нены среди рабо­чих, выра­жали не вза­и­мо­за­ви­си­мость с гер­ман­ской нацией, а соци­а­ли­сти­че­ские устрем­ле­ния на объ­еди­не­ние с Гер­ма­нией Бебеля, Либ­к­нехта и Люк­сем­бург. С той Гер­ма­нией, кото­рая была в состо­я­нии «соци­а­лизма на марше» («der Sozialismus marschiert»). При­со­еди­не­ние к крас­ной Гер­ма­нии было попу­ляр­ным, но это не каса­ется «Гер­ма­нии Носке»41 . Реак­ци­он­ные дей­ствия пра­ви­тель­ства Вей­мар­ской рес­пуб­лики с 1919, завер­ше­ние рево­лю­ции в Австрии отда­лили рабо­чие массы друг от друга. И когда социал-демо­кра­ти­че­ские вожди для отвле­че­ния от борьбы про­тив австрий­ской бур­жу­а­зии про­воз­гла­шали идею при­со­еди­не­ния как «выход», в суро­вой борьбе рабо­чего класса после­во­ен­ной Австрии поня­тие при­со­еди­не­ния к Гер­ма­нии уже не играло ника­кой роли. Да, более не играла! Самым зна­чи­мым в этой борьбе, в геро­и­че­ской воору­жён­ной борьбе австрий­ских про­ле­та­риев в фев­рале 1934 был её поли­ти­че­ский смысл — акт защиты неза­ви­си­мо­сти Австрии от гит­ле­ров­ского фашизма. Сме­лая реши­мость, с кото­рой рабо­чие отста­и­вали свои демо­кра­ти­че­ские сво­боды и свои орга­ни­за­ции в про­ти­во­сто­я­нии с австрий­скими фаши­стами, пока­зала и гер­ман­скому фашизму уме­ние и волю австрий­ских рабо­чих отве­тить за свою сво­боду сво­ими жиз­нями. Фев­раль был, таким обра­зом, делом рабо­чего класса для всего народа, актом защиты сво­боды целого народа руками рабо­чего класса от его вра­гов, внеш­них и внутренних.

Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство австрий­ских кре­стьян, боль­шая часть город­ской мел­кой бур­жу­а­зии все­гда были — ещё с дово­ен­ной поры — «про­ав­стрий­ски ори­ен­ти­ро­ваны», и они сохра­нили эту уста­новку. Не только у рабо­чего класса, но и у этих слоёв без­раз­ли­чие к сли­я­нию госу­дарств или непри­зна­ние его пере­росло в жёст­кий про­тест про­тив любой формы объ­еди­не­ния после поко­ре­ния Гит­ле­ром гер­ман­ского народа и пони­ма­ния того, что он пой­дёт на любое пре­ступ­ле­ние, чтобы сде­лать с Австрией то же самое.

Лишь мень­шин­ство австрий­ского народа наста­и­вает на про­дол­же­нии про­цесса при­со­еди­не­ния к Гер­ма­нии. Но здесь, пока в про­цессе участ­вуют тру­дя­щи­еся, наци­о­наль­ное чув­ство при­над­леж­но­сти к гер­ман­ской нации не играет реша­ю­щей роли. Их тре­бо­ва­ния при­со­еди­не­ния явля­ются выра­же­нием оши­боч­ных устрем­ле­ний к выходу из их эко­но­ми­че­ской и соци­аль­ной нищеты тота­ли­тар­ной дик­та­туры Австрии. Ясно, что и дру­гие слои тру­дя­ще­гося насе­ле­ния хотели мира и улуч­ше­ния соб­ствен­ного поло­же­ния, а не войны, кото­рую им несёт Гит­лер. Поэтому пар­тия в своей работе с этими мас­сами должна осо­бенно при­ни­мать во вни­ма­ние их соци­аль­ные нужды, должна под­чёр­ки­вать и клей­мить уни­что­же­ние Гит­ле­ром луч­ших сил гер­ман­ской нации и гер­ман­ской куль­туры. Под­чёр­ки­вать, что австрий­ский народ любит свой немец­кий язык и до глу­бины души чув­ствует себя свя­зан­ным со сво­бо­до­лю­би­выми и про­грес­сив­ными пред­ста­ви­те­лями гер­ман­ского народа. Успеш­ное наступ­ле­ние австрий­ского народ­ного фронта наряду с суще­ство­ва­нием демо­кра­ти­че­ской, неза­ви­си­мой Австрии поз­во­лит про­во­дить поли­тику, направ­лен­ную на под­дер­жа­ние мира и дей­ству­ю­щую на благо народа. Эта поли­тика поспо­соб­ствует выходу рабо­чих из лагеря людей с обще­гер­ман­ской ориентацией.

Аги­та­торы Габс­бур­гов под лозунг о «соци­аль­ной народ­ной монар­хии» и сказки о «чело­ве­че­ской доб­роте» Габс­бур­гов в каче­стве при­манки для масс пред­став­ляют вос­ста­нов­ле­ние габс­бург­ской монар­хии как гаран­тию неза­ви­си­мо­сти Австрии. В австрий­ском народе живут тра­ди­ции мно­го­чис­лен­ных рево­лю­ци­он­ных битв про­тив монар­хии Габс­бур­гов. Австрий­ская кре­стьян­ская война XVI и XVII сто­ле­тий, геро­и­че­ские фигуры кре­стьян­ских вождей Гай­смайра, Фадин­гера, Цел­лера до сих пор живы в памяти кре­стьян. И теперь наслед­ники тех «бла­го­род­ных гос­под», кото­рые про­лили на гека­том­бах кровь луч­ших сынов земли, кре­стьян, рабо­чих и мещан в 1526, 1626, 1848 и позд­нее, чтобы под­дер­жи­вать гос­под­ство над пора­бо­щён­ным наро­дом, самые шум­ные из них, тре­буют вос­ста­нов­ле­ния Габс­бур­гов у вла­сти. Ред­кие демо­кра­ти­че­ские права, суще­ство­вав­шие в послед­ние деся­ти­ле­тие габс­бург­ской монар­хии, не были подар­ками «чело­ве­че­ской доб­роты» этой чужой народу дина­стии. Они были отво­ё­ваны у враж­деб­ной дина­стии через борьбу за сво­боду, жесто­кую, длив­шу­юся деся­ти­ле­тия и сто­ив­шую мно­го­чис­лен­ных жертв. Австрий­ский рабо­чий класс огля­ды­ва­ется на свою бога­тую рево­лю­ци­он­ную исто­рию: на рево­лю­цию 1848, на борьбу за сво­боду в 1870-е, на борьбу за изби­ра­тель­ные права, на январ­скую стачку 1918, на нис­про­вер­же­ние Габс­бур­гов, на рево­лю­цию 1918–1919, а также на мно­го­чис­лен­ные битвы в после­во­ен­ной Австрии вплоть до фев­раль­ской битвы 1934-го.

Ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия пере­ни­мает обшир­ные тра­ди­ции рево­лю­ци­он­ных дви­же­ний австрий­ского народа и его рабо­чего класса и про­дол­жает его поли­ти­че­ское насле­дие, нахо­дясь сего­дня на острие борьбы за неза­ви­си­мость, борьбы за наци­о­наль­ную сво­боду австрий­ского народа. 

Мно­гие това­рищи в пар­тии, обсуж­дая наци­о­наль­ный вопрос, выра­жают точку зре­ния, что для под­дер­жа­ния неза­ви­си­мо­сти Австрии необ­хо­димо вбро­сить лозунг о созда­нии «анти-наци­о­нал-соци­а­ли­сти­че­ского фронта». Ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия откло­няет этот лозунг, потому что по своей при­роде он оппор­ту­ни­сти­че­ски при­во­дит к лагерю Шуш­нига. Народ­ный фронт, кото­рого мы доби­ва­емся, явля­ется фрон­том борьбы за хлеб, мир и сво­боду. Это фронт для под­дер­жа­ния австрий­ской неза­ви­си­мо­сти путём дости­же­ния демо­кра­тии в стране и путём под­дер­жа­ния мира в союзе со всеми миро­лю­би­выми силами Европы. Поэтому достиг­нуть цели можно только в союзе с про­грес­сив­ными и миро­лю­би­выми силами. Совер­шенно исклю­чено, что среди них могут ока­заться реак­ци­онно-кон­сер­ва­тив­ные и леги­ти­мист­ские силы из лагеря Шуш­нига, как бы анти-наци­о­нал-соци­а­ли­сти­че­ски они ни были настро­ены, как бы ни при­зна­вали неза­ви­си­мость Австрии на сло­вах. Лозунг анти-наци­о­нал-соци­а­ли­сти­че­ского фронта фаль­шив. Во-пер­вых, прежде всего он играет на руку реак­ци­он­ным, монар­хи­че­ским устрем­ле­ниям и вме­сте с этим под­ры­вает неза­ви­си­мость Австрии, так как про­ти­во­ре­чит демо­кра­ти­че­скому содер­жа­нию борьбы за неза­ви­си­мость. Во-вто­рых, этот лозунг оттолк­нёт от нас сто­рон­ни­ков наци­о­нал-соци­а­лизма из числа тру­дя­щихся. А пар­тия, наобо­рот, должна при­об­щить этих людей к народ­ному фронту, к борьбе за хлеб, мир и свободу.

С дру­гой сто­роны, пар­тия должна бороться и про­тив наци­о­наль­ного ниги­лизма, кото­рый пыта­ется отри­цать нали­чие наци­о­наль­ного момента в борьбе за неза­ви­си­мость Австрии. Это фаль­ши­вое пред­став­ле­ние при­хо­дит от аги­та­ции, про­во­ди­мой груп­пами троц­ки­стов. Троц­кист­ские агенты фашизма дема­го­ги­че­ски объ­яс­няют, что борьба за неза­ви­си­мость Австрии якобы слу­жит импе­ри­а­ли­сти­че­ским инте­ре­сам австрий­ской бур­жу­а­зии и наци­о­нал-соци­а­лизм в Австрии якобы явля­ется «вра­гом зав­траш­него дня». Оче­видно, что эта пози­ция троц­ки­стов непо­сред­ственно потвор­ствует гра­би­тель­ским пла­нам Гит­лера в Австрии. Что пол­но­стью соот­вет­ствует гра­би­тель­ским пла­нам вер­хов­ного бан­дита (Oberbanditen) Троц­кого42 , кото­рые на Мос­ков­ском про­цессе выдал контр­ре­во­лю­ци­о­нер Радек.

«Через Дунай и Бал­каны», сооб­щал Троц­кий в письме, «про­хо­дит экс­пан­сия гер­ман­ского фашизма, и мы никак не должны пре­пят­ство­вать этому факту»43

Вся­кий наци­о­наль­ный ниги­лизм, как бы он себя ни мас­ки­ро­вал, при­во­дит к тому, что мы усту­паем австрий­ской дик­та­туре Шуш­нига, поз­во­ляя ей зани­маться зло­упо­треб­ле­ни­ями наци­о­наль­ными устрем­ле­ни­ями народа, вме­сто того чтобы обра­тить эти устрем­ле­ния про­тив фашизма.

