Забастовки с китайской спецификой

Забастовки с китайской спецификой
12 мин.

Вместо предисловия

Когда работаешь юристом, рано или поздно начинаешь видеть мир с помощью юридических практик: сличать букву закона с тем, что происходит на деле. Можно называть это профессиональной деформацией, односторонностью или как угодно ещё, но эта методика даже при недостатке фактов нередко позволяет нащупать реальное положение дел и понять, что нам все врут.

1 октября было принято спонтанное решение посетить это мероприятие. Группа лиц по предварительному сговору под руководством Бузгалина А. В. собралась, чтобы вынести окончательное решение китайского вопроса. Из главных докладчиков только Николай Светлов критиковал точку зрения о том, что Китай — социалистическое государство. Несправедливо получается.

Повторять тезисы сторонников «китайского „социализма“» смысла нет — их не слышал только глухой. Стоит разве что вспомнить один из финальных пассажей А. В. Бузгалина, который умело маскировался под беспристрастного модератора. Он звучал примерно так: «Страна настолько имеет курс на социализм, насколько государство работает в интересах страны и народа в целом, и настолько отвергает этот курс, насколько оно работает в интересах государственной бюрократии и крупного капитала. В Китае по статистике весь народ стал лучше жить в последние годы, кто-то в разы, а кто-то в десятки раз. Раз так, государство работает в интересах большинства, а значит, у Китая есть курс на социализм. Да и крупный капитал не имеет прямой власти, вся политика в руках тех, чей интерес — развитие страны в целом».

Придётся кое-что рассказать об этой самой «работе на интересы». Но тут не подойдёт контраргументация в духе «китайцы не стали жить намного лучше, значит в КНР нет социализма».

Надлежит пойти другим путём.

Закон суров, но справедлив

Один из определяющих признаков социализма — хрестоматийный принцип «от каждого — по его способностям, каждому — по его труду». Этот принцип должен быть в Конституции любой социалистической страны. Но если распределение по труду существует только на бумаге, а на деле до трудящихся масс не доходит каждый месяц ровно то, что им причитается в соответствии с этим принципом (заработная плата, социальное/пенсионное/медицинское обеспечение и т. д.), — то и социализм в стране остаётся пустой декларацией.

Посмотрим же, как в КНР слово соотносится с делом. Читаем Конституцию:

«Статья 6. Основа социалистической экономической системы Китайской Народной Республики — социалистическая общественная собственность на средства производства, то есть общенародная собственность и коллективная собственность трудящихся масс. Социалистическая общественная собственность ликвидирует систему эксплуатации человека человеком, осуществляет принцип «от каждого — по способностям, каждому — по труду.
На начальной стадии социализма государство поддерживает экономическую систему, при которой общественная собственность доминирует и другие формы собственности развиваются параллельно, придерживается системы, при которой распределение по труду доминирует при сосуществовании с другими способами распределения

По Конституции социализм на начальном этапе, распределение идёт в основном по труду, а эксплуатация — «другие способы распределения» — хоть и существует, но не превалирует над этим главенствующим принципом молодой динамично развивающейся социалистической системы.

Далее следует перейти ко второй главе, посвящённой правам и обязанностям граждан КНР. В ней есть статья о праве на труд:

«Статья 42. Граждане Китайской Народной Республики имеют право на труд и обязанность трудиться.
Государство различными путями создает условия для трудоустройства, улучшает охрану и условия труда, а также на основе развития производства повышает оплату труда и материальное благосостояние трудящихся.
Труд — почётная обязанность всех трудоспособных граждан. Трудящиеся предприятий государственной собственности и коллективных экономических организаций города и деревни должны относиться к своему труду, как хозяева страны. Государство поощряет социалистическое трудовое соревнование, награждает отличников труда и передовиков. Государство поощряет занятие граждан добровольным безвозмездным трудом.
Государство осуществляет необходимое трудовое обучение граждан до устройства их на работу.»

Ни слова о праве на забастовку 1

Логично: раз почти нет эксплуатации, то не нужно ни забастовок, ни их правового регулирования. Вот Россия — капиталистическая страна с эксплуатацией, значит, декларация забастовок в законодательстве имеет смысл. И действительно, право на забастовку закреплено и Конституцией, и действующим в соответствии с ней Трудовым кодексом.

Раз права на забастовку нет в Конституции, нет смысла искать его и в других законах, которые принимаются только на её основании. Впрочем, для наглядности проверим.

