Серьезная наука все­гда тре­бует чет­ких опре­де­ле­ний. Если иссле­до­ва­тель не знает точ­ного зна­че­ния поня­тий, с кото­рыми рабо­тает, его рас­суж­де­ния будут нестро­гими или вовсе оши­боч­ными, а зна­чит, и к его выво­дам с высо­кой веро­ят­но­стью будут вопросы. Если двое учё­ных не умеют гово­рить на одном языке, они не смо­гут объ­яс­нить друг другу свои пози­ции, а зна­чит, не сумеют даже попы­таться сообща при­бли­зиться к истине. При этом поня­тий­ный аппа­рат науки дол­жен не только быть чётко оформ­лен, но и соот­вет­ство­вать дей­стви­тель­ному соот­но­ше­нию явле­ний и про­цес­сов и отра­жать их суть. Так, если мы будем опре­де­лять чело­века как дву­но­гое суще­ство без перьев и с плос­кими ног­тями, мы фор­мально не погре­шим про­тив истины, но едва ли смо­жем поль­зо­ваться нашим опре­де­ле­нием для иссле­до­ва­ния сущ­но­сти чело­ве­че­ского общества. 

Поэтому перед доб­ро­со­вест­ным био­ло­гом, кото­рый ищет раз­гадку про­ис­хож­де­ния жизни или выво­дит общие зако­но­мер­но­сти био­ло­ги­че­ской эво­лю­ции, не может в какой-​то момент не встать вопрос: «что такое эта самая жизнь, кото­рую я изу­чаю»? Конечно, в повсе­днев­ной жизни нам кажется само­оче­вид­ным, что живое, а что нет. Однако на перед­нем краю фун­да­мен­таль­ных иссле­до­ва­ний мы стал­ки­ва­емся с ситу­а­ци­ями, в кото­рых выехать на оче­вид­но­сти уже не выхо­дит. Так, с какого момента мы можем гово­рить о том, что на Земле появи­лась жизнь? Считать ли живыми такие «погра­нич­ные» объ­екты, как вирусы или хло­ро­пла­сты? Что искать чело­ве­че­ству на дру­гой пла­нете, если на ней есть усло­вия для суще­ство­ва­ния жизни, но нет живых орга­низ­мов, подоб­ных земным?

Корректное фор­му­ли­ро­ва­ние науч­ных поня­тий тре­бует пони­ма­ния основ фило­со­фии. Так, у вся­кого пред­мета или про­цесса есть сущ­ность, бла­го­даря кото­рой он явля­ется самим собой. Например, сущ­ность чай­ника — сосуд для нагрева жид­ко­сти и даль­ней­шего её раз­лива чело­ве­ком. Сущность про­яв­ля­ется в атри­бу­тах — неотъ­ем­ле­мых свой­ствах, утрата каж­дого из кото­рых ведёт к потере каче­ства пред­мета (про­цесса). У чай­ника есть мно­же­ство атри­бу­тов: нали­чие сосуда для жид­ко­сти, носика, ручки, крышки. Если убрать носик и вме­сто одной ручки сде­лать две по бокам, то у нас вый­дет кастрюля (пло­хень­кая). Но ни носик, ни ручка, ни их сумма не делают пред­мет чай­ни­ком. Перечисление атри­бу­тов не отра­жает их связь, их зави­си­мость друг от друга и от сущ­но­сти. Помимо атри­бу­тов есть и необя­за­тель­ные свой­ства, назы­ва­е­мые моду­сами (напри­мер, зелё­ный цвет кон­крет­ного чай­ника). Свойства про­яв­ля­ются только в отно­ше­нии между пред­ме­тами: цвет чай­ника — по отно­ше­нию к чело­ве­че­скому глазу, нали­чие крышки — по отно­ше­нию к дан­ному сосуду (крышка от чай­ника не будет крыш­кой для сковороды).

Разумеется, у жизни сущ­ность куда более слож­ная, чем у чай­ника. Чтобы её выра­зить, надо найти суб­стан­ци­о­наль­ное свой­ство, кото­рое объ­еди­няет все про­чие и явля­ется источ­ни­ком раз­ви­тия для них и самого себя (у чай­ника это спо­соб­ность нагре­вать воду для даль­ней­шего раз­лива). Найдя такое свой­ство у жизни, мы полу­чим путе­вод­ную нить в объ­яс­не­нии её свойств и зако­нов развития.

