Реставрация капитализма на селе по материалам периодики 1990-х гг. Часть III. Всероссийская аграрная стачка 1992 года

Реставрация капитализма на селе по материалам периодики 1990-х гг. Часть III. Всероссийская аграрная стачка 1992 года
~ 106 мин

«В тече­ние года мы уйдем от цен­тра­ли­зо­ван­ного рас­пре­де­ле­ния мате­ри­ально-тех­ни­че­ских ресур­сов для села…»1

Вик­тор Нико­ла­е­вич Хлы­стун,

Министр сель­ского хозяй­ства и про­до­воль­ствия Рос­сий­ской Феде­ра­ции,

31 декабря 1991 года

«Сего­дня у нас период не роста и даже не ста­би­ли­за­ции, а — выжи­ва­ния. 92-й год село должно пройти мак­си­мально ужав­шись, раци­о­нально рас­хо­дуя все, что имеет. Но при этом и госу­дар­ство должно селу помочь — тоже мак­си­мально»2

Вик­тор Нико­ла­е­вич Хлы­стун,

Министр сель­ского хозяй­ства и про­до­воль­ствия Рос­сий­ской Феде­ра­ции,

10 июня 1992 года

Либерализация цен и ход реформ

Посев­ная 1992 года стала пер­вой для нового госу­дар­ства, однако не одна эта сим­во­ли­че­ская черта отли­чает её от послед­него совет­ского сева 1991 года. Глав­ное собы­тие, корен­ным обра­зом изме­нив­шее отно­ше­ния сель­хоз­про­из­во­ди­те­лей и госу­дар­ства, про­изо­шло, конечно же, в рам­ках даль­ней­шего про­дви­же­ния эко­но­ми­че­ской реформы. Как же она повли­яла на углуб­ле­ние дис­па­ри­тета между ценами на про­дук­цию сель­ского хозяй­ства и това­рами про­мыш­лен­но­сти, на «кон­фликт города и деревни», о кото­ром мы писали в про­шлой части?

Нач­нём с того, что, несмотря на объ­яв­лен­ную сво­боду тор­говли, госу­дар­ство про­дол­жало де-факто удер­жи­вать низ­кие цены на про­дук­цию сель­хоз­пред­при­я­тий, как бы ото­дви­гая кол­хозы и сов­хозы как основ­ного про­из­во­ди­теля от общего «празд­ника жизни». При этом зача­стую всё дела­лось неофи­ци­ально. Главы област­ных и рай­он­ных адми­ни­стра­ций давали рас­по­ря­же­ния пред­при­я­тиям пере­ра­ботки выше опре­де­лен­ной цены сырьё не при­ни­мать, а пра­ви­тель­ство в Москве делало вид, что не знало, что про­ис­хо­дит в стране3 .

Тот началь­ный период рыноч­ных реформ после 2 января 1992-го, когда при­лавки ещё оста­ва­лись по-преж­нему пустыми, а цены уже стали по-новому высо­кими, ока­зался выиг­рыш­ным только для пере­ра­ба­ты­ва­ю­щих пред­при­я­тий АПК и тор­говли, кото­рые во время отпуска цен смогли выка­чать из насе­ле­ния и непо­сред­ствен­ного про­из­во­ди­теля нема­лые сред­ства. Шутка ли! Ещё в декабре 1991 в Ростове-на-Дону мясо сто­ило по 7 руб­лей за кило­грамм, а в январе 1992 — уже по 100 руб­лей4

Кое-как выплыли лишь те кол­хозы, кото­рые после выпол­не­ния всех усло­вий прод­на­лога и гос­за­купки смогли при­дер­жать какие-то товары и выбро­сить их на рынок после отпуска цен в обход госу­дар­ствен­ной моно­по­лии. Это поз­во­лило выпла­тить зар­платы, покрыть какие-то долги. Те же, кто отдал госу­дар­ству послед­нее, оста­лись в дура­ках. Вот что кон­ста­ти­ро­вал пред­се­да­тель Кре­стьян­ской пар­тии Рос­сии на стра­ни­цах одной из газет:

«Кто ока­зался послуш­ным и план сдал досрочно, тот уже поте­рял мил­лион на новом прыжке неф­тя­ных цен. Кто хлеб от губер­на­тора пря­чет, кто рис­кует пяти­крат­ным штра­фом за сабо­таж, тот, как дума­ется, скот бере­жёт и баланс све­сти сумеет. Не может же быть, чтобы кош­мар не кон­чился»5

Честно говоря, выиг­рыш даже самых запас­ли­вых кол­хо­зов — и тот был сомни­тель­ным. Бла­го­даря уси­лиям госу­дар­ства цены на сель­ско­хо­зяй­ствен­ную про­дук­цию и сырьё выросли «всего» в 5-7 раз. На мате­ри­алы про­мыш­лен­но­сти для села же, кото­рые отпу­стили в сво­бод­ный полёт, — в 15-30 раз6 . Министр сель­ского хозяй­ства огла­шал такой рас­клад: цены на сель­хоз­про­дук­цию выросли в 4-6 раз, а на одну только сель­хоз­тех­нику в 15-70 раз7 . В ста­ти­стике была и пози­ция, пока­зав­шая рост в 179 раз. Высо­ко­тех­но­ло­гич­ный ком­байн? Нет. Колен­ча­тый вал. Про­стой колен­вал. За 1 штуку. Стоил 35 руб­лей, стал 6272 рубля. Пред­се­да­тель «Роса­гро­снаба» только раз­во­дил руками: воз­вра­щайте, мол, пря­мые госу­дар­ствен­ные дота­ции8 . Ни с какой рен­та­бель­но­стью ника­кому, даже самому эффек­тив­ному, хозяй­ству таких цен не поднять.

Помните, в преды­ду­щем мате­ри­але мы при­во­дили дан­ные тогда ещё совет­ского чинов­ника Б. Пошукса о том, что в 1991 году в Совет­ском Союзе раз­ница между реаль­ными затра­тами на про­из­вод­ство сель­хоз­про­дук­ции и выруч­кой от её реа­ли­за­ции по дирек­тив­ным госу­дар­ствен­ным ценам состав­ляла 18 млрд руб­лей? Не в пользу кол­хо­зов, разу­ме­ется: госу­дар­ство, учи­ты­вая его моно­по­лизм в этой сфере, в убы­ток себе заку­пать не ста­нет. И госу­дар­ствен­ная комис­сия по про­до­воль­ствию и закуп­кам СССР харак­те­ри­зо­вала эту ситу­а­цию как без­вы­ход­ную для боль­шин­ства хозяйств. Так вот, в начале 1992 года эта раз­ница для Рос­сии соста­вила 200 млрд руб­лей9 . В 1991 году кол­хозы и сов­хозы сопро­тив­ля­лись, но всё же про­дали зерно по твер­дым, и при этом в разы зани­жен­ным ценам, а с января 1992 вынуж­дены были поку­пать всё необ­хо­ди­мое уже по сво­бод­ным ценам, взле­тев­шим до небес. Именно по ито­гам такого хит­рого трюка работ­ники этих хозяйств ока­за­лись нищими, так как их зар­плата не индек­си­ро­ва­лась по уровню инфля­ции, а сами хозяй­ства — банкротами.

Живот­но­вод­ство, напри­мер, в этих усло­виях вообще стало нерен­та­бель­ным, какие меры ни при­ни­май. В Самар­ской обла­сти в 1992 году, уже после отпуска цен, про­дол­жала дей­ство­вать фик­си­ро­ван­ная цена на молоко — не более 4 руб­лей 50 копеек за литр. Зву­чит здо­рово, даже «соци­ально», но на что содер­жать коров, кото­рые его дают, когда только один кило­грамм ком­би­корма стоит в два, а то и в несколько раз больше? И ком­би­кор­мом содер­жа­ние стада, между про­чим, совсем не исчер­пы­ва­ется! Согласно заве­ре­ниям мест­ных хозяйств, молока от стада в 1200 голов хва­тало только на содер­жа­ние мест­ной котель­ной10 . Итог — стадо под нож. 

На весну 1992 года покры­тие рас­хо­дов и выгод­ность про­из­вод­ства кре­стья­нам обес­пе­чила бы заку­поч­ная сто­и­мость кило­грамма мяса, рав­ная двум­стам руб­лям. Ком­би­наты брали по 35-40 руб­лей. Госу­дар­ство доти­ро­вать больше 7-15 руб­лей не могло11 . Потом, надо пола­гать, цена упала еще ниже. Пошёл мас­со­вый забой скота, и мяса на рынке стало так много, что им больше не доро­жили и пере­стали брать вообще12 .

Уж сколько ругают кол­лек­ти­ви­за­цию за удар по живот­но­вод­ству, кото­рое чуть ли не до сере­дины века не могло опра­виться от ста­лин­ских пере­ги­бов, а этот эпи­зод своей оценки всё ещё не получил. 

Самое инте­рес­ное, что на всём этом новые вла­сти прямо делали деньги. Поль­зу­ясь адми­ни­стра­тив­ными мето­дами, они заку­пили у хозяйств зерно ниже рыноч­ной цены, по несколько сотен руб­лей за тонну, а про­да­вали ком­би­корма по 8-12 тысяч руб­лей за тонну13 . Раз­ница — в казну: Рос­сии нужны деньги на реформы! И что с того, что цено­вые нож­ницы остав­ляют Рос­сию без мяса и молока?

Мате­ма­тика выжи­ва­ния в эпоху тор­же­ства обще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стей под­ра­зу­ме­вала не только спе­ку­ля­цию как выс­шую бла­го­де­тель, но и наме­рен­ное огра­ни­че­ние роста про­из­вод­ства. Важно было не только иметь что-то на про­дажу, но ещё и никуда не вкла­ды­ваться. И горе тем, кому для нового сель­ско­хо­зяй­ствен­ного сезона что-то нужно! Потому что цены на авто­транс­порт, горю­чее, элек­три­че­ство, сель­хоз­тех­нику, строй­ма­те­ри­алы стали про­сто неподъ­ём­ными. Даже стро­гая «автар­кия» бога­тых хозяйств — реше­ние вре­мен­ное. Столк­но­ве­ние с новыми ценами в бли­жай­шей пер­спек­тиве было делом неизбежным. 

Само собой, что в этой обста­новке обост­ри­лась борьба за иму­ще­ствен­ный пай, на кото­рый могли пре­тен­до­вать фер­меры, кото­рые ранее были чле­нами кол­хо­зов. Земель­ный пай, как пра­вило, отда­вали при выходе, а вот иму­ще­ствен­ный — нет. И, как выяс­ни­лось, не зря. Теперь же битва за тех­нику и мате­ри­алы при­об­ре­тала харак­тер битвы за выжи­ва­ние. Купить невоз­можно — зна­чит, надо отсу­дить, украсть, отобрать14 … Несложно увя­зать с этим обсто­я­тель­ством опи­сан­ную нами ранее низо­вую, быто­вую непри­язнь, кото­рую испы­ты­вали друг к другу кол­хоз­ники и фер­меры и кото­рая теперь выли­ва­лась в насто­я­щий террор.

Конечно, про­блемы агра­риев не могли не отра­зиться на смеж­ных отрас­лях эко­но­мики. Так, в тече­ние года нарас­тал не только тор­го­вый, но и про­из­вод­ствен­ный кри­зис в сфере тех­ники и мате­ри­а­лов15 . Два­жды за год оста­нав­ли­вался «Рост­сель­маш»16 17 , к концу года встал трак­тор­ный кон­вейер Киров­ского завода18 . Ещё в мае эко­но­мист Вла­ди­мир Гри­щенко писал, что бла­го­даря рефор­мам появился «хоть какой-то» (здесь, видимо, намёк на гало­пи­ру­ю­щий рост цен) рынок про­из­вод­ствен­ных ресур­сов19 . К концу года этот рынок начал стре­ми­тельно сво­ра­чи­ваться. Вла­сти, по-види­мому, это пред­ви­дели, потому что почти сразу же после отпуска цен был уста­нов­лен запрет на экс­порт… прак­ти­че­ски всего. Это едко про­ком­мен­ти­ро­вала «Неза­ви­си­мая газета»:

«Таким обра­зом, само рос­сий­ское пра­ви­тель­ство соли­да­ри­зи­ро­ва­лось со сво­ими оппо­нен­тами в оценке про­во­ди­мой им „либе­ра­ли­за­ции цен“»20 .

Тор­говля, точ­нее, её реально рыноч­ный сег­мент, а не оче­ред­ной «снаб» — вообще отдель­ная песня. К осени 1992 года про­из­во­ди­тели собрали отлич­ный уро­жай ово­щей, но сдать его в тор­го­вые сети не могли. Не брали. Почему? Слиш­ком дёшево!

«Мага­зины Ростова заклю­чили дого­во­ров на поло­вину того, что брали в про­шлом году. Тор­говлю вполне устра­и­вает ста­рая доб­рая система: в хозяй­стве капу­сту поку­пают по пол­тора рубля, а на при­ла­вок выстав­ляют по семь. Зачем им коли­че­ство? Важно цену дер­жать. И дер­жат»21 .

Сетям было намного выгод­нее, чтобы при­лавки были пустее, но цены покруче. В позд­не­со­вет­ское время не могли убрать, так как хозяй­ства на низо­вых уров­нях были раз­ла­жены — гнило в поле. В новое время убрали, но не при­няли в тор­говлю — гниёт в поле. 

Вот «экс­перт­ный» ком­мен­та­рий к той же статье:

«Понятно, что рост цен чре­ват ростом соци­аль­ного напря­же­ния. Ясно, что рас­счи­ты­вать на сохра­не­ние даже нынеш­него, не очень высо­кого уровня лояль­но­сти народа к пра­ви­тель­ству так же трудно, как бога­тому попасть в рай.
Но в одно иску­ше­ние мы не имеем права себя вво­дить. А именно — утвер­ждать, что напря­же­ние порож­дено рын­ком, при­от­крыв­шейся эко­но­ми­че­ской сво­бо­дой. Оно порож­дено как раз её недо­ста­точ­но­стью. Даже «вре­ди­тель­ская» пози­ция туль­ских, ростов­ских и вла­ди­мир­ских мага­зи­нов вызвана не пер­во­род­ным гре­хом тор­го­вых заня­тий, а огра­ни­чен­но­стью тор­го­вой над­бавки»

Но это была попу­ляр­ная эко­но­мика для домо­хо­зяек и элек­то­рата «Демо­кра­ти­че­ской Рос­сии». В реаль­но­сти пра­ви­тель­ству при­шлось при­нуж­дать мага­зины поку­пать дешё­вую про­дук­цию и тем самым сби­вать цены, умень­шая при­были, чтобы избе­жать нового про­до­воль­ствен­ного дефи­цита и вме­сте с тем обес­пе­чить про­из­во­ди­те­лям хоть какой-то сбыт22 23 . Реги­о­наль­ным вла­стям было пред­пи­сано удер­жи­вать рен­та­бель­ность хле­бо­пе­кар­ных пред­при­я­тий на уровне 10-15 про­цен­тов, не выше24 . Для цен на топ­ливо, кстати, исполь­зо­ва­лись те же меры25 . Все эти меро­при­я­тия были явно далеки от поли­тики рыноч­ного регу­ли­ро­ва­ния, а посему воз­ни­кает зако­но­мер­ный вопрос: в чём состоял смысл «либе­ра­ли­за­ции цен» при таком огром­ном коли­че­стве чисто пла­но­вых меха­низ­мов? Такова была кри­тика реформ со сто­роны край­них либералов. 

Вме­сте с тем дру­гие оте­че­ствен­ные экс­перты кри­ти­ко­вали пра­ви­тель­ство за то, что оно про­дол­жало идти путём, кото­рый ему пред­на­чер­тали Меж­ду­на­род­ный валют­ный фонд и Все­мир­ный банк, хотя тео­ре­ти­че­ские кон­струк­ции запад­ных совет­ни­ков, по их мне­нию, не рабо­тали на деле. Пере­ход к рынку не дался с наскока, писали они, надо было гото­виться к тому, что реформы — это все­рьёз и надолго. Кон­кретно для сель­ского хозяй­ства это зна­чило воз­вра­ще­ние к госу­дар­ствен­ному вме­ша­тель­ству, без кото­рого его нигде — ни в Европе, ни в США — давно не мыс­лили. При­чём речь не только о пря­мых финан­со­вых вли­ва­ниях: инстру­менты под­держки могли быть мно­го­об­разны. Вме­сто этого руко­вод­ство страны про­дол­жало строго соблю­дать бюд­жет­ный баланс, что, по мне­нию авто­ров одного из обра­ще­ний, было попро­сту бес­смыс­ленно в этой ситу­а­ции26 . Ещё один образ­чик подоб­ной кри­тики — текст Андрея Сизова, кото­рый участ­во­вал в иссле­до­ва­ниях сель­ско­хо­зяй­ствен­ного рынка быв­шего СССР в рам­ках Про­до­воль­ствен­ной и сель­ско­хо­зяй­ствен­ной орга­ни­за­ции Объ­еди­нён­ных Наций и был меж­ду­на­родно при­знан­ным экс­пер­том27 .

Неко­то­рые эко­но­ми­сты, впро­чем, пра­ви­тель­ство под­дер­жи­вали: мол, твёр­дый рубль — основа всего осталь­ного, будет уве­рен­ность в валюте — будет и нор­маль­ная тор­говля. Надо было, мол, отре­зать от эко­но­мики куски в виде банк­ро­тя­щихся пред­при­я­тий и отрас­лей в надежде как можно ско­рее к прийти к твёр­дому курсу, к без­де­фи­цит­ному бюд­жету28 . Финансы — наше всё. Реаль­ное про­из­вод­ство? Чёрт с ним. Для пред­ста­ви­те­лей этой пози­ции вся рос­сий­ская про­мыш­лен­ность была не более, чем огром­ной свал­кой уста­рев­шего оборудования. 

Что это было? Незна­ние своей страны или же, наобо­рот, очень даже спра­вед­ли­вая оценка? Ответ еще пред­стоит выяс­нить. Но пока при­мем как факт то, что это отно­ше­ние раз­де­лило пози­ции пра­ви­тель­ства и Вер­хов­ного Совета, так как пар­ла­мент­ское боль­шин­ство как раз сабо­ти­ро­вало про­грамму без­де­фи­цит­ного бюд­жета и пред­по­чи­тало под­держку наци­о­наль­ного про­из­во­ди­теля любой ценой. Как вы пони­ма­ете, такие рас­хож­де­ния мно­жи­лись и при­вели по итогу к поли­ти­че­скому противостоянию.

Нельзя при этом ска­зать, что пра­ви­тель­ство пол­но­стью сле­до­вало такому курсу. В прин­ципе, дота­ци­он­ные меры при­ни­ма­лись, этого отри­цать нельзя. Но, опять-таки, про­блема была не в более или менее эффек­тив­ном менедж­менте. Про­блема, как бы ни банально это зву­чало для левого изда­ния, была в капи­та­лизме. Егор Гай­дар с его извеч­ным скеп­си­сом к любым мерам госу­дар­ствен­ной под­держки был по-сво­ему прав. 

