Истмат. Бухарин. Марксизм

Истмат. Бухарин. Марксизм
~ 107 мин

Мы про­дол­жаем цикл ста­тей, посвя­щён­ный про­бле­ма­тике марк­сист­ской мето­до­ло­гии исто­ри­че­ского иссле­до­ва­ния. Сего­дня у нас на оче­реди работа, кото­рую сложно обойти, под­ни­мая подоб­ную тему, — «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» Н. И. Бухарина. 

На что она ори­ен­ти­рует рядо­вого иссле­до­ва­теля? Как о ней отзы­ва­лись совет­ские и зару­беж­ные совре­мен­ники? Был ли Нико­лай Буха­рин меха­ни­стом? Нако­нец, почему опре­де­лить пред­мет науки так важно? Пого­во­рим об этом подробнее.

Бухарин как теоретик

Несмотря на то, что текст посвя­щён ана­лизу кон­крет­ной работы, нельзя не ска­зать пары слов о столь зна­чи­мом авторе. Нико­лай Буха­рин — пер­со­наж не очень-то попу­ляр­ный в среде совре­мен­ных рос­сий­ских ком­му­ни­стов, у кото­рых есть только два вою­ю­щих идола и только два клана. Он, равно как и Зино­вьев, Каме­нев и ряд фигур калиб­ром меньше, так и остался «ненуж­ным» боль­ше­ви­ком. Такие вот фил­леры совет­ской исто­рии: люди, кото­рые сред­не­ста­ти­сти­че­скому леваку известны только тем, что их кто-то избрал, кто-то кри­ти­ко­вал и кто-то рас­стре­лял. Печаль­ная, на самом деле, ситуация. 

Её исто­ри­че­ские корни лежат в том, что в пере­стройку тема мас­со­вых репрес­сий про­тив чле­нов ВКП(б) стала тара­ном про­тив совет­ской поли­ти­че­ской системы тех лет. Соот­вет­ственно, для ком­му­ни­стов того вре­мени «образы вра­гов» — в лице анти­ком­му­ни­сти­че­ской оппо­зи­ции 1980-х и анти­ста­лин­ской оппо­зи­ции 1920-х — стали сли­ваться воедино.

Людей того поко­ле­ния можно понять. Только-только мил­ли­оны чле­нов пар­тии потя­ну­лись сте­реть усто­яв­ши­еся «рас­стрель­ные» харак­те­ри­стики — и тут по ним при­шёлся такой удар. Этот нега­тив­ный опыт 1980-х, нало­жив­шийся на так и не отжив­шие штампы ста­лин­ской эпохи, забло­ки­ро­вал даже кри­ти­че­ское осмыс­ле­ние тео­ре­ти­че­ского насле­дия тех лиц, кото­рые были обре­чены проиграть.

Однако есть одна суще­ствен­ная про­блема. Вли­я­ние, осо­бенно если речь об интел­лек­ту­аль­ной исто­рии, не все­гда столь пря­мо­ли­нейно и оче­видно, чтобы его можно было отсечь, изъяв все тек­сты и поме­стив их в спе­ц­хран. Зача­стую тео­ре­ти­че­ские вея­ния со сто­роны даже не осо­зна­ются самим носи­те­лем. Так что изу­че­ние подоб­ных вещей необ­хо­димо, даже если вы отно­си­тесь к пер­во­ис­точ­нику совер­шенно нега­тивно, не говоря уже о том, что именно в теку­щей поли­ти­че­ской эпохе при­шло время соби­рать камни.

Сразу ого­во­римся: этот мате­риал не ста­вит своей целью каким-то обра­зом очер­нить и без того непо­пу­ляр­ный образ Нико­лая Буха­рина или же реа­би­ли­ти­ро­вать его. Тем более, пред­стоит ещё опре­де­лить, какое зна­че­ние нужно вкла­ды­вать в каж­дое из обо­зна­чен­ных дей­ствий. Наша основ­ная задача — рас­смот­реть его «Тео­рию исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» в кон­тек­сте интел­лек­ту­аль­ной среды той эпохи. Во-пер­вых, в силу её чрез­вы­чай­ной попу­ляр­но­сти и рас­про­стра­нён­но­сти в то время. Во-вто­рых, чтобы рельеф­нее под­черк­нуть выводы, к кото­рым мы при­хо­дим, рас­смат­ри­вая менее зна­чи­мые, но более спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные мето­до­ло­ги­че­ские работы тех лет.

Вме­сте с тем, ска­зать, что наш текст смо­жет вообще абстра­ги­ро­ваться от лич­но­сти автора, также было бы черес­чур наивно. Рас­смот­ре­ние воз­зре­ний столь круп­ного дея­теля в раз­ви­тии так или иначе будет всплы­вать перед нами как вто­ро­сте­пен­ная задача, необ­хо­ди­мая для выпол­не­ния основ­ной. Тем не менее, мы нисколько её не убо­имся: на нашей сто­роне источ­ники и вер­ный подход.

Общая характеристика работы

В Совет­ской Рос­сии наи­бо­лее ран­ней рабо­той, в кото­рой была пред­при­нята попытка дать раз­вёр­ну­тое поло­жи­тель­ное изло­же­ние док­трины исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, стала книга Нико­лая Буха­рина под назва­нием «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» (1921). Она, соб­ственно, и дала старт дис­кус­сиям о пред­мете1 . В ней при­во­дится сле­ду­ю­щее пони­ма­ние пред­мета: есть всего две науки, кото­рые берут не какую-то отдель­ную область обще­ствен­ной жизни, а всё обще­ство цели­ком, — это исто­рия и социо­ло­гия. Исто­рия зани­ма­ется изу­че­нием кон­крет­ных обществ в их вре­мен­нóй и гео­гра­фи­че­ской лока­ли­за­ции, но дру­гое дело — социология:

«Социо­ло­гия же ста­вит общие вопросы: что такое обще­ство? от чего зави­сит его раз­ви­тие или его гибель? в каком отно­ше­нии друг к другу нахо­дятся раз­лич­ные ряды обще­ствен­ных явле­ний (хозяй­ство, право, наука и т. д.)? чем объ­яс­ня­ется их раз­ви­тие? каковы исто­ри­че­ские формы обще­ства? чем объ­яс­ня­ется их смена? и т. д., и т. д. Социо­ло­гия есть наи­бо­лее общая (абстракт­ная) из обще­ствен­ных наук. Часто её пре­под­но­сят под дру­гими назва­ни­ями: „фило­со­фия исто­рии“, „тео­рия исто­ри­че­ского про­цесса“ и проч.
Из этого видно, в каком отно­ше­нии друг к другу стоят исто­рия и социо­ло­гия. Так как социо­ло­гия выяс­няет общие законы чело­ве­че­ского раз­ви­тия, то она слу­жит мето­дом для исто­рии. Если, напр., социо­ло­гия уста­нав­ли­вает общее поло­же­ние, что формы госу­дар­ства зави­сят от форм хозяй­ства, то исто­рик дол­жен в любой эпохе искать и нахо­дить именно эту связь и пока­зы­вать, как она кон­кретно (т. е. в дан­ном слу­чае) выра­жа­ется. Исто­рия даёт мате­риал для социо­ло­ги­че­ских выво­дов и обоб­ще­ний, потому что эти выводы выса­сы­ва­ются не из пальца, а из дей­стви­тель­ных исто­ри­че­ских фак­тов. Социо­ло­гия, в свою оче­редь, ука­зы­вает опре­де­лён­ную точку зре­ния, спо­соб иссле­до­ва­ния или, как гово­рят, метод для исто­рии»
2

Чем же для этой кон­струк­ции явля­ется исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм? Он и есть «марк­сист­ская социо­ло­гия». То есть бывают раз­лич­ные раз­но­вид­но­сти этой дис­ци­плины, раз­лич­ные социо­ло­ги­че­ские тео­рии, и одна из них — тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, социо­ло­ги­че­ское уче­ние Карла Маркса.

Точка зре­ния Н. И. Буха­рина под­вер­га­лась извест­ной кри­тике на про­тя­же­нии 1920–1930-х гг. Слиш­ком оче­видно было сход­ство, напри­мер, с тем же Н. И. Кареевым:

«Если исто­рия изу­чает отдель­ные обще­ства, а исто­ри­че­ская (или соци­аль­ная) типо­ло­гия — сход­ные между собою обще­ствен­ные обра­зо­ва­ния <…>, то социо­ло­гия ста­вит своею целью изу­че­ние обще­ства вообще, т. е. взя­того отвле­чённо и, так ска­зать, вне дан­ных мест и дан­ных вре­мён… Дру­гими сло­вами, социо­ло­гия есть общая абстракт­ная наука о при­роде и гене­зисе обще­ства, об основ­ных его эле­мен­тах, фак­то­рах и силах, об их вза­и­мо­от­но­ше­ниях, о харак­тере про­цес­сов, в нём совер­ша­ю­щихся, где бы и когда бы все это ни суще­ство­вало и ни про­ис­хо­дило»3 .

Хотя эту кри­тику часто свя­зы­вают с поли­ти­че­ской био­гра­фией Н. И. Буха­рина, на самом деле про­цесс раз­вен­ча­ния его работы шёл непре­рывно с самого момента её выхода4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 , когда поло­же­нию автора во вла­сти ничего не угро­жало. Даже напро­тив, Буха­рин сам напа­дал на своих кри­ти­ков с поли­ти­че­скими обви­не­ни­ями, так как подав­ля­ю­щее боль­шин­ство круп­ных марк­сист­ских фило­со­фов в СССР имели «небла­го­на­дёж­ное» мень­ше­вист­ское про­шлое14 . Что при­ме­ча­тельно, нега­тив­ное отно­ше­ние не рас­про­стра­ня­лось на ряд иных про­из­ве­де­ний автора. Напри­мер, сбор­ники «Атака» и «Энч­ме­ни­ада», вышед­шие прак­ти­че­ски одно­вре­менно с рас­смат­ри­ва­е­мой рабо­той, полу­чили поло­жи­тель­ные отзывы15 16 17 . Факт ран­ней кри­тики, отно­ся­щейся ещё к выходу самого пер­вого изда­ния работы, не явля­ется совер­шенно новым выво­дом и отме­чался ещё В. И. Ксе­но­фон­то­вым в 1975 году18 . Тем не менее, мы живём в стране, пере­жив­шей исто­рио­гра­фи­че­скую ситу­а­цию 1980-х годов, и поэтому есть смысл заост­рить вни­ма­ние на том, что кри­тика нача­лась так рано: на волне реа­би­ли­та­ции Нико­лая Буха­рина про­изо­шла и неко­то­рая иде­а­ли­за­ция его работ, кото­рая под­ра­зу­ме­вала недоб­ро­со­вест­ность кри­ти­ков a priori19 . Более того, «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» Н. И. Буха­рина вызвала резо­нанс и в зару­беж­ной марк­сист­ской среде. Свои рецен­зии на нее оста­вили Дьёрдь Лукач20 и Анто­нио Грамши21 . И по край­ней мере со сто­роны этих двух запад­ных марк­си­стов, состав­ляв­ших диа­лек­ти­че­ское (пусть и отлич­ное от совет­ской дебо­рин­ской школы) направ­ле­ние в марк­сист­ских фило­соф­ских дис­кус­сиях начала века, хоро­ших отзы­вов ждать не пришлось. 

Сложно упрек­нуть в анга­жи­ро­ван­ном отно­ше­нии к автору и совре­мен­ного поль­ского исто­рика социо­ло­гии Ежи Шац­кого. Тот соли­да­рен с досто­вер­но­стью оце­нок кри­ти­ков сто­лет­ней дав­но­сти, лишь с той раз­ни­цей, что не видит в ситу­а­ции ничего плохого:

«Хотя сам Буха­рин был ком­му­ни­стом и выда­ю­щимся боль­ше­вист­ским вождём, он пара­док­саль­ным обра­зом пред­став­лял в тео­рии „пози­ти­вист­ский марк­сизм” в чистей­шем виде»22 .

Что инте­ресно, кри­ти­ко­вали Нико­лая Буха­рина рав­ным обра­зом и те совет­ские фило­софы, что после будут известны как «диа­лек­тики», и те, кого назо­вут «меха­ни­стами». Послед­них, в свою оче­редь, точно так же будут кри­ти­ко­вать за бли­зость к позитивизму.

В пони­ма­нии Буха­ри­ным пред­мета социо­ло­гии мно­гое дей­стви­тельно было уна­сле­до­вано от бур­жу­аз­ной фило­со­фии, в част­но­сти, от кон­тизма. Тут даже можно выде­лить свою соци­аль­ную ста­тику и дина­мику в почти клас­си­че­ском кон­тов­ском духе. Бело­рус­ский про­фес­сор-марк­сист С. З. Кацен­бо­ген в 1925 году дал в своих лек­циях поло­жи­тель­ный обзор на труд Буха­рина и заим­ство­вал у него ряд поло­же­ний, но подоб­ного деле­ния даже он при­нять не мог23 .

Ещё одним при­зна­ком раз­рыва с диа­лек­ти­кой в пользу пози­ти­визма, по мне­нию совет­ского обще­ство­веда Вла­ди­мира Нико­ла­е­вича Сара­бья­нова, стала замена при­чин­но­сти явле­ний функ­ци­о­наль­ной зави­си­мо­стью, что мешало Нико­лаю Буха­рину про­во­дить чёт­кую мони­сти­че­скую линию24 . Один из кри­ти­ков прямо ука­зы­вает на заим­ство­ва­ние подоб­ного пони­ма­ния из совре­мен­ного автору запад­ного пози­ти­визма25 .

Несмотря на декла­ра­ции26 , Н. И. Буха­рин часто отхо­дит от поло­же­ния, что целое есть нечто боль­шее, чем сумма частей. Это тоже следы явно немарк­сист­ского вли­я­ния. Для автора обще­ство — вза­и­мо­дей­ствие отдель­ных людей, кото­рое поко­ится на эко­но­ми­че­ских свя­зях27 . Подоб­ное пред­став­ле­ние — не что иное, как соци­аль­ный ато­мизм, пред­став­ле­ние об обще­стве как о меха­ни­че­ской сово­куп­но­сти инди­ви­дов. Такое опре­де­ле­ние обще­ства дей­стви­тельно для всех обще­ственно-эко­но­ми­че­ских фор­ма­ций, для всех обществ во все вре­мена и в любом месте, и по этой при­чине не гово­ря­щее ничего кон­крет­ного ни об одной из них28 . К слову, оно почти дословно заим­ство­вано у А. А. Бог­да­нова. Вообще, таких заим­ство­ва­ний доста­точно много, и они не укры­лись от вни­ма­ния не только совре­мен­ни­ков29 , но и авто­ров пост­со­вет­ского вре­мени, настро­ен­ных на реви­зию тра­ди­ци­он­ных взгля­дов30 .

Вот один при­мер, кото­рый поз­во­ляет про­ил­лю­стри­ро­вать, почему дан­ный вопрос вообще счи­тался столь важным:

«Таким обра­зом, поли­ти­че­ская фаза рево­лю­ции заклю­ча­ется не в том, что новый класс овла­де­вает оста­ю­щейся в цело­сти ста­рой маши­ной, а в том, что он её более или менее (в зави­си­мо­сти от того, какой класс идёт на смену ста­рого обще­ства) раз­ру­шает и строит свою новую орга­ни­за­цию, т. е. по-новому ком­би­ни­рует вещи и людей, по-новому систе­ма­ти­зи­рует соот­вет­ству­ю­щие идеи»31 .

Верно пере­дан­ный тезис, сохра­ня­ю­щийся в марк­сизме ещё со вре­мён Париж­ской ком­муны, — о том, что про­ле­та­риат не может овла­деть ста­рой госу­дар­ствен­ной маши­ной и все­гда вынуж­ден начи­нать с нуля, — нахо­дится здесь в глу­бо­ком про­ти­во­ре­чии с той логи­кой, от кото­рой оттал­ки­ва­ется автор. Если та или иная соци­аль­ная орга­ни­за­ция не есть нечто боль­шее, чем сово­куп­ность состав­ля­ю­щих её отдель­ных людей, то раз­би­вать её на куски про­сто бес­смыс­ленно. Все эти «новые ком­би­на­ции» обре­чены срас­тись тем же самым обра­зом, так как мате­риал для стро­и­тель­ства тот же самый. Тем более, что в дан­ном утвер­жде­нии не про­сле­жи­ва­ется исто­ризм: эту схему пред­ла­га­ется при­нять для всех рево­лю­ций во все времена.

Сюда же в каче­стве при­мера можно отне­сти тот факт, что Нико­лай Буха­рин цели­ком раз­де­лял взгляд немец­кого социо­лога Зим­меля, утвер­ждав­шего, что чем у́же круг вза­и­мо­дей­ству­ю­щих людей, тем тес­нее их соци­аль­ные связи32 . Здесь каче­ство напря­мую сво­дится к коли­че­ству, не может быть речи о том, чтобы столь рас­пы­лен­ное поня­тие, как класс, было пол­но­цен­ным субъ­ек­том. На эту роль в таком слу­чае больше под­хо­дят локаль­ные соци­аль­ные группы. 

С мето­до­ло­ги­че­ской точки зре­ния прак­ти­ку­ю­щему исто­рику нужно осо­бенно вни­ма­тельно при­гля­деться и к выска­зы­ва­ниям о том, что «социо­ло­гия выяс­няет общие законы чело­ве­че­ского раз­ви­тия», кото­рые у автора носят прак­ти­че­ски апри­ор­ный характер:

«Если, напр., социо­ло­гия уста­нав­ли­вает общее поло­же­ние, что формы госу­дар­ства зави­сят от форм хозяй­ства, то исто­рик дол­жен в любой эпохе искать и нахо­дить именно эту связь и пока­зы­вать, как она кон­кретно (т. е. в дан­ном слу­чае) выра­жа­ется».

Ничего уди­ви­тель­ного в такой поста­новке вопроса в рам­ках выдви­ну­той кон­цеп­ции нет. Неиз­мен­ному обще­ству — неиз­мен­ные законы. Но чем это чре­вато для реаль­ного иссле­до­ва­ния? К сожа­ле­нию, пере­косы 70-х наглядно продемонстрировали:

«Вме­сто фило­соф­ского осмыс­ле­ния исто­рии Рос­сии и всего мира исто­ри­кам пред­ла­га­лось изу­чать „меха­низм дей­ствия социо­ло­ги­че­ских зако­нов в кон­крет­ных усло­виях“, т. е. зако­нов исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, спо­соб­ство­вать раз­ви­тию „исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, обо­га­ще­нию и углуб­ле­нию мно­гих важ­ней­ших его поло­же­ний“. В этих сове­тах и реко­мен­да­циях исто­ри­кам вновь отво­ди­лась роль ком­мен­та­то­ров, тол­ко­ва­те­лей обще­со­цио­ло­ги­че­ских зако­нов исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, что фак­ти­че­ски не изме­няло пози­ций исто­ри­ков, а, наобо­рот, кон­сер­ви­ро­вало их преж­нее пони­ма­ние своей роли, не осво­бож­дало их от дог­ма­тизма и начет­ни­че­ства, к отказу от кото­рых вновь при­зы­вали доклад­чики»33 .