Пози­ция пар­тии по наци­о­наль­ному вопросу явля­ется неотъ­ем­ле­мым ком­по­нен­том общих пла­нов по борьбе за демо­кра­ти­че­ские права и сво­боды народа. Поэтому она явля­ется важ­ной при­чи­ной созда­ния народ­ного фронта для сво­бод­ной, неза­ви­си­мой, демо­кра­ти­че­ской Австрий­ской республики.

Недавно дове­рен­ные лица, выбран­ные из более чем 100.000 слу­жа­щих, пред­став­ля­ю­щих мно­гие круп­ные пред­при­я­тия, пере­дали пра­ви­тель­ству мемо­ран­дум, в кото­ром, исходя из целей защиты неза­ви­си­мо­сти Австрии, тре­бо­вали вос­ста­нов­ле­ния демо­кра­ти­че­ских прав для насе­ле­ния. Это зна­чи­мое поли­ти­че­ское воле­изъ­яв­ле­ние пока­зы­вает, что поли­тика ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии по наци­о­наль­ному вопросу начи­нает утвер­ждаться в массах.

Лежа­щая в основе вер­ной линии пар­тии актив­ная борьба рабо­чих создаёт удоб­ные усло­вия для того, чтобы про­ле­та­риат ока­зался на пере­до­вой устрем­ле­ний к сво­боде, выра­жа­е­мых всеми сло­ями народ­ных масс. Высо­ко­ор­га­ни­зо­ван­ным, огля­ды­ва­ю­щимся на силь­ные демо­кра­ти­че­ские тра­ди­ции кре­стьян­ством, луч­шей частью австрий­ской мел­кой бур­жу­а­зии и интел­ли­ген­ции, моло­дым поко­ле­нием Австрии. Только руко­во­дя­щие дей­ствия рабо­чего класса обес­пе­чи­вают реа­ли­за­цию общей целей сего­дняш­него дня: «Пре­вра­тить Австрию из фор­по­ста фашизма Мус­со­лини и Гит­лера в фор­пост сво­боды, демо­кра­ти­че­ского про­гресса и сво­боды в Цен­траль­ной Европе» (Коп­ле­ниг).

Март 1848 — Март 1938

Пока ещё не все марты прошли

Напи­сано Аль­фре­дом Кла­ром под псев­до­ни­мом Ф. Гру­бер (Впер­вые опуб­ли­ко­вано в WEG UND ZIEl,1938, номер 3/4 (Март/​Апрель), стр.134–141.)

13 марта 1848. Демон­стра­ции вен­ских сту­ден­тов дошли до домов жите­лей Ниж­ней Австрии. По дороге к сту­ден­там при­со­еди­ни­лись горо­жане раз­лич­ных про­фес­сий, мно­го­чис­лен­ные ремес­лен­ники и фаб­рич­ные рабо­чие из при­го­ро­дов Вены. Тогда медик Фиш­хоф про­из­нес речь, и из уст его зву­чали тре­бо­ва­ния, кото­рые жили в серд­цах всех вен­ских, всех австрий­ских людей: «Сво­бода прессы! Суды при­сяж­ных! Сво­бода обу­че­ния и сове­сти! Сво­бод­ное народ­ное пред­ста­ви­тель­ство!». В Австрии нача­лась бур­жу­азно-демо­кра­ти­че­ская революция.

13 марта 1938 года. В этот день австрий­ский народ гото­вился голо­со­вать за неза­ви­си­мость, что пока­зало бы всему миру несги­ба­е­мую волю народа. Но ино­стран­ные вой­ска вошли мар­шем в страну и окку­пи­ро­вали ее, в то время как эскад­ри­льи бом­бар­ди­ров­щи­ков летали над горо­дами, а танки интер­вен­тов коле­сили по доро­гам, Австрия была про­воз­гла­шена про­вин­цией Тре­тьего Рейха. Неза­ви­си­мость и сво­бода Австрии прекратились.

13 марта 1848 года Австрия и Европа вздох­нули сво­бод­нее. Паде­ние Мет­тер­ниха озна­ме­но­вало для всех наро­дов новую эру про­гресса и демократии.

13 марта 1938 года кош­мар опу­стился на Австрию и Европу. С Веной пали надежды на евро­пей­ский мир. Пой­мет ли Европа настой­чи­вое предо­сте­ре­же­ние? Австрий­ский народ усвоит уроки двух мартов.

Март и политическая свобода

Если раньше хотели опи­сать режим, объ­еди­ня­ю­щий в себе бюро­кра­ти­че­ское покро­ви­тель­ство, поли­цей­ское само­управ­ле­ние, наблю­де­ние и регу­ли­ро­ва­ние всей духов­ной жизни с помо­щью самой стро­гой цен­зуры, режим, кото­рый пре­пят­ствует любому про­грессу, делает жизнь мучи­тель­ной и явля­ется вра­гом любому сво­бод­ному дви­же­нию народа, гово­рили «режим Мет­тер­ниха». Но теперь мы видим, какой тер­пи­мой кажется давя­щая атмо­сфера, как незна­чи­тельны были под­вод­ные камни эпохи Мет­тер­ниха, о кото­рых рас­ска­зы­вает исто­рия, по срав­не­нию с той ужас­ной тота­ли­тар­ной сми­ри­тель­ной рубаш­кой, кото­рую в наши дни натя­нули на целый народ. Методы подав­ле­ния нынеш­него «Мет­тер­ниха» в корне отли­ча­ются от про­шлого, как ста­рый дили­жанс от самолёта.

Немно­го­чис­лен­ный слой гос­под-фео­да­лов и кро­шеч­ная кучка бога­тых бир­же­вых капи­та­ли­стов были един­ствен­ными бене­фи­ци­а­рами и един­ствен­ными обще­ствен­ными опо­рами фео­дально-абсо­лю­тистст­кого, домар­тов­ского «режима Мет­тер­ниха». Все осталь­ные классы насе­ле­ния, такие, как бур­жуа, ремес­лен­ники, рабо­чие, кре­стьяне и интел­ли­ген­ция, были не чем иным, как бес­прав­ными под­дан­ными, не чем иным, как объ­ек­тами госу­дар­ствен­ной вла­сти, пол­но­стью под­чи­нен­ными воле кучки хозяев в стране с сильно раз­ду­тым бюро­кра­ти­че­ским, поли­цей­ским и воен­ным аппа­ра­тами. Все­вла­стие фео­да­лов гос­под­ство­вало и огра­ни­чи­вало обще­ствен­ную жизнь. Капи­та­ли­сти­че­ская инду­стрия — и, соот­вет­ственно, про­ле­та­риат — суще­ство­вала лишь в несколь­ких местах страны и была огра­ни­чена в своем раз­ви­тии. Таким обра­зом, Мар­тов­ская рево­лю­ция стала нача­лом бур­жу­азно-демо­кра­ти­че­ской рево­лю­ции в Австрии. Она должна была пре­об­ра­зо­вы­вать фео­даль­ную Австрию в бур­жу­азно-демо­кра­ти­че­скую, должна была выз­во­лить кре­стьян из кан­да­лов гос­под­ства иму­ще­ства и при­ну­ди­тель­ной работы, про­мыш­лен­ность — от кан­да­лов кор­по­ра­ций, дать людям поли­ти­че­скую сво­боду и равен­ство, а наро­дам — наци­о­наль­ную сво­боду и самоопределение.

Вен­ская Мар­тов­ская рево­лю­ция «была совер­шена насе­ле­нием, можно ска­зать, почти еди­но­душно»44 .

Рабо­чие, сту­денты и ремес­лен­ники, воз­двиг­нув­шие бари­кады 13 марта 1848 года, в тече­ние трех дней под­няли про­кля­тую госу­дар­ствен­ную систему Мет­тер­ниха на остриё флаг­штока во имя австрий­ской нации. Мет­тер­ниха свергли и ему при­шлось поки­нуть Вену. Цен­зура была отме­нена, граж­дане и сту­денты воору­жи­лись, была обе­щана кон­сти­ту­ция и сво­бода печати. Это яви­лось зна­чи­тель­ным про­ры­вом в фео­дально-абсо­лю­тист­ской системе, но бур­жу­азно-демо­кра­ти­че­ская рево­лю­ция только начи­на­лась. Она не могла оста­но­виться, не ставя под угрозу пер­вые достиг­ну­тые результаты.

Но рево­лю­ция не затро­нула сред­ства про­из­вод­ства, армию и бюро­кра­тию, оста­вив их в руках гос­под­ству­ю­щего фео­даль­ного класса. Новое пра­ви­тель­ство было сфор­ми­ро­вано из числа полу­ли­бе­раль­ных бюро­кра­тов и сто­рон­ни­ков ста­рого режима, вхо­див­ших в круг при­бли­жён­ных Мет­тер­ниха. Поэтому силы реак­ции, пона­чалу сби­тые с толку натис­ком рево­лю­ции, смогли вновь при­брать к рукам госу­дар­ствен­ный аппа­рат и сде­лать пер­вое наступ­ле­ние, кото­рое пошат­нуло бы заво­е­ва­ния народа в Мар­тов­ской борьбе. 15 и 26 мая народ Вены под­нялся вновь, отбро­сив реак­цию и заво­е­вав все­об­щие народ­ные выборы, а также суве­рен­ное народ­ное пред­ста­ви­тель­ство. И на этот раз, в этих боях «союз между наци­о­наль­ной гвар­дией, или воору­жён­ной бур­жу­а­зией, сту­ден­тами и рабо­чими снова был на время скреп­лен»45 . В этом един­стве и была сила демо­кра­ти­че­ско-рево­лю­ци­он­ного фронта, залог его побед. 

Борьба за демо­кра­ти­че­ские права и сво­боды была и оста­ётся делом всего народа: рабо­чих и кре­стьян, мещан и тру­до­вой интел­ли­ген­ции, а в 1848 году — в пер­вые недели рево­лю­ции — даже бур­жу­а­зии. Весь народ стра­дал под гнё­том абсо­лю­тизма Мет­тер­ниха. Весь народ вос­стал про­тив нена­вист­ной системы. Это был конец для Меттерниха.

И теперь, спу­стя 90 лет, австрий­скому народу вновь навя­зы­ва­ется система, кото­рая тота­ли­тар­ным урав­ни­тель­ным кат­ком раз­дав­ли­вает все ещё име­ю­щи­еся поли­ти­че­ские сво­боды. Это про­ис­хо­дит именно тогда, когда рабо­чие и кре­стьяне, защи­щая неза­ви­си­мость своей родины, полу­чили больше сво­боды, чем за четыре года до этого. Это про­ис­хо­дит именно при под­держке тех людей, кото­рые ранее высту­пали про­тив авто­ри­тар­ного режима с обви­не­нием его в отмене граж­дан­ских сво­бод и тре­бо­ва­нием вос­ста­нов­ле­ния демо­кра­ти­че­ской кон­сти­ту­ции. Весь австрий­ский народ стра­дает от невы­но­си­мого пресса нового корич­не­вого абсо­лю­тизма. Можно ли было пред­по­ло­жить, что австрийцы сми­рятся с гне­том ещё более жесто­кой системы, чем та, с кото­рой боро­лись их предки 90 лет назад? И для Мет­тер­ниха насту­пил конец.