Свойства не висят в воз­духе, а при­над­ле­жат какому-​то суб­страту (носи­телю). Так же и сущ­ность реа­ли­зу­ется не когда угодно, а в опре­де­лен­ных усло­виях. Эти усло­вия в един­стве с сущ­но­стью состав­ляют спо­соб суще­ство­ва­ния суб­страта. Указав суб­страт и спо­соб его суще­ство­ва­ния, можно полу­чить крат­кое и ёмкое опре­де­ле­ние пред­мета, кото­рое далее можно бес­ко­нечно рас­кры­вать и обогащать.

***

Давайте теперь рас­смот­рим неко­то­рые совре­мен­ные опре­де­ле­ния жизни:

1. «Более или менее точно опре­де­лить поня­тие „жизнь“ можно только пере­чис­ле­нием качеств, отли­ча­ю­щих её от нежизни».¹ (далее обычно сле­дует более или менее пол­ный спи­сок свойств жизни). Такое «опре­де­ле­ние», кото­рое чаще всего можно уви­деть в учеб­нике, может быть удобно, но оно не выра­жает сущ­но­сти жизни, кото­рая стоит за пере­чис­ля­е­мыми свой­ствами. Перечислим, напри­мер, при­знаки госу­дар­ства: тер­ри­то­ри­аль­ность, суве­ре­ни­тет, пуб­лич­ная власть, налоги… Много ли объ­яс­нит такое опре­де­ле­ние? А вот ука­за­ние, что госу­дар­ство — аппа­рат наси­лия в руках пра­вя­щего класса, орган клас­со­вого гос­под­ства, поз­во­ляет объ­яс­нить пере­чис­лен­ные свой­ства госу­дар­ства и дает ключ к пони­ма­нию его исто­ри­че­ского раз­ви­тия в ходе клас­со­вой борьбы. Перечислительные опре­де­ле­ния вообще мало что дают, ведь из них неясно, откуда свой­ства берутся и почему они именно таковы.
2. «Живые тела, суще­ству­ю­щие на Земле, пред­став­ляют собой откры­тые, само­ре­гу­ли­ру­ю­щи­еся и само­вос­про­из­во­дя­щи­еся системы, постро­ен­ные из био­по­ли­ме­ров — бел­ков и нук­ле­и­но­вых кис­лот»²  (М. В. Волькенштейн). Первая часть верна, спо­соб суще­ство­ва­ния живого можно выра­зить и в такой фор­му­ли­ровке (осо­бенно ввиду кон­крет­ных задач изло­же­ния). Вторая же оши­бочна: живые суще­ства постро­ены не только из бел­ков и нук­ле­и­но­вых кис­лот, но и из липи­дов, угле­во­дов и мно­же­ства неор­га­ни­че­ских веществ, без кото­рых жизнь невозможна.
3. «…жизнь необ­хо­димо опре­де­лить как спо­соб суще­ство­ва­ния высо­ко­ор­га­ни­зо­ван­ного мате­ри­аль­ного суб­страта, основ­ными хими­че­скими ком­по­нен­тами кото­рого высту­пают белки, нук­ле­и­но­вые кис­лоты, угле­воды, жиры, неко­то­рые мине­раль­ные соеди­не­ния»³ (В. В. Орлов). Такое опре­де­ле­ние уже ближе к истине, но оно явно недо­ста­точно. Так, меха­ни­че­ская смесь всех пере­чис­лен­ных ком­по­нен­тов не будет живой, не смо­жет под­дер­жи­вать себя. Только орга­ни­зо­ван­ные опре­де­лен­ным обра­зом, они могут обра­зо­вать клетку, кото­рая и будет осу­ществ­лять актив­ный обмен веществ и само­вос­про­из­во­диться. Может быть, Орлов и под­ра­зу­ме­вал клетку под «высо­ко­ор­га­ни­зо­ван­ным мате­ри­аль­ным суб­стра­том», но почему-​то не напи­сал об этом прямо. К тому же, хотя ниже и выше Орлов много рас­суж­дает об обмене веществ и само­со­хра­не­нии, в опре­де­ле­нии он по какой-​то при­чине писать об этом не стал.
4. «Жизнь есть само­под­дер­жи­ва­ю­ща­яся хими­че­ская система, спо­соб­ная к дар­ви­нов­ской эво­лю­ции»⁴ (NASA). Можно с неко­то­рой натяж­кой ска­зать, что сущ­ность жизни (актив­ное само­со­хра­не­ние) здесь выра­жена верно. Указание же на кон­крет­ный суб­страт здесь отсут­ствует наме­ренно, так как опре­де­ле­ние созда­ва­лось для поис­ков вне­зем­ной жизни. Однако, хотя пока мы и не можем судить о том, воз­можна ли на дру­гих пла­не­тах некле­точ­ная жизнь, на Земле живое суще­ствует лишь на основе кле­ток, и вне­зем­ные суще­ства, судя по всему, должны быть отгра­ни­чены от внеш­ней среды каким-​то ана­ло­гом кле­точ­ной мем­браны. Кроме того, у этого опре­де­ле­ния есть суще­ствен­ный недо­ста­ток: слова «хими­че­ская система» могут быть непра­вильно поняты в духе редук­ци­о­низма. К тому же, поскольку ком­пью­теры постро­ены из хими­че­ских веществ, фор­мально под это опре­де­ле­ние под­хо­дят спо­соб­ные к сво­его рода эво­лю­ции само­обу­ча­ю­щи­еся ком­пью­тер­ные вирусы, кото­рые мало кто осме­лится назвать живыми.