Да, в тек­сте Н. Буха­рина есть ого­ворка, что исто­рия постав­ляет социо­ло­гии мате­риал для дора­ботки метода. Этот тезис будет раз­де­ляться всеми авто­рами той эпохи. Даже теми, кто будет писать учеб­ные посо­бия по исто­ри­че­скому мате­ри­а­лизму уже после раз­грома всех фило­соф­ских школ. Напри­мер, в «ста­лин­ском» учеб­нике под редак­цией В. Н. Ральцевича:

«Исто­рия как наука явля­ется не только „проб­ным кам­нем”, про­вер­кой поло­же­ний исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, но и един­ствен­ным источ­ни­ком его обоб­ще­ний»34 .

Хотя даже тут не без оши­бок, так как источ­ник этот будет далеко не един­ствен­ным: ист­мат — мето­до­ло­гия всех обще­ствен­ных наук в прин­ципе, то есть, напри­мер, эко­но­мика и лите­ра­ту­ро­ве­де­ние отно­сятся к нему на тех же пра­вах, что и история.

Но в слу­чае Буха­рина встаёт вопрос: как это воз­можно, если прямо ука­зано, что функ­ция исто­рии — иллю­стра­тив­ные при­меры к уже откры­тым зако­нам? Впро­чем, можно было бы спи­сать это на неудач­ный обо­рот речи. Всё-таки учеб­ник был попу­ляр­ным, рас­счи­тан­ным на широ­кую ауди­то­рию. Но ведь сам пред­мет буха­рин­ской социо­ло­гии обни­мает собой обще­ство, зако­но­мер­но­сти воз­ник­но­ве­ния и гибели раз­лич­ных обществ, внут­рен­ние зако­но­мер­но­сти раз­ви­тия над­стро­еч­ных явле­ний (право, наука…) и так далее. Харак­терно, что, кри­ти­куя в 1927 году работу К. Каут­ского «Мате­ри­а­ли­сти­че­ское пони­ма­ние исто­рии», укра­ин­ский обще­ство­вед В. А. Юри­нец довольно пре­зри­тельно име­но­вал её оче­ред­ной «гене­ти­че­ской социо­ло­гией», «систе­мой социо­ло­гии». По его мне­нию, она неот­ли­чима от про­чих подоб­ных немарк­сист­ских кон­цеп­ций обще­ства в силу того, что исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм с пье­де­стала метода низ­вели до обла­сти исто­рии отдель­ных соци­аль­ных инсти­ту­тов35 . Част­ным нау­кам и кон­кретно исто­рии ничего не оста­лось, кроме как иллю­стри­ро­вать эти пара­метры, уже пред­за­дан­ные в их методе. Более «фун­да­мен­таль­ная» область соци­аль­ного зна­ния прак­ти­че­ски погло­тила всё, чем зани­ма­ются «при­клад­ные» науки.

Вла­ди­мир Сара­бья­нов верно отме­чал, что при диа­лек­ти­че­ском под­ходе с его пере­хо­дом коли­че­ствен­ных изме­не­ний в каче­ствен­ные подоб­ная еди­ная марк­сист­ская социо­ло­гия должна рас­пасться на целый ряд исто­ри­че­ских социо­ло­гий сооб­разно пери­о­дам. Потому что сколько будет обществ, спо­со­бов про­из­вод­ства, столько будет и отве­тов на постав­лен­ные вопросы. Только у мета­фи­зика, для кото­рого все изме­не­ния про­ис­хо­дят в рам­ках одного каче­ства, может суще­ство­вать социо­ло­гия, изу­ча­ю­щая это каче­ство в целом36 .

В этом, на самом деле, и есть клю­че­вая ошибка буха­рин­ской модели исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма как социо­ло­гии. Будучи постав­лен в подоб­ные рамки и на подоб­ную фило­соф­скую основу, ист­мат пре­вра­тился в завер­шён­ную, застыв­шую систему, кото­рую оста­ва­лось только при­нять к руко­вод­ству. Непра­вильно про­ве­дён­ная пред­мет­ная гра­ница отсекла мето­до­ло­ги­че­скую часть, по итогу уче­ние утра­тило динамизм.

Подоб­ную опас­ность, пусть и в рам­ках совсем дру­гой дис­кус­сии, отме­чал А. Д. Удальцов:

«Если вы ска­жете, что это [Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм. — В. П.] — социо­ло­гия, вы под­чёр­ки­ва­ете только одну объ­ек­тив­ную сто­рону, но остав­ля­ете за бор­том мето­до­ло­ги­че­ское зна­че­ние исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма. А если вы ска­жете, что это есть и то и дру­гое, тогда тер­мин „социо­ло­гия“ не под­хо­дит»37 .

Осо­бую цен­ность этому заме­ча­нию при­даёт тот факт, что оно сде­лано прак­ти­ку­ю­щим исто­ри­ком, вид­ным спе­ци­а­ли­стом в своей области.

При непо­сред­ствен­ном озна­ком­ле­нии с кни­гой Н. И. Буха­рина может пока­заться, что пре­тен­зии кри­ти­ков наду­маны и ника­кой «пози­ти­вист­ской» опас­но­сти нет. В «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» доста­точно момен­тов, прак­ти­че­ски пере­ска­зы­ва­ю­щих клас­си­че­ские марк­сист­ские работы:

«…во-пер­вых, нужно каж­дую такую форму обще­ства понять и иссле­до­вать в её свое­об­ра­зии. Это зна­чит: нечего стричь под одну гре­бёнку все эпохи, все вре­мена, все обще­ствен­ные формы. Нельзя валить в одну кучу и не раз­ли­чать друг от друга кре­пост­ных, рабов, рабо­чих-про­ле­та­риев. Нельзя не видеть раз­ницы между гре­че­ским рабо­вла­дель­цем, рус­ским поме­щи­ком-кре­пост­ни­ком, капи­та­ли­сти­че­ским фаб­ри­кан­том. Раб­ский строй — это одно; у него осо­бые черты, осо­бые при­знаки, у него осо­бое раз­ви­тие. Кре­пост­ни­че­ство — дру­гой строй. Капи­та­лизм — тре­тий и т. д. А ком­му­низм — это буду­щий, тоже совсем осо­бый строй. Пере­ход к нему — эпоха про­ле­тар­ской дик­та­туры — тоже осо­бый строй. В каж­дом таком строе есть эти осо­бые черты, кото­рые и нужно изу­чить. Только тогда мы и пой­мём про­цесс изме­не­ния. Ибо, если у каж­дой формы есть осо­бые черты, зна­чит, есть и осо­бые законы раз­ви­тия, осо­бые законы дви­же­ния этой формы»38 .

Ещё более спо­собны убе­дить чита­теля вот эти размышления:

«По Марксу, „каж­дый исто­ри­че­ский период имеет свои законы… но как только жизнь пере­жила период дан­ного раз­ви­тия, вышла из дан­ной ста­дии (ста­дия = сту­пень) и всту­пила в дру­гую, она начи­нает управ­ляться уже дру­гими зако­нами” (К. Маркс. Капи­тал. T. I, с. XIV). Для социо­ло­гии же, наи­бо­лее общей соци­аль­ной науки, кото­рая изу­чает не отдель­ные формы обще­ства, а обще­ство вообще, важно уста­но­вить это поло­же­ние как сво­его рода при­каз спе­ци­аль­ным обще­ствен­ным нау­кам, для кото­рых социо­ло­гия явля­ется, как мы знаем, мето­дом иссле­до­ва­ния»39 .

Впро­чем, уже здесь насто­ра­жи­вает «при­каз­ной» тон социо­ло­гии по отно­ше­нию к более част­ным нау­кам и выне­се­ние «обще­ства вообще» в сферу инте­ре­сов исто­ри­че­ского материализма. 

Тем не менее, опас­ность есть, хотя она и не столь оче­видна. Её корень в тео­рии рав­но­ве­сия, кото­рая на самом деле и состав­ляет дей­стви­тель­ное ядро повест­во­ва­ния, в то время как «клас­си­че­ские» марк­сист­ские кате­го­рии и общие декла­ра­ции набро­шены как бы поверх неё.

В пара­графе, оза­глав­лен­ном как «Точка зре­ния про­ти­во­ре­чий и про­ти­во­ре­чи­вость исто­ри­че­ского раз­ви­тия», изла­га­ется сле­ду­ю­щий взгляд: вся­кий объ­ект, от отдель­ного камня до чело­ве­че­ского обще­ства, можно пред­ста­вить как систему. 

Диа­па­зон охвата подоб­ной систем­но­сти уже вызы­вает обос­но­ван­ную тре­вогу, даже если под­хо­дить к вопросу, отвле­ка­ясь от кон­тек­ста. Без­условно, что угодно можно пред­ста­вить как систему, но нужно ли? Есть объ­екты, к кото­рым неце­ле­со­об­разно при­ме­нять методы систем­ного под­хода: в них сами систем­ные эффекты выра­жены недо­ста­точно, ибо связи частей носят неустой­чи­вый, внеш­ний харак­тер, а выход эле­мен­тов из состава системы не ока­зы­вает на неё суще­ствен­ного влияния.

Все осталь­ные объ­екты по отно­ше­нию к этой системе, как пишет Буха­рин, явля­ются сре­дой. Система и среда нахо­дятся во вза­и­мо­дей­ствии, это вза­и­мо­дей­ствие при­ни­мает раз­лич­ные формы: устой­чи­вого рав­но­ве­сия, подвиж­ного рав­но­ве­сия с поло­жи­тель­ным зна­ком и подвиж­ного рав­но­ве­сия с отри­ца­тель­ным зна­ком40 . И вот, от камня до обще­ства, «к этим трём слу­чаям сво­дятся все мыс­ли­мые слу­чаи»41 . То же самое — внутри системы: абсо­лют­ного рав­но­ве­сия в ней нет тоже, для внут­рен­него её стро­е­ния также харак­терны про­ти­во­ре­чия. Но вза­и­мо­от­но­ше­ния со сре­дой всё же пер­вичны: впо­след­ствии мы узнаём, что про­из­во­ди­тель­ные силы есть про­дукт внеш­него вза­и­мо­дей­ствия обще­ства со сре­дой, и они, в свою оче­редь, функ­ци­о­нально опре­де­ляют осталь­ные моменты внут­рен­него раз­ви­тия общества.

И вот эта схема рас­про­стра­ня­ется Буха­ри­ным на всё раз­ви­тие чело­ве­че­ского обще­ства во вне­вре­мен­ном кон­тек­сте. Она якобы дей­стви­тельна для всех вре­мен­ных пери­о­дов и всех типов обществ. Стоит ли гово­рить о том, что отно­ше­ние между неиз­мен­ными вещами все­гда будет столь же неиз­мен­ным? Появ­ле­ние подоб­ного рода зако­но­мер­но­стей в буха­рин­ской модели исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма было лишь вопро­сом вре­мени после соот­вет­ству­ю­щего опре­де­ле­ния пред­мета этой науки.

Всё сво­дится к схеме «рав­но­ве­сие „среда — система“», и отсюда берётся «внут­ри­си­стем­ное рав­но­ве­сие». По ходу повест­во­ва­ния все «клас­си­че­ские» кате­го­рии Марк­сова исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, как-то: «про­из­во­ди­тель­ные силы», «про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния», «класс» и так далее, будут под­клю­чаться к повест­во­ва­нию именно с целью обслу­жить дан­ную тео­рию, про­ил­лю­стри­ро­вать нару­ше­ние рав­но­ве­сия. При этом автор даже не счи­тает нуж­ным скры­вать, что выстроил свою схему в пря­мой ана­ло­гии с «меха­ни­че­ским рав­но­ве­сием, хими­че­ским рав­но­ве­сием, био­ло­ги­че­ским рав­но­ве­сием»42 . То есть это довольно бес­хит­рост­ная экс­тра­по­ля­ция ряда мето­до­ло­ги­че­ских при­ё­мов совре­мен­ного автору есте­ство­зна­ния на чело­ве­че­ское общество.

А что же диа­лек­тика? Фило­соф­ская часть дан­ного пара­графа при­зы­ва­ется только для одного: дока­зать, что преж­няя диа­лек­тика уже импли­цитно содер­жит в себе тео­рию рав­но­ве­сия, кото­рую Буха­рин лишь высво­бо­дил наружу43 . Кон­цеп­ция дви­же­ния как основ­ного атри­бута мате­рии нужна Н. И. Буха­рину, чтобы обос­но­вать пере­ход систем из одного состо­я­ния рав­но­ве­сия в дру­гое. Когда внут­рен­нее дви­же­ние обще­ства вто­рично по отно­ше­нию к внеш­ним вли­я­ниям, а вся­кое вза­и­мо­дей­ствие стро­ится по модели маят­ни­ков, то неиз­бежно встаёт вопрос о пер­во­дви­га­теле. Вла­ди­мир Сара­бья­нов в своей ста­тье язви­тельно заме­чает по этому поводу:

«И дей­стви­тельно, если внут­рен­нее стро­е­ние обще­ства объ­яс­ня­ется тех­ни­кой в каж­дый дан­ный момент, то откуда может взяться несо­от­вет­ствие эко­но­мики тех­нике?»44

Но осо­бен­ное вни­ма­ние этому моменту уде­лил буду­щий лидер школы «диа­лек­ти­ков» в Ленин­граде, Соло­мон Льво­вич Гоник­ман. В своей кри­ти­че­ской рецен­зии он отме­чает, что у такой схемы больше общего с Е. Дюрин­гом, чем с клас­си­ками марк­сизма. Во-пер­вых, утра­чи­ва­ется имма­нент­ность раз­ви­тия обще­ства. Оно в плену при­род­ной среды, в кото­рой нахо­дится45 . Рецен­зент не отри­цает вли­я­ния среды вовсе, но ука­зы­вает на то, что среда — лишь воз­мож­ность для реа­ли­за­ции того, что зало­жено во внут­рен­ней зако­но­мер­но­сти явле­ния46 . Проще говоря, гео­гра­фи­че­ские усло­вия ока­зы­вают вли­я­ние лишь в рам­ках обще­ства, соот­вет­ственно его уровню раз­ви­тия, эко­но­ми­че­скому строю и т. д. Харак­те­ри­стика того или иного эко­но­мико-гео­гра­фи­че­ского поло­же­ния исто­ри­че­ски измен­чива. При одном уровне раз­ви­тия тех­но­ло­гий реки обособ­ляют и разъ­еди­няют, при дру­гом они ста­но­вятся глав­ными транс­порт­ными арте­ри­ями. Аграр­ная эко­но­мика ран­не­клас­со­вых обществ кри­тична к нали­чию пло­до­род­ной почвы, но рав­но­душна к зале­жам нефти, кото­рую не может исполь­зо­вать, ибо не знает моторов.

Во-вто­рых, по мне­нию С. Л. Гоник­мана, во вза­и­мо­дей­ствии системы и среды, то есть, в дан­ном слу­чае, обще­ства и при­роды, Нико­лай Буха­рин выбрал «веду­щей» совсем не ту сто­рону. Веду­щей сто­ро­ной этого про­ти­во­ре­чия он счи­тает при­роду, хотя сто­ило бы счи­тать ей обще­ство. При­рода отно­си­тельно неиз­менна, в отли­чие от обще­ства. Только про­ти­во­ре­чи­вое раз­ви­тие обще­ства спо­собно объ­яс­нить изме­не­ние его отно­ше­ний со сре­дой. Нельзя идти с дру­гого конца, объ­яс­нять изме­ня­е­мое (отно­ше­ние при­роды и обще­ства) от неиз­мен­ного (при­роды)47 .

Это можно рас­крыть подроб­нее. В дан­ном слу­чае именно пони­ма­ние зако­нов раз­ви­тия обще­ства дает нам пони­ма­ние его вза­и­мо­дей­ствия со сре­дой. Ведь при­рода — в обо­зри­мом мас­штабе — среда неиз­мен­ная, поскольку отно­си­тельно неё транс­фор­ма­ции обще­ства идут стре­ми­тельно. И даже нали­че­ству­ю­щие гло­баль­ные изме­не­ния в при­роде сего­дня, на кото­рые нам могут ука­зать, носят пре­иму­ще­ственно антро­по­ген­ный харак­тер, вто­ричны от дея­тель­но­сти обще­ства. Они ока­зы­вают на обще­ство обрат­ное воз­дей­ствие, но веду­щая сто­рона про­ти­во­ре­чия в этом отно­ше­нии всё же не при­рода. С учё­том издер­жек того факта, что «субъ­ек­тив­ная» диа­лек­тика — лишь попытка ухва­тить «объ­ек­тив­ную» диа­лек­тику, реально суще­ству­ю­щую в дей­стви­тель­но­сти, с утвер­жде­нием С. Гоник­мана сложно не согла­ситься. К слову, в рецен­зии Д. Лукача этот момент не был отме­чен, хотя рецен­зент под­би­рался к схо­жей про­бле­ма­тике48 . По-види­мому, отсут­ствие подоб­ных оши­бок на более высо­ком позна­ва­тель­ном уровне поме­шало уви­деть про­блему в фун­да­менте концепции.

На прак­тике этот отрыв соб­ственно исто­ри­че­ской кон­цеп­ции марк­сизма от диа­лек­ти­че­ской фило­со­фии можно про­на­блю­дать в пара­графе, оза­глав­лен­ном «Рав­но­ве­сие между при­ро­дой и обще­ством, его нару­ше­ния и вос­ста­нов­ле­ния»49 . Про­цесс вос­про­из­вод­ства, как про­стого, так и рас­ши­рен­ного, истол­ко­ван цели­ком и пол­но­стью как иллю­стра­ция тео­рии рав­но­ве­сия, кото­рая, как уже было отме­чено, у Буха­рина ко всему при­ло­жима. Поня­тия про­сто вырваны из системы полит­эко­но­ми­че­ских кате­го­рий, кото­рые Маркс ста­ра­тельно выстра­и­вал в соот­вет­ствии со своим мето­дом вос­хож­де­ния от абстракт­ного к кон­крет­ному, и пере­са­жены на почву рав­но­ве­сия между при­ро­дой и обще­ством, кото­рое под­ме­нило собою слож­ную объ­яс­ни­тель­ную модель «Капи­тала».

Совет­ский обще­ство­вед Сер­гей Фёдо­ро­вич Васи­льев отме­чал и такой прак­ти­че­ский итог этого взгляда, кото­рый мог ска­заться на непо­сред­ствен­ном исто­ри­че­ском исследовании:

«Для дока­за­тель­ства этого [Непра­во­мер­но­сти схемы Н. И. Буха­рина. — В. П.] можно ука­зать, напри­мер, на антич­ную обще­ствен­ную орга­ни­за­цию, кото­рая, конечно, рас­по­ла­гала солид­ным при­ба­воч­ным про­дук­том и кото­рая, несмотря на это, не была спо­собна к про­грес­сив­ному раз­ви­тию из-за спе­ци­фи­че­ской струк­туры своих про­из­во­ди­тель­ных сил и про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний. То же самое можно утвер­ждать и об ази­ат­ском обще­стве и о целом ряде дру­гих обще­ствен­ных фор­ма­ций. Подоб­ные при­меры пока­зы­вают, что про­стая апел­ля­ция к коли­че­ствен­ному соот­но­ше­нию в балансе между сре­дой и систе­мой совер­шенно недо­ста­точна для уяс­не­ния вопроса о при­чи­нах раз­ви­тия. Они ясно сви­де­тель­ствуют, что здесь необ­хо­димо обра­щаться к спе­ци­фи­че­ски каче­ствен­ному ана­лизу струк­туры самой системы»50 .

