Проданная целина. Часть 2

Проданная целина. Часть 2
~ 48 мин

Последний из крестьян

Б. Сер­гей, де-юре, фер­мер, как и К., запись беседы с кото­рым я при­во­дил в преды­ду­щей части1 . Однако Б. имеет в своём рас­по­ря­же­нии всего 240 гек­та­ров, бóль­шую часть из кото­рых арен­дует у одно­сель­чан, «своих» у него порядка 50. Все осталь­ные сред­ства про­из­вод­ства нахо­дятся в его част­ной собственности.

Корен­ным обра­зом от иных фер­ме­ров Сер­гея Б. отли­чает один суще­ствен­ный момент — он не исполь­зует наём­ную рабо­чую силу в прин­ципе. Рабо­тают только силами семьи, найм — непоз­во­ли­тель­ная рос­кошь. Хотя, под совре­мен­ными кре­стья­нами чаще всего имеют в виду совер­шенно иные кате­го­рии населения.

Речь о «под­соб­ни­ках», то есть о сель­ских жите­лях, веду­щих под­соб­ное хозяй­ство на при­уса­деб­ных участ­ках. Часто можно встре­тить утвер­жде­ние, что эти люди счи­таться пол­но­цен­ными кре­стья­нами не могут, т. к. доход с такого хозяй­ства для них чисто вспо­мо­га­тель­ный, и они, так или иначе, явля­ются полу­про­ле­та­ри­ями. Или напро­тив, что они самые насто­я­щие кре­стьяне и есть. Опишу ситу­а­цию, как я её уви­дел в ходе своей поездки.

Слой «под­соб­ни­ков» неод­но­ро­ден. В связи с этим офи­ци­аль­ная ста­ти­стика сель­ских посе­ле­ний, где опре­де­лён­ная часть насе­ле­ния запи­сана в графу «заня­тые в лич­ном под­соб­ном хозяй­стве», даёт мало инфор­ма­ции об их реаль­ном поло­же­нии. Мне даже неиз­вестно, соблю­да­ются ли вообще на местах какие-то мето­до­ло­ги­че­ские кри­те­рии при под­счёте этой кате­го­рии насе­ле­ния. Пря­мых улик нет, но внут­рен­нее чутьё под­ска­зы­вает, что в сель­со­вете на 300 чело­век никто особо не бес­по­ко­ится о тонкостях.

Судите сами — за время поездки я так или иначе собрал све­де­ния о ряде таких хозяйств. Раз­нятся они довольно сильно. Есть слу­чаи, когда в под­соб­ни­че­стве занято стар­шее поко­ле­ние, еще не дотя­нув­шее до пен­сии, но уже без­ра­бот­ное, в то время как моло­дёжь рабо­тает по найму. Есть слу­чаи, когда семей­ное хозяй­ство имеет 20 соток под ого­род­ные куль­туры и 10 голов скота. В таких семьях моло­дёжь также занята его под­дер­жа­нием, если, конечно же, не учится или завер­шила обучение.

Стан­дарт­ный рынок пер­вого типа хозяйств и близ­ких к ним — одно­сель­чане, цели­ком заня­тые по найму и неспо­соб­ные сами под­дер­жи­вать свое хозяй­ство. Бывает, что и жители сосед­них сёл. Хозяй­ства вто­рого типа имеют воз­мож­ность высту­пать по отно­ше­нию к пер­вым скуп­щи­ками и выхо­дить на рынок вплоть до рай­цен­тра (бла­го­даря чему мно­гие «фер­мер­ские рынки» ско­рее подсобнические). 

К слову, такую кате­го­рию сель­ских жите­лей как под­соб­ники земель­ный вопрос вовсе не вол­нует. По соб­ствен­ным уве­ре­ниям, дай им 20 гек­та­ров земли, и они отка­жутся, так как исполь­зо­вать их под ого­род­ные куль­туры нера­ци­о­нально, а пере­ход к про­из­вод­ству зер­но­вых совер­шенно невоз­мо­жен в связи с отсут­ствием и рабо­чих рук, и навы­ков самих хозяев, и тех­ники, и тому подобное.

Вообще, при изу­че­нии именно этой кате­го­рии сель­ского насе­ле­ния есть смысл исполь­зо­вать не только ста­ти­стику, но и наблю­де­ния с мест. Орен­бур­жье — не Даль­ний Восток и не Крас­но­дар­ский край, и в этом плане люди, жела­ю­щие сде­лать то или иное заме­ча­ние в пику напи­сан­ному здесь, воз­можно, будут правы. Конечно, нельзя мерить всю Рос­сию по одному реги­ону. Наде­юсь, что будут ещё на наших стра­ни­цах мате­ри­алы, кото­рые раз­бе­рут этот вопрос полностью.

Но вер­нёмся к нашему герою, Сер­гею Б. Своей земли совсем немного, вынуж­ден арен­до­вать землю у одно­сель­чан-пай­щи­ков с одно­сель­ча­нами-пай­щи­ками. Тех­ника изно­шен­ная, но ещё справ­ля­ется (забавно — про­шёл век, а фраза «мало лоша­дей» всё ещё акту­альна). Через сеть пере­куп­щи­ков Сер­гей свя­зан с все­рос­сий­ским зер­но­вым рын­ком и, воз­можно, даже с миро­вым. После того как про­даст уро­жай, рас­пла­тится с арен­до­да­те­лями и запла­тит налоги, он пони­мает, что не «под­ни­мется» не только в новый сезон, но и вообще нико­гда. У Сер­гея нет средств для того чтобы нанять работ­ни­ков. Тру­дятся семьёй. Мало­зе­мель­ный кре­стья­нин в совре­мен­ной рос­сий­ской деревне. Вы его искали — вы его нашли.

Одна только про­блема: он живой ана­хро­низм, но не сто­лет­ней дав­но­сти, а ско­рее пер­вой поло­вины 90-х. Судя по опро­сам, кото­рые я про­вёл в ходе поездки, основ­ная волна пере­хода на наём рабо­чей силы и укруп­не­ния хозяйств про­изо­шла в рай­оне 1998 года. Ничего уди­ви­тель­ного, так как именно в этот период гря­нул дефолт и про­изо­шла рез­кая деваль­ва­ция рубля. В связи с этим вво­зить зерно из Канады стало невы­годно и при­шлось вспом­нить о том, что какие-то сель­хоз­про­из­во­ди­тели ещё оста­лись внутри страны.

Найти Сер­гея Б. я смог в глу­хом селе, кото­рое вхо­дит в состав неболь­шого сель­ского округа, кото­рый, в свою оче­редь, из одного села и состоит. На мой взгляд, это хоро­шее сви­де­тель­ство низ­кой рас­про­стра­нён­но­сти дан­ного типа хозяй­ство­ва­ния. В дан­ном рай­оне таких хозяйств точно больше нет, и я не думаю, что по обла­сти ситу­а­ция тоже сильно отличается.

По раз­ным источ­ни­кам, в Васи­льевке живёт от 400 до 600 чело­век. Мне же во время посе­ще­ния пока­за­лось, что здесь вообще никто не живёт: настолько это посе­ле­ние выгля­дит опу­стев­шим. Поте­рян­ное в сте­пях и раз­би­тое село, где самый надёж­ный спо­соб связи с внеш­ним миром — про­вод­ной теле­фон, потому что для появ­ле­ния «пало­чек» на мобиль­нике нужно искать доста­точно высо­кий кур­ган, под кото­рым, воз­можно, лежит не одно поко­ле­ние древ­них кочев­ни­ков. Осо­бый коло­рит добав­лял тот факт, что именно по дороге в Васи­льевку пошёл жесто­кий ливень, раз­мыв­ший все дороги. Да, это та самая глу­бинка, какой её себе пред­став­ляет сред­не­ста­ти­сти­че­ский «город­ской».

Именно здесь, на руи­нах ста­рых хозяй­ствен­ных кор­пу­сов, орга­ни­зо­вал своё хозяй­ство наш респон­дент. Как только мы заявили, что соби­раем мате­ри­алы о рефор­мах 90-х, то тут же услы­шали в ответ воз­му­ще­ние: «Какие это реформы?! Это было преступление!»


Б. Сер­гей, 1956 года рож­де­ния, фер­мер с 1998 года.


