Реставрация капитализма на селе по материалам периодики 1990-х гг. Часть II. Возвращение продналога

Реставрация капитализма на селе по материалам периодики 1990-х гг. Часть II. Возвращение продналога
~ 85 мин

«…кол­баса рас­тёт на дереве сво­боды, а не на чах­лых кустах адми­ни­стра­тив­ного при­нуж­де­ния»1 .

Вик­тор Нико­ла­е­вич Хлы­стун,
пред­се­да­тель Госу­дар­ствен­ного коми­тета РСФСР по Земель­ной реформе,
начало 1991 года

«…реаль­ные воз­мож­но­сти для доста­точно быст­рого оздо­ров­ле­ния сель­ской эко­но­мики и предот­вра­ще­ния голода пока ещё есть»2 .

Вик­тор Нико­ла­е­вич Хлы­стун,
Министр сель­ского хозяй­ства Рос­сий­ской Феде­ра­ции,
конец 1991 года

Политические пристрастия

В про­шлой части мате­ри­ала мы рас­ска­зали о том, как кол­хоз­ное кре­стьян­ство сопро­тив­ля­лось при­ну­ди­тель­ной «фер­ме­ри­за­ции» на быто­вом уровне. Однако сопро­тив­ле­ние рыноч­ным рефор­мам на селе при­об­ре­тало и систем­ный харак­тер, пере­ходя в про­ти­во­сто­я­ние с госу­дар­ством в целом. Об этом мы и будем вести речь в этой и после­ду­ю­щих главах.

Но для начала напом­ним чита­телю, что поли­ти­че­ски сель­ское обще­ство начала 1990-​х было рас­ко­лото на две боль­шие орга­ни­за­ции: АККОР (Ассо­ци­а­ция кре­стьян­ских (фер­мер­ских) хозяйств и сель­ско­хо­зяй­ствен­ных коопе­ра­ти­вов Рос­сии)3 и Кре­стьян­ский Союз СССР. Пер­вая выра­жала инте­ресы мало­чис­лен­ного, но поль­зу­ю­ще­гося под­держ­кой новых вла­стей фер­мер­ства. Вто­рая — кол­хо­зов и сов­хо­зов. По поводу послед­ней злые языки либе­раль­ной прессы утвер­ждали, что речь не о всех работ­ни­ках, а только о сотруд­ни­ках адми­ни­стра­тив­ного аппа­рата4 . Тем не менее дол­гая жизнь дан­ной орга­ни­за­ции в пост­со­вет­ское время поз­во­ляет в этой оценке усомниться.

Поли­ти­че­ски фер­меры без­ого­во­рочно под­дер­жи­вали Б. Н. Ель­цина: про­дол­же­ние рефор­ма­тор­ского курса было необ­хо­димо для их выжи­ва­ния как класса мел­ких соб­ствен­ни­ков. Однако АККОР как орга­ни­за­ция лишь отча­сти носила поли­ти­че­ский харак­тер: цели­ком эти функ­ции взяла на себя Кре­стьян­ская пар­тия Рос­сии (а также её неболь­шой откол — Кре­стьян­ская демо­кра­ти­че­ская пар­тия Рос­сии)5 6 7 . Эта пар­тия вхо­дила в пра­вя­щие коа­ли­ции 1990-​х, но с нача­лом путин­ской эпохи попы­та­лась отойти к Союзу Пра­вых Сил. Сей нера­зум­ный шаг при­вёл к тому, что оте­че­ствен­ное фер­мер­ство пере­стало суще­ство­вать как еди­ная само­сто­я­тель­ная поли­ти­че­ская сила и ока­за­лось раз­дроб­лено между суще­ству­ю­щими пар­ти­ями. Без­условно, тому виной навер­няка были ещё и социально-​экономические при­чины и эво­лю­ция самого рос­сий­ского фер­мер­ства. Впро­чем, это задача для отдель­ного исследования.

Кре­стьян­ский Союз СССР, кото­рый затем пере­име­нуют в Аграр­ный Союз Рос­сии, в свою оче­редь, явля­ется пря­мым пред­ком небезыз­вест­ной Аграр­ной пар­тии Рос­сии — надёж­ного союз­ника КПРФ. Сим­па­тии кол­хоз­ного кре­стьян­ства к ком­му­ни­стам в ран­ний пост­со­вет­ский период были настолько рас­про­стра­нены8 9 , что после путча неко­то­рым даже при­хо­ди­лось напо­ми­нать, что пред­се­да­тель кол­хоза — не обя­за­тельно ком­му­нист10 . В поли­ти­че­ской исто­рии «аграр­ни­ков» тоже одна­жды насту­пил момент, когда они захо­тели кач­нуться вправо. Но тут это попро­сту при­вело к гибели всей пар­тии, кото­рую разо­рвало цен­тро­беж­ной силой между КПРФ, куда ушёл основ­ной актив, и рядом групп, пере­шед­ших в иные пар­ла­мент­ские партии. 

Весьма сим­во­лично, что закля­тые враги закон­чили оди­на­ково. Правда, одно время «Аграр­ную пар­тию Рос­сии» пыта­лись вос­кре­сить на про­власт­ной плат­форме, но это был оче­ред­ной поли­ти­че­ский зомби, от кото­рого ныне не оста­лось и следа.

Помимо вопроса о вла­сти, важ­ней­шим полем про­ти­во­бор­ства этих двух сил был вопрос о земле, точ­нее, о раз­ре­ше­нии част­ной соб­ствен­но­сти на землю, воз­мож­но­сти её насле­до­ва­ния, сво­бод­ной купли-​продажи, залога и так далее. Оппо­зи­ция — а после про­воз­гла­ше­ния суве­ре­ни­тета РСФСР тако­вой стали уже анти­пе­ре­стро­еч­ные силы — тре­бо­вала про­ве­де­ния рефе­рен­дума по этому вопросу, спра­вед­ливо пола­гая его опре­де­ля­ю­щим для судьбы страны. Сто­рон­ники демо­кра­ти­че­ских пере­мен, напро­тив, пред­ла­гали решить вопрос в пользу част­ной соб­ствен­но­сти дирек­тив­ным путем. Отчего так?

Несколько «проб­ных брос­ков» выявили, что вопрос был крайне прост только для ака­де­ми­че­ских эко­но­ми­стов. Во-​первых, пред­ва­ри­тель­ные голо­со­ва­ния в реги­о­нах пока­зали, что ини­ци­а­тива о раз­ре­ше­нии при­ва­ти­за­ции земли не про­хо­дит, не полу­чает боль­шин­ства. Во-​вторых, среди тех, кто всё-​таки ста­вил галочки за куплю-​продажу земли, боль­шин­ство состав­ляли город­ские жители, кото­рые нахо­ди­лись под впе­чат­ле­нием от посу­лов «сви­да­ния с Аме­ри­кой», но в аграр­ных вопро­сах пони­мали плохо. В то же время сель­ское обще­ство было склонно голо­со­вать про­тив част­ной соб­ствен­но­сти11 12 . В-​третьих, раз­ре­ше­ние част­ной соб­ствен­но­сти на землю сабо­ти­ро­вали советы всех уров­ней — от субъ­ек­тов РСФСР13 до Вер­хов­ного Совета14 .

В пер­вой части мы уже упо­ми­нали, что КПСС и вообще «крас­ных кон­сер­ва­то­ров» в начале 1990-​х больше всего под­дер­жи­вали именно на селе, в то время как город­ское насе­ле­ние в основ­ной массе голо­со­вало за Б. Н. Ель­цина. Так как горо­жан в стране было боль­шин­ство, в такой ситу­а­ции чест­ное голо­со­ва­ние не должно было гро­зить сто­рон­ни­кам реформ пора­же­нием. Но, по-​видимому, глаза у страха были велики, и поэтому они избрали иную тактику. 

Была раз­вёр­нута гран­ди­оз­ная про­па­ган­дист­ская кам­па­ния, в рам­ках кото­рой вся­кий рато­вав­ший за про­ве­де­ние рефе­рен­дума о част­ной соб­ствен­но­сти на землю выстав­лялся в прессе чело­ве­ком отста­лым и недаль­но­вид­ным15 16 17 18 . А вот жела­ние немед­ленно и, что под­чёр­ки­ва­лось, без вся­кой «демо­кра­ти­че­ской воло­киты» начать про­да­вать землю, выстав­ля­лось как некий глас народа. Воз­рож­дался уже поте­рян­ный, каза­лось бы, совет­ский жанр под­став­ных писем, отра­жав­ших «настой­чи­вые просьбы тру­дя­щихся»!19 Чрез­вы­чай­ная сроч­ность и «оче­вид­ность» вопроса пода­ва­лись как повод для того, чтобы отдать про­блему цели­ком и пол­но­стью на откуп уже избран­ным орга­нам вла­сти. При этом вся­кому было оче­видно, что за то время, пока пра­ви­тель­ство упи­ра­лось, можно было бы про­ве­сти три рефе­рен­дума, при­чём за те же самые деньги при усло­вии сов­ме­ще­ния, напри­мер, с выбо­рами Пре­зи­дента РСФСР в 1991 году. 

Можно только похва­лить команду рефор­ма­то­ров за поли­ти­че­скую волю и даль­но­вид­ность. Если наше мне­ние явля­ется самым пра­виль­ным, но за него не голо­суют, то отчего бы его не навя­зать? Это так­тика, кото­рая не может быть осуж­дена сама по себе, вне кон­тек­ста. Уже хотя бы потому, что в сле­ду­ю­щем году про­тив­ники и сто­рон­ники част­ной соб­ствен­но­сти на землю… поме­ня­ются местами. Пер­вые, обретя боль­шин­ство среди пар­ла­мен­та­риев, будут уве­рять, что воли съезда доста­точно, а пра­ви­тель­ствен­ная команда через ини­ци­а­тив­ные группы «Демо­кра­ти­че­ской Рос­сии» нач­нет сбор под­пи­сей в пользу рефе­рен­дума. Раз­во­рот «сво­бод­ной прессы» на 180 гра­ду­сов при всем этом — про­сто умо­ри­тель­ный. Но в тот момент с этим была извест­ная про­блема: насе­ле­нию обе­щали отход от подоб­ных методов.

Про­стота неко­то­рых авто­ров настолько свя­тая, что все­рьёз вызы­вает сомне­ния в искрен­но­сти. Не мог же чело­век писать подоб­ное в здра­вом уме:

«На сло­во­пре­ния нет вре­мени. Надо дать землю. Если возь­мут — вот вам и весь „рефе­рен­дум“. „Фер­меры не накор­мят страну“ — выбра­сы­вался оче­ред­ной козырь. Да. Пока не накор­мят. Но пока­жут выход из тупика. Воз­рож­дая сво­бод­ного кре­стья­нина, — мы сте­лим настил по болоту»20 .

А как только кто-​то из депутатов-​аграрников на Съезде выска­зы­вал мне­ние о том, что кол­хоз­ная система тоже имеет потен­циал при иных к ней под­хо­дах, напри­мер, если начать нор­мально, а не как при­дётся, постав­лять ей тех­нику и топ­ливо, то те же пуб­ли­ка­ции взры­ва­лись воз­гла­сами, что насе­ле­ние хочет есть здесь и сейчас.

Вообще ста­тья, из кото­рой были взяты эти цитаты, реко­мен­ду­ется каж­дому к само­сто­я­тель­ному озна­ком­ле­нию, как самый матё­рый обра­зец позд­не­пе­ре­стро­еч­ной пуб­ли­ци­стики, пыта­ю­щейся про­пи­хи­вать запад­ные цен­но­сти чисто совет­скими штам­пами. Вот ещё один такой обра­зец, для затравки:

«Самое наи­пер­вей­шее — должно пре­кра­титься запу­ги­ва­ние насе­ле­ния рын­ком, непо­мер­ными ценами, без­ра­бо­ти­цей и про­чими ужа­сами капи­та­лизма. Всё это дела­лось не так про­сто. Впро­чем, как и бес­ко­неч­ные раз­го­воры о все­мо­гу­щей мафии, гото­вой ску­пить наши „Маг­нитки“ и ЗИЛы»21 .

Спу­стя четыре месяца, та же газета, тот же редак­тор­ский состав, но дру­гой автор:

«Для того, чтобы попы­таться избе­жатьСоци­аль­ного. — В. П. взрыва и про­ско­чить этот тяже­лый, но, к сожа­ле­нию, неиз­беж­ный период, необ­хо­дима мак­си­мально быст­рая при­ва­ти­за­ция и при­том — любой ценой. Пусть, по выра­же­нию наших „пат­ри­о­тов“, рас­ку­пают страну все, кто имеет деньги, в том числе мафи­оз­ные группы (об ино­стран­ном капи­тале нечего и гово­рить — только бы захо­тели при­об­ре­сти). Во-​первых, это неиз­бежно, а во-​вторых, ничего страш­ного в том нет. Воры, без­дель­ники или дураки быстро разо­рятсяА воз­можно, не разо­рятся и даже собе­рут свою пар­тию, кото­рая ста­нет пра­вя­щей. Но это не точно. — В. П., а по-​настоящему дело­вые люди пре­успеют. Но ведь мы именно этого и хотим. Пред­при­ни­ма­тели дадут нам воз­мож­ность рабо­тать для себя, а не на соци­а­ли­сти­че­скую пер­спек­тиву»22 .

Мафи­оз­ная при­ва­ти­за­ция — фан­том, кото­рым пугает оппо­зи­ция, или, напро­тив, желан­ный резуль­тат? Не сомне­ва­емся, что у редак­ции «Изве­стий» суще­ство­вала по этому вопросу чёт­кая пози­ция. Вот только она меня­лась в зави­си­мо­сти от курса новых властей.

К исто­рии с рефе­рен­ду­мом нам ещё при­дется вер­нуться в сле­ду­ю­щих частях. Но пока хва­тит того, чтобы чита­тель про­сто дер­жал дис­по­зи­цию в голове. 

Теперь о самих реформах.

С возвращением, продналог!

Ого­во­римся зара­нее: ни ранее, ни сей­час, ни в буду­щих мате­ри­а­лах мы не пре­тен­дуем на пол­ное пони­ма­ние колхозно-​совхозной системы совет­ского образца. Для этого, без­условно, тре­бу­ется совсем иная источ­ни­ко­вая база и при­вле­че­ние работ совсем иного мас­штаба, чем ана­ли­ти­че­ские ста­тьи в прессе. Однако дефи­цит и того, и дру­гого по дан­ной теме заста­вил нас обра­щаться к пери­о­дике, и потому наши воз­мож­но­сти ограничены. 

Кри­ти­куя дей­ствия новых рос­сий­ских вла­стей, мы ста­вим своей целью дока­зать три тезиса:

  1. Поли­тика пер­вого пост­со­вет­ского пра­ви­тель­ства не только не ста­вила себе целью облег­че­ние жизни сель­ских жите­лей, но, напро­тив, была направ­лена на самую хищ­ни­че­скую экс­плу­а­та­цию кол­хоз­ного крестьянства.
  2. Рыноч­ные реформы прак­ти­че­ски никак не затра­ги­вали сель­ско­хо­зяй­ствен­ную сферу в вопро­сах вза­и­мо­от­но­ше­ний кол­лек­тив­ных пред­при­я­тий с госу­дар­ством. Декла­ри­руя при­вер­жен­ность рыноч­ным иде­а­лам на сло­вах, вла­сти пред­при­ни­мали самые жёст­кие меры по «выдав­ли­ва­нию» про­дук­ции из кол­хо­зов и сов­хо­зов теми вне­ры­ноч­ными, при­ну­ди­тель­ными мето­дами, о кото­рых давно уже забыли даже в Совет­ском Союзе.
  3. В каком бы состо­я­нии ни были кол­хозы до пере­стройки, про­цве­тали ли они или дей­стви­тельно дышали на ладан, вла­сти взяли целе­на­прав­лен­ный курс на их уничтожение.