Вне зави­си­мо­сти от оценки кон­цеп­ции ази­ат­ского спо­соба про­из­вод­ства, основ­ная про­блема при­ло­же­ния системы Нико­лая Буха­рина к реаль­ному исто­ри­че­скому иссле­до­ва­нию в дан­ном при­мере про­ил­лю­стри­ро­вана мак­си­мально ёмко.

То есть суще­ствуют какие-то «законы обще­ства вообще», апри­ор­ные, при­су­щие любому чело­ве­че­скому обще­ству в любом месте и вре­мени. Не они выво­димы из исто­рии, а исто­рия выво­дится из них. Только их откры­тие и при­ло­же­ние к исто­рии даёт иссле­до­ва­телю под­лин­ное зна­ние. Срав­ните эту пози­цию со сле­ду­ю­щей цитатой:

«Ведь начи­нать с вопро­сов, что такое обще­ство, что такое про­гресс? — зна­чит начи­нать с конца. Откуда возь­мёте вы поня­тие об обще­стве и про­грессе вообще, когда вы не изу­чили ещё ни одной обще­ствен­ной фор­ма­ции… Это самый нагляд­ный при­знак мета­фи­зики, с кото­рой начи­нала вся­кая наука: пока не умели при­няться за изу­че­ние фак­тов, все­гда сочи­няли a priori общие тео­рии, все­гда оста­вав­ши­еся бес­плод­ными»51

Здесь уместно при­ве­сти заме­ча­ние Гри­го­рия Кон­стан­ти­но­вича Бам­меля, что марк­сизм не зани­ма­ется пол­ным отри­ца­нием общих поня­тий вроде «обще­ство вообще» или «труд вообще», но наста­и­вает на исто­рич­но­сти этих кате­го­рий. Напри­мер, послед­няя дей­стви­тельна для чело­ве­че­ского обще­ства на всех эта­пах, но только в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве может лечь в основу полит­эко­но­мии дан­ного обще­ства, т. е. ей — кате­го­рии — при­сущ исто­ризм52

Впро­чем, можно про­сле­до­вать ещё дальше к исто­кам. Вот фраг­мент цитаты рус­ско­языч­ной рецен­зии на «Капи­тал», выпи­сан­ный самим К. Марксом:

«Иному чита­телю может при этом прийти на мысль и такой вопрос… ведь общие законы эко­но­ми­че­ской жизни одни и те же, всё равно, при­ме­ня­ются ли они к совре­мен­ной или про­шлой жизни? Но именно этого Маркс не при­знаёт. Таких общих зако­нов для него не суще­ствует… По его мне­нию, напро­тив, каж­дый круп­ный исто­ри­че­ский период имеет свои законы… Но как только жизнь пере­жила дан­ный период раз­ви­тия, вышла из дан­ной ста­дии и всту­пила в дру­гую, она начи­нает управ­ляться уже дру­гими зако­нами».

При­ведя её в после­сло­вии ко вто­рому изда­нию сво­его труда, Карл Маркс резю­ми­рует:

«Автор, опи­сав так удачно то, что он назы­вает моим дей­стви­тель­ным мето­дом, и, отнёс­шись так бла­го­склонно к моим лич­ным при­ё­мам при­ме­не­ния этого метода, тем самым опи­сал не что иное, как диа­лек­ти­че­ский метод»53

Буха­рин тоже гово­рит в своей книге о недо­пу­сти­мо­сти мета­фи­зики (в марк­сист­ском пони­ма­нии), что не мешает ему тут же перейти на её пози­ции. В. Н. Сара­бья­нов выска­зался по этому поводу довольно прямолинейно:

«Как вер­ный рыцарь орто­док­саль­ного марк­сизма, он кля­нётся фор­му­лами марк­сизма, но тут же их забы­вает»54 .

И это не про­сто поле­ми­че­ский обо­рот ради при­ни­же­ния сопер­ника. Это реаль­ная про­блема буха­рин­ского текста.

Боль­шин­ство вопро­сов, кото­рые ста­вит перед своим вари­ан­том социо­ло­гии автор («что такое обще­ство?», «от чего зави­сит его раз­ви­тие или его гибель?» и т. д.), в марк­сист­ской пара­дигме могут быть решены только в рам­ках кон­кретно-исто­ри­че­ского иссле­до­ва­ния. Уже хотя бы потому, что каж­дая обще­ственно-эко­но­ми­че­ская фор­ма­ция имеет свой основ­ной эко­но­ми­че­ский закон, а, стало быть, и соб­ствен­ные зако­но­мер­но­сти раз­ви­тия и гибели. Но в этом и про­блема работы Нико­лая Буха­рина: в его книге вообще не нашлось места фор­ма­ци­он­ной тео­рии. Уже в пост­со­вет­ских своих рабо­тах В. А. Коло­сов был совер­шенно прав, когда рас­смат­ри­вал это в каче­стве глав­ного дока­за­тель­ства мета­фи­зи­че­ского пони­ма­ния обще­ства в «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма»55 .

Обо­ро­нялся автор от напа­док по этой линии сле­ду­ю­щим образом:

«Т. С-ов [Сара­бья­нов. — В. П.], по-види­мому, и не при­ка­сался к вопро­сам о харак­тере зако­нов, общих и част­ных, обще­со­цио­ло­ги­че­ских и исто­ри­че­ских и т. д. Что суще­ствуют законы опре­де­лён­ных исто­ри­че­ских эпох, это верно. Но само это поло­же­ние уже есть свое­об­раз­ный обще­со­цио­ло­ги­че­ский закон. Годится для вся­кого обще­ства поло­же­ние, что про­из­во­ди­тель­ные силы — основ­ная пру­жина дви­же­ния? Что эко­но­ми­че­ская струк­тура о-ва [Обще­ства. — В. П.] опре­де­ляет над­стройки? Что про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния изме­ня­ются под вли­я­нием изме­не­ния обществ. [Обще­ствен­ной. — В. П.] тех­ники? Что наука все­гда опи­ра­ется на прак­тику? Что лич­но­сти отве­дены извест­ные гра­ницы? И т. д., и т. д. Стоит только поста­вить эти вопросы, чтобы отве­тить так, как отве­чаю на них я»56 .

Но, как мы видим по цита­там выше, это поле­мика уже не столько с совре­мен­ными Н. И. Буха­рину совет­скими фило­со­фами, сколько с самим К. Марк­сом. Дей­стви­тельно, со сто­роны похоже на логи­че­скую ловушку. Однако в том-то и дело, что речь о суще­ство­ва­нии общих зако­нов в исто­рии ведётся постольку, поскольку стоит вопрос о харак­тере этих зако­нов, ведь все­об­щие законы и все­общ­ность зако­нов — не одно и то же. Для Нико­лая Буха­рина их при­рода — вопрос абстрактно-ана­ли­ти­че­ского метода: что общего имеют все обще­ства, поскольку они обще­ства? Надо при­ве­сти их к неко­то­рому един­ству, вычле­нив нечто такое, что можно при­кла­ды­вать ко вся­кому слу­чаю как шаблон.

С точки зре­ния ист­мата таких зако­нов дей­стви­тельно нет, потому что его задача — ана­лиз не «корен­ного», а всей сово­куп­но­сти обще­ствен­ных отно­ше­ний. Хорошо это под­ме­тил в одной из своих ста­тей совре­мен­ный рос­сий­ский обще­ство­вед Борис Федо­ро­вич Славин:

«Сле­дует заме­тить, что для Маркса под­линно мате­ри­а­ли­сти­че­ским мето­дом явля­ется не „све­де­ние”, а „выве­де­ние” иде­аль­ного начала из реаль­ного, напри­мер, рели­ги­оз­ных воз­зре­ний из реально суще­ству­ю­щих про­ти­во­ре­чий обще­ствен­ной жизни»57 .

Впро­чем, подоб­ные мысли можно найти и в первоисточнике:

«Клас­си­че­ская поли­ти­че­ская эко­но­мия ста­ра­ется посред­ством ана­лиза све­сти раз­лич­ные фик­си­ро­ван­ные и чуж­дые друг другу формы богат­ства к их внут­рен­нему един­ству и совлечь с них ту форму, в кото­рой они индиф­фе­рентно стоят друг возле друга; она хочет понять внут­рен­нюю связь целого в отли­чие от мно­го­об­ра­зия форм про­яв­ле­ния. <…> Клас­си­че­ская поли­ти­че­ская эко­но­мия ино­гда впа­дает в про­ти­во­ре­чия при этом ана­лизе; часто она пыта­ется про­из­ве­сти это све­де­ние и дока­зать един­ство источ­ника раз­лич­ных форм непо­сред­ственно, без выяв­ле­ния посред­ству­ю­щих зве­ньев. Но это необ­хо­димо выте­кает из её ана­ли­ти­че­ского метода, с кото­рого должны начи­нать кри­тика и пони­ма­ние. Она инте­ре­су­ется не тем, чтобы гене­ти­че­ски выве­сти раз­лич­ные формы, а тем, чтобы све­сти их посред­ством ана­лиза к их един­ству, так как она исхо­дит из них как из дан­ных ей пред­по­сы­лок»58 .

Буха­рин как раз-таки ана­ли­ти­че­ски свёл раз­лич­ные формы обще­ства к неко­то­рому един­ству в своей тео­рии рав­но­ве­сия. Изу­че­ние кон­крет­ных форм обще­ства мало его инте­ре­сует, они для него дан­ность, но упро­стить, выбро­сить из изу­ча­е­мого пред­мета всё «лиш­нее», зна­чит тем самым уни­что­жить реаль­ный пред­мет. По мет­кому выра­же­нию одного из совет­ских кри­ти­ков тех лет, «прежде чем абстра­ги­ро­вать, надо знать, от чего абстра­ги­ро­ваться»59 . Выве­сти иде­аль­ное начало из реаль­ного — это зна­чит прежде всего знать реаль­ное во всей его пол­ноте и от этого зна­ния дви­гаться к общему. Все­об­щим зако­но­мер­но­стям гно­сео­ло­ги­че­ски пред­ше­ствуют част­ные зако­но­мер­но­сти кон­крет­ных спо­со­бов производства.

Но и этого мало. Дан­ный под­ход всё ещё имеет мало общего с клас­си­че­ским марк­сист­ским мето­дом, если тако­вым счи­тать метод, при­ме­нён­ный в «Капи­тале». Потому что индук­ция, дедук­ция и т. д. — только поло­вина дела. Суще­ствует также дол­гий путь син­теза, вос­хож­де­ния от абстракт­ного к кон­крет­ному, рас­кры­тия в одном явле­нии мно­же­ства поня­тий в их вза­и­мо­связи. Это и была нова­ция диа­лек­тики, кото­рая не выбра­сы­вала, а вклю­чала эмпи­ри­че­ские методы как под­чи­нён­ный, началь­ный момент. 

Для тех, кому дан­ный момент пока­зался в пони­ма­нии несколько слож­ным, мы отсы­лаем к поле­мике Ц. Фрид­лянда про­тив Д. М. Пет­ру­шев­ского60 . Очень важ­ной в дан­ной ста­тье явля­ется мысль о при­роде исто­ри­че­ских поня­тий. Фрид­лянд, вслед за Марк­сом, отста­и­вает сле­ду­ю­щее положение:

«… не опи­са­ние, а ана­лиз кон­крет­ной дей­стви­тель­но­сти, инди­ви­ду­аль­ных фак­тов с помо­щью поли­тико-эко­но­ми­че­ских и социо­ло­ги­че­ских абстрак­ций (про­из­во­ди­тель­ные силы, про­из­вод­ствен­ные отно­ше­ния, классы и т. д.). С их помо­щью Маркс сво­дит исто­ри­че­скую инди­ви­ду­аль­ность к типич­ному поня­тию, к „социо­ло­ги­че­ской кате­го­рии“»61 .

Эту точку зре­ния он про­тио­во­по­став­ляет тому взгляду Пет­ру­шев­ского, что кон­крет­ность поня­тия — не плюс его, а, напро­тив, изъян. Что если бы тому же тер­мину «капи­та­лизм» была при­суща вне­исто­рич­ность, если бы его можно было при­ме­нить к тем или иным эле­мен­там раз­ви­тия на про­тя­же­нии всей исто­рии, то оно от того только выиг­рало бы62 . Фрид­лянд наста­и­вает — при­су­щее дан­ной исто­ри­че­ской эпохе и суще­ству­ю­щее в дан­ных усло­виях «вне­исто­ри­че­скими» кате­го­ри­ями объ­яс­нить невозможно.

Критика и самокритика

На самом деле, луч­шим своим кри­ти­ком ста­нет сам же Нико­лай Буха­рин, только позд­ний. В своей тюрем­ной руко­писи «Фило­соф­ские ара­бески» он даст совсем дру­гое виде­ние проблемы:

«Итак, если есть пер­вая поло­вина фор­мулы, то необ­хо­димо есть и вто­рая. И это всюду и везде. Но тут и обна­ру­жи­ва­ется, что эта­кая „веч­ность” годится и для вся­кого обще­ствен­ного закона, напри­мер, закона цен­тра­ли­за­ции капи­тала. Сфор­му­ли­руем его так: если есть кон­ку­рен­ция капи­та­ли­стов, т. е. момента А, В, С, а, р, то круп­ные будут поби­вать мел­ких и насту­пит X (факт цен­тра­ли­за­ции). Где бы ни обна­ру­жи­лись и когда бы ни обна­ру­жи­лись группы усло­вий (и при­чин), соот­вет­ству­ю­щие пер­вой поло­вине фор­мулы, всюду насту­пит X. То есть, дру­гими сло­вами, исто­ри­че­ский, обще­ственно-исто­ри­че­ский закон в этом смысле „вечен” и „неза­ви­сим” от вре­мени и места. Однако это есть абстракт­ная поста­новка вопроса. В дей­стви­тель­но­сти усло­вия и при­чины (пер­вая часть фор­мулы) свя­заны с местом и вре­ме­нем, они исто­ричны, хотя вре­мен­ные мас­штабы могут быть гигант­ски огром­ными, так что самая исто­рич­ность может усколь­зать от нашего вни­ма­ния. Закон рас­ши­ре­ния тел при нагре­ва­нии, как мы видели, пре­вра­ща­ется в свою про­ти­во­по­лож­ность в аст­ро­фи­зике, в усло­виях гро­мад­ных тем­пе­ра­тур и дав­ле­ний. Это зна­чит, что „веч­ный” закон физики на самом деле исто­ри­чен и свя­зан с местом и вре­ме­нем, ибо свя­зан с налич­но­стью совер­шенно спе­ци­фи­че­ских усло­вий. Исто­ри­че­ски закон сжи­ма­ния тел (исто­ри­че­ский закон) сме­ня­ется зако­ном рас­ши­ре­ния тел при повы­ше­нии тем­пе­ра­туры (т. е. дру­гим исто­ри­че­ским зако­ном). Но так как в при­выч­ных усло­виях, для чело­ве­че­ских обыч­ных мас­шта­бов, такая „исто­рия” прак­ти­че­ски, можно ска­зать, не суще­ствует (т. е. не вхо­дит в созна­ние, не отра­жа­ется, хотя объ­ек­тив­ный про­цесс налицо), то и созда­ётся иллю­зия веч­но­сти зако­нов при­роды, в смысле их неисто­рич­но­сти, и исто­рич­но­сти одних только брен­ных зако­нов исто­рии, чело­ве­че­ской исто­рии.
На этой иллю­зии и поко­ится в сущ­но­сти абсо­лют­ное про­ти­во­по­став­ле­ние тео­рии и исто­рии. Так как писать исто­рию Кос­моса мы ещё не можем, а его исто­ри­че­ские законы пред­став­ля­ются „веч­ными”, то это
область тео­рии par excellence. Между тем, из всего нами выше­ска­зан­ного выте­кает и вся отно­си­тель­ность про­ти­во­по­став­ле­ния»63 .

Можно даже ска­зать, что про­цесс пере­осмыс­ле­ния основ­ных идей «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» начался ещё раньше. В 1925 году, во время дис­кус­сии вокруг пред­мета полит­эко­но­мии, Ян Стэн отме­чал, что Нико­лай Буха­рин смот­рит на вопрос про­грес­сив­нее того же Миха­ила Покров­ского. Пер­вый к тому вре­мени (то есть через 4 года после изда­ния книги, явля­ю­щейся сей­час пред­ме­том нашего рас­смот­ре­ния) уже при­зна­вал, что каж­дая обще­ственно-эко­но­ми­че­ская фор­ма­ция должна полу­чить свою полит­эко­но­мию, в то время как послед­ний цеп­лялся за попытку рас­про­стра­нить кон­крет­ные выводы Карла Маркса отно­си­тельно эко­но­мики капи­та­ли­сти­че­ского обще­ства на всю обо­зри­мую исто­рию64 .

Неиз­вест­ный автор из жур­нала «Под зна­ме­нем марк­сизма» за год до ответа Н. И. Буха­рина на кри­тику Вла­ди­мира Сара­бья­нова, в 1922, также затра­ги­вал вопрос пред­мета исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма в своей рецен­зии65 . Он с иро­нией заме­чал: если Нико­лай Буха­рин дей­стви­тельно при­знаёт тео­рию исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма как часть фило­со­фии диа­лек­ти­че­ского мате­ри­а­лизма, при­ме­нён­ную к обще­ствен­ным нау­кам, то с чего бы ей быть какой-то социо­ло­гией? Почему бы ей не быть «соци­аль­ной фило­со­фией диа­лек­ти­че­ского мате­ри­а­лизма», почему бы не остаться фило­со­фией обще­ствен­ных наук? Сам тер­мин «исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм» рецен­зент нахо­дит не слиш­ком удач­ным: будто бы речь идёт о чём-то иско­па­е­мом. К тому же сам исто­ри­че­ский момент 1920-х годов и харак­тер дис­кус­сий с запад­ным марк­сиз­мом, по его мне­нию, тре­бует под­черк­нуть именно диа­лек­ти­че­ский, а не какой-либо иной харак­тер марк­сист­ского мировоззрения.