Когда вы начали фермерствовать?

В 1998 году, если не оши­ба­юсь. Посеял, рас­тил. Засуха, дефолт. Уже тогда поду­мал, что начало «мно­го­обе­ща­ю­щее». Начи­нало нас пятеро в тот год, а уже через год я остался один. Эх, надо было ухо­дить раньше, ещё когда КПСС на это дело звала. Те, кто с самого начала, они всё полу­чили — тех­нику, кре­диты. Правда, боль­шин­ство всё потом рас­про­дало и деньги в иные сферы вло­жило, но остав­ши­еся еди­ницы — они на плаву. Хотя всё это фер­мер­ство в целом было обма­ном. Все думали, что теперь хозя­ева будут, будут жить в шоко­ладе… Иди­оты (сме­ётся).

Часто встре­чал упо­ми­на­ния о крайне нега­тив­ном отно­ше­нии кол­хоз­ни­ков к фер­ме­рам. Помните ли вы нечто подобное?

Это к пер­вым фер­ме­рам, когда кол­хозы были. Когда я начи­нал, уже всё по-дру­гому было. Я ведь в фер­меры пошёл не от жад­но­сти, у меня уже выхода не было.

Что про­изо­шло с колхозом?

Я потому и пошёл в фер­меры, что кол­хоз, он это, всё… От началь­ства мно­гое зави­село. Кто про­гнулся под управ­ле­ние сель­ского хозяй­ства, кто под их дудку пред­се­да­те­лей утвер­ждал, тот и на дне ока­зался. Вон, кол­хоз «Кали­нино» в Ново­сер­ги­ев­ском рай­оне. Они не стали, и всё у них сохра­ни­лось. И сила собра­ния кол­хоз­ного, и про­из­вод­ство. Я не был там давно, но в 2000-е там всё ещё был обыч­ный кол­хоз. А у нас… Бар­дак был, при­чём шёл он от руко­во­ди­те­лей. Про­из­вод­ством не инте­ре­со­ва­лись, пред­се­да­тели и бри­га­диры пьян­ство­вали, тащили. Наша ещё дур­ная голова, что мы, когда стоял вопрос о том, как зар­плату будут выпла­чи­вать, про­го­ло­со­вали за денеж­ный вари­ант, а не за нату­раль­ный. Вот дураки-то, а? По итогу денег никто и нико­гда не видел, в то время как зерно было, а ухо­дило мимо. А нам в прав­ле­нии: «зерно мы про­дали, но денег у нас всё равно нет». Само собой, долго так не могло продолжаться.

Можно подроб­нее?

Да куда подробнее…

Рас­ска­жите о воров­стве. Очень рас­про­стра­нено мне­ние, что кол­хоз­ники сами свои кол­хозы и рас­тас­ки­вали, стре­мясь уси­лить своё лич­ное хозяйство.

Это… Как тебе объ­яс­нить-то… Это не оттого, что люди были такие пло­хие, а потому, что выбора не было. Вот смотри, я в 90-е годы зар­платы почти нико­гда не видел. Деньги в доме мы дер­жали только для чрез­вы­чай­ных ситу­а­ций. Когда можно было бар­те­ром — я бар­те­ром брал. А что менять? Что на под­соб­ном хозяй­стве вырас­тил. До этих реформ оно мне особо и нужно-то не было. А это, в свою оче­редь, зави­сит от того, сколько сво­ро­вал в кол­хозе. Открыто иму­ще­ствен­ный пай забрать боя­лись, вдруг какое ржа­вое колесо дадут и на этом всё. Я потому в фер­меры и подался — от безыс­ход­но­сти. У меня два года даже сига­рет не было, само­сад курил. Про­сто купить не мог, берёг те деньги, что ещё лежали. Решил в один момент, что так дальше нельзя — зара­бо­таю или ложись и помирай.

А что стало с этими людьми, что раз­ва­лили про­из­вод­ство? С пред­се­да­те­лем, например?

Сей­час он инспек­тор Рос­сель­хоз­над­зора! Рус­ское село-о-о поды­мает (с издёв­кой). Ха! Ты что думал? Оно не тонет!

Почему этому никто не вос­про­ти­вился, не сопротивлялся?

Кол­хоз — струк­тура не само­сто­я­тель­ная, это не част­ное пред­при­я­тие, хотя там ООО делали… Ерунда всё. Госу­дар­ство давало нам мате­ри­алы, в те годы уже мало, но давало. А это что зна­чит? Зна­чит, обя­за­тель­ства. Не так же про­сто дают. План обя­за­тель­ной сдачи был. Так ещё было в пер­вой поло­вине 90-х. Ну взбрык­нули бы, ски­нули «поса­жен­ного» пред­се­да­теля, а вокруг рынок. Кто нам что даст? Куда мы что сда­дим? Что там за ней, за этой побе­дой? Ничего. Люди не видели пер­спек­тивы и плыли по течению.

Стал­ки­ва­лись ли вы с дея­тель­но­стью ОПГ?

Да, было. На вто­рой год. Вече­ром как-то двое моло­дых пар­ней подъ­е­хали к дому, посту­ча­лись, зовут пого­во­рить. Я их, напро­тив, в дом позвал, чай­ник поста­вил… Говорю — не вырас­тил ничего, а они всё равно — надо пла­тить. Дово­ди­лось слы­шать, что мест­ный авто­ри­тет потом сход­няк про­вёл, чтобы сель­ских не тро­гали. То ли потому, что он сам сель­ский, то ли потому, что быв­ший глава рай­она к нему на поклон ездил, не знаю. Но больше не трогали.

Было ли такое, что через ОПГ шли кредиты?

Было. Но лично я не исполь­зо­вал, хотя слы­шал в рай­оне про печаль­ный слу­чай, когда всё по такому «дого­вору» забрали из-за невыплаты.

Не кажется ли вам, что кол­хозы лик­ви­ди­ро­вали «сверху» из-за их неэффективности?

Ага, конечно. То-то я сей­час смотрю, все сред­ства на агро­хол­динги бро­сают! Агро­хол­динги всё дают… Мелочь вроде нас госу­дар­ству не нужна.

Я бесе­до­вал с чело­ве­ком, у кото­рого около 1,5 тысячи гектаров…

А 15 тысяч не хочешь? Вон, X. Я ещё осно­ва­те­лей знал. 15 тысяч, а мело­чью так и оста­лись в гла­зах государства.

Мне ещё при­хо­ди­лось слы­шать, что агро­хол­динги «заги­ба­ются». «Иволга-хол­динг», например.

Ага! В меч­тах! Каж­дый год заги­ба­ется, да никак не сдохнет.

При­хо­ди­лось слы­шать, что там отвра­ти­тель­ные усло­вия труда.

Здесь везде рабо­тать не сахар. Да, по срав­не­нию с най­мом у фер­ме­ров там всё жёстче намного. Там ГЛО­НАСС стоит, без штрафа лиш­ний раз не зев­нёшь, штра­фуют мощно, охраны труда нет. Но ты вду­майся! Там люди полу­чают зар­плату без задер­жек, а если ты ещё и спе­ци­а­лист, ком­бай­нёр, напри­мер, то зар­плата вообще заоб­лач­ная. Там сотни тысяч за год можно под­нять, не счи­тая три­на­дца­той зар­платы. Туда рабо­тать люди в оче­реди стоят, сняв шапки. По край­ней мере, из наших мест точно. Что туда, что в «Неву». Ваше поко­ле­ние про­сто не знало такой жесто­кой без­ра­бо­тицы, вам не понять.


Здесь я сде­лаю лири­че­ское отступ­ле­ние, дабы подроб­нее пого­во­рить об агро­хол­дин­гах. Обо­зна­чать его кур­си­вом не стану, т. к. внутри дан­ного отрывка будет много цити­ро­ва­ния. Оста­нов­люсь отдельно на «Иволга-хол­динг».

