Идеология и наука

Идеология и наука
~ 46 мин

«Миро­воз­зре­ние иссле­до­ва­теля будет все­гда
опре­де­лять направ­ле­ние его работы»


(Макс Планк)

Введение

«Идео­ло­гия и наука несов­ме­стимы», «учё­ные стоят выше вся­кой идео­ло­гии», — зна­ко­мые фразы, не правда ли? 

Я рабо­таю в науке, и мне довольно часто при­хо­дится выслу­ши­вать сето­ва­ния кол­лег: «в СССР было плохо — учё­ному нельзя было слова ска­зать про­тив идео­ло­гии, гене­тику уни­что­жили, кибер­не­тику загубили!»

Какая иро­ния: волей-​неволей именно эти «стра­дальцы», сами того не осо­зна­вая, явля­ются жерт­вами дру­гой идео­ло­гии — буржуазной. 

Недав­ний диа­лог с това­ри­щем пока­зал мне, что необ­хо­димо разъ­яс­нить широ­кой ауди­то­рии неко­то­рые аспекты науч­ной работы.

Ни для кого не сек­рет, что из-​за дегра­да­ции оте­че­ствен­ной системы обра­зо­ва­ния всё боль­шую роль в фор­ми­ро­ва­нии кар­тины мира чело­века начи­нают играть раз­лич­ного рода шар­ла­таны и псев­до­учё­ные. Как ни странно, в один ряд с ними сего­дня ста­но­вятся попу­ля­ри­за­торы науки. О них стоит рас­ска­зать подробнее.

В луч­шем слу­чае попу­ля­ри­за­торы — это те, кто когда-​то полу­чил про­филь­ное выс­шее обра­зо­ва­ние, а затем пере­шёл в науч­ную жур­на­ли­стику. В худ­шем — люди, вовсе не име­ю­щие про­филь­ного обра­зо­ва­ния, но уме­ю­щие эффектно пре­под­не­сти мате­риал. Жаль, не все­гда это выхо­дит гра­мотно. Есте­ственно, их цель — не сде­лать из обы­ва­теля учё­ного: в бур­жу­аз­ном обще­стве их дея­тель­ность пре­вра­ща­ется в оче­ред­ной бизнес-​проект, направ­лен­ный на уве­ли­че­ние про­даж оче­ред­ной научно-​популярной маку­ла­туры. Начи­тав­шись этих кни­жек, боль­шин­ство обре­тает лишь поверх­ност­ный и при этом иде­а­ли­сти­че­ский взгляд на науку. Они заво­ро­жены кра­со­тами Все­лен­ной, вос­хи­ти­тель­ной слож­но­стью мно­го­кле­точ­ных орга­низ­мов, вели­ко­ле­пием инже­нер­ной мысли. Мозг непод­го­тов­лен­ного чело­века бом­бар­ди­руют кра­си­вые фото­гра­фии кле­ток, галак­тик и бес­край­них зем­ных ланд­шаф­тов, зре­лищ­ные HD-​видео и яркие ани­ма­ции… и, конечно, при­зывы к «кри­ти­че­скому мыш­ле­нию». Но это может дать только иллю­зию позна­ния. Жертва науч­попа не имеет систем­ного пони­ма­ния слож­ных вопро­сов, а глав­ное — не пони­мает фраг­мен­тар­но­сти своей кар­тины мира. Зато как она гор­дится своим «кри­ти­че­ским мыш­ле­нием»! Вот только кри­ти­ко­вать она спо­собна лишь тех, кого уже рас­кри­ти­ко­вали её кумиры.

Сама идея попу­ля­ри­за­ции науки вовсе не плоха — вспом­ним тот же совет­ский опыт орга­ни­за­ции подоб­ной про­па­ганды науки, о кото­ром можно про­честь в ста­тьях «Нужна ли наука для попу­ля­ри­за­ции науки?» и «Страна, побе­див­шая науч­поп». Я лишь хочу пока­зать, что наука зави­сит от эко­но­мики силь­нее, чем это может пока­заться на пер­вый взгляд. Если бы от неё зави­села только воз­мож­ность купить при­боры с реак­ти­вами или про­ве­сти доро­го­сто­я­щий экс­пе­ри­мент! Нет, вли­я­ние эко­но­мики намного глубже, оно про­ни­кает в саму суть науки, влияя на самих иссле­до­ва­те­лей и их науч­ные труды. Легенды об учё­ных, стре­мя­щихся к истине вопреки недо­статку финан­си­ро­ва­ния, — лишь жал­кая иде­а­ли­за­ция насто­я­щей ситу­а­ции. Рас­про­стра­нён­ное мне­ние, что насто­я­щий учё­ный сво­бо­ден от навя­зы­ва­е­мой ему идео­ло­гии, — не более чем мета­фи­зика, рису­ю­щая нам застыв­шего во вре­мени инди­вида, не вза­и­мо­дей­ству­ю­щего ни с чем и ни с кем. Конечно, в реаль­но­сти такого не бывает.

Немного философии

Чтобы разо­браться в про­блеме, вве­дём несколько опре­де­ле­ний. Вна­чале опре­де­лимся, что такое идео­ло­гия

Нам навя­зы­вают оши­боч­ное мне­ние, что все­об­щая идео­ло­гия суще­ствует лишь в так назы­ва­е­мом «тота­ли­тар­ном обще­стве», а сле­до­ва­тельно, пред­став­ляет собой нечто пло­хое, создан­ное для обмана людей, и от неё обя­за­тельно надо избав­ляться. Науку же нам рисуют чем-​то сво­бод­ным от вся­ких вли­я­ний извне: раз наука ищет истину и избав­ляет от лжи, то чем меньше в ней идео­ло­гии, тем лучше. 

Но никто не даёт чёт­ких опре­де­ле­ний идео­ло­гии и науки!

В про­цессе раз­ви­тия как обще­ства, так и отдель­ного инди­вида про­ис­хо­дит накоп­ле­ние фак­тов об окру­жа­ю­щем мире. Для этого накоп­ле­ния мы сна­чала должны вос­при­нять какое-​либо явле­ние нашими орга­нами чувств.. В даль­ней­шем мы выде­ляем для себя те или иные черты дан­ного явле­ния, то есть зани­ма­емся абстра­ги­ро­ва­нием: к при­меру, ребё­нок, выде­ляя у несколь­ких мно­го­кратно уви­ден­ных машин общие при­знаки, создаёт для себя абстракт­ное поня­тие «машина». Затем, по мере накоп­ле­ния зна­ний, мы начи­наем свя­зы­вать раз­лич­ные поня­тия друг с дру­гом. Мы фор­ми­руем систе­ма­ти­че­скую связь поня­тий и кате­го­рий (наи­бо­лее общих поня­тий) и строим соб­ствен­ный взгляд на мир и вещи в нём, кото­рый назы­ва­ется миро­воз­зре­нием

Каж­дый чело­век помимо непо­сред­ствен­ного наблю­де­ния за окру­жа­ю­щим миром посто­янно опи­ра­ется на опыт всего чело­ве­че­ства, дан­ный в кни­гах, филь­мах, лек­циях и т. д. Поэтому было бы слиш­ком само­на­де­янно счи­тать, что наше созна­ние, мыш­ле­ние и миро­воз­зре­ние фор­ми­ру­ются только нами самими. Наше инди­ви­ду­аль­ное созна­ние в боль­шей мере детер­ми­ни­ро­вано обще­ствен­ным созна­нием, чем какими-​либо глу­боко внут­рен­ними лич­ност­ными факторами.

«Суве­ренно ли чело­ве­че­ское мыш­ле­ние? Прежде, чем отве­тить „да“ или „нет“ — мы должны иссле­до­вать, что такое чело­ве­че­ское мыш­ле­ние. Есть ли это мыш­ле­ние отдель­ного еди­нич­ного челове­ка? Нет. Но оно суще­ствует только как инди­ви­ду­аль­ное мыш­ле­ние мно­гих мил­ли­ар­дов про­шед­ших, насто­я­щих и буду­щих людей…
…Дру­гими сло­вами, суве­рен­ность мыш­ле­ния осу­ществ­ля­ется в ряде людей, мыс­ля­щих чрез­вы­чайно несу­ве­ренно…»1

Дей­стви­тельно, чело­век не может занять такую точку в про­стран­стве и вре­мени, с кото­рой он мог бы неза­ви­симо созер­цать всю реаль­ность. Необ­хо­ди­мость добы­вать хлеб, обес­пе­чи­вать себя мате­ри­ально, отя­го­щает миро­воз­зре­ние чело­века теми или иными объ­ек­тив­ными инте­ре­сами, сужая его взгляд на вещи. Возь­мем, ска­жем, бур­жуа. Осно­вой его суще­ство­ва­ния явля­ется его соб­ствен­ный капи­тал. Капи­тал дол­жен посто­янно воз­рас­тать, полу­чать всё боль­шие дозы при­были. Нет смысла тра­тить силы и время на пред­при­я­тия, кото­рые не при­но­сят дохода и выхо­дят в ноль: деньги с тем же успе­хом могли бы лежать в банке. А убы­точ­ное дело — и вовсе бес­смыс­лен­ная трата финан­сов. Зна­чит, неза­ви­симо от соб­ствен­ных чувств и хоте­лок, капи­та­лист обя­зан обес­пе­чить глав­ный, объ­ек­тив­ный инте­рес — при­умно­же­ние капи­тала. Все осталь­ные его фан­та­зии стоят сле­ду­ю­щими в оче­реди. Так клас­со­вый инте­рес ока­зы­вает реша­ю­щее воз­дей­ствие на фор­ми­ро­ва­ние среди опре­де­лён­ных групп людей того или иного клас­со­вого мировоззрения. 