Март и национальная свобода

Собы­тия марта 1938 года часто трак­туют, как якобы куль­ми­на­цию вели­кой идеи немец­ких рево­лю­ци­о­не­ров 1848 года. Ничего подоб­ного! Это одна из исто­рий наци­о­нал-соци­а­лизма, кото­рую берут на себя и рас­про­стра­няют лжи­вые про­па­ган­ди­сты и жур­на­ли­сты. Гер­манцы оста­лись далеко позади в своем эко­но­ми­че­ском, поли­ти­че­ском, куль­тур­ном, а зна­чит, и наци­о­наль­ном раз­ви­тии в срав­не­нии с вели­кими наци­ями запада — фран­цу­зами и англи­ча­нами. Они ещё не имели воз­мож­но­сти объ­еди­ниться в наци­о­наль­ный союз46 . В 1848 году было три воз­мож­ных пути реше­ния вопроса о наци­о­наль­ном един­стве47 .

Пер­вый путь — побе­до­нос­ные немец­кая и австрий­ская рево­лю­ции. Только рево­лю­ци­он­ные демо­краты могли объ­еди­нить все гер­ман­ские народ­но­сти,, в том числе австрий­ских нем­цев, в еди­ную нацию. Ведь только победа рево­лю­ции могла создать глав­ные пред­по­сылки этого един­ства — свер­же­ние Гоген­цол­лер­нов и раз­гром Габс­бург­ского госу­дар­ства, что, в свою оче­редь, дало бы воз­мож­ность объ­еди­нить все немец­кие пле­мена в еди­ную, неде­ли­мую демо­кра­ти­че­скую рес­пуб­лику и одно­вре­менно дать вен­грам, поля­кам и ита­льян­цам наци­о­наль­ную сво­боду и неза­ви­си­мость. Это была по-насто­я­щему вели­кая немец­кая идея, кото­рую пред­став­ляли как Маркс и Энгельс, так и наи­бо­лее опыт­ные рево­лю­ци­о­неры Гер­ма­нии и Австрии.

Вто­рой путь — «одоб­ре­ние» со сто­роны Гоген­цол­лер­нов. Но Прус­сия Гоген­цол­лер­нов могла «объ­еди­нить Гер­ма­нию, только разо­рвав её, только исклю­чив из нее немец­кую Австрию»48 . Гоген­цол­лерны не наме­ре­ва­лись объ­еди­нять немец­кий народ, они хотели создать свою, прус­скую, «малень­кую Гер­ма­нию», иначе говоря, Вели­кую Прус­скую Импе­рию. Для немец­кой либе­раль­ной бур­жу­а­зии это был путь, пол­но­стью соот­вет­ству­ю­щий их инте­ре­сам, мало­гер­ман­ско-вели­ко­прус­ский путь. 

Тре­тий путь — «одоб­ре­ние» со сто­роны Габс­бур­гов. Но Габс­бург­ская Австрия смогла бы при­со­еди­нить к себе лишь отдель­ные гер­ман­ские пле­мена через под­чи­не­ние всей Гер­ма­нии, через при­со­еди­не­ние Гер­ма­нии к десяти нациям Австрии. Не един­ство Гер­ма­нии, а созда­ние Вели­кой Австрии было идеей Габс­бур­гов. Этот путь был выго­ден австрий­ской бур­жу­а­зии. В резуль­тате собы­тий послед­них деся­ти­ле­тий она была более заин­те­ре­со­вана в сохра­не­нии гос­под­ства монар­хии, чем в созда­нии немец­кого наци­о­наль­ного госу­дар­ства, в ста­нов­ле­нии немец­кой нации49 .

Немец­кая и австрий­ская бур­жу­а­зия пре­дали рево­лю­цию 1848 года, перейдя на сто­рону своих династий. 

Поэтому немец­кое един­ство не было достиг­нуто в 1848 году на вели­ко­гер­ман­ском пути через народ­ную рево­лю­цию снизу, оно было про­дав­лено сверху в 1866–1871 годах на основе вели­ко­прус­ского пути. Поэтому из вели­ко­гер­ман­ского, то есть демо­кра­ти­че­ско-рес­пуб­ли­кан­ского един­ства всех гер­ман­ских народ­но­стей, оно пре­вра­ти­лось в вели­ко­прус­ское един­ство мало­чис­лен­ных юнкер­ских, монар­хи­че­ских организаций.

Гер­ма­ния была заво­ё­вана Прус­сией50

Австрий­ский народ в те годы был отстра­нён от реше­ния гер­ман­ского вопроса. Ныне же, в 1938 году, он был аннек­си­ро­ван, под­чи­нён про­тив своей воли. Побе­дил не вели­кий демо­кра­ти­че­ский идеал 1848 года, а вели­ко­прус­ское под­чи­не­ние Гер­ма­нии, начав­ше­еся в 1866 году, было про­дол­жено и рас­про­стра­нено на Австрию. На самом деле Адольф Гит­лер про­дол­жал дело Бисмарка — и пре­взо­шёл его.

Но теперь, когда боль­шин­ство австрий­ского народа в тече­ние пяти с нарас­та­ю­щим упор­ством лет боро­лись за свою неза­ви­си­мость, после того как их страна была окку­пи­ро­вана ино­стран­ной армией, после того как она была втя­нута в сотруд­ни­че­ство с тем наци­о­нал-соци­а­ли­сти­че­ским путём исто­рии, с той корич­не­вой куль­турно-духов­ной жиз­нью, кото­рая чужда мыш­ле­ниям и чув­ствам соци­а­ли­сти­че­ского и като­ли­че­ского австрийца, как рабо­чего, так и кре­стья­нина, и меща­нина, нельзя упус­кать из виду и то, что со вто­рой поло­вины XVIII века раз­ви­тие Австрии пошло в сто­рону от осталь­ных гер­ман­ских народ­но­стей. Бла­го­даря само­сто­я­тель­ной исто­рии они стали само­сто­я­тель­ным наро­дом — неза­ви­си­мое эко­но­ми­че­ское, куль­тур­ное и рели­ги­оз­ное раз­ви­тие поро­дило в них соб­ствен­ное, австрий­ское наци­о­наль­ное чув­ство, кото­рое ста­но­ви­лось тем более силь­ным, чем более оже­сто­ча­лась борьба австрий­ского народа за неза­ви­си­мость. И чем более насаж­да­ется «Уни­фи­ка­ция», меша­ю­щая преж­ним соци­аль­ным, куль­тур­ным, рели­ги­оз­ным чув­ствам, а также соб­ствен­ной жизни всех обще­ствен­ных клас­сов австрий­ского народа, тем более борьба с режи­мом, постро­ен­ным на ино­стран­ной интер­вен­ции, будет носить харак­тер наци­о­наль­ной борьбы за свободу. 

Именно рево­лю­ция 90 лет назад могла через союз австрий­цев и нем­цев в демо­кра­ти­че­скую рес­пуб­лику при­не­сти немец­ким пле­ме­нам наци­о­наль­ную и поли­ти­че­скую сво­боду, само­опре­де­ле­ние и про­гресс. Победа нацизма в Гер­ма­нии и обособ­лен­ное исто­ри­че­ское раз­ви­тие австрий­цев при­вели к тому, что эти рево­лю­ци­он­ные иде­алы были и оста­ются нераз­рывно свя­зан­ными с неза­ви­си­мо­стью Австрии. Австрий­ские рабо­чий класс и народ, кото­рые боро­лись в духе иде­а­лов неза­ви­си­мо­сти, кото­рые про­дол­жали сра­жаться, и явля­ются наслед­ни­ками поли­ти­че­ских и наци­о­наль­ных идей тех рево­лю­ци­о­не­ров 1848 года. Нацизм же сде­лал из Австрии про­вин­цию Тре­тьего Рейха, рас­топ­тав под дав­ле­нием воен­ной мощи всю наци­о­наль­ную сво­боду и само­опре­де­ле­ние австрий­ского народа. Он явля­ется наслед­ни­ком вели­ко­прус­ской мысли и воен­ного сапога Гоген­цол­лер­нов. В марте 1938 года он про­дол­жил работу тех реак­ци­о­не­ров, кото­рые хотели добиться «Опрус­са­чи­ва­ния Гер­ма­нии»51 и фак­ти­че­ски достигли этого в 1866-1871 годах.

В ночь с 11 на 12 марта 1938 года Вен­ская теле­ра­дио­ком­па­ния празд­но­вала воен­ную победу Тре­тьего Рейха над Австрией, снова и снова про­иг­ры­вая Гоген­фрид­берг­ский марш, тот марш, с кото­рым Фри­дрих II отпразд­но­вал воен­ную победу над Марией-Тере­зией. Это было больше чем слу­чай­ное сход­ство, это был сим­вол прус­ского духа, при­шед­шего в Вену.

Март и сотрудничество народов против общего врага

Вен­ская рево­лю­ция 1848 года была свя­зана с раз­лич­ными про­цес­сами в дру­гих наци­о­наль­ных обла­стях Австрии, что несколько задер­жало её ход. Там была про­грес­сив­ная борьба вен­гров, ита­льян­цев и поля­ков за свою наци­о­наль­ную сво­боду и неза­ви­си­мость. Суще­ство­вали также и те, кто под вли­я­нием обсто­я­тельств рабо­тали на реак­ци­он­ные дви­же­ния среди дру­гих сла­вян­ских наро­дов. Они слу­жили целям царизма, в том числе Габс­бур­гов, про­тив рево­лю­ци­он­ных, демо­кра­ти­че­ских и наци­о­наль­ных дви­же­ний дру­гих наро­дов. Фео­даль­ная реак­ция смогла моби­ли­зо­вать чехов, сер­бов и хор­ва­тов про­тив рево­лю­ци­он­ных Вены и Венгрии. 