Нач­нём с того, что «Иволга», кото­рую я уже упо­ми­нал в преды­ду­щей части очерка, явля­ется самой боль­шой транс­на­ци­о­наль­ной аграр­ной кор­по­ра­цией в мире, по край­ней мере, по коли­че­ству земли в соб­ствен­но­сти. Это казах­ская фирма, кото­рая в 2000-е начала свою экс­пан­сию на рос­сий­ский южный Урал, а оттуда и в осталь­ную Рос­сию. Пред­при­я­тие с замкну­тым цик­лом про­из­вод­ства, в соб­ствен­но­сти кото­рого как в Рос­сии, так и в Казах­стане нахо­дится более 1 мил­ли­она (!!!) гек­та­ров пло­до­род­ной земли, и только на тер­ри­то­рии РФ оно объ­еди­няет около 50 быв­ших кол­хо­зов2 .

По своим земель­ным фон­дам этой казах­ской кор­по­ра­ции не годятся в подм`тки ника­кие рос­сий­ские ана­логи. Шутка ли, у самого круп­ного агро­хол­динга РФ, «Газ­прома» (да-да, «Газ­пром» ещё и агро­хол­динг), обра­ба­ты­ва­е­мой земли всего на 500 тыс. гек­та­ров. У «Иволги» на дан­ный момент есть финан­со­вые про­блемы, но я так думаю, что они сулят не рас­пад этого меха­низма, а его ско­рое погло­ще­ние или как мини­мум смену собственника.

Отли­чи­тель­ная черта хол­динга в том, что он пред­став­ляет собой инте­гри­ро­ван­ное объ­еди­не­ние сель­ско­хо­зяй­ствен­ных и про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий, то есть они не про­ти­во­по­став­лены друг другу. Чтобы про­ил­лю­стри­ро­вать дан­ное утвер­жде­ние, предо­ста­вим слово экономистам:

«В прак­тике работы рос­сий­ских агро­хол­дин­гов цены между их струк­тур­ными под­раз­де­ле­ни­ями пере­стали быть сво­бод­ными, их заме­нил внут­рен­ний хоз­рас­чёт между отдель­ными зве­ньями про­из­вод­ствен­ных ком­плек­сов хол­дин­гов. Глав­ную роль в насто­я­щее время играют уже не рыноч­ные, а адми­ни­стра­тивно регу­ли­ру­е­мые, пере­да­точ­ные, или, как их при­нято назы­вать, транс­ферт­ные цены.
<…>
Таким обра­зом, дис­па­ри­тет в ценах на про­дук­цию про­мыш­лен­но­сти и сель­ского хозяй­ства, кото­рый носит прак­ти­че­ски неустра­ни­мый харак­тер при авто­ном­ных и само­сто­я­тель­ных сдел­ках, пре­одо­лим в рам­ках агро­хол­динга»3 .

Пожа­луй, нужно пояс­нить. Агро­хол­дингу без­раз­лично, какова рыноч­ная цена на зерно или семена под­сол­нуха. У него в струк­туре есть пред­при­я­тия, кото­рые «про­да­дут» за столько, сколько назна­чит голов­ной офис. Агро­хол­дингу, осо­бенно такому как «Газ­пром», без­раз­лично, какова цена на ГСМ, зап­ча­сти и про­чее, т. к. у него есть струк­тур­ные под­раз­де­ле­ния, кото­рые про­да­дут эти товары за столько, сколько назна­чит голов­ной офис. Они не тор­гуют ни зер­ном, ни това­рами про­мыш­лен­но­сти на внеш­нем рынке и ана­ло­гично не поку­пают их извне, а потому им всё равно, какой в рыноч­ном море вокруг них уста­но­вился пари­тет-дис­па­ри­тет. За пре­де­лами про­из­вод­ствен­ного цикла оста­ются лишь незна­чи­тель­ные операции.

В недав­нем про­шлом было рас­ска­зано очень много ска­зок о том, что все про­блемы дис­па­ри­тета цен между горо­дом и дерев­ней решит не рефор­ми­ро­ва­ние пла­но­вой системы, а её пол­ная лик­ви­да­ция и пере­ход к сво­бод­ному рынку. При­чём обя­за­тельно с раз­де­лом всех круп­ных хозяйств и раз­да­чей всех фон­дов, в том числе и земель­ного. Якобы, для устра­не­ния про­блемы дис­па­ри­тета не хва­тает только «креп­кого хозя­ина» и рыноч­ных отно­ше­ний. Именно это и есть путь к тому, что рос­сий­ское село ста­нет рен­та­бель­ным и бла­го­по­луч­ным. По итогу же дис­па­ри­тет рас­тёт семи­миль­ными шагами, соци­аль­ная инфра­струк­тура рух­нула, а «креп­кие хозя­ева» пред­по­чли землю бро­сить или сдать в аренду. Хотя всё это имело под собой объ­ек­тив­ные при­чины, мне­ния о том, что всему виной «раб­ская пси­хо­ло­гия быв­шего кол­хоз­ника», по-преж­нему в ходу.

Вот именно поэтому я счи­таю, что реформы 1990-х годов на селе были самым страш­ным обма­ном дере­вен­ских жите­лей со вре­мён 1861 года. Ведь в круп­ных агро­хол­дин­гах, как по клас­си­кам марк­сизма, чисто пла­но­вые меха­низмы регу­ли­ро­ва­ния успешно решают про­блему! Только теперь эта моно­по­лия не та, что в совет­ское время:

«…соци­а­лизм есть не что иное, как госу­дар­ственно-капи­та­ли­сти­че­ская моно­по­лия, обра­щён­ная на пользу всего народа и постольку пере­став­шая быть капи­та­ли­сти­че­ской моно­по­лией».

Напро­тив, это моно­по­лия в инте­ре­сах круп­ного капи­тала и для выжи­ма­ния послед­них соков из как из конеч­ного потре­би­теля, так и из сель­ского про­ле­та­ри­ата. Отно­си­тельно поло­же­ния наём­ных работ­ни­ков «Иволги» сошлюсь про­сто на одну, как ни странно, казах­скую ста­тью. Она опи­сы­вает гибель транс­пор­тёр­щика Ольги Калё­би­ной вслед­ствие отвра­ти­тель­ных усло­вий труда и нару­ше­ния тех­ники без­опас­но­сти. По ходу повест­во­ва­ния затра­ги­ва­ются и дру­гие слу­чаи, вскры­ва­ю­щие круп­ные нару­ше­ния тру­до­вого зако­но­да­тель­ства, кото­рые на пред­при­я­тии дан­ного хол­динга встре­ча­ются неод­но­кратно. Можно воз­ра­зить, что речь о дру­гой стране и в Рос­сии всё может обсто­ять не так, но я ссы­ла­юсь на дан­ную ста­тью лишь потому, что не смог взять сви­де­тельств рос­сий­ских работ­ни­ков под запись4 .


Теперь же вер­нёмся к интервью:

Что с зем­лёй быв­шего колхоза?

Обра­ба­ты­ва­ется почти вся, но былой уро­жай­но­сти нет. Оста­лось мало гра­мот­ных агро­но­мов, губят землю подсолнухом.

Помните что-то из поли­ти­че­ских собы­тий в 90-х? Не знаю… Лич­ность Ста­ро­дуб­цева вам, напри­мер, зна­кома? Когда он стал «крас­ным губер­на­то­ром», то доб­рой памяти о себе не оста­вил, но в 90-х он, вроде бы, был популярен.

Да, я помню его марш на Москву, когда он пытался при­влечь вни­ма­ние к про­бле­мам села. Его ува­жали. Каза­лось, это чело­век, кото­рый знает, что нужно делать. Сам не участ­во­вал в этом марше, но знаю тех, кто участвовал.

А выборы?

Я все­гда голо­со­вал за ком­му­ни­стов, вплоть до сере­дины 2000-х. Потом поте­рял вся­кий инте­рес к выбо­рам вообще, нет им уже доверия.

Странно это слы­шать от собственника.

Да они в любом слу­чае меня бы не оби­дели. Они такую мелочь оста­вили бы в част­ных руках, пере­ку­пов бы убрали, про­мыш­лен­ность бы наци­о­на­ли­зи­ро­вали. Да и соб­ствен­ник я ско­рее поне­воле. Вообще не люблю выра­же­ние «рабо­таю на себя». Я ведь рабо­таю на госу­дар­ство, для госу­дар­ства по сути.

Бес­по­коит ли вас диспаритет?

(Сме­ётся).

Я всё пони­маю (тоже сме­юсь), но я дол­жен спросить.