Воз­ни­кает идео­ло­гия, выра­жа­ю­щая точку зре­ния того или иного класса, либо части этого класса. Она обслу­жи­вает его инте­ресы, ста­вит те или иные задачи, уста­нав­ли­вает мораль­ные нормы, опре­де­лен­ные пред­став­ле­ния о спра­вед­ли­во­сти, добре, зле.

Если тот или иной класс гос­под­ствует в обще­стве, у него есть воз­мож­ность силой или аги­та­цией навя­зать свои соб­ствен­ные клас­со­вые инте­ресы всему осталь­ному обще­ству, фор­ми­руя гос­под­ству­ю­щую идео­ло­гию. К услу­гам фео­даль­ной ари­сто­кра­тии — свя­тая цер­ковь. Ссы­ла­ясь на хри­сти­ан­ский миф, она обос­но­вы­вает суще­ству­ю­щий уклад божьей волей и уте­шает угне­тён­ного пред­вку­ше­нием рая. А если про­по­ведь рас­хо­дится с инте­ре­сами гос­под, она неиз­бежно будет объ­яв­лена ере­сью. Вспом­ним, напри­мер, люте­ран. На сто­роне совре­мен­ных бур­жу­аз­ных гос­под воюет армия интел­ли­ген­тов, то вос­пе­ва­ю­щая иде­алы либе­ра­лизма, то при­зы­ва­ю­щая встать на защиту инте­ре­сов наци­о­наль­ного капи­тала. Но в совре­мен­ном свет­ском обще­стве, после секу­ля­ри­за­ции и гро­мад­ных успе­хов в науке, идео­ло­гия не может ссы­латься на иде­а­ли­сти­че­ский миф и сле­пую веру. Одной ногой она опи­ра­ется на клас­со­вые инте­ресы, а дру­гой — на объ­ек­тив­ное зна­ние о мире, на науку. Поэтому, хотя в идео­ло­гии содер­жится зерно истины, она болеет раз­лич­ного рода иллю­зи­ями, про­дик­то­ван­ными, во-​первых, клас­со­выми инте­ре­сами, во-​вторых, огра­ни­чен­но­стью нашего зна­ния о мире, и в-​третьих, необ­хо­ди­мо­стью упро­щать зна­ние для мас­со­вой публики.

Наука — область чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, направ­лен­ная на уста­нов­ле­ние и систе­ма­ти­за­цию фак­тов об окру­жа­ю­щем мире и выяв­ле­ние объ­ек­тив­ных зако­нов, по кото­рым мир изме­ня­ется и развивается. 

Это основ­ная форма чело­ве­че­ского позна­ния. Наука все­гда выпол­няет опре­де­лён­ные соци­аль­ные функ­ции, кото­рые не есть что-​либо посто­ян­ное — они меня­ются вме­сте с обще­ством. Фило­соф Иван Фро­лов выде­лял три группы функ­ций науки: культурно-​мировоззренческие, функ­ции непо­сред­ственно про­из­во­ди­тель­ной силы и функ­ции соци­аль­ной силы, выра­жен­ные в исполь­зо­ва­нии науки для реше­ния раз­лич­ных про­блем, воз­ни­ка­ю­щих в жизни общества.

В наше время наука, сле­до­ва­тельно, необ­хо­дима для фор­ми­ро­ва­ния идео­ло­гии, и послед­няя тем убе­ди­тель­нее, чем силь­нее опи­ра­ется на науч­ные дости­же­ния. Однако людям со сто­роны здесь может быть не совсем понятно, как в таком слу­чае идео­ло­гия может вли­ять на науку, если не брать в рас­чёт пря­мое адми­ни­стра­тив­ное дав­ле­ние в «тота­ли­тар­ном» государстве. 

В дан­ной работе я попы­та­юсь пока­зать, как эко­но­ми­че­ский базис капи­та­ли­сти­че­ского обще­ства создаёт пред­по­сылки для воз­ник­но­ве­ния, мягко говоря, нека­че­ствен­ных науч­ных работ, кото­рые, в свою оче­редь, ста­но­вятся фун­да­мен­том для идео­ло­гии, оправ­ды­ва­ю­щей капитализм.

Субъ­ект науки — это науч­ный сотруд­ник, учёный-​специалист, полу­чив­ший про­фес­си­о­наль­ное обра­зо­ва­ние, пони­ма­ю­щий и уме­ю­щий исполь­зо­вать раз­лич­ные методы иссле­до­ва­ния инте­ре­су­ю­щего его объ­екта. Учё­ный в своей повсе­днев­ной дея­тель­но­сти решает, какой метод необ­хо­димо при­ме­нять, чтобы иссле­до­вать ту или иную сто­рону изу­ча­е­мого объ­екта, ста­вит экс­пе­ри­менты, про­из­во­дит изме­ре­ния, создаёт тео­рию и т. д. 

С точки зре­ния обы­ва­те­лей, увяз­ших в мета­фи­зике, совсем неважно, каким обра­зом учё­ный стал тем, кем он явля­ется, как шёл про­цесс его ста­нов­ле­ния. Они огра­ни­чи­ва­ются рас­смот­ре­нием неко­его иде­а­ли­зи­ро­ван­ного учё­ного в еди­нич­ный момент вре­мени, не учи­ты­вая его окру­же­ние, вос­пи­та­ние и усло­вия работы. 

Этот под­ход в корне неве­рен. Лишь после­до­ва­тельно при­ме­няя диа­лек­ти­че­ский метод, можно глубже понять обсуж­да­е­мую нами тему.

Становление учёного

Учё­ные, как и про­чие спе­ци­а­ли­сты, не падают с неба и не появ­ля­ются по взмаху вол­шеб­ной палочки. Они — резуль­тат дол­гого обу­че­ния в выс­ших учеб­ных заве­де­ниях обыч­ных людей со свой­ствен­ными им недо­стат­ками, ком­плек­сами, сла­бо­стями и про­чими отри­ца­тель­ными качествами. 

Рас­смот­рим про­цесс ста­нов­ле­ния отдель­ного учё­ного в капи­та­ли­сти­че­ских реа­лиях. Вна­чале мы будем немного иде­а­ли­зи­ро­вать ситу­а­цию, абстра­ги­ру­емся на время от раз­лич­ных пока не инте­ре­су­ю­щих нас вещей. Допу­стим, речь идёт о стране с пере­до­вой нау­кой и эко­но­ми­кой, а изу­ча­е­мый нами субъ­ект науки, назо­вём его Иван, может поз­во­лить себе каче­ствен­ное обра­зо­ва­ние. Также допу­стим, что он честен, насколько это воз­можно, и идёт в науку не ради карьеры или каких-​либо денеж­ных выгод. При этом со школы и до самого конца аспи­ран­туры его обу­чают луч­шие спе­ци­а­ли­сты сво­его дела, сто­я­щие на пере­до­вой науч­ного фронта.

Закон­чив обще­об­ра­зо­ва­тель­ную школу, кан­ди­дат в учё­ные имеет неко­то­рые зна­ния из числа тех, кото­рыми обла­дает чело­ве­че­ство на дан­ном этапе раз­ви­тия. Среди них есть как истин­ные, пра­вильно отра­жа­ю­щие объ­ек­тив­ную реаль­ность, так и лож­ные. Избе­жать послед­них мы не можем: если бы мы пол­но­стью и верно обла­дали абсо­лют­ной исти­ной, то ника­кой науки нам бы и не тре­бо­ва­лось. И истин­ные, и лож­ные зна­ния сов­местно фор­ми­руют миро­воз­зре­ние нашего буду­щего све­тила науки. 

Стоит напом­нить, что мир бес­ко­не­чен, а мы, как и наш Иван, конечны; конечны и наши зна­ния о мире. Иван на дан­ном этапе имеет боль­шие про­белы в зна­ниях, смот­рит на мир слиш­ком поверх­ностно. Ему не хва­тает и уме­ния филь­тро­вать полу­ча­е­мую инфор­ма­цию. Помимо школь­ной про­граммы на Ивана воз­дей­ствует аги­та­ция и про­па­ганда в СМИ, мне­ние окру­жа­ю­щих, вос­пи­та­ние роди­те­лей… Из-​за недо­статка зна­ний Иван не может кри­ти­че­ски отне­стись ко всей инфор­ма­ции, полу­ча­е­мой извне. Волей-​неволей он впи­ты­вает её, и она, во всём своём мно­го­об­ра­зии, фор­ми­рует его миро­воз­зре­ние на дан­ном этапе.