Трудовое законодательство КНР представлено Законом КНР «О труде», Законом КНР «О трудовом договоре» и Законом КНР «О медиации и арбитраже трудовых споров». Нас интересует первый из них. Так, статья 3 конкретизирует статью 42 Конституции КНР в части права на труд:

«Статья 3. Работники пользуются равным правом на труд и выбор профессии, правом на получение вознаграждения за труд, правом на отдых и отпуск, правом на обеспечение охраны безопасности и гигиены труда, правом на прохождение профессионального обучения и подготовки, правом на социальное страхование и обеспечение, правом на обращение за разрешением трудового спора и другими трудовыми правами, предусмотренными законами.
Работники обязаны выполнять трудовые задачи, повышать профессиональную квалификацию, выполнять нормативы безопасности и гигиены труда, соблюдать трудовую дисциплину и профессиональную этику.»

Отлично, всё-таки трудовые споры могут иметь место, работникам можно даже инициировать такой спор, если их трудовые права нарушены. Значит, всё же есть справедливость в КНР, и ни один из малого уже числа, в соответствии с Конституцией, оставшихся эксплуататоров, не уйдёт от ответственности, предусмотренной законодательством. Не так ли?

Да, на первый взгляд, это так. Перейдём к разделу про трудовые споры:

«Статья 77. При возникновении трудового спора между работодателем и работником стороны могут в соответствии с законодательством обратиться для проведения медиации, арбитража, обратиться в суд, а также договориться путем переговоров.
Принципы медиации применяются в арбитраже и судебном процессе.»

Для подробностей можно прочесть последующие статьи 78−84 главы 10 этого же закона и закон о медиации и арбитраже, здесь же хватит краткого пояснения. При медиации (посредничестве) спор рассматривается тремя сторонами: представителями работников, работодателя и профсоюзной организации. Последняя и является посредником между спорщиками. Не пришли к общему знаменателю? К вашим услугам арбитраж: комиссия, состоящая из представителей органов государственного управления в сфере труда (аналог отечественного Роструда), работодателя и профсоюзной организации. Арбитраж не помог? У каждой из сторон есть 15 дней с момента получения письменного решения арбитража, чтобы обратиться в народный суд для возбуждения судебного разбирательства. Если же спор касается заключения коллективного трудового договора и стороны не смогли мирно его урегулировать, то китайский аналог Роструда выступает организатором переговоров между сторонами.

Вот и все способы разрешения трудовых споров по китайскому законодательству. Руководство КНР предполагает, что их достаточно, чтобы призвать к порядку зарвавшихся недобитых эксплуататоров. Эксплуатация же мизерная.

Жестокая реальность

Было гладко на бумаге, да забыли про овраги.

Давайте заглянем в эти овраги и посмотрим, что за черти там водятся. Возьмём карту трудовых конфликтов в КНР 2

Предустановки статистики по ссылке: с апреля по октябрь 2019 включительно, число участников каждой забастовки: от 1 до 100 человек, сфера экономической деятельности: любая. Ничего себе, оказывается, за последние полгода в КНР произошло 700 с лишним забастовок численностью до ста человек! Как же так, по закону забастовок ведь не существует?

А в реальности они есть. Вся экономически развитая часть страны охвачена забастовками, причём сферы деятельности и категории работников самые разные. Но всегда найдутся люди, которые скажут, что «от 1 до 100 человек» — маловато будет, это не забастовка, у нас, мол, на заводе/в школе/в поликлинике/во дворе/в интернете и то больше людей протестовало. Хорошо, зададим параметр «от 100 до 1000 человек»:

  • 13.04.2019 — г. Цзинань, провинция Шаньдун. Забастовка рабочих, причина — отсутствие индексации заработной платы, невыполнение обязательств по социальному обеспечению (невыплата страховки), работодатель — государственная золотодобывающая компания, способ протеста — демонстрация (митинг), обратная связь — неизвестно;
  • 20.05.2019 — г. Бачжун, провинция Сычуань. Забастовка рабочих, причина — невыполнение обязательств по пенсионному и медицинскому обеспечению, массовое увольнение работников (локаут), работодатель неизвестен, способ протеста — демонстрация (митинг), обратная связь — преследование полицией, переговоры при посредничестве государственных органов;
  • 21.05.2019 — г. Цзяньян, провинция Сычуань. Забастовка учителей, причина — невыплата премий, невыполнение обязательств по медицинскому обеспечению, работодатель — неназванное образовательное учреждение, способ протеста — демонстрация (митинг), обратная связь — преследование полицией, переговоры при посредничестве государственных органов;
  • 19.06.2019 — г. Тайчжоу, провинция Цзянсу. забастовка рабочих, причина — невыплата заработной платы, невыполнение обязательств по социальному обеспечению, работодатель — производитель солнечных батарей, способ протеста — коллективное прекращение работы (сидячая забастовка), блокирование дорог; обратная связь — преследование полицией, нанесение телесных повреждений, арест (задержание);
  • 16.07.2019 — г. Чэнду, провинция Сычуань. Забастовка таксистов, причина — неполная выплата вознаграждения за оказание транспортных услуг, работодатель — очень крупная транспортная компания Didi Chuxing, способ протеста — коллективное прекращение работы, обратная связь — неизвестно;
  • 19.08.2019 — г. Линьфэнь, провинция Шаньси. Забастовка медработников, причина — смена собственника и связанное с этим невыполнение обязательств по социальному обеспечению (невыплата социальной страховки), работодатель — неназванное государственное учреждение здравоохранения, способ протеста — коллективное прекращение работы, демонстрация (митинг), обратная связь — неизвестно;
  • 24.08.2019 — г. Ухань, провинция Хубэй. Забастовка рабочих (строителей), причина — задолженность по заработной плате, работодатель — неназванная строительная компания, способ протеста — коллективное прекращение работы (сидячая забастовка), демонстрация (митинг), обратная связь — неизвестно;
  • 07.09.2019 — уезд Линьгао, провинция Хайнань. Забастовка рабочих (строителей), причина — задолженность по заработной плате, работодатель — неназванная строительная компания, способ протеста — демонстрация (митинг), обратная связь — преследование полицией, нанесение телесных повреждений;
  • 09.10.2019 — г. Пекин. Забастовка рабочих, причина — задолженность по заработной плате, работодатель — столичная энергетическая компания, способ протеста — коллективное прекращение работы (сидячая забастовка), демонстрация (митинг), обратная связь — переговоры;
  • 15.10.2019 — г. Шанхай. Забастовка работников доставки, причина — закрытие OTP Express — подразделения логистического гиганта YTO Express — и невыплата компенсации, работодатель — YTO Express/OTP Express, способ протеста — коллективное прекращение работы (сидячая забастовка), демонстрация, обратная связь — неизвестно.

Это лишь небольшая часть крупных забастовок, всего их за последние полгода произошло 44.

И уже не важно, нужны ли эти забастовки коммунистам, проснётся ли от них у работников классовое сознание. Важно другое: в жизни забастовки есть, а в законе нет, а значит, они расцениваются властью как правонарушения, и на них распространяются положения не трудового, а уголовного законодательства. У нас нет точных статистических данных о том, как именно квалифицируются китайские забастовки, но, как мы видим, здесь не обходится и без полиции.

Надо полагать, чтобы избежать уголовного преследования, работники во многих случаях могут прибегать не к собственно забастовке (коллективному прекращению работы), а к публичным протестам не стачечного характера — демонстрациям и митингам, что видно из приведённой части статистики. Такая тактика имеет смысл, поскольку право на подобные мероприятия Конституцией КНР закрепляется, а значит, китайские работники действуют, находясь в правовом поле:

«Статья 35. Граждане Китайской Народной Республики имеют свободу слова, печати, собраний, союзов, уличных шествий и демонстраций.»

Однако не стоит недооценивать китайских законодателей: декларация права на публичные мероприятия отнюдь не означает, что «городской черни» всё дозволено в рамках своих сходок. На это указывают следующие статьи Уголовного кодекса КНР:

«Статья 296. Проведение митингов, шествий, демонстраций без подачи в соответствии с законом прошения о проведении или без санкционирования прошения о проведении, либо проведение указанных действий не в соответствии с определенными разрешением руководящих органов временем, местом и маршрутом и отказ от прекращения указанных действий после получения приказа об их прекращении, серьезно нарушившие общественный порядок, в отношении руководителей митингов, шествий, демонстраций и иных лиц, несущих непосредственную ответственность, — наказываются лишением свободы на срок до 5 лет, краткосрочным арестом, надзором или лишением политических прав