Этот некто, высту­пив­ший под псев­до­ни­мом Пле­ха­но­вец, свя­зы­вает воз­ник­шую про­блему с недав­ними по тем мер­кам дис­кус­си­ями в евро­пей­ском марк­сизме. Так вышло, что в своё время «клас­сики» больше вни­ма­ния уде­ляли вопро­сам тео­рии обще­ства, нежели обще­фи­ло­соф­ским вопро­сам. Это было более прак­тично с точки зре­ния того поли­ти­че­ского момента. Впо­след­ствии это при­вело к тому, что мно­гие вид­ные тео­ре­тики социал-демо­кра­тии в Европе посчи­тали, что у марк­сизма, соб­ственно говоря, есть только тео­рия обще­ства — исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм, полит­эко­но­мия, — а своей спе­ци­фи­че­ской фило­со­фии нет. Потому тот же исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм им было надо «обос­но­вать» с фило­соф­ской точки зре­ния, для чего под­би­ра­лись раз­лич­ные плат­формы от кан­ти­ан­ства до махизма. И только неболь­шая горстка людей в евро­пей­ском дви­же­нии, в том числе Г. В. Пле­ха­нов и В. И. Ленин, отста­и­вала орто­док­саль­ный взгляд, а именно то, что мате­ри­а­ли­сти­че­ская диа­лек­тика была, есть и должна быть фило­соф­ским ядром марк­сист­ской док­трины. Со вре­ме­нем к этой же фило­соф­ской пози­ции (не все­гда поли­ти­че­ской!) при­мкнули А. Грамши, Д. Лукач и К. Корш66 . Конечно же, их постро­е­ния всё равно ушли в сто­рону от совет­ского марк­сизма, но исто­ри­че­ски они имеют общие анти­по­зи­ти­вист­ские корни.

Кто бы ни скры­вался под псев­до­ни­мом, он гово­рил с пре­дель­ной откровенностью:

«Почему вы дума­ете, что не най­дётся какой-нибудь „умный фило­соф” и не ста­нет обос­но­вы­вать „эко­но­ми­че­ский”, „исто­ри­че­ский” мате­ри­а­лизм и „социо­ло­гию” какой-нибудь новей­шей фило­со­фией? — Надо устра­нить вся­кую воз­мож­ность этого»67 .

Почти дословно, но на более широ­ком мате­ри­але кри­тики австро­марк­сизма, повто­рял подоб­ные выводы в 1930 году Пётр Ива­но­вич Дем­чук — укра­ин­ский фило­соф-марк­сист из числа «диа­лек­ти­ков»68 .

Схо­жие мотивы в работе Н. И. Буха­рина, свя­зан­ные с попыт­кой уда­ле­ния диа­лек­тики из марк­сист­ской док­трины, отме­чал в своей рецен­зии и Д. Лукач69 . Тут же стоит упо­мя­нуть об Анто­нио Грамши. В своей рецен­зии, неза­ви­симо от дру­гих авто­ров, он уви­дел те же проблемы. 

Во-пер­вых, диа­лек­тика фак­ти­че­ски отде­лена от кон­крет­ной науки, а, стало быть, выбро­шена. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм как социо­ло­гия ока­зы­ва­ется построен в соот­вет­ствии с мето­дом есте­ствен­ных наук, а потому диа­лек­тика легко обо­ра­чи­ва­ется мета­фи­зи­кой70 .

Во-вто­рых, в исто­ри­че­ском раз­резе он видит про­блему так же, как и Пле­ха­но­вец. Ист­мат лишь кажется набо­ром гото­вых схем и под­хо­дов, гото­вой систе­мой, и про­ис­хо­дит это по той при­чине, что его созда­телю часто при­хо­ди­лось отвле­каться на теку­щие про­блемы поли­тики, про­ра­ботку эко­но­ми­че­ского уче­ния — таково было время. Но это не зна­чит, что его прак­ти­че­ские раз­ра­ботки не содер­жат импли­цитно ори­ги­наль­ного фило­соф­ского метода. Запад­ная социо­ло­гия была попыт­кой создать ана­ло­гич­ную ист­мату исто­рико-поли­ти­че­скую науку на базе эво­лю­ци­о­нист­ского пози­ти­визма, на кото­ром, впро­чем, не задер­жа­лась, став со вре­ме­нем «фило­со­фией нефи­ло­со­фов». Её цель — опи­сать и клас­си­фи­ци­ро­вать обще­ство мето­дами есте­ствен­ных наук, смотря на мир как на бес­пре­рыв­ную эво­лю­цию, кото­рую можно раз и навсе­гда понять, про­ведя ряд экс­пе­ри­мен­тов. Цели и методы такого под­хода лежат далеко от того, чему учил в своих рабо­тах Маркс71 .

И дей­стви­тельно, Буха­рин сам было при­зна­вался в том вли­я­нии, кото­рое в своё время ока­зы­вал на него махизм А. А. Бог­да­нова72 , борьбе с кото­рым так много сил отдали Г. В. Пле­ха­нов и В. И. Ленин. Книга во всех своих изда­ниях полна ссы­лок на его работы, кото­рые вклю­чены и в списки реко­мен­ду­е­мой лите­ра­туры. От кри­ти­ков того вре­мени кон­крет­ные корни этого пози­ти­вист­ского настроя тоже не ушли73 74 75

Род­ство пони­ма­ния исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма как «марк­сист­ской социо­ло­гии» и пози­ти­визма, кото­рому было уде­лено столь много вни­ма­ния, — это не про­сто мало­при­ме­ча­тель­ный курьёз исто­рио­гра­фии. Оно про­яви­лось и в кон­крет­ных постро­е­ниях Нико­лая Буха­рина. На при­мере пони­ма­ния при­роды зако­но­мер­но­стей это видно наи­бо­лее наглядно. Вме­сте с тем вопрос о воз­мож­но­сти зако­но­мер­но­стей в той или иной обла­сти, их харак­тере и пре­де­лах дей­ствия, явля­ется базо­вым для любого кон­крет­ного иссле­до­ва­ния, в том числе и исторического.

Вот как пони­мал зако­но­мер­ность в исто­ри­че­ском мате­ри­а­лизме Нико­лай Бухарин:

«Задача [Исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма. — В. П.] заклю­ча­ется в том, чтобы пока­зать, как в обще­стве людей общие законы есте­ствен­ных наук про­яв­ля­ются в осо­бой, только чело­ве­че­скому обще­ству при­су­щей форме»76 .

Весь «монизм» све­дён к тому, что законы обще­ства — это такое спе­ци­фи­че­ское про­яв­ле­ние есте­ствен­но­на­уч­ных зако­но­мер­но­стей77 . Реду­ци­ро­ва­ние обще­ствен­ных про­цес­сов, в конеч­ном счёте, до меха­ники? Или же раз­рыв на «науки о при­роде» и «науки о чело­веке»? Про­блемы пре­одо­ле­ния огра­ни­чен­но­сти обоих взгля­дов, сто­яв­шие перед совет­скими философами-«диалектиками», для Нико­лая Буха­рина не суще­ствуют. Он про­сто сде­лал выбор в пользу пер­вого варианта. 

Это закла­ды­вало совер­шенно иной под­ход к изу­че­нию обще­ства, но самим авто­ром «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма», по-види­мому, не осознавалось:

«Мы счи­таем вполне воз­мож­ным пере­ло­жить „мисти­че­ский“, как Маркс его назы­вал, язык геге­лев­ской диа­лек­тики на язык совре­мен­ной меха­ники»78 .

Или вот ещё очень важ­ный вопрос по поводу сво­ди­мо­сти выс­ших форм мате­рии к низшим:

«…нельзя совре­мен­ную меха­нику про­ти­во­по­став­лять диа­лек­тике. Если меха­ника не диа­лек­тична, т. е. недиа­лек­тично и всё дви­же­ние, то что же оста­ётся от диа­лек­тики? Наобо­рот. Дви­же­ние состав­ляет, если так можно выра­зиться, мате­ри­аль­ную душу диа­лек­ти­че­ского метода и его объ­ек­тив­ную основу»79 .

В чём здесь корен­ная раз­ница со взгля­дами той же школы «диа­лек­ти­ков», напри­мер? В том, что базо­вой фор­мой дви­же­ния, из кото­рой раз­ви­ва­ется всё осталь­ное, явля­ется дви­же­ние меха­ни­че­ское. То есть дви­же­ние здесь вос­при­ни­ма­ется не шире, как вся­кое изме­не­ние в прин­ципе, а как самое насто­я­щее пере­ме­ще­ние в про­стран­стве. А это убеж­де­ние воз­можно лишь постольку, поскольку мате­рия вос­при­ни­ма­ется авто­ром так же, как и мате­ри­а­ли­стами XVIII века, — только как веще­ство. Неко­то­рые из этих декла­ра­ций сму­щали даже позд­не­со­вет­ских спе­ци­а­ли­стов, кото­рые уже не стес­ня­лись в пере­смотре очень мно­гих преж­них док­трин80 . Этот вопрос о сво­ди­мо­сти выс­ших форм мате­рии к низ­шим играл, на самом деле, очень боль­шую роль во всех дово­ен­ных мето­до­ло­ги­че­ских дис­кус­сиях. Все эти про­блемы каса­лись в том числе и исто­ри­че­ской науки.

Вот что Н. Буха­рин, оттал­ки­ва­ясь от подоб­ных пози­ций, пред­ла­гал для исто­ри­че­ского исследования:

«Тип обще­ства можно рас­по­знать и по его идео­ло­гии, и по его эко­но­мике. От фео­даль­ного искус­ства можно сде­лать заклю­че­ние к фео­даль­ным про­из­вод­ствен­ным отно­ше­ниям, от фео­даль­ных про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ний можно сде­лать заклю­че­ние к фео­даль­ному искус­ству или рели­гии или харак­теру мыш­ле­ния вообще и т. д., и т. п. Поэтому, напри­мер, рас­шиф­ро­вы­вая какие-либо лите­ра­тур­ные памят­ники, отка­пы­ва­е­мые архео­ло­гами, мы можем рисо­вать себе раз­лич­ные сто­роны жизни исчез­нув­ших наро­дов, дога­ды­ваться о их жиз­нен­ном укладе. Читая кодекс Хам­му­рапи, мы вос­кре­шаем хозяй­ствен­ную жизнь Вави­лона, по Илиаде и Одис­сее можем судить о ран­не­гре­че­ской исто­рии и проч.»81

Здесь видно пря­мое и весьма топор­ное све­де­ние над­стройки к базису. Чтобы про­во­дить опи­сан­ную выше опе­ра­цию столь легко и непри­нуж­дённо, как это делает Н. И. Буха­рин, над­стройка все­гда должна сво­диться к базису, форма к содер­жа­нию, а послед­нее, по выра­же­нию самого К. Маркса, «делало бы вся­кую науку излиш­ней»82 . В нашем слу­чае — делало бы излиш­ними частно-исто­ри­че­ские методы, непо­сред­ствен­ные при­ёмы исто­ри­че­ского иссле­до­ва­ния, исто­рию как тако­вую. Впер­вые угроза подоб­ного под­хода нами была отме­чена ещё на уровне опре­де­ле­ния пред­мета; здесь же можно наблю­дать её реа­ли­за­цию на кон­крет­ном материале.

Фило­соф­ская про­блема формы и содер­жа­ния суще­ствует все­гда, но в дан­ном слу­чае очень ярким и наи­бо­лее под­хо­дя­щим для ответа Н. Буха­рину исто­ри­че­ским при­ме­ром явля­ется судьба гоме­ров­ского эпоса, исто­ри­че­ское время кото­рого, в стро­гом смысле, вообще нико­гда не суще­ство­вало, ибо текст полон эклек­тич­ного сме­ше­ния куль­тур­ных пла­стов из самых раз­ных эпох древ­не­гре­че­ской исто­рии83

Конечно же, про­блемы объ­ек­тив­ной дати­ровки этих лите­ра­тур­ных памят­ни­ков ока­за­лись для спе­ци­а­ли­стов реша­емы, и из них можно извлечь те или иные исто­ри­че­ские факты. Но мы оста­вим в сто­роне все дис­кус­сии, свя­зан­ные с этим, чтобы ука­зать на клю­че­вой в нашей ситу­а­ции момент: это не прин­цип монизма в марк­сист­ском смысле, а лишь внеш­няя схожесть. 

Однако подоб­ные уста­новки будут рас­про­стра­нены в совет­ской фило­со­фии и за пре­де­лами «вуль­гар­ного социо­ло­гизма». Напри­мер, вид­ный совет­ский философ-«механист» и мате­ма­тик А. И. Варьяш пытался по тому же прин­ципу выве­сти все основ­ные поня­тия и тео­рии раци­о­на­ли­сти­че­ской фило­со­фии XVII века напря­мую из обще­ствен­ного про­из­вод­ствен­ного про­цесса, что вызвало рез­кий отпор у непо­сред­ствен­ных спе­ци­а­ли­стов. Как писал в своей рецен­зии В. Ф. Асмус, «…монизм исто­рико-фило­соф­ского метода, в том смысле, в каком его пони­мает т. Варьяш, не суще­ствует, так как „одно­знач­ная при­чин­ная связь” может быть уста­нов­лена только между исто­ри­че­ским фак­том появ­ле­ния извест­ных тео­рий и обще­ствен­ными потреб­но­стями, их вызвав­шими, но отнюдь не между этими потреб­но­стями и содер­жа­нием самих тео­рий. И это потому, что вся­кое рас­смот­ре­ние содер­жа­ния тео­рии есть, говоря опять сло­вами логики, пере­ход в дру­гой род, где мас­шта­бом ура­зу­ме­ния, оценки и кри­тики будут слу­жить уже не потреб­но­сти, как факты соци­аль­ной жизни, но тео­ре­ти­че­ские про­блемы как тако­вые, со сво­ими мето­дами, при­ё­мами, логи­че­скими прин­ци­пами, пред­по­сыл­ками и прак­ти­че­ским кри­те­рием досто­вер­но­сти»84 .

Есть нечто род­ствен­ное в подоб­ных этому попыт­ках выве­сти тех­нику цели­ком из при­роды. Немец­кий уче­ный Эрнст Капп активно про­дви­гал идею, что вся­кое раз­ви­тие тех­ники есть про­сто всё более слож­ное под­ра­жа­ние при­роде, вся­кое изоб­ре­те­ние можно напря­мую выве­сти из суще­ству­ю­щего есте­ствен­ного про­об­раза85 .

Совер­шенно отлич­ную от буха­рин­ской трак­товку выво­ди­мо­сти над­стро­еч­ных явле­ний из базиса обще­ства давал философ-«диалектик» Кон­стан­тин Кон­стан­ти­но­вич Милонов:

«Для марк­си­ста, напри­мер, ясно, что, насколько такое обще­ствен­ное явле­ние, как борьба идео­ло­гий, есть только выра­же­ние изме­не­ний, про­ис­хо­дя­щих в про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ниях обще­ства, а, сле­до­ва­тельно, и в его про­из­во­ди­тель­ных силах, настолько же оно выра­жает эту сущ­ность одно­сто­ронне и часто в иска­жён­ном виде. „Вся­кое общее лишь при­бли­зи­тельно охва­ты­вает все отдель­ные пред­меты. Вся­кое отдель­ное неполно вхо­дит в общее“. Вот почему каж­дое отдель­ное, инди­ви­ду­аль­ное явле­ние ещё не даёт нам пони­ма­ния его сущ­но­сти: оно лишь ведёт к этому пони­ма­нию. Дости­же­ние этого послед­него и чело­ве­че­ству, в его исто­ри­че­ском раз­ви­тии, и каж­дому иссле­до­ва­телю стоит „тяжё­лой работы мысли“ и без­дны прак­ти­че­ских оши­бок. Ведь нужно изу­чить не только дан­ное явле­ние в его обособ­лен­но­сти от дру­гих, но и — что важ­нее всего — в его связи с дру­гими, как каче­ственно оди­на­ко­выми, так и раз­лич­ными. Говоря кон­кретно, надо изу­чить не только все основ­ные черты дан­ной тео­ре­ти­че­ской борьбы, но и дру­гие — также тео­ре­ти­че­ские — сра­же­ния. Но и этого одного недо­ста­точно: над­ле­жит изу­чить все дру­гие про­цессы обще­ствен­ной жизни. И только тогда, найдя общее во всех этих каче­ственно раз­лич­ных явле­ниях — в поли­ти­че­ской борьбе, эти­че­ских настро­е­ниях эпохи, в клас­со­вых столк­но­ве­ниях и т. д., и т. п.; — мы смо­жем «све­сти» тео­ре­ти­че­скую борьбу к её основе — изме­не­ниям в про­из­вод­ствен­ных отно­ше­ниях людей»86 .

Подоб­ная мето­до­ло­ги­че­ская уста­новка бес­ко­нечно далека от попытки «от фео­даль­ного искус­ства сде­лать заклю­че­ние к фео­даль­ным про­из­вод­ствен­ным отно­ше­ниям», она настра­и­вает иссле­до­ва­теля на более глу­бо­кий и все­сто­рон­ний под­ход. Но, что наи­бо­лее зна­чимо в кон­тек­сте нашей работы, она никак не может исхо­дить из тех фило­соф­ских пред­по­сы­лок, кото­рые взял на воору­же­ние Бухарин.

Из того же прин­ципа сво­ди­мо­сти выс­ших форм мате­рии к низ­шим, к кото­рому при­мы­кал автор «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма», также сле­до­вало, что про­цессы обще­ства пред­ска­зы­вать не слож­нее, чем метео­рит­ный дождь или погоду: дело в опыте, мы, мол, про­сто пока недо­ста­точно готовы к этому87 . Что каса­ется слу­чай­но­стей, то Нико­лай Буха­рин вообще отри­цает их суще­ство­ва­ние: если нам что-то кажется слу­чай­ным, то только в силу недо­ста­точ­ной раз­ви­то­сти нашей науки88 . Он не при­знаёт объ­ек­тив­ного харак­тера случайности.

Что инте­ресно, в более позд­них рабо­тах, отойдя от пози­ти­вист­ских кор­ней, Н. И. Буха­рин суще­ственно пере­смот­рит свои взгляды по этому вопросу. Исходя из мыс­лей Маркса о том, что исто­рия есть «не что иное, как дея­тель­ность пре­сле­ду­ю­щего свои цели чело­века», автор сде­лал ори­ги­наль­ный для сво­его вре­мени вывод, что К. Маркса зря запи­сы­вают в без­услов­ные про­грес­си­сты. Исто­ри­че­ские законы — это воз­вра­ща­ю­щийся к людям резуль­тат дей­ствия этих же самых людей. Они строги только в рам­ках своей при­ме­ни­мо­сти, они не есть «фатум». Таким обра­зом, в рам­ках марк­сист­ской док­трины кру­го­во­рот, регресс и про­гресс равно воз­можны89 . Это резко отли­ча­ется от буду­щих офи­ци­оз­ных совет­ских изда­ний, кото­рые чуть ли не до самого краха системы тру­били об «окон­ча­тель­ной» победе социализма.