После школы Иван посту­пает в уни­вер­си­тет, начи­нает полу­чать спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные углуб­лён­ные зна­ния, уме­ния и навыки. Важно, что на каж­дом этапе обу­че­ния он обла­дает бага­жом инфор­ма­ции немного мень­шим, чем это необ­хо­димо для про­верки новых дан­ных! Вот пред­ставьте: вы изу­ча­ете какой-​нибудь слож­ный пред­мет, к при­меру, эмбрио­ло­гию. Вна­чале вам необ­хо­димо запом­нить хотя бы назва­ния раз­лич­ных струк­тур: аллан­тоис, ром­бо­меры, сомиты, пре­хор­даль­ная пла­стинка и т. д. Согла­си­тесь: кри­ти­ко­вать пред­мет, не выучив хотя бы тер­ми­но­ло­гию, довольно затруд­ни­тельно. Кроме того, тре­бу­ется осо­знать, как эти тер­мины соот­но­сятся со струк­ту­рами реаль­ного орга­низма и как эти струк­туры пре­об­ра­зу­ются в про­цессе эмбрио­ге­неза. Затем необ­хо­димо научиться опре­де­лять их под мик­ро­ско­пом на реаль­ном эмбри­оне, а не только на схе­мах кра­сиво разу­кра­шен­ного атласа. Есте­ственно, к нахлы­нув­шему коли­че­ству новой инфор­ма­ции, кото­рую надо усво­ить в огра­ни­чен­ные сроки, невоз­можно отно­ситься кри­ти­че­ски по объ­ек­тив­ным при­чи­нам: слиш­ком мно­гое нужно запом­нить, неиз­бежно при­няв на веру, ввиду невоз­мож­но­сти всё про­ве­рить на опыте. Заме­тим, речь идёт о чело­веке, для кото­рого изу­че­ние пред­мета — основ­ной род заня­тий! Поэтому при­зывы попу­ля­ри­за­то­ров науки раз­ви­вать кри­ти­че­ское мыш­ле­ние, обра­щён­ные к диле­тан­там, как мини­мум, смешны и наивны.

К этому стоит доба­вить, что изу­ча­ется в семестре не одна, а целый ряд дис­ци­плин, к кото­рым надо посто­янно гото­виться за огра­ни­чен­ные про­ме­жутки вре­мени. Конечно, нашего Ивана обу­чают луч­шие про­фес­сора, но их зна­ния тоже огра­ни­чены вре­ме­нем, в кото­ром они живут и, стало быть, содер­жат про­белы, домыслы и раз­лич­ные лож­ные дан­ные. И каким бы ни был чест­ным, умным и кри­ти­че­ски мыс­ля­щим наш Иван, он всё же не может посто­янно сомне­ваться и пере­про­ве­рять каж­дую фразу, исхо­дя­щую из уст пре­по­да­ва­теля. Таким обра­зом, буду­щий учё­ный усва­и­вает целый пласт систе­ма­ти­че­ски полу­ча­е­мой инфор­ма­ции, отдель­ные фраг­менты кото­рой все­гда непра­вильно отра­жают объ­ек­тив­ную реаль­ность. Из-​за осо­бен­но­стей чело­ве­че­ской пси­хики подоб­ная давно зашед­шая в память инфор­ма­ция, вос­при­ня­тая от авто­ри­тета, не будет вос­при­ни­маться кри­ти­че­ски: она будет гар­мо­нично встра­и­ваться в кар­тину мира.

Иван закан­чи­вает уни­вер­си­тет и наконец-​то ста­но­вится пол­но­цен­ным учё­ным. Он рабо­тает науч­ным сотруд­ни­ком, пишет дис­сер­та­цию. Несмотря на всю пере­до­вую мощь науки нашей абстракт­ной страны, Иван огра­ни­чен во вре­мени для напи­са­ния науч­ных работ. Ему необ­хо­димо пуб­ли­ко­вать ста­тьи, делать доклады и постеры (пла­каты с резуль­та­тами науч­ной дея­тель­но­сти), отчи­ты­ваться о сде­лан­ном. Для этого ему тре­бу­ется ещё больше углуб­лять зна­ния в своей узкой области.

Как же моло­дой учё­ный выби­рает тему иссле­до­ва­ния? Роман­ти­зи­ру­ю­щие науку иде­а­ли­сты, не рабо­тав­шие сами в ней ни одного дня, счи­тают, что выбор про­ис­хо­дит «по зову сердца». На самом деле, чем силь­нее раз­вита наука, тем больше ресур­сов тре­бу­ется для поста­новки точ­ных экс­пе­ри­мен­тов, созда­ния новых про­рыв­ных работ, а поэтому моло­дой учё­ный Иван, не име­ю­щий несколь­ких мил­ли­о­нов услов­ных денеж­ных еди­ниц в кар­мане, вынуж­ден искать лабо­ра­то­рию с наи­бо­лее близ­кими его «зову сердца» направ­ле­ни­ями иссле­до­ва­ний. Тему для его буду­щей дис­сер­та­ции выби­рает его непо­сред­ствен­ный руко­во­ди­тель. Конечно, ино­гда инте­ресы моло­дого сотруд­ника, руко­во­ди­теля и гран­то­да­теля могут сов­па­дать, но чаще руко­во­ди­тель вынуж­ден в усло­виях огра­ни­чен­ных ресур­сов и вре­мени спу­стить Ивана с небес на землю, назна­чив ему дру­гую тему.

На дан­ном этапе Иван обла­дает опре­де­лён­ными навы­ками и систе­ма­ти­зи­ро­ван­ными зна­ни­ями, соот­вет­ству­ю­щими совре­мен­ному уровню раз­ви­тия чело­ве­че­ства. У него есть тема, цель и задачи работы, он после­до­ва­тельно про­во­дит иссле­до­ва­ния и полу­чает опре­де­лён­ные дан­ные — новые факты о мире. Допу­стим, что под чут­ким руко­вод­ством сво­его настав­ника мето­до­ло­ги­че­ски он выпол­няет всё иде­ально, а сле­до­ва­тельно, в полу­чен­ные дан­ные не вкра­лось ни одной ошибки. Но мало полу­чить дан­ные: их надо как-​то трак­то­вать и в соот­вет­ствии с этим либо раз­ра­ба­ты­вать новую тео­рию, либо допол­нять какую-​либо из существующих. 

Здесь и про­ис­хо­дит самое инте­рес­ное. Факты — это лишь отры­воч­ные эле­менты общего, поэтому изо­ли­ро­ван­ный еди­нич­ный факт вне связи с дру­гими фак­тами не может сколь-​либо зна­чимо пошат­нуть нашу кар­тину мира. Поэтому трак­товку полу­чен­ной группы фак­тов, если они не про­ти­во­ре­чат клю­че­вым обра­зом име­ю­щейся тео­рии, мы про­из­во­дим с учё­том этой самой теории.

Отдель­ный учё­ный может за огра­ни­чен­ный период полу­чить лишь столь же огра­ни­чен­ное коли­че­ство фак­тов, кото­рые он будет интер­пре­ти­ро­вать с учё­том совре­мен­ных ему тео­рий. Зача­стую в раз­ви­тии тео­рии, помимо самих фак­тов, кото­рые можно трак­то­вать по-​разному, имеет место субъ­ек­тив­ная точка зре­ния кон­крет­ного учё­ного, кото­рый в про­цессе сво­его ста­нов­ле­ния при­об­рёл тот или иной взгляд на мир. Именно поэтому даже в этом иде­а­ли­зи­ро­ван­ном, абстра­ги­ро­ван­ном от раз­лич­ного рода вме­ша­тельств при­мере невоз­можно отри­цать вли­я­ния идео­ло­гии на дея­тель­ность учё­ного. Резуль­таты Ивана будут интер­пре­ти­ро­ваны им опре­де­лён­ным обра­зом и допол­нят ста­рые тео­рии. Его уче­ники же будут добы­вать новые факты и про­дол­жать дело учи­теля, зача­стую не отно­сясь к его мыс­лям кри­тично, будучи оча­ро­ваны его хариз­мой и авторитетом.