В этой ситу­а­ции была необ­хо­дима спло­чён­ность и сотруд­ни­че­ство всех рево­лю­ци­он­ных сил в борьбе про­тив еди­ного врага, в част­но­сти, было решено объ­еди­нить демо­кра­ти­че­скую Вену и неза­ви­си­мую Вен­грию с побе­дой или пора­же­нием обоих. Еще 6 октября народ Вены предот­вра­тил моби­ли­за­цию войск, направ­лен­ных про­тив рево­лю­ци­о­не­ров Вен­грии, и таким обра­зом выра­зил соли­дар­ность с ними. Но позже, в реша­ю­щие дни вто­рой поло­вины октября, когда кольцо габс­бург­ских войск сомкну­лось у Вены, а австрий­ская бур­жу­а­зия пере­шла на сто­рону реак­ции, коле­ба­ния лиде­ров демо­кра­ти­че­ски настро­ен­ной мел­кой бур­жу­а­зии в Вене и не менее силь­ные коле­ба­ния вен­гер­ских лиде­ров раз­ру­шили то един­ство для сов­мест­ной борьбы с общим вра­гом. Вена — «един­ствен­ный фор­пост вен­гер­ской неза­ви­си­мо­сти» 52 — оста­лась изо­ли­ро­ван­ной и пала. За пора­же­нием рево­лю­ци­он­ной Вены в октябре 1848 года после­до­вало пора­же­ние рево­лю­ци­он­ной Вен­грии в авгу­сте 184953 54 .

А теперь, спу­стя 90 лет? Немец­кий фашизм, как Габс­бурги, угро­жает поли­ти­че­ской и наци­о­наль­ной сво­боде, а также неза­ви­си­мо­сти австрий­цев и дру­гих дунай­ских наро­дов. И вновь спа­се­ние каж­дого отдель­ного из дунай­ских наро­дов было бы воз­можно лишь в сотруд­ни­че­стве про­тив агрес­сора, Вена снова яви­лась фор­по­стом вен­гер­ской неза­ви­си­мо­сти и сво­боды дунай­ских наро­дов. И снова Вена оста­лась изо­ли­ро­ван­ной и пала…

Несмотря на это, ещё не слиш­ком поздно, чтобы народы заду­ма­лись об объ­еди­не­нии ради кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти и неза­ви­си­мо­сти. При­слу­ша­ются ли они к пре­ду­пре­жде­ниям, кото­рые им дали исто­рия и после­до­ва­тель­ные пора­же­ния октября 1848-го и авгу­ста 1849-го года?

Март и освобождение крестьян

Мар­тов­ская рево­лю­ция 1848 года дала кре­стья­нам в про­вин­ции сиг­нал — воз­мож­ность орга­ни­зо­ваться во фронты наступ­ле­ния на дво­рян­ских под­дан­ных еще вес­ной того же года. 

Это было рево­лю­цией — фак­ти­че­ской отме­ной фео­даль­ных повин­но­стей на земле. И Рейхс­таг, заво­ё­ван­ный Вен­ской рево­лю­цией в мае, санк­ци­о­ни­ро­вал это осво­бож­де­ние кре­стьян, упразд­нив по тре­бо­ва­нию Ганса Куд­лиха55 экс­плу­а­та­цию кре­стьян помещиками.

Но либе­раль­ная бур­жу­а­зия пре­дала кре­стьян и, объ­еди­нив­шись с реак­ци­он­ными кон­сер­ва­то­рами — тех было боль­шин­ство в Рейхс­таге, — частично вос­ста­но­вила фео­даль­ные повин­но­сти в виде денеж­ных отчис­ле­ний фео­далу, про­тив кото­рых кре­стьяне боро­лись вес­ной; то, что в реша­ю­щие дни демо­кра­ти­че­ская мел­кая бур­жу­а­зия в Вене не имела муже­ства под­нять кре­стьян­скую народ­ную войну про­тив общего врага и раз­вя­зать «вто­рое изда­ние Кре­стьян­ской войны» (Маркс), при­вело к тому, что в октябре демо­кра­ти­че­ские кре­стьяне не под­ня­лись на защиту рево­лю­ци­он­ной Вены — а основ­ная масса австрий­ских кре­стьян в 1848 году была настро­ена демо­кра­ти­че­ски. Эти кре­стьяне, потомки поко­ле­ний, под­ни­мав­ших круп­ные вос­ста­ния в XVI и XVII веках, воз­глав­ля­е­мых Гай­смай­ром56 и Фадин­ге­ром57 и боров­шихся с дво­рян­скими живо­де­рами, вошли на все­об­щих выбо­рах в Рейхс­таг в июне 1848 года от Ниж­ней и Верх­ней Австрии, а также от Зальц­бурга исклю­чи­тельно демо­кра­ти­че­ским путем. Эта нена­висть к любому при­нуж­де­нию со сто­роны вели­ких гос­под, эта уко­ре­нив­ша­яся демо­кра­ти­че­ская тра­ди­ция, это пер­во­здан­ное стрем­ле­ние к сво­боде харак­те­ри­зо­вали австрий­ских фер­ме­ров как бор­цов за неза­ви­си­мость и сво­боду Австрии.

Немец­кий фашизм теперь пре­вра­тит сво­бод­ного австрий­ского фер­мера в корич­не­вого кре­пост­ного бар­щин­ника, кото­рый не смо­жет сво­бодно рас­по­ря­жаться своим дво­ром, не смо­жет выра­щи­вать то, что он хочет, не смо­жет поку­пать там, где он полу­чает самый деше­вый товар. Он возь­мет австрий­ского кре­стья­нина в кан­далы при­ну­ди­тель­ного эко­но­ми­че­ского раб­ства, кото­рое до сих пор известно и нена­вистно ему с пери­ода миро­вой войны, кото­рое отни­мает не только его излишки, но и жиз­ненно необ­хо­ди­мые сред­ства путем при­ну­ди­тель­ного уста­нов­ле­ния цен. Март 1848 был кон­цом фео­даль­ного раб­ства для кре­стья­нина. Март 1938 — начало нового, корич­не­вого раб­ства для австрий­ского кре­стья­нина. Но новая система не уни­что­жит, а лишь закон­сер­ви­рует борьбу австрий­ских кре­стьян за демо­кра­ти­че­ские свободы.

Октябрь и вопрос судьбы народа

Тор­же­ство рево­лю­ци­он­ной Вены в мае было куль­ми­на­цией осво­бо­ди­тель­ного дви­же­ния. Затем реак­ция спла­чи­вала свои ряды до тех пор, пока в конце октября 1848 года она не смогла про­ве­сти контр­атаку по Вене. Но демо­кра­ти­че­ский фронт в то время уже поте­рял един­ство — источ­ник своей силы.

Бур­жу­а­зия с недо­ве­рием и стра­хом взи­рала на про­буж­де­ние про­ле­та­ри­ата, кото­рый начал фор­ми­ро­вать соб­ствен­ные орга­ни­за­ции, предъ­яв­лять соб­ствен­ные тре­бо­ва­ния. Вслед­ствие этого ей при­шлось искать ком­про­мисс с фео­даль­ной реак­цией. В авгу­сте она воору­жила рабо­чих, кото­рые боро­лись за свои эко­но­ми­че­ские тре­бо­ва­ния. В октябре — открыто пре­дала их, пошла на пре­да­тель­ство, раз­ло­же­ние, дез­ор­га­ни­за­цию в рядах вен­ских вольнодумцев.

Мел­кая бур­жу­а­зия была в своей массе про­грес­сив­ной, демо­кра­ти­че­ской, рево­лю­ци­он­ной. Но чем ближе опас­ность, чем откро­вен­нее пре­да­тель­ство круп­ной бур­жу­а­зии, тем силь­нее коле­ба­ния и пута­ница в её рядах, тем более нере­ши­тельны и бес­по­мощны её лидеры. 

Поэтому они не осме­ли­лись пред­ло­жить кре­стья­нам защи­тить Вену, не осме­ли­лись позвать на помощь вен­гров, нахо­див­шихся неподалеку.

Вен­ский рабо­чий класс, нако­нец, стоял на пере­до­вой во всех боях и при­нес самые боль­шие жертвы кро­вью. Но весь его геро­изм не смог заме­нить того, чего ему ещё не хва­тало — чис­лен­ной силы, само­сто­я­тель­ного клас­со­вого созна­ния и клас­со­вой орга­ни­за­ции, чтобы объ­еди­нить весь демо­кра­ти­че­ский лагерь и руко­во­дить им. Слиш­ком поздно воору­жён­ные «вра­гом на фронте, а пре­да­тель­ством и тру­со­стью в тылу»58 , рабо­чие с при­выч­ным геро­из­мом боро­лись во главе вен­ского народа за защиту сво­бод и прав сво­его народа, пока город не был взят воен­ной мощью князя Вин­ди­ш­г­реца59 .

Март 1938 года — тра­ги­че­ская парал­лель к тра­ги­че­ской линии октября 1848 года. Оба раза народ был захва­чен воен­ными в Вене про­тив его воли, несмотря на свою победу про­тив пре­вос­хо­дя­щих сил про­тив­ника. И когда вен­ский народ стра­дал и боролся, тогда для него про­зву­чали сокру­ши­тель­ные строки поэта Фрей­ли­грата60 :

«Могли б скло­нять колени — несли б зем­ной поклон;

Могли б еще молиться, — за Вену был бы стон!»61

При­шло время повто­рить эти слова для сего­дняш­ней борю­щийся и стра­да­ю­щей Вены.

Объ­еди­не­ние, союз рабо­чих и кре­стьян был и оста­ется основ­ным вопро­сом судьбы австрий­ского народа. Этот союз отсут­ство­вал в граж­дан­ской войне 1848 года, он отсут­ство­вал в про­ле­тар­ской рево­лю­ции в 1918-м, отсут­ство­вал он и в после­ду­ю­щие годы — все­гда во вред всему народу, все­гда в пользу реак­ци­он­ных вра­гов народа.

Послед­ние тяжё­лые годы борьбы за внеш­нюю неза­ви­си­мость и внут­рен­нюю сво­боду при­вели к фун­да­мен­таль­ным изме­не­ниям. Не послед­нюю роль сыг­рала дея­тель­ность Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии, кото­рая после­до­ва­тельно стре­ми­лась к союзу рабо­чих и кре­стьян, народ­ному фронту. Бла­го­даря ей мел­кая бур­жу­а­зия в лице кре­стьян и жите­лей горо­дов сбли­жа­лась с рабо­чими. Недели после уль­ти­ма­тума в Берх­те­с­га­дене62 сотря­сали народ. Они уско­рили это сбли­же­ние в и при­несли пер­вые кон­крет­ные резуль­таты. Весь народ видел рабо­чий класс во главе наци­о­наль­ной борьбы за сво­боду. Соци­а­ли­сты, ком­му­ни­сты, като­лики, рабо­чие и кре­стьяне на фронте — вот что гро­зило сбить планы заво­е­ва­ний корич­не­вого фашизма. Гос­пода из Тре­тьего Рейха хотели предот­вра­тить опас­ное для них раз­ви­тие. Разве они не достигли про­ти­во­по­лож­ного? Насиль­ствен­ный и тота­ли­тар­ный режим нена­ви­стен каж­дому австрийцу, эта нена­висть объ­еди­нит ком­му­ни­стов, соци­а­ли­стов и като­ли­ков в истин­ную цепь борьбы, зве­нья австрий­ской судьбы. Мно­го­обе­ща­ю­щие ростки, посе­ян­ные в массе австрий­ского народа после Берх­те­с­га­дена, больше не под­ле­жат уни­что­же­нию. Они будут расти под зем­лей и когда-нибудь появятся в пол­ном рас­цвете как мощ­ный наци­о­наль­ный фронт австрий­ского народа. Таким обра­зом, март 1938 года, несмотря ни на что, в конеч­ном счете помо­жет решить вопрос судьбы австрий­ского народа.