Ещё раз: мы не можем сей­час отве­тить на вопрос о том, были кол­хозы эффек­тивны или нет, имели они буду­щее или нет. Это тема для отдель­ного иссле­до­ва­ния. Мы ста­вим себе задачу пока­зать: они не «сами упали». Их раз­ва­лили, при­чём не без выгоды для новой власти.

Итак, глав­ным стра­даль­цем рос­сий­ской деревни, по вер­сии прессы тех лет, был фер­мер. Кол­хозы и сов­хозы, раз они к кор­миль­цам якобы не отно­си­лись, должны были уми­рать молча. Но они не хотели, а потому раде­тели рынка ста­вили вопрос реб­ром: если не хотите ходить по струнке, как прежде, мы вас про­сто рас­пи­лим на мел­кие хозяй­ства23 .

Что зна­чило «как прежде?» 

Это зна­чило, что ещё в 1990-1991 годах, поль­зу­ясь ста­рыми, «неэф­фек­тив­ными» пла­но­выми меха­низ­мами, можно было заста­вить пред­при­я­тие засе­ять пло­щади по гос­за­казу, затем не обес­пе­чить уборку топ­ли­вом, тех­ни­кой, зап­ча­стями, короче говоря, всем, а потом стре­бо­вать с пред­при­я­тия уро­жай по той цене, кото­рую назна­чит госу­дар­ство и кото­рая никак не соот­но­сится ни с реаль­ной себе­сто­и­мо­стью, ни с уже суще­ство­вав­шей рыноч­ной конъ­юнк­ту­рой24 Тем более, что даже выку­пить у кол­хо­зов в конеч­ном счёте можно не всю зака­зан­ную про­дук­цию. Гос­за­каз в начале года и гос­за­купка в конце сезона — собы­тия совер­шенно раз­ные и одно за усло­вия дру­гого совер­шенно не в ответе.

Чем это обо­ра­чи­ва­лось на прак­тике? В 1991 году по всему Совет­скому Союзу рас­ходы сель­ско­хо­зяй­ствен­ных орга­ни­за­ций и пред­при­я­тий, вклю­чая при­об­ре­те­ние у госу­дар­ства топ­лива, про­чих мате­ри­а­лов и ком­пен­са­цию рабо­чей силе оче­ред­ного повы­ше­ния роз­нич­ных цен, соста­вили 80 млрд руб­лей. Закупки, кото­рые это же госу­дар­ство согла­ша­лось про­из­ве­сти осе­нью, пред­ва­ри­тельно (то есть еще не факт!) оце­ни­ва­лись в 62 млрд руб­лей. Итого 18 млрд руб­лей раз­ницы. Дис­па­ри­тет между сель­ско­хо­зяй­ствен­ной и про­мыш­лен­ной про­дук­цией пре­сле­дует любое совре­мен­ное сель­ское хозяй­ство, это была про­блема не только Совет­ского Союза. Но в дан­ный год и в дан­ный момент совет­ский вари­ант про­блемы достиг сво­его пика. Даже заме­сти­тель пред­се­да­теля Госу­дар­ствен­ной комис­сии по про­до­воль­ствию и закуп­кам СССР, Б. Пошукс, был вынуж­ден кон­ста­ти­ро­вать без­вы­ход­ность такой ситу­а­ции для рядо­вых кол­хо­зов и сов­хо­зов, то, что это была работа на износ25

При этом за 80 млрд, удер­жан­ные с сель­хоз­пред­при­я­тий, они полу­чили даже не все поло­жен­ные им фонды, а жал­кие огрызки. Ком­байны без кабин, тяже­лые трак­торы без гусе­ниц или колес, гру­зо­вики без дви­га­те­лей…26 27 При этом, если бы и зерно городу в обмен на подоб­ное тоже доста­ва­лось с пара­зи­тами, то вряд ли кто-​то счёл бы это нор­маль­ной поставкой.

Итог был зако­но­ме­рен. Перм­ская область, апрель 1991 года:

«Повы­ше­ние опто­вых цен и тари­фов, рез­кое уве­ли­че­ние пла­те­жей кол­хо­зов и сов­хо­зов за бан­ков­ские кре­диты, незна­чи­тель­ный объём реа­ли­за­ции сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции по новым заку­поч­ным ценам и дру­гие нега­тив­ные явле­ния фак­ти­че­ски поста­вили всё сель­ское хозяй­ство обла­сти на грань ката­строфы. Уже сей­час мно­гие хозяй­ства не в состо­я­нии запла­тить за семена зер­но­вых куль­тур и кар­то­феля, неф­те­про­дукты и мине­раль­ные удоб­ре­ния, ремонт тех­ники и элек­тро­энер­гию. А это зна­чит, что и весен­ние поле­вые работы, и судьба нового уро­жая нахо­дятся под угро­зой»28 .

Спе­шим заве­рить, что ничего доб­ро­воль­ного в этом про­цессе не было. 12 июня 1990 года Пред­се­да­тель Вер­хов­ного Совета РСФСР Б. Н. Ель­цин под­пи­сы­вает декла­ра­цию о суве­ре­ни­тете РСФСР. Он же 23 ноября 1990 года под­пи­сы­вает Поста­нов­ле­ние № 376-1 «О про­до­воль­ствен­ном налоге на 1991 год». Согласно поста­нов­ле­нию, прод­на­ло­гом обла­га­лись все пред­при­я­тия сель­ско­хо­зяй­ствен­ного про­из­вод­ства, кроме кре­стьян­ских (фер­мер­ских) хозяйств, лич­ных под­соб­ных хозяйств и под­соб­ных хозяйств пред­при­я­тий, как — цитата — «не про­из­во­дя­щих товар­ную сель­ско­хо­зяй­ствен­ную про­дук­цию». Это всё к вопросу о сте­на­ниях по поводу того, что Рос­сию накор­мит фер­мер, что Рос­сию вообще давно уже кор­мят «под­соб­ники». Вла­сти, в отли­чие от жур­на­ли­стов, знали цену всем этим «нова­циям». 

Что ещё было в документе?

«В состав про­до­воль­ствен­ного налога вклю­ча­ются зерно и зер­но­вые куль­туры, мас­ло­се­мена, сахар­ная свёкла, скот и птица, молоко и яйца.
Объ­ёмы про­до­воль­ствен­ного налога дово­дятся до зем­ле­вла­дель­цев и зем­ле­поль­зо­ва­те­лей (кроме пти­це­фаб­рик и живот­но­вод­че­ских ком­плек­сов) в рас­чёте на один гек­тар сель­ско­хо­зяй­ствен­ных уго­дий с учё­том эко­но­ми­че­ской оценки земли.
Про­дук­ция, постав­ля­е­мая в счёт про­до­воль­ствен­ного налога, опла­чи­ва­ется по госу­дар­ствен­ным заку­поч­ным ценам, кроме яиц, оплата кото­рых про­из­во­дится по роз­нич­ным ценам».

В доку­менте ска­зано, что меры эти осу­ществ­ля­ются сугубо в рам­ках соци­аль­ной защиты насе­ле­ния при пере­ходе к рынку: во имя обес­пе­че­ния боль­ниц, школ и т. д. Однако же, согласно после­до­вав­шему за дан­ным доку­мен­том Поста­нов­ле­нию Совета Мини­стров РСФСР, была озву­чена цифра, что под «боль­нич­ные обеды» со страны соби­рался прод­на­лог в раз­мере 30,8 млн тонн зерна. Это совсем чуть-​чуть меньше, чем все закупки преды­ду­щего, 1990-​го года29 . В поста­нов­ле­нии Совета Мини­стров РСФСР от 20 декабря 1990 г. № 590 кон­кре­ти­зи­ро­вался ряд отдель­ных аспек­тов, а в при­ло­же­ниях при­во­ди­лась раз­вёрстка прод­на­лога и гос­за­каза (он не был отме­нён) по реги­о­нам. Пункт 3 дан­ного поста­нов­ле­ния гласит:

«Общий объём поста­вок сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции в счёт про­до­воль­ствен­ного налога и госу­дар­ствен­ного заказа для зем­ле­вла­дель­цев и зем­ле­поль­зо­ва­те­лей, веду­щих сель­ско­хо­зяй­ствен­ное про­из­вод­ство, не дол­жен пре­вы­шать, как пра­вило, 70 про­цен­тов её сред­не­го­до­вого про­из­вод­ства в 1988-1989 годах».

Учи­ты­вая, что подоб­ные огра­ни­че­ния должны были оттал­ки­ваться от прак­тики, 70% — это зву­чит вну­ши­тельно. Стало быть, на нали­чие таких слу­чаев рас­счи­ты­вали. Однако, сколько бы ни было на бумаге, реально всё равно было больше, так как раз­вер­стали все эти объ­ёмы в том числе и на Чечено-​Ингушетию: учи­ты­вая про­ис­хо­див­шие там собы­тия, ско­рее всего, эти поставки были рас­ки­даны между осталь­ными реги­о­нами. Имейте это в виду, если возь­ме­тесь всё-​таки раз­би­раться в вопросе подроб­нее. Общие поставки, судя по одному из мате­ри­а­лов прессы, выгля­дели для сред­не­ста­ти­сти­че­ского кол­хоза так: 40 % про­дук­ции ухо­дило на прод­на­лог, 40 % — на гос­за­купки, и только 20 % оста­ва­лось для сво­бод­ной реа­ли­за­ции30 .

Хоте­лось бы сразу обо­зна­чить самую страш­ную вещь, рас­кры­ва­ю­щую весь дра­ма­тизм этой меры для рядо­вых хозяйств нашей необъ­ят­ной родины, потому что по ходу тек­ста нам при­дётся часто воз­вра­щаться к теме при­ну­ди­тель­ных госу­дар­ствен­ных заку­пок и их сопо­став­ле­нию с пер­спек­ти­вами сво­бод­ного сбыта. 

Госу­дар­ствен­ная цена зерна и дого­вор­ная — что это за вели­чины? Может быть, там раз­ница руб­лей 50 — и с чего тогда такой шум? Так вот, в 1991 году госу­дар­ство уста­но­вило заку­поч­ную цену на зерно в 200 руб­лей за тонну. Попы­тай­тесь, не дочи­ты­вая, пред­по­ло­жить, сколько сто­ила тонна зерна в сво­бод­ной про­даже… Хотя нет, лучше не надо. 

Сто­ило зерно от 1200 руб­лей на мос­ков­ской товар­ной бирже и до 5–7 тысяч руб­лей при тор­говле с незер­но­выми субъ­ек­тами быв­шего СССР31 . И это всё в усло­виях наби­ра­ю­щей обо­роты инфля­ции. Индек­са­ция заку­поч­ных цен, конечно, про­во­ди­лась32 , но, во-​первых, не ком­пен­си­ро­вала всего, во-​вторых, ещё силь­нее эту инфля­цию раскручивала.

Особо я хотел бы обра­тить вни­ма­ние на пункты 18 и 19 Поста­нов­ле­ния Совета Мини­стров РСФСР. Дело в том, что кол­хоз и сов­хоз, даже выры­ва­ясь из плена нового госу­дар­ства, всё равно стал­ки­ва­лись с про­бле­мой отсут­ствия сфор­ми­ро­ван­ной рыноч­ной инфра­струк­туры. Тор­го­вать по дого­вор­ной цене, без­условно, было воз­можно, но сложно. Сто­ило бы поду­мать, что пра­ви­тель­ство, дер­жа­щее курс на рынок, будет вся­че­ски упро­щать этот про­цесс. Упро­щало ли? Да как сказать…

«18. Мини­стер­ству сель­ского хозяй­ства и про­до­воль­ствия РСФСР, Мини­стер­ству хле­бо­про­дук­тов РСФСР, Мини­стер­ству тор­говли РСФСР, Роспо­треб­со­юзу для орга­ни­за­ции сбыта про­дук­ции, оста­ю­щейся в рас­по­ря­же­нии кол­хо­зов, сов­хо­зов, арен­да­то­ров, кре­стьян­ских и дру­гих хозяйств, пище­вых и пере­ра­ба­ты­ва­ю­щих пред­при­я­тий, про­ве­сти работу по созда­нию необ­хо­ди­мых усло­вий для орга­ни­за­ции и эффек­тив­ного функ­ци­о­ни­ро­ва­ния товар­ных бирж, тор­го­вых ярма­рок, посред­ни­че­ских торгово-​заготовительных орга­ни­за­ций, коопе­ра­ти­вов и про­грес­сив­ных орга­ни­за­ци­он­ных форм реа­ли­за­ции про­дук­ции.
19. Реко­мен­до­вать кол­хо­зам, сов­хо­зам, пище­вым и пере­ра­ба­ты­ва­ю­щим пред­при­я­тиям созда­вать соб­ствен­ную тор­го­вую сеть по реа­ли­за­ции оста­ю­щейся в их рас­по­ря­же­нии про­дук­ции путём орга­ни­за­ции и созда­ния тор­го­вых точек, кафе, баров, заку­соч­ных, выкупа суще­ству­ю­щих тор­го­вых предприятий».

Пер­вое зву­чит хорошо, но реа­ли­за­ция этого пункта по мень­шей мере сомни­тельна. По край­ней мере мне неиз­вестна роль госу­дар­ства в созда­нии реги­о­наль­ных зер­но­вых бирж и их рас­про­стра­нен­ность в про­вин­ции. А без рыноч­ной инфра­струк­туры в то время было про­сто никуда. 

Вто­рое же ско­рее похоже на изде­ва­тель­ство. Куда сбыть несколько тонн зерна, да ещё в усло­виях стре­ми­тельно обес­це­ни­ва­ю­щейся валюты? Разу­ме­ется, кафе в посёлке открыть, осо­бенно если весь посе­лок в том же кол­хозе рабо­тает. Пред­ло­же­ние выку­пить тор­го­вую точку в городе, пожа­луй, зву­чит реа­ли­стич­нее. Но как пока­зала прак­тика, только зву­чит33 .

В Поста­нов­ле­нии Пре­зи­ди­ума Вер­хов­ного Совета РСФСР и Совета Мини­стров РСФСР «О повы­ше­нии ответ­ствен­но­сти пред­при­я­тий, объ­еди­не­ний и орга­ни­за­ций за недо­по­ставку материально-​технических ресур­сов агро­про­мыш­лен­ному ком­плексу РСФСР и сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции, сырья и про­до­воль­ствия в госу­дар­ствен­ные ресурсы в 1991 году»34 было прямо ого­во­рено, что отка­заться от поста­вок госу­дар­ству кол­хозы и сов­хозы могли… сна­чала упла­тив по дей­ству­ю­щим заку­поч­ным ценам сто­и­мость поставки, в кото­рой отказали.

В июле 1991 года Совет Мини­стров РСФСР пред­при­нял новые шаги по пре­одо­ле­нию «кри­зиса хлебозаготовок»:

  1. сти­му­ли­ро­ва­ние про­дажи госу­дар­ству зерна сверх прод­на­лога встреч­ной про­да­жей дефи­цит­ных това­ров35 ;
  2. оплата до 50 % зерна, предо­став­ля­е­мого сверх прод­на­лога, валю­той «по ценам фак­ти­че­ских заку­пок хлеба за рубе­жом». Но госу­дар­ство остав­ляло за собой право отсрочки оплаты до 1 марта 199236 ;
  3. необ­хо­ди­мость лицен­зи­ро­ва­ния для вывоза зерна и про­дук­тов его пере­ра­ботки за пре­делы РСФСР37 . По сути это зна­чило огра­ни­че­ние экспорта.