Ну выде­лило пра­ви­тель­ство 60 млрд руб­лей оте­че­ствен­ному живот­но­вод­ству29 . Ну и что? Для бюд­жета это был ощу­ти­мый удар, для това­ро­про­из­во­ди­те­лей — капля в море. Эта мера только помогла сни­зить убы­точ­ность, но не сде­лала про­из­вод­ство рен­та­бель­ным. Даже авто­ма­ти­че­ское повы­ше­ние дота­ций в зави­си­мо­сти от роста уровня рыноч­ных цен пра­ви­тель­ство себе поз­во­лить не смогло. Кого может под­дер­жать мера, бла­го­даря кото­рой работа про­дол­жа­ется в убы­ток себе, только теперь уже в меньший? 

Впро­чем, давайте посмот­рим на при­чины этой убыточности.

Как бы плохо ни были скле­ены аграр­ный сек­тор и про­мыш­лен­ность в совет­ское время, к тому же при помощи силы адми­ни­стра­тив­ного при­нуж­де­ния, но эта «склейка» суще­ственно сни­жала уро­вень дис­па­ри­тета цен. Разо­рвать их, про­ти­во­по­ста­вить друг другу как рыноч­ных контр­аген­тов, а потом тушить огонь бен­зи­ном, пре­красно зная, что сто­и­мость про­дук­ции одного неиз­бежно вхо­дит в сто­и­мость про­дук­ции дру­гого… Эти меры со сто­роны больше похожи на чисто поли­ти­че­ские уступки. Отвле­че­ние на них ско­рее было инстру­мен­том дис­кре­ди­та­ции пози­ции поли­ти­че­ских оппо­нен­тов, ведь так можно было ска­зать: «Вот видите, мы попро­бо­вали. Не помогло».

Кто-то может воз­ра­зить, что, судя подан­ным из преды­ду­щего мате­ри­ала, при­чин для напря­жён­но­сти не было вовсе. По край­ней мере, так должно было бы быть в период лета-осени 1992, потому что тогда вме­сто прод­на­лога должна была начать дей­ство­вать кон­трак­та­ция, учи­ты­ва­ю­щая рыноч­ную цену зерна на момент закупки. Да, при­ну­ди­тель­ность заку­пок при такой схеме оста­ётся, но цена более не имеет силы закона. Но когда срок сдачи зерна кол­хо­зами подо­шёл, то воз­ник инте­рес­ный вопрос: рыноч­ная цена — это какая? Такая, кото­рая уста­нов­лена мест­ной зер­но­вой бир­жей, или та, о кото­рой удастся дого­во­риться пред­се­да­телю кол­хоза с дирек­то­ром эле­ва­тора? Раз­ница между этими «сво­бод­ными ценами», по уве­ре­ниям жур­на­ли­стов, — в 2-3 раза30

Госу­дар­ство долго пред­по­чи­тало хра­нить мол­ча­ние. Но ближе к концу июля сам Борис Ель­цин всё-таки огла­сил: рыноч­ная цена зерна в Рос­сии состав­ляет 10 000 руб­лей за тонну. Но это была «рыноч­ная» цена того зерна, кото­рое заку­пит по «рыноч­ной» цене госу­дар­ство. А «рыноч­ная» цена того зерна, что хозяй­ства будут про­да­вать сверх этого, могла быть любой31

Вот такая вот «рыноч­ная» эко­но­мика в нашей стране стро­и­лась. Это несмотря на то, что в пра­ви­тель­ствен­ном рас­по­ря­же­нии, под­пи­сан­ном Е. Гай­да­ром, содер­жа­лось пря­мое ука­за­ние на сво­бод­ную цену. Впро­чем, само рас­по­ря­же­ние очень жёст­кое и напо­ми­нает ско­рее что-то в духе декре­тов воен­ного ком­му­низма, нежели кон­тракт между рав­ными парт­нё­рами. Это дирек­тив­ная уста­новка: сдать про­дукты — и всё тут.

Этим заяв­ле­нием пре­зи­дент, кстати, здо­рово под­ста­вил В. Н. Хлы­стуна, заяв­ляв­шего еще за месяц до того о 12-16 тыся­чах за тонну32 . Тем не менее, и эти цифры про­из­во­ди­те­лей не устра­и­вали. Тре­бо­вали чуть ли не 20 тыс., и даже это была почти себе­сто­и­мость33 . Впро­чем, это извест­ная уже прак­тика. Так же в 1991 году было с покуп­кой зерна «по миро­вым ценам», когда «рос­сий­ские миро­вые цены» вне­запно ока­за­лись ниже тако­вых на осталь­ном зем­ном шаре. 

На самом деле, цифру в 10 тысяч руб­лей за тонну пра­ви­тель­ство взяло не совсем уж с потолка. Это дей­стви­тельно была рыноч­ная цена, но по состо­я­нию на июнь — июль. При­чём это была выжи­да­тель­ная, пред­по­ло­жи­тель­ная цена на бир­жах, потому что по факту ника­ких сде­лок не было34 . А кон­трак­та­ция, если вы помните из про­шлой части, пред­по­ла­гала закупку по рыноч­ной цене непо­сред­ственно на момент осу­ществ­ле­ния сделки. Учи­ты­вая раз­го­ня­ю­щу­юся инфля­цию, к осени это было уже не 10 тысяч руб­лей. В общем, опять обма­нули, и «бой абсо­лютно неизбежен».

Нельзя не поди­виться тому, как на фоне этих собы­тий газеты сме­нили свой тон с пере­стро­еч­ного «всё плохо в род­ном оте­че­стве» на «реформа про­дви­га­ется успешно». Успешно идёт весен­ний сев, злоб­ные домыслы рас­про­стра­няют лишь депу­таты-пани­кёры! Посев­ные пло­щади рас­тут, работа спо­рится, с каж­дым днём всё радост­нее жить!35 Это был апрель… а к июню те же «Изве­стия» как бы между делом упо­мя­нули, что 90 % (!) сель­хоз­про­из­во­ди­те­лей всех форм соб­ствен­но­сти в Рос­сии стали убы­точ­ными36 . Вспо­ми­найте, что мы писали в про­шлой части о судьбе хозяйств каса­тельно при­ну­ди­тель­ной реорганизации. 

Поста­нов­ле­ние о при­ну­ди­тель­ной реор­га­ни­за­ции, кото­рым гро­зил В. Н. Хлы­стун ещё 31 декабря 1991 года, при­шлось в этих усло­виях отло­жить. Законы всё-таки не ста­тьи на пере­до­ви­цах, им сле­до­вать при­хо­дится. Сна­чала было кол­лек­тив­ное письмо Хлы­стуна и Чубайса со спис­ком кол­лек­тив­ных пред­при­я­тий, кото­рые осво­бож­да­ются от реор­га­ни­за­ции в инди­ви­ду­аль­ном порядке, несмотря на их финан­со­вое поло­же­ние. Потом и вовсе было поста­нов­ле­ние Ген­на­дия Бур­бу­лиса, раз­ре­ша­ю­щее оста­вить всё как есть37 . За 1992 год тему лик­ви­да­ции всех кол­хо­зов и сов­хо­зов за три месяца успешно замяли, рас­тя­нув её на более дли­тель­ный срок с более мяг­кими усло­ви­ями перерегистрации.

Здесь очень пока­за­те­лен при­мер Баш­ки­рии, где, поль­зу­ясь сла­бо­стью цен­тра, отка­за­лись от преду­смот­рен­ных его пла­нами мер с самого начала. И тому был целый ряд при­чин. Во-пер­вых, мест­ный Совет бло­ки­ро­вал законы о част­ной соб­ствен­но­сти на землю. Во-вто­рых, если бы разо­гнали кол­хозы и сов­хозы, то сорвался бы весен­ний сев. В-тре­тьих, начало реши­тельно про­те­сто­вать сель­ское насе­ле­ние, угро­жая заба­стов­ками38 . Разу­ме­ется, всё это было про­бле­мой и в дру­гих регионах.

Доба­вим сюда то, о чём мы упо­ми­наем почти в каж­дом мате­ри­але: акци­о­ни­ро­ва­ние и без того кол­лек­тив­ной совет­ской соб­ствен­но­сти всеми совре­мен­ни­ками рас­смат­ри­ва­лось как фак­ти­че­ский уход от реформы, т. к. кол­хоз менял форму соб­ствен­но­сти только на бумаге, де-факто про­дол­жая функ­ци­о­ни­ро­вать, как в совет­ское время39 40 41 . Впро­чем, этот тезис, несмотря на оче­вид­ность для совре­мен­ни­ков, по-преж­нему вызы­вает много сомне­ний у неко­то­рых чита­те­лей. В связи с этим мы пред­ла­гаем им ещё пару новых сви­де­тельств. Вот собра­ние АККОР в Воло­год­ской области:

«… рефор­ми­ро­ва­ние кол­хо­зов и сов­хо­зов в кол­лек­тивно-доле­вые хозяй­ства, что рас­про­стра­ня­ется на Воло­год­чине, — это зака­му­фли­ро­ван­ная нео­кол­лек­ти­ви­за­ция…»42

Вот цитата из «Рос­сий­ской газеты» за апрель 1992:

«Уже про­шу­мели два собра­ния, на кото­рых пыта­лись опре­де­лить паи и буду­щую форму суще­ство­ва­ния. Ско­рее всего, полю­бив­ше­еся всем акци­о­нер­ное обще­ство. А за то полю­бив­ше­еся, что за его вывес­кой можно ещё долго жить по ста­ринке»43 .

Нако­нец, сам В. Хлы­стун отме­чает про­блему того, что новые, «демо­кра­ти­че­ские» мест­ные вла­сти зача­стую про­сто отка­зы­ва­лись реги­стри­ро­вать хозяй­ства в преж­ней, кол­лек­тив­ной форме соб­ствен­но­сти. Этот фак­тор, воз­можно, суще­ственно влиял на выбор хозяй­ством сво­его пути44

И всё же на январь 1993 года из 32 тысяч кол­хо­зов и сов­хо­зов по всей стране 50 % было пре­об­ра­зо­вано в соб­ственно рыноч­ные струк­туры, а дру­гие 50 % оста­лись на преж­ней плат­форме кол­лек­тив­ного хозяй­ство­ва­ния. Можно даже ска­зать, что оста­лось чуть больше, так как из пер­вых 50 % порядка 5 644 пред­при­я­тий выбрали в каче­стве нового ста­туса то самое лож­ное акци­о­ни­ро­ва­ние45 . К маю 1993 года соот­но­ше­ние несколько изме­ни­лось: на тот момент пере­ре­ги­стра­цию про­шли 87% всех быв­ших кол­хо­зов и сов­хо­зов РСФСР. Из них треть сохра­нила свой преж­ний ста­тус, осталь­ные пред­по­чли «про­чие формы соб­ствен­но­сти», кото­рые в пуб­ли­ка­ции не уточ­ня­ются46 . Правда, в этом же мате­ри­але общее число хозяйств упало с 32 до 22 тысяч. 

Нельзя отри­цать, что меро­при­я­тия пра­ви­тель­ства так или иначе кол­хозы под­то­чили. Вот что писал Вале­рий Коновалов:

«Пред­при­ня­тая пра­ви­тель­ством реор­га­ни­за­ция кол­хо­зов и сов­хо­зов зна­чи­тельно облег­чила и сти­му­ли­ро­вала про­цесс выхода кре­стьян из кол­лек­тив­ного хозяй­ства. Именно на март, когда завер­шался основ­ной этап рефор­ми­ро­ва­ния боль­шин­ства кол­хо­зов-сов­хо­зов, при­хо­дится льви­ная доля при­ро­ста фер­ме­ров»47 .

Ему же в авгу­сте вто­рила «Рос­сий­ская газета»: рост числа фер­ме­ров за период в боль­шин­стве слу­чаев свя­зан с тем, что кол­хоз ликвидировался/​самоликвидировался/​перерегистрировался, а вовсе не с доб­ро­воль­ным выхо­дом48

Оттал­ки­ва­ясь от всех ука­зан­ных дан­ных, мы делаем вывод: нет осно­ва­ний утвер­ждать, что гало­пи­ру­ю­щий рост числа фер­ме­ров — с 49 тысяч на 1 января 1992 до 100 тысяч на начало марта — был явле­нием, во-пер­вых, столь уж доб­ро­воль­ным, а во-вто­рых, под­креп­лён­ным реаль­ными ресур­сами рынка и госу­дар­ствен­ной под­держ­кой. В ситу­а­ции, когда люди с земель­ным и (не все­гда) иму­ще­ствен­ным паем постав­лены в усло­вия «зара­бо­тай или умри», нет ничего хоро­шего. Это были люди во мно­гом обре­чён­ные на разо­ре­ние и про­ле­та­ри­за­цию Для них фер­мер­ство стало лишь про­ме­жу­точ­ной оста­нов­кой, ловуш­кой, миражом.

Так бес­при­страстно писал Игорь Филоненко:

«Конечно, не у всех дело ладится. Есть среди фер­ме­ров и те, кто через год, два плю­нет на само­сто­я­тель­ное хозяй­ство­ва­ние и пой­дёт в наём к соседу. От этого выиг­рает и сосед — полу­чит, может, безы­ни­ци­а­тив­ного, но испол­ни­тель­ного работ­ника, и он сам, в том числе, мате­ри­ально, потому что сам нико­гда не смог бы само­сто­я­тельно нала­дить нор­маль­ное при­быль­ное хозяй­ство»49 .

Само собой, для реа­ли­за­ции подоб­ных пла­нов кол­хозы нужно было лик­ви­ди­ро­вать. Быть батра­ком или чле­ном кол­хоза? Для сель­ского жителя, реаль­ного, а не в каче­стве цифры в стол­бике, выбор был оче­ви­ден50 .

Взять, напри­мер, исто­рию из Выш­не­во­лоц­кого рай­она Твер­ской обла­сти, изло­жен­ную в «Изве­стиях» за 21 июля 1992 года. Здесь борьба заба­сто­воч­ного коми­тета за повы­ше­ние заку­поч­ных цен на молоко с 4 до 6 руб­лей была про­сто актом отча­я­ния, потому что его про­из­вод­ство обхо­ди­лось в сумму более 10 руб­лей за литр. Несколько кол­хо­зов в рай­оне рас­пу­сти­лись, не потому что так захо­тел пред­се­да­тель или кол­лек­тив, а потому что иного выхода не было. Никто не хотел пере­мен, но хозяй­ство стало банк­ро­том и оста­вался только один вари­ант — раз­де­лить общий пирог каж­дому по куску, а дальше — выпол­нять при­каз «про­би­ваться из окру­же­ния по одному, мел­кими группами». 

Вла­сти успешно навя­зали мест­ному насе­ле­нию свой взгляд на буду­щее рос­сий­ской деревни. Но полу­чи­лось в итоге то, чего вообще ни одна из сто­рон не хотела. Люди взяли землю, ничтож­ный иму­ще­ствен­ный пай, и с пол­ного согла­сия пред­се­да­теля ушли в неиз­вест­ность. Теперь они фер­меры. Но разве это реформа? 

Даже пра­ви­тель­ствен­ная жур­на­листка вынуж­дена была отме­тить, что порож­да­е­мые этим про­цес­сом фер­меры — это убо­же­ство даже в срав­не­нии с под­соб­ными хозяй­ствами неко­то­рых кол­хоз­ни­ков. Эти люди себя-то не все­гда могут про­кор­мить. Их хозяй­ство попро­сту не товарно. Впро­чем, автор занята дока­зы­ва­нием, что и это не страшно. Не кол­хозы, так фер­меры, не фер­меры, так при­уса­деб­ные участки по 2-3 га. Глав­ными спа­си­те­лями Рос­сии теперь назна­ча­ются под­соб­ники51 . Вот ещё один при­зыв на эту же тему52 . И смех, и грех.

Андрей Сизов за голову хва­тался от таких выкладок:

«Если мы сей­час увле­чёмся „фило­со­фией шести соток“, кото­рые якобы накор­мят страну, это плохо кон­чится. Пол­ной пар­цел­ля­цией, дроб­ле­нием всех отно­си­тельно круп­ных товар­ных еди­ниц: с уве­ли­че­нием объ­ёма про­из­вод­ства на каж­дом отдель­ном участке, с уве­ли­че­нием потреб­ле­ния каж­дой отдель­ной семьи, кото­рая этот уча­сток имеет, но с умень­ше­нием эффек­тив­но­сти про­из­вод­ства и сни­же­нием товар­но­сти в целом в сель­ском хозяй­стве. Лозунг „Даёшь каж­дому шесть соток!“ — это не к капи­та­лизму рывок, а, ско­рее, носталь­гия по фео­да­лизму»53 .

Хотя Сизов, между про­чим, был «поли­ти­че­ски бла­го­на­дё­жен» и после­до­ва­тельно отста­и­вал право част­ной соб­ствен­но­сти на землю. 

К слову, о поли­ти­че­ском фронте…

Политическая борьба

Волна кри­зиса была такой боль­шой, что накрыла даже тща­тельно обе­ре­га­е­мых госу­дар­ством фер­ме­ров. Во-пер­вых, в гря­ду­щую осень они под­па­дали под кон­трак­та­цию и должны были госу­дар­ству 25 % всего про­из­во­ди­мого. Учи­ты­вая, что мно­гие из них ещё не встали на ноги и ранее вообще были осво­бож­дены от всех нало­гов и сбо­ров, част­ных земель­ных соб­ствен­ни­ков мера не обра­до­вала. Во-вто­рых, фер­ме­рам тоже были нужны трак­торы, горю­чее, элек­три­че­ство и так далее. В этом плане «шоко­вая тера­пия» уда­рила по ним так же, как и по кол­лек­тив­ным пред­при­я­тиям54

Правда, корен­ная раз­ница была в том, что АККОР на пря­мой кон­фликт с новой вла­стью не шла, пре­красно пони­мая, что она — «своя», а рестав­ра­ция преж­них поряд­ков может угро­жать фер­ме­рам уни­что­же­нием их «как класса». Пер­вые лица госу­дар­ства в ответ тоже умас­ли­вали встре­во­жен­ных част­ни­ков раз­лич­ными послаб­ле­ни­ями и демон­стра­тивно шли на уступки55

Правда, даже тут не всё гладко. В пра­ви­тель­стве обе­щали про­цент­ные ставки по кре­диту не более восьми про­цен­тов, в то время как в реаль­но­сти они оста­лись на уровне 25-35 %56 . Реаль­ное сни­же­ние ставки кре­ди­то­ва­ния про­изо­шло только тогда, когда в ряде реги­о­нов посев­ная уже была завер­шена57 58 . Это поз­во­лило и банки не оби­деть, и поли­ти­че­ское обе­ща­ние вроде как выпол­нить. Для кол­хо­зов, кстати, таких послаб­ле­ний изна­чально не преду­смат­ри­ва­лось59 . По итогу дого­вор был выпол­нен сполна только со сто­роны фер­мер­ства. Пра­ви­тель­ство — как все­гда60 . Очень и очень при­ме­ча­тельно, что нефор­мально одним из пунк­тов выпол­не­ния назы­ва­лось и непри­со­еди­не­ние АККОР ни в каком виде к тре­бо­ва­ниям Аграр­ного Союза61 .