Вспом­ним пол­ный расист­скими пред­рас­суд­ками XIX век. Учё­ный того вре­мени мето­дично и честно зани­ма­ется изме­ре­нием масс мозга раз­лич­ных рас, наби­рает тысячи образ­цов мозга и выяс­няет, что мозг чер­но­ко­жих в сред­нем легче, чем пред­ста­ви­те­лей евро­пео­ид­ной расы. Из этого дела­ется зако­но­мер­ный вывод, «под­твер­жда­ю­щий» пра­виль­ность тео­рии расо­вого пре­вос­ход­ства, а учё­ный ещё больше убеж­да­ется в правоте сво­его учи­теля и его кол­лег. В каче­стве наи­бо­лее яркого при­мера можно при­ве­сти ита­льян­ского учё­ного, врача-​психиатра Чезаре Лом­брозо. Своей рабо­той Лом­брозо пытался дока­зать, что опре­де­лён­ные внеш­ние мор­фо­ло­ги­че­ские при­знаки, такие как форма черепа или цвет волос, вли­яют на пове­де­ние чело­века и склон­ность послед­него к совер­ше­нию пре­ступ­ле­ний. Даже при­ня­тие чело­ве­ком той или иной рели­гии Чезаре объ­яс­нял через призму своей тео­рии, раз­ви­ва­е­мой в даль­ней­шем его уче­ни­ками. Есте­ственно, любые идеи об отста­ло­сти ряда наро­дов и врож­дён­ной склон­но­сти к совер­ше­нию пре­ступ­ле­ний были на руку тогдаш­ней пра­вя­щей элите, искав­шей любые пути оправ­да­ния своей коло­ни­аль­ной поли­тики. Если на опре­де­лён­ных эта­пах мас­сам было доста­точно лишь рели­ги­оз­ных объ­яс­не­ний, то по мере раз­ви­тия чело­ве­че­ства к про­па­ганде всё больше под­клю­ча­лась наука. При­чём даже в насто­я­щее время пра­вя­щий класс одно­вре­менно поль­зу­ется как рели­гией, так и нау­кой. Наука активно исполь­зу­ется бур­жу­а­зией и в клас­со­вой борьбе, ведь любых рево­лю­ци­о­не­ров и бор­цов за соци­аль­ную спра­вед­ли­вость в гла­зах рабо­чих можно пред­ста­вить не про­сто «нехри­стями» и ниги­ли­стами, а вырож­ден­цами и ата­виз­мами далё­кого эво­лю­ци­он­ного прошлого.

Но наука и поли­ти­че­ская обста­новка не стоят на месте. После дли­тель­ного накоп­ле­ния новых фак­тов, кото­рые именно во вза­и­мо­связи друг с дру­гом, а не по отдель­но­сти, не могут уло­житься в строй­ную тео­рию, про­ис­хо­дит очи­ще­ние науки от лож­ной тео­рии. Так и слу­чи­лось с тео­рией, на кото­рой стро­и­лась вся идео­ло­гия расизма. Не стоит также отри­цать, что свою лепту во все­об­щее при­зна­ние лож­но­сти расо­вой тео­рии внесли неимо­вер­ные уси­лия рево­лю­ци­о­не­ров XX века. Именно стро­и­тель­ство нового ком­му­ни­сти­че­ского обще­ства дало воз­мож­ность чест­ным учё­ным Совет­ской Рос­сии при­сту­пить к объ­ек­тив­ному изу­че­нию дан­ного вопроса. Однако контр­ре­во­лю­ция и откат к капи­та­лизму поста­вил крест на рабо­тах совет­ских учё­ных. Их не цити­руют, не упо­ми­нают в прессе, а сами работы так и про­дол­жают пылиться на пол­ках библиотек.

Теория парадигм

Кто-​то из чита­те­лей может заме­тить, что при­мер выше напо­ми­нает тео­рию пара­дигм Куна, сде­лав­шего упор на субъ­ек­тив­ном харак­тере раз­ви­тия науки. Он счи­тал, что наука раз­ви­ва­ется скач­ками путём науч­ных рево­лю­ций, каж­дая из кото­рых меняет суще­ству­ю­щую в науке пара­дигму на дру­гую. Выбор пара­дигмы зави­сит от самих иссле­до­ва­те­лей, кото­рые руко­вод­ству­ются опре­де­лён­ными соци­аль­ными, мораль­ными и эти­че­скими пред­по­чте­ни­ями. Есте­ственно, как и любая тео­рия, тео­рия Куна отча­сти отра­жает реаль­ность, но делает это, опи­ра­ясь на вырван­ную из объ­ек­тив­ной реаль­но­сти группу фак­тов. Дан­ный упро­щён­ный под­ход отри­цает пре­ем­ствен­ность раз­ви­тия науки. 

Напри­мер, к созда­нию тео­рии отно­си­тель­но­сти вело мно­же­ство пред­по­сы­лок, при­чём пред­ше­ство­вав­шая ей тео­рия Нью­тона не была пол­но­стью низ­верг­нута и забыта, а ока­за­лась лишь част­ным слу­чаем, упро­ще­нием тео­рии отно­си­тель­но­сти на малых ско­ро­стях. Таким обра­зом, тео­рия отно­си­тель­но­сти объ­еди­нила мно­же­ство новых фак­тов, нако­пив­шихся за несколько сто­ле­тий после Нью­тона, а не сва­ли­лась с неба.

Сами учё­ные под­ме­чают несты­ковки в своих тео­риях, видят их раз­но­гла­сия с новыми фак­тами ещё до какой-​либо смены пара­дигмы. Кажу­ща­яся вне­зап­ная смена пара­дигм на деле явля­ется лишь резуль­та­том мно­го­лет­них уси­лий целых поко­ле­ний учё­ных, при­чём зача­стую новая тео­рия не отри­цает ста­рую пол­но­стью, а лишь углуб­ляет и уточ­няет её, отбра­сы­вая лож­ное и впи­ты­вая новое истин­ное. Лишь в гла­зах далё­ких от науки людей при­зна­ние новой тео­рии кажется пол­ным отри­ца­нием того, что было до неё.

Кун верно под­ме­тил опре­де­лён­ную роль субъ­ек­тив­ного фак­тора в раз­ви­тии науки, однако сде­лал на этом черес­чур силь­ный акцент. Тем самым Кун свёл раз­лич­ные тео­рии, исто­ри­че­ски сме­ня­ю­щие друг друга, до пол­но­стью несов­ме­сти­мых и отри­ца­ю­щих одна дру­гую; он слиш­ком вуль­га­ри­зи­ро­вал про­блему раз­ви­тия науки. Это заме­тили и сами бур­жу­аз­ные фило­софы, такие как Лака­тос. Однако даже он, пыта­ясь решить про­блемы, с кото­рыми столк­нулся Кун, не смог выйти за рамки кон­вен­ци­о­на­лизма. Именно поэтому учё­ные, по его мне­нию, не зани­ма­ются поис­ком объ­ек­тив­ной истины в своей науч­ной дея­тель­но­сти, а зна­чит, раз­лич­ные про­ти­во­ре­ча­щие друг другу тео­рии не пре­тен­дуют на какую-​либо объ­ек­тив­ную истину и могут быть при­няты или отки­нуты на основе согла­ше­ния между самими учёными.

Всё это лишь ещё раз под­чёр­ки­вает клас­со­вый харак­тер науки, ведь, согласно тео­риям фило­со­фов пози­ти­ви­стов, одно­вре­менно может суще­ство­вать плю­ра­лизм мне­ний по поводу той или иной тео­рии. Эта брешь в совре­мен­ной запад­ной фило­со­фии может исполь­зо­ваться бур­жу­а­зией при актив­ном насаж­де­нии той или иной идео­ло­гии. Но марк­си­стам не сле­дует самим совер­шать ошибки, слепо отбра­сы­вая нара­ботки бур­жу­аз­ных фило­со­фов. Несмотря на общий оши­боч­ный посыл дан­ных тео­рий, они дают опре­де­лён­ные эври­сти­че­ские воз­мож­но­сти в пони­ма­нии пре­ем­ствен­но­сти науч­ного знания.

Реальная наука

Нельзя отри­цать, что субъ­ек­ти­визму под­вер­жены как сами учё­ные, так и лица, зани­ма­ю­щи­еся финан­си­ро­ва­нием и орга­ни­за­цией науки. Мы уже разъ­яс­нили, что чело­век во время обу­че­ния, чте­ния и про­смотра чего-​то нового про­сто не может вклю­чать по мано­ве­нию вол­шеб­ной палочки кри­ти­че­ское мыш­ле­ние. Из теле­ви­зора, учеб­ни­ков, ста­тей и про­чих источ­ни­ков инфор­ма­ции чело­век полу­чает мас­сивы лож­ных дан­ных, кото­рые, будучи усво­ен­ными, уже не вос­при­ни­ма­ются кри­тично. Грубо говоря, если про­стому обы­ва­телю, ничего не зна­ю­щему об исто­рии СССР, ска­зать, что кро­ва­вый Ста­лин рас­стре­ли­вал десятки мил­ли­о­нов совет­ских граж­дан, то обы­ва­тель за неиме­нием каких-​либо контр­ар­гу­мен­тов вынуж­ден будет пове­рить подоб­ной инфор­ма­ции, если он никак не анга­жи­ро­ван. Напро­тив, рас­сказ о десят­ках мил­ли­о­нов рас­стре­лян­ных у спе­ци­а­ли­ста в обла­сти демо­гра­фии, обла­да­ю­щего дан­ными о чис­лен­но­сти насе­ле­ния СССР за раз­лич­ные годы, вызо­вет лишь лёг­кую улыбку — он не пове­рит подоб­ным бай­кам, даже если до этого и не знал о репрес­сиях и пере­ги­бах НКВД. Демо­граф знает изме­не­ния чис­лен­но­сти насе­ле­ния за опре­де­лён­ные пери­оды, и эти дан­ные гово­рят о невоз­мож­но­сти подоб­ного числа жертв. Таким обра­зом, для того чтобы кри­ти­че­ски мыс­лить, необ­хо­димо либо зара­нее иметь какие-​то систе­ма­ти­зи­ро­ван­ные зна­ния, либо иметь воз­мож­ность поста­новки экс­пе­ри­мен­тов лично, при­чём для послед­него также необ­хо­димы зна­ния, уме­ния и навыки.