Но это про­изой­дёт позже. А к тем поло­же­ниям, что были заяв­лены в «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма», тот же А. Грамши, как пред­ста­ви­тель диа­лек­ти­че­ского взгляда на ядро марк­сист­ской фило­со­фии, отно­сился крайне скептически:

«Поскольку вслед­ствие стран­ного пере­во­ра­чи­ва­ния пер­спек­тивы „кажется”, что есте­ствен­ные науки дают воз­мож­ность пред­ви­деть раз­ви­тие при­род­ных про­цес­сов, то исто­ри­че­скую мето­до­ло­гию стали счи­тать „науч­ной” только тогда и постольку, когда и поскольку она абстрактно поз­во­ляет „пред­ви­деть” буду­щее обще­ства. Отсюда поиски основ­ных при­чин, более того, „пер­во­при­чины”, „при­чины при­чин”. Но уже в „Тези­сах о Фей­ер­бахе” зара­нее кри­ти­ко­ва­лось это упро­щен­че­ское пред­став­ле­ние. В дей­стви­тель­но­сти можно „научно” пред­ви­деть только борьбу, но не кон­крет­ные её моменты, кото­рые все­гда бывают резуль­та­том столк­но­ве­ния про­ти­во­сто­я­щих друг другу сил, нахо­дя­щихся в посто­ян­ном дви­же­нии, не сво­ди­мых к фик­си­ро­ван­ным коли­че­ствен­ным вели­чи­нам, потому что в них коли­че­ство посто­янно пере­хо­дит в каче­ство. Реально можно „пред­ви­деть” что-либо лишь постольку, поскольку совер­ша­ется опре­де­лён­ное дей­ствие, при­ла­га­ется опре­де­лён­ное уси­лие воли и, сле­до­ва­тельно, вно­сится кон­крет­ный вклад в дости­же­ние того резуль­тата, кото­рый „пред­ви­дится”»90 .

Буха­рин­ский уни­вер­са­лизм не имеет ничего общего с орто­док­саль­ной тео­рией Маркса, кото­рая рав­но­уда­лена как от пози­ти­вист­ского све­де­ния зако­нов при­роды и обще­ства к общему зна­ме­на­телю (напри­мер, меха­нике), так и от раз­рыва обще­на­уч­ного метода в духе нео­кан­ти­ан­ства. Непо­сред­ствен­ную угрозу меха­ни­че­ского пере­носа есте­ствен­но­на­уч­ных мето­дов в изу­че­ние обще­ства лучше всех обри­со­вал А. Грамши в рам­ках всё той же кри­тики буха­рин­ского учеб­ника91 .

Спра­вед­ли­во­сти ради нужно отме­тить, что фило­соф­ская эво­лю­ция Н. И. Буха­рина пред­став­ляла собой всё боль­ший отход от меха­ни­сти­че­ских моде­лей и при­бли­же­ние к орто­док­саль­ному диа­лек­ти­че­скому пони­ма­нию. Да и уже в самой «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» есть ряд заме­ча­тель­ных вещей, пред­вос­хи­тив­ших даль­ней­шую про­бле­ма­тику раз­ви­тия марк­сизма в СССР. Напри­мер, Нико­лай Буха­рин одним из пер­вых заго­во­рил об исто­рич­но­сти мыш­ле­ния с точки зре­ния марк­сизма92 . К тому же, несмотря на все огрехи рас­смат­ри­ва­е­мой работы, он дол­жен быть при­знан одним из пио­не­ров систем­ного под­хода в совет­ской науч­ной мысли.

Наи­бо­лее заме­тен про­гресс в работе «Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние» (1933). И хоть это про­из­ве­де­ние не посвя­щено спе­ци­ально про­бле­мам исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, по нему можно про­сле­дить изме­не­ние взгля­дов Н. И. Буха­рина по этому вопросу. 

В дан­ной работе диа­лек­ти­че­ский мате­ри­а­лизм — и наука, и метод, что сбли­жает взгляды Нико­лая Буха­рина с «диа­лек­ти­ками»93 . Более того, здесь, в отли­чие от «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма», зна­чи­тель­ное вни­ма­ние уде­лено роли клас­си­че­ской немец­кой фило­со­фии в ста­нов­ле­нии марк­сизма94 . Боль­шее вни­ма­ние уде­лено К. Марксу именно как ори­ги­наль­ному фило­софу и его методу95 .

Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм теперь — лишь уче­ние о зако­нах обще­ствен­ного раз­ви­тия96 . Не об обще­стве: это более не социо­ло­гия. Корен­ным обра­зом пере­смот­рено само опре­де­ле­ние обще­ства в пользу той трак­товки, на кото­рую ука­зы­вали кри­тики97 . Вза­и­мо­от­но­ше­ния при­роды и обще­ства теперь выстро­ены как раз тем самым обра­зом, о кото­ром писал в своей кри­тике С. Л. Гоник­ман. В дан­ном про­ти­во­ре­чии веду­щей, актив­ной сто­ро­ной высту­пает именно обще­ство98 .

В вопросе пони­ма­ния зако­но­мер­но­стей, в том числе и обще­ствен­ных, исто­ри­че­ских, Буха­рин также теперь зани­мает совер­шенно иную пози­цию. Он неод­но­кратно упо­ми­нает о каче­ствен­ной несво­ди­мо­сти одного уровня мате­рии к дру­гому99 и вме­сте с тем при­хо­дит к мысли, что спе­ци­фич­ность форм дви­же­ния не озна­чает отде­лён­но­сти каж­дого нового этапа от дру­гого100 . То есть он при­хо­дит к тому пони­ма­нию монизма, на отсут­ствие кото­рого ука­зы­вали ему кри­тики начала 1920-х. 

Соот­вет­ственно, иное пони­ма­ние монизма, не свя­зан­ное со све­де­нием всего и вся, в том числе и обще­ства, к меха­ни­че­скому дви­же­нию ато­мов, поз­во­ляет Н. И. Буха­рину поста­вить про­блему о пре­одо­ле­нии на основе диа­лек­ти­че­ского пони­ма­ния равно огра­ни­чен­ных док­трин пози­ти­визма и нео­кан­ти­ан­ства в вопро­сах исто­ри­че­ских зако­нов101 . Автор теперь сам гово­рит с пози­ций своих ста­рых критиков:

«Обще­ство рас­смат­ри­ва­ется Марк­сом, таким обра­зом, как исто­ри­че­ски кон­крет­ное обще­ство, исто­ри­че­ская форма кото­рого есть пре­хо­дя­щая форма. „Все­об­щие законы” исто­ри­че­ского раз­ви­тия вклю­чают, сле­до­ва­тельно, законы пере­хода одной обще­ствен­ной формы в дру­гую и пред­по­ла­гают спе­ци­фи­че­ски исто­ри­че­ские осо­бен­ные законы раз­лич­ных эко­но­ми­че­ских фор­ма­ций»102 .

И это поло­же­ние не было про­стой декла­ра­цией: оно под­твер­жда­лось всей преды­ду­щей цепоч­кой раз­мыш­ле­ний, выхо­дило из неё.

Можно пред­по­ло­жить, что, помимо кри­тики, на эво­лю­цию воз­зре­ний Н. И. Буха­рина повлиял фило­соф школы «диа­лек­ти­ков» В. Ф. Асмус, с кото­рым тот вме­сте рабо­тал над кни­гой по исто­рии тех­ники103 . Изве­стен также тот факт, что Нико­лай Буха­рин и нефор­маль­ный лидер «диа­лек­ти­ков», Абрам Мои­се­е­вич Дебо­рин были близ­кими дру­зьями, что также могло спо­соб­ство­вать тому, что Н. Буха­рин попал под соот­вет­ству­ю­щее вли­я­ние и в фило­соф­ских вопро­сах104 .

Значение и влияние

Суще­ствен­ная про­блема заклю­ча­ется в том, что позд­ние работы Буха­рина не успели полу­чить широ­кого рас­про­стра­не­ния, а неко­то­рые, вроде «Фило­соф­ских ара­бе­сок», так и оста­лись неиз­вестны мас­со­вому чита­телю вплоть до пере­стройки. Для боль­шин­ства людей, при­ни­мав­шихся за изу­че­ние исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма, путе­вод­ной нитью была именно «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» 1921 года. Вплоть до начала 1930-х было более десятка пере­из­да­ний (все — сте­рео­тип­ные105 ) только на цен­траль­ных типо­гра­фиях страны. Сколько их было в реги­о­нах, пожа­луй, тема для отдель­ного иссле­до­ва­ния. Учеб­ник также был изве­стен за рубежом. 

В одной из кри­ти­че­ских работ прямо ука­зано, что одно время это было един­ствен­ное учеб­ное посо­бие по исто­ри­че­скому мате­ри­а­лизму для выс­ших учеб­ных заве­де­ний106 . Там же автор отмечал:

«Рас­про­стра­нён­ность книги т. Буха­рина, огром­ная роль, выпол­ня­е­мая ею в деле про­па­ганды марк­сист­ской тео­рии, застав­ляют осо­бенно остро ста­вить вопрос о её внут­рен­них досто­ин­ствах, т. е. о том тео­ре­ти­че­ском содер­жа­нии, кото­рое в ней заклю­чено. Вся­кая неяс­ность, или ошибка, допу­щен­ная в подоб­ной книге, при работе над нею мало­под­го­тов­лен­ного чита­теля, обычно воз­во­дится в квад­рат и вос­про­из­во­дится в сильно рас­ши­рен­ном мас­штабе»107 .

Как мы уже смогли убе­диться, опа­се­ния эти имели под собой почву. Взгляды Н. И. Буха­рина в начале 1920-х годов и впрямь были далеки от орто­док­саль­ного марк­сизма. О Нико­лае Буха­рине после пере­стройки часто вспо­ми­нают, исполь­зуя ленин­скую харак­те­ри­стику «люби­мец пар­тии», но столь же часто забы­вают, что она имела такое продолжение:

«…но его тео­ре­ти­че­ские воз­зре­ния очень с боль­шим сомне­нием могут быть отне­сены к вполне марк­сист­ским, ибо в нём есть нечто схо­ла­сти­че­ское (он нико­гда не учился и, думаю, нико­гда не пони­мал вполне диа­лек­тики)»108 .

Впро­чем, наобо­рот это тоже рабо­тает. Слиш­ком часто ему в исто­рии при­по­ми­нали обви­ни­тель­ную часть, забы­вая о пер­вой. Мы здесь лишь хотим ещё раз напом­нить, что глав­ный нега­тив в оценке, дан­ной ему В.И. Лени­ным, лежал именно в обла­сти фило­соф­ских ошибок. 

При­чем это обсто­я­тель­ство было столь оче­видно совре­мен­ни­кам, что для кон­ста­та­ции его не тре­бо­ва­лось быть вождём и писать пред­смерт­ное письмо к съезду. Вла­ди­мир Сара­бья­нов ещё в своей ста­тье от 1922 года упре­ждал, что Н. Буха­рин, име­ю­щий боль­шой авто­ри­тет среди моло­дёжи, «чрез­вы­чайно опа­сен в своих ошиб­ках»109 . При этом там же он гово­рит: если бы книга не была учеб­ни­ком, ей можно было бы про­стить очень мно­гое, если не всё, но ведь она будет заучи­ваться наизусть! К слову, Сара­бья­нов был столь же кри­ти­чен и к себе. Во вто­ром изда­нии своей научно-попу­ляр­ной книги по исто­ри­че­скому мате­ри­а­лизму, в 1922 году, факт пре­вра­ще­ния оной в учеб­ник в ряде учре­жде­ний он отме­чал не иначе как «с ужа­сом», при­зы­вая больше обра­щаться к клас­си­кам марк­сизма110 .

Дьёрдь Лукач также упо­ми­нал излиш­нее упро­ще­ние и пере­ина­чи­ва­ние мно­гих основ­ных поло­же­ний марк­сизма как суще­ствен­ный минус книги, но не нахо­дил его столь кри­тич­ным в силу обста­новки и вре­мени111 . Опре­де­лён­ная доля истины в этом была: чтобы сде­лать столь слож­ную фило­соф­скую систему попу­ляр­ной в стране, где зна­чи­тель­ная часть насе­ле­ния только учится читать, надо быть проще. Любая попу­ля­ри­за­ция так или иначе под­ра­зу­ме­вает смыс­ло­вые потери в срав­не­нии с ака­де­ми­че­ским изложением.

По ходу дан­ного раз­дела можно заме­тить, что судьба рас­смат­ри­ва­е­мой книги довольно дво­яка. С одной сто­роны, её уже тогда, «на взлёте», не говоря о более позд­нем вре­мени, гро­мили веду­щие совет­ские спе­ци­а­ли­сты-обще­ство­веды. С дру­гой же сто­роны, её про­дол­жали поку­пать рядо­вые граж­дане и учеб­ные заве­де­ния, а тиражи росли.

Ничего уди­ви­тельно здесь нет, так как спе­ци­а­ли­стам были оче­видны корни буха­рин­ских постро­е­ний, а про­стые чита­тели либо не раз­би­ра­лись в вопро­сах столь глу­боко, либо инте­ре­со­ва­лись дру­гим. Те же учеб­ные заве­де­ния: в «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» был опре­де­лён­ный мето­ди­че­ский аппа­рат (для того вре­мени боль­шая ред­кость!), к тому же она дей­стви­тельно была изло­жена про­стым язы­ком, а автор поль­зо­вался авто­ри­те­том вид­ного пар­тий­ного вождя. Для орга­ни­за­ции учеб­ного про­цесса вполне достаточно.

Хотя на сего­дняш­ний день можно встре­тить и подоб­ные мнения:

«Сле­дует ска­зать, что в ста­нов­ле­нии совет­ского марк­сизма Нико­лай Ива­но­вич Буха­рин сыг­рал даже более замет­ную роль, нежели Ста­лин. Зад­ним чис­лом, когда Буха­рина объ­явили вра­гом народа и рас­стре­ляли, его пере­стали назы­вать по имени и прямо цити­ро­вать. А вот тео­ре­ти­че­ские его постро­е­ния про­дол­жали рабо­тать во всех совет­ских учеб­ни­ках. Порой даже пря­мые цитаты из Буха­рина без ука­за­ния автор­ства вос­про­из­во­ди­лись соста­ви­те­лями офи­ци­аль­ных книг, кото­рые уже не знали, откуда они заим­ствуют фраг­менты сво­его тек­ста.
Про­то­ти­пом всех этих учеб­ни­ков была книга Буха­рина „Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм”. Этот учеб­ник был под запре­том в совет­ское время, но вот в чём пара­докс: его запре­щали не потому, что чита­тель мог там узнать что-то кра­моль­ное, а из-за того, что, озна­ко­мив­шись с ним, чита­тель без­оши­бочно пони­мал, насколько реша­ю­щей была роль Буха­рина в фор­ми­ро­ва­нии офи­ци­аль­ной идео­ло­ги­че­ской док­трины.
Все учеб­ники по исто­ри­че­скому мате­ри­а­лизму на про­тя­же­нии мно­гих лет фра­зами, абза­цами про­дол­жали пере­пи­сы­вать учеб­ник Буха­рина. А ведь именно про Буха­рина Ленин ска­зал, что тот нико­гда не учился, нико­гда не пони­мал диа­лек­тики»
112 .

Зара­нее ого­во­римся, что тезис о сте­пени вли­я­ния Н. И. Буха­рина на ста­нов­ле­ние всего совет­ского марк­сизма мы оста­вим спе­ци­а­ли­стам, хотя обра­тим вни­ма­ние на выяв­лен­ную нами эво­лю­цию его исто­риософ­ских взгля­дов. Стоит заду­маться над тем, чьё же вли­я­ние испы­ты­вал он сам.

Что же каса­ется основ­ной мысли, то подоб­ный взгляд свя­зан, по-види­мому, с широ­ким рас­про­стра­не­нием учеб­ника в 1920-х. С этой точки зре­ния слова о его вли­я­нии прав­дивы. «Тео­рию исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» дей­стви­тельно про­чло огром­ное коли­че­ство людей, в том числе и те, кто в буду­щем ста­нут спе­ци­а­ли­стами в той или иной сфере наук.

Но слова о том, что дан­ный учеб­ник ока­зал вли­я­ние на дру­гие учеб­ники, да ещё и о том, что в срав­не­нии с более позд­ними посо­би­ями в «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» чита­тель не уви­дит ничего нового, нельзя вос­при­ни­мать всерьёз.

После изу­че­ния всех доступ­ных в РГБ цен­траль­ных совет­ских учеб­ни­ков по исто­ри­че­скому мате­ри­а­лизму — и части реги­о­наль­ных — за период с 1921 по 1931 год уда­лось обна­ру­жить только один (один!) учеб­ник, кото­рый в основ­ных своих поло­же­ниях был очень бли­зок к тому, что писал Н. Буха­рин113 . Все осталь­ные посо­бия, даже если они поло­жи­тельно отзы­ва­лись о «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма», как, напри­мер, курс лек­ций С. З. Кацен­бо­гена, всё равно не реша­ются заим­ство­вать оттуда спор­ные построения.

Совет­ские учеб­ники по ист­мату «повто­ряют» Н. И. Буха­рина в той же сте­пени, в какой сам Н. И. Буха­рин повто­ряет ист­мат за клас­си­ками. Для более позд­него чита­теля этот учеб­ник был узна­ваем по содер­жа­нию лишь в той сте­пени, в кото­рой затра­ги­вал наи­бо­лее общие вопросы и не более. А вот ори­ги­наль­ные идеи из него нико­гда не имели поклон­ни­ков среди авто­ров лите­ра­туры на схо­жую тему и вполне себе могли уди­вить непод­го­тов­лен­ного чита­теля в любой более позд­ний период.

Ни тео­рия рав­но­ве­сия, ни при­зна­ние колос­саль­ной роли «вне­эко­но­ми­че­ского наси­лия», в том числе и войн, в клас­со­об­ра­зо­ва­нии и воз­ник­но­ве­нии госу­дар­ства114 , ни вос­кре­ше­ние Марк­сова поня­тия «спо­соба пред­став­ле­ния», ни идея о «три­един­стве» обще­ства как соче­та­ния вещей, людей и идей115 , ни поня­тие «орга­ни­зо­ван­ного обще­ства» как общее обо­зна­че­ние для капи­та­лизма эпохи моно­по­лий и соци­а­лизма — ничего этого в дру­гих совет­ских учеб­ни­ках не было. Спи­сок, на самом деле, можно про­дол­жать и дальше. Даже те пред­ста­ви­тели фило­соф­ской школы «меха­ни­стов», кото­рые писали об обще­ствен­ных нау­ках, при­бли­жа­лись в пони­ма­нии неко­то­рых вопро­сов к ран­нему Н. И. Буха­рину лишь постольку, поскольку вообще при­бли­жа­лись к позитивизму.

Рецеп­ция неко­то­рых ран­них буха­рин­ских идей в совет­ском обще­ство­ве­де­нии, ско­рее всего, дей­стви­тельно про­изо­шла, но, как нам дума­ется, совсем не теми путями, о кото­рых пишет Б. Ю. Кагар­лиц­кий. Вер­сию о совет­ских учеб­ни­ках, тайно зани­ма­ю­щихся пла­ги­а­том работы Н. И. Буха­рина, лучше отбро­сить. Всё-таки спе­ци­а­ли­сты именно в этом узком вопросе выдви­гали иные вер­сии, как-то: неви­дан­ный до тех пор раз­мах и новизна задач116 , неиз­бежно при­во­дя­щий к упро­ще­нию, с одной сто­роны, и низ­кий обще­об­ра­зо­ва­тель­ный уро­вень под­го­товки целе­вой ауди­то­рии подоб­ной лите­ра­туры — с дру­гой117 .