***

Итак, мы видим, что рас­хо­жие опре­де­ле­ния жизни мало­при­годны. Если после этого открыть «Анти-​Дюринг» и про­честь опре­де­ле­ние, дан­ное Энгельсом:

«Жизнь есть спо­соб суще­ство­ва­ния бел­ко­вых тел, и этот спо­соб суще­ство­ва­ния состоит по сво­ему суще­ству в посто­ян­ном само­об­нов­ле­нии хими­че­ских состав­ных частей этих тел»⁵

— то ока­жется, что оно в боль­шей сте­пени соот­вет­ствует нашим кри­те­риям хоро­шего определения.

В опре­де­ле­нии две части: в пер­вой ука­зано, что пред­став­ляет собой суб­страт жизни (т.е. что про­яв­ляет свой­ства живого), во вто­рой — спо­соб суще­ство­ва­ния живого (т.е. сущ­ность этого суб­страта и усло­вия его вос­про­из­вод­ства). Притом сам Энгельс чуть ниже заме­чает: это опре­де­ле­ние не охва­ты­вает всех явле­ний жизни, и чтобы вполне рас­крыть её сущ­ность, при­шлось бы иссле­до­вать всё мно­го­об­ра­зие живых орга­низ­мов в их раз­ви­тии. Но такое опре­де­ле­ние удобно, из него можно выве­сти все основ­ные свой­ства живого.

Если ко вто­рой части опре­де­ле­ния вопро­сов у нас нет: спо­соб суще­ство­ва­ния живого суб­страта опре­де­лен и обос­но­ван здесь верно, — то с пер­вой что-​то не так. Живое не сво­дится к белку, изо­ли­ро­ван­ный белок не будет про­яв­лять свойств живого, как оши­бочно пишет Энгельс по поводу попы­ток лабо­ра­тор­ного син­теза бел­ков. В част­но­сти, необ­хо­ди­мым усло­вием выпол­не­ния бел­ками (и дру­гими ком­по­нен­тами) своих функ­ций явля­ется ста­биль­ное под­дер­жа­ние строго опре­де­лён­ных тем­пе­ра­туры и кис­лот­но­сти среды, что в при­роде можно обес­пе­чить лишь внутри клетки (либо орга­низма как сово­куп­но­сти кле­ток). Поэтому в совре­мен­ном опре­де­ле­нии в каче­стве суб­страта жизни белок фигу­ри­ро­вать не может.

Следует, однако, пом­нить, что само поня­тие белка во вре­мена Энгельса ещё не было строго опре­де­лено⁶ . Белками могли назвать любые веще­ства орга­ни­че­ского про­ис­хож­де­ния, похо­жие на клей­ко­вину пше­ницы, яич­ный белок и аль­бу­мин сыво­ротки крови. Точных мето­дов очистки и ана­лиза бел­ко­вых пре­па­ра­тов не суще­ство­вало, в них часто содер­жа­лись небел­ко­вые при­меси. Не было и чёт­ких пред­став­ле­ний о стро­е­нии бел­ков. Считалось, что они явля­ются поли­ме­рами «пеп­то­нов» или «аль­бу­моз» неиз­вест­ного состава, соеди­нен­ных с ами­но­кис­ло­тами, попытки уста­но­вить эмпи­ри­че­скую фор­мулу белка потер­пели неудачу. Зато белки, в отли­чие от дру­гих веществ, все­гда обна­ру­жи­ва­лись в про­то­плазме самых раз­ных кле­ток.⁷