Бес­по­коит… Душит! Если цена на ГСМ так же будет расти, в то время как заку­поч­ные цены на зерно будут преж­ние, или так же будут еле-еле пле­стись, то крах будет пол­ней­ший, как в 90-е. Я не знаю, бунт, навер­ное, какой-то будет. Соб­ствен­ники поте­ряют соб­ствен­ность, рабо­чие — рабо­чие места.

Есть мне­ние, что в позд­не­со­вет­ское время кол­хоз­ники больше инте­реса про­яв­ляли к ЛПХ (лич­ному пособ­ному хозяй­ству), чем к работе в кол­хозе. Что вообще с под­соб­ным хозяй­ством было? Торговали?

Ерунда. Зачем моро­читься? Тяжело это, под­соб­ни­чать, когда рабо­та­ешь. Мы излишки сда­вали в кол­хоз по хоро­шей цене, редко кто приторговывал.


Послед­ний ком­мен­та­рий, кото­рый я сде­лал во время нашей беседы, зву­чал так: «Вы не выгля­дите чело­ве­ком, кото­рого соб­ствен­ность сде­лала счаст­ли­вым». Мой собе­сед­ник немного помол­чал, после чего пере­вёл тему и повел нас в бли­жай­шие кор­пусы — пока­зать, что ему уда­лось вос­ста­но­вить за эти годы. Очень немного. Из неко­гда огром­ного ком­плекса построек он отре­мон­ти­ро­вал и под­дер­жи­вает только несколько кор­пу­сов. Все осталь­ное пред­став­ляет инте­рес только для город­ских «стал­ке­ров» с их мелан­хо­лич­ной тягой к запустению.

Прежде чем мы уехали, Сер­гей как-то невзна­чай вер­нулся к теме разговора:

— Зна­ешь, вот нет сей­час инте­реса к работе, кото­рый раньше был. Моти­ва­ция вроде бы есть, как ей не быть, когда выжи­вать надо, а инте­реса нет. Раз­го­ва­ри­вал давеча с при­я­те­лем — тот того же мне­ния. Не хва­тает в работе чего-то. Чего-то важ­ного, что раньше было, никак не пойму…

Цех в степях

Мы снова среди анга­ров и хозяй­ствен­ных построек, больше напо­ми­на­ю­щих про­мыш­лен­ный ком­плекс. Доб­рый деся­ток чело­век тоже занят отнюдь не жат­вой — ремон­ти­руют тех­нику. Посреди ангара стоит огром­ный дви­га­тель. Я даже затруд­ня­юсь опре­де­лить, какому именно виду тех­ники он при­над­ле­жит. В прин­ципе, отда­лённо похож на дви­жок КамАЗа, кото­рый мне когда-то дово­ди­лось пере­би­рать вме­сте с отцом. Но по габа­ри­там — больше. Тру­дятся моло­дые и ста­рые, тру­дятся молча и сосре­до­то­чено. Осо­бое вни­ма­ние при­вле­кает совсем моло­дой сель­ский рабо­чий, кото­рый через каж­дые две минуты загля­ды­вает в смарт­фон, ожи­дая, по-види­мому, какого-то сооб­ще­ния. Кто знает, если бы мои роди­тели не пере­бра­лись в боль­шой город, я вполне мог бы быть на его месте… Над цехами из чьих-то дина­ми­ков раз­но­сится хрип­лый голос соли­ста группы «Бутырка».

Нако­нец, мне дают знак, что с нами готовы гово­рить. Мы с това­ри­щем про­хо­дим в неболь­шой ангар, где на стуле возле дви­га­теля вос­се­дает туч­ный хозяин про­из­вод­ства. Узнав о наших целях, он несколько насто­ро­жился и сразу попро­сил об ано­ним­но­сти. Впро­чем, вни­ма­ние ему явно льстило. 

Тре­бо­ва­ние ано­ним­но­сти здесь мы выпол­няем без осо­бых сожа­ле­ний, так как беседа была не самой инфор­ма­тив­ной. Раз­го­вор откро­венно не кле­ился, и собе­сед­ник был явно не настроен на диалог.


Фер­мер­ствую я где-то с фев­раля 1993 года. Отно­ше­ние со сто­роны кол­хоз­ни­ков к нам было крайне враж­деб­ное по началу, а сей­час что? Больше идти некуда! (не без удо­воль­ствия в голосе)

Состо­яли ли вы в АККОР (Ассо­ци­а­ция кре­стьян­ских (фер­мер­ских) хозяйств и сель­ско­хо­зяй­ствен­ных коопе­ра­ти­вов Рос­сии)? Ока­зы­ва­лась ли вам реаль­ная помощь со сто­роны этой организации?

Да, состоял, но какой-то осо­бой помощи при­пом­нить не могу. Кре­диты, к при­меру, шли особо при­бли­жён­ным к руко­вод­ству. Там тоже нужно было по-осо­бому двигаться…

Уже тогда?

Уже тогда.


В это время один из рабо­чих под­хо­дит к сле­сар­ному станку, чтобы обра­бо­тать деталь. Звук меха­низ­мов заглу­шает речь. «Обо­жди!», — кри­чит хозяин. Обер­нув­шись, работ­ник выклю­чает ста­нок и ухо­дит. «Потом обто­чишь…», — гово­рит мой собе­сед­ник, уса­жи­ва­ясь поудобнее.


Стал­ки­ва­лись ли вы с дея­тель­но­стью ОПГ?

А то! По 3 бри­гады за день… Но рэкет обыч­ный, ничего особенного.

Шли ли через ОПГ кредиты?

Да, но я в это не ввязывался.

Что именно про­изо­шло с кол­хо­зом, в кото­ром вы раньше рабо­тали? К слову, кем вы были?

Сна­чала води­те­лем, потом зав. гара­жом. Да сверху его прав­ле­ние раз­ва­лило, ничего осо­бен­ного с ним не случилось.

Сей­час дис­па­ри­тет силь­нее, чем в 90-е?

Сей­час крах при­хо­дит. По всем пунк­там крах. Если в этом году зерно оста­нется по той же цене — много народу побро­сает. Но глав­ное, чего нет — это рабо­чих ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных. Вон, с кем рабо­тать при­хо­дится… (кивает в сто­рону молча выпол­ня­ю­щих свою работу людей, и я, честно говоря, так и не понял, что в их внеш­нем виде сразу должно было гово­рить об их «некон­ди­ции»)

Вы этому не рады? Вроде бы, это устра­не­ние конкурентов.

Да какая тут кон­ку­рен­ция… Наобо­рот, я бы ска­зал. АККОР — бюро­кра­тия, про­шлый день — у нас своё брат­ство. Делимся без­воз­мездно зап­ча­стями, ново­стями (сов­местно при­ни­маем меры про­тив рабо­чей силы, мыс­ленно добав­ляю я, потому что в курсе, что дан­ный чело­век состоит с К., кото­рого я упо­мя­нул в про­шлой части, в сго­воре), кон­так­тами. Нам больше агро­хол­динги досаждают.

Давят?

Да, но ско­рее пло­ща­дями, чем качеством.

Какие ещё про­блемы в сель­хоз­про­из­вод­стве вы видите?

Буду­щее туманно… Уйдёт наше поко­ле­ние, а кто землю пахать будет? Новые люди редко при­хо­дят. Да и засуха в этом году. Только если бог даст, будет хоро­ший уро­жай. Да ведь?


Послед­няя фраза была обра­щена к уже немо­ло­дому муж­чине, пере­би­ра­ю­щему дви­га­тель. Тот рас­се­яно ото­звался: «Да, если бог даст…»

Пришедшие после

По-види­мому, ближе к концу моего путе­ше­ствия фор­туна повер­ну­лась ко мне как-то в про­филь, так как сле­ду­ю­щее интер­вью нельзя одно­значно назвать ни успе­хом, ни про­ва­лом. С одной сто­роны, респон­дент на все мои вопросы с ходу же заявил, что фер­мер­ство­вать начал в начале 2000-х, чем авто­ма­ти­че­ски отпра­вил мой гото­вый опрос­ник в мусор. При­шлось импро­ви­зи­ро­вать, и вышло нескладно, бла­го­даря чему чёт­кой вопросно-ответ­ной формы при изло­же­нии можно не ждать. С дру­гой сто­роны, подоб­ного собе­сед­ника я ещё не встре­чал, что пред­став­ляло опре­де­лён­ный интерес.