Тут надо заме­тить, что «миро­вые цены на зерно» в РСФСР и «миро­вые цены на зерно» в осталь­ной части зем­ного шара ока­зы­ва­лись раз­ными вели­чи­нами. Вла­сти «новой Рос­сии» почему-​то точно знали, что миро­вая цена за тонну зерна рав­ня­лась 100 дол­ла­рам, в то время как весь осталь­ной мир был убеж­дён, что это 200 дол­ла­ров и не меньше38 . Обе­щан­ный же дефи­цит в виде холо­диль­ни­ков и теле­ви­зо­ров за зерно отка­зы­ва­лись постав­лять равно и обще­со­юз­ное, и рос­сий­ское пра­ви­тель­ство. Чеки «Урожай-​90» оста­ва­лись без оплаты. 

Но отне­сём это к лирике жизни. Важно то, что ответ­ствен­ность за эти меры несли Б. Н. Ель­цин и И. С. Силаев лично. Это не было нечто навя­зан­ное союз­ным цен­тром, это была целе­на­прав­лен­ная поли­тика уже суве­рен­ной рес­пуб­лики, от кото­рой постра­дали рядо­вые сель­ские труженики.

В ответ село взяло на воору­же­ние ста­рую как мир, но от того не менее эффек­тив­ную так­тику: кол­хозы начали пря­тать зерно. Лучше, чем В. Коно­ва­лов, и не скажешь:

«Мы как-​то про­смот­рели самую, пожа­луй, мас­со­вую и повсе­мест­ную заба­стовку, о начале кото­рой никто не объ­яв­лял, но и сиг­нала к отбою пока не слышно. Гигант­скую акцию про­те­ста вот уже дол­гое время ведут кре­стьяне всех рес­пуб­лик. Очень так по-​мужицки — молч­ком, но осно­ва­тельно, бес­ком­про­миссно»39

Он очень пра­вильно оце­нил это не про­сто как сти­хий­ные, само собой разу­ме­ю­щи­еся дей­ствия, но и как сабо­таж, име­ю­щий поли­ти­че­ский под­текст. Потому что там, где зерно не могли спря­тать, его уни­что­жали. Уни­что­жали, лишь бы не доста­лось вла­стям. Такого в Рос­сии не было уже очень давно.

Инте­рес­ный доку­мент по этому поводу при­во­дится в пуб­ли­ка­ции «Рос­сий­ской газеты» за 25 октября 1991 года. В ста­тье ссы­ла­ются на доклад­ную записку гене­раль­ного инспек­тора РСФСР (ско­рее всего, ошибка автора ста­тьи, пра­вильно «глав­ный госу­дар­ствен­ный инспек­тор») В. Маха­радзе, кото­рая была состав­лена по сооб­ще­ниям пред­ста­ви­те­лей Пре­зи­дента из аграр­ных обла­стей. Про­ци­ти­руем только часть:

«По сооб­ще­нию из ряда обла­стей там уни­что­жа­ется хлеб. Зерно, нахо­дя­ще­еся на хра­не­нии, ста­но­вится непри­год­ным даже для живот­ных. Про­верка, про­ве­дён­ная спе­ци­а­ли­стами Мини­стер­ства заго­то­вок РСФСР, уста­но­вила факт порчи 3,5 тыс. тонн хлеба в Бел­го­род­ской обла­сти. При этом со сто­роны мест­ных орга­нов вла­сти пред­при­ни­ма­ется всё для сокры­тия дан­ного пре­ступ­ле­ния. Комис­сия для про­верки фак­тов на месте сфор­ми­ро­вана не была, пред­ста­ви­тель про­ку­ра­туры на место про­верки не при­был.
В кол­хозе «Аван­гард» Нав­лиц­кого рай­она Брян­ской обла­сти была пред­при­нята попытка уни­что­жить 150 тонн хлеба. Система управ­ле­ния АПК оста­ётся жёстко цен­тра­ли­зо­ван­ной — от Мини­стер­ства сель­ского хозяй­ства и про­до­воль­ствия РСФСР до рай­он­ного звена. В орга­нах управ­ле­ния на местах, как пока­зы­вает про­верка, про­ве­дён­ная пред­ста­ви­те­лями Пре­зи­дента (в част­но­сти, Челя­бин­ской обла­сти, Крас­но­дар­ском крае и дру­гих), оста­ются пер­вые сек­ре­тари рай­ко­мов и дру­гая пар­тий­ная номен­кла­тура.
Пер­вые фер­меры постав­лены в тяжё­лые усло­вия, любые ростки само­сто­я­тель­но­сти пре­се­ка­ются. Фер­ме­рам дают воз­мож­ность что-​то делать только под жёст­кой опе­кой агро­про­мов­ского руко­вод­ства. Всё про­ис­хо­дит на фоне того, что объём заку­пок на 30 сен­тября 1991 года по прод­на­логу соста­вил 46 про­цен­тов выпол­не­ния. В целом с учё­том прод­на­лога и гос­за­каза закуп­лено на 11,5 мил­ли­она тонн меньше, чем на ту же дату в про­шлом году, хотя план заку­пок был умень­шен»40 .

Госу­дар­ство пла­тило не только мало, но и с задерж­кой, что в усло­виях инфля­ции никуда не годи­лось41 : от момента сдачи зерна госу­дар­ству до момента траты полу­чен­ных в итоге денег сумма могла поряд­ком «поху­деть» в реаль­ном отношении. 

Но куда в таком слу­чае девали удер­жан­ное? Исполь­зо­вали для нату­раль­ного обмена между самими хозяй­ствами, для про­дажи на сво­бод­ном рынке (что в отсут­ствии раз­ви­той рыноч­ной инфра­струк­туры было про­бле­ма­тично, но всё же воз­можно), внут­рен­него потреб­ле­ния, в конце концов:

«…сего­дня мно­гие хозяй­ства бой­ко­ти­руют прод­на­лог, пред­по­чи­тая съе­дать собран­ное зерно и казён­ное стадо»42 .

Всё, как в ста­рые доб­рые вре­мена. Только на этот раз, учи­ты­вая поли­ти­че­ские сим­па­тии кол­хоз­ного кре­стьян­ства, этот аграр­ный сабо­таж играл на сто­роне ком­му­ни­стов и анти­пе­ре­стро­еч­ных сил. 

Паде­ние союз­ного пра­ви­тель­ство в авгу­сте 1991 года спо­соб­ство­вало суще­ствен­ному ослаб­ле­нию госу­дар­ствен­ного аппа­рата, и это сде­лало воз­мож­ным торг с вла­стями. Сюда же при­ба­вился рас­пад еди­ного эко­но­ми­че­ского про­стран­ства, кото­рый сни­мал вопрос о зави­си­мо­сти кол­хо­зов и сов­хо­зов от госу­дар­ствен­ного снаб­же­ния. Вот что будет, если не про­дать про­дук­цию госу­дар­ству? Отка­жут в снаб­же­нии? Но у них его и так нет после того, как боль­шин­ство пред­при­я­тий еди­ной про­из­вод­ствен­ной цепочки ока­за­лись в «ближ­нем зару­бе­жье». Хозяй­ство разо­рится в рыноч­ных усло­виях? А разве не разо­рится, про­дав? Это раньше раз­ница цен между това­рами про­мыш­лен­но­сти и сель­ского хозяй­ства могла быть услов­ной: будет Съезд пар­тии — всем долги спи­шут. Теперь же ста­рая про­блема дис­па­ри­тета заиг­рала новыми крас­ками: цены на про­дук­цию сель­ского хозяй­ства зафик­си­ро­вали, а на товары про­мыш­лен­но­сти — отпу­стят в начале сле­ду­ю­щего года. Неви­ди­мая рука рынка, конечно, всё решит, но зерно пода­вай по фик­си­ро­ван­ной госу­дар­ством цене!

Неуди­ви­тельно, что, несмотря на все гроз­ные декла­ра­ции, гос­за­каз 1991 года стал наи­бо­лее про­валь­ным. Если совет­ское госу­дар­ство более-​менее справ­ля­лось с закуп­ками, несмотря ни на что: валю­той, нату­раль­ным бар­те­ром, цен­тра­ли­зо­ванно меняя зерно на «дефи­цит»43 , — то в руках новой вла­сти те же методы по началу не рабо­тали. В каче­стве бонуса к обре­тён­ному суве­ре­ни­тету Борис Ель­цин пер­вым «при­ве­том от тру­дя­щихся села» полу­чил отказ постав­лять хлеб. Гос­за­купки по зерну был выпол­нены только на 51 %, и… это была самая успеш­ная графа. Дальше — только хуже. 

Дело было не в какой-​нибудь засухе, ни при чём была и уро­жай­ность. Более того, тот же обо­зре­ва­тель отме­чал, что в суще­ство­вав­ших на тот момент эко­но­ми­че­ских усло­виях дер­жать зерно на соб­ствен­ном хра­не­нии было невы­годно. Всё дело было именно в кре­стьян­ском саботаже.

Парал­лельно с этим раз­во­ра­чи­ва­лась ситу­а­ция, хорошо зна­ко­мая каж­дому, кто инте­ре­со­вался исто­рией Граж­дан­ской войны в Рос­сии. В усло­виях отсут­ствия фак­ти­че­ской «сцепки села с горо­дом» стали утра­чи­вать инте­рес к обмену не только непо­сред­ствен­ные про­из­во­ди­тели, но и реги­оны в целом. Мест­ные вла­сти начали стре­ми­тельно закры­вать гра­ницы для вывоза продовольствия. 

Ситу­а­цию, когда про­мыш­лен­ность, пара­ли­зо­ван­ная цепоч­кой вза­им­ных непла­те­жей, была не спо­собна пред­ло­жить кол­лек­тив­ному «селу» что-​либо, кроме недо­де­лан­ных осто­вов тех­ники, и так нельзя было назвать здо­ро­вой. С окон­ча­тель­ным паде­нием госу­дар­ствен­ных струк­тур Совет­ского Союза и отстра­не­нием от вла­сти КПСС трес­нул послед­ний шов, сцеп­ля­ю­щий двух этих контр­аген­тов — сила пар­тий­ного и госу­дар­ствен­ного при­нуж­де­ния. Воз­ник зако­но­мер­ный вопрос: а зачем нам, реги­о­нам, такая тор­говля? Да и тор­говля ли это вообще? Зачем вообще кор­мить сосе­дей, если они не накор­мят нас?

Сохра­не­ние цен­тра­ли­зо­ван­ных заку­пок в тех усло­виях лишь на бумаге зву­чало неплохо. Но никто уже реально не верил в то, что у госу­дар­ства есть деньги пла­тить. А даже если най­дутся, то на вновь зача­том рынке будет нечего на них купить. Обес­пе­чить соот­вет­ству­ю­щими мате­ри­а­лами не могли даже в Совет­ском Союзе, с его ресур­сами. В том числе и адми­ни­стра­тив­ными. Вопросы обес­пе­че­ния села мате­ри­а­лами вра­ща­лись вокруг вопро­сов рас­пре­де­ле­ния, но их корни были в про­из­вод­стве44 45 .

Сен­тябрь 1991 года — кра­е­вые вла­сти Бар­на­ула выстав­ляют мили­цей­ские кор­доны по адми­ни­стра­тив­ным гра­ни­цам обла­сти, досмат­ри­вают желез­но­до­рож­ные грузы. Ищут запре­щён­ные к вывозу кар­то­фель и овощи46 .

Октябрь 1991 года — в Крас­но­дар­ском крае под­пи­сано поста­нов­ле­ние «О вре­мен­ном огра­ни­че­нии вывоза сель­хоз­про­дук­ции за пре­делы края и РСФСР»47 . Отряды раз­лич­ных сило­вых струк­тур — МВД, КГБ и Воору­жен­ных сил — уста­но­вили круг­ло­су­точ­ное дежур­ство на контрольно-​пропускных постах, в аэро­пор­тах, на желез­но­до­рож­ных вок­за­лах. У выез­жа­ю­щих из реги­она ищут запре­щён­ные к «экс­порту» в осталь­ную Рос­сию товары: зерно, мясо, масло, сахар… Осо­бый гро­теск атмо­сфере раз­вала при­да­вал тот факт, что даже такие обще­со­юз­ные струк­туры, как армия и КГБ, пред­по­чи­тали под­чи­няться мест­ным вла­стям, а не услов­ному «Цен­тру». А где он, этот Центр? А будет ли он суще­ство­вать зав­тра? «Центр» такой поста­нов­кой вопроса был недо­во­лен, но сре­а­ги­ро­вал только в декабре, при­знав поста­нов­ле­ние недей­стви­тель­ным48 .

С этой послед­ней мерой свя­зан, кстати, очень инте­рес­ный слу­чай. В декабре 1991 года вышел Указ Пре­зи­дента РФ, где одним из пунк­тов прямо вос­пре­ща­лось любое огра­ни­че­ние сво­бод­ного пере­ме­ще­ния това­ров и услуг по Рос­сии. Лица, при­бе­гав­шие к подоб­ным мерам, должны были нести долж­ност­ную ответ­ствен­ность. Так вот, бук­вально на сле­ду­ю­щий день омский губер­на­тор своим ука­зом отме­няет указ пре­зи­дента и гро­зит долж­ност­ной ответ­ствен­но­стью всем реги­о­наль­ным чинов­ни­кам, кото­рые рас­по­ря­же­ние пре­тен­дента будут выпол­нять, то есть спо­соб­ство­вать сво­бод­ному пере­дви­же­нию това­ров и услуг к сосед­ним обла­стям. Про­дол­жа­лась эта пози­ци­он­ная война два месяца и закон­чи­лась пора­же­нием губер­на­тора, на кото­рого давили пол­но­моч­ный пред­ста­ви­тель пре­зи­дента в реги­оне и про­ку­рор49 .

Ноябрь 1991 года — в Став­ро­поль­ском крае орга­ни­зо­ваны контрольно-​пропускные пункты и подвиж­ные посты мили­ции, при­зван­ные огра­ни­чить вывоз сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции и про­до­воль­ствен­ных това­ров за пре­делы реги­она50 .

Были и менее ради­каль­ные шаги, пре­сле­ду­ю­щие всё ту же цель — не допу­стить пере­ка­чи­ва­ния про­до­воль­ствен­ных ресур­сов в сосед­ние реги­оны. Это было, напри­мер, повы­ше­ние заку­поч­ных цен на реги­о­наль­ном уровне. Правда, в таком слу­чае эффект дости­гался не мили­цей­скими кор­до­нами, а пре­вра­ще­нием еды в доро­гое удо­воль­ствие: жела­ю­щих выво­зить её ста­но­ви­лось много меньше, но зна­чи­тель­ная часть насе­ле­ния пере­ме­ща­лась за черту бед­но­сти51 . Но в таком слу­чае «более дешё­вым» ста­но­вился уже сосед­ний регион, потоки кон­тра­банды пере­на­прав­ля­лись… Такая «тамо­жен­ная война» исто­щала прежде всего реаль­ные доходы населения.

В Москве всё, как водится, было не так, как в Рос­сии. Здесь подоб­ные кор­доны были орга­ни­зо­ваны в 1992 году по боль­шей части для обес­пе­че­ния бес­пре­пят­ствен­ного ввоза и охраны гру­зов. Впро­чем, они рабо­тали и на недо­пу­ще­ние вывоза про­до­воль­ствен­ной про­дук­ции из города52 : тот самый слу­чай, когда дру­гим реги­о­нам запре­тили, но опыт взяли на вооружение.