В каче­стве курьеза отме­тим, что сразу после опре­де­ле­ния жизни у Энгельса мы видим такой пассаж:

«Белковое тело пони­ма­ется здесь в смысле совре­мен­ной химии, кото­рая этим тер­ми­ном охва­ты­вает все тела, ана­ло­гич­ные по составу с обык­но­вен­ным бел­ком и назы­ва­е­мые также про­те­и­но­выми телами. Термин неуда­чен, так как из всех род­ствен­ных ему веществ обык­но­вен­ный белок играет наи­бо­лее без­жиз­нен­ную, наи­бо­лее пас­сив­ную роль: наряду с желт­ком белок слу­жит всего лишь пита­тель­ным веще­ством для раз­ви­ва­ю­ще­гося заро­дыша»⁸

Энгельс обо­зна­чил белок яйца сло­вами «обык­но­вен­ный белок» не про­сто так. На немец­ком это слово зву­чит как «Eiweiß»: «Ei» — это «яйцо» , «weiß» — это «белый»; таким обра­зом, и в «бел­ко­вых телах» (Eiweißkörper) нам встре­тится яйцо. Тем не менее то, что в его время слово «белок» даже у уче­ных по умол­ча­нию ассо­ци­и­ро­ва­лось с яйцом, пусть и в связи с подоб­ными язы­ко­выми казу­сами, уже мно­гое гово­рит о ста­тусе вопроса. 

***

В основе жизни, какой мы её знаем, лежат клетки. Как верно ска­зано в школь­ном учеб­нике, клетка явля­ется эле­мен­тар­ной структурно-​функциональной еди­ни­цей живого. Ни один из ком­по­нен­тов клетки не спо­со­бен к актив­ному само­об­нов­ле­нию. В луч­шем слу­чае такие изо­ли­ро­ван­ные части клетки спо­собны осу­ществ­лять слож­ные био­хи­ми­че­ские реак­ции вроде фото­син­теза⁹ , но они не спо­собны обес­пе­чить соб­ствен­ное суще­ство­ва­ние. ДНК и РНК могут само­ко­пи­ро­ваться, но только в опре­де­лен­ных усло­виях: при нали­чии затравки (прай­мера), стро­и­тель­ных мате­ри­а­лов (нук­лео­зид­три­фос­фа­тов) и осу­ществ­ля­ю­щего реак­цию фер­мента. Чтобы син­те­зи­ро­вать всё это в при­роде и под­дер­жи­вать необ­хо­ди­мые для репли­ка­ции усло­вия, нужна слож­ней­шая моле­ку­ляр­ная маши­не­рия, нужна отгра­ни­чен­ная от внеш­него мира клетка. Именно она и вос­про­из­во­дится бла­го­даря сла­жен­ной работе всех частей.

Митохондрии и пла­стиды когда-​то были живыми сво­бод­но­жи­ву­щими бак­те­ри­ями. Современные же мито­хон­дрии и пла­стиды живыми назвать нельзя: они неспо­собны к само­сто­я­тель­ному суще­ство­ва­нию. Проблема эука­рио­ге­неза, то есть про­изо­шед­шего когда-​то сли­я­ния несколь­ких про­ка­ри­о­ти­че­ских (бак­те­ри­аль­ных и архей­ных) кле­ток в одну эука­ри­о­ти­че­скую, очень инте­ресна и заслу­жи­вает отдель­ного рассмотрения. 

Вирусы и про­чие некле­точ­ные пара­зиты тем более не явля­ются живыми (выра­жа­ясь фило­соф­ски, не при­над­ле­жат к суб­стан­ции био­ло­ги­че­ской формы мате­рии). При этом их можно отне­сти к био­ло­ги­че­ской форме мате­рии, так как они раз­ви­ва­ются по зако­нам био­ло­гии, явля­ются зако­но­мер­ным резуль­та­том раз­ви­тия жизни и выпол­няют важ­ные функ­ции. Но вирусы не могли бы суще­ство­вать, не будь живых кле­ток. В самом деле, вне клетки вирус пред­став­ляет собой только кон­гло­ме­рат орга­ни­че­ских кри­стал­лов, пусть и очень слож­ный; он не спо­со­бен само­сто­я­тельно вос­про­из­во­дить себя, не обла­дает актив­ным обме­ном веществ. Внутри клетки вирус — моле­кула нук­ле­и­но­вой кис­лоты с несколь­кими вспо­мо­га­тель­ными бел­ками, кото­рая вос­про­из­во­дит себя и осталь­ные детали вируса, исполь­зуя кле­точ­ные ресурсы. Кроме того, в форме про­фа­гов неко­то­рые вирусы могут дол­гое время суще­ство­вать как часть генома клетки.