Карим С., фер­мер с 2003 года.


Карим сам родом из города и пере­ехал в село из-за сво­его дела. Он — самый моло­дой из всех фер­ме­ров, что мне встре­ча­лись, хотя спро­сить его по поводу воз­раста я запа­мя­то­вал. До того, как начать рабо­тать непо­сред­ственно на земле, у него уже было пред­при­я­тие по пере­ра­ботке под­сол­неч­ных семян. Земля — это и пол­ный цикл про­из­вод­ства, и мечта дет­ства. Сажает под­сол­нух и только его. В отли­чие от ста­рых фер­ме­ров, с зер­ном даже не связывается.

Честно говоря, если что-то за время своей поездки я и воз­не­на­ви­дел — так это под­сол­нухи. Маркс когда-то писал о поли­тике ого­ра­жи­ва­ний в Англии:

«Овцы съели людей».

По-види­мому, в наших краях тра­пез­ни­чать гото­вятся рас­те­ния. Пусть даже и по дру­гому поводу. Судя по отзы­вам людей с агро­но­ми­че­ским обра­зо­ва­нием — земля под подоб­ными посе­вами быстро дегра­ди­рует. Учи­ты­вая мас­со­вость их выра­щи­ва­ния в угоду рыноч­ной конъ­юнк­туре — конец где-то близко. Не с сего­дня на зав­тра, конечно же, но если спро­еци­ро­вать теку­щую ситу­а­цию на отда­лён­ное буду­щее, то по мере дегра­да­ции почв капи­талы отсюда про­сто уйдут, что при­ве­дёт к мас­штаб­ному спаду про­из­вод­ства и наде­лает немало соци­аль­ных бед. Сель­со­веты сильно укруп­нятся в силу гибели мно­гих дере­вень. Но всё же продолжим.

Карим не имеет ника­кого спе­ци­аль­ного агро­но­ми­че­ского обра­зо­ва­ния, и дли­тель­ное время вёл своё дело с помо­щью сове­тов от мно­го­чис­лен­ных зна­ко­мых и интер­нета. Вообще, как непро­фес­си­о­нал, ничего не могу ска­зать по поводу подоб­ного спо­соба хозяй­ство­ва­ния, но тот факт, что не раз ему при­хо­ди­лось начи­нать с нуля, о чём-то, да гово­рит. Ско­рее всего, в годы такого бес­си­стем­ного осво­е­ния агро­но­ми­че­ской науки земля страдала.

Одной из своих самых насущ­ных про­блем Карим счи­тает пере­куп­щи­ков. Они зака­ба­ляют про­из­во­ди­те­лей, в то время как сами, по его сло­вам, совер­шенно не заин­те­ре­со­ваны даже в их суще­ство­ва­нии. Пере­куп­щики не пыта­ются под­чи­нить фер­ме­ров, чтобы собрать пол­ный цикл про­из­вод­ства, вовсе нет. Они про­сто выжи­мают соки до пол­ного уни­что­же­ния хозяй­ства и хорошо «гре­ются» на махи­на­циях с НДС. 

Стан­дарт­ная схема — выдача кре­дита (более доступ­ного в срав­не­нии с офи­ци­аль­ными бан­ками) с усло­вием пол­ной про­дажи уро­жая дан­ному пере­куп­щику по назна­чен­ной им цене. Нужно ли гово­рить, что цены эти зани­жены и крайне невы­годны про­из­во­ди­телю? Самое боль­шое воз­му­ще­ние у фер­мера вызы­вает тот факт, что даже госу­дар­ство пред­по­чи­тает заку­пать про­дук­цию именно у пере­куп­щи­ков, втри­до­рога, а не у непо­сред­ствен­ного про­из­во­ди­теля. С цен­тра­ли­зо­ван­ной систе­мой закупки со сто­роны госу­дар­ства Карим не успел столк­нуться в силу воз­раста и места про­жи­ва­ния, но нахо­дит её необходимой.

Дота­ции в пользу агро­хол­дин­гов Карим С. счи­тает порож­де­нием кумов­ства их вла­дель­цев с кем-то во власт­ных струк­ту­рах. Тем не менее, агро­хол­динги без­условно пред­став­ляют угрозу в буду­щем. Им ком­пен­си­руют все неуро­жаи, у них есть выход на широ­кий экс­порт, они никак не свя­заны с пере­куп­щи­ками. Эти фирмы зани­мают транс­порт­ные мощ­но­сти, в связи с чем взвин­чи­вают общий уро­вень цен по грузоперевозкам.

Их довольно гиб­кая струк­тура поз­во­ляет им обхо­дить и анти­мо­но­поль­ное зако­но­да­тель­ство. Они как бы не вла­дельцы рас­па­хи­ва­е­мой ими земли, по край­ней мере, в Рос­сии, и их струк­тур­ные под­раз­де­ле­ния сохра­няют юри­ди­че­скую квазинезависимость.

По отно­ше­нию к вла­стям Карим С. настроен крайне ради­кально и не исклю­чает воз­мож­ность пере­мен, кото­рые, ска­жем так, вый­дут за пре­делы пра­во­вого поля. Я говорю столь обте­ка­емо в связи с тем, что дан­ный чело­век в беседе прямо гово­рит об их край­ней жела­тель­но­сти, но не был настроен остав­лять свои кон­крет­ные «поже­ла­ния» в сто­рону рос­сий­ского госу­дар­ства для публикации.

Правда, пере­стройка обще­ствен­ной жизни бес­по­коит его только с точки зре­ния обес­пе­че­ния чест­ных усло­вий для биз­неса, устра­не­ния кумов­ства, кор­руп­ции и про­чих сопут­ству­ю­щих нашей обще­ствен­ной системе поро­ков, кото­рые он мыс­лит слу­чай­ными, а не внут­ренне при­су­щими этой системе. Сами капи­та­ли­сти­че­ские отно­ше­ния, при кото­рых он имеет свои при­были, его совер­шенно устраивают.


На этом часть, свя­зан­ная с изло­же­нием собран­ного нами мате­ри­ала, завер­ша­ется. Я опуб­ли­ко­вал здесь не все запи­сан­ные мною беседы. Только лишь те, кото­рые пока­за­лись мне наи­бо­лее инте­рес­ными (пусть и не все­гда удачными).

Можно, кстати, воз­ра­зить, что я общался, в основ­ном, только с фер­ме­рами. В моём мате­ри­але почти нет рабо­чих, а сель­ских батра­ков нет вовсе. Отмечу, что к таким людям надо иметь доступ. Про­сто так ломиться в чужие ворота — самая про­иг­рыш­ная стра­те­гия. Мой отец, как гру­зо­пе­ре­воз­чик, имел кон­такты в основ­ном с фер­мер­ским сооб­ще­ством, чем я и вос­поль­зо­вался. Обще­ние с более бед­ными сло­ями деревни тоже про­ис­хо­дило, но коротко и нефор­мально, от слу­чая к слу­чаю. С незна­ко­мым чело­ве­ком эти люди гово­рить отка­зы­ва­ются, тем более под запись. Тем более — о рабо­то­да­теле! Соци­аль­ная мобиль­ность на селе куда ниже, чем в городе, им вполне есть что терять. Ну кто знает, если чита­ю­щий это — боль­шой энту­зи­аст, то ни одно КФХ или сель­хоз­ко­опе­ра­тив не отка­жется от рабо­чих рук. Изнутри, пусть и в локаль­ных мас­шта­бах, вы, воз­можно, уви­дите то, что я упустил. 

Явля­ется ли мой репор­таж в связи с подоб­ной выбор­кой менее содер­жа­тель­ным? Думаю, что нет. По выра­же­нию Лабриолы:

«Тот, кто опи­сы­вает про­ис­хож­де­ние и раз­лич­ные фазы роста бур­жу­а­зии <…>, тот пишет, в то же самое время, исто­рию про­ле­та­ри­ата»5 .

Перей­дём же к ана­ли­ти­че­ской части.