Все эти потря­се­ния были столь мощ­ными, что оста­вили свой след в демо­гра­фии. Пусть и неболь­шой, но сам по себе факт пока­за­те­лен. Не вся­кое исто­ри­че­ское собы­тие обла­дает столь глу­бо­ким вли­я­нием. В совре­мен­ной и доста­точно урба­ни­зи­ро­ван­ной стране вто­рого мира вне­запно нача­лась… Деур­ба­ни­за­ция. Да не такая, как в пер­вом мире, когда люди из города пере­се­ля­ются в при­го­род ради каче­ства жизни и соци­аль­ного ста­туса, а в духе соци­аль­ных потря­се­ний начала XX века: горо­жане начали бежать в сель­скую мест­ность, потому что там легче выжить53 . Правда, не вся ста­ти­стика скла­ды­ва­ется из пере­езда кон­крет­ных лиц. Свою роль сыг­рало стрем­ле­ние ряда город­ских посе­ле­ний полу­чить ста­тус села ради льгот.

Нужно отме­тить ещё кое-​что в осо­бен­но­стях эко­но­ми­че­ского феде­ра­лизма того пери­ода. Когда в 1990 году впер­вые за почти 70-​летний период был осу­ществ­лён воз­врат к обя­за­тель­ному прод­на­логу, реги­оны начали стре­ми­тельно «объ­едать» рес­пуб­ли­кан­ский центр, остав­ляя неко­то­рую вели­чину в своём рас­по­ря­же­нии. По-​видимому, это было сво­его рода пла­той за то, что они обес­пе­чи­вали меры по соблю­де­нию обя­за­тель­но­сти прод­на­лога, озву­чи­вать кото­рые отка­зы­ва­лись в раз­го­воре с жур­на­ли­стами боль­шие мини­стры54 . Тут есть потен­ци­аль­ное поле для иссле­до­ва­ния. Как же уда­ва­лось без вин­товки напе­ре­вес, но при этом и без вся­кого эко­но­ми­че­ского сти­му­ли­ро­ва­ния изы­мать зерно?

В каком-​то смысле можно трак­то­вать как победу реги­о­нов тот факт, что, вопреки выше­упо­мя­ну­тому Указу Пре­зи­дента РФ, рос­сий­ский Сов­мин в конце 1991 года парал­лельно с раз­ра­бот­кой плана рыноч­ных реформ (это при­дает про­ис­хо­дя­щему отте­нок сюр­ре­а­лизма) пред­пи­сы­вает обл­ис­пол­ко­мам вруч­ную, путём лицен­зи­ро­ва­ния, кон­тро­ли­ро­вать вывоз про­до­воль­ствия за пре­делы субъ­екта55 . Не «пла­но­вого», собран­ного по прод­на­логу, а «сво­бод­ного». Пла­но­вые кол­хозы хотят выйти на рынок, рыноч­ное госу­дар­ство заго­няет кол­хозы в план… 

Жур­на­лист «Изве­стий» сокрушался:

«За мно­гие деся­ти­ле­тия госу­дар­ство при­выкло всё, что нужно, брать у колхозов-​совхозов силой. Если не силой при­каза, то через гра­би­тель­ские цены или неэк­ви­ва­лент­ный обмен. Резуль­тат извест­ный. Не повто­ряем ли ста­рое, обря­див в псев­до­ры­ноч­ную одёжку?»56 .

Тем не менее, в своём сочув­ствии к селя­нину этот автор ока­зался оди­нок. Боль­шин­ство из них встали на пози­цию Елены Тока­ре­вой, кото­рая взя­лась ком­мен­ти­ро­вать Псков­скую заба­стовку агра­риев сле­ду­ю­щими словами:

«Бес­пре­це­дент­ный слу­чай. Банк­роты, чьи хозяй­ства пол­но­стью нахо­дятся в долгу у госу­дар­ства, вдруг вооб­ра­зили, что у них есть право выстав­лять эко­но­ми­че­ские тре­бо­ва­ния…»57

Да кто же их туда загнал?! 

Пред­по­ло­жим, что в этом вино­ваты все 70 лет совет­ской вла­сти. Пре­красно. Но в начале девя­но­стых был реаль­ный шанс сде­лать подав­ля­ю­щее боль­шин­ство кол­хо­зов и сов­хо­зов при­быль­ными, и этот шаг обо­шёлся бы пра­ви­тель­ству в цену маши­но­пис­ных листов, на кото­рых был бы напи­сан соот­вет­ству­ю­щий закон: доста­точно было отме­нить любые госу­дар­ствен­ные интер­вен­ции в эту область и осво­бо­дить цены на про­до­воль­ствие. Но иллю­зии сво­бод­ного рынка отсту­пили перед вполне ося­за­е­мыми послед­стви­ями этого реше­ния: цены стали бы такими, что про­стая смена пра­ви­тель­ства власть бы уже не спасла.

Сво­бод­ный рынок был жела­нен для про­из­во­ди­теля, но чрез­вы­чайно дорог для потре­би­теля. Пра­ви­тель­ство рефор­ма­то­ров, пусть оно и имело огром­ный кре­дит дове­рия, не хотело этот кре­дит раз­ба­за­ри­вать. Доро­гой хлеб этому не способствовал. 

Можно было бы ком­пен­си­ро­вать рас­ходы потре­би­теля из бюд­жета на ста­дии заку­пок, как бы упла­тив про­из­во­ди­телю часть суммы за конеч­ного поку­па­теля. Можно было пойти с дру­гого конца и про­сто раз­дать деньги непо­сред­ствен­ным потре­би­те­лям, что имеет свои плюсы и минусы. Но эти сред­ства нужны были на реформы. А потому оста­вался наи­бо­лее удоб­ный и доступ­ный вари­ант: про­сто изъ­ять хлеб из кол­хо­зов адми­ни­стра­тив­ными методами. 

Даже отъ­яв­лен­ным роман­ти­кам рыноч­ных отно­ше­ний было оче­видно, что отмена гос­за­ку­пок не при­ве­дёт к тому, что «неви­ди­мая рука рынка» всё испра­вит сама. Методы пла­но­вой эко­но­мики в отно­ше­нии сель­хоз­про­из­во­ди­те­лей обу­слав­ли­ва­лись самой неста­биль­но­стью денеж­ного обра­ще­ния. Как отме­чали зару­беж­ные экс­перты, только в слу­чае устра­не­ния этой неста­биль­но­сти отпуск цен на сель­хоз­про­дук­цию при­ве­дёт к их уста­нов­ле­нию на при­ем­ле­мом уровне между теку­щими госу­дар­ствен­ными и рыноч­ными ценами. Эти две цены, в свою оче­редь, являли собой две недо­пу­сти­мые край­но­сти58 . Я про­сто напомню: 200 руб­лей за тонну и 1200.

Либе­раль­ные жур­на­ли­сты вынуж­дены были усту­пать, видя в пла­но­вом регу­ли­ро­ва­нии един­ствен­ное спа­се­ние для населения:

«Я, в отли­чие от моих кол­лег из ради­каль­ных изда­ний, не могу с уве­рен­но­стью осуж­дать рос­сий­ское пра­ви­тель­ство за ста­ро­мод­ное стрем­ле­ние вве­сти прод­на­лог на зерно, ибо у всех нас перед гла­зами инте­рес­ный фено­мен так назы­ва­е­мых сво­бод­ных цен на пло­до­овощ­ную про­дук­цию. Сего­дня все города Союза зава­лены дынями и арбу­зами по сво­бод­ным ценам, кото­рые пре­вы­шают про­шло­год­ние в десять раз. Про­дук­ция по при­чине недо­ступ­но­сти основ­ной массе насе­ле­ния гниёт, впро­чем, и каче­ство её боль­шей частью отвра­ти­тельно — содер­жа­ние нит­ра­тов пре­вы­шает все допу­сти­мые нормы. Но цены не сни­жа­ются…»59

Можно, конечно же, кивать на быв­ший союз­ный центр. Но разве не ради само­сто­я­тель­ной поли­тики руко­вод­ство Рос­сии объ­явило о своём суве­ре­ни­тете в 1990 году? А за такую поли­тику нужно нести ответственность. 

Сам Вик­тор Хлы­стун отве­чал в интер­вью «Мос­ков­ским ново­стям» от 27 октября 1991:

«Вклад фер­мер­ских хозяйств сей­час состав­ляет 1-2 проц. от всей про­из­во­ди­мой агро­сек­то­ром про­дук­ции»60 .

На том же раз­во­роте, но дру­гая врезка: в 1991 году фер­ме­рам выде­лили 1 млрд руб­лей, в 1992, мол, дадут 10 млрд. Правда, столько по итогу не нашли: дали 6,5 млрд61

Вот так и жили: финан­си­ро­вали фер­мер­ство, потому что они дру­зья, хоть и неэф­фек­тив­ные — и одно­вре­менно давили на поли­ти­че­ски враж­деб­ные кол­хозы, хоть они и были основ­ным про­из­во­ди­те­лем. Это одна сто­рона новой аграр­ной политики. 

А дру­гая — декла­ри­ро­вать при­вер­жен­ность рынку, воз­вра­ща­ясь к мето­дам выка­чи­ва­ния ресур­сов из села, ско­рее харак­тер­ным для 1930-​х. Так тоже можно. А вот кол­хоз­ни­кам шан­та­жи­ро­вать госу­дар­ство тем, что если посев­ная не будет обес­пе­чена топ­ли­вом и тех­ни­кой, то и посев­ные пло­щади будут сокра­щены — нельзя!62

Уничтожение колхозника как класса

«Аграр­ные заба­сто­воч­ные коми­теты» в советско-​российской деревне упо­ми­на­ются в прессе только вскользь, в основ­ном в штрейк­бре­хер­ских ста­тьях. Это, по-​видимому, озна­чает их исклю­чи­тельно мест­ное, локаль­ное зна­че­ние. По край­ней мере на период 1991 года. Более мас­со­вой волна аграр­ных заба­сто­вок ста­нет в сле­ду­ю­щем году, и об этом мы тоже поста­ра­емся рас­ска­зать позже. А пока — неболь­шая предыстория.

Не без уча­стия про­ком­му­ни­сти­че­ских струк­тур63 сти­хий­ный про­тест хозяйств стал доста­точно быстро при­ни­мать орга­ни­зо­ван­ные формы. Напри­мер, в мае 1991 года 600 кол­хоз­ни­ков в Кур­ган­ской обла­сти про­вели пре­ду­пре­ди­тель­ную двух­ча­со­вую заба­стовку, выра­жая несо­гла­сие с реше­нием мест­ного суда, кото­рый всё-​таки отнял у кол­лек­тив­ного хозяй­ства часть земли в пользу ново­яв­лен­ных фер­ме­ров64 . При этом хоть земля и была отнята, но план остался преж­ним. Автор ста­тьи — между про­чим, не какой-​то низ­ко­проб­ный жур­на­лист, а Министр юсти­ции РСФСР Н. Федо­ров — со стра­ниц «Изве­стий» угро­жает участ­ни­кам и орга­ни­за­то­рам уго­лов­ным пре­сле­до­ва­нием. Поло­вину тек­ста он посвя­щает нота­циям о том, что вся­кий, попы­тав­шийся оспо­рить реше­ние нового, демо­кра­ти­че­ского суда — боль­ше­вик, кото­рого должно судить. С кеме­ров­скими шах­тё­рами так не раз­го­ва­ри­вали… По край­ней мере, до тех пор, пока они были нужны.

В 1991 году был и ряд слу­чаев, когда кол­хозы выдви­гали тре­бо­ва­ние под­нять заку­поч­ные цены и улуч­шить материально-​техническое обес­пе­че­ние. В про­тив­ном слу­чае басту­ю­щие угро­жали отка­зать госу­дар­ству в выпол­не­нии гос­за­каза и искать пути к само­сто­я­тель­ному сбыту про­из­ве­ден­ной про­дук­ции по рыноч­ным ценам. Само собой, что потом эти акции объ­яв­ля­лись «…пред­вест­ни­ками авгу­стов­ского путча»65 . Учи­ты­вая сте­пень демо­ни­за­ции ГКЧП на момент пуб­ли­ка­ции, в тех усло­виях это было чуть ли не сродни «вра­гам народа».

В авгу­сте 1991 года в Омске аграр­ный стач­ком тре­бо­вал раз­ре­шить реа­ли­за­цию сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции, изго­тов­лен­ной сверх прод­на­лога, по рыноч­ным ценам66 , иначе пред­при­я­тия угро­жали пре­кра­тить поставки в союз­ный и рес­пуб­ли­кан­ский фонды. Хоро­шая реплика с собра­ния бастующих:

«Если шах­тёры поста­вили на колени метал­лур­гию, то кре­стьяне поста­вят на колени всю страну»67 .

Или вот вам ещё одна штрейк­бре­хер­ская ста­тья под уми­ли­тель­ным назва­нием «Басто­вать собрался, а рожь сей!». В ней автор с таким упо­е­нием рас­пи­сы­вает успехи весен­него сева по всей стране (кроме «мятеж­ных» южных обла­стей РСФСР), что впору выре­зать и вкле­и­вать в ана­ло­гич­ный выпуск за 1975 год. А что до забастовок?

«Угрозы и уль­ти­ма­тумы — это неум­ные и недаль­но­вид­ные поли­ти­че­ские игры управ­лен­че­ской агро­про­мов­ской «вер­хушки». А кре­стья­нам басто­вать неко­гда»68 .

Самое забав­ное, что ста­тья о том, что с посев­ной по тем же ово­щам и кар­то­фелю в РСФСР всё небла­го­по­лучно, при­чём прежде всего из-​за отсут­ствия снаб­же­ния деревни из горо­дов, вышла на пер­вой полосе в сле­ду­ю­щем же номере69 . Но без каких-​либо поли­ти­че­ских выво­дов, конечно же.

Вот ещё из той же оперы:

«Для нихКом­му­ни­стов — В. П. стач­ком — пре­крас­ная ширма, за кото­рой можно не про­сто бюро обкома спря­тать, но и хоть под­поль­ный обком пар­тииНа момент пуб­ли­ка­ции КПСС уже была вне закона — В. П.. И оттуда, из под­по­лья, бить по зубам и фер­ме­ров, и сель­ских пред­при­ни­ма­те­лей, да и меня, пред­се­да­теля обл­ис­пол­кома, тоже»70 .

Ещё один фраг­мент из того же материала:

«Мы должны нако­нец понять, что пред­при­ни­ма­телю Шой­хету и его парт­нё­рам — как насто­я­щим, так и буду­щим — нужны не стач­комы, а сво­бода».

Вот как «Рос­сий­ская газета» сре­а­ги­ро­вала на обра­зо­ва­ние отде­ле­ния Аграр­ного Союза в Смо­лен­ской обла­сти и его угрозы объ­явить стачку:

«Вот какой „кулак“ при­го­то­вили смо­лен­ские пар­тап­па­рат­чики. Кого же при­зы­вает бой­ко­ти­ро­вать пер­вый сек­ре­тарь? Город­ского рабо­чего, слу­жа­щего — быв­шего кре­стья­нина? Он, что ли, назна­чает цены на ком­байны и бен­зин? С него ли драть три шкуры? Или гроз­ные при­зывы пар­тап­па­рат­чи­ков к бой­коту голод­ных рос­сий­ских горо­дов…»71

Мог ли автор писать в таких тонах о басту­ю­щих шах­тё­рах, при­зы­ва­ю­щих голо­со­вать за Б. Н. Ель­цина? «Эти ман­курты, остав­ля­ю­щие без угля про­стого сель­ского тру­же­ника…» Или о поль­ской «Соли­дар­но­сти»? Да такая ста­тья не про­шла бы с порога. 