Не рас­те­ря­лись в новых усло­виях и кол­лек­тив­ные пред­при­я­тия, хотя обста­новка меня­лась стре­ми­тельно. Ещё в начале года раз­роз­нен­ный про­тест стал струк­ту­ри­ро­ваться во все­рос­сий­ском мас­штабе. При уча­стии «Тру­до­вой Рос­сии»62 , хотя и только в каче­стве наблю­да­те­лей, кол­хоз­ники из Аграр­ного союза Рос­сии парал­лельно с фер­ме­рами про­вели свой съезд, на кото­ром впер­вые декла­ри­ро­вали наме­ре­ние создать Аграр­ную пар­тию Рос­сии. Но пока только намерение.

На этом съезде так же, как и в слу­чае с АККОР, при­сут­ство­вали Министр сель­ского хозяй­ства Вик­тор Хлы­стун и Гос­сек­ре­тарь РФ Ген­на­дий Бур­бу­лис. Правда, тут их выступ­ле­ния были встре­чены без какого-либо бла­го­ду­шия. Более того, съезд демон­стра­тивно избрал в Совет кол­хо­зов члена ГКЧП В. Ста­ро­дуб­цева. Заочно, конечно же: сам Ста­ро­дуб­цев в тот момент мерил шагами камеру в Мат­рос­ской тишине. Надо ли думать, какой при­ступ бешен­ства у новых вла­стей вызы­вал этот факт? 

Тем не менее, даже пра­ви­тель­ствен­ные обо­зре­ва­тели были вынуж­дены при­знать, что реаль­ные поводы для него­до­ва­ния у кол­хоз­ни­ков есть. Несо­раз­мер­ность цен на ресурсы для села и сель­хоз­про­дук­цию, зави­си­мость кре­стьян от моно­по­ли­стов, непо­мер­ное нало­го­об­ло­же­ние — всё это точки сопри­кос­но­ве­ния кол­хо­зов и фермеров. 

Несмотря на беше­ную атмо­сферу съезда, «кол­хоз­ные гене­ралы» согла­си­лись на про­ве­де­ние пере­го­во­ров с пра­ви­тель­ством и избрали деле­га­цию, то есть путь к согла­ше­нию со сто­роны кол­хо­зов не был закрыт63 . С кол­хо­зами у пра­ви­тель­ства тоже были дого­воры, но кон­чи­лось всё так же, как и с фер­мер­ством64 . Только, в отли­чие от фер­мер­ства, кол­хозы про­сто не дали себя обма­нуть. Про­цесс под­го­товки все­рос­сий­ской стачки не был свёрнут.

Парал­лельно с этим вла­сти вели наступ­ле­ние на мест­ное само­управ­ле­ние в реги­о­нах, дабы ото­дви­нуть и без того мало­чис­лен­ное рос­сий­ское село от поли­ти­че­ского про­цесса. Учи­ты­вая общее повы­ше­ние поли­ти­че­ской актив­но­сти на селе, от под­жо­гов и изби­е­ний фер­ме­ров до аграр­ных ста­чек и поли­ти­че­ских заяв­ле­ний, в пра­ви­тель­стве быстро смек­нули, что в плане демо­кра­тии наобе­щали слиш­ком много. Сего­дня это «быто­вуха» и эко­но­ми­че­ские тре­бо­ва­ния — а зав­тра? Начался очень тихий, но весьма пока­за­тель­ный про­цесс упразд­не­ния сель­ского мест­ного само­управ­ле­ния, функ­ции кото­рого пере­да­ва­лись гла­вам адми­ни­стра­ций65 . Если сель­ское насе­ле­ние, как пока­зал опыт 1991 года, сим­па­ти­зи­рует «крас­ным кон­сер­ва­то­рам» и не голо­сует за реформы, то и голо­со­вать вообще оно не должно. Вполне логично. 

А жур­на­лист «Изве­стий» всё возмущался:

«Итак, закон нару­шен. И как объ­яс­нить, почему у селя­нина в отли­чие от жите­лей, ска­жем, Питера или Тулы, заби­рают право изби­рать и быть избран­ным в мест­ные органы само­управ­ле­ния, как бы они ни назы­ва­лись? <…> После несколь­ких лет вос­тор­жен­ных раз­го­во­ров о прин­ци­пах демо­кра­тии, о пра­во­вом госу­дар­стве, о раз­де­ле­нии вла­стей и об их балансе это, конечно, мягко говоря, удив­ляет. Связь вла­сти с изби­ра­те­лями, и без того не слиш­ком креп­кая, истон­ча­ется до пре­дела. То, что пред­ста­ви­тель­ная выбор­ная власть тре­бует совер­шен­ство­ва­ния, ни у кого не вызы­вает сомне­ний, но пере­мены должны про­ис­хо­дить закон­ным путём»66 .

«Рос­сий­ская газета», напро­тив, зло­рад­ство­вала, выис­ки­вая по глу­хим дерев­ням неудач­ные при­меры работы мест­ных сове­тов67

Удоб­нее и быст­рее, конечно, чтобы мно­гие вопросы решало одно лицо. Тем не менее, нисколько не оправ­ды­вая фор­ма­лизм в работе подоб­ных сове­тов, отме­тим, что они были пло­щад­кой для раз­ви­тия само­управ­ле­ния, пусть и в огра­ни­чен­ной сфере хозяй­ствен­ных вопро­сов. «Решать, где вырыть коло­дец, органу вла­сти? Это несе­рьёзно!». Воз­можно. Но как же тогда можно сего­дня все­рьёз жало­ваться на отсут­ствие низо­вой тра­ди­ции само­управ­ле­ния, если даже власть, кото­рая якобы только и дер­жа­лась на пас­сив­но­сти рядо­вых граж­дан, эту тра­ди­цию поощ­ряла, а «демо­кра­ти­за­ция» её отвергла? 

Впро­чем, поли­ти­че­ская сила села в тот период всё равно опи­ра­лась не на это.

Осо­бый вес Аграр­ному Союзу в 1992 году при­да­вал тот факт, что у него появился неожи­дан­ный покро­ви­тель на самой вер­шине поли­ти­че­ского Олимпа — А. В. Руц­кой. В это время он стал кури­ро­вать аграр­ную поли­тику от имени Вер­хов­ного Совета. Уже в начале года было обо­зна­чено, что на аграр­ные про­блемы он смот­рит иначе, чем его недав­ние поли­ти­че­ские союз­ники. В марте 1992 года глав пра­ви­тельств и адми­ни­стра­ций обле­тела пра­ви­тель­ствен­ная теле­грамма вице-пре­зи­дента РФ, кото­рую мно­гие на местах вос­при­няли как сиг­нал к сво­ра­чи­ва­нию рыноч­ных реформ на селе68 .

Вот что там было:

«Общие резуль­таты начав­ше­гося сель­ско­хо­зяй­ствен­ного года будут во мно­гом зави­сеть от ста­биль­ной и эффек­тив­ной работы рен­та­бель­ных кол­хо­зов и сов­хо­зов… Вызы­вает обос­но­ван­ную и серьёз­ную оза­бо­чен­ность инфор­ма­ция с мест о попыт­ках под лозун­гом при­ва­ти­за­ции, акци­о­ни­ро­ва­ния и поощ­ре­ния фер­мер­ства рас­та­щить рен­та­бель­ные хозяй­ства… Пере­ход к фер­мер­ским фор­мам на селе не имеет ничего общего с кам­па­нией раз­ру­ше­ния нала­жен­ного про­из­вод­ства сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции в кол­хо­зах и сов­хо­зах. Ни в коем слу­чае нельзя допу­стить повто­ре­ния оши­бок кол­лек­ти­ви­за­ции. …Тре­бую самым реши­тель­ным обра­зом и в сроч­ном порядке разо­браться с поло­же­нием, скла­ды­ва­ю­щимся вокруг госу­дар­ствен­ных и кол­лек­тив­ных хозяйств. Пору­чаю… обес­пе­чить нор­маль­ную работу этих хозяйств, отме­нив все рас­по­ря­же­ния и адми­ни­стра­тив­ные реше­ния, пре­пят­ству­ю­щие эффек­тив­ной дея­тель­но­сти кол­хо­зов и сов­хо­зов. При­мите все воз­мож­ные меры, гаран­ти­ру­ю­щие выпол­не­ние ими посев­ных и убо­роч­ных работ»69 .

Прямо «голо­во­кру­же­ние от успе­хов». И даже усы есть. Воис­тину, вто­рой раз все­гда в виде фарса…

Конечно же, это шло враз­рез с наме­ре­ни­ями команды Б. Н. Ель­цина про­дви­гать фер­мер­ство вопреки всему. Впро­чем, о Руц­ком как о раде­теле пла­но­вой эко­но­мики гово­рить не стоит. Раз­ви­тие фер­мер­ства в его про­грамме тоже зани­мало опре­де­лён­ное место, но, по-види­мому, только на пра­вах батра­че­ства у все­мо­гу­щей госу­дар­ствен­ной моноп­со­нии70 71

Аграр­ная аль­тер­на­тива Вер­хов­ного Совета вообще может слу­жить пред­ме­том отдель­ного иссле­до­ва­ния. Это всё ещё был капи­та­лизм на селе, но явно не тот, кото­рый дви­гали пра­ви­тель­ства Сила­ева и Гай­дара. Был ли он пер­спек­тив­нее, пред­по­чти­тель­нее с точки зре­ния левых? И, что самое глав­ное, был ли он в конеч­ном счёте осу­ществ­лён, или «аль­тер­на­ти­вой» стоит счи­тать как раз путь пер­вых реформаторов? 

Инте­ресно то, как харак­те­ри­зо­вал про­грамму А. В. Руц­кого заме­сти­тель пред­се­да­теля пра­ви­тель­ства РФ А. Х. Заве­рюха, кото­рый кури­ро­вал сель­ское хозяй­ство с 1993 по 1997 год:

«И всё-таки глав­ное, с чего хочу начать, — это ока­за­ние финан­со­вой помощи селу. Такие мои пер­вые шаги в новой долж­но­сти, а что каса­ется про­граммы, то она прак­ти­че­ски раз­ра­бо­тана А. Руц­ким, хотя, воз­можно, её при­дется несколько дета­ли­зи­ро­вать, но в ней, по моему мне­нию, заклю­чена вся идео­ло­гия раз­ви­тия рос­сий­ского села. <…> К тому же, у нас во мно­гом схожи взгляды на раз­ви­тие сель­ского хозяй­ства. Думаю, мы сра­бо­та­емся»72

Вер­хов­ный Совет, конечно же, рас­стре­ляли, но какие его раз­ра­ботки вла­сти при­няли на воору­же­ние, а какие так и оста­лись нере­а­ли­зо­ван­ными вари­ан­тами? От реше­ния этих вопро­сов зави­сит в том числе и вос­при­я­тие нами про­ти­во­сто­я­ния октября 1993 года. Была ли аль­тер­на­тива курсу Б. Н. Ель­цина реаль­ной или это был оче­ред­ной фан­том, кото­рый лишь в силу роман­ти­че­ского оре­ола раз­дут до «иного пути»?

Впро­чем, гово­рить о диа­мет­раль­ной про­ти­во­по­лож­но­сти взгля­дов здесь я бы в любом слу­чае не стал. Все чисто пла­но­вые меры, направ­лен­ные на под­дер­жа­ние сель­ской эко­но­мики, о кото­рых мы уже упо­ми­нали и ещё упо­мя­нем по ходу повест­во­ва­ния, под­пи­сы­вал в том числе и Е. Т. Гай­дар своей соб­ствен­ной рукой. Одному из авто­ров «Мос­ков­ских ново­стей» даже при­хо­ди­лось «отма­зы­вать» рефор­ма­тора, потому что воз­ни­кал зако­но­мер­ный вопрос: зачем сва­лили ком­му­ни­сти­че­ское пра­ви­тель­ство Нико­лая Рыж­кова, если про­дол­жаем сле­до­вать его же кур­сом на «соци­а­ли­сти­че­скую рыноч­ную эко­но­мику»?73 При­ме­ча­те­лен тот факт, что Егор Гай­дар при уре­гу­ли­ро­ва­нии зер­но­вого кри­зиса 1992 года по сути исполь­зо­вал все те инстру­менты, кото­рые в своё время высмеял тот же самый автор в аграр­ной поли­тике КПСС послед­него пери­ода74

Ско­рее всего, раз­ница между Руц­ким и Гай­да­ром была в том, что для послед­него всё это было лишь пере­жит­ком, вынуж­денно необ­хо­ди­мым, чтобы какое-то время удер­жи­вать на плаву «допо­топ­ную эко­но­мику совет­ского типа», в то время как вице-пре­зи­дент видел силь­ное госу­дар­ствен­ное регу­ли­ро­ва­ние жела­е­мым обра­зом буду­щего. К тому же пра­ви­тель­ство не видело ничего пло­хого, в том чтобы душить оте­че­ствен­ного про­из­во­ди­теля импор­том в силу его поли­ти­че­ской небла­го­на­дёж­но­сти и хозяй­ствен­ной затрат­но­сти. Нефть есть? Зна­чит, купим. Глав­ное — бюд­жет, глав­ное — финансы. Логика, про­стая и доступ­ная что при Бреж­неве, что при Ель­цине, да и в наши дни. А вот Руц­кой в этом плане был кате­го­ри­чен: есть исто­ри­че­ский шанс выта­щить наци­о­наль­ного про­из­во­ди­теля — нужно вообще избав­ляться от импорта любой ценой75 .

Как бы то ни было, на тот момент «Совет земель­ной и агро­про­мыш­лен­ной реформы» при вице-пре­зи­денте РФ играл на сто­роне анти­ры­ноч­ной оппо­зи­ции, рас­кри­ти­ко­вав ель­цин­ские реформы как «ставку на сплош­ную фер­ме­ри­за­цию», «пре­вра­ще­ние при­ва­ти­за­ции в сплош­ную анти­кол­лек­ти­ви­за­цию»76 . Стоит отме­тить, что пред­се­да­тель Аграр­ного коми­тета ВС РФ, Вален­тин Ага­фо­нов, также был про­тив­ни­ком курса реформ, кото­рый про­во­дило пра­ви­тель­ство И. С. Сила­ева, а затем под­хва­тило пра­ви­тель­ство Е. Т. Гай­дара. Его про­грамма раз­ви­тия сель­ского хозяй­ства на 1992-1995 годы прямо соли­да­ри­зи­ро­ва­лась с тем, что пред­ла­гали депу­таты-аграр­ники77 .

Этот шат­кий союз поз­во­лил Съезду успешно бло­ки­ро­вать все попытки пре­зи­дент­ской команды про­толк­нуть част­ную соб­ствен­ность на землю в обход рефе­рен­дума, через пар­ла­мент. На VI Съезде, в апреле 1992 года, была пред­при­нята попытка вве­сти пункт о раз­ре­ше­нии купли-про­дажи земли в оче­ред­ную редак­цию и без того настра­дав­шейся от пере­пи­сы­ва­ний в пере­стройку Кон­сти­ту­ции РСФСР. Не вышло. VII Съезд всё-таки вве­дёт пол­ную част­ную соб­ствен­ность на землю (декла­ра­тивно, а затем и про­сто огра­ни­ченно, она суще­ство­вала в зако­но­да­тель­ных актах и ранее), но с мора­то­рием на про­дажу в тече­ние 10 лет (в отдель­ных слу­чаях — 5 лет), если земля была полу­чена физи­че­ским или юри­ди­че­ским лицом бес­платно78 . Пару кор­рек­тив в сто­рону рынка внёс и пре­зи­дент79 . Но всё же и это была далеко не победа рыноч­ных сил: всё это затра­ги­вало город­скую землю, дач­ные и ого­род­ные участки, но не сель­ско­хо­зяй­ствен­ные угодья.

К слову, дота­ции и вопрос о земле — это как раз те точки сопри­кос­но­ве­ния, кото­рые сбли­жали кол­хозы и фер­мер­ство. Каза­лось бы, кто, как не фер­меры, должны быть глав­ными раде­те­лями ско­рей­шей, немед­лен­ной купли-про­дажи безо вся­ких усло­вий? В прин­ципе, так оно и было в боль­шин­стве слу­чаев, но даже тут были скеп­тики в лице Мос­ков­ской ассо­ци­а­ции фер­ме­ров. По их мне­нию, рынок земли к 1992-му уже де-факто сло­жился, и наи­бо­лее «соч­ные» куски уже были пере­даны в руки спе­ку­лян­тов через дыры в зако­но­да­тель­стве. Раз­ре­ше­ние купли-про­дажи земли в таких усло­виях, писали они, ста­нет ката­стро­фой. И это не говоря о закон­ной воз­мож­но­сти отво­дить цен­ней­шие для сель­ско­хо­зяй­ствен­ного обо­рота земли под кот­те­джи и про­чее. По их мне­нию, госу­дар­ство сна­чала должно было дове­сти реформу в аграр­ной сфере до конца, сфор­ми­ро­вать тре­бу­ю­щийся ему ланд­шафт зем­ле­поль­зо­ва­ния в соот­вет­ствии с целями пре­об­ра­зо­ва­ний, а уже потом дать старт сво­бод­ным сдел­кам с зем­лёй для сво­бод­ных же про­из­во­ди­те­лей. Если посту­пить иначе — хоро­шего, гово­рили они, не вый­дет80 . Вообще в цен­траль­ной прессе над кри­ти­кой идеи част­ной соб­ствен­но­сти на землю пере­стают сме­яться быстро, уже в 1992 году81 .

Но, опять-таки, тре­бу­ется подроб­нее раз­би­раться в земель­ном вопросе, чтобы оце­нить эти собы­тия по досто­ин­ству. Судя по газет­ным пуб­ли­ка­циям, в то время ни сто­рон­ники, ни про­тив­ники тол­ком не знали, за что или про­тив чего они голо­суют. Немуд­рено: на дворе июнь 1992, о земель­ной реформе гово­рят уже года два, но при этом до сих пор нет кон­со­ли­ди­ро­ван­ного про­екта. Гай­дар смот­рит на дело по-сво­ему, Руц­кой по-сво­ему, еще ряд депу­тат­ских групп по-сво­ему82 .

Тем не менее, для нас эти собы­тия высту­пают лишь необ­хо­ди­мым кон­тек­стом. Мы здесь ради дру­гой борьбы, кото­рая была далека от три­бун Съез­дов в сто­лице, но от этого не ста­но­ви­лась менее важной.