Программы российских левых в свете увиденного

В про­шлом очерке я писал о том, что РРП не имеет своей аграр­ной про­граммы. Спра­вед­ли­во­сти ради дополню — не они одни. РСД, Левый блок, Соци­а­ли­сти­че­ская аль­тер­на­тива — КРИ… Совре­мен­ные левые актив­нее пишут про эко­ло­гию, чем про деревню. Деревня им не инте­ресна. Ну, или, как мини­мум, это один я не знаю, что нам с рос­сий­ским селом делать. А все осталь­ные око­ло­ком­му­ни­сти­че­ские силы — знают, и это для них само собой разу­ме­ется. Но даже те немно­гие вари­анты пре­об­ра­зо­ва­ний, что будут пред­став­лены ниже, на мой взгляд, выгля­дят крайне скверно.

Вот, напри­мер, аграр­ная про­грамма Левого фронта:

«2.1.3. Част­ная соб­ствен­ность на землю лик­ви­ди­ру­ется. Земель­ные участки должны предо­став­ляться орга­ни­за­циям и граж­да­нам во вла­де­ние и поль­зо­ва­ние, в том числе пожиз­нен­ное и насле­ду­е­мое, при усло­вии и до тех пор, пока зем­ле­поль­зо­ва­тель (его семья) ведут обра­ботку дан­ного участка. Необ­ра­бо­тан­ные земель­ные участки (свыше раз­мера, опре­де­лён­ного для дач­ного отдыха), изы­ма­ются и пере­да­ются дру­гим вла­дель­цам без вся­кого выкупа»6 .

Нач­нём с того, что это слегка пере­ра­бо­тан­ный Декрет о земле. Мыш­ле­ние мето­дом ана­ло­гий: делай как боль­ше­вики, и успех при­дёт. Но так ли это оправ­дано на наши времена?

Итак, если част­ная соб­ствен­ность на землю лик­ви­ди­ру­ется через изъ­я­тие права рас­по­ря­же­ния — ни про­дать, ни пода­рить, ни поме­нять, ни сдать в аренду, — все, от мел­ких фер­ме­ров, до боль­ших агро­хол­дин­гов, теряют право обра­ба­ты­вать всё то, что они обра­ба­ты­вают согласно аренд­ным дого­во­рам. У них оста­нутся только неболь­шие участки земли, кото­рые до того были их част­ной соб­ствен­но­стью, а теперь же стали участ­ками только с пра­вом поль­зо­ва­ния. В свою оче­редь, у пай­щи­ков оста­нутся их совер­шенно нерен­та­бель­ные 10 гек­та­ров, кото­рые они даже не ста­нут пахать. 

Можно пред­по­ло­жить, что вся земля ока­жется в еди­ном госу­дар­ствен­ном фонде и един­ствен­ным соб­ствен­ни­ком ста­нет госу­дар­ство. Сколько оно даст отдель­ным струк­ту­рам в рас­по­ря­же­ние — вопрос отдель­ный. В прин­ципе, всё это не кри­тично, если пред­при­я­тия эти всё равно будут наци­о­на­ли­зи­ро­ваны. Но про­блема в том, что Левый фронт не высту­пает за тоталь­ную наци­о­на­ли­за­цию, в про­грамме выска­зана уве­рен­ность, что в «сорев­но­ва­нии» соци­а­ли­сти­че­ские пред­при­я­тия побе­дят част­ные, а потому эко­но­мика будет функ­ци­о­ни­ро­вать «при сохра­не­нии зна­чи­тель­ной доли част­ной соб­ствен­но­сти на сред­ства про­из­вод­ства». Короче говоря, кулак на деревне оста­нется, только теперь будет пахать не арен­до­ван­ную землю, а отдан­ную ему в пользование.

Усло­вие отъ­ёма земли в слу­чае необ­ра­ботки с после­ду­ю­щей пере­да­чей иным зем­ле­поль­зо­ва­те­лям и орга­ни­за­циям — рай для кулака. Раньше он арен­до­вал у сель­чан и вынуж­ден был им пла­тить (но част­ной соб­ствен­но­сти на селе больше нет — аренда запре­щена), теперь земля ему сама в руки при­дёт от госу­дар­ства. Даром. Потому что только он имеет мощ­но­сти и отла­жен­ное про­из­вод­ство, чтобы её обра­ба­ты­вать. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство сель­ских жите­лей землю про­сто не возь­мут, им с ней нечего делать в теку­щих усло­виях. И она авто­ма­ти­че­ски перей­дёт к мел­ким част­ни­кам, бла­го­даря чему они только укрепятся.

Одно­вре­менно с этим рядо­вые пай­щики лишатся регу­ляр­ных выплат по своим паям. Ведь земля им больше не при­над­ле­жит, они не могут сда­вать в аренду госу­дар­ствен­ную соб­ствен­ность. Не думаю, что это будет самый попу­ляр­ный шаг даже среди тех, для кого деревня только место житель­ства. Эти люди не настолько богаты.

Что же дальше с зем­лёй? Читаем:

«Земель­ные участки должны предо­став­ляться орга­ни­за­циям и граж­да­нам во вла­де­ние и поль­зо­ва­ние, в том числе пожиз­нен­ное и насле­ду­е­мое, при усло­вии и до тех пор, пока зем­ле­поль­зо­ва­тель (его семья) ведут обра­ботку дан­ного участка».

Каким орга­ни­за­циям? Отде­ле­нию почты или мест­ной кассе Сбер­банка? Без утри­ро­ва­ния — между раз­лич­ными фор­мами соб­ствен­но­сти на селе есть суще­ствен­ная раз­ница. Идёт ли речь, напри­мер, о том, что вы оста­вите КФХ какими они есть, про­сто земля под ними будет теперь госу­дар­ствен­ная, а агро­хол­динги наци­о­на­ли­зи­ру­ете пол­но­стью? Нет ника­кой кон­кре­тики, какую именно часть средств про­из­вод­ства вы хотите оста­вить в част­ных руках на селе.

Но какой смех вызы­вает вот это:

«…во вла­де­ние и поль­зо­ва­ние, в том числе пожиз­нен­ное и насле­ду­е­мое, при усло­вии и до тех пор, пока зем­ле­поль­зо­ва­тель (его семья) ведут обра­ботку дан­ного участка».

То есть автор про­граммы все­рьёз думает, что где-то сидят по хатам кре­стьян­ские семьи и ждут земли, чтобы своим тру­дом её обра­ба­ты­вать? На чём? На лоша­дях? Или как в гай­да­ров­ское время — раз­не­сём весь машин­ный парк всех круп­ных струк­тур по дво­рам? Мне сда­ётся, что автор дан­ной про­граммы пре­бы­вает в убеж­де­нии, что трак­тор и ком­байн — такая же неотъ­ем­ле­мая часть сель­ского двора, как и «кут­ный угол» с ико­но­ста­сом — часть самой боль­шой ком­наты в избе.

Довольно забавно, что они вообще пред­ла­гают кого-то чем-то наде­лять в усло­виях, когда ещё при Ель­цине было сде­лано, по сути, то же самое в виде паёв. Ста­ти­стики по пае­вым соб­ствен­ни­кам на сего­дняш­ний день мне найти не уда­лось, но если пай­щи­ков по Рос­сии оста­лось доста­точно много, то изъ­я­тие паёв пре­вра­тится в про­блему для гипо­те­ти­че­ского левого пра­ви­тель­ства. По сути, логика про­граммы Левого фронта такова: «мы отни­маем у вас паи, потом выдаём их вам же, но без права соб­ствен­но­сти, а если вы не можете обра­ба­ты­вать — отда­дим в круп­ные орга­ни­за­ции». Но всё это уже было осу­ществ­лено пра­ви­тель­ством Гай­дара, с той лишь раз­ни­цей, что пай всё же был соб­ствен­но­стью с пра­вом рас­по­ря­же­ния, и глав­ным кри­те­рием сохра­не­ния этого права было то, что его обя­за­тельно кто-то дол­жен обра­ба­ты­вать, пусть даже не владелец.