«Статья 297. Наличие при себе в нарушение законодательства оружия, режущего инструмента, ношение которого при себе ограничено, или взрывчатых веществ при участии в митинге, шествии, демонстрации — наказывается лишением свободы на срок до 3 лет, краткосрочным арестом, надзором или лишением политических прав

«Статья 298. Препятствование проводящимся в соответствии с законом митингам, шествиям и демонстрациям посредством дезорганизующих действий, нападений и иных способов, повлекшее за собой общественные беспорядки, — наказывается лишением свободы на срок до 5 лет, краткосрочным арестом, надзором или лишением политических прав

Если резюмировать эти три статьи, при желании у компетентных органов есть возможность криминализировать и предусмотренные конституцией шествия и митинги. Причём, как явствует из 298 статьи, вполне мирную и согласованную акцию протеста можно спровоцировать на такие действия, которые превратят это мероприятие в общественные беспорядки, но нести ответственность будут учинившие эти беспорядки — наёмные работники.

Нет возможности подробнее рассмотреть правовое регулирование таких публичных мероприятий: нет переведённых на русский язык китайских законов, аналогичных, к примеру, нашему Федеральному закону «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Однако в контексте последней из приведённых статей УК КНР можно предположить, что органы государственной власти для пресечения любых выступлений, связанных с трудовыми спорами, могут прибегать к помощи провокаторов. Последние и будут «препятствовать проведению законных митингов с помощью различных действий».

Получается, эксплуатация-то — не отмирающий рудимент, угнетатели совсем не недобитые, и не их контролируют работники через мирное разрешение мелких трудовых споров, а совсем наоборот. Налицо регулярные крупные трудовые споры, которые работники способны попробовать разрешить только радикальным методом — незаконной (других нет) забастовкой.

Поскольку забастовка незаконна, она является крайне ответственным и рискованным шагом с непредсказуемым результатом — условия труда могут стать ещё хуже вплоть до увольнения, а то и уголовного дела. При этом «народное» государство на своих, государственных, предприятиях, как показано выше, тоже доводит работников до стачки.

А теперь давайте сравним вышесказанное с позицией «Китайского рабочего бюллетеня», который освещает рабочее движение в Китае. Вот что они сообщают о забастовках в разделе «Часто задаваемые вопросы».

«Есть ли у китайских работников право на забастовку?
Право на забастовку было удалено из Конституции в 1982 году в рамках реформ тогдашнего лидера Дэн Сяопина по «модернизации» Китая. Впрочем, законодательный запрет на забастовки отсутствует. Но фактически, как было указано выше 3, у работников нет возможности довести свои требования до работодателя, кроме как с помощью забастовки. Наша карта забастовок, в которой зафиксировано более 10 тысяч подобных случаев, начиная с 2011 г., показывает, что забастовки и другие формы коллективных протестов — обычное дело для всех отраслей китайского производства. Как правило, забастовки небольшие и недолгие, хотя в течение наблюдаемого периода были и значительные события. Так, например, в апреле 2014 около 40 тысяч работников обувной фабрики «Yue Yuen» в Дунгуане приняло участие в забастовке, которая продлилась 2 недели. Также есть случаи одновременно проходящих забастовок в разных городах Китая. Пример — забастовка крановщиков и забастовка водителей грузовиков в мае и июне 2018 соответственно. Иногда работников арестовывают за участие в забастовках или их организацию, но если им всё-таки будет предъявлено обвинение, то их действия будут квалифицироваться как преступления против общественного порядка, например, «организация толпы с целью нарушения общественного порядка», а не как участие в забастовке. Более распространённая практика — увольнение работников-организаторов (лидеров) забастовок — по инициативе работодателя или во время забастовки, или спустя несколько месяцев после забастовки. В Китае это называется «сводить счёты после достижения результата» 4."

Данные сознательных китайцев подтверждают наши предположения, за исключением одного момента: они утверждают, что законодательного запрета на забастовку нет. Если так, попробуем найти в Уголовном кодексе то, что они имеют в виду под «организацией толпы с целью нарушения общественного порядка». Это, вероятно, следующие статьи УК КНР:

«Статья 290. Зачинщики массовых общественных беспорядков, приведших к невозможности нормального осуществления рабочей, производственной, хозяйственной, преподавательской и научно-исследовательской деятельности и явившихся причиной значительных убытков, при отягчающих обстоятельствах — наказываются лишением свободы на срок от 3 до 7 лет; те же деяния, совершенные прочими активными участниками, — наказываются лишением свободы на срок до 3 лет, краткосрочным арестом, надзором или лишением политических прав.