Март 1848 — пер­вая круп­ная битва за сво­боду наро­дов цен­траль­ной Европы.

Март 1938 года — серьез­ный удар по сво­боде наро­дов цен­траль­ной Европы. 

Но «еще отгре­мели не все марты».

В 1848 году народы цен­траль­ной Европы имели про­тив себя не только сво­его пря­мого врага — Габс­бур­гов, но и врага на востоке, царизм, кото­рый в то время был глав­ным про­тив­ни­ком евро­пей­ской демо­кра­тии, глав­ным опло­том евро­пей­ской реак­ции. В 1938 году у наро­дов Цен­траль­ной Европы появился враг — фашизм. Но на востоке вме­сто царизма стоит могу­ще­ствен­ный друг — Совет­ский Союз.

Рецензия Lenin Crew

Мы согласны с Аль­фре­дом Кла­ром в том, что поли­тика сли­я­ния австрий­цев с осталь­ными гер­ман­скими наро­дами в сере­дине XIX века была обос­но­вана в марк­сист­ском кон­тек­сте. Тогда речь шла об обра­зо­ва­нии на тер­ри­то­риях, насе­лён­ных немец­ко­го­во­ря­щим насе­ле­нием, более про­грес­сив­ного по срав­не­нию с фео­даль­ными госу­дар­ствен­ными объ­еди­не­ни­ями еди­ного капи­та­ли­сти­че­ского госу­дар­ства. Мы также согласны, что в сере­дине 1930-х объ­еди­не­ние Австрии с Гер­ман­ским Рей­хом было неже­ла­тель­ным с марк­сист­ской точки зре­ния, потому что оно при­вело бы к уси­ле­нию фашист­ской Гер­ма­нии (что в итоге и произошло). 

Но эта логика была верна только в кон­крет­ные пери­оды исто­рии. Ответа на вопрос о том, должны ли австрий­ский и гер­ман­ский народы в прин­ципе про­жи­вать в еди­ном госу­дар­стве, она не даёт. Да, в 1937 году австрий­ским про­ле­та­риям было целе­со­об­разно высту­пать за неза­ви­си­мость Австрии и про­тив воз­мож­ного аншлюса. Но это дик­то­ва­лось исклю­чи­тельно кон­тек­стом дан­ного исто­ри­че­ского момента.

Клар апел­ли­рует к тези­сам Ста­лина, его опре­де­ле­нию наци­о­наль­но­сти: «Нация — это исто­ри­че­ски устой­чи­вая общ­ность языка, тер­ри­то­рии, эко­но­ми­че­ской жизни и пси­хи­че­ского склада, про­яв­ля­ю­ще­гося в общ­но­сти куль­туры». Это очень удач­ное опре­де­ле­ние, кото­рое ука­зы­вает на самые силь­ные из объ­еди­ня­ю­щих группы людей фак­то­ров. Но Клар допус­кает здесь логи­че­скую ошибку (воз­можно, он сам это пони­мал): в его тек­сте под­ра­зу­ме­ва­ется, что закреп­лён­ные одна­жды по ста­лин­скому шаб­лону наци­о­наль­ные раз­ли­чия сохра­нятся бес­ко­нечно долго, и шагов навстречу друг другу раз­де­лён­ные народы делать не должны. Но мы знаем, что в исто­рии нет ничего посто­ян­ного, всё нахо­дится в дви­же­нии. Клар спра­вед­ливо обви­няет Бау­эра в том, что тот при­дер­жи­ва­ется пози­ции о появив­шейся одна­жды и не изме­ня­ю­щейся со вре­ме­нем нации. При этом он и сам закреп­ляет сло­жив­ше­еся наци­о­наль­ное состо­я­ние австрий­цев и не даёт ему шанса на изме­не­ние в будущем.

Даже язы­ко­вые раз­ли­чия между этни­че­ски раз­лич­ными груп­пами людей, волею исто­рии про­жи­ва­ю­щими вме­сте, сгла­жи­ва­ются, пусть и очень мед­ленно. Если же мы гово­рим о наци­о­наль­ном раз­де­ле­нии по эко­но­ми­че­ским при­чи­нам, то здесь сли­я­ние наций может про­изойти точно так же и с такой же ско­ро­стью, как и их раз­де­ле­ние. Перед нами при­мер ГДР и ФРГ, кото­рые воз­никли на миро­вой карте при искус­ствен­ном раз­де­ле­нии Гер­ма­нии на тер­ри­то­ри­аль­ные и эко­но­ми­че­ские зоны, а спу­стя 40 лет были вновь слиты воедино. Да, мно­го­чис­лен­ные сви­де­тель­ства гово­рят о том, что «весси» и «осси» мен­тально раз­ные. У них раз­ный под­ход к иму­ще­ствен­ным отно­ше­ниям и про­из­вод­ствен­ной дея­тель­но­сти. Но разве можем мы ска­зать, что это раз­ли­чие, появив­шись за 40 лет раз­дель­ного про­жи­ва­ния, заце­мен­ти­ро­ва­лось и нико­гда не исчез­нет? С момента объ­еди­не­ния Гер­ма­нии про­шло почти 30 лет, и сме­ни­лось целое поко­ле­ние. Немцы запада и немцы востока, нахо­дясь в еди­ном эко­но­ми­че­ском про­стран­стве, стали намного ближе друг к другу. И этот про­цесс при сохра­не­нии нынеш­них тем­пов раз­ви­тия про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний будет только углубляться.

Каково же должно быть отно­ше­ние марк­си­стов к сбли­же­нию или раз­де­ле­нию наро­дов? Как все­гда, всё решает клас­со­вая повестка. Если соеди­не­ние наций даст тол­чок для соци­а­ли­сти­че­ского раз­ви­тия, как это было с Укра­и­ной в 1939, то его сле­дует под­дер­жи­вать. Если же резуль­та­том будет уси­ле­ние реак­ции, как в Австрии 1938-го или Гер­ма­нии 1990-го, марк­си­стам сле­дует высту­пать против. 

Конечно, нам хоте­лось бы, чтобы наци­о­наль­ные раз­ли­чия были изжиты, а все народы мира объ­еди­ни­лись в один. Без такого сли­я­ния трудно пред­ста­вить себе объ­еди­нён­ное хозяй­ство пла­неты в дол­го­сроч­ной пер­спек­тиве: само эко­но­ми­че­ское един­ство будет спо­соб­ство­вать фор­ми­ро­ва­нию «обще­че­ло­ве­че­ского» созна­ния, и в то же время только подоб­ное объ­еди­не­ние и изжи­ва­ние меж­на­ци­о­наль­ных кон­флик­тов смо­жет обес­пе­чить ста­биль­ность такой эко­но­мики. Но, пока на повестке дня стоит про­ти­во­сто­я­ние с капи­та­лиз­мом, это оста­ётся бла­го­по­же­ла­нием, и оно не должно зату­шё­вы­вать для нас клас­со­вой борьбы.

Обра­щает на себя вни­ма­ние тезис Клара о том, что австрий­ские рабо­чие в 1937г высту­пали про­тив воз­мож­ного при­со­еди­не­ния Австрии к Рейху. Веро­ятно, до собы­тия такие настро­е­ния в среде австрий­ского про­ле­та­ри­ата дей­стви­тельно при­сут­ство­вали. Об этом гово­рит, в част­но­сти, то, что при наступ­ле­нии непо­сред­ствен­ной угрозы погло­ще­ния лидеры неле­галь­ных проф­со­ю­зов открыто высту­пили про­тив63 . Однако мас­штаб­ных про­тестных акций в Австрии после Аншлюса не было. Не было и мас­со­вого укло­не­ния австрий­цев от службы в Вер­махте и уча­стии в бое­вых дей­ствиях. Сколько-нибудь замет­ных пар­ти­зан­ских дей­ствий также не заме­чено. Одной из при­чин такой смены настро­е­ния в среде австрий­ского про­ле­та­ри­ата можно назвать фор­си­ро­ван­ную Рей­хом загрузку мощ­но­стей австрий­ской про­мыш­лен­но­сти и откры­тие новых про­из­водств, что при­вело к прак­ти­че­ски пол­ному исчез­но­ве­нию безработицы.