Каза­лось бы, при чём здесь капитализм? 

На теле­ви­де­нии, в раз­лич­ных паб­ли­ках и на ютубе полным-​полно роли­ков, где упорно про­дви­га­ются раз­лич­ные тео­рии заго­вора. Согласно послед­ним, есть некая миро­вая заку­лиса, кото­рая пле­тёт заго­воры, под­ку­пает учё­ных и вра­чей и так далее. Но реаль­ность намного груст­нее и прозаичнее. 

Есте­ственно, что там, где кру­тятся боль­шие деньги, все­гда были, есть и будут раз­лич­ные махи­на­ции, грязь и обман, но речь не о под­куп­лен­ных учё­ных, про­па­ган­ди­ру­ю­щих с боль­ших экра­нов. Совре­мен­ная наука всё больше пре­вра­ща­ется в биз­нес, сле­до­ва­тельно, всё больше учё­ных из части сово­куп­ного работ­ника ста­но­вятся напря­мую про­из­во­ди­тель­ными работ­ни­ками, то есть начи­нают созда­вать при­ба­воч­ную сто­и­мость для капи­та­ли­ста (для ана­лиза дан­ного про­цесса тре­бу­ется отдель­ная статья). 

Капи­та­ли­сты же ищут методы оценки эффек­тив­но­сти работы науч­ного сотруд­ника. Что бы ни гово­рили эко­но­ми­сты австрий­ской школы и про­чие сто­рон­ники сво­бод­ного рынка, «…потре­би­тель­ную сто­и­мость нико­гда нельзя рас­смат­ри­вать как непо­сред­ствен­ную цель капи­та­ли­ста. Рав­ным обра­зом не полу­че­ние еди­нич­ной при­были явля­ется его целью, а её неустан­ное дви­же­ние»2 . Не сами откры­тия вол­нуют капи­та­ли­ста, не вели­чие или кра­сота науч­ной истины, а лишь при­быль, кото­рая может быть полу­чена в результате. 

Если для её полу­че­ния тре­бу­ется знать, как вещи устро­ены на самом деле, то цели капи­та­ли­ста и иде­а­ли­зи­ро­ван­ного иска­теля истины сов­па­дают: к при­меру, про­из­вод­ство новой модели мик­ро­про­цес­со­ров тре­бует зна­ния свойств полу­про­вод­ни­ков и иных мате­ри­а­лов. В дан­ном слу­чае именно чест­ность и доб­ро­со­вест­ность иссле­до­ва­теля, инже­нера или кон­струк­тора будут кри­те­рием его эффек­тив­но­сти; чем быст­рее сотруд­ник создаёт новые при­боры, чер­тит новые чер­тежи, раз­ра­ба­ты­вает новую про­грамму, тем он эффективнее. 

Но если для полу­че­ния при­были этого не тре­бу­ется, то поиск истины для капи­та­ли­ста будет не более, чем при­ят­ным бону­сом. Напри­мер, изда­телю науч­ной лите­ра­туры не обя­за­тельно надо, чтобы все ста­тьи его жур­нала были напи­саны честно, — глав­ное, чтобы их поку­пали дру­гие учё­ные, биб­лио­теки и уни­вер­си­теты. В дан­ном слу­чае кри­те­рием эффек­тив­но­сти учё­ного явля­ется не его вклад в науку, а коли­че­ство его печат­ных работ, то есть коли­че­ство денег, кото­рых он при­нёс изда­телю. Цити­ру­е­мость, авто­ри­тет учё­ного и про­чая шелуха явля­ются лишь пока­за­те­лем для капи­та­ли­ста: у того, у кого они выше, ста­тьи будут рас­хо­диться актив­нее. Конечно, у цен­тра­ли­за­ции науч­ного зна­ния в руках немно­гих изда­тельств есть и про­грес­сив­ные черты: объ­еди­не­ние мно­же­ства работ учё­ных в одну базу дан­ных, уско­ре­ние обмена опы­том, откры­ти­ями, дости­же­ни­ями. Однако надо пом­нить, что для капи­та­ли­ста это лишь побоч­ный эффект на пути полу­че­ния при­были. 

В капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве любая про­грес­сив­ная вещь ведёт лишь к уси­ле­нию экс­плу­а­та­ции про­ле­та­ри­ата. Для того, чтобы рабо­тать и полу­чать зар­плату, учё­ный дол­жен делать опре­де­лён­ное коли­че­ство пуб­ли­ка­ций в год. Число послед­них рас­тёт с каж­дым годом, меня­ются тре­бо­ва­ния жур­на­лов, уве­ли­чи­ва­ется нагрузка на каж­дого отдель­ного учёного. 

Типич­ный учё­ный — это вовсе не наш Иван, само­от­вер­жен­ный борец за истину, а довольно небо­га­тый сред­не­ста­ти­сти­че­ский граж­да­нин, кото­рый рабо­тает по кон­тракту, заклю­чён­ному на несколько лет. Каж­дый год ему надо пуб­ли­ко­вать опре­де­лён­ное коли­че­ство ста­тей, кото­рое с каж­дым годом рас­тёт, а пра­вила их пуб­ли­ка­ции услож­ня­ются. После исте­че­ния сро­ков кон­тракта ему нужно заклю­чать новый, а для этого он дол­жен иметь опре­де­лён­ное коли­че­ство пуб­ли­ка­ций в нуж­ных жур­на­лах, выступ­ле­ний на кон­фе­рен­циях и сим­по­зи­у­мах и уча­стия в гран­тах. Без этого судьба учё­ного ока­жется печаль­ной: его ждёт либо низ­ко­опла­чи­ва­е­мая работа, либо пол­ное её отсут­ствие. К тому же ему нередко при­хо­дится пере­ез­жать из страны в страну в поис­ках более выгод­ных усло­вий труда. 

Искать истину? На это нет времени. 

Когда вскры­ва­ется ложь в ста­тье или докладе учё­ного, вокруг него сразу же раз­го­ра­ется скан­дал. Его рас­кру­чи­вают и СМИ, и науч­ное сооб­ще­ство, и к чело­веку накрепко при­ли­пает ярлык фаль­си­фи­ка­тора. Но критиковать-​то проще всего! 

Да, нередко бывает, что во лжи­во­сти резуль­та­тов вино­вата лич­ная нечи­сто­плот­ность, алч­ность или жажда славы нашего учё­ного. Но бывает и так, что его вины в этом по сути нет. Вспом­ните себя! Часто ли вы гово­рите началь­нику, что его реше­ние неком­пе­тентно? Часто ли спо­рите с руко­вод­ством или кем-​то ещё, от кого зави­сит ваше поло­же­ние в обще­стве? Вот и у учё­ного тоже вечно горят сроки, а дома ждут дети и жена, кото­рым нужны еда, одежда и кров. И если от учё­ного что-​то тре­буют, ему про­сто при­хо­дится под­чи­няться, даже если он видит, что резуль­таты не совсем кор­ректны: если он не опуб­ли­ку­ется до конца отчёт­ного пери­ода, то поте­ряет работу. Мно­гие ли из нас спо­собны пойти на жертву ради истины, когда род­ным тре­бу­ются деньги?

Вер­нёмся к нашему Ивану. Ему необ­хо­димо писать ста­тьи в сжа­тые сроки, при­чём он дол­жен быть уве­рен, что их обя­за­тельно напе­ча­тают. Для этого они должны быть на попу­ляр­ную тему и не сильно про­ти­во­ре­чить «обще­при­ня­тому» мне­нию (точ­нее, мне­нию редак­ции жур­нала, где будет напе­ча­тана ста­тья). К тому же резуль­тат дол­жен обя­за­тельно быть поло­жи­тель­ным: какому редак­тору будет инте­ресно, что Иван иссле­до­вал инги­би­тор каких-​нибудь рецеп­то­ров в тече­ние двух лет, а ока­за­лось, что он не рабо­тает?3 Нако­нец, пре­иму­ще­ство все­гда будет за ста­тьёй с кра­си­вым резуль­та­том, дока­за­тель­ная база — дело деся­тое. Из-​за всего этого Ивану при­хо­дится выби­рать лишь те направ­ле­ния иссле­до­ва­ний, кото­рые дают гаран­ти­ро­ван­ный резуль­тат в корот­кие сроки, хотя нередко они довольно бессмысленны.