Аграрная стачка 1992-го

«Когда неко­то­рые проф­со­юзы фор­му­ли­руют отно­ше­ния с нами таким обра­зом, что они защи­щают инте­ресы тру­дя­щихся, а пра­ви­тель­ство эти инте­ресы игно­ри­рует, мы бы хотели ска­зать: „Хва­тит дурить рос­сий­ского тру­дя­ще­гося“. Корен­ной инте­рес рос­си­я­нина сего­дня: на раз­ва­ли­нах затрат­ной эко­но­мики создать сво­бод­ного в рам­ках закона рос­сий­ского пред­при­ни­ма­теля. В этом наш общий инте­рес»83

Г. Э. Бур­бу­лис. Госу­дар­ствен­ный сек­ре­тарь РСФСР. Фев­раль 1992 года 

В одной из пуб­ли­ка­ций есть инфор­ма­ция о том, что вес­ной 1992 года пра­ви­тель­ство обя­за­лось было повы­сить заку­поч­ные цены на зерно в 10 раз по срав­не­нию с преды­ду­щим годом, то есть где-то до 3-4 тыс. руб­лей за тонну84 . Если срав­нить это повы­ше­ние с ростом цен, кото­рый про­изо­шёл на рынке мате­ри­а­лов, то оно ока­жется абсо­лютно ничтож­ным. Дер­жим в уме тот факт, что про­стой колен­ча­тый вал в таком слу­чае стоил бы прак­ти­че­ски как две тонны (!) зерна. Кол­хозы объ­явили, что эта цена даже ниже себе­сто­и­мо­сти и нужно не менее чем за 15-20 тыс. руб­лей за тонну. Но на это уже не могло пойти пра­ви­тель­ство. Нача­лось дол­гое и далеко иду­щее противостояние.

В апреле 1992 года кол­хоз­ники Воло­год­ской обла­сти пер­выми предъ­явили свой уль­ти­ма­тум мест­ным вла­стям. Пре­тен­зии были про­сты, ничего нового: затраты на про­из­вод­ство ста­ра­ни­ями пра­ви­тель­ствен­ной поли­тики стали больше выручки, зар­плата не дотя­ги­вает даже до про­жи­точ­ного мини­мума, пере­ра­ба­ты­ва­ю­щие и тор­го­вые пред­при­я­тия из рядо­вого звена в пла­но­вой про­из­вод­ствен­ной цепи пре­вра­ти­лись в мон­стру­оз­ных моно­по­ли­стов… В общем, всё о том, что кол­хозы идут к краху, и не они одни: фер­меры сле­дом за ними. 

Тре­бо­ва­ния про­сты по форме, но сложны для испол­не­ния: обес­пе­чить пари­тет цен, реаль­ное равен­ство всех форм соб­ствен­но­сти, отме­нить НДС и уве­ли­чить финан­си­ро­ва­ние соци­аль­ных про­грамм, направ­лен­ных на раз­ви­тие сель­ской мест­но­сти. В про­тив­ном слу­чае кол­хоз­ники угро­жали тем, что поста­вок в города не будет85 . Угроза, кстати, была выпол­нена. Кол­хозы и сов­хозы обла­сти пре­кра­тили поставки в города обла­сти, за исклю­че­нием дет­ских и меди­цин­ских учре­жде­ний86 . Более того, басту­ю­щие одер­жали как мини­мум частич­ную победу: мест­ные вла­сти были вынуж­дены повы­сить заку­поч­ные цены за счёт мест­ного бюд­жета87 .

В тот же месяц подал голос ЦК проф­со­юза работ­ни­ков агро­про­мыш­лен­ного ком­плекса Рос­сий­ской Феде­ра­ции. Те же уль­ти­ма­тив­ные тре­бо­ва­ния, но уже к руко­вод­ству страны, а до их выпол­не­ния ЦК объ­яв­ляет «пред­за­ба­сто­воч­ную ситу­а­цию»88

Из реги­о­наль­ных про­пра­ви­тель­ствен­ных поли­ти­ков на упре­жде­ние дей­ство­вал Борис Нем­цов — в ту пору он ещё был ниже­го­род­ским губер­на­то­ром. Уже в январе 1992 года попытку Аграр­ного Союза гово­рить о каких-то твёр­дых заку­поч­ных ценах он рас­це­нил как «уль­ти­ма­тум мест­ной вла­сти в период пере­хода к рынку»89 . Нельзя у нас было про­из­во­ди­телю о твёр­дых ценах гово­рить. Уни­каль­ную опе­ра­цию по «утвер­жде­нию сво­бод­ных цен» в Рос­сии тех лет имел право про­во­дить только Б. Н. Ельцин.

В конце апреля 1992 года три рай­она Ростов­ской обла­сти отка­за­лись от обя­за­тель­ных госпо­ста­вок про­дук­тов сель­ского хозяй­ства. Тре­бо­ва­ния — уста­но­вить реаль­ные заку­поч­ные цены, умень­шить уро­вень обя­за­тель­ных поста­вок зерна, обес­пе­чить ответ­ные поставки горюче-сма­зоч­ных мате­ри­а­лов на льгот­ных усло­виях. Угроз «что будет, если» как тако­вых не было. Басту­ю­щие про­сто кон­ста­ти­ро­вали факт, что пер­вым умрёт живот­но­вод­ство как отрасль, ибо не будет иного выхода, кроме мас­со­вого забоя90 .

В мае к кол­хо­зам при­со­еди­нился неожи­дан­ный союз­ник — часть фер­мер­ства. Как сооб­щали газеты, «Мос­ков­ский кре­стьян­ский (фер­мер­ский) союз обра­тился к пра­ви­тель­ствам Рос­сии и Мос­ков­ской обла­сти с заяв­ле­нием-уль­ти­ма­ту­мом. Если его тре­бо­ва­ния не будут выпол­нены до 1 июня, обе­щаны акции граж­дан­ского непо­ви­но­ве­ния, в част­но­сти бло­када сель­ско­хо­зяй­ствен­ной тех­ни­кой всех маги­стра­лей, веду­щих в Москву»91 . Мос­ков­ская ассо­ци­а­ция, к слову, объ­еди­няла не только этот регион, но и ряд пред­ста­ви­те­лей реги­о­нов нечер­но­зе­мья вообще92 . Хотели почти того же, что и кол­хозы — низ­ких про­цент­ных ста­вок по кре­ди­там, дота­ций, отмены налога на добав­лен­ную сто­и­мость. Из поли­ти­че­ских сил заба­стовку под­дер­жала Кре­стьян­ская демо­кра­ти­че­ская пар­тия Рос­сии, отко­лов­ша­яся в 1991 году от про­пра­ви­тель­ствен­ной Кре­стьян­ской пар­тии Рос­сии Ю. Черниченко.

Это был мощ­ный про­па­ган­дист­ский удар по пра­ви­тель­ствен­ной поли­тике. Во-пер­вых, теперь нельзя было без­оглядно обви­нять кол­хозы и сов­хозы в том, что они «про­сят есть» только в силу своей неэф­фек­тив­но­сти и ресур­со­за­трат­но­сти. Фер­мер­ство, кото­рое «наше буду­щее», как ока­за­лось, «есть про­сит» не меньше, так что не в одной эффек­тив­но­сти было дело — про­блема реально тре­бо­вала сроч­ного вме­ша­тель­ства. Во-вто­рых, рушился миф об «атмо­сфере парт­нёр­ства между пра­ви­тель­ством и кре­стья­ни­ном». Офи­ци­аль­ные газеты не скры­вали досады по поводу того, что угрозы теперь раз­да­ва­лись не только со сто­роны кол­хозно-сов­хоз­ной системы, к чему уже все поряд­ком при­выкли, но и со сто­роны тех, кому ещё недавно пер­вые лица госу­дар­ства жали руки. 

Это был тре­вож­ный знак того, что новая власть начи­нала терять соци­аль­ную опору даже среди тех, чьё суще­ство­ва­ние было кровно свя­зано с кур­сом реформ. Даже про­пра­ви­тель­ствен­ная КПР, не под­дер­жав­шая ни одной стачки, тем не менее, раз­ра­зи­лась в лице сво­его пред­се­да­теля гроз­ным мате­ри­а­лом, в кото­ром срав­ни­вала про­во­ди­мую госу­дар­ством поли­тику с кол­лек­ти­ви­за­цией93 . Не от любви к кол­хо­зам, конечно, а потому что под неё под­па­дал и фер­мер. Хочешь ты или нет, а на эле­ва­тор зерно вези — иначе штраф! Пока что только штраф… 

Рос­сий­ская газета в ту пору писала:

«Кол­хозы и сов­хозы обе­щают стране голод, а фер­меры счи­тают, что сель­ско­хо­зяй­ствен­ный год уже про­ва­лен. Что за стран­ную аграр­ную реформу учу­дило пра­ви­тель­ство, коли неко­то­рые её аспекты умуд­ри­лись при­ми­рить если не в быто­вом, житей­ском, то в фило­со­фи­че­ском плане даже таких анта­го­ни­стов, как пред­се­да­тель кол­хоза и фер­мер?»94

Аграр­ный Союз не рас­те­рялся и тут же вошёл в кон­такт с «мятеж­ни­ками» от фер­мер­ского крыла. В июне 1992 года было про­ве­дено сов­мест­ное засе­да­ние струк­тур для выра­ботки даль­ней­шей так­тики. Тре­бо­вали ком­пен­са­ции «нож­ниц цен» и воз­врата дол­гов за 1990-1991 годы95 . Да, не только кол­хозы были должны своим контр­аген­там: пра­ви­тель­ство им тоже было должно за про­шлые годы, и немало. Как же вла­сти смели тре­бо­вать больше, если до сих пор были должны? В этом плане Рос­сия начала 90-х от Рос­сии начала 20-х отли­ча­лась мало.

Несмотря на то, что зву­чали при­зывы всё же раз­вер­нуть все­рос­сий­скую заба­стовку сей­час же, обес­пе­чив немед­лен­ную про­до­воль­ствен­ную бло­каду всем круп­ным про­мыш­лен­ным цен­трам, вновь воз­об­ла­дал уме­рен­ный курс на поиск согла­ше­ния96 .

Что самое инте­рес­ное, наи­бо­лее ради­кально высту­пали именно при­мкнув­шие к кол­хоз­ни­кам фер­меры, хотя как раз они были довольно неустой­чи­вой частью этого про­те­ста. Напри­мер, обе­щан­ная было акция по пере­кры­тию дорог Москвы трак­то­рами так и не состо­я­лась. Увы, как ни уве­ще­вала КДПР своих под­опеч­ных, что надо идти про­те­сто­вать, ибо «наобе­щать сей­час могут всё на свете, а выпол­нять (точ­нее, не выпол­нять) всё равно по осени», про­тест пра­ви­тель­ству всё же уда­лось зага­сить. Обе­щали деньги, обе­щали уско­рить выдачу земли… Если про­те­ста не слу­чится, само собой. И его не слу­чи­лось. Ну а КДПР была заклейм­лена как «источ­ник соци­аль­ных непри­ят­но­стей»97 .

Тут же яростно огрыз­ну­лась про­пра­ви­тель­ствен­ная ассоциация:

«Пре­зи­диум АККОР (фер­мер­ского союза Рос­сии) высту­пил с заяв­ле­нием, в кото­ром выра­зил своё несо­гла­сие с недав­ними угро­зами пред­ста­ви­те­лей проф­со­юза АПК и Аграр­ного союза начать про­до­воль­ствен­ную бло­каду горо­дов. По мне­нию АККОР, это — неоправ­дан­ное сило­вое дав­ле­ние на пра­ви­тель­ство с целью поста­вить его на колени и свер­нуть аграр­ную реформу»98 .

Правда, было бы забавно посмот­реть, что смогли бы про­ти­во­по­ста­вить фер­меры кол­хозно-сов­хоз­ной системе в такой ситу­а­ции, учи­ты­вая их ничтож­ную долю в про­из­вод­стве. К тому же в обра­ще­нии АККОР можно было про­честь, что она тоже не всем довольна. Видимо, это была сво­его рода уступка про­тестным настро­е­ниям, но, опять же, руко­вод­ство при­зы­вало подо­ждать и не про­те­сто­вать99 .

К слову, «полез­ные иди­оты» своё в итоге полу­чили. Мало того, что дого­вор с пра­ви­тель­ством со сто­роны послед­него не был выпол­нен в пол­ном объ­ёме, так ещё и слу­чи­лась весьма анек­до­тич­ная история. 

Там­бов­ские фер­меры в дни VII Съезда народ­ных депу­та­тов при­е­хали посто­ять в мас­совке в под­держку курса реформ и пра­ви­тель­ства Е. Гай­дара. Было очень весело: скан­да­лили с пикет­чи­ками из ком­му­ни­сти­че­ской «Тру­до­вой Рос­сии», аги­ти­ро­вали за демо­кра­тию и либе­ра­лизм — и парал­лельно выяс­няли вопрос о финан­со­вой помощи на 40 мил­ли­ар­дов руб­лей, обе­щан­ной от пра­ви­тель­ства для АККОР. Там­бов­ским фер­ме­рам эта помощь была нужна особо в силу реги­о­наль­ной спе­ци­фики. Съезд про­шёл, фер­мер­ство надули. Остав­ши­еся 30 пред­ста­ви­те­лей Там­бова оста­лись на голо­довку про­те­ста, но, по соб­ствен­ным уве­ре­ниям, про­во­дили её, «не при­вле­кая вни­ма­ния из опа­се­ний, что это может навре­дить Гай­дару»100 . Судя по ком­плек­ции Егора Тиму­ро­вича, голо­довка фер­ме­ров ему в итоге никак не повредила. 

Исто­рия ещё раз учит: басту­ю­щие могут про­иг­ры­вать, могут выиг­ры­вать — это дело спор­ное. Но судьба любого штрейк­бре­хера все­гда идёт к тому, чтобы быть обма­ну­тым сво­ими «бла­го­де­те­лями». А дав­ле­ние на басту­ю­щих было велико.

Глава адми­ни­стра­ции Воло­год­ской обла­сти даже лично обра­тился по теле­ви­де­нию к сель­скому насе­ле­нию с прось­бой воз­дер­жаться от «поли­ти­че­ских игр»101 . В обла­сти, уже пере­жив­шей одну успеш­ную заба­стовку аграр­ни­ков, знали цену их гнева. О том же тол­ко­вала ста­тья «Изве­стий» за 4 авгу­ста 1992-го: абстракт­ные злые силы, мол, хотят «пре­вра­тить нор­маль­ный торг в поли­ти­че­ское дей­ство», не дайте себя исполь­зо­вать!102 

Ну смешно же ведь зву­чит. Госу­дар­ство не пога­сило чеки «Уро­жай-90» (затея, может, и обще­со­юз­ная, но РФ взяла на себя все долги общего цен­тра как пра­во­пре­ем­ник), не опла­тило «валют­ные» закупки зерна у внут­рен­него про­из­во­ди­теля за про­шлый год, обанк­ро­тило хозяй­ства через ска­чок цен в начале года… Но «исполь­зо­вать» и «обма­нуть» кре­стьян­ство хотят стач­комы! Впро­чем, об этом в отдель­ном разделе.

В июне, помимо Воло­год­чины, своё пора­же­ние перед аграр­ными стач­ко­мами при­знала Яро­слав­ская область. Мест­ные вла­сти были вынуж­дены «выбро­сить белый флаг» и повы­сить заку­поч­ные цены на мясо и молоко. Побе­див­шие хозяй­ства сде­лали сим­во­ли­че­ский взнос в Фонд защиты члена ГКЧП В. А. Ста­ро­дуб­цева, что также было весьма хлёст­кой поще­чи­ной вла­стям103 . К слову, сам факт осво­бож­де­ния Ста­ро­дуб­цева в июне 1992 года пресса свя­зы­вала с попыт­ками пра­ви­тель­ства усту­пить агра­риям в малом, чтобы в конеч­ном счёте не усту­пать в боль­шем104 .

В июле 1992 уско­рился про­цесс созда­ния реги­о­наль­ных ста­чеч­ных коми­те­тов. Облег­ча­лась ситу­а­ция по их фор­ми­ро­ва­нию тем, что все эти стач­комы были завя­заны на аппа­рат проф­со­юза АПК, кото­рый дер­жали в руках люди из Аграр­ного Союза105 . К началу авгу­ста аграр­ными заба­сто­воч­ными коми­те­тами были охва­чены 60 реги­о­нов РФ106 . Кое-где, впро­чем, ста­рый аппа­рат всё же дал тре­щину и ряд отде­ле­ний проф­со­юза пред­по­чли ней­тра­ли­тет107 , но в целом надежды на ста­рые совет­ские струк­туры себя оправ­дали. Вопреки мно­гим совре­мен­ным кри­ти­кам слева, исто­ри­че­ская прак­тика пока­зы­вает, что струк­туры эти по-преж­нему могли слу­жить для моби­ли­за­ции про­те­ста широ­ких слоёв насе­ле­ния. Тут же встаёт вопрос о том, были ли они так «страшно далеки от народа», как любят нам рисовать. 

Только 20 реги­о­нов в РФ в итоге отка­за­лись от стачки108 . К сожа­ле­нию, их гео­гра­фию выяс­нить не уда­лось, но речь явно о незер­но­вых тер­ри­то­риях. Ростов­ский, Став­ро­поль­ский и Крас­но­дар­ский стач­комы были костя­ком про­те­ста и обра­зо­вали самый круп­ный реги­о­наль­ный «блок», что во мно­гом спо­соб­ство­вало их боль­шей устой­чи­во­сти. Сыг­рала свою роль и погода, резко уда­рив­шая по уро­жай­но­сти. В 1992 году мест­ным хозяй­ствам терять уже было нечего — только идти до конца109 .

Сама все­рос­сий­ская акция про­те­ста была про­ве­дена 5 авгу­ста 1992 года. В боль­шин­стве слу­чаев это были пикеты и митинги, орга­ни­зо­ван­ные в област­ных и рай­он­ных цен­трах. В Санкт-Петер­бурге даже уда­лось забло­ки­ро­вать тяжё­лыми трак­то­рами мэрию города110 . На этих акциях про­те­ста впер­вые про­зву­чали поли­ти­че­ские лозунги, свя­зан­ные с тре­бо­ва­нием отставки пра­ви­тель­ства111 , но они, впро­чем, не были веду­щими и более нигде не фик­си­ро­ва­лись. И, что самое глав­ное, сила кол­хо­зов была не в этих хоро­во­дах на пло­ща­дях вме­сте с акти­ви­стами «Тру­до­вой Рос­сии», а в отказе от поставок.

В Чува­шии с 5 авгу­ста на 3 дня была пре­кра­щена про­дажа молока, на месяц — мяса и до повы­ше­ния заку­поч­ных цен — зер­но­вых112 . В Став­ро­по­лье уже на начало авгу­ста убрали 3 мил­ли­она тонн зерна, но в госре­сурсы закуп­лено только 300 тысяч. Кол­хозы хлеб не сдают, штра­фов нагло не боятся, ибо взять с них нечего, а городу нужна не стре­ми­тельно обес­це­ни­ва­ю­ща­яся бумага, а хлеб. 