Это не жур­на­ли­стика. Это про­па­ганда. Не то чтобы про­па­ганда — сама по себе что-​то пло­хое, но вещи надо назы­вать сво­ими име­нами. И когда ваша газета обслу­жи­вает кон­крет­ную депу­тат­скую фрак­цию Вер­хов­ного совета и дви­же­ние «Демо­кра­ти­че­ская Рос­сия», не должно на ней быть напи­сано «Изда­ние Вер­хов­ного Совета Рос­сии». Не надо.

Кстати говоря, сохра­ни­лись сви­де­тель­ства об угро­зах со сто­роны аграр­ных стач­ко­мов басту­ю­щему шах­тёр­скому про­ле­та­ри­ату72

Тут надо отвлечься, чтобы заме­тить: бур­жу­а­зия в прин­ципе довольно мало­чис­ленна. Такова неотъ­ем­ле­мая спе­ци­фика этого класса: в силу самого сво­его объ­ек­тив­ного про­из­вод­ствен­ного поло­же­ния, осо­бенно в совре­мен­ном мире с его цен­тра­ли­за­цией, бур­жуа не может быть много по отно­ше­нию к осталь­ной массе насе­ле­ния. Это все­гда застав­ляет их дей­ство­вать чужими руками. Так было во все вре­мена, от ран­них бур­жу­аз­ных рево­лю­ций до поль­ской «Соли­дар­но­сти». Вот только вто­рое, в отли­чие от пер­вого, мало изу­чено «сверху», в плане меха­низ­мов сцепки, и совсем не изу­чено снизу, в плане рас­кола внутри самого рабо­чего класса.

Раз уж отвлек­лись, заодно обращу вни­ма­ние на под­лог, допу­щен­ный авто­ром ста­тьи «Про­до­воль­ствен­ный бойкот»:

«40 % фон­дов обще­ствен­ного потреб­ле­ния молока и 30 % мяса дают малень­кие, очень лич­ные, осно­ван­ные на руч­ном труде под­соб­ные хозяй­ства граж­дан. Вот они-​то и снаб­жают рынок и мага­зины потре­би­тель­ской коопе­ра­ции. Так кого же защи­щать? Кому обес­пе­чи­вать режим наи­боль­шего бла­го­при­ят­ство­ва­ния?»73

Явно не фер­ме­рам. Это не ошибка, а именно что под­лог: нельзя сме­ши­вать фер­мер­ское и под­соб­ное хозяй­ство только по той при­чине, что и то, и то «част­ное». Регу­ляр­ный автор Рос­сий­ской газеты по вопро­сам сель­ского хозяй­ства не мог не пони­мать раз­ницы. Но ещё более воз­му­ти­тельно в этом сме­ше­нии то, что суще­ство­ва­ние под­соб­ных хозяйств прямо, непо­сред­ственно было свя­зано с бла­го­со­сто­я­нием тех кол­хо­зов и сов­хо­зов, где тру­ди­лись их вла­дельцы. Ком­би­корма, тех­ника, семена — всё это пода­рен­ное, куп­лен­ное или, чего уж там лука­вить, укра­ден­ное у род­ного пред­при­я­тия. Нет кол­хоза — нет под­соб­ного хозяй­ства. Можно забыть. Об этом писали в то время даже либе­раль­ные эко­но­ми­сты74 . Даже само пра­ви­тель­ство, как мы убе­ди­лись в начале мате­ри­ала, пре­красно знало истин­ную цену и фер­ме­рам, и под­соб­ни­кам, даже не рас­счи­ты­вая полу­чить с них сколько-​нибудь ощу­ти­мые поставки по продналогу.

Вот ещё кое-​что об эффек­тив­но­сти подсобников:

«Сомне­ния вызы­вает ещё один доста­точно извест­ный аргу­мент: малень­кий ост­ро­вок полу­част­ной соб­ствен­но­сти под назва­нием лич­ное под­соб­ное хозяй­ство, зани­мая три про­цента рос­сий­ской земли, обго­няет огром­ный обще­ствен­ный сек­тор по про­из­во­ди­тель­но­сти и эффек­тив­но­сти. Если не отно­ситься к этому утвер­жде­нию как к “сим­волу веры”, а поко­паться в ста­ти­стике, то при­дётся при­знать обрат­ное: эффек­тив­ность про­из­вод­ства основ­ных сель­ско­хо­зяй­ствен­ных куль­тур (зер­но­вых, мас­лич­ных, сахар­ной свеклы), живот­но­вод­ства на подво­рьях ниже, чем в кол­хо­зах и сов­хо­зах, как бы неожи­данно это ни зву­чало. Лишь те сель­ско­хо­зяй­ствен­ные куль­туры, кото­рые тре­буют зна­чи­тель­ного руч­ного труда (ягоды, овощи, плоды, фрукты) дают в лич­ном под­соб­ном хозяй­стве более высо­кую эффек­тив­ность про­из­вод­ства в рас­чёте на еди­ницу пло­щади»75 .

Но вер­нёмся к теме. 

Ещё одна аграр­ная стачка про­изо­шла в Псков­ской обла­сти в марте 1991 года76 . Помимо опи­са­ния реги­о­наль­ной спе­ци­фики, в ста­тье чётко указано:

  1. Зар­платы работ­ни­ков всех осталь­ных отрас­лей индек­си­ру­ются, а труд селя­нина все так же без­мерно дешёв. Басту­ю­щие тре­буют повы­ше­ния зарплат.
  2. С 1 января 1991 выросли цены на все виды това­ров и услуг, необ­хо­ди­мых селу: на тех­нику, на горю­чее, на услуги хра­не­ния и пере­ра­ботки про­дук­ции со сто­роны пред­при­я­тий АПК, в то время как госу­дар­ство хочет поку­пать хлеб по ста­рым ценам. Басту­ю­щие тре­буют под­нять и заку­поч­ные цены.
  3. Также басту­ю­щие тре­бо­вали ком­пен­си­ро­вать скачки цен пен­си­о­не­рам и инва­ли­дам, чья тру­до­вая дея­тель­ность была свя­зана с сель­ским хозяйством.
  4. По реше­нию вла­стей, кото­рые пока ещё регу­ли­руют цено­об­ра­зо­ва­ние дирек­тивно, про­дукты пита­ния в сёлах до сих пор стоят дороже, чем в горо­дах. Басту­ю­щие тре­буют пре­кра­тить дис­кри­ми­на­цию и вве­сти еди­ные цены для села и города.

Неиз­вестно, чем кон­чи­лась заба­стовка, но уда­лось найти упо­ми­на­ние о том, что в июне 1991 года в Псков­ской обла­сти были вве­дены кар­точки, при­чём именно для сель­ского насе­ле­ния77 : город по-​прежнему снаб­жали лучше. Это кос­венно сви­де­тель­ствует о том, что про­блема, под­ня­тая басту­ю­щими, дей­стви­тельно была серьёзной.

Вот вам на фоне этого ещё одна убий­ствен­ная характеристика:

«Госу­дар­ствен­ные сель­хоз­пред­при­я­тия в дан­ной ситу­а­ции ведут себя подобно кула­кам ста­лин­ского вре­мениРос­сий­ская газета! 1991 год! Неделя после подав­ле­ния ГКЧП! — В. П., при­дер­жи­вая хлеб и время от вре­мени ставя уль­ти­ма­тумы струк­ту­рам вла­сти»78 .

Воис­тину, выра­же­ние «кулац­кий кол­хоз» при­об­ре­тает бук­валь­ный смысл. Дей­стви­тельно, чего же это псков­ские колхозники-​кулаки, живу­щие на 400 грам­мов хлеба в день по кар­точ­кам, реши­тельно негодуют?! 

Из этого же текста:

«Сего­дня на вопрос „что делать с зер­ном?“ ответ может выйти очень жёст­кий — зерно, видимо, при­дётся вытря­сатьКогда «Рос­сий­ская газета» и «Правда» пере­пу­тали мето­дички… За 1932 год при­мерно. — В. П. из кол­хо­зов и сов­хо­зов. Конечно, не с помо­щью воору­жен­ных отря­дов. А мето­дами сугубо эко­но­ми­че­скими. Надо при­знать, что, несмотря на моно­по­лизм АПК как про­из­во­ди­теля, зерно ему не при­над­ле­житО как! — В. П.. Это про­дукт обще­на­род­ныйРынок! они строят рынок! — В. П., про­из­ве­дён­ный на тех­нике, ГСМ и про­чем мате­ри­але, полу­чен­ном по госпо­став­кам, убран­ный с помо­щью горо­жан и сол­дат… Есть идеи жёст­кие: к при­меру, те хозяй­ства, кото­рые не поже­лают выпол­нять про­до­воль­ствен­ный налог, будут насиль­ственно при­ва­ти­зи­ро­ваныЧего? Это как поме­стье с «душами» раньше про­да­вали? или это как рас­стрел, только «мето­дами сугубо эко­но­ми­че­скими»? — В. П., то есть из казён­ных пред­при­я­тий системы АПК пре­вра­щены в ассо­ци­а­ции сво­бод­ных про­из­во­ди­те­лей по соот­вет­ству­ю­щему Земель­ному кодексу рес­пуб­лики».

Вынуж­дены изви­ниться перед чита­те­лем за пере­гру­жен­ность цитаты ком­мен­ти­ро­ва­нием, но удер­жаться про­сто невоз­можно. Одна только при­ва­ти­за­ция как сред­ство нака­за­ния чего стоит. Тем не менее, оста­но­вимся, пока цепоч­кой таких раз­мыш­ле­ний автор от обще­ствен­ного харак­тера труда и част­ного харак­тера при­сво­е­ния не при­шла к идее обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти на сред­ства про­из­вод­ства, а то опять какая-​то аграр­ная про­грамма КПСС получится.

На подоб­ные акции со сто­роны отдель­ных хозяйств, как и на про­ком­му­ни­сти­че­ские выступ­ле­ния депутатов-​аграрников в Вер­хов­ном Совете, вла­сти отве­чали «вза­им­но­стью». В декабре 1991 года было объ­яв­лено, что кол­хозы и сов­хозы имеют не более 3 меся­цев в запасе, чтобы опре­де­лить свою даль­ней­шую судьбу79 . При­чём Министр сель­ского хозяй­ства сам отме­чал, что на местах эту меру вос­при­ни­мают как поли­ти­че­скую кам­па­нию по типу 1930-​х годов, только вывер­ну­тую наизнанку — эта­кую насиль­ствен­ную «декол­лек­ти­ви­за­цию». 

Нет, хозяй­ствам предо­став­ля­ется выбор в опре­де­ле­нии буду­щей формы соб­ствен­но­сти. Можно ничего не менять. Но пра­ви­тель­ство прямо счи­тает такое реше­ние «непра­виль­ным». К слову, в одной из своих послед­них при­жиз­нен­ных ста­тей вид­ный историк-​аграрник В. П. Дани­лов прямо ука­зы­вал, что эта вре­мен­ная уступка была вызвана, а затем и про­длена именно нарас­та­ю­щей вол­ной про­те­стов снизу. Это к вопросу о зна­че­нии про­ис­хо­див­ших аграр­ных стачек. 

Но такая сво­бода была предо­став­лена только доход­ным хозяй­ствам: за убы­точ­ные должно было решать госу­дар­ство. Благо министр сам назы­вает их число: 2 600 хозяйств на конец 1991 года. Это каж­дое деся­тое на тер­ри­то­рии Рос­сии. Для них вопрос о доб­ро­воль­но­сти сни­ма­ется сам собой. 

Само собой, вслед­ствие поли­тики гос­за­ку­пок, при­ня­той уже при Б. Н. Ель­цине, шан­сов на умень­ше­ние этого числа нет, напро­тив, оно будет только расти. Потому что нельзя сда­вать госу­дар­ству зерно по 200 руб­лей за одну тонну, а потом, после отпуска цен 1 января 1992 года, иметь доста­точно денег на новую посевную. 

В. Н. Хлы­стун сде­лал ого­ворку: мини­стер­ство, мол, учтёт тот факт, что не все хозяй­ства ока­за­лись на грани разо­ре­ния по своей воле, но без кон­кре­тики. Только на кон­фе­рен­ции 17 января 1992 в вопросе была постав­лена точка. Все убы­точ­ные хозяй­ства обя­заны рас­фор­ми­ро­ваться в 3 месяца — и точка80 .

Теперь я про­сто про­ци­ти­рую здесь «Рос­сий­скую газету» за 25 января 1991 года:

«… никто не соби­ра­ется воле­вым мето­дом рас­пус­кать нерен­та­бель­ные сов­хозы… Но смо­лен­ским бюро­кра­там от земли при­ят­нее рисо­вать рос­сий­ское пра­ви­тель­ство как мон­стров боль­ше­визма, кото­рые при­дут, отни­мут, заста­вят и про­чее»81 .

А вот выска­зы­ва­ние самого В. Н. Хлы­стуна в марте того же года:

«…не можем же мы заста­вить людей выхо­дить из кол­хо­зов вопреки их соб­ствен­ной воле»82 .

Неловко как-​то полу­чи­лось, согласитесь.

Ещё хоте­лось бы отме­тить, что в доку­мен­тах тех лет раз­ницы между кол­хо­зами и сов­хо­зами прак­ти­че­ски не про­во­дится. То есть, когда мы гово­рим о сво­бод­ной ком­мер­че­ской дея­тель­но­сти после уплаты прод­на­лога или праве на «само­опре­де­ле­ние» в плане формы соб­ствен­но­сти, это каса­ется и сов­хо­зов. Но, ско­рее всего, так было только на бумаге: де-​факто госу­дар­ство их не счи­тало за неза­ви­си­мого контр­агента. И если при­ва­ти­за­ция про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий вос­при­ни­ма­лась как само собой разу­ме­ю­щийся про­цесс, то попытки тех же сов­хо­зов дей­ство­вать как само­сто­я­тель­ные эко­но­ми­че­ские еди­ницы пре­се­ка­лись83 .

Чем это было страшно? В чём вообще тра­ге­дия роспуска кол­хо­зов? А тра­ге­дия в том, что хозяй­ства были дове­дены до состо­я­ния банк­рот­ства. Даже если пред­по­ло­жить, что новые вла­сти лишь уна­сле­до­вали уже сотво­рён­ное, то, обла­гая кол­лек­тив­ные пред­при­я­тия прод­на­ло­гом и гос­за­куп­кой по ценам ниже себе­сто­и­мо­сти, да ещё в неста­биль­ных рыноч­ных усло­виях, добра кол­хо­зам они явно не делали. 

И вот, когда хозяй­ство в дол­гах как в шел­ках, Мин­сель­хоз объ­яв­ляет, цитирую:

«…каж­дый член кол­хоза и работ­ник кол­хоза имеет право на долю сто­и­мо­сти про­из­вод­ствен­ных фон­дов, за выче­том сумм непо­га­шен­ных дол­го­сроч­ных кре­ди­тов и сто­и­мо­сти фон­дов, создан­ных за счет бюд­жет­ных средств»84

Даже жур­на­листка про­власт­ной «Рос­сий­ской газеты» в недо­уме­нии. Ведь в кол­хозе много чего бюд­жет­ного, помимо дорог и фонар­ных стол­бов: жильё, напри­мер, ино­гда тех­ника и поме­ще­ния. И, само собой, в кол­хо­зах боль­шие долги. Спи­сан­ные в послед­ний раз Вер­хов­ным Сове­том РСФСР 23 мил­ли­арда — капля в море. Кре­стья­нам, поте­ряв­шим кол­хоз, ничего не останется! 