Его руко­во­ди­тель пони­мает, что от пуб­ли­ка­ций зави­сит доход лабо­ра­то­рии, поэтому он будет вся­че­ски наме­кать, что необ­хо­димо сде­лать работу так, а не иначе, а что-​то лучше не иссле­до­вать вообще. Ино­гда руко­во­ди­тель может лука­вить по тем или иным вопро­сам, ино­гда может вос­про­из­во­дить пред­рас­судки и штампы из бур­жу­аз­ной про­па­ганды, и всё это тоже будет вли­ять на его тре­бо­ва­ния к работе.

Зача­стую для напи­са­ния ста­тьи Ивану совер­шенно не тре­бу­ется глу­бо­кий ана­лиз окру­жа­ю­щего мира. Напри­мер, возь­мем ситу­а­цию: ему срочно надо про­ана­ли­зи­ро­вать, как у людей про­яв­ля­ется вли­я­ние мно­же­ства вза­и­мо­дей­ству­ю­щих генов. Сна­чала он в сроч­ном порядке соби­рает дан­ные, при­чём не совсем хорошо освоив мето­дику. Дальше он эти дан­ные трак­тует, и трак­товка может зави­сеть как от миро­воз­зре­ния автора, так и от его жела­ния отпра­вить ста­тью в опре­де­лён­ный журнал.

К при­меру, для жур­нала, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­ще­гося на генах, мозге и пове­де­нии, отлично подой­дёт ста­тья, повест­ву­ю­щая о вли­я­нии генов на успеш­ность чело­века или его соци­а­ли­за­цию. Иван пуб­ли­кует ста­тью, из кото­рой сле­дует, что одно­нук­лео­тид­ный поли­мор­физм4 (SNP) в гене, коди­ру­ю­щем окси­то­ци­но­вый рецеп­тор (OXTR), вли­яет на агрес­сив­ность детей5 . Работа мастер­ски выпол­нена, дан­ные досто­верны, да и пол­но­стью отри­цать вклад гене­тики в соци­а­ли­за­цию чело­века довольно глупо (на эту тему тоже тре­бу­ется отдель­ная ста­тья). И, как обычно, дья­вол кро­ется в деталях.

Будучи побор­ни­ком науч­ной истины, Иван с соав­то­рами пони­мает, что иссле­до­ва­ние может быть оши­бочно. Он честно пишет, что выборка6 мала, а зна­чит, неве­лика и ста­ти­сти­че­ская мощ­ность исследования. 

Но кого это вол­нует, когда 90 % чита­те­лей сразу пере­хо­дят к выво­дам? А вывод тут — «еди­нич­ная(!) нук­лео­тид­ная замена зна­чимо вли­яет на раз­ви­тие асо­ци­аль­ного пове­де­ния», про­стая кор­ре­ля­ция, как это обычно и бывает у пози­ти­ви­стов. И только во вто­рую оче­редь упо­мя­нуто, что соци­аль­ные фак­торы вроде наси­лия в семье делают вклад в раз­ви­тие асо­ци­аль­ного пове­де­ния. Авто­ров не сму­тили даже заме­чен­ные ими выра­жен­ные поло­вые раз­ли­чия: одна замена была зна­чимо свя­зана с агрес­сив­но­стью только у жен­щин, а дру­гая — только у муж­чин. Пыта­ясь объ­яс­нить дан­ный фено­мен, они оста­нав­ли­ва­ются лишь на вли­я­нии поло­вых гор­мо­нов, кото­рые могут изме­нять экс­прес­сию окситоцина. 

Огра­ни­чен­ность объ­ёма ста­тьи, недо­ста­ток вре­мени и про­чие фак­торы не дают им про­дол­жить рас­суж­де­ния. А ведь стресс в семье и агрес­сия со сто­роны взрос­лых также могут менять уро­вень гор­мо­нов, в первую оче­редь — гор­мона стресса кор­ти­зола, кото­рый, в свою оче­редь, будет изме­нять экс­прес­сию окси­то­цина. Таким обра­зом, внеш­ние фак­торы могут пол­но­стью ниве­ли­ро­вать какой-​либо вклад отдель­ной замены нук­лео­ти­дов. Повто­римся, отри­цать само вли­я­ние SNP на пове­де­ние довольно глупо, нельзя объ­яс­нить всё соци­аль­ной сре­дой: при этом как мини­мум теря­ется сам меха­низм вза­и­мо­дей­ствия внут­рен­них и внеш­них фак­то­ров. Но ещё глу­пее было бы впа­дать в био­ло­ги­за­тор­ство и забы­вать о роли соци­аль­ных фак­то­ров: обста­новки в семье, соци­аль­ного поло­же­ния роди­те­лей, окру­же­ния, в кото­ром рас­тёт ребёнок.

В общем, нужен ком­плекс­ный под­ход, учи­ты­ва­ю­щий обе состав­ля­ю­щие. Но на это нужно много вре­мени, сил и денег, поэтому такое иссле­до­ва­ние нико­гда не оку­пится за счёт пуб­ли­ка­ций. Работы таких мас­шта­бов про­во­дятся только на заказ, а тут резуль­тат никак не смо­жет при­не­сти при­были отдель­ному капи­та­ли­сту. Потому у нас в руках вме­сто систе­ма­ти­че­ского ана­лиза и ока­зы­ва­ется мно­же­ство мел­ких обрыв­ков дан­ных, каж­дый из кото­рых интер­пре­ти­ру­ется его авто­рами без учёта общей картины.

Дальше работу Ивана цити­руют дру­гие учё­ные. Есте­ственно, пере­ска­зы­вают они не всё, а лишь неко­то­рые клю­че­вые поло­же­ния, то есть то, что удобно им. И тут снова речь о день­гах: реак­тивы, рас­ход­ники и при­боры нынче дороги, и для покупки всего этого нужно объ­яс­нять в раз­лич­ных инстан­циях, кото­рые рас­пре­де­ляют деньги, ради чего учё­ные на этот раз соби­ра­ются про­са­дить эту круг­лень­кую сумму. Чем более огра­ни­чено финан­си­ро­ва­ние, тем оже­сто­чён­ней борьба за него, и в этих усло­виях учё­ные вынуж­дены сгла­жи­вать неко­то­рые шеро­хо­ва­то­сти и про­ти­во­ре­чия, чтобы их заявка на грант выгля­дела идеальной. 

Именно поэтому, когда гене­тик Сер­гей цити­рует Ивана в обзоре на полу­че­ние гранта, он про­игно­ри­рует мно­гие автор­ские заме­ча­ния. В его ста­тье будет ссылка лишь на то, что гены опре­де­ляют наше пове­де­ние, из чего будет выве­дено, что работа Сер­гея помо­жет в раз­ра­ботке фар­ма­ко­ло­ги­че­ских мето­дов лече­ния асо­ци­аль­ных эле­мен­тов обще­ства. Послед­нее же при­не­сёт при­быль фарм­ком­па­ниям, кото­рые дан­ное иссле­до­ва­ние и профинансируют.

В итоге мы имеем инте­рес­ную ситу­а­цию. Вроде бы и Иван, и Сер­гей, будучи спе­ци­а­ли­стами в своей обла­сти, знают о том, что соци­аль­ные фак­торы могут ниве­ли­ро­вать гене­ти­че­ские раз­ли­чия, о чём пишут и в своих ста­тьях. Но когда они цити­руют друг друга, зани­ма­ясь состав­ле­нием обзо­ров и анно­та­ций, они об этом скромно умалчивают. 

Есте­ственно, на уровне цитат и крат­кого резюме невоз­можно осве­тить про­блему пол­но­стью, да этого и не нужно. Но, к сожа­ле­нию, из-​за гонки за цити­ро­ва­нием, импакт-​факторами и про­чей нау­ко­мет­рией теря­ется сама суть науки. У учё­ных нет вре­мени, чтобы тео­ре­ти­че­ски осмыс­лить весь полу­чен­ный мас­сив дан­ных, здраво оце­нить вклад раз­ных фак­то­ров, их сов­мест­ное вли­я­ние на орга­ни­за­цию и функ­ци­о­ни­ро­ва­ние орга­низма и найти опти­маль­ную ком­би­на­цию фар­ма­ко­ло­ги­че­ской и нефар­ма­ко­ло­ги­че­ской тера­пии. Именно поэтому боль­шин­ство обзо­ров в медико-​биологической сфере огра­ни­чи­ва­ется пози­ти­вист­ским под­хо­дом: отби­ра­ется куча работ, соот­вет­ству­ю­щих опре­де­лён­ным кри­те­риям, а затем мате­ма­ти­че­ски вычис­ля­ется досто­вер­ность вли­я­ния опре­де­лён­ного пре­па­рата на паци­ен­тов при той или иной болезни. Бывает даже так, что обзор поверх­ностно пере­чис­ляет все ста­тьи под­ряд на дан­ную тему, вообще не углуб­ля­ясь в какие-​либо тео­ре­ти­че­ские построения.