Ретро­спек­тивно сюда можно доба­вить и науч­ную карьеру непо­сред­ствен­ных чита­те­лей «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма». Книгу можно было запре­тить и сдать в спе­ц­храны, но ничего нельзя было сде­лать с поко­ле­нием людей, заучив­ших её наизусть, вос­про­из­во­дя­щих ряд постро­е­ний в своих кон­крет­ных рабо­тах, по кото­рым учи­лось сле­ду­ю­щее поко­ле­ние, и т. д. Рас­про­стра­не­нию схо­жих моде­лей «социо­ло­ги­зи­ро­ван­ного марк­сизма» спо­соб­ство­вали и реаль­ные пере­житки доре­во­лю­ци­он­ной обще­ствен­ной мысли. Содер­жа­ние работы Н. И. Буха­рина не при­шло откуда-то со сто­роны: это был плод дей­стви­тель­но­сти того вре­мени. Нет ничего стран­ного в том, что в своём дол­гом «тран­зите» от махизма к марк­сизму он был не оди­нок. Неко­то­рые люди могли изла­гать нечто похо­жее, даже не будучи зна­комы с первоисточником.

Если уж гово­рить о каких-то типи­че­ских вещах, кото­рые можно встре­тить всюду, от «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» до пере­стро­еч­ных учеб­ных посо­бий, то это сама струк­тура книги. В этом плане Н. И. Буха­рин дей­стви­тельно зало­жил тра­ди­цию, создал «про­то­тип». В этом может убе­диться вся­кий, срав­нив оглав­ле­ние его работы с более позд­ними кни­гами об исто­ри­че­ском мате­ри­а­лизме. Осо­бенно ценно в этом плане сви­де­тель­ство позд­не­со­вет­ских спе­ци­а­ли­стов, кото­рые в мас­со­вом порядке рабо­тали с подоб­ными посо­би­ями всю жизнь и позна­ко­ми­лись с пер­во­ис­точ­ни­ком только пост­фак­тум, во время пере­стройки118

Однако это не самое боль­шое дости­же­ние Нико­лая Буха­рина, потому что идея была более чем оче­видна — взять пре­ди­сло­вие из «К кри­тике поли­ти­че­ской эко­но­мии» и исполь­зо­вать его как план для буду­щей книги. Исполь­зо­вать сжа­тое изло­же­ние тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма от авто­ров самой идеи, чтобы на его основе сде­лать рас­ши­рен­ное — это, без­условно, хоро­шая, дель­ная находка, кото­рая оправ­дала себя. Но это не зна­чит, что её исполь­зо­ва­ние пре­вра­щает любую книгу, напи­сан­ную по схо­жему плану, в пла­гиат работы Бухарина.

Был ли Николай Бухарин «механистом»?

Ещё один вопрос, кото­рый прак­ти­че­ски не рас­смат­ри­ва­ется в спе­ци­аль­ной лите­ра­туре по теме, а вме­сте с тем, заслу­жи­вает повы­шен­ного вни­ма­ния, это вопрос о при­над­леж­но­сти Нико­лая Буха­рина к той или иной фило­соф­ской школе. Если рас­суж­дать фор­мально, в смысле уча­стия на сто­роне одной из сто­рон кон­фликта в совет­ской фило­со­фии 1920-х, то ответ прост — ни к «меха­ни­стам», ни к «дебо­рин­цам» Н. И. Буха­рин не при­мы­кал. И вме­сте с тем, чита­тель мог заме­тить, что мы не еди­но­жды харак­те­ри­зо­вали отдель­ные моменты в рабо­тах автора как «меха­ни­сти­че­ские». Так в чём же дело? Был ли он «меха­ни­стом» хотя бы де-факто?

На самом деле, можно встре­тить раз­ные мне­ния на этот счёт. В. П. Мака­ренко без­ого­во­рочно при­чис­ляет Буха­рина к «меха­ни­стам»119 , в то время как В. А. Коло­сов счи­тает, что Буха­рин имел ошибки меха­ни­сти­че­ского толка, но не был «меха­ни­стом» вполне120 .

Давайте попро­буем разо­браться на кон­крет­ном мате­ри­але. Возь­мём для срав­не­ния работу вид­ного лидера меха­ни­сти­че­ского блока Л. И. Аксель­род-Орто­докс «Кри­тика основ бур­жу­аз­ного обще­ство­ве­де­ния и мате­ри­а­ли­сти­че­ское пони­ма­ние исто­рии» (1924) и попро­буем про­ве­сти парал­лели. При­чём не на том уровне, что у Любови Иса­а­ковны в пре­ди­сло­вии есть пара уко­лов в сто­рону работы Буха­рина, — кото­рые она, к слову, так и не раз­вер­нула ни в одной отдель­ной пуб­ли­ка­ции, — а именно что на мате­ри­але кон­крет­ных построений.

Нужно начать с того, что в пони­ма­нии Л. И. Аксель­род «Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм… явля­ется по суще­ству фило­со­фией исто­рии»121 . И при этом социо­ло­гия и фило­со­фия исто­рии у неё отож­деств­ля­ются122 . Послед­няя зани­ма­ется «уста­нов­ле­нием обще­ственно-исто­ри­че­ских зако­нов»123 , зада­ётся целью уста­но­вить «общие начала, дви­жу­щие исто­ри­че­ский про­цесс»124 . Как и социо­ло­гия у зна­чи­тель­ного числа обще­ство­ве­дов того вре­мени. Это и отли­чает её от соб­ственно исто­рии как науки о фактах.

Тот же при­мер отож­деств­ле­ния социо­ло­гии и фило­со­фии исто­рии как «наук о зако­нах» и нали­чия вто­рого уровня, «науки о фак­тах», в самом начале повест­во­ва­ния можно найти и у Нико­лая Буха­рина125 . Мы при­во­дили этот отры­вок в самом начале мате­ри­ала, пока­зы­вая, как Буха­рин опре­де­ляет пред­мет дис­ци­плины. Несмотря на внеш­нее отли­чие от его модели, кото­рое будет декла­ри­ро­вать Любовь Аксель­род, кри­ти­куя тео­рию рав­но­ве­сия, в этом узло­вом пункте её лек­ции про­во­дят тот же чисто пози­ти­вист­ский взгляд на отно­ше­ния науки и фило­со­фии. Есть наука о дей­стви­тель­но­сти, эмпи­ри­че­ская наука, а есть обоб­ща­ю­щая, тео­ре­ти­че­ская дис­ци­плина о поня­тиях. Нам как бы наме­кают здесь и на то, что поня­тия от дей­стви­тель­но­сти ото­рваны и про­из­вольны, и если шире, на фило­соф­ский «номи­на­лизм» в вопросе общих поня­тий (как это кон­кретно про­яв­ля­ется у Буха­рина, мы при­вели на при­мере его отно­ше­ния к тер­мину «класс»).

Будь запад­ный нео­ге­ге­лья­нец Р. Дж. Кол­линг­вуд зна­ком с подоб­ными тези­сами в совет­ских кни­гах, он бы мог узнать и клас­си­фи­ци­ро­вать их совер­шенно безошибочно:

«Всем иска­же­ниям исто­рии, воз­ни­ка­ю­щим при таком [Нату­ра­ли­сти­че­ском. — В. П.] под­ходе, свой­ственна одна общая черта — деле­ние исто­ри­че­ской науки на два типа: на эмпи­ри­че­скую исто­рию, выпол­ня­ю­щую скром­ные обя­зан­но­сти уста­нов­ле­ния фак­тов, и фило­соф­скую, или науч­ную, исто­рию, реша­ю­щую более бла­го­род­ную задачу откры­тия зако­нов, свя­зы­ва­ю­щих эти факты. Как только мы стал­ки­ва­емся с раз­гра­ни­че­нием этого рода, нату­ра­лизм выдаёт себя с голо­вой»126

Он же высме­и­вал попытку пред­ста­вить «ниж­ний» уро­вень этой модели, то есть непо­сред­ственно саму исто­рию, как науку эмпи­ри­че­скую127 . К слову, с подоб­ным мне­нием могли бы соли­да­ри­зи­ро­ваться и неко­то­рые совет­ские спе­ци­а­ли­сты, сто­я­щие на пози­циях марк­сизма. Напри­мер, Алек­сандр Ильич Тюме­нев128 и Нико­лай Мака­ро­вич Пакуль129

Отно­си­тельно выше­при­ве­дён­ного заме­ча­ния Кол­линг­вуда мы от себя можем отме­тить, что это черта не только нату­ра­лизма. В дан­ном слу­чае пози­ти­вист­ская и нео­кан­ти­ан­ская мета­фи­зика тесно при­мы­кают друг к другу. Раз­де­ле­ние этих вли­я­ний для неспе­ци­а­ли­ста довольно про­бле­ма­тично и вполне может стать пред­ме­том отдель­ного иссле­до­ва­ния. Схема двух­уров­не­вой науки, одна из кото­рых «эмпи­ри­че­ская», а дру­гая «тео­ре­ти­че­ская», это вме­сте с тем и один из вари­ан­тов обособ­ле­ния наук идео­гра­фи­че­ских и номотетических.

Оба вари­анта трак­товки ист­мата, что у Буха­рина, что у Аксель­род, объ­еди­няет тот общий исход, что исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм теряет связь с фило­со­фией, поскольку оба уровня, — тео­ре­ти­че­ское обоб­ще­ние и эмпи­ри­че­ское иссле­до­ва­ние, — в связке ста­но­вятся само­до­ста­точны. Есть соб­ственно «исто­рия» для фак­тов, эмпи­ри­че­ского мате­ри­ала и изу­че­ния кон­кре­тики, и есть некий тео­ре­ти­че­ский уро­вень обоб­ще­ний, «фило­со­фия исто­рии», или «социо­ло­гия». Кон­струк­ция замы­ка­ется. Для пони­ма­ния того, что терял такой вари­ант на даль­ней дистан­ции, можно обра­титься вот к этим сло­вам философа-«диалектика», Ф. Е. Тележникова:

«…обще­ме­то­до­ло­ги­че­ские кате­го­рии нахо­дят пол­но­стью при­ме­не­ние в обла­сти обще­ствен­ных наук и что кате­го­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма суть лишь кон­крет­ная форма все­об­щих диа­лек­ти­че­ских зако­нов. Пра­виль­ное пони­ма­ние кате­го­рий диа­лек­ти­че­ского мате­ри­а­лизма в извест­ной сте­пени предо­хра­няет от иска­же­ний, кото­рые могут быть часто невольно допу­щены при иссле­до­ва­нии отдель­ных про­блем марк­сист­ской тео­рии обще­ства»130 .

В той системе, кото­рую выстра­и­вали обще­ство­веды, при­мы­ка­ю­щие к «диа­лек­ти­кам», так и было. В той, что выстра­и­вали Нико­лай Буха­рин, а затем и Любовь Аксель­род, эти вещи ста­но­вятся попро­сту лиш­ними. Наука сама себе фило­со­фия, ей не нужно ника­кое руко­вод­ство со сто­роны кате­го­ри­аль­ного аппа­рата диа­лек­ти­че­ского материализма. 

Но вопрос — почему бы тогда не начать со вре­ме­нем обос­но­вы­вать исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм какой-то новой, мод­ной фило­со­фией? Для пони­ма­ния стоит при­ве­сти при­мер, как это выгля­дело на тот момент в стане запад­ной социал-демо­кра­тии. Пре­дель­ное обособ­ле­ние исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма от фило­со­фии на западе в тот период выгля­дело при­мерно так:

«То, что Маркс и Энгельс отно­си­лись к рели­гии отри­ца­тельно, не меняет суще­ства дела, потому что это было их лич­ное дело, их „раз­ме­же­ва­ние с иде­а­лиз­мом“. Совре­мен­ный соци­а­лизм вообще не явля­ется миро­воз­зре­нием: исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм есть только метод, при­год­ный для изу­че­ния исто­рии. Вопросы о боге, о послед­них судь­бах чело­ве­че­ского про­шлого [По-види­мому, име­ется в виду про­ти­во­сто­я­ние кре­а­ци­о­низма и эво­лю­ци­он­ной тео­рии. — В. П.] — лежат вне соци­а­лизма»131 .

Пози­ти­визм, нео­кан­ти­ан­ство и даже, как было пока­зано выше, рели­гия, для пред­став­лен­ной двух­уров­не­вой схемы гума­ни­тар­ного зна­ния вполне под­хо­дят. Всё это иллю­стри­рует бли­зость «меха­ни­стов» к тра­ди­ции марк­сизма II Интер­на­ци­о­нала, к запад­ной социал-демо­кра­тии132 . С той лишь раз­ни­цей, что для того же К. Каут­ского «фило­соф­ский дове­сок» марк­сизма мог быть любым, в том числе махист­ским133 , а совет­ские «меха­ни­сты» подоб­ных выво­дов нико­гда не изла­гали, напро­тив, счи­тая вопрос о фило­соф­ских осно­вах марк­сизма решён­ным134 135 . Дру­гое дело харак­тер этого реше­ния, его несу­ще­ствен­ность для этой школы. 

Субъ­ек­тивно кон­цеп­ция клас­си­че­ской, пози­ти­вист­ской социо­ло­гии, у Л. И. Аксель­род явно вызы­вает оттор­же­ние. Тре­тья лек­ция в сбор­нике пол­но­стью посвя­щена кри­тике кон­тов­ской социо­ло­гии136 . Однако фор­мально такую кри­тику осу­ществ­лял и Н. И. Буха­рин. А его кри­тику, в свою оче­редь, осу­ществ­ляли мно­гие буду­щие пред­ста­ви­тели «меха­ни­сти­че­ского» направ­ле­ния. Напри­мер, уже упо­мя­ну­тые в про­шлой главе В. Н. Сара­бья­нов и С. Ф. Васи­льев137 138 .

Куда важ­нее то сход­ство, что и Нико­лай Буха­рин, и Любовь Аксель­род клю­че­вым пред­ме­том рас­смот­ре­ния исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма счи­тают «обще­ство вообще». Автор «Кри­тики основ…» прямо заяв­ляет в раз­деле, посвя­щён­ном кри­тике Спенсера:

«Что такое обще­ство? Этот вопрос дол­жен быть раз­ре­шён с самого начала вся­кого социо­ло­ги­че­ского рас­смот­ре­ния»139 .

При­чём кон­текст повест­во­ва­ния не остав­ляет сомне­ний, что ска­зан­ное отно­сится к исто­ри­че­скому мате­ри­а­лизму в том числе. Но в этом плане она отхо­дит от воз­зре­ния своих сорат­ни­ков по фило­соф­скому блоку и пред­став­ляет собой исклю­че­ние. Боль­шин­ству «меха­ни­стов» был при­сущ взгляд на исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм сугубо как на метод исследования.

Тем не менее, у Л. И. Аксель­род исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм — не только метод, он имеет ещё и вполне опре­де­лён­ный пред­мет. Помимо неё оста­нутся на подоб­ных онто­ло­ги­че­ских пози­циях, пожа­луй, только Шан­дор (Алек­сандр Игна­тье­вич) Варьяш140 и Иван Ада­мо­вич Бори­чев­ский141

Теперь же стоит обра­титься к вопросу о раз­ли­чиях между взгля­дами Н. И. Буха­рина и Л. И. Аксель­род, кото­рые не поз­во­ляют нам отно­сить их к еди­ному направ­ле­нию внутри марк­сист­ской мысли. Наи­бо­лее близко к про­бле­мам исто­ри­че­ской науки дан­ная задача может быть решена на при­мере под­хода к вопро­сам обще­ствен­ных закономерностей.

В «Кри­тике основ…» про­во­дится линия про­тив меха­ни­че­ского пере­не­се­ния зако­нов есте­ство­зна­ния в сферу обще­ства, что было одним из кра­е­уголь­ных кам­ней миро­воз­зре­ния автора «Тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма». Вот наи­бо­лее важ­ный момент этой кри­тики. Цити­ро­ва­ние объ­ёмно, но необходимо:

«В обла­сти меха­ники законы устой­чи­вого и неустой­чи­вого рав­но­ве­сия выте­кают, как это и подо­бает истин­ному закону, из самой сущ­но­сти вещей, кото­рой и опре­де­ля­ется дан­ный закон… Зна­ние поло­же­ний устой­чи­вого и неустой­чи­вого рав­но­ве­сия делает воз­мож­ным обрат­ное дей­ствие на тела, согласно нашей опре­де­лён­ной цели, т. е. даёт воз­мож­ность, в зави­си­мо­сти от нашего жела­ния, при­ве­сти тела в устой­чи­вое и неустой­чи­вое рав­но­ве­сие. Но какое, спра­ши­ва­ется, зна­че­ние имеют и могут иметь эти прин­ципы меха­ники в при­ме­не­нии к обще­ствен­ным явле­ниям, отли­ча­ю­щимся по суще­ству от физи­че­ских тел и их вза­и­мо­от­но­ше­ния? Кроме образ­ной иллю­стра­ции, реши­тельно ника­кого. Наобо­рот, когда эти прин­ципы меха­ники про­воз­гла­ша­ются в каче­стве зако­нов обще­ствен­ных явле­ний, они теряют харак­тер пояс­ня­ю­щей иллю­стра­ции, а лишь затем­няют слож­ную и свое­об­раз­ную, совер­шенно отлич­ную от меха­ники при­роды сущ­ность обще­ственно-исто­ри­че­ского дви­же­ния… Законы из обла­сти есте­ство­зна­ния, в част­но­сти законы меха­ники, пере­не­сён­ные на область обще­ствен­ных явле­ний, совер­шенно бес­сильны что бы то ни было объ­яс­нить. А раз нельзя при помощи этих зако­нов объ­яс­нить обще­ствен­ные явле­ния, то этим самым исклю­ча­ется вся­кая воз­мож­ность обрат­ного, созна­тель­ного воз­дей­ствия на обще­ственно-исто­ри­че­ский ход вещей. Социо­ло­гия же, как спра­вед­ливо рас­суж­дает Спен­сер, ста­вит опре­де­лён­ные прак­ти­че­ские задачи. Её задача, как и вся­кой отрасли науки, — это воз­мож­ность руко­вод­ство­ваться в соци­аль­ной прак­ти­че­ской жизни опре­де­лён­ными зако­нами. А для осу­ществ­ле­ния этой цели законы должны быть выве­дены на осно­ва­нии тех явле­ний, на кото­рые дан­ные законы должны ока­зать свое обрат­ное дей­ствие»142 .

Книга Н. И. Буха­рина про­сто не названа прямо, на деле же кри­ти­ку­ется его тео­рия рав­но­ве­сия и про­во­дится мысль о том, что законы есте­ство­зна­ния в при­ло­же­нии к обще­ству спо­собны создать лишь види­мость научности.