Разумеется, клетки суще­ство­вали не все­гда. Сегодня пред­по­ла­га­ется, что исто­рия кле­точ­ной жизни, если дви­гаться в про­шлое, в конце кон­цов упи­ра­ется в системы, постро­ен­ные только из РНК, спо­соб­ной как пере­но­сить наслед­ствен­ную инфор­ма­цию, так и рабо­тать в каче­стве био­ло­ги­че­ского ката­ли­за­тора (фер­мента или, точ­нее, рибо­зима). Однако эти системы РНК не были рав­но­мерно рас­пре­де­лены в «пер­вич­ном бульоне». Вероятно, пер­во­на­чально они суще­ство­вали внутри отгра­ни­чен­ных поло­стей неор­га­ни­че­ского про­ис­хож­де­ния, где было воз­можно под­дер­жа­ние посто­ян­ных усло­вий, необ­хо­ди­мых для работы фер­мен­тов, обра­зо­ван­ных из РНК (кото­рая, кроме про­чего, менее хими­че­ски ста­бильна, нежели ДНК и белки). В слу­чае этой пере­ход­ной формы, как только речь начи­нает идти о том, что система уже обла­дает гомео­ста­зом, то есть начи­нает активно под­дер­жи­вать неко­то­рое состо­я­ние внутри себя, мы имеем дело с наи­бо­лее при­ми­тив­ной фор­мой клетки — а сле­до­ва­тельно, и жизни. Впоследствии эти рибо­ну­кле­и­но­вые ком­плексы научи­лись сами стро­ить мем­браны и пре­вра­ти­лись в совре­мен­ные клетки, спо­соб­ные оби­тать в раз­ных усло­виях и не так жёстко при­вя­зан­ные к среде обитания.

Исходя из изло­жен­ного выше, мы осме­лимся дать жизни соб­ствен­ное опре­де­ле­ние, опи­ра­ясь на дан­ные совре­мен­ной науки:

Жизнь есть спо­соб суще­ство­ва­ния кле­ток (и обра­зо­ван­ных ими струк­тур: тка­ней, орга­нов, орга­низ­мов), и этот спо­соб состоит в посто­ян­ном актив­ном само­об­нов­ле­нии их хими­че­ских ком­по­нен­тов, то есть в под­дер­жа­нии гомео­стаза посред­ством актив­ного обмена веществ.

Ключевое отли­чие от опре­де­ле­ния Энгельса здесь состоит в суб­страте: вто­рую часть опре­де­ле­ния можно было бы взять у него без изменений.

***

Неверно было бы гово­рить, что Энгельс не был в курсе основ­ных поло­же­ний кле­точ­ной тео­рии. Более того, эту тео­рию он вклю­чает в число трех откры­тий XIX века, наи­бо­лее важ­ных для раз­ви­тия диа­лек­ти­че­ского мате­ри­а­лизма. Однако в «Анти-​Дюринге» мы видим следующее:

«Наипростейшим типом, наблю­да­е­мым во всей орга­ни­че­ской при­роде, явля­ется клетка, и она, дей­стви­тельно, лежит в основе выс­ших орга­ни­за­ций. Но среди низ­ших орга­низ­мов мы нахо­дим мно­же­ство таких, кото­рые стоят еще зна­чи­тельно ниже клетки, напри­мер про­та­меба, про­стой комо­чек белка, без какой бы то ни было диф­фе­рен­ци­а­ции, затем целый ряд дру­гих монер и все труб­ча­тые водо­росли (Siphoneae). Все они свя­заны с выс­шими орга­низ­мами лишь тем, что их суще­ствен­ной состав­ной частью явля­ется белок и что они поэтому выпол­няют свой­ствен­ные белку функ­ции, т. е. живут и уми­рают»¹⁰

Почему же здесь мы видим столько «но»? 