Наука и капитал

Заме­тим: пока что мы рас­смат­ри­вали абстракт­ных иде­а­ли­зи­ро­ван­ных учё­ных, кото­рым чужды алч­ность, амби­ции, обман и про­чие чело­ве­че­ские пороки. В реаль­но­сти всё куда печаль­нее, и это надо учи­ты­вать. Помимо этого, мы про­игно­ри­ро­вали инте­ресы круп­ного капи­тала, кото­рый посто­янно вме­ши­ва­ется в науч­ную жизнь, при­спо­соб­ляя дости­же­ния науки для своих целей, — как про­из­во­ди­тель­ных, так и непро­из­во­ди­тель­ных, то есть аги­та­ции и пропаганды. 

Что ж, давайте посмот­рим на менее идил­ли­че­скую картину.

Возь­мём для при­мера Алек­сея, заве­ду­ю­щего лабо­ра­то­рией моле­ку­ляр­ной био­ло­гии. Он счи­тает, что открыл новый рецеп­тор, регу­ли­ру­ю­щий обмен глю­козы в орга­низме. Помимо при­да­ния финан­со­вой уве­рен­но­сти, это откры­тие тешит его само­лю­бие. Он делает мно­же­ство докла­дов, пишет десятки ста­тей, рас­ска­зы­ва­ю­щих о сия­ю­щих пер­спек­ти­вах и буду­щих про­ры­вах в лече­нии сахар­ного диабета. 

Про­хо­дит время, но новые лекар­ства всё не появ­ля­ются, а его под­чи­нён­ные заме­чают, что белок Алек­сея почему-​то обна­ру­жи­ва­ется лишь в кле­точ­ной куль­туре, но никак не в живой ткани. Появ­ля­ются новые факты, и они гово­рят в пользу того, что сотни докла­дов и ста­тей были преж­де­вре­мен­ной радо­стью. Это не только сильно бьёт по воз­мож­ным финан­со­вым пер­спек­ти­вам и авто­ри­тету Алек­сея, но и ущем­ляет его эго. Чтобы не остаться в дура­ках, он будет бло­ки­ро­вать выпуск опро­вер­га­ю­щих его ста­тей в жур­на­лах, где он дру­жит с редак­то­рами или имеет ещё какие-​то рычаги влияния. 

В луч­шем слу­чае тему «замнут», Алек­сей зай­мётся дру­гими иссле­до­ва­ни­ями, а про рецеп­тор науч­ная обще­ствен­ность забу­дет, пере­клю­чив­шись на какую-​нибудь новую сен­са­цию. В худ­шем слу­чае, исполь­зуя свою власть, Алек­сей будет тре­ти­ро­вать учё­ных, кото­рые посмели усо­мниться в гени­аль­но­сти его откры­тия, а этим учё­ным, у кото­рых есть семьи, ипо­теки, кре­диты и про­чее бремя, ничего не оста­нется, как облег­чить себе жизнь, пойдя на миро­вую с Алек­сеем и дав обет молчания.

Возь­мём для сле­ду­ю­щего при­мера учё­ного Ричарда. Будучи сыном био­ло­гов, Ричард с дет­ства гре­зил био­ло­гией, не при­зна­вая иные дис­ци­плины. Уклад обу­че­ния и огра­ни­чен­ное время на усво­е­ние мате­ри­ала не дали ему воз­мож­но­сти глубже погру­зиться в основы дру­гих наук. Из-​за этого, начав свою работу в обла­сти ней­ро­фи­зио­ло­гии, Ричард решил, что сле­дует реду­ци­ро­вать все соци­аль­ные явле­ния до чисто био­ло­ги­че­ских и тем самым, по его мне­нию, совер­шить инте­гра­цию соци­аль­ных «псев­до­наук» с под­лин­ной нау­кой биологии. 

Иссле­дуя уровни интел­лекта у раз­лич­ных рас, Ричард отме­тил, что у лиц негро­ид­ной расы IQ в сред­нем меньше, чем у евро­пео­и­дов, а масса мозга у пер­вых усту­пает ей у послед­них. Есте­ственно, не вда­ва­ясь ни в какие иные подроб­но­сти, он делает вывод, что вся нищета, неспра­вед­ли­во­сти и войны Афри­кан­ского кон­ти­нента обу­слов­лены чисто био­ло­ги­че­скими фак­то­рами. Его совер­шенно не сму­щает, что дан­ная, если так можно выра­зиться, «оценка» интел­лекта некор­ректна: изме­ре­ния IQ здесь изна­чально про­во­дятся у людей, вос­пи­тан­ных в раз­ных обще­ствах и полу­чив­ших совсем раз­ное образование.

Есте­ственно, как и работы преды­ду­щего учё­ного Алек­сея, труды Ричарда могут вызы­вать кри­тику со сто­роны его кол­лег. Однако стоит вспом­нить, что часть учё­ных может быть по тем или иным при­чи­нам зави­сима от Ричарда, и поэтому они будут обхо­дить дан­ную тему стороной. 

Дело еще больше ослож­нится, если труды нашего ней­ро­фи­зио­лога най­дут под­держку в рито­рике бур­жу­аз­ных поли­ти­че­ских сил. Ведь в про­па­ганде куда эффек­тив­нее обра­щаться не к мне­нию чело­века с улицы, а к сло­вам извест­ного на весь мир учё­ного! Его работы могут дать необ­хо­ди­мое науч­ное обос­но­ва­ние неспра­вед­ли­во­стям капи­та­ли­сти­че­ской системы, обос­но­вать чудо­вищ­ный уро­вень нера­вен­ства в совре­мен­ном мире. Это отлично сыг­рает и на чув­ствах при­ви­ле­ги­ро­ван­ной рабо­чей ари­сто­кра­тии, сни­мет с «белого ворот­ничка» тер­за­ю­щую его в ред­кие минуты жизни ответ­ствен­ность за неспра­вед­ли­вость, боль и стра­да­ния мил­ли­ар­дов людей, чьи товары он потреб­ляет по низ­ким ценам. Что, мол, с них взять, если они гене­ти­че­ски не спо­собны рабо­тать в офисе и полу­чать высо­кую зар­плату, не могут орга­ни­зо­вать при­быль­ное про­из­вод­ство, а вме­сто этого устра­и­вают ненуж­ные войны и меж­пле­мен­ные разборки? 

Это под­дер­жи­вает расист­ское миро­воз­зре­ние внутри стран Пер­вого мира. Как известно, боль­шин­ство пре­ступ­ни­ков в США — афро­аме­ри­канцы и мек­си­канцы. Есте­ственно, с точки зре­ния бур­жу­аз­ной науки в этом вино­вата не система, вынуж­да­ю­щая людей идти на пре­ступ­ле­ния, а гене­тика — надо лишь найти эти «гены пре­ступ­но­сти». Дан­ный сте­рео­тип ещё больше затруд­няет полу­че­ние хоро­шей высо­ко­опла­чи­ва­е­мой работы неко­то­рым груп­пам насе­ле­ния, что вынуж­дает нац­мень­шин­ства согла­шаться на работу за более низ­кую зарплату. 

Одно­вре­менно с этим бур­жу­а­зия в дан­ном вопросе неод­но­родна. Часть капи­та­ли­стов крайне не заин­те­ре­со­вана в черес­чур силь­ных расист­ских настро­е­ниях насе­ле­ния, так как раз­лич­ного рода запреты на въезд мигран­тов, под­дер­жи­ва­е­мые раси­стами, могут сни­жать коли­че­ство рабо­чих, гото­вых тру­диться прак­ти­че­ски даром. Плюс актив­ные дей­ствия нео­на­ци­стов с при­вле­че­нием наси­лия могут отпуг­нуть часть нац­мень­шинств, заста­вив уехать в дру­гие страны, что также может под­нять сто­и­мость рабо­чей силы. Поэтому бур­жу­а­зия вынуж­дена лави­ро­вать между этими двумя край­но­стями, под­дер­жи­вая как труды учё­ных, при­дер­жи­ва­ю­щихся расист­ских выво­дов, так и тех, кто отри­цает какие-​либо раз­ли­чия между расами. Это осо­бенно видно по росту уровня полит­кор­рект­но­сти в запад­ных стра­нах, когда гово­рить о каких-​либо раз­ли­чиях на офи­ци­аль­ном уровне ста­но­вится неприлично.