Адми­ни­стра­ции уве­ще­вают: обе­щают индек­са­ции, обе­щают индекс над­бавки за ско­рость про­дажи113 . Обе­щают скидку на тех­нику до 40 % за уси­лен­ную и уско­рен­ную сдачу хлеба114 . Всё это типич­ная штрейк­бре­хер­ская так­тика, направ­лен­ная на то, чтобы рассо­рить ряды басту­ю­щих. Кто раньше сорвётся в объ­я­тия госу­дар­ства, тому более жир­ный кусок упа­дёт. Точ­нее, даже не госу­дар­ства, а реги­о­наль­ных вла­стей: цен­траль­ное пра­ви­тель­ство пред­по­чло пона­чалу отдать про­блему на откуп провинции. 

Шла пози­ци­он­ная война: кто пер­вый дрог­нет? Кол­хозы или пра­ви­тель­ство? Пра­ви­тель­ство убеж­дало, что 10 000 за тонну — спра­вед­ли­вая цена115 . Кол­хозы наста­и­вали на том, что рубли — бумага. Сель­ское хозяй­ство — это отрасль, кото­рая рас­чёт полу­чает осе­нью, а тра­тит вес­ной. А что ста­нет вес­ной с рос­сий­ским руб­лём, не знали даже веду­щие экономисты. 

Пра­ви­тель­ство наде­я­лось, что из-за отсут­ствия в хозяй­ствах мощ­но­стей для хра­не­ния зерно на эле­ва­торы всё равно пове­зут: не могут не везти, иначе про­па­дёт. Кол­хозы же стро­или навесы над горами зерна прямо на полях, рискуя поте­рять его вовсе, но не сда­ва­лись116

По итогу дрог­нуло пра­ви­тель­ство. Заку­поч­ные цены были под­няты до 10-12 тысяч. Тем не менее, натиск про­те­сту­ю­щих не ослаб. 

Газеты рекла­ми­ро­вали Орлов­скую область, как в 1970-х. Какие они, мол, молодцы: ещё только август, а уже сдали госу­дар­ству поло­жен­ные 360 тысяч тонн зерна по плану, даже чуть больше — вот им и дали скидку за это на тех­нику! «Будьте, как Орлов­ская область», — гово­рили они. Но «как Орлов­ская область» никто быть не хотел. 

Ростов­ская область выпол­нила кон­трак­та­цию в сере­дине авгу­ста лишь на 50 %, Кубань — на 36 %, Став­ро­поль­ский край — на 38 %. Всего госу­дар­ство смогло купить на октябрь 5,8 мил­ли­о­нов тонн зерна117 . Пред­се­да­тель коми­тета по хле­бо­про­дук­там Рос­сии Л. Чешин­ский назы­вал цифру в 7 мил­ли­о­нов тонн закуп­лен­ного зерна118 — тоже не сильно лучше. Нужно ведь было 32 мил­ли­она тонн! По оцен­кам Жореса Мед­ве­дева, это была самая про­валь­ная гос­за­купка, начи­ная с 1940-го года119 . Даже в 1991 году к этому вре­мени госу­дар­ству про­дали в три раза больше.

Пра­ви­тель­ство тоже сде­лало свой ход. В слу­чае попытки совер­шить любую тор­го­вую опе­ра­цию до пога­ше­ния долга по гос­за­куп­кам вся при­быль кол­лек­тив­ного хозяй­ства от неё стала кон­фис­ко­вы­ваться120 . Сам указ мне, правда, найти не уда­лось, но на ори­ги­наль­ный текст посмот­реть было бы инте­ресно. Инте­ресно, потому что это одна из немно­гих репрес­сив­ных мер того пери­ода, извест­ная с такой досто­вер­но­стью. Осталь­ные известны, ска­жем так, по слу­хам: напри­мер, мно­гие руко­во­ди­тели хозяйств уве­ряли, что госу­дар­ство про­сто ворует зерно с хра­не­ния121

Суще­ство­вал ли у вла­стей соблазн решить про­блему адми­ни­стра­тив­ными мето­дами, ско­ло­тив нечто вроде прод­от­ря­дов? Сложно ска­зать. Есть несколько аргу­мен­тов за, но весьма и весьма шатких.

Во-пер­вых, для этого суще­ство­вала соблаз­ни­тель­ная база в виде мото­ба­та­льо­нов, или, как их ещё назы­вали, «хлеб­ных бата­льо­нов». Это были дей­ству­ю­щие воен­но­слу­жа­щие и резер­ви­сты, моби­ли­зо­ван­ные реги­о­наль­ными адми­ни­стра­ци­ями по ком­мер­че­ским кон­трак­там с Мини­стер­ством обо­роны. Ника­кого ору­жия у них не было, они про­сто выпол­няли роль неква­ли­фи­ци­ро­ван­ной и, честно говоря, плохо моти­ви­ро­ван­ной рабо­чей силы при уборке и транс­пор­ти­ровке уро­жая. Исполь­зо­ва­ние армей­ских авто­мо­биль­ных бата­льо­нов в сель­ском хозяй­стве было стан­дарт­ной прак­ти­кой даже для послед­них лет суще­ство­ва­ния СССР122 123 . В «новой Рос­сии» от этого не отка­за­лись124

В 1992 году авто­ба­та­льоны также были при­вле­чены для про­ве­де­ния убо­роч­ной кам­па­нии, но на этот раз армии были рады не везде. Где-то от её услуг отка­зы­ва­лись из-за того, что не имели средств на оплату кон­трак­тов с Мино­бо­роны, а где-то при­сут­ствию воен­ных пре­пят­ство­вали заба­сто­воч­ные коми­теты, хотя на при­вле­че­нии воен­ных при уборке наста­и­вали мест­ные вла­сти. Дело было в том, что обя­за­тель­ным усло­вием уча­стия армии в сборе уро­жая был пере­воз собран­ного на госу­дар­ствен­ные эле­ва­торы, сдача госу­дар­ству. Само собой, что басту­ю­щие этого делать не соби­ра­лись125 . Зву­чит серьёзно. Только столкни…

Во-вто­рых, были жела­ю­щие во вла­сти. Суще­ство­вал про­ект пре­зи­дент­ского указа за автор­ством А. Руц­кого, в кото­ром пред­ла­га­лось при­влечь пра­во­охра­ни­тель­ные органы к уборке, хоть и вроде как только для кон­троля за про­да­жей и пере­воз­ками зерна и дру­гих сель­хоз­про­дук­тов126 . С прак­ти­кой мили­цей­ских кор­до­нов для огра­ни­че­ния тор­говли между реги­о­нами страна уже была зна­кома, но что зна­чило «для кон­троля за про­да­жей», ска­зать сложно. Опе­ра­тив­ный штаб по уборке уро­жая под руко­вод­ством Руц­кого также хотел создать осо­бую «чрез­вы­чай­ную комис­сию», но так как дело до этого не дошло, при помощи име­ю­щихся мате­ри­а­лов нельзя точно опре­де­лить, что бы она собой пред­став­ляла — сило­вой инстру­мент или оче­ред­ную бюро­кра­ти­че­скую инстан­цию127 . Надо смот­реть на сам про­ект, но вряд ли он есть в сво­бод­ном доступе. 

В газеты тех лет также про­со­чи­лось такое любо­пыт­ное сви­де­тель­ство с мест:

«Я побы­вал недавно на двух круп­ных сове­ща­ниях, кото­рые про­во­дил глава област­ной адми­ни­стра­ции Лео­нид Поле­жаев с руко­во­ди­те­лями сов­хо­зов и кол­хо­зов. Гово­рил он одно и то же: НАДО сда­вать хлеб, не НАДО дожи­даться прод­от­ря­дов»128 .

Глав­ным аргу­мен­том про­тив этих измыш­ле­ний может быть то, что «ока­зы­вать сило­вое дав­ле­ние» было некем и нечем. Даже попытка предот­вра­тить отде­ле­ние Чечни осе­нью 1991 году путём вве­де­ния чрез­вы­чай­ного поло­же­ния на тер­ри­то­рии рес­пуб­лики окон­чи­лась пол­ным про­ва­лом. Борис Ель­цин довольно быстро осо­знал, что в его непо­сред­ствен­ном под­чи­не­нии нахо­дятся лишь те части, кото­рые пере­шли «на сто­рону демо­кра­тии» уже во время собы­тий авгу­ста 1991 в Москве. Начать наво­дить «кон­сти­ту­ци­он­ный поря­док» в южной рес­пуб­лике поме­шало не отсут­ствие новой кон­сти­ту­ции, а отсут­ствие бое­спо­соб­ных воин­ских частей. Какие тут продотряды? 

Огром­ная воен­ная машина, нахо­див­ша­яся на тер­ри­то­рии с неопре­де­лён­ным назва­нием «быв­ший СССР», в печати име­но­ва­лась не иначе как «совет­ско-рос­сий­ская армия». Совет­ская — потому что вроде как всё ещё одна на все рес­пуб­лики. Рос­сий­ская — поскольку именно эта рес­пуб­лика была основ­ным пре­тен­ден­том на насле­до­ва­ние воен­ного иму­ще­ства, ника­кого общего коман­до­ва­ния у этой армии больше не было, а все про­вода вели в рос­сий­ский Ген­штаб. В 1992 году у Рос­сий­ской Феде­ра­ции дела в воен­ном плане более-менее при­шли в поря­док, что поз­во­лило даже посте­пенно под­клю­чаться к вспых­нув­шим на тер­ри­то­рии СССР локаль­ным вой­нам, но армия и обще­ство по-преж­нему были слиш­ком нега­тивно настро­ены к любым сило­вым мерам.

Выхо­дит, очень сложно ска­зать, были ли эти затеи все­рьёз. Егор Гай­дар в своих мему­а­рах писал, что угроза сило­вого реше­ния аграр­ных про­блем со сто­роны новой вла­сти была, но только во вре­мена пра­ви­тель­ства И.С. Сила­ева. Есте­ственно, под этим под­ра­зу­ме­ва­ется «…но при­шёл кое-кто и всех спас». Один из авто­ров «Эха Москвы», Андрей Илла­ри­о­нов, вообще счи­тает, что ника­кой угрозы прод­раз­вёрстки не было и Егор Тиму­ро­вич сгу­щает краски. Реко­мен­дую озна­ко­миться с его пози­цией, несмотря на воз­мож­ные предубеждения. 

В любом слу­чае, всё это здесь пред­став­лено лишь для общего раз­ви­тия, потому что со всей серьез­но­стью такие вопросы должны решаться на доку­мен­тах, а не на газет­ных вырез­ках. Вер­нёмся к основ­ной колее повествования.

К сере­дине авгу­ста 1992 Аграр­ный Союз начал искать кон­такты с «Про­мыш­лен­ным сою­зом», одной из фрак­ций Вер­хов­ного совета, сто­яв­шей на демо­кра­ти­че­ских, но вме­сте с тем анти­ель­цин­ских пози­циях129 . Учи­ты­вая то, что Аграр­ный Союз при­над­ле­жал к условно про­ком­му­ни­сти­че­скому блоку «Рос­сий­ское един­ство», а «Про­мыш­лен­ный Союз» к цен­трист­скому блоку «Сози­да­тель­ные силы», сбли­же­ние уже этих сил в даль­ней­шей пер­спек­тиве могло нести угрозу курсу реформ в целом. 

Тем вре­ме­нем, «сто­и­мость кило­грамма мяса срав­ня­лась со сто­и­мо­стью кило­грамма зерна — живот­но­вод­ство стало не про­сто нерен­та­бельно и не про­сто убы­точно — с эко­но­ми­че­ской точки зре­ния его больше нет»130 . Пра­ви­тель­ство отсту­пает дальше: от 12 до 24 тысяч за тонну зерна — цена зави­сит от каче­ства и реги­она. Это — послед­нее пред­ло­же­ние. Вдо­ба­вок госу­дар­ство обе­щает предо­ста­вить свои мощ­но­сти для хра­не­ния того зерна, кото­рое кол­хозы соби­ра­ются про­да­вать позже131

Этот подъём цен всё же подви­нул дело в пользу пра­ви­тель­ства и внёс рас­кол в ряды басту­ю­щих. На начало сен­тября госу­дар­ство про­дви­ну­лось в закуп­ках до 13,5 мил­ли­о­нов тонн132 , то есть почти в два раза. К сере­дине сен­тября заку­пили уже 17 мил­ли­о­нов тонн133 . Наи­боль­шую сла­бость про­явили Там­бов­ская, Ниже­го­род­ская, Кур­ская и Бел­го­род­ская обла­сти. Более прочно дер­жа­лись основ­ные постав­щики — Кубань, Дон, Став­ро­поль. Зерно там не сда­вали134 . Очень прочно дер­жа­лись баш­киры. Несмотря на то, что сверх все­рос­сий­ских дота­ций там дей­ство­вала и система реги­о­наль­ных, из поло­жен­ных по плану 1 млн 300 тысяч тонн зерна на сере­дину сен­тября (!) было сдано только 600 тысяч135 .

Оче­ред­ная все­рос­сий­ская акция про­те­ста про­шла 15 сен­тября 1992. Она охва­тила ряд реги­о­наль­ных цен­тров, куда съе­ха­лись кол­хоз­ники, а глав­ный митинг про­шел в Москве, у зда­ния пра­ви­тель­ства. Туда, кстати, вме­сто ожи­да­е­мых 2 тысяч чело­век, неожи­данно для орга­ни­за­то­ров, при­было в два раза больше. Про­игно­ри­ро­ван­ные рядом офи­ци­аль­ных лиц, басту­ю­щие кол­хоз­ники, однако, были при­няты А. Руц­ким, кото­рый их тре­бо­ва­ния все­цело под­дер­жал, а вот сам про­тест осу­дил136 137 .

Сель­ско­хо­зяй­ствен­ный год закон­чился про­сто раз­ру­ши­тельно. Госу­дар­ство смогло заку­пить только 21 мил­лион тонн зерна, из кото­рых 9 мил­ли­о­нов было вынуж­дено пустить на ком­би­корм. При этом только для насе­ле­ния, без учёта ком­би­корма, тре­бо­вался мини­мум 31 мил­лион тонн138 . Голода, конечно, не слу­чи­лось, ведь был импорт. Очень доро­гой, но всё же был, — при этом и внут­рен­ние закупки обо­шлись недё­шево. Учи­ты­вая, насколько фана­тично пра­ви­тель­ство стре­ми­лось к без­де­фи­цит­ному бюд­жету, это было насто­я­щее поражение.

Жорес Мед­ве­дев со стра­ниц «Неза­ви­си­мой газеты» кон­ста­ти­ро­вал победу «кол­лек­тив­ного и госу­дар­ствен­ного соци­а­ли­сти­че­ского сек­тора в сель­ском хозяй­стве»139 . Закон «О земель­ной реформе» от 27 декабря 1990 года и Указ Пре­зи­дента РФ «О неот­лож­ных мерах по осу­ществ­ле­нию земель­ной реформы в Рос­сий­ской Феде­ра­ции» от 27 декабря 1991 тре­бо­вали рас­фор­ми­ро­вать боль­шую часть кол­хо­зов и сов­хо­зов уже в 1992 году, раз­дав землю и тех­нику кре­стья­нам для созда­ния, как пред­по­ла­га­лось, более про­из­во­ди­тель­ных неболь­ших семей­ных ферм по аме­ри­кан­скому образцу. Итог? 111 943 семей­ные фермы, зани­ма­ю­щие 3 % всех сель­ско­хо­зяй­ствен­ных земель и даю­щие 1-2 % от товар­ной про­дук­ции. Ни один из 27 тысяч рос­сий­ских кол­хо­зов и сов­хо­зов не исчез, пишет Мед­ве­дев, хотя мно­гие из них и заста­вили пройти перерегистрацию. 

Впро­чем, тут извест­ный дис­си­дент, на наш взгляд, сгу­щает краски. Всё-таки были при­меры лик­ви­да­ции хозяйств в связи с банк­рот­ством, осо­бенно по тре­бо­ва­ниям бан­ков, были при­меры «мута­ции» в чисто рыноч­ные струк­туры вроде ассо­ци­а­ций кре­стьян­ских хозяйств. Тут нужно раз­де­лять реаль­ное изме­не­ние и «каму­фли­ру­ю­щее». Около поло­вины усто­яло, но поло­вина — это явно не все.


Под­ве­дём неко­то­рые про­ме­жу­точ­ные итоги кон­кретно по аграр­ной стачке 1992 года. Конечно же, мате­ри­алы прессы, да ещё про­пра­ви­тель­ствен­ной, — это отнюдь не исчер­пы­ва­ю­щий источ­ник, тем не менее, луч­шего у нас нет. 

«Проф­со­юз­ный орга­най­зинг» вся­кий рос­сий­ский левый любит. Вво­дить в обо­рот новые источ­ники и попы­таться осмыс­лить опыт пост­со­вет­ского вре­мени — за уши никого не выта­щишь. Потому, ско­рее всего, сколь бы плоха и нена­дежна была наша рекон­струк­ция, быть ей един­ствен­ной ещё довольно долго. Даже откро­венно отста­и­ва­ю­щая пози­ции АПР моно­гра­фия «Тра­ге­дия ради­кально-либе­раль­ной модер­ни­за­ции рос­сий­ского аграр­ного строя»140 , выпу­щен­ная в 2004 году ИСПИ РАН, упо­ми­ная струк­туры вроде ЦК проф­со­ю­зов АПК, хоть какого-то осмыс­ле­ния заба­сто­воч­ной актив­но­сти не предо­став­ляет. Не теряя надежды, что об этих собы­тиях ещё можно где-то почи­тать, надо всё же гото­виться к худ­шему. А именно — к тому, что об этих собы­тиях можно только написать.

Но к каким выво­дам мы всё же можем прийти на этом скуд­ном материале?

Во-пер­вых, про­тест был сосре­до­то­чен на сугубо эко­но­ми­че­ских тре­бо­ва­ниях, а про­ком­му­ни­сти­че­ские силы тех лет дей­ство­вали так же, как наши совре­мен­ные «эко­но­ми­сты». И потому можно ска­зать, что дей­ство­вали все они, как пья­ные. Еди­нич­ный слу­чай тре­бо­ва­ния отставки пра­ви­тель­ства, зафик­си­ро­ван­ный 5 авгу­ста, дела не меняет: даже если тре­бо­ва­ния эти в реаль­но­сти были мас­со­выми и повсе­мест­ными, это не есть нечто опре­де­ля­ю­щее. Как только хозяй­ства полу­чали «своё» в плане реги­о­наль­ных дота­ций и послаб­ле­ний, они отва­ли­ва­лись от про­те­ста, потому что цель заба­стовки ока­зы­ва­лась выполнена! 

Вне­запно-то как! Дальше тре­бо­ва­ния денег никто не шёл, а суть-то была не в этом. Даже то самое роб­кое тре­бо­ва­ние отставки пра­ви­тель­ства было удо­вле­тво­рено — и то не их уси­ли­ями, куда больше поста­рался Съезд. Ну ушёл Гай­дар, ушёл, стало легче? 