Министр тогда отве­тил: да, так и есть, иму­ще­ствен­ного пая от кол­хо­зов селя­нин ско­рее всего не полу­чит, только землю. Мы же заме­тим, что даже «голую» землю — и то не всю отдали! Мест­ные вла­сти полу­чили право про­из­вольно «отре­зать» у кол­хо­зов и сов­хо­зов участки в свою пользу и для рас­пре­де­ле­ния новым зем­ле­вла­дель­цам. Спра­вед­ли­во­сти ради, ни один из видов зем­ле­поль­зо­ва­те­лей не был защи­щён: фик­си­ро­ва­лись и необос­но­ван­ные слу­чаи отказа фер­ме­рам в выде­ле­нии забро­шен­ных земель, и отре­за­ние у при­быль­ных кол­хо­зов и сов­хо­зов луч­шей земли85 . Потому после «осво­бож­де­ния» кол­хоз­нику была пря­мая дорога в кабалу, брать кре­дит. Либо, как вари­ант, застен­чиво сжи­мая шапку, идти на поклон к новым хозя­е­вам неко­гда коллективной/​государственной соб­ствен­но­сти. По мне­нию жур­на­листки «Рос­сий­ской газеты», всё это… нечестно. 

А мы бы ска­зали, что это гра­бёж. Это не фер­ме­ри­за­ция, не созда­ние «сред­него класса» на селе, это мас­со­вая про­ле­та­ри­за­ция насе­ле­ния в худ­шем смысле этого слова. Ника­ким фер­мер­ским, аме­ри­кан­ским путём раз­ви­тия сель­ского хозяй­ства такой под­ход обер­нуться не мог.

В этом же обра­ще­нии Вик­тор Хлы­стун объ­явил, что суще­ственно изме­ня­ется система отно­ше­ний между госу­дар­ством и хозяй­ствами. Прод­на­лог и гос­за­купки будут отме­нены, вме­сто них будет вве­дена система контрактации. 

В чем её суть? Между госу­дар­ством и сель­ско­хо­зяй­ствен­ным пред­при­я­тием заклю­ча­ется дого­вор об обя­за­тель­ном сбыте про­дук­ции. Кол­хоз госу­дар­ству в обя­за­тель­ном порядке дол­жен 25 % со всей про­дук­ции зем­ле­де­лия, 40 % про­дук­ции живот­но­вод­ства, кроме мяса и молока (из послед­него нужно сдать 50 % от полу­чен­ного в дан­ный год). Фер­ме­рам, кстати, опять льготы: они обя­заны сдать госу­дар­ству каж­дого вида про­дук­ции по 25 %. Впро­чем, на этот раз они хотя бы охва­чены этой систе­мой. Учи­ты­вая их ничтож­ный вес в про­из­вод­стве, этот ход был ско­рее поли­ти­че­ским. Самих фер­ме­ров факт «не оброка, а гаран­ти­ро­ван­ного сбыта» почему-​то не обра­до­вал от слова совсем86 . То, что про­из­во­дится сверх плана, по закону стало можно сбыть госу­дар­ству уже на усло­виях доб­ро­воль­ной, а не при­ну­ди­тель­ной кон­трак­та­ции, или же выста­вить на рынок. Этим кол­хоз рас­по­ря­жа­ется сам. 

Клю­че­вым отли­чием этих при­ну­ди­тель­ных поста­вок от преды­ду­щих было то, что кон­трак­та­ция должна была учи­ты­вать рыноч­ную цену в каж­дый дан­ный период вре­мени. То есть закупка, осу­ществ­ля­е­мая в ноябре, должна была и идти по ценам ноября. На деле так не будет, но в конце 1991 года зву­чало красиво. 

Как это не обзы­вай, но это все равно не есть сво­бод­ное рас­по­ря­же­ние своей про­дук­цией. Нужно заме­тить, что при­ну­ди­тель­ная закупка зер­но­вых все же будет под­нята с 20 % до 35 % в сере­дине 1992 года87 . И, так как «рыноч­ную цену» будет на деле уста­нав­ли­вать само госу­дар­ство, в прессе кон­трак­та­цию всё равно про­дол­жили назы­вать прод­на­ло­гом88 .

Тогда же В. Н. Хлы­сту­ном было анон­си­ро­вано ещё одно изме­не­ние. В связи с тем, что земель­ные комис­сии при мест­ных сове­тах де-​факто сабо­ти­руют реформу, отка­зы­ва­ясь про­во­дить выде­ле­ние част­ни­ков, этим теперь зай­мутся госу­дар­ствен­ные органы своим воле­вым решением. 

Оце­нить этот шаг сложно. В иссле­до­ван­ных мной источ­ни­ках, оценка про­ти­во­сто­я­ния между земель­ными коми­те­тами и мест­ной адми­ни­стра­цией раз­нится вплоть до диа­мет­раль­ных про­ти­во­по­лож­но­стей. То земель­ные коми­теты ока­зы­ва­ются рас­сад­ни­ками кор­руп­ции и парт­бю­ро­кра­тии, сабо­ти­ру­ю­щими земель­ную реформу, то, напро­тив, парт­бю­ро­кра­тия из мест­ных адми­ни­стра­ций давит на непод­куп­ные земель­ные коми­теты, честно про­во­дя­щие поли­тику пре­зи­дента. Этот вопрос ещё ждёт сво­его исследователя.

«Угроза голода» и роль международной помощи

Есть ещё одна рас­хо­жая байка, кото­рая роди­лась, по-​видимому, уже в более позд­нее время: стране якобы угро­жал голод, потому что поля не сеяны и в Совет­ском Союзе про­сто не хва­тало про­до­воль­ствия, чтобы про­кор­мить насе­ле­ние. Вспо­ми­на­ние этого тезиса обычно при­звано пока­зать всю мни­мую убо­гость колхозно-​совхозной системы, кото­рая, мол, даже на самой пло­до­род­ной земле ничего не могла вырастить.

На деле вопрос о про­до­воль­ствен­ной без­опас­но­сти страны в начале 1990-​х годов ещё ждет раз­но­сто­рон­него иссле­до­ва­ния. Global Hunger Index появился только в 2006 и ретро­спек­тивно вывел индекс для нашей страны только для 1997 года на уровне 3.8089

Чтобы вы пони­мали, о чём речь, в 1997 индекс гло­баль­ного голода в Рос­сии был 3.80, в 2003 — 2.93, и всё это очень и очень хорошо: в 2003 году Рос­сия нахо­ди­лась 13 месте по обес­пе­чен­но­сти про­до­воль­ствием из 119 стран рей­тинга. К 2019 году наша страна «отъ­е­хала» на 22 место, её индекс соста­вил 5.8 пунк­тов90 . Но даже это абсо­лютно несу­ще­ствен­ная подвижка, потому что, согласно мето­до­ло­гии состав­ле­ния, всё, что ниже 9.9 пунк­тов, счи­та­ется хоро­шей обес­пе­чен­но­стью насе­ле­ния едой.

Дер­жим в уме эти дан­ные и обра­ща­емся к дан­ным United States Department of Agriculture — я наде­юсь, ни у кого не воз­ник­нет пре­тен­зий к источ­нику. В 1999 году, когда наша страна была на подъ­ёме к тому самому уровню 2003 года, сред­няя кало­рий­ность пита­ния в Рос­сии была на 3% меньше (!), чем в 1992 году (2 880 ккал про­тив 2 940 ккал) при мини­маль­ной норме в 1 970 ккал, уста­нов­лен­ном для дан­ной мест­но­сти Про­до­воль­ствен­ной и сель­ско­хо­зяй­ствен­ной орга­ни­за­цией ООН 91 . Конечно же, фор­маль­ное коли­че­ство кало­рий еще не гово­рит о каче­стве этого пита­ния, вли­я­нии соци­аль­ного нера­вен­ства и т.д. Тут спору нет: эти голые цифры — ещё не всё. Но одно они пока­зы­вают точно: это не голод. Можно, конечно, попы­таться найти ста­рые дан­ные FAO (Про­до­воль­ствен­ная и сель­ско­хо­зяй­ствен­ная орга­ни­за­ция ООН), — для этого надо под­ни­мать архивы, так как на их офи­ци­аль­ном сайте ста­ти­стика для Рос­сии идёт в луч­шем слу­чае с 1999 года, — но откро­ве­нием они навер­няка не станут. 

Попытки дока­за­тель­ства голода в Рос­сии рубежа 80–90-х — поиск того, чего нет.

Тем вре­ме­нем, «угроза» голода — по-​настоящему зна­ко­вая поли­ти­че­ская «пугалка» того пери­ода92 93 , кото­рую в рав­ной сте­пени исполь­зо­вали и демо­краты, и ком­му­ни­сты. Одни уве­ряли, что голод нас накроет, если не дадим АККОР мил­ли­ард. Смешно, конечно, но в те вре­мена это гово­рили вполне серьёзно. Дру­гие уве­ряли, что голод Рос­сию накроет, если кол­хо­зам не отпу­стят по льгот­ным ценам солярку. Это было ближе к истине, но не намного. 

На самом деле дефи­цит про­до­воль­ствия в СССР, если верить выклад­кам совре­мен­ни­ков, вообще мало свя­зы­вали с таким поня­тием, как «уро­жай­ность». Она была неиз­менно высо­кой. В конце 1991 года вало­вой сбор зерна, по оцен­кам спе­ци­а­ли­стов, соста­вил около 180 мил­ли­о­нов тонн94 . Это было на 24 % меньше, чем в преды­ду­щем году. Учи­ты­вая тот факт, что и 1990 год — не луч­ший в совет­ской исто­рии, похоже на повод для паники. Но на деле паника тут бес­поч­венна: уро­жай 1990 года был чуть ли не рекорд­ным за всю исто­рию страны, а 180 млн тонн зерна — это столько же, сколько про­из­во­ди­лось на тот момент во всех стра­нах ЕЭС вме­сте взя­тых. Дру­гие назы­вали цифру ито­го­вого уро­жая 1991 года в 165 млн тонн95 . Но даже если и так, нор­маль­ным сред­не­го­до­вым сбо­ром в пер­вой поло­вине 80-​х годов была цифра в рай­оне 160 млн тонн. Узкое место нахо­ди­лось в иных сфе­рах - в тех­ни­че­ской осна­щен­но­сти и системе снабжения.

Не всё выра­щен­ное попа­дало в мага­зины и на стол граж­да­нам. Часть зерна сгнила в поле в силу недо­ста­точ­ной тех­ни­че­ской воору­жен­но­сти пред­при­я­тий: сло­ман­ных ком­бай­нов, не заво­дя­щихся машин и т. д. Сгнило немало — 20-25 мил­ли­о­нов тонн на 1991 год96

Однако про­блема в девя­но­сто пер­вом не появи­лась, а всего лишь обост­ри­лась. Кри­ти­кам совет­ской системы на самом деле было за что ухва­титься, объ­ек­тивно про­блема была: мы вынуж­дены были поку­пать зерно из-​за рубежа, про­сто потому что не могли наве­сти поря­док в низо­вых хозяй­ствах, отре­мон­ти­ро­вать сло­ман­ное, про­из­ве­сти недо­ста­ю­щее… Свой хлеб гнил, а мы его поку­пали в Канаде. Так, по инфор­ма­ции из той же ста­тьи, в СССР было заве­зено из-​за гра­ницы 20 мил­ли­о­нов тонн зерна даже в рекорд­ном 1990-м. 

А если бы про­мыш­лен­ность могла дать 400–450 тысяч новей­ших по тем вре­ме­нам ком­бай­нов «Дон», то это поз­во­лило бы решить часть про­блем, про­сто потому что уби­рали бы в срок. Вдо­ба­вок пере­ход на про­из­вод­ство этих машин сулил огром­ную эко­но­мию: минус 400 тысяч меха­ни­за­то­ров по всей стране, минус 2,4 мил­ли­она тонн металла, эко­но­мия 70 тысяч тонн резины… Но такого коли­че­ства так и не появи­лось. Да в тех усло­виях их уже было и невоз­можно про­из­ве­сти. С этим попро­сту опоздали. 

Да и зачем это было в годы застоя, когда дождь из неф­те­дол­ла­ров поз­во­лял не решать ни одну из про­блем, а про­сто взять и купить за рубе­жом? Никто не думал не то что о ком­му­ни­сти­че­ском буду­щем, но и о буду­щем вообще.

А ведь теряли не только здесь! Ещё один такой импорт, то есть ещё 20-25 мил­ли­о­нов тонн, теряли при про­из­вод­стве ком­би­кор­мов по уста­рев­шим тех­но­ло­гиям и на уста­рев­шем обо­ру­до­ва­нии, кото­рое давно уже «надёжно обес­пе­чи­вало» не совре­мен­ные корма, а беше­ный пере­рас­ход зерна при про­из­вод­стве97 .

И, несмотря на всё это, в 1991 году в уже быв­шем СССР было про­из­ве­дено молока в 1,5 раза больше, чем в США, а кар­то­феля — в 2-3 раза больше, чем в Аме­рике98 . Более того, уро­жай кар­то­феля в 1990 году был настолько боль­шим, а он сам был настолько дёшев и досту­пен (10 копеек за кило­грамм!), что он, уже собран­ный, горами гнил у полей по всей стране. Про­сто закон­чи­лись склад­ские пло­щади для его хра­не­ния. Да и не хотела его тор­говля: раз он такой дешё­вый — только цену им сбивать. 

Даже этот уро­жай в дол­го­сроч­ной пер­спек­тиве обер­нулся бед­ствием99 . Сам собой назре­вает ответ на вопрос: как же можно быть с зер­ном, но без хлеба?

Один из экс­пер­тов на стра­нице «Неза­ви­си­мой газеты» выска­зался кратко и верно:

«Нашему про­до­воль­ствен­ному обес­пе­че­нию угро­жает не столько спад в сель­ско­хо­зяй­ствен­ном про­из­вод­стве, сколько нарас­та­ю­щий раз­вал госу­дар­ствен­ной системы заго­то­вок и рас­пад меж­рес­пуб­ли­кан­ских свя­зей в агро­про­мыш­лен­ной сфере»100 .

В точку. 

У Жореса Мед­ве­дева это же опи­сано куда более красочно:

«Совет­ский Союз к концу 1980-​х годов вышел на запад­но­ев­ро­пей­ский уро­вень по про­из­вод­ству зерна, мяса, молока и яиц на одного чело­века. <…> Но этот объём про­сто не дохо­дил до потре­би­теля. Зерно теря­лось при уборке из-​за пло­хих ком­бай­нов, недо­статка зер­но­су­ши­лок и дру­гой тех­ники, при транс­пор­ти­ровке из-​за непри­спо­соб­лен­ных гру­зо­ви­ков, в основ­ном моби­ли­зо­ван­ных воен­ных мото­ба­та­льо­нов, и на желез­ной дороге. Пло­хие кар­то­фе­ле­убо­роч­ные машины повре­ждают клубни, и почти 50% запа­сен­ного кар­то­феля и ово­щей сгни­вает каж­дый год на город­ских ово­ще­хра­ни­ли­щах. Пере­ра­ботка про­до­воль­ствен­ного сырья пище­вой про­мыш­лен­но­стью ведётся всё ещё на тех­ни­че­ском уровне 1950-​х годов. Нако­нец, в горо­дах про­сто не хва­тает тор­го­вых пло­ща­дей…»101

Именно раз­вал этой системы угро­жал рос­си­я­нам. Что каса­ется уро­жаев, то они, как и раньше, были на вполне при­ем­ле­мом уровне, а уро­жай 1990 года — вообще будто бы в насмешку рекорд­ным. Финан­со­вая же про­блема была в том, что в 1990 году гос­за­каз на зерно состав­лял 85 млн тонн, а реаль­ные гос­за­купки — всего 67,8 млн тонн. Госу­дар­ство про­сто пере­оце­нило свои воз­мож­но­сти и не смогло ску­пить всё, что заказало.