Мало того, все­гда пора­жало убеж­де­ние, что на селе все обя­за­тельно рож­да­ются с дипло­мом агро­нома. Зна­чи­тель­ная часть сель­ских жите­лей давно уже не умеет воз­де­лы­вать куль­туры вроде пше­ницы или ячменя, тем более на боль­ших пло­ща­дях. Оче­ред­ная дегра­да­ция мето­дов веде­ния хозяй­ства за эти непол­ные пол­века. Прежде чем такой зем­ле­поль­зо­ва­тель выучится, пусть даже с помо­щью интер­нета и мас­со­вого про­све­ще­ния, зерно при­дется импортировать.

Под­соб­ни­че­ство — это пото­лок совре­мен­ной сель­ской семьи. Но под­соб­ни­кам «боль­шая» земля не нужна: 20 соток под ого­род­ные куль­туры и менее десяти коров. Им при­уса­деб­ного участка хва­тает. И рынок сбыта их — в мас­шта­бах одно­сель­чан и несколь­ких сосед­них дере­вень — те, кто рабо­тают по найму и не имеют воз­мож­но­сти вести свое под­соб­ное хозяй­ство, но хотят ассор­ти­мента боль­шего, чем даёт мест­ный мага­зин. И то не все­гда «под­соб­ники» могут пол­но­стью обес­пе­чи­вать семью за счёт дохо­дов с хозяй­ства — доход боль­шой, но неста­биль­ный. То они детям помо­гут, то дети им под­ки­нут. Деревню уже не вер­нуть к мел­кой семей­ной собственности.

А сель­ские про­ле­та­рии? Им земля нужна только как допол­ни­тель­ный источ­ник дохода, не более. В аренду её сда­вать. Про­грамма Левого фронта им вообще ничего не даёт, так как вопрос об устрой­стве, фор­мах и суще­ство­ва­нии боль­ших сель­ско­хо­зяй­ствен­ных орга­ни­за­ций пови­сает в воз­духе. Напро­тив, такая про­грамма только отни­мает земель­ный пай.

Есть там ещё в про­грамме целый «раз­дел» (из двух под­пунк­тов), «Госу­дар­ствен­ная про­граммы воз­рож­де­ния села» (на 21.07.2018 так и напи­сано с опе­чат­кой), где ска­зано, что ГОСТы надо воз­ро­дить, а за пло­до­ро­дие земли нужно бороться. Но это настолько общие фразы, что под ними любая поли­ти­че­ская сила на тер­ри­то­рии РФ подпишется.

Одним сло­вом — землю мы наци­о­на­ли­зи­руем, но что делать с ней дальше — не знаем. Навер­ное, кре­стья­нам отдать надо. Зву­чит очень спра­вед­ливо, а потому так и запи­шем. Самое уди­ви­тель­ное, что Кон­стан­тин Сёмин в беседе с Оле­гом Дву­ре­чен­ским (Про­грамма «По-живому» от 22 фев­раля 2018) пере­даёт такие слова Удальцова:

«Пока вы всё-таки рас­суж­да­ете, народ дегра­ди­ро­вал уже настолько, что он уже читать и писать не умеет. А вы тут со своим марксизмом-ленинизмом…»

Нет, Сер­гей, народ вас не пони­мает не из-за сво­его низ­кого интел­лек­ту­аль­ного уровня, а потому что ваша пар­тия пред­ла­гает меры, кото­рые даже на самый поверх­ност­ный взгляд неадек­ватны дей­стви­тель­но­сти. В отно­ше­нии сель­ского хозяй­ства — уж точно.

Про­грамма РКРП тоже не обе­щает ничего выдающегося:

«— пре­кра­тить поли­тику декол­лек­ти­ви­за­ции сель­ско­хо­зяй­ствен­ного про­из­вод­ства, спо­соб­ство­вать уста­нов­ле­нию экви­ва­лент­ных эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний между горо­дом и дерев­ней, ока­зы­вать госу­дар­ствен­ную помощь селу в полу­че­нии бес­про­цент­ных кре­ди­тов под уро­жай, в стро­и­тель­стве баз хра­не­ния и пере­ра­ботки сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции, раз­ви­тии соци­аль­ной инфра­струк­туры»7 .

В прин­ципе, много ругаться тут не полу­чится, по той при­чине, что это пред­ло­же­ние вер­нуть всё «как было». Госу­дар­ствен­ная помощь и кре­диты най­дут одоб­ре­ние у сель­хоз­про­из­во­ди­те­лей и рядо­вых жите­лей. Жаль только, нет осо­зна­ния, что если оно всё так было хорошо, оно бы не раз­ва­ли­лось. Такая про­грамма — воз­врат к смяг­чён­ному, совет­скому вари­анту дис­па­ри­тета, кото­рый будет гаситься огром­ными дота­ци­ями и спи­са­нием дол­гов. Она будет попу­лярна у людей стар­шего воз­раста, кото­рые ещё пом­нят, о чем гово­рят подоб­ные строки, и кото­рым не нужно ничего объ­яс­нять. Более моло­дому поко­ле­нию РКРП ещё при­дётся дока­зать, что сво­ра­чи­ва­ние поли­тики «декол­лек­ти­ви­за­ции» вообще нужно.

Не хва­тает здесь и кон­кре­тики. Я вообще заме­тил, что все про­граммы «ком­му­ни­сти­че­ских» пар­тий в Рос­сии — это обя­за­тельно «про­граммы-мини­мум». Такое ощу­ще­ние, что за про­грамму-мак­си­мум даже не берутся, так как есть мол­ча­ли­вое осо­зна­ние, что нико­гда она им и не пригодится.

Напри­мер, как именно декол­лек­ти­ви­за­ция будет «пре­кра­щаться»? Что делать с земель­ными паями? Про­сто отнять одним росчер­ком пера? Как посту­пить с фер­ме­рами? Нужно ли делать раз­ли­чие между фер­ме­ром, кото­рый имеет 200 с лиш­ним гек­тар и не нани­мает работ­ни­ков, и фер­ме­ром, кото­рый имеет 1500 гек­тар, и исполь­зует наём­ный труд? Что будет с агро­хол­дин­гами? Вос­поль­зо­ваться ли их реше­нием про­блемы дис­па­ри­тета, или же напро­тив, «раз­ре­зать» аграр­ную и про­мыш­лен­ную части, снова раз­ведя их как про­ти­во­по­став­лен­ных контр­аген­тов, и начать ста­рую песнь заново? Может, есть ещё вари­анты? Состо­ится ли воз­вра­ще­ние в сель­хоз­про­из­вод­ство сель­ских «кон­тракт­ни­ков» или их пред­по­чти­тель­нее оста­вить в преж­нем поло­же­нии? Боль­шин­ство этих вопро­сов можно адре­со­вать и Левому фронту.

Где искать выход?

Кри­ти­ко­вать все­гда легко, а что же можно пред­ло­жить? Я не люби­тель давать точ­ные рецепты там, где не обла­даю всей пол­но­той инфор­ма­ции. Тема нуж­да­ется в глу­бо­ких исто­ри­че­ских, социо­ло­ги­че­ских и ста­ти­сти­че­ских иссле­до­ва­ниях. Этой огром­ной работы еще никто не про­вёл. В дан­ной ста­тье я не пре­тен­дую на поспеш­ные выводы по поводу про­екта аграр­ной про­граммы в обход иссле­до­ва­ний. Я могу только дать несколько сове­тов чело­веку, кото­рый хотел бы заняться этим делом: дать рос­сий­ским ком­му­ни­стам аграр­ную про­грамму, осно­ван­ную на изу­че­нии дей­стви­тель­ного состо­я­ния дел в рос­сий­ском селе, а не на ста­ра­тель­ном копи­ро­ва­нии про­шлого опыта без оглядки на новую ситуацию.

Един­ствен­ное, в чём я уве­рен без­условно: пра­виль­ное объ­яс­не­ние дис­па­ри­тета (о чём ниже), про­па­ганда вос­со­зда­ния цен­тра­ли­зо­ван­ной госу­дар­ствен­ной системы обес­пе­че­ния мате­ри­а­лами, закупки по твёр­дым ценам (о чём носталь­ги­руют все — даже опро­шен­ный Вла­ди­мир К., «ель­ци­нист» со ста­жем, нахо­дил в этом един­ствен­ный плюс совет­ской вла­сти) могут стать мощ­ными про­па­ган­дист­скими козы­рями уже сей­час. Осталь­ное пока на уровне предположений.