На наш взгляд, ситу­а­ция откры­вала реаль­ную пер­спек­тиву «рас­ка­чать» ситу­а­цию в стране вплоть до граж­дан­ской войны, если бы аграр­ники сгруп­пи­ро­ва­лись с ради­каль­ными силами и целью ста­вили бы не сию­ми­нут­ное облег­че­ние своей уча­сти, а пол­ный отказ от рыноч­ных реформ. На такой плат­форме «торг» невоз­мо­жен, тут только «или-или». Про­до­воль­ствен­ную бло­каду нельзя было бы снять уступ­ками, потому что уступка такому тре­бо­ва­нию озна­чала бы отре­че­ние от вла­сти, а поз­во­лила бы меж­ду­на­род­ная обста­новка про­рвать более после­до­ва­тель­ную бло­каду импор­том при усло­вии небла­го­при­ят­ной конъ­юнк­туры миро­вого рынка? Это ещё вопрос! Либе­ра­ли­за­ция цен и начало явно про­валь­ной при­ва­ти­за­ции очень сильно уда­рили по рей­тингу пра­ви­тель­ства в том числе и в горо­дах. От плана реформ «отва­ли­ва­лись» соци­аль­ные группы, сле­дом за ними — блоки в Вер­хов­ном Совете. Здесь все карты были на руках, можно было и рискнуть.

Поли­ти­че­ское руко­вод­ство заба­стов­кой было постав­лено скверно. Члены запре­щён­ной на тот момент КПСС и ново­ис­пе­чён­ных ком­му­ни­сти­че­ских пар­тий зани­ма­лись обслу­жи­ва­нием проф­со­ю­зов через предо­став­ле­ние своих кад­ров на реги­о­наль­ном уровне, созда­нием мас­совки на митин­гах в рай­цен­трах и под­держ­кой плат­формы Аграр­ного Союза в Вер­хов­ном Совете. 

Забе­гая впе­рёд, аграр­ники все свои про­блемы решили, а ком­му­ни­стам пома­хали руч­кой. По край­ней мере, пра­вая их часть. Они и фер­мер­ство потес­нили, про­ведя что-то вроде «малого рас­ку­ла­чи­ва­ния», и аграр­ное ведом­ство надёжно окку­пи­ро­вали, лоб­би­руя свои инте­ресы. Почти до самого начала 2000-х кадры для рос­сий­ского Мин­сель­хоза постав­ляло именно пра­вое крыло АПР. Ради­калы свой шанс про­щёл­кали, пра­ви­тель­ство с рефор­ми­ро­ван­ными кол­хо­зами дружно спе­лось, а потом отдало их на закла­ние агрохолдингам. 

Вот он, дове­дён­ный до пре­дела опыт того, «как левые могут помочь постро­ить проф­союз». Очень эффек­тивно, спору нет. Но это ли революция?

Во-вто­рых, даже эти выступ­ле­ния имели огром­ное вли­я­ние на ход аграр­ной реформы. Они по факту заста­вили пра­ви­тель­ство отка­заться от плана фер­ме­ри­за­ции всего рос­сий­ского сель­ского хозяй­ства, то есть за год про­сто повер­нули всю реформу вспять. Это был про­рыв… Но куда? Явно не в соци­а­лизм. Про­рыв этот вёл иному вари­анту капи­та­лизма на селе. Госу­дар­ство раз­ре­шило сохра­нить кол­хозы и сов­хозы, отку­сив кусок в виде поло­вины хозяйств, кото­рые стали рыноч­ными струк­ту­рами. Вер­нее, доля была даже чуть меньше, учи­ты­вая при­роду акци­о­нер­ных обществ на тот момент. Но дальше-то что?

Как раз-таки пар­тия должна была напра­вить все силы на то, чтобы доне­сти до всех и каж­дого: борьба за преж­ние формы хозяй­ство­ва­ния неот­де­лима от поли­ти­че­ской борьбы за преж­нюю власть, без этого вся­кая победа будет мира­жом. Так и вышло на деле. Сна­чала отре­зали поло­вину для рынка, а потом и вовсе всех пре­вра­тили в «акци­о­не­ров». А «акци­о­нер­ные обще­ства» уже сле­дом транс­фор­ми­ро­ва­лись в «нор­маль­ные» капи­та­ли­сти­че­ские пред­при­я­тия. С уста­вом, ужи­ма­ю­щим рядо­вого тру­же­ника, с началь­ством, теперь уже даже фор­мально не свя­зан­ным с подчинёнными. 

Это всё должна была объ­яс­нять ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия. По итогу же Аграр­ный Союз создал свою пар­тию и успешно инте­гри­ро­вался в офи­ци­оз­ную поли­ти­че­скую систему под ручку с КПРФ. Ни одна из поли­ти­че­ских целей не была достиг­нута, а эко­но­ми­че­ские обер­ну­лись не тем, чем каза­лись изна­чально. Мы же можем разве что уте­шать себя тем, что «они хоть что-то делали, а не сидели сложа руки». 

Но их-то всех оправ­ды­вает тот факт, что и пар­тии ника­кой не было! КПСС потер­пела сокру­ши­тель­ное пора­же­ние, и в том вина тех, кто про­иг­рал борьбу за пар­тию в конце 80-х. Пер­вые пост­со­вет­ские левые рабо­тали с тем, что имели. Кон­ста­ти­ро­вать ошибку можно и нужно, упре­кать в ней нельзя. К тому же в усло­виях запрета дея­тель­но­сти. А вот совре­мен­ные эко­но­ми­сты такой отмазки не имеют!

В-тре­тьих, как ни странно, Егор Гай­дар — боль­шой моло­дец. Конечно же, в своём раз­ру­ши­тель­ном, контр­ре­во­лю­ци­он­ном ремесле. Изу­чать мы должны исто­рию «низов», но учиться — не только у них. Наши враги тоже нас учат. 

Смот­рите, как ловко и кра­сиво нас били. 

Они рас­ко­лоли еди­ную ком­пар­тию, навя­зали наи­бо­лее круп­ному и вме­ня­е­мому на тот момент куску судеб­ное раз­би­ра­тель­ство за само право суще­ство­ва­ния и, остав­шись без реаль­ной оппо­зи­ции, тво­рили что хотели, потому что аль­тер­на­тивы на поли­ти­че­ском поле и вправду не нашлось. Вновь обра­зу­ю­щи­еся пар­тии и дви­же­ния, даже пра­вого толка, были слабы, неопытны, бедны и мало­чис­ленны. Группы в Вер­хов­ном Совете — рас­ко­лоты. Про­стор — открыт. Все недо­вольны, но аль­тер­на­тивы вроде как нет. Зна­ко­мое состо­я­ние, не правда ли? 

Далее они успешно не давали сбли­зиться фер­мер­ству и кол­хозно-сов­хоз­ной системе на почве общих тре­бо­ва­ний, а потом рас­ко­лоли и самих кол­хоз­ни­ков. Это при том, что левое дви­же­ние до сих пор (!) пых­тит только над тем, как бы хотя бы мел­кого соб­ствен­ника от круп­ного отко­лоть, да и на этом поприще успехи мало зави­сят от уси­лий самого дви­же­ния. Оно как было «объ­ек­том» чьей-то поли­тики, так и оста­лось. До «субъ­екта» не доросло.

А исполь­зо­ва­ние пла­но­вых мето­дов в реше­нии про­блемы дис­па­ри­тета между горо­дом и дерев­ней? Всю пере­стройку насе­ле­нию при­се­дали на уши, что аграр­ная поли­тика боль­ше­ви­ков — это пре­ступ­ле­ние, что был дру­гой путь — через рынок. Когда рынок при­шёл, выяс­ни­лось, что един­ственно вер­ное реше­ние — дей­ство­вать «по боль­ше­вист­ским мето­дич­кам», и либе­ралы во мно­гом дей­ство­вали даже с боль­шей фан­та­зией, чем авторы этих «мето­ди­чек». В кри­ти­че­ский момент ничто дру­гое про­сто не рабо­тает. Теперь мы можем гово­рить, что это дока­зано историей. 

Можно воз­ра­зить, что рос­сий­ские рефор­ма­торы были в более лёг­ких усло­виях. Они не пере­жили две мас­штаб­ные войны на тер­ри­то­рии своей страны, у них не было воен­ной угрозы извне, а веду­щие страны мира их кре­ди­то­вали, даже несмотря на про­срочку пла­те­жей. Соб­ственно говоря, да, это так. Именно по этим при­чи­нам до прод­от­ря­дов не дошло. Но нельзя отри­цать того, что были свои слож­но­сти. Ведь тот же импорт был очень дорог и огра­ни­чен. Нельзя обхо­дить вни­ма­нием то, что само пра­ви­тель­ство Гай­дара при­ду­мало более широ­кий инстру­мен­та­рий для того, чтобы вытя­ги­вать хлеб из кре­стьян­ства за бес­це­нок в усло­виях, когда про­да­вать его было вообще эко­но­ми­че­ски неце­ле­со­об­разно. Это и зало­го­вые цены, и внут­рен­ние закупки за валюту, и встреч­ные поставки мате­ри­а­лов, и система ски­док и иных сти­му­ли­ру­ю­щих мер за ско­рость и объём сдачи зерна, и так далее, и так далее.… Не только внеш­няя обста­новка опре­де­лила куда более успеш­ный выход из аграр­ного кри­зиса у рефор­ма­то­ров 1990-х — это ещё и заслуга гиб­кой поли­тики, осно­ван­ной — вот так новость! — на жёст­ком госу­дар­ствен­ном регулировании.

Вполне воз­можно, что она сра­бо­тает и в обрат­ную сто­рону: не только в усло­виях нарож­да­ю­ще­гося рынка, но и в усло­виях стре­ми­тельно сворачивающегося.

Конъюнктура «свободной» прессы

В преды­ду­щем мате­ри­але мы не уде­лили осо­бен­ного вни­ма­ния про­па­ган­дист­скому обес­пе­че­нию пра­ви­тель­ствен­ных меро­при­я­тий по той при­чине, что это было бы довольно бес­плодно. По ходу повест­во­ва­ния я неод­но­кратно при­во­дил при­меры рито­рики пер­вого после­со­вет­ского года, и там всё довольно топорно и без фан­та­зии. Огол­те­лый рыноч­ный роман­тизм, заме­шан­ный на поиске вра­гов там, где их нет. Вдо­ба­вок всё это было изло­жено типично «сов­ко­вым» сти­лем, только вывер­ну­тым наизнанку. 

Наи­бо­лее круп­ным реци­ди­вом этой глу­по­сти была ста­тья народ­ного депу­тата Алек­сандра Гав­ри­лова, опуб­ли­ко­ван­ная в «Рос­сий­ской газете» за 6 марта 1992 года:

«Предо­став­ле­ние кол­хо­зам и сов­хо­зам сво­бод­ных усло­вий хозяй­ство­ва­нияСво­бод­ных? — В. П. было ими исполь­зо­вано для сокра­ще­ния объ­ё­мов про­из­вод­ства и рез­кого повы­ше­ния цен, не обос­но­ван­ного затра­тами на про­из­вод­ство»141 .

Ну разве не бред? Как повы­ше­ние цен в 5-7 раз может быть необос­но­ван­ным, когда мате­ри­алы, необ­хо­ди­мые для про­из­вод­ствен­ного цикла, подо­ро­жали в 30, 70 и более раз? 

Автор уве­ряет, что кол­хозы ута­и­вают то, что и денеж­ная масса, направ­лен­ная в агро­ком­плекс, воз­росла в 8 раз. Из тек­ста нельзя точно ска­зать, име­ется ли в виду дей­ствие инфля­ции или про­сто уве­ли­че­ние номи­наль­ной суммы вслед за инфля­цией. В пер­вом слу­чае выхо­дит, что автор — хоть и народ­ный депу­тат, но… инфля­ци­он­ных меха­низ­мов не пони­мает. Во вто­ром — это про­стая индек­са­ция того немно­гого, что было, а не допол­ни­тель­ная помощь. Однако уви­дев далее обви­не­ние кол­хо­зов в том, что они заби­вают скот по злой воле, а не в связи с рыноч­ной конъ­юнк­ту­рой, сомне­ния по поводу доб­ро­со­вест­но­сти автора можно отбросить.

Далее по тек­сту идут поли­ти­че­ские обви­не­ния в пря­мом сабо­таже реформы и анти­го­су­дар­ствен­ной дея­тель­но­сти, в том, что зерно у кол­хо­зов есть ещё с того года, но они его пря­чут по под­ва­лам или сохра­нили деньги, купив какое-либо иму­ще­ство. Автор точно знает, что все кре­стьяне хотят брать землю. Абсо­лютно все. А их доб­ро­воль­ный выбор сохра­не­ния кол­хо­зов вовсе не доб­ро­воль­ный, им его навя­зы­вают злые ком­му­ни­сты-пред­се­да­тели. Потому кол­хозы надо при­ну­ди­тельно рас­пу­стить, чтобы люди могли сде­лать пра­виль­ный доб­ро­воль­ный выбор. Вишенка на торте — откры­тый донос на ряд мест­ных обще­ствен­ных дея­те­лей, кото­рые повинны были лишь в том, что вышли из КПСС недо­ста­точно рано. 

Чита­ешь — дух захва­ты­вает. Реко­мен­дую не лениться и озна­ко­миться с пер­во­ис­точ­ни­ком лично, благо сайт «Ель­цин-цен­тра» поз­во­ляет. Эти люди нас пугали «пут­чем» и «воз­вра­том к лаге­рям». Но, как пока­зала исто­рия, у кого что болит… Сложно ска­зать, что хуже — откро­вен­ность ядо­ви­тых речей прессы преды­ду­щего года или елей­ные уго­воры 1992-го: нена­ви­сти стало меньше, но больше — лицемерия. 

Вале­рий Коно­ва­лов из «Изве­стий» прямо при­знаёт: да, ребята, госу­дар­ство вас обма­ны­вает. Застав­ляет при­ну­ди­тельно поку­пать зерно по невы­год­ной цене. По бума­гам тре­бу­ется потер­петь всего-то на треть, а на деле больше, потому что рыноч­ной инфра­струк­туры в стране нет, и всё равно госу­дар­ство почти един­ствен­ный поку­па­тель. Но басто­вать нельзя, пони­ма­ете, мы с вами в одной лодке, реформы рано или поздно пред­по­ла­гают демо­но­по­ли­за­цию…142

Штрейк­бре­хер­ские ста­тьи имели уже не столь исте­рич­ный тон — их авторы явно не чуяли под собой преж­ней почвы. От диких декла­ра­ций о поиске вра­гов пере­шли к вкрад­чи­вому уве­ще­ва­нию, что тре­бо­ва­ние кон­троля про­мыш­лен­ных цен — фак­ти­че­ски тре­бо­ва­ние отказа от реформы. Пойти на это для нынеш­ней вла­сти — само­убий­ство, а потому заба­стовка не нужна. В кол­хо­зах нет усло­вий для хра­не­ния про­дук­ции, а тор­говля и пере­ра­ба­ты­ва­ю­щие пред­при­я­тия сами про­из­во­ди­те­лей нака­жут, если не ста­нут при­ни­мать. Потому заба­стовка не нужна… И так далее143 . Ста­тьи всех изда­ний в целом стали на тон спо­кой­нее, ибо жур­на­ли­сты уже более-менее вни­кали в то, что нужды АПК были реальны и запи­сать всех в «пут­чи­сты», решив на том все мораль­ные дилеммы, уже не выйдет. 

Даже Елена Тока­рева, при­зы­вав­шая власть в про­шлом году «вытря­сать зерно силой» и «насиль­ственно при­ва­ти­зи­ро­вать» в каче­стве нака­за­ния, как-то уме­рила пыл:

«Даже если взгляды наших аграр­ни­ков, тесно спа­яв­шихся с ком­му­ни­сти­че­ской идеей и ком­му­ни­сти­че­ской номен­кла­ту­рой, кажутся сего­дня ретро­град­скими и анти­ры­ноч­ными (они такие и есть), всё равно необ­хо­дим ком­плекс спе­ци­аль­ных мер, направ­лен­ных на выжи­ва­ние сель­ского хозяй­ства в усло­виях рыноч­ной поли­тики. Если невоз­можно в один момент заме­нить этих аграр­ни­ков на «насто­я­щих хозяев», то надо рабо­тать с этими»144 .

Вот что заба­стовка живо­тво­ря­щая делает!

Евге­ния Пищи­кова тоже вынуж­дена была при­знать, что тре­бо­ва­ния кол­хо­зов и сов­хо­зов имели под собой почву. Госу­дар­ство за про­шед­шие два года ока­за­лось должно кол­хо­зам 150 мил­ли­о­нов руб­лей, да не своих, а инва­лют­ных, должно обе­щан­ные ком­пен­са­ции за тот, ещё отно­си­тельно скром­ный дис­па­ри­тет между това­рами города и деревни в 1991 году, должно про­мыш­лен­ные товары по чекам «Уро­жай-90»… Кстати, ещё одна при­чина для госу­дар­ства изба­виться от кол­хо­зов. Не только поли­ти­че­ского оппо­нента устра­нить в лице про­ком­му­ни­сти­че­ских агра­риев, так ещё и долги им не пла­тить. В конце кон­цов, госу­дар­ство всем обе­щало рынок. И всем его дало, кроме кол­хо­зов, с кото­рых про­дол­жало драть про­дук­цию за бесценок.

Но тут же оговорка:

«Такая поста­новка вопроса далеко не ори­ги­наль­ная, хотя вряд ли имеет непо­сред­ствен­ное отно­ше­ние к истине. Нужно заме­тить, что пра­ви­тель­ство дей­стви­тельно защи­щает и себя, и потре­би­теля от кол­хо­зов, но только как от моно­по­ли­стов»145 .

Никак соци­аль­ное госу­дар­ство просну­лось? После того как отняли у всей страны вклады и выбро­сили основ­ную часть насе­ле­ния за черту бедности? 

Но меньше пате­тики: давайте про­яс­ним, кто моно­по­ли­сты. Разве кол­хозы? Кол­леги Е. Пищи­ко­вой из «Рос­сий­ской газеты» и дру­гих изда­ний писали не раз и не два груст­ные репор­тажи о том, что мяса и ово­щей — горы. Они, такие дешё­вые (я под­черкну — именно что дешё­вые!), от про­из­во­ди­теля, не нужны тор­говле. Тор­говле надо дер­жать цену. Рыноч­ная инфра­струк­тура для непо­сред­ствен­ного про­из­во­ди­теля не была нала­жена, попытка одного из омских кол­хо­зов купить мага­зин в городе и выйти на поку­па­те­лей без посред­ни­ков кон­чи­лась тем, что его заду­шили моно­по­ли­сты от тор­говли. А кто может быть вино­вен в этом? Разве не люди, кото­рые объ­явили при­ва­ти­за­цию без пред­ва­ри­тель­ного разу­круп­не­ния струк­тур? Они не пони­мали, что ли, что быв­шие зве­нья пла­но­вой цепи сразу пре­вра­тятся в монстров?