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

При­ме­ча­ния

  1. Декреты Совет­ской вла­сти. Т. I. М., Гос. изд-во полит.литературы. 1957.
  2. Подроб­нее об этом см. В. И. Ленин «Госу­дар­ство и рево­лю­ция» Глава 4. В. И. Ленин ПСС Т. 33, стр. 56–103
  3. Ком­му­ни­сти­че­ская Пар­тия Австрии (прим. перев.).
  4. Дви­же­ние, офор­мив­ше­еся после про­вала воору­жён­ного выступ­ле­ния 1934 г. и запре­ще­ния Социал-демо­кра­ти­че­ской рабо­чей пар­тии Австрии. Рас­смат­ри­вали при­со­еди­не­ние Австрии к Гер­ман­скому Рейху как про­грес­сив­ное явле­ние.
  5. Здесь и далее под наци­о­наль­ным вопро­сом в Австрии пони­ма­ется не вопрос суще­ство­ва­ния на тер­ри­то­рии Австрии нац­мень­шинств, таких как сло­венцы, чехи, хор­ваты, а наци­о­наль­ная ори­ен­та­ция гер­ма­но­го­во­ря­щего боль­шин­ства насе­ле­ния (прим. авт.).
  6. Идея «Вели­кой Гер­ма­нии» (Großdeutschland) была попу­лярна в XIX веке. Она пред­по­ла­гала объ­еди­не­ние всех тер­ри­то­рий, на кото­рых про­жи­вали немец­ко­го­во­ря­щие народы, в еди­ное госу­дар­ство (прим. перев.).
  7. Тер­мин «царизм» (Zarismus) исполь­зо­вался социал-демо­кра­тами для обо­зна­че­ния фео­даль­ных реак­ци­он­ных сил. Тер­мин обра­зо­ван от титула пра­ви­теля Рос­сий­ской Импе­рии, кото­рая в XIX веке счи­та­лась опло­том фео­даль­ной реак­ции в Европе (прим. перев.).
  8. Совре­мен­ный Гданьск (прим. перев.).
  9. Бро­шюру «Марк­сизм и наци­о­наль­ный вопрос» това­рищ Ста­лин напи­сал в Вене. Она содер­жит жёст­кую поле­мику с наци­о­наль­ной тео­рией и наци­о­наль­ной про­грам­мой Отто Бау­эра. До недав­него вре­мени, к сожа­ле­нию, на немец­ком языке была доступна лишь в отрыв­ках (прим. авт.).
  10. Отто Бауэр. Наци­о­наль­ный вопрос и социал-демо­кра­тия. Вена, 1924. § 4. Наци­о­наль­ное куль­тур­ное про­стран­ство гер­ман­цев в эпоху пер­во­бытно-общин­ного ком­му­низма (прим. авт.).
  11. И. С. Ста­лин. «Марк­сизм и наци­о­наль­ный вопрос», Бер­лин, 1950, с. 272 (прим. немец­кого изда­теля)
  12. Там же, на с. 232: «Необ­хо­димо под­черк­нуть, что ни один из ука­зан­ных при­зна­ков, взя­тый в отдель­но­сти, недо­ста­то­чен для опре­де­ле­ния нации. Более того: доста­точно отсут­ствия хотя бы одного из этих при­зна­ков, чтобы нация пере­стала быть нацией» (прим. авт.).
  13. Кур­сив мой. Весь отры­вок на с.270: «Взять хотя бы гру­зин. Гру­зины доре­фор­мен­ных вре­мен жили на общей тер­ри­то­рии и гово­рили на одном языке, тем не менее, они не состав­ляли, строго говоря, одной нации, ибо они, раз­би­тые на целый ряд ото­рван­ных друг от друга кня­жеств, не могли жить общей эко­но­ми­че­ской жиз­нью, веками вели между собой войны и разо­ряли друг друга, натрав­ли­вая друг на друга пер­сов и турок. Эфе­мер­ное и слу­чай­ное объ­еди­не­ние кня­жеств, кото­рое ино­гда уда­ва­лось про­ве­сти какому-нибудь удач­нику-царю, в луч­шем слу­чае захва­ты­вало лишь поверх­ностно-адми­ни­стра­тив­ную сферу, быстро раз­би­ва­ясь о капризы кня­зей и рав­но­ду­шие кре­стьян. Да иначе и не могло быть при эко­но­ми­че­ской раз­дроб­лен­но­сти Гру­зии… Гру­зия, как нация, появи­лась лишь во вто­рой поло­вине XIX века, когда паде­ние кре­пост­ни­че­ства и рост эко­но­ми­че­ской жизни страны, раз­ви­тие путей сооб­ще­ния и воз­ник­но­ве­ние капи­та­лизма уста­но­вили раз­де­ле­ние труда между обла­стями Гру­зии, вко­нец рас­ша­тали хозяй­ствен­ную замкну­тость кня­жеств и свя­зали их в одно целое.То же самое нужно ска­зать о дру­гих нациях, про­шед­ших ста­дию фео­да­лизма и раз­вив­ших у себя капи­та­лизм» (прим. авт.).
  14. На стр. 274 работы Ста­лина (прим. авт.).
  15. Из работы Бау­эра «Наци­о­наль­ный вопрос и социал-демо­кра­тия», Вена, 1909, стр. 139. Обра­тите вни­ма­ние на неболь­шое изме­не­ние пози­ции, озву­чен­ной в пре­ди­сло­вии ко вто­рому изда­нию 1924 г.: «В дей­стви­тель­но­сти, суть моей тео­рии лежит не в опре­де­ле­нии нации, а в опи­са­нии тех инте­гра­ци­он­ных про­цес­сов, из кото­рых совре­мен­ная нация про­из­рас­тает. Если встаёт вопрос, в чём заслуга моей тео­рии наци­о­наль­но­стей, то она в том, что этот инте­гра­ци­он­ный про­цесс про­ис­те­кает в первую оче­редь из эко­но­ми­че­ского раз­ви­тия, из изме­не­ния соци­аль­ной струк­туры, из клас­со­вой струк­туры. Я пока­зал, что этот инте­гра­ци­он­ный про­цесс в фео­даль­ную и ран­не­ка­пи­та­ли­сти­че­скую эпохи отно­сился лишь к куль­тур­ному про­стран­ству гос­под­ству­ю­щих клас­сов; что этот про­цесс не касался в пол­ной мере того народа, кото­рый жил под гнё­том клас­сов-угне­та­те­лей. Далее я пока­зал, что только с раз­ви­тием капи­та­лизма этот инте­гра­ци­он­ный про­цесс охва­ты­вает также и широ­кие народ­ные массы; это озна­чает рас­про­стра­не­ние на народ­ные массы куль­тур­ного про­стран­ства, изна­чально пред­на­зна­чав­ше­гося лишь для гос­под, втя­ги­ва­ние масс в это про­стран­ство. Но для “неисто­ри­че­ских” наций, кото­рые жили под вла­стью приш­лых наро­дов, только сей­час про­ис­хо­дит воз­ник­но­ве­ние наци­о­наль­ного куль­тур­ного про­стран­ства, только сей­час про­ис­хо­дит “про­буж­де­ние неисто­ри­че­ских наций”. И то, что наци­о­наль­ный инте­гра­ци­он­ный про­цесс явля­ется про­из­вод­ным от эко­но­ми­че­ского и соци­аль­ного раз­ви­тия, пред­став­ляет для нас и тео­ре­ти­че­ский, и прак­ти­че­ский инте­рес» (прим. авт.).
  16. Из при­ме­ча­ния к главе XI: «В период сту­ден­че­ства, в конце кото­рого я напи­сал “Наци­о­наль­ный вопрос”, я нахо­дился под чарами кри­ти­че­ской фило­со­фии Имма­ну­ила Канта. Под вли­я­нием кан­ти­ан­ской эпи­сте­мо­ло­гии я усвоил метод социо­ло­гии, кото­рый зало­жил в основу пред­став­ле­ния тео­рии наци­о­наль­но­стей. Я изло­жил эти сооб­ра­же­ния в ста­тье, направ­лен­ной на защиту этой тео­рии про­тив кри­тики Карла Каут­ского, опуб­ли­ко­ван­ной в 1908 в “Neue Zeit”. Лишь в про­цессе после­ду­ю­щего изу­че­ния я научился вос­при­ни­мать кри­ти­че­скую фило­со­фию саму по себе как исто­ри­че­ский фено­мен. Вме­сте с этим я пре­одо­лел моё кан­ти­ан­ское “дет­ское про­ре­зы­ва­ние зубов” (Kinderkrankheiten) и пере­смот­рел мои мето­до­ло­ги­че­ские взгляды. Если бы мне выпало пред­став­лять мою тео­рию наци­о­наль­но­стей сего­дня, я бы изме­нил свои пред­став­ле­ния, мно­гие мысли выра­зил бы не так, как в 1906. Но это бы изме­нило только пред­став­ле­ние о тео­рии, а не саму тео­рию» (прим. немец­кого изда­теля).
  17. Кур­сив мой. Цитата со стр. 275: «Затем, чем, соб­ственно, отли­ча­лась англий­ская нация от северо-аме­ри­кан­ской в конце XVIII и в начале XIX века, когда Север­ная Аме­рика назы­ва­лась еще “Новой Англией”? Уж, конечно, не наци­о­наль­ным харак­те­ром: ибо северо-аме­ри­канцы были выход­цами из Англии, они взяли с собой в Аме­рику, кроме англий­ского языка, еще англий­ский наци­о­наль­ный харак­тер и, конечно, не могли его так быстро утра­тить, хотя под вли­я­нием новых усло­вий у них, должно быть, выра­ба­ты­вался свой осо­бый харак­тер. И все-таки, несмотря на боль­шую или мень­шую общ­ность харак­тера, они уже состав­ляли тогда осо­бую от Англии нацию! [c.300] Оче­видно, “Новая Англия”, как нация, отли­ча­лась тогда от Англии, как нации, не осо­бым наци­о­наль­ным харак­те­ром, или не столько наци­о­наль­ным харак­те­ром, сколько осо­бой от Англии сре­дой, усло­ви­ями жизни» (прим. авт.).
  18. На стр. 275 (прим. авт.).
  19. На стр. 276 (прим. авт.)
  20. австрий­ские поли­тики 1920–30-х (прим. перев.).
  21. Волж­ские и крым­ские татары не явля­ются еди­ным раз­де­лён­ным наро­дом, их род­ство доста­точно даль­нее. Язык крым­ских татар ближе к севе­ро­кав­каз­ским тюрк­ским язы­кам. Сход­ство этно­ни­мов сло­жи­лось исто­ри­че­ски (прим. перев.).
  22. Пере­вал на гра­нице между Австрией и Ита­лией (прим. перев.).