В конце 1991 года уже новое госу­дар­ство объ­явило, что смо­жет купить у про­из­во­ди­те­лей не более 42-43 мил­ли­о­нов тонн зерна. Это было уже на 40 про­цен­тов меньше, чем в совет­ское время. При­чём из этих 40 с лиш­ним мил­ли­о­нов тонн непо­сред­ственно на хлеб пла­ни­ро­ва­лось пустить не более 20 мил­ли­о­нов. Это уже по-​настоящему мало. В ста­биль­ные совет­ские годы на эти цели рас­хо­до­ва­лось в два раза больше102 103 . О цен­тра­ли­зо­ван­ных госу­дар­ствен­ных закуп­ках фуража для живот­но­вод­ства и пти­це­вод­ства при таких объ­ё­мах речи вообще не идёт.

Выхо­дит, можно сидеть почти на 200 мил­ли­о­нах тонн зерна, но не иметь финан­сов, чтобы запу­стить эко­но­ми­че­ский цикл. Поэтому реве­рансы вроде «госу­дар­ствен­ной сель­хоз­про­дук­ции в послед­нее время только и хва­тает, чтобы обес­пе­чить сто­ло­вые так назы­ва­е­мых бюд­жет­ных орга­ни­за­ций…»104 — это, ска­жем так, не совсем кор­рект­ная фор­му­ли­ровка. Госу­дар­ствен­ной сель­хоз­про­дук­ции (фер­меры, напом­ним, дают 1 % всего про­из­во­ди­мого, а под­соб­ники без кол­хоза не живут) как тако­вой более сотни мил­ли­о­нов тонн. Вот только у страны нет денег, чтобы её купить, и жела­ю­щих её про­да­вать тоже не нахо­дится. Вот в этом плане «госу­дар­ствен­ной» про­дук­ции в самом деле нет.

Кто-​то может спро­сить об импорте и задаст весьма инте­рес­ный вопрос: зачем заво­зить про­до­воль­ствие и полу­чать гума­ни­тар­ную помощь, если и сво­его в достатке? Ответ прост: своё обхо­дится дороже импорт­ного даже с учё­том того, что бла­го­даря кол­хоз­ной системе своё обхо­дится задарма. Импорт и полу­че­ние помощи были спо­со­бами ухода от про­блем с внут­рен­ним про­из­во­ди­те­лем. Осо­бенно дву­смыс­лен­ной делает дан­ную ситу­а­цию тот факт, что «кол­хоз­ные гене­ралы» были сто­рон­ни­ками сверг­ну­той КПСС. Режим бла­го­при­ят­ство­ва­ния соб­ствен­ному про­из­во­ди­телю озна­чал, по сути, финан­со­вую под­держку своих поли­ти­че­ских противников. 

Соб­ственно, что это я? Можно ведь и более про­стыми словами:

«Дума­ется, что осо­бенно пло­до­твор­ной в дан­ной ситу­а­ции ажи­о­тажа с хле­бом была бы воз­мож­ность навод­нить рынок страны про­до­воль­ствен­ными това­рами из стран Восточ­ной Европы, напри­мер, из Польши, а также из Китая, если, конечно, не поме­шают это сде­лать иди­от­ские тамо­жен­ные налогиЭкие они дурац­кие! Изви­ните, про­сто стиль такой, что нельзя удер­жаться. Веду­щая пра­ви­тель­ствен­ная газета страны! — В. П., вве­дён­ные особо умными союз­ными струк­ту­рами. При­ток более каче­ствен­ного про­до­воль­ствия из стран, кото­рые им зато­ва­рены, поз­во­лит в отсут­ствие кон­ку­рента внутри страны пока­зать нашему сла­бому про­из­во­ди­телю — АПК, что в его услу­гах не очень-​то нуж­да­ются»105

В 1992 году это было самое милое дело. Живот­но­вод­ство стало нерен­та­бельно, скот начали мас­сово заби­вать. Но мага­зины были забиты мясом по гума­ни­тар­ной помощи, а рос­сий­ское мясо, кото­рым были зава­лены все мясо­ком­би­наты страны, про­сто сжи­гали в кре­ма­то­риях106 . Это же намного эффек­тив­нее, чем Гос­план, верно? 

На даль­ней дистан­ции уни­что­же­ние живот­но­вод­ства помо­жет рос­сий­скому пра­ви­тель­ству суще­ственно облег­чить ситу­а­цию с зер­ном. Если не надо тра­тить его на про­из­вод­ство ком­би­кор­мов, то, само собой, сырья ста­нет больше. Но всё это чре­вато изме­не­нием струк­туры пита­ния в худ­шую сто­рону за счет сокра­ще­ния потреб­ле­ния про­дук­тов живот­ного про­ис­хож­де­ния, что в итоге и полу­чи­лось107 . Было ли это изоби­лием в срав­не­нии с худ­шими годами совет­ской вла­сти? Да. Но нельзя забы­вать, что всё это был путь «дешё­вого» изоби­лия, изоби­лия при нищете108

Вот для чего спали и видели и гума­ни­тар­ную помощь, и импорт. Не потому что на совет­ской земле колос не родится, а потому что было надо «нака­зать» про­из­во­ди­теля, «нака­зать» про­ком­му­ни­сти­че­ских аграрников. 

Гро­зить городу из села — воз­му­ти­тельно! Про­тив кого бастуют, про­тив своих же?! А разо­рять целую отрасль, в кото­рой заняты мил­ли­оны рабо­чих рук?.. Уходя от эмо­ций, можно кон­ста­ти­ро­вать: если кол­хозы шли на стачки, то такие дей­ствия пра­ви­тель­ства — это самый насто­я­щий «лок­аут».

Тому факту, что с оте­че­ствен­ным сель­хоз­про­из­во­ди­те­лем в начале 1990-​х вообще кто-​то стал дого­ва­ри­ваться, спо­соб­ство­вало несколько факторов. 

Во-​первых, начало 1990-​х — время рез­кого паде­ния посев­ных пло­ща­дей в США и Канаде109 , тра­ди­ци­он­ных уже экс­пор­те­ров зерна в СССР. Это озна­чало рост цен на зерно. «Экс­порт­хлеб» в лице пред­се­да­теля Олега Кли­мова уве­ще­вал: дого­ва­ри­вай­тесь с про­из­во­ди­те­лями в стране, на внеш­ний рынок наде­яться не при­хо­дится110 . Сокра­ще­ние сель­ско­хо­зяй­ствен­ного про­из­вод­ства в тот период накрыло и фор­ми­ру­ю­щийся Евро­пей­ский Союз, что лишало страну воз­мож­но­сти про­сто сме­нить тор­го­вого парт­нера111 . И этот рост цен не оста­но­вился в 1991 году. Он ста­но­вился всё мас­штаб­нее, так как под­пи­ты­вался огром­ным спро­сом стран СНГ112 . Соот­вет­ственно, зерно ста­но­ви­лось всё менее доступным.

Во-​вторых, валют­ные запасы страны были уже исто­щены за годы пере­стройки. Долги были огром­ными, и тор­го­вые парт­неры смот­рели на Рос­сию с недо­ве­рием (в отли­чие от Совет­ского Союза, чья пла­те­же­спо­соб­ность даже в тяже­лой ситу­а­ции редко ста­ви­лась под сомне­ние). Вытря­сти из своих впер­вые за дол­гое время стало про­сто реаль­нее. Им ведь можно пла­тить не насто­я­щими день­гами, а в руб­лях. И потому тот факт, что импорт про­до­воль­ствия в 1991 году сокра­тился почти вдвое113 , вряд ли можно счи­тать пово­дом для радо­сти. Это озна­чало более серьёз­ный нажим на внут­рен­него про­из­во­ди­теля, потому что от импорта отка­зы­ва­лись не в силу бла­го­со­сто­я­ния, а во имя экономии. 

В-​третьих, уже суще­ство­вало меж­рес­пуб­ли­кан­ское согла­ше­ние о про­до­воль­ствии (вре­менно дей­ство­вав­шее до окон­ча­тель­ного раз­ме­же­ва­ния рес­пуб­лик быв­шего СССР), кото­рое затра­ги­вало в том числе и вопросы импорта в сто­рону его огра­ни­че­ния. Гибель союз­ного цен­тра и зарож­де­ние новых госу­дарств создали про­блемы для мно­гих экс­пор­тё­ров в быв­ший Союз, кото­рые ещё ори­ен­ти­ро­ва­лись на еди­ного контр­агента и с опас­кой смот­рели на ново­яв­лен­ные субъ­екты меж­ду­на­род­ного права. До тех пор, пока не был окон­ча­тельно решён вопрос «раз­ме­же­ва­ния», вся­кий импорт про­до­воль­ствия в поли­ти­че­ский смерч, обра­зо­вав­шийся на месте быв­шего СССР, был общим114 . Это, пусть и совсем нена­долго, всё же исклю­чало полу­че­ние адрес­ной помощи для той же Рос­сии или Укра­ины по отдельности. 

В завер­ше­ние сде­лаем важ­ную оговорку.

Стоит учесть, что пока­за­тели девя­но­сто пер­вого года, при­ве­дён­ные в ста­тье — это цифры в мас­шта­бах СССР. Без осталь­ного Союза у Рос­сии успехи были много, много скром­нее. Вало­вой сбор РСФСР со всеми поте­рями состав­лял 95 мил­ли­о­нов тонн зерна115 . В своем стрем­ле­нии рас­чле­нить еди­ное госу­дар­ство и выде­лить свою вот­чину рос­сий­ское руко­вод­ство не могло этого не понимать. 

Впро­чем, и это отно­си­тельно. Срав­ни­вая с осталь­ными рес­пуб­ли­ками быв­шего Союза, Рос­сия была обес­пе­чена зер­ном хуже, чем Казах­стан, кото­рый един­ствен­ный был спо­со­бен ещё и на экс­порт, но лучше, чем Укра­ина. Как ни странно, но это так. Там про­блемы с про­до­воль­ствием были не в при­мер серьёз­нее116 .

Честно говоря, боль­шой вопрос, ввели ли бы в Рос­сий­ской Феде­ра­ции прод­на­лог или нет и как пошла бы дальше вся аграр­ная реформа, если бы уда­лось сохра­нить преж­ний уро­вень импорта или хотя бы еди­ное эко­но­ми­че­ское пространство. 


Вся ситу­а­ция с «нож­ни­цами цен», «дис­па­ри­те­том между това­рами города и деревни» спо­собна наве­ять опре­де­лен­ные парал­лели. Вот и В. Гаврич­кин в своей ста­тье не выдер­жал и в сен­тябре 1991 года про­вёл про­ро­че­скую параллель:

«Согла­си­тесь, ситу­а­ция чем-​то напо­ми­нает „хлеб­ный кри­зис“ 20-​х годов, закон­чив­шийся, как известно, граж­дан­ской вой­ной, раз­вя­зан­ной Ста­ли­ным про­тив кре­стьян­ства, истреб­ле­нием луч­шей его части и насиль­ствен­ной кол­лек­ти­ви­за­цией»117 .

Что же, судя по мате­ри­а­лам прессы тех лет, «луч­шая часть кре­стьян­ства» вос­кресла и тре­бо­вала бой-​реванш. Теперь уже с насиль­ствен­ной декол­лек­ти­ви­за­цией и про­чими радо­стями жизни. И она его полу­чила. Сле­ду­ю­щий раунд выпа­дет уже на пра­ви­тель­ство Е. Т. Гайдара…