Сама же жур­на­листка ведь напи­шет месяц спустя:

«Кол­хозы… сдают мясо по цене 30-40 руб­лей за кило­грамм. Далее сто­и­мость накру­чи­ва­ется сле­ду­ю­щим обра­зом. Ком­би­нат плю­сует к этой цене 28 про­цен­тов, при­бав­ляет сто­и­мость работ, про­цент рен­та­бель­но­сти и еще два­дцать восемь про­цен­тов — уже на свою про­дук­цию. Затем тор­говля при­бав­ляет к цене еще два­дцать пять про­цен­тов тор­го­вого сбора. Сель­хоз­тех­нику ребята поку­пают так: род­ная цена трак­тора, плюс два­дцать восемь про­цен­тов, плюс два­дцать пять снаб­жен­че­ских»146 .

Это тот же автор! Ну вот, вот же! Зна­чит, пони­мают люди, как цено­об­ра­зо­ва­ние в отрасли работает!

Никуда не делась в 1992 году и насквозь лжи­вая тра­ди­ция тен­ден­ци­оз­ного под­бора «писем из народа». Воз­можно, в начале XX века для прессы это и был какой-то реаль­ный шаг впе­ред, дей­стви­тель­ная связь с чита­те­лем, но эта тра­ди­ция выро­ди­лась. Что в позд­не­со­вет­ское время, что в пост­со­вет­скую эпоху вот это тереш­ков­ское «Люди, про­стые люди про­сили!» раз­дра­жает про­сто бес­ко­нечно. Осо­бенно этот приём любила «Рос­сий­ская газета», и она довела его бук­вально до совер­шен­ства тошнотворности.

В тече­ние года можно было наблю­дать «письма из народа» и с горя­чей под­держ­кой при­ва­ти­за­ции земли147 .

Хочу сразу ска­зать: я не ставлю под сомне­ние само суще­ство­ва­ние ори­ги­наль­ных писем, реаль­ность их авто­ров и так далее. Для таких заяв­ле­ний надо побы­вать в архиве газеты, надо искать заяв­лен­ных авто­ров или род­ствен­ни­ков. Только в слу­чае каких-то несты­ко­вок мы смо­жем пред­по­ла­гать что мы имеем дело с под­ло­гом. Здесь дело не в том, что «их содер­жа­ние мне не нра­вится, зна­чит они под­дель­ные». Дело в другом. 

Я обра­щаю вни­ма­ние именно на тен­ден­ци­оз­ный под­бор. Когда «Рос­сий­ская газета» нач­нёт раз­во­рот на анти­пра­ви­тель­ствен­ную плат­форму, вне­запно най­дутся дру­гие письма, с осуж­де­нием реформ, тоже исправно при­хо­дя­щие в редак­цию148 . А вот письма с под­держ­кой вне­запно со стра­ниц исчез­нут. Писать пере­стали, что ли?

К слову, о «пат­ри­о­ти­че­ском раз­во­роте» Рос­сий­ской газеты. Несмотря на то, что я не уде­лял этому вопросу осо­бого вни­ма­ния и не срав­ни­вал линию изда­ния в ком­плексе, кон­кретно по аграр­ным делам довольно заме­тен «крен» в сто­рону оппозиционности.

Сна­чала ста­тьи с про­пра­ви­тель­ствен­ной пози­цией ока­за­лись про­сто «раз­бав­лены» аль­тер­на­тив­ным мне­нием. Стали пуб­ли­ко­ваться ста­тьи агра­риев, прямо напа­дав­шие на курс реформ149 150 151 , ста­тьи, о ужас, поз­во­ля­ю­щие себе сомне­ваться в курсе на фер­ме­ри­за­цию152 153 .

При­чём речь не только о том, что новый взгляд появ­ля­ется «наряду с…». «Раз­во­ра­чи­ва­ются» даже кон­крет­ные авторы. Елена Тока­рева, напри­мер, раз­вер­ну­лась почти на 180 гра­ду­сов. Вы только прочтите:

«И про­ект нового пре­зи­дент­ского Указа о земель­ных бан­ках, и попытка собрать рефе­рен­дум с лука­вым при­зы­вом вве­сти соб­ствен­ность на землю — это пото­рап­ли­ва­ние ради­каль­ного пре­вра­ще­ния наци­о­наль­ного досто­я­ния, землиМатушки! Больше, больше пафоса! — В. П., в товар. <…> Наше пра­ви­тель­ство можно назвать „неви­ди­мым пра­ви­тель­ством“. Оно вме­сто того, чтобы встре­чаться со сред­ствами мас­со­вой инфор­ма­ции и регу­лярно отве­чать на непри­ят­ные вопросы о послед­ствиях тех или иных дей­ствий, пред­по­чи­тает пря­таться за народ, за рефе­рен­думы, письма тру­дя­щихсяРабот­нику ли Рос­сий­ской газеты писать с ёрни­ча­ньем о «пись­мах тру­дя­щихся»?! — В. П. или десять минут в день гово­рить моно­ло­гом по теле­ви­де­нию.
От имени народа про­во­дить ради­каль­ные реформы нельзя. Ведь когда Гай­дар повёл страну по пути, пред­на­чер­тан­ному МВФ, он не спра­ши­вал мне­ния народа на рефе­рен­ду­мах»154 .

Браво. С таким сло­гом раньше в состав обкома изби­рали, не запро­сив харак­те­ри­стики. В деко­ра­циях 1992-го это пре­тен­зия на пере­до­вицу «Совет­ской Рос­сии» или газеты «День».

Забе­гая впе­ред, кон­кретно у репор­та­жей о сель­ском хозяй­стве, помимо общей линии, меня­ются и авторы. Появ­ля­ются новые имена, кото­рые раньше нико­гда в газете по сель­ской тема­тике не пуб­ли­ко­ва­лись, и исче­зают преж­ние. Все эти пере­мены навер­няка были мало­за­метны для чита­теля-совре­мен­ника, полу­ча­ю­щего новый выпуск с опре­де­лен­ным интер­ва­лом и испы­ты­ва­ю­щего на себе вли­я­ние хода вре­мени. Однако, сидя на одном месте и листая выпуск один за одним, заме­ча­ешь рази­тель­ную разницу. 

Когда твой учре­ди­тель кон­флик­тует с пра­ви­тель­ством, преж­ний курс дер­жать негоже. Сво­бод­ная пресса? Сво­бод­ная касса!


Под конец про­валь­ного с точки зре­ния зер­но­вых заку­пок 1992 года вышла довольно скром­ная по раз­меру, почти неза­мет­ная ста­тья «Аграр­ная реформа нуж­да­ется в госу­дар­ствен­ных под­пор­ках». В ней жур­на­лист Михаил Ланц­ман транс­ли­ро­вал мне­ния лидера Рос­сий­ского союза про­мыш­лен­ни­ков Арка­дия Воль­ского и пред­се­да­теля экс­перт­ного совета при пре­зи­денте РФ Олега Лобова. Пер­вый гово­рил о том, что Б.Н. Ель­цину во имя бла­го­по­лу­чия биз­неса лучше рав­няться на КНР (пла­мен­ный при­вет сто­рон­ни­кам китай­ского «соци­а­лизма»), вто­рой больше рас­суж­дал о тай­вань­ском опыте, а именно о под­держке мест­ного сель­хоз­про­из­во­ди­теля госу­дар­ством. Клю­че­вая мысль ста­тьи — «надо бро­сать играться с фер­мер­ством и обра­тить вни­ма­ние на кол­хозы и сов­хозы. Если мы не можем их побе­дить, надо транс­фор­ми­ро­вать их в рыноч­ные струк­туры»155 . Взять, так ска­зать, изнутри.

Жур­на­листка из «Рос­сий­ской газеты» была более откровенна:

«По мне­нию фер­ме­ров, их, как коней, поме­няли на пере­праве. На кол­хозы и сов­хозы. В пра­ви­тель­стве нет ни одного чело­века, реально зани­ма­ю­ще­гося аграр­ной рефор­мой, кроме Руц­кого.Ну вы пони­ма­ете. Меньше года до «Чёр­ного октября», отно­ше­ния пар­ла­мента и пре­зи­дента уже очень натя­ну­тые, изда­ние при­над­ле­жит Вер­хов­ному Совету Рос­сии… Кого ещё хва­лить-то? Хлы­стуна, что ли, кото­рый «чело­век Ель­цина», но, несмотря на все косяки, эту реформу вёл ещё с совет­ских вре­мен? — В. П. А он при­шел к логи­че­ски понят­ному, но для фер­ме­ров чрез­вы­чайно печаль­ному выводу, что реаль­ными субъ­ек­тами сева и уборки в бли­жай­шие два­дцать лет оста­нутся круп­ные кол­лек­тив­ные зем­ле­поль­зо­ва­тели. В связи с чем и выпу­стил ряд соот­вет­ству­ю­щих рас­по­ря­же­ний (ска­жем, о резерв­ных земель­ных фон­дах), кото­рые дали понять фер­ме­рам, что без­ого­во­роч­ное их при­зна­ние глав­ной надеж­дой зем­ле­па­ше­ства даже только на зако­но­да­тель­ном уровне и то пре­кра­щено. Это обсто­я­тель­ство совер­шенно лишило фер­мер­ство про­стран­ства поли­ти­че­ского маневра. Ещё пол­года назад пре­зи­дент Ассо­ци­а­ции кре­стьян­ских и фер­мер­ских хозяйств Баш­мач­ни­ков, осо­знав первую денеж­ную недо­стачу, выска­зы­вался в том плане, что пока фер­меры под­дер­жи­вают левую, остро рефор­мист­скую часть пра­ви­тель­ства, а могли бы и перейти к цен­три­стам — к Руц­кому. Выяс­ни­лось, что не могли.
Что каса­ется Гай­дара, то он про­дол­жает оста­ваться для фер­ме­ров сим­во­лом госу­дар­ствен­ного пат­ро­нажа. А фер­меры, видимо, про­дол­жают оста­ваться для него сим­во­лом аграр­ной реформы. Но своё мне­ние, судя по всему, он имеет лишь отно­си­тельно поли­ти­че­ской фило­со­фии этой самой реформы, а отно­си­тельно гораздо более при­зем­лён­ного вопроса „кто еду рас­тить будет“ суж­де­ние Егора Тиму­ро­вича вряд ли может быть кон­струк­тив­ным»156 .

Вот так и про­шёл бес­слав­ный девя­но­сто второй.

Сле­ду­ю­щий год откроет новую главу аграр­ной реформы.