  23. Из письма от 11 октября(!) 1893: «При таком стагни­ру­ю­щем состо­я­нии госу­дар­ства, где пра­ви­тель­ство, несмотря на чрез­вы­чайно выгод­ное поло­же­ние отдель­ных клас­сов, посто­янно пре­бы­вает в затруд­ни­тель­ном поло­же­нии. При­чины этого сле­ду­ю­щие. 1. Эти классы раз­де­лены на Х наци­о­наль­но­стей и, дей­ствуя про­тив стра­те­ги­че­ского плана пройти сов­мест­ным мар­шем (про­тив рабо­чих), нано­сят удары раз­дельно (а именно, друг по другу); 2. Из-за веч­ных финан­со­вых труд­но­стей; 3. Из-за Вен­грии; 4. Из-за запу­тан­ной внеш­ней поли­тики. Если коротко по ситу­а­ции, ска­зал я себе, рабо­чая пар­тия, име­ю­щая про­грамму и так­тику, зна­ю­щая, чего она хочет и как она это хочет, име­ю­щая доста­точно силы воли, и ко всему про­чему весё­лую, подвиж­ную, кельто-гер­мано-сла­вян­скую смесь, ведо­мую эле­мен­тами гер­ман­ского тем­пе­ра­мента — эта пар­тия должна, как только разо­вьёт к этому доста­точ­ную спо­соб­ность — достиг­нуть осо­бых успе­хов. На фоне гром­ких пар­тий, кото­рые не знают, чего хотят, на фоне пра­ви­тель­ства, кото­рое тоже не знает, чего хочет и едва сво­дит концы с кон­цами, пар­тия, кото­рая знает, чего хочет, и хочет с посто­ян­ством и упор­ством — такая пар­тия должна в конце кон­цов побе­дить. Тем более что австрий­ская рабо­чая пар­тия, как и все про­чие, хочет и может хотеть то, что также тре­бу­ется для посту­па­тель­ного эко­но­ми­че­ского раз­ви­тия страны» (прим. немец­кого изда­теля).
  24. Труд напе­ча­тан на стр. 266-333 «И.В. Ста­лин. Собра­ние сочи­не­ний» (прим. немец­кого изда­теля).
  25. На стр. 269 (прим. авт.).
  26. Отры­вок пол­но­стью (на стр.271): «Нации отли­ча­ются друг от друга не только по усло­виям их жизни, но и по духов­ному облику, выра­жа­ю­ще­муся в осо­бен­но­стях наци­о­наль­ной куль­туры. Если гово­ря­щие на одном языке Англия, Север­ная Аме­рика и Ирлан­дия состав­ляют тем не менее три раз­лич­ные нации, то в этом нема­лую роль играет тот свое­об­раз­ный пси­хи­че­ский склад, кото­рый выра­бо­тался у них из поко­ле­ния в поко­ле­ние в резуль­тате неоди­на­ко­вых усло­вий суще­ство­ва­ния» (прим. авт.).
  27. Цитата из работы Ленина «Кри­ти­че­ские заметки по наци­о­наль­ному вопросу». В.И.Ленин. Собра­ние сочи­не­ний, том 20. Декабрь 1913 — Август 1914. на стр. 1–37. Сама цитата — на стр.7: Лозунг наци­о­наль­ной куль­туры есть бур­жу­аз­ный (а часто и чер­но­со­тенно-кле­ри­каль­ный) обман. Наш лозунг есть интер­на­ци­о­наль­ная куль­тура демо­кра­тизма и все­мир­ного рабо­чего дви­же­ния (прим. немец­кого изда­теля).
  28. Там же, стр. 395–461 (прим. немец­кого изда­теля).
  29. На стр. 402: «Это зна­чит, что “само­опре­де­ле­ние нации” в про­грамме марк­си­стов не может иметь, с исто­рико-эко­но­ми­че­ской точки зре­ния, иного зна­че­ния кроме как поли­ти­че­ское само­опре­де­ле­ние, госу­дар­ствен­ная само­сто­я­тель­ность, обра­зо­ва­ние наци­о­наль­ного госу­дар­ства» (прим. немец­кого изда­теля).
  30. Работа вклю­чена в «Ленин. Собра­ние сочи­не­ний. Том 22 (декабрь 1915 — июль 1916)» на стр.144–159. Отры­вок на стр.147: «Право на само­опре­де­ле­ние наций озна­чает исклю­чи­тельно право на неза­ви­си­мость в поли­ти­че­ском смысле, на сво­бод­ное поли­ти­че­ское отде­ле­ние от угне­та­ю­щей нации» (прим. немец­кого изда­теля).
  31. Работа вклю­чена в «Ленин. Собра­ние сочи­не­ний. Том 23». Отры­вок на стр.18: «О кари­ка­туре на марк­сизм и об импе­ри­а­ли­сти­че­ском эко­но­мизме» (прим. немец­кого изда­теля).
  32. Энгельс. Собра­ние сочи­не­ний. Том 33 (прим. немец­кого изда­теля).
  33. Там же, стр. 79, прим. 48 (прим. немец­кого изда­теля).
  34. Гляйх­шаль­тунг (дословно «уни­фи­ка­ция») — тер­мин, кото­рый исполь­зо­вался наци­о­нал-соци­а­ли­стами Гер­ма­нии для обо­зна­че­ния захвата кон­троля над обще­ствен­ными и поли­ти­че­скими про­цес­сами (прим. перев.).
  35. Рим­ские про­то­колы 1934 года — под­пи­саны 17 марта Мус­со­лини, австрий­ским канц­ле­ром Доль­фу­сом и пре­мьер-мини­стром Вен­грии Гем­бе­шем. Дан­ные про­то­колы преду­смат­ри­вали вза­им­ное сотруд­ни­че­ство между госу­дар­ствами, а также рас­ши­ре­ние эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний (прим. перев.).
  36. Kommunistischer Jugendverband, ком­со­мол (прим. перев.).
  37. Письмо Энгельса Карлу Каут­скому 7 фев­раля 1882 г. К.Маркс и Ф.Энгельс ПСС, Т. 35, С. 220 (прим. авт.).
  38. Из пре­ди­сло­вия ко вто­рому изда­нию «Кре­стьян­ской войны в Гер­ма­нии», 1870 год (прим. авт.).
  39. Цитата со стр. 395 изда­ния 1981г.: «Для гер­ман­ского рабо­чего класса во всем этом лице­дей­стве имеет зна­че­ние лишь сле­ду­ю­щее: Во-пер­вых, что рабо­чие полу­чили бла­го­даря все­об­щему изби­ра­тель­ному праву воз­мож­ность непо­сред­ственно посы­лать своих пред­ста­ви­те­лей в зако­но­да­тель­ное собра­ние. Во-вто­рых, что Прус­сия подала хоро­ший при­мер, про­гло­тив три дру­гих короны божьей мило­стью. Что после этой про­це­дуры она все еще вла­деет той же самой неза­пят­нан­ной коро­ной божьей мило­стью, кото­рую она при­пи­сы­вала себе раньше, — этому не верят даже наци­о­нал-либе­ралы. В-тре­тьих, что в Гер­ма­нии име­ется еще только один серьез­ный про­тив­ник рево­лю­ции — прус­ское пра­ви­тель­ство. И, в-чет­вер­тых, что австрий­ские немцы должны теперь, в конце кон­цов, поста­вить перед собой вопрос о том, кем они хотят быть — нем­цами или австрий­цами? Что им дороже — Гер­ма­ния или же их вне­гер­ман­ские при­вески по ту сто­рону Лейты? Давно уже было ясно, что они должны отка­заться либо от того, либо от дру­гого, но это все­гда зату­шё­вы­ва­лось мел­ко­бур­жу­аз­ной демо­кра­тией.» (прим. немец­кого изда­теля).
  40. Отто Бауэр. «Австрий­ская рево­лю­ция гро­зит», с.102. Работа «Австрий­ская рево­лю­ция», Вена, 1923. (прим. авт.).
  41. Под «Гер­ма­нией Носке» автор под­ра­зу­ме­вает Вей­мар­скую Рес­пуб­лику — бур­жу­аз­ную рес­пуб­лику на тер­ри­то­рии Гер­ма­нии, суще­ство­вав­шую с 1919 до 1933 года. Исполь­зуя такой тер­мин, автор упо­ми­нает также реак­ци­он­ность пра­вого крыла гер­ман­ских социал-демо­кра­тов, одним из лиде­ров кото­рых был Густав Носке (1868–1946), активно боров­шийся с ком­му­ни­сти­че­ским дви­же­нием (прим. перев.).
  42. Вза­им­ные оскорб­ле­ния между «троц­ки­стами» и «ста­ли­ни­стами» внесли вклад, при­чём без­от­но­си­тельно Мос­ков­ских про­цес­сов 1936–37, в фор­ми­ро­ва­ние «сло­варя» ком­му­ни­сти­че­ского дви­же­ния. КПА в своих неле­галь­ных пуб­ли­ка­циях пози­тивно оце­ни­вала осуж­де­ние совет­ских выс­ших пар­тий­ных функ­ци­о­не­ров как «троц­кист­ских аген­тов фашизма». В париж­ском изда­нии «эми­грант­ского листка» DAS NEUE TAGE-BUCH от 09.01.1937 на стр. 28 про­цесс Радека про­ком­мен­ти­ро­ван сле­ду­ю­щим обра­зом: «Судьба Радека, как и судьбы при­мкнув­ших, аре­сто­ван­ных вме­сте с ним, как сооб­ща­ется, должны быть опре­де­лены в январе. Пока не ясно, будет ли орга­ни­зо­ван вто­рой про­цесс, или реше­ние будет при­нято в адми­ни­стра­тив­ном порядке. Но, как кажется, исход ясен уже сей­час. Как сооб­ща­ется в «Правде» от 4 января, Радек в заклю­чи­тель­ном слове сооб­щил, что он про­во­дил работу, направ­лен­ную на воен­ное пора­же­ние Совет­ского Союза, чтобы вер­нуть к вла­сти гос­под и чтобы реста­ври­ро­вать капи­та­лизм. Про­чи­ты­вая это, можно вспом­нить, что Радек вплоть до аре­ста являлся заве­ду­ю­щим бюро меж­ду­на­род­ной инфор­ма­ции ЦК ВКП(б). Он каж­дый день обна­ро­до­вал и ком­мен­ти­ро­вал поли­тику, про­во­ди­мую Моск­вой. Он пони­мал каж­дый нюанс этой поли­тики, ничего не упус­кая. Он был не чем иным, как рупо­ром рус­ского мини­стер­ства ино­стран­ных дел. И ока­за­лось, что он рабо­тал на пора­же­ние! Это утвер­жде­ние объ­яс­няет недо­мыс­лие, с кото­рым в дик­та­тор­ских госу­дар­ствах предъ­яв­ля­ются обви­не­ния, и сла­бо­умие, кото­рое в этом можно пред­по­ло­жить. Где должна пройти гра­ница между циниз­мом и тем, что подо­жгло Рейхс­таг и сочи­нило сказку про связи Рёма и Шлей­хера с ино­стран­ными дер­жа­вами. Любые аргу­менты несо­сто­я­тельны перед этими парал­ле­лями. Убеж­де­ние в том, что дик­та­тура брата-близ­неца явля­ется чем-то иным, бла­го­даря таким спек­так­лям будет всё быст­рее рас­про­стра­няться по Европе» (прим. авт.).
  43. Троц­кист­ские группы дей­стви­тельно могли зани­мать неод­но­знач­ные пози­ции, в том числе и по наци­о­наль­ному вопросу в Австрии. Однако опре­де­ле­ние их как «аген­тов фашизма» и «бан­ди­тов» не соот­вет­ствует дей­стви­тель­но­сти. Это дань совет­ской про­па­ганде, кото­рой должны были сле­до­вать все пар­тии Комин­терна (прим. перев.).
  44. Ф. Энгельс, «Рево­лю­ция и контр­ре­во­лю­ция в Гер­ма­нии». ПСС Маркса и Энгельса. Т. 8, стр. 61 (прим. авт.).
  45. Ф. Энгельс, там же, стр. 63 (прим. авт.).