Не углуб­ля­ясь в исто­рию цито­ло­гии, напом­ним, что в конце 1830-​х годов Т. Шванном была сфор­му­ли­ро­вана кле­точ­ная тео­рия, допол­нен­ная в 1858 г. Рудольфом Вирховом. Она утвер­ждала, что все живые орга­низмы имеют кле­точ­ное стро­е­ние. Однако во вто­рой поло­вине XIX века это поло­же­ние нередко под­вер­га­лось сомне­нию в связи с изу­че­нием про­ка­риот (бак­те­рий и архей; Геккель назы­вал про­ка­ри­оты и неко­то­рых про­стей­ших моне­рами) и син­ци­тиев (струк­тур из слив­шихся кле­ток) у мно­го­кле­точ­ных орга­низ­мов. Клетки про­ка­риот намного мельче кле­ток эука­риот, в све­то­вой мик­ро­скоп нельзя уви­деть почти ника­ких дета­лей их внут­рен­него стро­е­ния, поэтому дол­гое время их клас­си­фи­ци­ро­вали на основе формы (кокки, палочки, спи­ро­хеты и пр.). Поскольку ядро счи­та­лось неотъ­ем­ле­мой частью вся­кой клетки, мно­гие учё­ные пола­гали, что про­ка­ри­оты не явля­ются клет­ками, хотя и обла­дают основ­ными свой­ствами живого. Сторонники же гипо­тезы кле­точ­ного стро­е­ния про­ка­риот всеми силами пыта­лись найти у них ядро, подоб­ное ядру кле­ток рас­те­ний и живот­ных¹¹ . Вот что пишет о моне­рах и клет­ках Эрнст Геккель, тру­дами кото­рого широко поль­зо­вался Энгельс¹² :

«Всё живое тело этих про­стей­ших орга­низ­мов пред­став­ляет полу­жид­кий, бес­фор­мен­ный и бес­струк­тур­ный плаз­ма­ти­че­ский комок, допус­ка­ю­щий поэтому срав­не­ние с кри­стал­лом…»¹³

«Первоначально вся­кая орга­ни­че­ская клетка пред­став­ляет, подобно монере, про­стой сли­зи­стый комок, отли­ча­ю­щийся от неё только тем, что одно­род­ная бел­ко­вая масса обосо­би­лась в нём в две раз­лич­ные состав­ные части, внут­рен­нее более твер­дое бел­ко­вое зер­нышко, кле­точ­ное ядро (nucleus), и внеш­нее более мяг­кое бел­ко­вое тело, кле­точ­ное тело (protoplasma)»¹⁴

В сочи­не­ниях Геккеля можно найти мно­же­ство подоб­ных мест. 

Таким обра­зом, не имея воз­мож­но­сти углуб­ляться в слож­ный спе­ци­аль­ный спор, Энгельс при­нял одну из рас­про­стра­нён­ных в то время кон­цеп­ций, кото­рая вполне соот­вет­ство­вала уровню тогдаш­них зна­ний. Борьба сто­рон­ни­ков кле­точ­ной тео­рии и её кри­ти­ков про­дол­жа­лась ещё много лет после смерти Энгельса и при­вела к углуб­ле­нию и исправ­ле­нию мно­гих пред­став­ле­ний о клетке¹⁵ . Клеточное стро­е­ние про­ка­риот окон­ча­тельно было дока­зано с изоб­ре­те­нием элек­трон­ного мик­ро­скопа (хотя к тому вре­мени в нём уже не сомне­ва­лись). В момент тор­же­ства кле­точ­ной тео­рии уста­рела пер­вая часть Энгельсова опре­де­ле­ния жизни.

***

Бесконечное число опре­де­ле­ний жизни порой при­во­дит учё­ных к мысли, что выра­зить основ­ное поня­тие био­ло­гии точно вообще невоз­можно, что сле­дует огра­ни­читься каким-​нибудь при­мер­ным опи­са­нием. С дру­гой сто­роны, про­блема опре­де­ле­ния жизни кор­мит мно­же­ство людей, при­ду­мы­ва­ю­щих всё новые и всё более экс­тра­ва­гант­ные опре­де­ле­ния жизни. Марксизм же учит, что нет прин­ци­пи­ально непо­зна­ва­е­мых явле­ний, и если обще­при­знан­ного опре­де­ле­ния жизни пока нет, то вино­вата в этом сла­бая фило­соф­ская под­го­товка боль­шин­ства учё­ных, а также общая орга­ни­за­ция совре­мен­ной науки, где тео­ре­ти­че­ские иссле­до­ва­ния явно не в при­о­ри­тете. Сегодня мало кого вол­нуют такие фун­да­мен­таль­ные вопросы, как сущ­ность жизни, но в обще­стве буду­щего, непо­сред­ственно заин­те­ре­со­ван­ном в позна­нии и целе­со­об­раз­ном изме­не­нии окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти, им будет уде­ляться больше вни­ма­ния, чего они, несо­мненно, заслуживают.