Чем больше инте­ре­сов капи­тала может затро­нуть какое-​либо науч­ное направ­ле­ние, тем больше капи­тал будет вме­ши­ваться в дела науки. При­чём ему даже не нужно под­ку­пать доб­ро­со­вест­ных учё­ных за боль­шие деньги: система обра­зо­ва­ния при капи­та­лизме сама гото­вит подоб­ных Ричарду учё­ных, чьё фраг­мен­тар­ное мыш­ле­ние и узкая спе­ци­а­ли­за­ция не поз­во­ляют им взгля­нуть на вещи шире. Они сами искренне верят в то, что пишут, и капи­талу оста­ётся лишь про­пи­а­рить в СМИ дан­ные работы и умол­чать о суще­ству­ю­щей критике. 

В итоге в обще­стве скла­ды­ва­ется опре­де­лён­ная идео­ло­гия, вли­я­ю­щая на миро­воз­зре­ние как учё­ных, так и далё­ких от науки людей. Это про­ис­хо­дит без вся­кого кон­троля со сто­роны какого-​нибудь тота­ли­тар­ного режима — сама система капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ний в самых что ни на есть демо­кра­ти­че­ских стра­нах посто­янно под­дер­жи­вает оправ­ды­ва­ю­щую её идео­ло­гию. Она исполь­зует любые инстру­менты от выры­ва­ния цитат из дей­стви­тельно чест­ных науч­ных работ до пря­мой лжи и фальсификаций. 

Чем ближе науч­ное направ­ле­ние к гума­ни­тар­ной сфере, тем больше инте­ре­сов капи­тала может постра­дать от чест­ных и каче­ствен­ных иссле­до­ва­ний. Мно­гие «учё­ные» в этих обла­стях щедро финан­си­ру­ются бур­жу­аз­ными пра­ви­тель­ствами и част­ными фон­дами для навя­зы­ва­ния лож­ных посту­ла­тов о благе бур­жу­аз­ной демо­кра­тии, невоз­мож­но­сти постро­е­ния ком­му­низма, попу­ля­ри­за­ции вся­кого рода исто­ри­че­ских мифов и т. д. 

И не стоит удив­ляться дву­лич­но­сти «учё­ных», кото­рые изме­нили науч­ной истине: в капи­та­ли­сти­че­ской системе каж­дый выжи­вает так, как может. Перед мно­гими стоит выбор: либо лишиться работы и пойти мести улицы, либо за гаран­ти­ро­ван­ное воз­на­граж­де­ние оправ­ды­вать сво­его гран­то­да­теля. Осо­бенно легко выбрать вто­рой вари­ант, если ты уже под­вергся воз­дей­ствию бур­жу­аз­ной про­па­ганды и под её вли­я­нием всё силь­нее убеж­да­ешься в спра­вед­ли­во­сти своей точки зрения.

Заключение

Под­водя итоги, мы можем кратко схе­ма­ти­зи­ро­вать ситуацию. 

Буду­щий учё­ный раз­ви­ва­ется и рас­тёт в опре­де­лён­ном окру­же­нии, неотъ­ем­ле­мой частью кото­рого явля­ется неко­то­рая идео­ло­гия. Из-​за осо­бен­но­стей обу­че­ния, недо­статка вре­мени и денег учё­ный не может всё про­ве­рять на своём опыте, не может вме­стить в себя все факты, кото­рые полу­чила наука, не может разо­брать мно­же­ство тео­рий и найти в них про­ти­во­ре­чия. Его миро­воз­зре­ние не может быть пол­но­стью осно­вано на точ­ных науч­ных зна­ниях, ведь для этого ему бы при­шлось иде­ально знать все науки. Поэтому, при­сту­пая к само­сто­я­тель­ной дея­тель­но­сти, учё­ный будет трак­то­вать полу­чен­ные дан­ные, ори­ен­ти­ру­ясь на огра­ни­чен­ную кар­тину мира со всеми её минусами. 

Недо­ста­ток финан­си­ро­ва­ния и огра­ни­чен­ные сроки при­во­дят к сни­же­нию каче­ства науч­ных ста­тей и под­стра­и­ва­нию науч­ной работы под попу­ляр­ные направ­ле­ния. Быст­рый темп, в кото­ром при­хо­дится рабо­тать, и боязнь за своё буду­щее не дают учё­ному осмыс­лить про­блемы его отрасли. Он живёт от гранта до гранта, заду­мы­ва­ясь лишь, как полу­чить новый и отчи­таться за ста­рый. В итоге мы имеем посред­ствен­ные работы и кучу вырван­ных из них цитат, кото­рые, кочуя из ста­тьи в ста­тью, фор­ми­руют идео­ло­гию, под кото­рую будут под­стра­и­ваться новые поко­ле­ния учёных.

Это ни в коем слу­чае не ума­ляет важ­ность самой науки. Через мно­же­ство пре­град, путём отбра­ковки тысяч гипо­тез учё­ные даже в таких усло­виях делают откры­тия, при­бли­жа­ю­щие нас к пони­ма­нию объ­ек­тив­ного устрой­ства мира. Наука посте­пенно очи­щает себя от лжи и фаль­си­фи­ка­ций, но чем больше инте­ре­сов затра­ги­вает эта истина, тем труд­нее путь к ней. Чем больше про­ти­во­ре­чий будет воз­ни­кать внутри капи­та­ли­сти­че­ской идео­ло­гии, тем больше будет дав­ле­ние на учё­ных, тем больше капи­та­лизм будет тор­мо­зить раз­ви­тие науки. Осо­бенно хорошо это про­сле­жи­ва­ется в гума­ни­тар­ных нау­ках. Ещё в XIX веке, наблю­дая за раз­ви­тием поли­ти­че­ской эко­но­мии, Маркс писал:

«Начи­ная с этого момента [Заво­е­ва­ния бур­жу­а­зией поли­ти­че­ской вла­сти. — Д. П.], клас­со­вая борьба, прак­ти­че­ская и тео­ре­ти­че­ская, при­ни­мает все более ярко выра­жен­ные и угро­жа­ю­щие формы. Вме­сте с тем про­бил смерт­ный час для науч­ной бур­жу­аз­ной поли­ти­че­ской эко­но­мии. Отныне дело шло уже не о том, пра­вильна или непра­вильна та или дру­гая тео­рема, а о том, полезна она для капи­тала или вредна, удобна или неудобна, согла­су­ется с поли­цей­скими сооб­ра­же­ни­ями или нет. Бес­ко­рыст­ное иссле­до­ва­ние усту­пает место сра­же­ниям наем­ных писак, бес­при­страст­ные науч­ные изыс­ка­ния заме­ня­ются пред­взя­той, угод­ли­вой апо­ло­ге­ти­кой»7 .

Именно поэтому так остро необ­хо­димо сотруд­ни­че­ство про­грес­сив­ной про­слойки учё­ных с марк­си­стами. Лишь сообща мы смо­жем решить нелёг­кую задачу очи­ще­ния зерен истины от пле­ве­лов про­па­ганды, про­пи­тав­шей как соци­аль­ные, так и есте­ствен­ные науки. Лишь пре­одо­лев свой сно­бизм по отно­ше­нию к гума­ни­тар­ным нау­кам и марк­сизму, учё­ные будут спо­собны осо­знать, в чём при­чина упадка мно­гих отрас­лей науки. И наобо­рот, лишь с помо­щью учё­ных марк­си­сты смо­гут насы­тить новыми фак­тами и раз­вить марк­сист­ское учение.

Любое обще­ство имеет свою идео­ло­гию, но лишь про­ле­та­риат заин­те­ре­со­ван в том, чтобы его идео­ло­гия посто­янно очи­ща­лась от лжи во всех сфе­рах, а не только в тех, кото­рые при­но­сят при­быль. Ведь только объ­ек­тив­ное зна­ние даёт чело­ве­че­ству воз­мож­ность обре­сти свободу.

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

При­ме­ча­ния

  1. Энгельс Ф. Анти-​Дюринг // Собра­ние сочи­не­ний. Т. 20. — С. 35–36.
  2. К. Маркс. «Капи­тал», т. 1, глава IV.1.
  3. Для таких работ суще­ствуют отдель­ные жур­налы, создан­ные, чтобы иссле­до­ва­тели не повто­ряли чужих оши­бок. Однако такие пуб­ли­ка­ции осо­бых денег учё­ным не при­но­сят.
  4. Раз­лич­ные изме­не­ния одного азо­ти­стого осно­ва­ния на дан­ном участке цепочки ДНК.
  5. Malik, A. I., Zai, C. C., Abu, Z., Nowrouzi, B., & Beitchman, J. H. (2012). The role of oxytocin and oxytocin receptor gene variants in childhood-​onset aggression. Genes, brain and behavior, 11(5), 545–551.
  6. Сово­куп­ность людей, участ­ву­ю­щих в иссле­до­ва­нии.
  7. К. Маркс. «Капи­тал», т. 1, после­сло­вие ко вто­рому изда­нию.