Пер­вой и глав­ной про­бле­мой деревни, при­чём не только совре­мен­ной, явля­ется отсут­ствие пари­тета между ценами на про­дук­цию про­мыш­лен­но­сти и про­дук­цию сель­ского хозяй­ства. Вопрос тре­бует рас­смот­ре­ния ещё со вре­мени, пред­ше­ство­вав­шего кол­лек­ти­ви­за­ции 1930-х, и до наших дней. В этом вопросе много раз­ных недо­мол­вок и откро­вен­ных фаль­си­фи­ка­ций. Реши­тель­ным обра­зом и в доступ­ной форме надо доне­сти до дере­вен­ских жите­лей, что дис­па­ри­тет — не заго­вор, не плод дея­тель­но­сти пере­куп­щи­ков, а глу­бо­кая объ­ек­тив­ная эко­но­ми­че­ская про­блема, что её раз­ре­ше­ние в рыноч­ных усло­виях невоз­можно. Именно рыноч­ная эко­но­мика сама по себе спо­соб­ствует всё боль­шему и боль­шему воз­рас­та­нию раз­рыва, а не кон­крет­ное насле­дие Ель­цина, поли­тика Путина и тому подоб­ное. Реше­ние же этой про­блемы в Совет­ском Союзе, было также не иде­аль­ным, но куда более прогрессивным.

Вполне воз­можно, что воз­ни­ка­ю­щие при капи­та­лизме агро­хол­динги создают почву для вер­ного реше­ния этого вопроса, в силу отсут­ствия в их рам­ках про­ти­во­по­став­ле­ния сель­ского и про­мыш­лен­ного про­из­во­ди­теля. Постав­лен­ное на соци­а­ли­сти­че­скую основу, это дости­же­ние, быть может, спо­собно не только решить набо­лев­ший вопрос, но и создать ту самую реаль­ную пред­по­сылку уни­что­же­ния раз­ницы между горо­дом и дерев­ней, о кото­рой так много гово­рили в про­шлом веке.

Не нужно думать, что про­блемы пари­тета акту­альны только для сель­ских соб­ствен­ни­ков и рядо­вому жителю села неве­домы. Вся­кий наём­ный рабо­чий, заня­тый в сель­ском хозяй­стве, пре­красно пони­мает, что оплата его труда зави­сит, в том числе, и от того, какой у «хозя­ина» будет уро­жай и за сколько этот уро­жай возь­мут. Вла­дельцы земель­ных паёв также свя­заны с про­бле­мой дис­па­ри­тета. Для деревни она довольно живо­тре­пе­щу­щая и потому не уди­ви­тельно, что в рас­суж­де­ниях о ней ярче всего выяв­ля­ются те или иные поли­ти­че­ские пред­по­чте­ния собе­сед­ника. И пока соб­ствен­ники будут искать её корни во внеш­них при­чи­нах — будь то дея­тель­ность отдель­ных пра­ви­тель­ствен­ных лиц или «заго­вор пере­куп­щи­ков», они успешно будут так или иначе объ­еди­нять на своей плат­форме широ­кие слои сель­ского насе­ле­ния. Только объ­яс­нив её с точки зре­ния гос­под­ства част­ной соб­ствен­но­сти и дав свою про­грамму реше­ния, мы смо­жем это вли­я­ние подо­рвать и полу­чить сим­па­тии низов. Но нужно пони­мать, что схватка эта не будет лёг­кой, так как наше реше­ние так или иначе будет лежать в обла­сти плана и упразд­не­ния этой самой част­ной собственности.

Сле­ду­ю­щее направ­ле­ние иссле­до­ва­ний — это пае­вая земель­ная соб­ствен­ность. Этому вопросу почему-то уде­ля­ется слиш­ком мало вни­ма­ния. У нас при­нято потря­сать ста­ти­сти­кой и гово­рить: «Вот доля круп­ных пред­при­я­тий, вот доля работ­ни­ков, заня­тых на этих пред­при­я­тиях. Ну оче­видно же! В дерев­нях та же ситу­а­ция, что и в горо­дах! Про­ле­та­рии и бур­жуа, всё четко раз­де­лено. Нужны те же самые меры по наци­о­на­ли­за­ции и пере­даче средств про­из­вод­ства в руки непо­сред­ствен­ного про­из­во­ди­теля всех благ…» Стоп! Земля. Клю­че­вой ком­по­нент аграр­ного про­из­вод­ства. С ней всё не так просто.

Тре­бу­ются подроб­ные ста­ти­сти­че­ские иссле­до­ва­ния, чтобы выявить ситу­а­цию по Рос­сии в целом и по отдель­ным реги­о­нам в част­но­сти. В слу­чае если пае­вая соб­ствен­ность ещё сохра­няет своё зна­че­ние, наши пред­став­ле­ния о позе­мель­ных отно­ше­ниях должны быть суще­ственно скорректированы.

Люди, кото­рые рабо­тают в сель­ско­хо­зяй­ствен­ном про­из­вод­стве или в городе, или вах­то­вым мето­дом в дру­гих реги­о­нах — они вполне могут быть пае­выми соб­ствен­ни­ками, пере­да­ю­щими этот пай по наслед­ству. Ока­зы­ва­ется, не такое уж прям и пре­дельно чёт­кое идёт раз­де­ле­ние. Соб­ствен­ность-то у рабо­чих есть! И отъём этих паёв в усло­виях соци­аль­ной неста­биль­но­сти (а смена обще­ствен­ного строя, как пока­зы­вает исто­рия, время не самое спо­кой­ное) может сыг­рать про­тив ком­му­ни­сти­че­ских сил.

Глав­ное, на что я хотел обра­тить вни­ма­ние — нельзя писать аграр­ную про­грамму, упус­кая вопрос о теку­щем состо­я­нии земель­ной соб­ствен­но­сти. Даже если мои опа­се­ния совер­шенно напрасны и кон­цен­тра­ция идёт, а то и вовсе уже про­изо­шла, то изу­че­ние эво­лю­ции пае­вой соб­ствен­но­сти всё равно пред­став­ляет пер­во­сте­пен­ный инте­рес для пони­ма­ния того, как именно сло­жи­лись теку­щие земель­ные порядки.

Тем не менее, на дан­ный момент я убеж­дён в том, что про­блемы, свя­зан­ные с дис­па­ри­те­том и эво­лю­ции пае­вой земель­ной соб­ствен­но­сти, — вот то, что может помочь вер­нуть целину её жителям.

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

При­ме­ча­ния

  1. Про­дан­ная целина. Часть 1 // Lenin Crew. Марк­сист­ский интер­нет-жур­нал (дата обра­ще­ния: 04.09.2018).
  2. Бойко В. А. Эко­но­ми­че­ские отно­ше­ния в агро­хол­дин­гах // Изве­стия Орен­бург­ского госу­дар­ствен­ного аграр­ного уни­вер­си­тета. 2015. № 1. С. 202.
  3. Девят­кина Л. Н., Абд­рах­ма­нов Х. Х. Внеш­нее и транс­ферт­ное цено­об­ра­зо­ва­ние в агро­хол­дин­гах // Вест­ник Ниже­го­род­ского уни­вер­си­тета им. Н. И. Лоба­чев­ского. Серия эко­но­мика и финансы. 2005. № 1. С. 693–694.
  4. Коваль­ская Надежда. Малень­кие люди про­тив зер­но­вого гиганта // Наша газета. 2017. 24 авгу­ста.
  5. Лаб­риола А. Памяти «Мани­фе­ста Ком­му­ни­сти­че­ской Пар­тии» // Лаб­риола А. Исто­ри­че­ский мате­ри­а­лизм: очерки мате­ри­а­ли­сти­че­ского пони­ма­ния исто­рии. Пер. с итал. и фр. / Пре­дисл. Э. Э. Эссена. Изд. 3-е. М.: Изда­тель­ство ЛКИ, 2010. С. 22.
  6. «Левые у вла­сти». Про­грамма-мини­мум Левого Фронта // Офи­ци­аль­ный сайт Левого фронта.
  7. Про­грамма РКРП — КПСС. Пер­во­оче­ред­ные задачи Совет­ской вла­сти // Офи­ци­аль­ный сайт РКРП — КПСС (дата обра­ще­ния: 16.08.2019).