  46. При этом Гер­ман­ский союз 1815–1866 годов ничего не изме­нил. Он был сво­бод­ным сою­зом неза­ви­си­мых гер­ман­ских пле­мен­ных госу­дарств, создан­ным для огра­ни­чен­ных задач. Как пра­вило, он не высту­пал еди­ным фак­то­ром вла­сти ни внешне, по отно­ше­нию к евро­пей­ским дер­жа­вам, ни внут­ренне, к отдель­ным госу­дар­ствам-чле­нам союза, ни тем более по отно­ше­нию к Габс­бург­ской монар­хии. Эти исто­ри­че­ские факты в корне опро­вер­гают нацист­скую ложь о том, что австрийцы и немцы были «объ­еди­нены до 1866 года» (в Гер­ман­ском Союзе). Гер­ман­ский Союз и его цен­траль­ный госу­дар­ствен­ный орган Бун­дес­таг были выра­же­нием рас­кола, а не един­ства Гер­ма­нии (прим. авт.).
  47. О Гер­ман­ском союзе см. также Michael Derndarsky, Österreich und der Deutsche Bund 1815–1866, in: Österreich und die deutsche Frage im 19. und 20. Jahrhundert (Wiener Beiträge zur Geschichte der Neuzeit, Bd. 9), Wien 1982, S. 92–l60., Bd. 9), Wien 1982, S. 92–l60 (прим. немец­кого изда­теля).
  48. Ф. Энгельс «Маркс и «Новая Рейн­ская Газета» 1848–49». ПСС Маркса и Энгельса. Т. 21, стр. 50. (прим. авт.).
  49. После мар­тов­ских дней все, не исклю­чая пра­ви­тель­ства, гово­рили о «сер­деч­ном (innigen) вос­со­еди­не­нии Гер­ма­нии». Но, кроме самых пере­до­вых кру­гов рабо­чих и мещан­ской интел­ли­ген­ции, все осталь­ные — пра­ви­тель­ство и фео­далы, либе­раль­ная бур­жу­а­зия и мещане — имели в виду не что иное, как вели­кую Австрию. Они были ори­ен­ти­ро­ваны на Австрию, а не на Гер­ма­нию. Так, напри­мер, для под­го­товки выбо­ров в гер­ман­ский бун­дес­таг во Франк­фурте был набран коми­тет из 60 чле­нов, состав­лен­ный из пред­ста­ви­те­лей инте­ре­сов ниж­не­ав­стрий­ских поме­стий, вен­ской бур­жу­а­зии, обще­ственно-поли­ти­че­ского читаль­ного клуба, тор­го­вой ассо­ци­а­ции, союза ком­мер­сан­тов и союза вен­ских писа­те­лей. Этот коми­тет поста­но­вил, что целост­ность и суве­ре­ни­тет монар­хии не могут быть отме­нены аншлю­сом. Исто­рик вен­ской рево­лю­ции М. Бах так опи­сы­вает состо­я­ние монар­хии и дея­тель­ность гер­ман­ских австрий­цев перед 1848: «Австрийцы (в зна­че­нии «негер­манцы») не стали гер­ман­ским пле­ме­нем, а гер­манцы страны стали австрий­цами… «Пра­виль­ные» жители Вены тор­же­ство­вали, когда слы­шали раз­го­воры о вели­ко­гер­ман­ском оте­че­стве… Но в глу­бине души они хотели, чтобы Австрия оста­лась такой какая есть, такой же боль­шой и само­сто­я­тель­ной, а осталь­ная Гер­ма­ния при­шла к ней, для того чтобы вме­сте обра­зо­вать вели­ко­гер­ман­ское оте­че­ство. (Мак­си­ми­лиан Бах. “Исто­рия австрий­ской рево­лю­ции 1848 года” Стр. 493, 499.)» (прим. авт.).
  50. См. также Heinrich Lutz, Österreich-Ungarn und die Gründung des Deutschen Reiches. Eurupaische Entscheidu.ngen 1867·1871,Frankfurt a.M — Berlin — Wien 1979 (прим. немец­кого изда­теля).
  51. Ф.Энгельс «Роль наси­лия в исто­рии». ПСС Маркса и Энгельса. Т. 21, стр. 506.
  52. Энгельс «Рево­лю­ция и контр­ре­во­лю­ция в Гер­ма­нии». ПСС Маркса и Энгельса. Т. 8, стр. 96.
  53. О том, как раз­ли­ча­ются в рам­ках австрий­ского марк­сизма оценки так назы­ва­е­мых «рево­лю­ци­он­ных» и «контр­ре­во­лю­ци­он­ных» наро­дов, сви­де­тель­ствуют, с одной сто­роны, исто­ри­че­ски более обос­но­ван­ные наблю­де­ния Карла Каут­ского: «Даже и то неверно, будто сла­вяне Австрии все­гда были контр­ре­во­лю­ци­онны, а немцы, вен­гры и поляки все­гда рево­лю­ци­онны. Одним из основ­ных начал австрий­ского искус­ства управ­ле­ния все­гда явля­лось уме­ние натрав­ли­вать нации друг про­тив друга и тем поста­вить пра­ви­тель­ство в неза­ви­си­мое от них поло­же­ние. При этом то поощ­ря­лись одни, то дру­гие наци­о­наль­но­сти. Неугод­ные все­гда вели себя рево­лю­ци­онно, бене­фи­ци­ары — контр­ре­во­лю­ци­онно. В тече­ние послед­него сто­ле­тия каж­дая из круп­ных наций Австрии коле­ба­лась, под­час весьма непо­сред­ственно, между госу­дар­ствен­ной изме­ной и визан­тий­ским угод­ни­че­ством; вождям круп­ных австрий­ских наций столь же часто мере­щи­лась висе­лица, как и мини­стер­ский пост. Это отно­сится не только к вен­грам, поля­кам и нем­цам, но и к чехам, укра­ин­цам и хор­ва­там. Уже в 1848 г. чув­ство­ва­лись намеки на это. Пер­во­на­чально чехи отнюдь не были контр­ре­во­лю­ци­онны. Пер­вый австрий­ский мятеж, бес­по­щадно подав­лен­ный Вин­ди­ш­г­ре­цом, был чеш­ский мятеж в Праге. И, с дру­гой сто­роны, жители Вены, даже в пер­вые дни вновь заво­е­ван­ной сво­боды, были столь мало еди­но­душны в своей рево­лю­ци­он­но­сти, что они дали боль­шое число вооду­шев­лен­ных доб­ро­воль­цев в армию Радец­кого, пред­на­зна­чен­ную для подав­ле­ния ита­льян­ской рево­лю­ции Австрий­ская рево­лю­ция 1848 года потер­пела кру­ше­ние столько же из-за стрем­ле­ния нем­цев к гос­под­ству над чехами и ита­льян­цами, а вен­гер­цев — над хор­ва­тами, сколько и из-за объ­яс­ня­ю­ще­гося этими стрем­ле­ни­ями контр­ре­во­лю­ци­он­ного пове­де­ния сла­вян. Если уже поже­лать извлечь урок из рево­лю­ции 1849 г., то она пока­зы­вает, сколь опасно для вся­кого совре­мен­ного рево­лю­ци­он­ного дви­же­ния забве­ние интер­на­ци­о­наль­ной точки зре­ния само­опре­де­ле­ния наций. (Карл Каут­ский. Осво­бож­де­ние наци­о­наль­но­стей. Штут­гарт, 1917, стр. 8)(прим. авт.). C дру­гой сто­роны, разве Отто Бауэр не пишет в своем эссе «Право на само­опре­де­ле­ние судет­ских нем­цев» ((DER SOZIALISTISCHE KAMPF (Neue Folge), LA LUTTE SOCIALISTE, Nr,2 (16. Juni 1938), S.25). В 1848 году наци­о­наль­ные дви­же­ния чехов, хор­ва­тов и сло­ва­ков в отли­чии от нем­цев, поля­ков, ита­льян­цев и вен­гров пошли про­тив цен­траль­но­ев­ро­пей­ской рево­лю­ции. Чехи, хор­ваты и сло­ваки слу­жили сво­его рода послуш­ным тара­ном для для Габс­бург­ской контр­ре­во­лю­ции и рус­ского царизма в борьбе с немец­кой и вен­гер­ской рево­лю­цией. Тогда Маркс и Энгельс самым страст­ным обра­зом высту­пали про­тив наци­о­наль­ных дви­же­ний малых сла­вян­ских наро­дов. Отойдя от наци­о­наль­ного права на само­опре­де­ле­ние, Фри­дрих Энгельс про­воз­гла­сил «Союз рево­лю­ци­он­ных наро­дов про­тив контр­ре­во­лю­ци­он­ных». Подроб­нее см. не бес­про­блем­ные ста­тьи «Демо­кра­ти­че­ский Пан­сла­визм» и «Борьба в Вен­грии» К. Маркс и Ф. Энгельс ПСС Т. 6 Стр. 289–306, 174–186.
  54. Ита­льян­ская рево­лю­ция 1848–1849-х годов — бур­жу­аз­ная рево­лю­ция на севере Ита­лии, направ­лен­ная на объ­еди­не­ние Ита­лии и ста­нов­ле­ние демо­кра­ти­че­ских сво­бод. Потер­пела пора­же­ние от войск Австрий­ской Импе­рии и Фран­цуз­ской рес­пуб­лики (прим. перев.).
  55. Ганс Куд­лих (1823–1917) — австрий­ский поли­ти­че­ский дея­тель, пред­ста­ви­тель рево­лю­ци­он­ной мел­кой бур­жу­а­зии (прим. перев.).
  56. Миха­эль Гай­смайр (ок. 1490–1532) — австрий­ский рево­лю­ци­о­нер, один из вождей Кре­стьян­ской войны в Гер­ма­нии 1524–1525 годов (прим. перев.).
  57. Сте­фан Фадин­гер (ок. 1585–1626) — австрий­ский рево­лю­ци­о­нер, вождь Кре­стьян­ской войны 1626 года (прим. перев.).
  58. Здесь автор имеет ввиду, что враги народа, при­шед­шие к вла­сти в странe, заста­вили рабо­чих и горо­жан воору­житься и пойти на фронт, а пре­да­тель­ство в тылу — начать граж­дан­скую войну (прим. перев.).
  59. Аль­фред Вин­ди­ш­г­рец (1787–1862) — фельд­мар­шал и глав­но­ко­ман­ду­ю­щий войск Австрий­ской Импе­рии. Участ­во­вал в подав­ле­нии Вен­ского, Праж­ского и Вен­гер­ского вос­ста­ний (прим. перев.).
  60. Фер­ди­нанд Фрей­ли­грат (1810–1876) — немец­кий поэт, один из пред­ста­ви­те­лей рево­лю­ци­он­ной поэ­зии, соре­дак­тор «Новой Рейн­ской Газеты» (прим. перев.).
  61. Речь идет о сти­хо­тво­ре­нии «Вена» впер­вые опуб­ли­ко­ван­ном в «Новой Рейн­ской Газете» 03.11.1848 (прим. немец­кого изда­теля).
  62. Берх­те­с­га­ден­ский уль­ти­ма­тум — уль­ти­ма­тум, выдви­ну­тый Адоль­фом Гит­ле­ром канц­леру Австрий­ской рес­пуб­лики Курту Шуш­нигу 12 фев­раля 1938 в рези­ден­ции Гит­лера в Берх­те­с­га­дене. По его усло­виям лидер австрий­ских наци­стов Артур Зейсс-Инкварт ста­но­вился австрий­ским мини­стром внут­рен­них дел и началь­ни­ком сыск­ной поли­ции; объ­яв­ля­лась пол­ная поли­ти­че­ская амни­стия для наци­стов; DNSAP (Немец­кая наци­о­нал-соци­а­ли­сти­че­ская рабо­чая пар­тия, австрий­ские наци­сты) всту­пала в «Оте­че­ствен­ный фронт» (един­ствен­ная раз­ре­шён­ная в Австрии пар­тия, австро­фа­шист­ского толка). Был под­пи­сан под угро­зой немед­лен­ного воен­ного втор­же­ния (прим. перев.).
  63. Райс­берг, Арнольд. Австрия, фев­раль 1934. При­чины и след­ствия. ; [Пре­дисл. Ф. Фюрн­берга] ; Пере­вод с нем. Д. Н. Моча­лина — Москва : Про­гресс, 1975 — 317 с. С. 299–309