При­ме­ча­ния

  1. Коно­ва­лов В. Хотел бы обна­дё­жить горо­жан и не испу­гать кре­стьян [Интер­вью с В. Н. Хлы­сту­ном] // Изве­стия. № 308 (23574). 31 декабря 1991.
  2. Хлы­стун В. Я не пони­маю пред­се­да­теля кол­хоза, кото­рый тре­бует финан­со­вой помощи, а в коров­нике у него средь бела дня горят кило­ватт­ные лампы // Изве­стия. № 135 (23709). 10 июня 1992.
  3. Яко­влева Е. Без закона о земле рос­сий­ская деревня оста­ётся во вла­сти мест­ного про­из­вола // Изве­стия. № 130 (23704). 4 июня 1992.
  4. Коно­ва­лов В. От того, что про­дукты доро­гие, их больше не ста­но­вится // Изве­стия. №17 (23591). 21 января 1992.
  5. Чер­ни­ченко Ю. В плену оброка // Изве­стия. №222 (23796). 7 октября 1992.
  6. Коно­ва­лов В. Фер­мер ста­но­вится парт­нё­ром пра­ви­тель­ства // Изве­стия. № 31 (23605). 6 фев­раля 1992.
  7. Коно­ва­лов В. В Мин­сель­хозе встре­чают весну, на сей раз — без паники // Изве­стия. № 40 (23614). 17 фев­раля 1992.
  8. Фурс А. П. Тех­ника для АПК подо­ро­жала в десятки раз // Изве­стия. № 56 (23630). 6 марта 1992.
  9. Коно­ва­лов В. В Мин­сель­хозе встре­чают весну, на сей раз — без паники // Изве­стия. № 40 (23614). 17 фев­раля 1992.
  10. Жига­лов С. Чело­век с ружьём на скот­ном дворе // Изве­стия. № 65 (23639). 17 марта 1992.
  11. Пищи­кова Е. Малень­кие подарки боль­шого дома // Рос­сий­ская газета. № 113 (449). 19 мая 1992.
  12. Мед­ве­дев Ж. Кол­хозы и сов­хозы научи­лись игре в капи­та­лизм // Неза­ви­си­мая газета. № 187 (358). 29 сен­тября 1992.
  13. Жига­лов С. Чело­век с ружьём на скот­ном дворе // Изве­стия. № 65 (23639). 17 марта 1992.
  14. Жига­лов С. Самар­ские фер­меры не верят пра­ви­тель­ству // Изве­стия. № 51 (23625). 29 фев­раля 1992.
  15. Соло­вьёв А. К посев­ной гото­вятся заводы // Изве­стия. №70 (23644). 23 марта 1992; Если есть уро­жай — будет и битва // Рос­сий­ская газета. № 157 (493). 10 июля 1992.
  16. Огур­цов В. И «Рост­сель­маш» встал // Рос­сий­ская газета. № 152 (488). 4 июля 1992.
  17. «Рост­сель­маш» оста­но­вился // Изве­стия. № 257 (23831). 26 ноября 1992.
  18. Кра­ю­хин С. Оста­нов­лен трак­тор­ный кон­вейер Киров­ского завода // Изве­стия. № 278 (23852). 25 декабря 1992.
  19. Гри­щенко В. Весна — 92: осен­ний счет // Мос­ков­ские ново­сти. № 18 (613). 3 мая 1992.
  20. Запрё­щен вывоз из Рос­сии // Неза­ви­си­мая газета. № 7 (178). 14 января 1992.
  21. Увы, нас ждёт новый рост цен на про­до­воль­ствие // Изве­стия. № 189 (23763). 21 авгу­ста 1992.
  22. Коно­ва­лов В. Хлы­стун пред­ла­гает Ель­цину улуч­шить про­до­воль­ствен­ное снаб­же­ние // Изве­стия. № 215 (23789). 28 сен­тября 1992
  23. Филип­пов В. Высо­кая цена деше­вого хлеба // Изве­стия. № 35 (23890). 24 фев­раля 1992
  24. Яко­влева Е. Как удер­жать цены на хлеб // Изве­стия. № 244 (23818). 6 ноября 1992.
  25. Цены на топ­ливо повы­шены. Дота­ции тоже. Мина хоро­шая. Игра пло­хая // Неза­ви­си­мая газета. № 181 (352). 19 сен­тября 1992.
  26. Федо­ренко Н., Пет­ра­ков Н., Пер­ла­мут­ров В., Дадаян В., Львов Д. Штурм рыноч­ных реду­тов пока не удался // Изве­стия. № 66 (23640). 18 марта 1992.
  27. Яко­влева Е. Как обес­пе­чены зер­ном страны быв­шего СССР // Изве­стия. № 216 (23790). 29 сен­тября 1992.
  28. Гри­щенко В. Весна — 92: осен­ний счёт // Мос­ков­ские ново­сти. № 18 (613). 3 мая 1992.
  29. Коно­ва­лов В. Дота­ции живот­но­во­дам — это ещё не про­дукты поку­па­те­лям // Изве­стия. № 112 (23686). 14 марта 1992.
  30. Яко­влева Е. Кре­стьяне не хотят про­да­вать хлеб госу­дар­ству по низ­кой цене // Изве­стия. № 164 (23738). 17 июля 1992.
  31. Коно­ва­лов В. Цену на зерно назы­вает пре­зи­дент, дату акций про­те­ста — агро­на­чаль­ники, а будем ли мы с хле­бом — решит кре­стья­нин // Изве­стия. № 169 (23743). 24 июля 1992.
  32. Хлы­стун В. Я не пони­маю пред­се­да­теля кол­хоза, кото­рый тре­бует финан­со­вой помощи, а в коров­нике у него средь бела дня горят кило­ватт­ные лампы // Изве­стия. № 135 (23709). 10 июня 1992.
  33. Леон­тьева Л. Над Куба­нью тучи ходят хмуро // Мос­ков­ские ново­сти. № 31 (626). 2 авгу­ста 1992.
  34. Пищи­кова Е. Рынок зерна. У кого сда­дут нервы? // Рос­сий­ская газета. № 167 (503). 24 июля 1992.
  35. Коно­ва­лов В. Пока депу­таты спо­рят, кре­стьяне рабо­тают // Изве­стия. № 88 (23662). 13 апреля 1992.
  36. Яко­влева Е. Без закона о земле рос­сий­ская деревня оста­ётся во вла­сти мест­ного про­из­вола // Изве­стия. № 130 (23704). 4 июня 1992.
  37. Пищи­кова Е. Ред­кий кре­дит доле­тит до сере­дины Рос­сии // Росий­ская газета. № 90 (426). 18 апреля 1992.
  38. Зино­вьев А. Баш­кор­то­стан сохра­нит кол­хозы и сов­хозы // Изве­стия. № 36 (23610). 12 фев­раля 1992.
  39. Леон­тьева Л. «Рос­сия» меняет вывеску. И только? // Мос­ков­ские ново­сти. № 24 (619). 14 июня 1992
  40. Пра­ви­тель­ство при­ни­мает допол­ни­тель­ные меры // Рос­сий­ская Газета. № 131 (467). 9 июня 1992
  41. Жда­каев С. Дик­та­тура лени­вых // Изве­стия. № 248 (23 822). 13 ноября 1992
  42. Соло­вьёв А. Сыно­вья рас­ку­ла­чен­ных про­сят вер­нуть земли отцов // Изве­стия. № 60 (23634). 11 марта 1992.
  43. Миро­ни­хина Л. А сахара ото­рвали по мешку // Рос­сий­ская газета. № 80 (416). 7 апреля 1992.
  44. Коно­ва­лов В. В Мин­сель­хозе встре­чают весну, на сей раз — без паники // Изве­стия. № 40 (23614). 17 фев­раля 1992.
  45. Яко­влева Е. Все больше земли пере­хо­дит от госу­дар­ства к кре­стья­нам // Изве­стия. № 11 (23866). 20 января 1993.
  46. Нефе­дов В. Число фер­мер­ских хозяйств в СНГ воз­росло до 540 тысяч // Изве­стия. № 95 (23950). 22 мая 1993.
  47. Коно­ва­лов В. Фер­ме­ров уже 100 тысяч // Изве­стия. № 100 (23674). 27 апреля 1992.
  48. Нефе­дов В. Фер­мер жив! Сов­хоз — тоже // Рос­сий­ская газета. № 185 (521). 19 авгу­ста 1992.
  49. Фило­ненко И. Кол­хоз­ники, воен­ные и афе­ри­сты фор­ми­руют новый класс // Неза­ви­си­мая газета. № 83 (254). 29 апреля 1992.
  50. Неуди­ви­тельно тогда, что за кол­хозы дей­стви­тельно боро­лись. Как могли, как умели. Не все­гда эта борьба была чистой и непо­роч­ной. Не все кол­хоз­ники были в рав­ной сте­пени ини­ци­а­тивны, не все пред­се­да­тели жили инте­ре­сами кол­лек­тива. Кто-то исполь­зо­вал дви­же­ние, чтобы решить свои част­ные про­блемы. Но это жизнь, а не учеб­ник для сред­ней школы. Здесь «чистого» соци­аль­ного про­цесса в ваку­уме не бывает. Всё это опять воз­вра­щает нас к вопросу, кото­рый я под­ни­мал в пер­вой части цикла: был ли совет­ский тру­же­ник дей­стви­тельно настолько «отчуж­дён» и «ато­ми­зи­ро­ван», как это нам рисуют кри­тики СССР слева?
  51. Яко­влева Е. Куда кре­стья­нину податься в Выш­нем Волочке // Изве­стия. № 166 (23740). 21 июля 1992.
  52. Стар­чи­ков Н. Дайте людям землю // Рос­сий­ская газета. № 40 (376). 19 фев­раля 1992.
  53. Сизов А., Яко­влева Е. Зачем нам всё-таки нужна купля-про­дажа земли // Изве­стия. № 269 (23843). 14 декабря 1992.
  54. Коно­ва­лов В. У кре­стьян всё больше съез­дов, поста­нов­ле­ний, пар­тий // Изве­стия. № 28 (23602). 3 фев­раля 1992.
  55. Коно­ва­лов В. Фер­мер ста­но­вится парт­не­ром пра­ви­тель­ства // Изве­стия. № 31 (23605). 6 фев­раля 1992.
  56. Жига­лов С. Самар­ские фер­меры не верят пра­ви­тель­ству // Изве­стия. № 51 (23625). 29 фев­раля 1992.
  57. Коно­ва­лов В. Фер­ме­рам дают землю, но не дают денег // Изве­стия. № 107 (23681). 7 мая 1992
  58. Писа­рев Е. В зоне рис­ко­ван­ного зем­ле­де­лия фер­мер рис­кует вдвойне // Рос­сий­ская газета. № 120 (456) 27 мая 1992.
  59. Жига­лов С. Фер­меры всту­пили в уборку без тех­ники и надежд // Изве­стия. № 170 (23744). 27 июля 1992.
  60. Жига­лов С. Фер­меры воз­вра­щают землю // Изве­стия. № 258 (23832). 27 ноября 1992.
  61. Коно­ва­лов В. С кре­стья­нами можно дого­во­риться, труд­нее выпол­нять дого­вор // Изве­стия. № 214 (23788). 25 сен­тября 1992.
  62. Ком­му­ни­сти­че­ская орга­ни­за­ция, обра­зо­ван­ная осе­нью 1991 года и самая мас­со­вая из крайне левых в опи­сы­ва­е­мый период.
  63. Коно­ва­лов В. Пред­се­да­тели кол­хо­зов создают пар­тию, а фер­меры заклю­чат дого­вор с пра­ви­тель­ством // Изве­стия. № 38 (23612). 14 фев­раля 1992.
  64. Пищи­кова Е, Тока­рева Е. Земель­ная реформа: дове­сти бы до ума хоть одно дело // Рос­сий­ская газета. № 130 (466). 8 июня 1992.
  65. Ершов А. Лик­ви­ди­ру­ются сель­со­веты // Изве­стия. № 56 (23630). 6 марта 1992.
  66. Тара­сов А. Про­ща­ние с совет­ской вла­стью? // Изве­стия. № 51 (23625). 29 фев­раля 1992.
  67. Каря­кина Т. Хочется мира и гар­мо­нии // Рос­сий­ская газета. №101 (437). 1 мая 1992
  68. Тэн В. Угро­били, как обе­щали // Рос­сий­ская газета. № 96 (432). 25 апреля 1992.
  69. Нельзя «подо­ждать» с рефор­мами на время сева, уборки, зимовки // Изве­стия. № 74 (23648). 27 марта 1992.
  70. Коно­ва­лов В. Гото­вится ещё один пакет аграр­ных доку­мен­тов // Изве­стия. № 96 (23670). 22 апреля 1992
  71. Гаврич­кин В., Коно­ва­лов В. Обра­зо­ван центр по аграр­ной реформе. Не ста­нет ли он новым гос­а­г­ро­про­мом? // Изве­стия № 159 (23733) 11 июля 1992.
  72. Гав­ри­люк А. Я при­шел дать вам деньги [Интер­вью с Алек­сан­дром Заве­рю­хой] // Рос­сий­ская газета. № 40 (656). 27 фев­раля 1993.
  73. Гуре­вич В. Гай­дар и не его команда // Мос­ков­ские ново­сти. № 10 (605). 8 марта 1992.
  74. Гуре­вич В. Хлеб­ная моно­по­лия // Мос­ков­ские ново­сти. № 33. 18 авгу­ста 1991.
  75. Ель­цин устал бороться с пар­ла­мен­том, а Руц­кой — с пра­ви­тель­ством // Рос­сий­ская газета. № 235 (571). 28 октября 1992.
  76. Коно­ва­лов В. Кре­стьяне про­дол­жают жатву, агро­на­чаль­ники — борьбу // Изве­стия. № 198 (23772). 3 сен­тября 1992.
  77. Коно­ва­лов В. Аграр­ную реформу можно «улуч­шать»… Вплоть до её пол­ной отмены // Изве­стия. № 85 (23659). 9 апреля 1992.
  78. Яко­влева Е. Поло­вин­ча­тое реше­ние вопроса о земле // Изве­стия. № 265 (23839). 8 декабря 1992.
  79. Яко­влева Е. Что даст рос­си­я­нам новый земель­ный закон // Изве­стия. № 277 (23851). 24 декабря 1992.
  80. Пищи­кова Е. Новых пар­тий будет много. И все — кре­стьян­ские // Рос­сий­ская газета. № 129 (465). 6 июня 1992.
  81. Пых­тин С. Фор­мула рефе­рен­дума насквозь поли­ти­зи­ро­вана // Неза­ви­си­мая газета. № 220 (391). 14 ноября 1992.
  82. Машо­нин Ю. Прежде чем ска­зать «Да» // Рос­сий­ская газета. № 136 (472). 16 июня 1992.
  83. Коно­ва­лов В. Фер­мер ста­но­вится парт­нё­ром пра­ви­тель­ства // Изве­стия. № 31 (23605). 6 фев­раля 1992.
  84. Мед­ве­дев Ж. Кол­хозы и сов­хозы научи­лись игре в капи­та­лизм // Неза­ви­си­мая газета. № 187 (358). 29 сен­тября 1992.
  85. Соло­вьев А. Под Волог­дой соби­ра­ются не пахать, а басто­вать // Изве­стия. № 79 (23653). 2 апреля 1992.
  86. Соло­вьев А. Пре­кра­щена доставка мяса и молока в Вологду // Изве­стия. № 91 (23665). 16 апреля 1992.
  87. Яко­влева Е. Без закона о земле рос­сий­ская деревня оста­ётся во вла­сти мест­ного про­из­вола // Изве­стия. № 130 (23704). 4 июня 1992.
  88. Коно­ва­лов В. ЦК аграр­ного проф­со­юза сооб­щил, что его тер­пе­нию есть пре­дел // Изве­стия. № 95 (23669). 21 апреля 1992.
  89. Шишов А. Хлеб и водка есть, с осталь­ным — про­блемы // Рос­сий­ская газета. № 9 (345). 13 января 1992.
  90. Бут В. Дон про­тив прод­раз­вёрстки // Изве­стия. № 99 (23673). 25 апреля 1992.
  91. Коно­ва­лов В. Под­мос­ков­ные фер­меры гро­зят пере­крыть трак­то­рами все дороги к сто­лице // Изве­стия. № 116 (23690). 19 мая 1992.
  92. Пищи­кова Е. Где съезд, там и пар­тия // Рос­сий­ская газета. № 145 (481). 26 июня 1992.
  93. Чер­ни­ченко Ю. В плену оброка // Изве­стия. № 222 (23796). 7 октября 1992.
  94. Пищи­кова Е. Они не про­ве­дут сев без пожар­ной помощи госу­дар­ства // Рос­сий­ская газета. № 76 (412). 2 апреля 1992.
  95. Яко­влева Е. Кре­стья­нину выгод­нее тор­го­вать, чем басто­вать // Изве­стия. № 145 (23719). 23 июня 1992.
  96. Яко­влева Е. Без закона о земле рос­сий­ская деревня оста­ётся во вла­сти мест­ного про­из­вола // Изве­стия. № 130 (23704). 4 июня 1992.
  97. Пищи­кова Е. Где съезд, там и пар­тия // Рос­сий­ская газета. № 145 (481). 26 июня 1992.
  98. Яко­влева Е. Если города ока­жутся в про­до­воль­ствен­ной бло­каде, фер­меры вряд ли её про­рвут // Изве­стия. № 134 (23708). 9 июня 1992.
  99. Заяв­ле­ние Пре­зи­ди­ума Ассо­ци­а­ции кре­стьян­ских (фер­мер­ских) хозяйств и сель­ско­хо­зяй­ствен­ных коопе­ра­ти­вов Рос­сии (АККОР) // Рос­сий­ская газета. № 131 (467). 9 июня 1992.
  100. Яко­влева Е. 30 там­бов­ских фер­ме­ров голо­дают, чтобы кре­стьяне Рос­сии полу­чили обе­щан­ные им 40 мил­ли­ар­дов руб­лей // Изве­стия. № 266 (23840). 9 декабря 1992.
  101. Дзюба О. Глава воло­год­ской адми­ни­стра­ции при­звал кре­стьян рабо­тать, а проф­союз агра­риев — басто­вать // Изве­стия. № 174 (23748). 31 июля 1992.
  102. Коно­ва­лов В. Битву за уро­жай на полях Рос­сии сме­нила битва за цены на уро­жай // Изве­стия. № 176 (23750). 4 авгу­ста 1992.
  103. Пуш­карь Д. Заку­рил — помог ГКЧП // Мос­ков­ские ново­сти. № 23 (618). 7 июня 1992.
  104. Вино­гра­дова В, Пищи­кова Е. Сле­ду­ю­щим на волю вый­дет Тизя­ков // Рос­сий­ская газета. № 134 (470). 12 июня 1992.
  105. Коно­ва­лов В. Кре­стьяне угро­жают заба­стов­ками, меняют парт­не­ров, но рабо­тают // Изве­стия. № 157 (23731). 8 июля 1992.
  106. Остап­чук А. Кре­стьян­ство про­те­стует // Неза­ви­си­мая газета. № 149 (320). 6 авгу­ста 1992.
  107. Пуш­карь Д. Серп и сабля // Мос­ков­ские ново­сти. № 33 (628). 16 авгу­ста 1992.
  108. Пищи­кова Е, Тока­рева Е. Земель­ная реформа: дове­сти бы до ума хоть одно дело // Рос­сий­ская газета. № 130 (466). 8 июня 1992.
  109. Леон­тьева Л. Над Куба­нью тучи ходят хмуро // Мос­ков­ские ново­сти. № 31 (626). 2 авгу­ста 1992.
  110. Остап­чук А. Кре­стьян­ство про­те­стует // Неза­ви­си­мая газета. № 149 (320). 6 авгу­ста 1992.
  111. Тока­рева Е. Аграр­ный тер­ро­ризм нака­нуне конца денег // Рос­сий­ская газета. № 178 (514). 8 авгу­ста 1992.
  112. Остап­чук А. Кре­стьян­ство про­те­стует // Неза­ви­си­мая газета. № 149 (320). 6 авгу­ста 1992.
  113. Коно­ва­лов В. Битву за уро­жай на полях Рос­сии сме­нила битва за цены на уро­жай // Изве­стия. № 176 (23750). 4 авгу­ста 1992.
  114. Тока­рева Е. Хлеба будет не более чем все­гда, а сен­са­ций еще меньше // Рос­сий­ская газета. № 163 (499). 18 июля 1992.
  115. Ланц­ман М. Битва за уро­жай или за кол­хозы? // Неза­ви­си­мая газета. № 137 (308). 21 июля 1992.
  116. Мед­ве­дев Ж. Кол­хозы и сов­хозы научи­лись игре в капи­та­лизм // Неза­ви­си­мая газета. № 187 (358). 29 сен­тября 1992.
  117. Каза­ков И., Гуса­ров О. Поку­пая зерно, мы помо­гаем западу // Рос­сий­ская газета. № 225 (561). 14 октября 1992.
  118. Дзюбло А. Заку­поч­ные цены на зерно стали выше, цена хлеба в мага­зи­нах под вопро­сом // Изве­стия. № 184 (23758). 14 авгу­ста 1992.
  119. Мед­ве­дев Ж. Кол­хозы и сов­хозы научи­лись игре в капи­та­лизм // Неза­ви­си­мая газета. № 187 (358). 29 сен­тября 1992.
  120. Пищи­кова Е. Хлеб госу­дар­ству не сда­ётся. Пока // Рос­сий­ская газета. № 184 (520). 18 авгу­ста 1992.
  121. Леон­тьева Л. Над Куба­нью тучи ходят хмуро // Мос­ков­ские ново­сти. № 31 (626). 2 авгу­ста 1992.
  122. Пьян­ков Б. Армия вновь гото­вит десант на поля // Изве­стия. № 159 (23425). 5 июля 1991.
  123. Гаврич­кин В. Неот­лож­ные меры при­нял коми­тет по опе­ра­тив­ному управ­ле­нию народ­ным хозяй­ством СССР // Изве­стия. № 210 (23476). 3 сен­тября 1991.
  124. «Хлеб­ные бата­льоны» // Рос­сий­ская газета. № 114 (450). 20 мая 1992.
  125. Литов­кин В. Бата­льоны бро­шены в битву за уро­жай. Село — сопро­тив­ля­ется // Изве­стия. № 159 (23733). 11 июля 1992.
  126. Коно­ва­лов В. Мрач­ные про­гнозы о про­из­вод­стве про­до­воль­ствия не под­твер­жда­ются // Изве­стия. № 187 (23761). 19 авгу­ста 1992.
  127. Яхла­кова Т. Опе­ра­тив­ный штаб хочет свою «ЧК» // Мос­ков­ские ново­сти. № 33 (628). 16 авгу­ста 1992.
  128. Сус­ли­ков С. В Омской обла­сти выра­щи­вают луч­шую в мире пше­ницу, а хлеб пекут из аме­ри­кан­ского зерна // Изве­стия. № 3 (23858). 10 января 1993.
  129. Коно­ва­лов В. Анти­пра­ви­тель­ствен­ные идеи «Про­мыш­лен­ного Союза» овла­дели мас­сами агро­на­чаль­ни­ков // Изве­стия. № 183 (23757). 13 авгу­ста 1992.
  130. Пищи­кова Е. Хлеб госу­дар­ству не сда­ётся. Пока // Рос­сий­ская газета. № 184 (520). 18 авгу­ста 1992.
  131. Мед­ве­дев Ж. Кол­хозы и сов­хозы научи­лись игре в капи­та­лизм // Неза­ви­си­мая газета. № 187 (358). 29 сен­тября 1992.
  132. Коно­ва­лов В. Кре­стьяне про­дол­жают жатву, агро­на­чаль­ники — борьбу // Изве­стия. № 198 (23772). 3 сен­тября 1992.
  133. Каза­ков И., Гуса­ров О. Поку­пая зерно, мы помо­гаем западу // Рос­сий­ская газета. № 225 (561). 14 октября 1992.
  134. Коно­ва­лов В. Кре­стьяне про­дол­жают жатву, агро­на­чаль­ники — борьбу // Изве­стия. № 198 (23772). 3 сен­тября 1992.
  135. Не видать зерна как своих ушей // Рос­сий­ская газета. № 204 (540). 15 сен­тября 1992.
  136. Яко­влева Е. Кол­хоз­ные гене­ралы встали на тропу поли­ти­че­ской войны с пра­ви­тель­ством // Изве­стия. № 208 (23782). 17 сен­тября 1992
  137. Осень, кре­стьяне про­те­стуют // Неза­ви­си­мая газета. № 178 (349). 16 сен­тября 1992.
  138. Пищи­кова Е. Госу­дар­ство и еда [Интер­вью с Пет­ром Кар­по­вым] // Рос­сий­ская газета. № 10 (626). 16 января 1993.
  139. Мед­ве­дев Ж. Кол­хозы и сов­хозы научи­лись игре в капи­та­лизм // Неза­ви­си­мая газета. № 187 (358). 29 сен­тября 1992.
  140. Ста­ро­ве­ров В. И., Заха­ров А. Н. Тра­ге­дия ради­кально-либе­раль­ной модер­ни­за­ции рос­сий­ского аграр­ного строя. М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2004. — 264 с.
  141. Гав­ри­лов А. Кол­лек­тивно-доле­вая сво­бода… // Рос­сий­ская газета. № 54 (390). 6 марта 1992.
  142. Коно­ва­лов В. Цену на зерно назы­вает пре­зи­дент, дату акций про­те­ста — агро­на­чаль­ники, а будем ли мы с хле­бом — решит кре­стья­нин // Изве­стия. № 169 (23743). 24 июля 1992.
  143. Яко­влева Е. Кре­стья­нину выгод­нее тор­го­вать, чем басто­вать // Изве­стия. № 145 (23719). 23 июня 1992.
  144. Тока­рева Е. Заба­стовки вме­сто пере­го­во­ров // Рос­сий­ская газета. № 121 (457). 28 мая 1992.
  145. Пищи­кова Е. А могут и не посе­ять // Рос­сий­ская газета. № 59 (395). 13 марта 1992.
  146. Пищи­кова Е. Они не про­ве­дут сев без пожар­ной помощи госу­дар­ства // Рос­сий­ская газета. № 76 (412). 2 апреля 1992.
  147. Напри­мер см. Письма о земле // Рос­сий­ская газета. № 128 (464). 5 июня 1992
  148. См. напри­ри­мер Кузин Г. Послед­ний бык // Рос­сий­ская газета. № 234 (570). 27 октября 1992.
  149. Кон­дра­тьева О. Ломать не любят. Потому что собра­лись стро­ить // Рос­сий­ская газета. № 264 (600). 9 декабря 1992
  150. Гав­ри­люк А. Дере­вен­скую землю будут делить в городе. // Рос­сий­ская газета. № 276 (612) 25 декабря 1992
  151. Кузин Г. Послед­ний бык // Рос­сий­ская газета. № 234 (570). 27 октября 1992.
  152. Нефе­дов В. Фер­меры не верят в зав­траш­ний день // Рос­сий­ская газета. № 235 (571). 28 октября 1992
  153. Пищи­кова Е. Фер­мер, я тебя больше не люблю // Рос­сий­ская газета. № 263 (599) 8 декабря 1992.
  154. Тока­рева Е. Неви­ди­мое пра­ви­тель­ство Рос­сии опять пря­чется за народ // Рос­сий­ская газета. № 238 (574). 31 октября 1992.
  155. Ланц­ман М. Аграр­ная реформа нуж­да­ется в госу­дар­ствен­ных под­пор­ках // Неза­ви­си­мая газета. № 227 (398). 25 ноября 1992.
  156. Пищи­кова Е. Фер­мер, я тебя больше не люблю // Рос­сий­ская газета. № 263 (599) 8 декабря 1992.