При­ме­ча­ния

  1. Пет­ров М. Рос­сия начи­нает земель­ную реформу [Интер­вью с В. Н. Хлы­сту­ном] // Изве­стия. №3 (23269). 3 января 1991.
  2. Коно­ва­лов В. Хотел бы обна­дё­жить горо­жан и не испу­гать кре­стьян [Интер­вью с В. Н. Хлы­сту­ном] // Изве­стия. №308 (23574). 31 декабря 1991.
  3. Рас­шиф­ровка аббре­ви­а­туры меня­лась. При созда­нии это была «Ассо­ци­а­ция кре­стьян­ских хозяйств и малых това­ро­про­из­во­ди­те­лей Рос­сии».
  4. Гор­ди­енко В. Филиал ком­пар­тии на селе обанк­ро­тился // Изве­стия. №226 (23492). 21 сен­тября 1991.
  5. Король­ков И. Создаем кре­стьян­скую пар­тию [Интер­вью с Ю. Д. Чер­ни­ченко] // Рос­сий­ская газета. №39 (85). 27 фев­раля 1991.
  6. Обра­ще­ние кре­стьян­ской пар­тии к тре­тьему съезду народ­ных депу­та­тов РСФСР // Рос­сий­ская газета. №52 (98). 19 марта 1991.
  7. Миро­ни­хина Л. Пар­тия, обре­чен­ная на успех // Рос­сий­ская газета. №52 (98). 19 марта 1991.
  8. Тока­рева Е. Есть ли дно у колодца? // Рос­сий­ская газета. №91 (137). 30 апреля 1991.
  9. Тока­рева Е. Мечта о кре­стьян­ском царе // Рос­сий­ская газета. №111-112 (157-158). 28 мая 1991.
  10. Айдак А. Не каж­дый пред­се­да­тель — пре­да­тель // Изве­стия. №214 (23480). 7 сен­тября 1991.
  11. Саби­ров А. Марий­ский кре­стья­нин не хочет быть хозя­и­ном? // Изве­стия. №70 (23336). 22 марта 1991.
  12. Гав­ри­люк А. Дере­вен­скую землю будут делить в городе. // Рос­сий­ская газета. №276 (612) 25 декабря 1992.
  13. Зино­вьев А. Откры­вая путь к рынку. // Изве­стия. №70 (23336). 22 марта 1991.
  14. Леон­тьева Л. «Рос­сия» меняет вывеску. И только? // Мос­ков­ские ново­сти. 14 июня 1992. № 24 (619).
  15. Тара­сов А. С моль­бою о воле // Изве­стия. №182 (23448). 1 авгу­ста 1991.
  16. Коно­ва­лов В. Бела­русь при­знала част­ную соб­ствен­ность на землю // Изве­стия. №235 (23501). 2 октября 1991.
  17. Чер­ни­ченко Ю. О рус­ская земля, опять ты за хол­мом… // Мос­ков­ские ново­сти. №43 (587). 27 октября 1991.
  18. Гаврич­кин В., Коно­ва­лов В. Рос­сий­ский фер­мер ста­но­вится на ноги // Изве­стия. №32 (23298). 6 фев­раля 1991.
  19. Земля — зем­ле­дельцу! // Рос­сий­ская газета. №54 (100). 21 марта 1991.
  20. Пуш­карь А. На своей земле // Изве­стия. №125 (23391). 27 мая 1991.
  21. Гон­за­льез Э. Неза­вид­ное наслед­ство // Изве­стия. №206 (23472) 29 авгу­ста 1991.
  22. Бер­гель­сон Б. При­ва­ти­за­ция — враг без­дель­ни­ков и дура­ков // Изве­стия. №302 (23568). 20 декабря 1991.
  23. Гаврич­кин В. Пора спа­сать буду­щий уро­жай // Изве­стия. №71 (23337). 23 марта 1991.
  24. Гаврич­кин В. Пора спа­сать буду­щий уро­жай // Изве­стия. №71 (23337). 23 марта 1991.
  25. Коно­ва­лов В. Про­из­во­дить про­дукты — себе дороже [Интер­вью с Б. Пошук­сом] // Изве­стия. №114 (23380). 14 мая 1991.
  26. Дер­га­чёв А. С помо­щью чрез­вы­чай­ных мер // Изве­стия. №115 (23381). 15 мая 1991.
  27. Пет­ров М. «В прин­ципе горю­чее у нас есть…» // Изве­стия. №175 (23441). 24 июля 1991.
  28. Шата­лов Ю. Опять чрез­вы­чай­ное поло­же­ние // Рос­сий­ская газета. №90 (136). 27 апреля 1991.
  29. Пища­кова Е. Гаран­ти­ро­ван ли нам кусок хлеба // Рос­сий­ская газета. №153 (199). 24 июля 1991.
  30. Король­ков И. Создаем кре­стьян­скую пар­тию [Интер­вью с Ю. Д. Чер­ни­ченко] // Рос­сий­ская газета. №39 (85). 27 фев­раля 1991.
  31. Тока­рева Е. Рынок цен, а не рынок про­до­воль­ствия // Рос­сий­ская газета. №181 (227). 31 авгу­ста 1991.
  32. Рас­по­ря­же­ние Пред­се­да­теля Вер­хов­ного Совета РСФСР и Пред­се­да­теля Совета Мини­стров РСФСР «О выпол­не­нии реше­ний вто­рого и тре­тьего (вне­оче­ред­ных) Съез­дов народ­ных депу­та­тов РСФСР по обес­пе­че­нию индек­са­ции цен и тари­фов и ком­пен­са­ции хозяй­ствам и пред­при­я­тиям агро­про­мыш­лен­ного ком­плекса неучтен­ных повы­ше­ний цен на материально-​технические ресурсы и тари­фов на услуги» // Рос­сий­ская газета. №121 (167). 8 июня 1991.
  33. Сус­ли­ков С. Объ­еди­нив­ши­еся моно­по­ли­сты изгнали из Омска сов­хоз­ный мага­зин // Изве­стия. №152 (23726). 1 июля 1991.
  34. Поста­нов­ле­ние Пре­зи­ди­ума Вер­хов­ного Совета РСФСР и Совета Мини­стров РСФСР «О повы­ше­нии ответ­ствен­но­сти пред­при­я­тий, объ­еди­не­ний и орга­ни­за­ций за недо­по­ставку материально-​технических ресур­сов агро­про­мыш­лен­ному ком­плексу РСФСР и сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции, сырья и про­до­воль­ствия в госу­дар­ствен­ные ресурсы в 1991 году» // Рос­сий­ская газета. №95 (141). 7 мая 1991.
  35. Сти­мулы для хле­бо­ро­бов // Рос­сий­ская газета. №142 (188). 9 июля 1991.
  36. Сти­мулы для хле­бо­ро­бов // Рос­сий­ская газета. №142 (188). 9 июля 1991.
  37. Деля­гин М. Ни купить — ни отнять, или кое-​что еще о зер­но­вом кри­зисе // Неза­ви­си­мая газета. №86. 23 июля 1991.
  38. Тока­рева Е. Рынок цен, а не рынок про­до­воль­ствия // Рос­сий­ская газета. №181 (227). 31 авгу­ста 1991.
  39. Коно­ва­лов В. Необъ­яв­лен­ная заба­стовка кре­стьян всех рес­пуб­лик // Изве­стия. №265 (23531). 6 ноября 1991.
  40. Пищи­кова Е. Хлеб уни­что­жим, но не сда­димся // Рос­сий­ская газета. №222 (268). 25 октября 1991.
  41. Чер­ка­сов В. Вол­го­град. Хлеб сдают, но не весь // Рос­сий­ская газета. №158 (204). 30 июля 1991.
  42. Тока­рева Е. Рынок цен, а не рынок про­до­воль­ствия // Рос­сий­ская газета. №181 (227). 31 авгу­ста 1991.
  43. Хотя пога­сить свои долги по кам­па­нии «Урожай-​90» ста­рое госу­дар­ство так и не успело, а новое так и не захо­тело.
  44. [Пет­ров М. Каби­нет мини­стров думает о весен­нем севе // Изве­стия. №64 (23330). 15 марта 1991.
  45. Пет­ров М. Ста­нет ли больше про­дук­тов? // Изве­стия. №69 (23335). 21 марта 1991.
  46. Про­верки на доро­гах // Рос­сий­ская газета. №197 (243). 21 сен­тября 1991.
  47. Дер­га­чёв А. С Кубани не будут выво­зить зерно, мясо, масло, сахар, рыбу, яйца и т. д. // Изве­стия. №247 (23513). 16 октября 1991.
  48. В Кон­троль­ном управ­ле­нии адми­ни­стра­ции Пре­зи­дента РСФСР // Рос­сий­ская газета. №264-265 (310-311). 4 декабря 1991.
  49. Сус­ли­ков С. Власть комис­сар­ская // Изве­стия. №130 (23704). 4 июня 1992.
  50. Оли­ян­чук В. Из Став­ро­поля // Изве­стия. №273 (23539). 16 ноября 1991.
  51. Соло­вьев А. Вологда: цены почти осво­бож­дены // Изве­стия. №276 (23542). 20 ноября 1991.
  52. Кочу­бей А. Сто­лица ста­вит овощ­ные кор­доны // Неза­ви­си­мая газета. №164 (335). 27 авгу­ста 1992.
  53. Ели­за­ров В. Нас, увы, не 150 мил­ли­о­нов // Мос­ков­ские ново­сти. №14 (661). 4 апреля 1992.
  54. Деля­гин М. Ни купить — ни отнять, или кое-​что ещё о зер­но­вом кри­зисе // Неза­ви­си­мая газета. №86. 23 июля 1991.
  55. Тока­рева Е. Рынок цен, а не рынок про­до­воль­ствия // Рос­сий­ская газета. №181 (227). 31 авгу­ста 1991.
  56. Гаврич­кин В. Пора спа­сать буду­щий уро­жай // Изве­стия. №67 (23333). 19 марта 1991.
  57. Тока­рева Е. С уль­ти­ма­ту­мом на пере­вес // Рос­сий­ская газета. №55 (101). 22 марта 1991.
  58. Фран­цева И. Только сво­бод­ный рынок спа­сет наше сель­ское хозяй­ство [Интер­вью с Май­к­лом Трейси] // Изве­стия. №275 (23541). 19 ноября 1991.
  59. Тока­рева Е. Рынок цен, а не рынок про­до­воль­ствия // Рос­сий­ская газета. №181 (227). 31 авгу­ста 1991.
  60. Этапы боль­шого пути // Мос­ков­ские ново­сти. №43 (587). 27 октября 1991.
  61. Коно­ва­лов В. У кре­стьян всё больше съез­дов, поста­нов­ле­ний, пар­тий // Изве­стия. №28 (23602). 3 фев­раля 1992.
  62. Гаврич­кин В. Басто­вать собрался, а рожь сей! // Изве­стия. №128 (23394). 30 мая 1991.
  63. Пищи­кова Е. Хотя Там­бов не накор­мил… // Рос­сий­ская газета. №256 (302). 23 ноября 1991.
  64. Фёдо­ров Н. Дело о защите демо­кра­тии // Изве­стия. №128 (23394). 30 мая 1991.
  65. Коно­ва­лов В., Саби­ров А. Кол­хоз имени пер­вого ГКЧП // Изве­стия №236 (23502) 3 октября 1991.
  66. Как мы пом­ним, сверх прод­на­лога были гос­за­купки, кото­рые госу­дар­ство могло опла­тить валю­той к марту 1992 или же холо­диль­ни­ками и теле­ви­зо­рами… нико­гда, как пока­зала прак­тика.
  67. Омские кре­стьяне создали стач­ком // Неза­ви­си­мая газета. №97. 17 авгу­ста 1991.
  68. Гаврич­кин В. Басто­вать собрался, а рожь сей! // Изве­стия. №128 (23394). 30 мая 1991.
  69. Коно­ва­лов В. Будем ли зимой с ово­щами и кар­тош­кой? // Изве­стия. №129 (23395). 31 мая 1991.
  70. Сус­ли­ков С. Чтобы уце­леть, аграр­ное ведом­ство гото­ви­лось к пере­во­роту // Изве­стия. №218 (23484). 12 сен­тября 1991.
  71. Миро­ни­хина Л. Про­до­воль­ствен­ный бой­кот // Рос­сий­ская газета. №16 (62). 25 января 1991.
  72. Дем­ченко И., Шипитько Г. При­дётся соби­рать ещё один съезд? // Изве­стия. №79 (23345). 2 апреля 1991.
  73. Миро­ни­хина Л. Про­до­воль­ствен­ный бой­кот // Рос­сий­ская газета. №16 (62). 25 января 1991.
  74. Тимо­феев Л. Аппа­рат про­тив капи­тала // Изве­стия. №111 (23966). 16 июня 1993.
  75. Сизов А., Яко­влева Е. Зачем нам всё-​таки нужна купля-​продажа земли // Изве­стия. №269 (23843). 14 декабря 1992.
  76. Тока­рева Е. С уль­ти­ма­ту­мом напе­ре­вес // Рос­сий­ская газета. №55 (101). 22 марта 1991.
  77. Пьян­кова В. А у кре­стьян — хлеб по кар­точ­кам // Рос­сий­ская газета. №129 (175). 21 июня 1991.
  78. Тока­рева Е. Рынок цен, а не рынок про­до­воль­ствия // Рос­сий­ская газета. №181 (227). 31 авгу­ста 1991.
  79. Коно­ва­лов В. Хотел бы обна­де­жить горо­жан и не испу­гать кре­стьян [Интер­вью с В. Н. Хлы­сту­ном] // Изве­стия. №308 (23574). 31 декабря 1991.
  80. Пищи­кова Е. О сель­ском хозяй­стве замол­вили слово // Рос­сий­ская газета. №13 (349). 17 января 1992.
  81. Миро­ни­хина Л. Про­до­воль­ствен­ный бой­кот // Рос­сий­ская газета. №16 (62). 25 января 1991.
  82. Пищи­кова Е. …Но сде­лать это будет не так-​то про­сто // Рос­сий­ская газета. №52 (98). 19 марта 1991.
  83. Ере­меев С. Нищий сов­хоз рис­кует и… пока не выиг­ры­вает // Изве­стия. №299 (23565). 17 декабря 1991.
  84. Пищи­кова Е. …Но сде­лать это будет не так-​то про­сто // Рос­сий­ская газета. №52 (98). 19 марта 1991.
  85. Сте­по­вой А., Чугаев С. Как про­хо­дит земель­ная реформа // Изве­стия. №123 (23389). 24 мая 1991.
  86. Коно­ва­лов В. У кре­стьян всё больше съез­дов, поста­нов­ле­ний, пар­тий // Изве­стия. №28 (23602). 3 фев­раля 1992.
  87. Хлы­стун В. Я не пони­маю пред­се­да­теля кол­хоза, кото­рый тре­бует финан­со­вой помощи, а в коров­нике у него средь бела дня горят кило­ватт­ные лампы // Изве­стия. №135 (23602). 10 июня 1992.
  88. Ланц­ман М. Фер­меры тре­буют от Ель­цина выпол­не­ния его «гене­раль­ского долга» // Неза­ви­си­мая газета. №26 (197). 8 фев­раля 1992.
  89. The Challenge of Hunger. Global Hunger Index: Facts, determinants, and trends. Bonn, 2006. C. 12.
  90. Global Hunger Index. Russian Federation // The Global Hunger Index (дата обра­ще­ния: 12.05.20).
  91. Liefert, William. Food Security in Russia: Economic Growth and Rising Incomes are Reducing Insecurity // Food Security Assessment/​GFA-​15, 2004. С. 36.
  92. Дер­га­чёв А. Про­сим то, чего нет // Изве­стия. №179 (23445). 29 июля 1991.
  93. Гаврич­кин В., Коно­ва­лов В. Рос­сий­ский фер­мер ста­но­вится на ноги // Изве­стия. №32 (23298). 6 фев­раля 1991.
  94. Сизов А. Горы неопла­чен­ных сче­тов вме­сто импорта зерна // Изве­стия. №269 (23535). 12 ноября 1991.
  95. Сизов А. Голод­ная зима // Неза­ви­си­мая газета. №155. 4 декабря 1991.
  96. Пес­ков Ю. Опять сер­пом или всё же ком­бай­ном // Рос­сий­ская газета. №276 (322). 17 декабря 1991.
  97. Сизов А., Яко­влева Е. Почему рушится живот­но­вод­ство в Рос­сии и как можно оста­но­вить его кру­ше­ние? // Изве­стия. №22 (23877). 5 фев­раля 1993.
  98. Сизов А. Голод­ная зима // Неза­ви­си­мая газета. №155. 4 декабря 1991.
  99. Подроб­нее см. Пищи­кова Е. Ничто так не сохра­нит кар­тошку, как высо­кая цена // Рос­сий­ская газета. №197 (243). 21 сен­тября 1991.
  100. Сизов А. Голод­ная зима // Неза­ви­си­мая газета. №155. 4 декабря 1991.
  101. Мед­ве­дев Ж. Кол­хозы и сов­хозы научи­лись игре в капи­та­лизм // Неза­ви­си­мая газета. №187 (358). 29 сен­тября 1992.
  102. Сизов А. Горы неопла­чен­ных сче­тов вме­сто импорта зерна // Изве­стия. №269 (23535). 12 ноября 1991.
  103. Сизов А. Голод­ная зима // Неза­ви­си­мая газета. №155. 4 декабря 1991.
  104. Тока­рева Е. Рынок цен, а не рынок про­до­воль­ствия // Рос­сий­ская газета. №181 (227). 31 авгу­ста 1991.
  105. Тока­рева Е. Рынок цен, а не рынок про­до­воль­ствия // Рос­сий­ская газета. №181 (227). 31 авгу­ста 1991.
  106. Мед­ве­дев Ж. Кол­хозы и сов­хозы научи­лись игре в капи­та­лизм // Неза­ви­си­мая газета. №187 (358). 29 сен­тября 1992.
  107. Про­до­воль­ствен­ное обес­пе­че­ние насе­ле­ния Рос­сии с начала года резко ухуд­ши­лось, счи­тает коми­тет по соци­аль­ному раз­ви­тию села, аграр­ным вопро­сам и про­до­воль­ствию // Рос­сий­ская газета. №252 (588). 21 ноября 1992.
  108. Каза­ков И., Гуса­ров О. Поку­пая зерно, мы помо­гаем западу // Рос­сий­ская газета. №225 (561). 14 октября 1992.
  109. Деля­гин М. Ни купить — ни отнять, или кое-​что ещё о зер­но­вом кри­зисе // Неза­ви­си­мая газета. №86. 23 июля 1991.
  110. Кли­мов О. Про­блемы с импор­том // Неза­ви­си­мая газета. №155. 4 декабря 1991.
  111. Дей­ни­ченко Г. Страны ЕС сокра­щают суб­си­дии сель­скому хозяй­ству // Изве­стия. №134 (23708). 9 июня 1992.
  112. Каза­ков И., Гуса­ров О. Поку­пая зерно, мы помо­гаем западу // Рос­сий­ская газета. №225 (561). 14 октября 1992.
  113. Кли­мов О. Про­блемы с импор­том // Неза­ви­си­мая газета. №155. 4 декабря 1991.
  114. Сизов А. Горы неопла­чен­ных сче­тов вме­сто импорта зерна // Изве­стия. №269 (23535). 12 ноября 1991.
  115. Хлы­стун В. Я не пони­маю пред­се­да­теля кол­хоза, кото­рый тре­бует финан­со­вой помощи, а в коров­нике у него средь бела дня горят кило­ватт­ные лампы // Изве­стия. №135 (23602). 10 июня 1992.
  116. Яко­влева Е. Как обес­пе­чены зер­ном страны быв­шего СССР // Изве­стия. №216 (23790). 29 сен­тября 1992.
  117. Гаврич­кин В. Хлеба у нас доста­точно. Но где он? // Изве­стия. №218 (23484). 12 сен­тября 1991.