Зачинщики нападения на государственный орган, приведшего к невозможности осуществления нормального функционирования государственного органа и причинившего значительный ущерб, — наказываются лишением свободы на срок от 5 до 10 лет; то же деяние, совершенное прочими активными участниками, — наказывается лишением свободы на срок до 5 лет, краткосрочным арестом, надзором или лишением политических прав."

«Статья 291. Зачинщики массовых общественных беспорядков на транспортных станциях, причалах, в аэропортах гражданской авиации, на рынках, в парках, кинотеатрах, на выставках и стадионах или в других общественных местах, зачинщики массового блокирования транспортного сообщения или дезорганизации транспортного сообщения, противодействия и воспрепятствования работникам государственных органов, осуществляющим контроль за общественным порядком, выполнение в соответствии с законом своих служебных обязанностей, при отягчающих обстоятельствах — наказываются лишением свободы на срок до 5 лет, краткосрочным арестом или надзором

Во-первых, здесь преступлением является всё деяние в целом — массовые беспорядки не могут являться законными митингами. Статьи же 296−298 карают за преступления, совершённые в рамках законных митингов и выявленные правоохранительными органами.

Во-вторых, указаны места совершения преступлений — и это рабочие места. Законодатель прозрачно намекает, что люди собираются безобразничать по определённому поводу. В статьях 296−298 нет такой конкретики. Оно и правильно: митингуйте как и где угодно, только чтоб митинг был спокойный, согласованный, без ножей и провокаций.

В третьих, в статьях 290−291 выделяются субъекты преступлений — организаторы и наиболее активные участники. Логика законодателя: правоохранительные органы ликвидируют верхушку бузотёров, остальные разбегутся сами собой, а позже, если потребуется, их достанут другим способом — например, уволят. Похоже на попытку приравнять организаторов и активных участников к главным преступникам и соучастникам в рамках организованной преступной группы. В статьях про нарушения на митингах нет этого выделения — законодатель предполагает, что легальные митинги не требуют серьёзной организации и распределения по ролям, соответственно, подразумевается, что организаторы и участники митингов не являются членами организованной преступной группы.

Следовательно, правильней будет сказать, что в законодательстве нет прямого запрета на забастовку, но статьи 290−291 УК КНР составлены так, чтобы возникающие трудовые конфликты было легко криминализировать — подвести их под статью о массовых беспорядках.

Это можно считать косвенным запретом на забастовку.

Вывод?

Декларируемое Конституцией преобладание распределения по труду над «другими способами распределения» (в очередной раз хочется подчеркнуть эту замечательную законодательную формулировку) в реальности оказывается перевёрнутым с ног на голову. Если бы это было не так, с чего бы работникам начинать бастовать, тем более, в таком количестве? Раз бастуют, значит, имеет место нарушение трудовых прав работников, что подтверждается данными с карты трудовых конфликтов. Раз трудовые права нарушаются, значит, на деле бал правят эти самые «другие способы распределения» со всеми вытекающими последствиями — капиталистическая эксплуатация труда.

Это лишь один из аспектов общественной жизни Китая. Но всё переплетено, и там, где мы видим один признак капитализма, неизбежно обнаруживаются и другие. Увидев верхушку айсберга китайских общественных отношений, стоит лишний раз подумать: а где тут социализм?

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Примечания

  1. Кстати, как и о праве на другие способы разрешения трудовых споров, о которых будет сказано ниже. Забегая вперёд: выходит, трудовое законодательство КНР, закрепляющее эти самые способы, в частности, Закон КНР «О труде», ссылается на Конституцию КНР — «…Настоящий Закон принят в соответствии с Конституцией КНР…», в которой они вообще никак не обозначены. Налицо юридическое несоответствие. Впрочем, это вполне может быть технической недоработкой, не имеющей отношения к делу
  2. Здесь и далее ссылки на гонконгские ресурсы, которые могут не открываться у некоторых пользователей — это, вероятно, Роскомнадзор заблокировал гонконгские сервера. Они, в числе прочих, могли попасть под горячую руку во время конфликта РКН с Telegram. Зайти на эти сайты можно через VPN или с помощью браузерного расширения «АнтиЗапрет».
  3. Выше по тексту «Часто задаваемых вопросов»
  4. Скорее всего, имеется в виду, что китайский работодатель любит махать кулаками и после драки тоже