Это поло­же­ние довольно прочно раз­во­дит Л. И. Аксель­род и «вуль­гар­ный пози­ти­вист­ский социо­ло­гизм» Нико­лая Буха­рина по раз­ные сто­роны бар­ри­кад. Каза­лось бы, это даже поз­во­ляет усо­мниться в «меха­ни­стич­но­сти» пони­ма­ния обще­ствен­ных зако­нов у Л. И. Аксель­род, так как здесь нет при­зна­ков сво­ди­мо­сти одного уровня мате­рии к дру­гому или целого к про­стой сумме частей. Однако в рам­ках «Кри­тики основ…» есть в рас­суж­де­ниях автора одно место, кото­рое поз­во­ляет утвер­ждать обрат­ное и четко опре­де­лить её взгляды как меха­ни­сти­че­ский мате­ри­а­лизм. Речь о пере­не­се­нии экс­пе­ри­мен­таль­ного метода из есте­ство­зна­ния в область обще­ствен­ных наук.

В пер­вой лек­ции, обос­но­вы­вая саму воз­мож­ность обна­ру­же­ния исто­ри­че­ских зако­но­мер­но­стей, автор при­во­дит и ниже­сле­ду­ю­щий аргумент:

«Исто­рия также полна экс­пе­ри­мен­тов, и в извест­ном смысле и она пред­став­ляет собою лабо­ра­то­рию, в кото­рой про­из­во­дятся опыты. Но исто­ри­че­ский экс­пе­ри­мент отли­ча­ется от есте­ствен­но­на­уч­ного экс­пе­ри­мента тем, что экс­пе­ри­мен­та­тор-есте­ство­ис­пы­та­тель, имея дело с неоду­шев­лён­ными телами или живот­ными, отчёт­ливо сознаёт, что он про­из­во­дит опыт, и потому с самого начала готов на неудачу. Исто­ри­че­ский дея­тель, руко­во­дя­щий теми или иными собы­ти­ями, экс­пе­ри­мен­ти­рует бес­со­зна­тельно»143 .

В сово­куп­но­сти с рас­суж­де­ни­ями о повто­ря­е­мо­сти исто­ри­че­ских явле­ний, эти поло­же­ния можно счи­тать свое­об­раз­ным пред­ви­де­нием широ­кого рас­про­стра­не­ния срав­ни­тельно-исто­ри­че­ского метода, исто­ри­че­ской ком­па­ра­ти­ви­стики, или, как его ещё назы­вают в наше время, «есте­ствен­ного экс­пе­ри­мента в исто­рии». Правда, совре­мен­ные кон­цеп­ции всё же далеко ушли от того, что изла­гает Л. И. Аксель­род. Доста­точно ска­зать, что для неё экс­пе­ри­менты подоб­ного рода «тво­ри­мые в исто­рии» какой-то лич­но­стью, в то время как для совре­мен­ных авто­ров они «тво­ри­мые исто­рией», то есть бес­субъ­ектны. Вари­ант Л. И. Аксель­род пред­став­ляет собой прак­ти­че­ски немо­ди­фи­ци­ро­ван­ный пере­нос есте­ствен­но­на­уч­ного экс­пе­ри­мента в историю.

Воз­ни­кает вопрос — если пере­нос зако­нов есте­ство­зна­ния в сферу обще­ства по ана­ло­гии это лишь види­мость науч­но­сти, как это утвер­ждает автор, то почему не явля­ется такой же види­мо­стью пере­нос в обще­ст­во­зна­ние и тех мето­дов, с помо­щью кото­рых законы есте­ство­зна­ния были полу­чены? Как мы пока­зы­ваем в наших ста­тьях о взгля­дах «меха­ни­сти­че­ской» школы на исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм — это тоже было фаталь­ной ошиб­кой. Сле­пой пере­нос мето­дов вме­сто столь же кате­го­рич­ного пере­носа уже гото­вых зако­нов — про­сто более высо­кая сту­пень меха­ни­цизма, о чём мы уже писали в преды­ду­щих ста­тьях, к кото­рым и отсылаем.

Да, мы нашли гораздо бо́льший спи­сок сходств, и при жела­нии их можно найти ещё больше, но это одно-един­ствен­ное раз­ли­чие, на наш взгляд — корен­ное. Таким обра­зом, мы при­мы­каем к пози­ции В. А. Коло­сова. Нико­лай Буха­рин не был «меха­ни­стом».

Ну вот, каза­лось бы, обе­щали не реа­би­ли­ти­ро­вать, а «отма­зали». Спе­шим успо­ко­ить сто­рон­ни­ков орто­док­сии, уже набрав­ших вглубь воз­духа. Нико­лай Буха­рин в 1921 году стоял ниже обо­зна­чен­ной фило­соф­ской школы, на более низ­кой сту­пени «меха­ни­цизма», так ска­жем. Где-то наравне с людьми, пытав­ши­мися всё обще­ство объ­яс­нить из зако­нов рефлек­со­ло­гии или тер­мо­ди­на­мики. Так что весьма сомни­тель­ная эта наша «реа­би­ли­та­ция». Не «меха­нист» — хуже!

И вме­сте с тем, именно на при­мере Буха­рина нагляд­нее всего можно про­де­мон­стри­ро­вать, что обще­фи­ло­соф­ские ошибки — ещё не всё. Тот, кто слеп в фило­со­фии, не может быть успе­шен и в част­ных вопро­сах, это бес­спорно. Но вме­сте с тем, фило­соф­ские ошибки не могут затме­вать пол­но­стью работы по част­ным вопро­сам. Утвер­ждать подоб­ное, а в 1930-х этим и зани­ма­лись, было бы чрез­мер­ным мето­до­ло­ги­че­ским упро­ще­нием с нашей сто­роны. Как писал М. А. Кис­сель, обос­но­вы­вая мето­до­ло­ги­че­ский прин­цип соци­аль­ной установки:

«Факты исто­рико-фило­соф­ского иссле­до­ва­ния сви­де­тель­ствуют и о том, что одни и те же фило­соф­ские прин­ципы допус­кают соци­ально-поли­ти­че­скую интер­пре­та­цию в очень широ­ком диа­па­зоне зна­че­ний. Это ста­но­вится воз­мож­ным ввиду чрез­вы­чай­ной абстракт­но­сти фило­соф­ских осно­во­по­ло­же­ний, от кото­рых нет одно­знач­ного пере­хода к кон­крет­ным соци­аль­ным оцен­кам… Кроме того, надо учи­ты­вать, что соци­ально-поли­ти­че­ские воз­зре­ния фило­со­фов далеко не все­гда опре­де­ля­ются объ­ек­тив­ной логи­кой их прин­ци­пов»144 .

В конце кон­цов, тео­ре­ти­че­ское раз­ви­тие воз­несло его так высоко, как не сто­яли срав­ни­ва­е­мые с ним оппоненты-«механисты».

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

При­ме­ча­ния

  1. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм в СССР в пере­ход­ный период 1917–1936 гг. : Ист.-социол. очерк / Б. А. Чагин, В. И. Клу­шин; Отв. ред. А. А. Федо­сеев; АН СССР, Науч. совет по исто­рии обществ. мысли. — М. : Наука, 1986. С. 206.
  2. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 21–22.
  3. Кареев Н. И. Общие основы социо­ло­гии. Пет­ро­град: Наука и школа, 1919. С. 8–9.
  4. Сара­бья­нов В. Н. Диа­лек­тика и фор­маль­ная логика // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 62–76.
  5. Гоник­ман С. Л. Диа­лек­тика т. Буха­рина // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 77–85.
  6. Пле­ха­но­вец. Заметки чита­теля о книге тов. Буха­рина «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 11–12. С. 171–183.
  7. Айн­зафт С. С. Диа­лек­тика в марк­сизме и тео­рия рав­но­ве­сия т. Буха­рина // Октябрь мысли. 1924. №3–4. С. 67–79.
  8. Луп­пол И. К. Основ­ные моменты соци­аль­ной мето­до­ло­гии В.И. Ленина // Воин­ству­ю­щий мате­ри­а­лист : сбор­ники. Кн. 2: О Ленине. / О-во воин­ству­ю­щих мате­ри­а­ли­стов. Москва : Мате­ри­а­лист, 1925. С. 54–79.
  9. Бам­мель Г. К. К поста­новке про­блем исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма в рекон­струк­тив­ный период // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1929. № 3. С. 15–43.
  10. Рудаш, В. Меха­ни­сти­че­ская и диа­лек­ти­че­ская тео­рия при­чин­но­сти (Тео­рия при­чин­но­сти т. Буха­рина) // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1929. № 35–36. С. 74–193.
  11. Крив­цов С., Раз­умов­ский И. Кри­тика тео­ре­ти­че­ских основ буха­рин­ской кон­цеп­ции исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1929. № 35–36. С. 227–296.
  12. Луп­пол И. К. К вопросу о тео­ре­ти­че­ских кор­нях пра­вого уклона // Боль­ше­вик. 1929. № 18. С. 11–25.
  13. Карев Н. А. К вопросу о тео­ре­ти­че­ских кор­нях пра­вого уклона // Боль­ше­вик. 1930. № 2. С. 27–47.
  14. Буха­рин Н. И. По скуч­ной дороге (ответ моим кри­ти­кам) // Крас­ная новь. 1923. № 1. С. 275.
  15. Карев Н. А. Н. Буха­рин. Энч­ме­ни­ада. «К вопросу об идео­ло­ги­че­ском вырож­де­нии» // Боль­ше­вик. 1924. № 1. С. 141–143.
  16. Капи­то­нов И. Н. Буха­рин. Атака. Сбор­ник тео­ре­ти­че­ских ста­тей. ГИЗ. Москва // Боль­ше­вик. 1924. № 10. С. 87–89.
  17. Луп­пол И. К. Н. Буха­рин. Атака. Сбор­ник тео­ре­ти­че­ских ста­тей. Гос. Изд. Москва 1924. Стр. 303. [Рецен­зия] // Печать и рево­лю­ция. 1924. №6. С. 136–137.
  18. Ксе­но­фон­тов В. И. Ленин­ские идеи в совет­ской фило­соф­ской науке 20-х годов (дис­кус­сия «диа­лек­ти­ков» с меха­ни­стами). Л. : Изда­тель­ство ленин­град­ского уни­вер­си­тета, 1975. С. 31.
  19. Еме­лья­нов Ю. В. Заметки о Буха­рине: Рево­лю­ция. Исто­рия. Лич­ность. — М. : Моло­дая гвар­дия, 1989. С. 94–99.
  20. Лукач Д. Рецен­зия на книгу Н. Буха­рина «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» // Поли­ти­че­ские тек­сты. М.: Три квад­рата, 2006. С. 197–213.
  21. Грамши А. Кри­ти­че­ские заметки о попытке созда­ния «Попу­ляр­ного очерка по социо­ло­гии» // Тюрем­ные тет­ради. В 3 ч. Ч. 1. — М.: Поли­т­из­дат, 1991. С. 149–201.
  22. Шац­кий Е. Исто­рия социо­ло­ги­че­ской мысли. Том 2 / Ежи Шац­кий; пер. с поль­ского; общая редак­ция А. Васи­льева. М. : Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние, 2018. С. 36.
  23. Кацен­бо­ген С. З. Марк­сист­ская социо­ло­гия. Часть I и II. Курс лек­ций, читан­ных в 1924|25 акад. году на Педа­го­гич. Фак. БГУ проф. С. З. Кацен­бо­ге­ным. Минск : Изда­ние Проф­кома Раб­прос БГУ, 1925. С. 22.
  24. Сара­бья­нов В. Н. Диа­лек­тика и фор­маль­ная логика // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 72–73.
  25. Васи­льев С. Ф. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма в осве­ще­нии Н. И. Буха­рина / С. Ф. Васи­льев; Азер­бай­джан­ский ГНИИ, Фило­соф­ское отде­ле­ние. — 2-е изд., с доп. и изм. — Баку : Изд. АзГНИ, 1930. С. 15.
  26. См. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 112.
  27. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 104–105.
  28. Карев Н. А. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм как наука // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1929. №12. С. 21–22.
  29. С. С. Айн­зафт вообще ста­вил в упрёк Буха­рину, что тот оста­вил Бог­да­нова в списке реко­мен­ду­е­мой лите­ра­туры, но при исполь­зо­ва­нии кон­крет­ных его поло­же­ний не даёт сно­сок. Подроб­нее см.: Айн­зафт С. С. Диа­лек­тика в марк­сизме и тео­рия рав­но­ве­сия т. Буха­рина // Октябрь мысли. 1924. № 3–4. С. 79.
  30. Грец­кий М. Н. Н. И. Буха­рин в оцен­ках запад­ных иссле­до­ва­те­лей // Был ли у Рос­сии выбор? : (Н. И. Буха­рин и В. М. Чер­нов в. соц.-философ. дис­кус. 20-х гг.) : сбор­ник ста­тей / отв. ред. Б. В. Бог­да­нов. М.: ИФРАН, 1996. С. 86–87.
  31. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 313.
  32. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 110–111.
  33. Алек­се­ева Г. Д. Неко­то­рые вопросы раз­ви­тия исто­ри­че­ской науки в 60–80-е гг. // Исто­ри­че­ская наука Рос­сии в XX веке. М. : Научно-изда­тель­ский центр «Скрип­то­рий», 1997. С. 290.
  34. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм / Автор­ский кол­лек­тив Ин-та крас­ной про­фес­суры фило­со­фии под ред. В. Н. Раль­це­вича. М. : ОГИЗ — Моск. рабо­чий, 1931. С. 117.
  35. См. Юри­нець В. А. Останнє слово ревізіонізму Кавтсь­кого // Пра­пор марк­сизму. 1928. № 2. С. 6.
  36. Сара­бья­нов В. Н. Диа­лек­тика и фор­маль­ная логика // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 75.
  37. Дис­кус­сия о марк­сист­ском пони­ма­нии социо­ло­гии // Исто­рик-марк­сист. 1929. № 12. С. 206.
  38. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 80.
  39. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 81.
  40. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 88–90.
  41. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 91.
  42. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 86.
  43. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 88.
  44. Сара­бья­нов В. Н. Диа­лек­тика и фор­маль­ная логика // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 74.
  45. Гоник­ман С. Л. Диа­лек­тика т. Буха­рина // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 77–78.
  46. Гоник­ман С. Л. Диа­лек­тика т. Буха­рина // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 81.
  47. Гоник­ман С. Л. Диа­лек­тика т. Буха­рина // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 79–80.
  48. Лукач Д. Рецен­зия на книгу Н. Буха­рина «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» // Поли­ти­че­ские тек­сты. М.: Три квад­рата, 2006. С. 202–203.
  49. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 139–141.
  50. Васи­льев С. Ф. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма в осве­ще­нии Н. И. Буха­рина [Текст] / С. Ф. Васи­льев ; Азер­бай­джан­ский ГНИИ, Фило­соф­ское отде­ле­ние. — 2-е изд., с доп. и изм. — Баку : Изд. АзГНИ, 1930. С. 24.
  51. Ленин В. И. Что такое «дру­зья народа» и как они воюют про­тив социал-демо­кра­тов? // Ленин В. И. Пол­ное собра­ние сочи­не­ний : в 55 т. / В. И. Ленин ; Ин-т марк­сизма-лени­низма при ЦК КПСС — 5-е изд. — М.: Гос. изд-во полит. лит., 1967. — Т. 1. — С. 141.
  52. Бам­мель Г. К. Про­блема логики в совре­мен­ной фило­со­фии // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1923. № 5. С. 224.
  53. Маркс К. Капи­тал. Кри­тика поли­ти­че­ской эко­но­мии. Том пер­вый. Книга I: про­цесс про­из­вод­ства капи­тала // К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочи­не­ния : в 30 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс ; Ин-т марк­сизма-лени­низма при ЦК КПСС — 2-е изд. — М. : Гос­по­ли­т­из­дат, 1960. — Т. 23. — С. 20–21.
  54. Сара­бья­нов В. Н. Диа­лек­тика и фор­маль­ная логика // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 63.
  55. Коло­сов В. А. Соци­аль­ная фило­со­фия: мето­до­ло­ги­че­ские про­блемы : (Из исто­рии отеч. фило­со­фии 20-х — начала 30-х гг.) : Учеб. посо­бие. Архан­гельск : Арханг. гос. техн. ун-т, 1999. С. 122.
  56. Буха­рин Н. И. По скуч­ной дороге (ответ моим кри­ти­кам) // Крас­ная новь. 1923. № 1. С. 289.
  57. Сла­вин Б. Ф. Буха­рин и Грамши: два взгляда на исто­рию // Сво­бод­ная мысль. 2012. № 1/2 (1631). С. 132.
  58. Маркс К. Тео­рии при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти (IV том «Капи­тала») // К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочи­не­ния : в 30 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс ; Ин-т марк­сизма-лени­низма при ЦК КПСС — 2-е изд. — М. : Гос­по­ли­т­из­дат, 1964. — Т. 26. Ч. 3. — С. 525–526.
  59. Коло­кол­кин, В. О тео­ре­ти­че­ских ошиб­ках тов. Н. И. Буха­рина [Текст] / В. Коло­кол­кин. — Самара, 1930. С. 74.
  60. Фрид­лянд Ц. Два шага назад // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1928. № 2. С. 147–161.
  61. Фрид­лянд Ц. Два шага назад // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1928. № 2. С. 154.
  62. Фрид­лянд Ц. Два шага назад // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1928. № 2. С. 155–156.
  63. Буха­рин Н. И. Фило­соф­ские ара­бески // Узник Лубянки. Тюрем­ные руко­писи Нико­лая Буха­рина. Сб. доку­мен­тов. [Текст]. Пре­ди­сло­вие С. Бабу­рина. Вве­де­ние Ст. Коэна. Под ред. Г. Бор­дю­гова. — Изд. 2-е, дополн., измен. и рас­шир. — М.: АИРО-XXI, 2008. С. 624–625.
  64. Стэн, Я. Э. Выступ­ле­ние в пре­ниях по докладу И. Сте­па­нова «Что такое поли­ти­че­ская эко­но­мия?» 31 января 1925 г. // Ста­тьи и выступ­ле­ния по фило­со­фии / Сост. С. Н. Кор­са­ков, М. В. Бах­тин. М. : Изда­тель­ский дом «Энцик­ло­пе­дист-Мак­си­мум»; СПб. : Изд. Дом «Мiръ», 2015. С. 76–77.
  65. Пле­ха­но­вец. Заметки чита­теля о книге тов. Буха­рина «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 11–12. С. 171–183.
  66. Тут нужно отме­тить, что общ­ность фило­соф­ских кор­ней с Лука­чем и Кор­шем для пред­ста­ви­те­лей «диа­лек­ти­ков» в СССР была ско­рее про­бле­мой. Подоб­ное род­ство поз­во­ляло «меха­ни­стам» экс­тра­по­ли­ро­вать поли­ти­че­ские обви­не­ния, направ­ля­е­мые про­тив запад­ных «геге­льян­ству­ю­щих марк­си­стов», на всех совет­ских фило­со­фов, кто осо­бенно под­чёр­ки­вал диа­лек­ти­че­ское ядро марк­сист­ской фило­со­фии. Тот факт, что послед­ние сами высту­пали с кри­ти­кой того же Д. Лукача, не играл осо­бой роли. См. напри­мер: Перель­ман Ф. М., Руба­нов­ский Л. М., Вели­ка­нов И. М. Два уклона в марк­сист­ской фило­со­фии // Диа­лек­тика в при­роде. Сбор­ник по марк­сист­ской мето­до­ло­гии есте­ство­зна­ния. Сбор­ник вто­рой. — Вологда: Север­ный печат­ник, 1927. С. 300.
  67. Пле­ха­но­вец. Заметки чита­теля о книге тов. Буха­рина «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 11–12. С. 173.
  68. Дем­чук П. І. До філо­со­фії сучас­ної соціяль–демократії // Пра­пор марк­сизму. 1930. № 3. С. 27.
  69. Лукач Д. Рецен­зия на книгу Н. Буха­рина «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» // Поли­ти­че­ские тек­сты. М.: Три квад­рата, 2006. С. 200.
  70. Грамши А. Кри­ти­че­ские заметки о попытке созда­ния «Попу­ляр­ного очерка по социо­ло­гии» // Тюрем­ные тет­ради. В 3 ч. Ч. 1. — М.: Поли­т­из­дат, 1991. С. 162.
  71. Грамши А. Кри­ти­че­ские заметки о попытке созда­ния «Попу­ляр­ного очерка по социо­ло­гии» // Тюрем­ные тет­ради. В 3 ч. Ч. 1. — М.: Поли­т­из­дат, 1991. С. 155–156.
  72. Шев­ченко В. Н. Н. Буха­рин как тео­ре­тик исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма. М. : Зна­ние, 1990. С. 17–18.
  73. Сара­бья­нов В. Н. Диа­лек­тика и фор­маль­ная логика // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 76.
  74. Пле­ха­но­вец. Заметки чита­теля о книге тов. Буха­рина «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 11–12. С. 171.
  75. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма в осве­ще­нии Н. И. Буха­рина [Текст] / С. Васи­льев ; Азер­бай­джан­ский ГНИИ, Фило­соф­ское отде­ле­ние. — 2-е изд., с доп. и изм. — Баку : Изд. АзГНИ, 1930. С. 22.
  76. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 73.
  77. Были попытки иначе интер­пре­ти­ро­вать это утвер­жде­ние, дабы отго­ро­дить его от тоталь­ного био­ло­ги­за­тор­ства в духе бех­те­рев­ской рефлек­со­ло­гии, но, учи­ты­вая рас­смот­рен­ный нами кон­текст, они явно были обре­чены на про­вал. Подроб­нее см.: Омель­ченко А. П. Экс­пе­ри­мен­таль­ная социо­ло­гия (о новом труде В. М. Бех­те­рева) // Записки науч­ного обще­ства марк­си­стов. 1923. №5. С. 201.
  78. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 88.
  79. Буха­рин Н. И. К поста­новке про­блем тео­рии исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма (Бег­лые заметки) // Атака: сбор­ник тео­ре­ти­че­ских ста­тей / Н. И. Буха­рин. — Изд. 2-е. — Москва : Гос. изд-во, 1924. С. 117–118.
  80. Шев­ченко В. Н. Н. Буха­рин как тео­ре­тик исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма. М. : Зна­ние, 1990. С. 13.
  81. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 281.
  82. Маркс К. Капи­тал. Кри­тика поли­ти­че­ской эко­но­мии. Том тре­тий. Книга III: про­цесс капи­та­ли­сти­че­ского про­из­вод­ства, взя­тый в целом // К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочи­не­ния : в 30 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс ; Ин-т марк­сизма-лени­низма при ЦК КПСС — 2-е изд. — М. : Гос­по­ли­т­из­дат, 1962. — Т. 25. Ч. 2. — С. 384.
  83. Ленц­ман Я. А. Раб­ство в микен­ской и гоме­ров­ской Гре­ции. М.: Изда­тель­ство АН СССР, 1963. С. 225.
  84. Асмус В. Ф. Спор­ные вопросы исто­рии фило­со­фии // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1926. № 7–8. С. 216–217.
  85. Эрнст Капп, Людвиг Нуаре, Аль­фред Эспи­нас. Роль ору­дия в раз­ви­тии чело­века. — Л., 1925. // Элек­трон­ная пуб­ли­ка­ция: Центр гума­ни­тар­ных тех­но­ло­гий. — 25.05.2009.
  86. Мило­нов К. К. Про­тив меха­ни­че­ского миро­по­ни­ма­ния // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1926. № 16. С. 174–175.
  87. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 57–58.
  88. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 52.
  89. Буха­рин, Н. И. Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние / Н. И. Буха­рин // Избран­ные труды : Исто­рия и орга­ни­за­ция науки и тех­ники / Ред. Е. П. Вели­хов. — Л. : Наука, 1988. С. 162–163.
  90. Грамши А. Кри­ти­че­ские заметки о попытке созда­ния «Попу­ляр­ного очерка по социо­ло­гии» // Тюрем­ные тет­ради. В 3 ч. Ч. 1. — М.: Поли­т­из­дат, 1991. С. 165.
  91. Грамши А. Кри­ти­че­ские заметки о попытке созда­ния «Попу­ляр­ного очерка по социо­ло­гии» // Тюрем­ные тет­ради. В 3 ч. Ч. 1. — М.: Поли­т­из­дат, 1991. С. 157–158.
  92. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 246–248.
  93. Буха­рин, Н. И. Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние / Н. И. Буха­рин // Избран­ные труды : Исто­рия и орга­ни­за­ция науки и тех­ники / Ред. Е. П. Вели­хов. — Л. : Наука, 1988. С. 146.
  94. Буха­рин, Н. И. Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние / Н. И. Буха­рин // Избран­ные труды : Исто­рия и орга­ни­за­ция науки и тех­ники / Ред. Е. П. Вели­хов. — Л. : Наука, 1988. С. 126–127.
  95. Буха­рин, Н. И. Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние / Н. И. Буха­рин // Избран­ные труды : Исто­рия и орга­ни­за­ция науки и тех­ники / Ред. Е. П. Вели­хов. — Л. : Наука, 1988. С. 132, С. 141.
  96. Буха­рин, Н. И. Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние / Н. И. Буха­рин // Избран­ные труды : Исто­рия и орга­ни­за­ция науки и тех­ники / Ред. Е. П. Вели­хов. — Л. : Наука, 1988. С. 127.
  97. Буха­рин, Н. И. Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние / Н. И. Буха­рин // Избран­ные труды : Исто­рия и орга­ни­за­ция науки и тех­ники / Ред. Е. П. Вели­хов. —– Л. : Наука, 1988. С. 165.
  98. Буха­рин, Н. И. Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние / Н. И. Буха­рин // Избран­ные труды : Исто­рия и орга­ни­за­ция науки и тех­ники / Ред. Е. П. Вели­хов. — Л. : Наука, 1988. С. 167, С. 170–171.
  99. Буха­рин, Н. И. Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние / Н. И. Буха­рин // Избран­ные труды : Исто­рия и орга­ни­за­ция науки и тех­ники / Ред. Е. П. Вели­хов. — Л. : Наука, 1988. С. 133, С. 141, С. 157.
  100. Буха­рин, Н. И. Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние / Н. И. Буха­рин // Избран­ные труды : Исто­рия и орга­ни­за­ция науки и тех­ники / Ред. Е. П. Вели­хов. — Л. : Наука, 1988. С. 157.
  101. Буха­рин, Н. И. Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние / Н. И. Буха­рин // Избран­ные труды : Исто­рия и орга­ни­за­ция науки и тех­ники / Ред. Е. П. Вели­хов. — Л. : Наука, 1988. С. 155–156.
  102. Буха­рин, Н. И. Уче­ние Маркса и его исто­ри­че­ское зна­че­ние / Н. И. Буха­рин // Избран­ные труды : Исто­рия и орга­ни­за­ция науки и тех­ники / Ред. Е. П. Вели­хов. — Л. : Наука, 1988. С. 170.
  103. Маркс, Энгельс, Ленин, Ста­лин о тех­нике : Сб. мате­ри­а­лов / Пре­дисл. Н. И. Буха­рина ; Сост. В. Ф. Асмус. — Москва ; Ленин­град : Гос. техн.-теорет. изд-во, 1934. 635 с.
  104. Кор­са­ков С. Н. Поли­ти­че­ские репрес­сии в Инсти­туте фило­со­фии (1930–1940-е годы) // Фило­соф­ский жур­нал. 2012. № 1 (8). С. 134.
  105. Шев­ченко В. Н. Н. Буха­рин как тео­ре­тик исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма. М. : Зна­ние, 1990. С. 11.
  106. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма в осве­ще­нии Н. И. Буха­рина [Текст] / С. Васи­льев ; Азер­бай­джан­ский ГНИИ, Фило­соф­ское отде­ле­ние. — 2-е изд., с доп. и изм. — Баку : Изд. АзГНИ, 1930. С. 7.
  107. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма в осве­ще­нии Н. И. Буха­рина [Текст] / С. Васи­льев ; Азер­бай­джан­ский ГНИИ, Фило­соф­ское отде­ле­ние. — 2-е изд., с доп. и изм. — Баку : Изд. АзГНИ, 1930. С. 7.
  108. Ленин В. И. Письмо к съезду // В. И. Ленин. Пол­ное собра­ние сочи­не­ний : в 55 т. / В. И. Ленин ; Ин-т марк­сизма-лени­низма при ЦК КПСС — 5-е изд. — М.: Гос. изд-во полит. лит., 1969. — Т. 45. — С. 345.
  109. Сара­бья­нов В. Н. Диа­лек­тика и фор­маль­ная логика // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 62.
  110. Сара­бья­нов В. Н. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм : Попу­ляр­ные очерки. Изд. 2-е. М. : Мос­ков­ский рабо­чий, 1922. С. 6.
  111. Лукач Д. Рецен­зия на книгу Н. Буха­рина «Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма» // Поли­ти­че­ские тек­сты. М.: Три квад­рата, 2006. С. 197–198.
  112. Кагар­лиц­кий Б. Ю. Марк­сизм: Вве­де­ние в соци­аль­ную и поли­ти­че­скую тео­рию. Изд. 2-е, испр. и доп. — М.: Книж­ный дом «ЛИБ­РО­КОМ», 2012. С. 42.
  113. Садын­ский, Д. С. Соци­аль­ная жизнь людей : Вве­де­ние в марк­сист­скую социо­ло­гию Посо­бие для уча­щихся высш. учеб. заве­де­ний, раб. фак. и для само­об­ра­зо­ва­ния / Д. С. Садын­ский. — Харь­ков : Изд-во ВСНХ УССР, 1923. 203 c.
  114. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 315.
  115. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 182.
  116. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм в СССР в пере­ход­ный период 1917–1936 гг. : Ист.-социол. очерк / Б. А. Чагин, В. И. Клу­шин; Отв. ред. А. А. Федо­сеев; АН СССР, Науч. совет по исто­рии обществ. мысли. — М. : Наука, 1986. С. 133.
  117. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм в СССР в пере­ход­ный период 1917–1936 гг. : Ист.-социол. очерк / Б. А. Чагин, В. И. Клу­шин; Отв. ред. А. А. Федо­сеев; АН СССР, Науч. совет по исто­рии обществ. мысли. — М. : Наука, 1986. С. 168–169.
  118. Шев­ченко В. Н. Н. Буха­рин как тео­ре­тик исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма. М. : Зна­ние, 1990. С. 19.
  119. Мака­ренко В. П. Бюро­кра­тия и ста­ли­низм. Ростов н/​Д : Изд-во Рост. ун-та, 1989. С. 216–219.
  120. Коло­сов В. А. Соци­аль­ная фило­со­фия: мето­до­ло­ги­че­ские про­блемы : (Из исто­рии отеч. фило­со­фии 20-х — начала 30-х гг.) : Учеб. посо­бие. Архан­гельск : Арханг. гос. техн. ун-т, 1999. С. 23.
  121. Аксель­род (Орто­докс) Л. И. Иде­а­ли­сти­че­ская диа­лек­тика Гегеля и мате­ри­а­ли­сти­че­ская диа­лек­тика Маркса. Изд. 2-е. М. : Книж­ный дом «ЛИБ­РО­КОМ», 2010. С. 89.
  122. Аксель­род (Орто­докс) Л. И. Кри­тика основ бур­жу­аз­ного обще­ство­ве­де­ния и мате­ри­а­ли­сти­че­ское пони­ма­ние исто­рии : курс лек­ций. Изд. 2-е. М. : Книж­ный дом «ЛИБ­РО­КОМ», 2011. С. 22, С. 28, С. 30, С. 73.
  123. Аксель­род (Орто­докс) Л. И. Кри­тика основ бур­жу­аз­ного обще­ство­ве­де­ния и мате­ри­а­ли­сти­че­ское пони­ма­ние исто­рии : курс лек­ций. Изд. 2-е. М. : Книж­ный дом «ЛИБ­РО­КОМ», 2011. С. 16.
  124. Аксель­род (Орто­докс) Л. И. Кри­тика основ бур­жу­аз­ного обще­ство­ве­де­ния и мате­ри­а­ли­сти­че­ское пони­ма­ние исто­рии : курс лек­ций. Изд. 2-е. М. : Книж­ный дом «ЛИБ­РО­КОМ», 2011. С. 19.
  125. Буха­рин Н. И. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма : Попу­ляр­ный учеб­ник марк­сист­ской социо­ло­гии. М. : Вече, 2008. С. 21–22.
  126. Кол­линг­вуд, Р. Дж. Идея исто­рии; Авто­био­гра­фия. М. : Наука, 1980. С. 169.
  127. Кол­линг­вуд, Р. Дж. Идея исто­рии; Авто­био­гра­фия. М. : Наука, 1980. С. 169.
  128. Тюме­нев А. И. Инди­ви­ду­а­ли­зи­ру­ю­щий и гене­ра­ли­зи­ру­ю­щий методы в исто­ри­че­ской науке // Исто­рик-марк­сист. 1929. №12. С.177.
  129. Пакуль Н. М. Кг. Erslev. Historische Technik // Пра­пор марк­сизму. 1930. №1. С. 159.
  130. Тележ­ни­ков Ф. Е. [Рецен­зия] С. А. Оран­ский, Основ­ные вопросы марк­сист­ской социо­ло­гии, т. I // Вест­ник Ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1929. № 32. С. 258.
  131. Цит. по: Бам­мель Г. К. Макс Шелер, като­ли­цизм и рабо­чее дви­же­ние // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1926. № 12. С. 42.
  132. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм в СССР в пере­ход­ный период 1917–1936 гг. : Ист.-социол. очерк / Б. А. Чагин, В. И. Клу­шин; Отв. ред. А. А. Федо­сеев; АН СССР, Науч. совет по исто­рии обществ. мысли. — М. : Наука, 1986. С. 205.
  133. Отве­чая в 1909 г. на вопрос одного из своих кор­ре­спон­ден­тов, Каут­ский писал:
    «Вы спра­ши­ва­ете, явля­ется ли Мах марк­си­стом. Это зави­сит от того, что пони­мать под марк­сиз­мом. Я марк­сизм рас­смат­ри­ваю не как фило­соф­ское уче­ние, а как эмпи­ри­че­скую науку, как осо­бое пони­ма­ние обще­ства. Это воз­зре­ние, правда, несов­ме­стимо с иде­а­ли­сти­че­ской фило­со­фией, но оно не про­ти­во­ре­чит тео­рии позна­ния Маха».
    Цит. по: Дебо­рин А. М. К исто­рии «Мате­ри­а­лизма и эмпи­рио­кри­ти­цизма» // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1927. № 1. С. 12;
    Из письма Каут­ского к Пле­ха­нову (1901 г.):
    «Фило­со­фия нико­гда не была моей силь­ной сто­ро­ной… У меня есть свои фило­соф­ские убеж­де­ния, и они те же, что и были: убеж­де­ния моих учи­те­лей, диа­лек­ти­че­ский мате­ри­а­лизм. Только я думаю, что можно быть в неко­то­ром смысле нео­кан­ти­ан­цем и при­зна­вать исто­ри­че­скую и эко­но­ми­че­скую док­трину марк­сизма».
    Цит. по: Фило­соф­ско-лите­ра­тур­ное насле­дие Г. В. Пле­ха­нова, т. II. М. : Наука, 1973. С. 172.
  134. Сте­па­нов И. И. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм и совре­мен­ное есте­ство­зна­ние : Марк­сизм и лени­низм : Очерки совре­мен­ного миро­воз­зре­ния / И. Сте­па­нов. М. : Гос. изд-во, 1925. С. 5–9, 23-24
  135. Сара­бья­нов В. Н. Вве­де­ние в диа­лек­ти­че­ский мате­ри­а­лизм. Харь­ков: Юно­ше­ский сек­тор изда­тель­ства «Про­ле­та­рий», 1925. С. 6.
  136. Аксель­род (Орто­докс) Л. И. Кри­тика основ бур­жу­аз­ного обще­ство­ве­де­ния и мате­ри­а­ли­сти­че­ское пони­ма­ние исто­рии : курс лек­ций. Изд. 2-е. М. : Книж­ный дом «ЛИБ­РО­КОМ», 2011. С. 28–41.
  137. Сара­бья­нов В. Н. Диа­лек­тика и фор­маль­ная логика // Под зна­ме­нем марк­сизма. 1922. № 3. С. 62–76.
  138. Васи­льев С. Ф. Тео­рия исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма в осве­ще­нии Н. И. Буха­рина [Текст] / С. Ф. Васи­льев ; Азер­бай­джан­ский ГНИИ, Фило­соф­ское отде­ле­ние. - 2-е изд., с доп. и изм. — Баку : Изд. АзГНИ, 1930. С. 24.
  139. Аксель­род (Орто­докс) Л. И. Кри­тика основ бур­жу­аз­ного обще­ство­ве­де­ния и мате­ри­а­ли­сти­че­ское пони­ма­ние исто­рии : курс лек­ций. Изд. 2-е. М. : Книж­ный дом «ЛИБ­РО­КОМ», 2011. С. 48.
  140. Варьяш А. И. Исто­рия фило­со­фии и марк­сист­ская фило­со­фия исто­рии // Вест­ник ком­му­ни­сти­че­ской ака­де­мии. 1924. № 9. С. 270–272.
  141. Бори­чев­ский И. А. Рос­сий­ская мета­фи­зика в походе про­тив науки // Книга и рево­лю­ция. 1922. № 6 (18). С. 4.
  142. Аксель­род (Орто­докс) Л. И. Кри­тика основ бур­жу­аз­ного обще­ство­ве­де­ния и мате­ри­а­ли­сти­че­ское пони­ма­ние исто­рии : курс лек­ций. Изд. 2-е. М. : Книж­ный дом «ЛИБ­РО­КОМ», 2011. С. 68–69.
  143. Аксель­род (Орто­докс) Л. И. Кри­тика основ бур­жу­аз­ного обще­ство­ве­де­ния и мате­ри­а­ли­сти­че­ское пони­ма­ние исто­рии : курс лек­ций. Изд. 2-е. М. : Книж­ный дом «ЛИБ­РО­КОМ», 2011. С. 12.
  144. Кис­сель, М. А. О поня­тии соци­аль­ной уста­новки в исто­рии фило­со­фии // Мето­до­ло­ги­че­ские про­блемы исто­рии фило­со­фии и обще­ствен­ной мысли / отв. ред. Б. В. Бог­да­нов. М. : Наука, 1977. С. 167–168.