Соб.

Статистическое обозрение: Соотношение частной и общественной собственности в России и Китае

В очередном статистическом обозрении хотелось бы внести небольшую лепту в разрешение вопроса: «Движется ли КНР к светлому социалистическому будущему или с каждым днём всё глубже погружается в клоаку капиталистических будней?». Этот вопрос действительно актуален, ибо до сих пор находится множество сторонников идеи, что допущение в китайскую экономику элементов капитализма – это тактический ход мудрецов из КПК, своеобразный аналог НЭПа в России.

В данной заметке я решил слегка “посягнуть” на чужую “территорию” и привести некоторые статистические данные, затрагивающие социально-экономическое развитие современного Китая. Разработкой данной темы на LC занимается Михаил Викулин и делает это, с моей точки зрения, достаточно успешно. Совсем недавно им был опубликован материал, посвященный 19 съезду Коммунистической партии Китая (с 18 по 24 октября 2017 г.) 1, в рамках которого он решил прояснить вопрос: «Движется ли КНР к светлому социалистическому будущему или с каждым днём всё глубже погружается в клоаку капиталистических будней?». Этот вопрос действительно актуальный, ибо до сих пор еще находится множество сторонников идеи, что допущение в китайскую экономику элементов капитализма  это тактический ход мудрецов из КПК, своеобразный аналог НЭПа в России.

Естественно, по этому вопросу в комментариях к материалу разразилась борьба. В последнем комментарии некий Андрей Цуканов упрекает автора: «Из статьи не видно признаков движения к капитализму, на которое, надо думать, намекает автор». Попробуем-таки отыскать эти признаки, и в этом нам помогут добросовестные буржуазные экономисты.

Обратимся к недавно опубликованному препринту статьи «От Советов к олигархам: неравенство и собственность в России 1905−2016» 2, написанной коллективом авторов, среди которых нам должен быть знаком Томас Пикетти, автор большого исследования неравенства в мире «Капитал в XXI веке» 3. На LC еще будут опубликованы материалы, посвященные этим двум работам, здесь же приведу ряд данных, касающихся интересующего нас вопроса.

В статье «От Советов к олигархам: неравенство и собственность в России 1905−2016» Пикетти с соавторами в разделе 3 исследует кардинальное изменение соотношения частной и общественной собственности в России после падения Советского Союза. Авторы указывают на то, что первым крупным изменением, произошедшим между 1990 и 2015 годами, является, конечно, переход от «коммунизма» к капитализму, т. е. от общественной к частной собственности.

Согласно оценкам авторов (см. Рис. 1), чистое национальное богатство в России в 1990 году составляло чуть более 400% национального дохода, в том числе около 300% общественного богатства (примерно 3/4) и немногим более 100% для частного богатства (1/3). В 2015 году пропорции переворачиваются: национальное богатство теперь составляет 450% национального дохода, в том числе более 350% для частного богатства и менее 100% для чистого общественного богатства. Резкое падение доли общественного богатства произошло между 1990 и 1995 годами, после так называемой стратегии шоковой терапии и ваучерной приватизации.

Рис. 1. Общественная и частная собственность в России с 1990-2015 (в % к национальному доходу)

Рис. 1

В подразделе 3.4. авторы осуществляют сравнение данных по изменению пропорций частной и общественной собственности в России с западными странами, составляющими ядро капитализма и другими бывшими коммунистическими странами, к которым относят и Китай. Кстати, интересно, что даже буржуазные исследователи уже причисляют Китай в плеяду бывших коммунистических стран.

Авторы указывают, что в Китае, как и в России, частное богатство было очень ограничено еще в 1980 году: чуть более 100% национального дохода. К 2015 году частное богатство достигло 500% национального дохода в Китае, то есть оно примерно на том же уровне, что и в США, и быстро приближается к уровням, наблюдаемым в таких странах, как Франция или Великобритания (550-600%). В России частное богатство также значительно увеличилось по сравнению с национальным доходом, но соотношение «всего» порядка 350-400% в 2015 году, то есть на значительно более низком уровне, чем в Китае и в западных странах (см. Рис. 2). Мы здесь не будем касаться относительно низких показателей России: причина этого, по мнению авторов, в большой утечке капиталов в оффшоры.

Рис. 2. Возрастание частного богатства: Россия против Китая и других капиталистических стран (частное богатство в % к национальному доходу)

Рис. 2

Как мы видим на рисунке, резкое повышение доли частного богатства произошло после развала СССР и затронуло не только Россию и Китай, но и страны, которые составляют ядро капиталистического мира (США, Франция, Великобритания). Я частично уже касался этого вопроса в статье «Некоторые аспекты жилищного вопроса в современной России и Великобритании» 4, в которой пришел к выводу, что развал СССР имеет долгосрочные последствия не только для стран, входивших в его состав и перешедших к капиталистическим формам хозяйствования, но и для стран, составляющих ядро капиталистического мира. Существование большой программы муниципального жилья в Великобритании было обусловлено необходимостью не допустить революционной ситуации посредством частичного решения жилищного вопроса для рабочего класса. После развала СССР программа эта была благополучно свернута, рабочий класс Великобритании вновь столкнулся со всеми «прелестями» «чистых» рыночных отношений в жилищной сфере: рост цен на жилье, закономерное этому снижение числа собственников, кабальная ипотека и аренда.

Рассмотрим другой рисунок, где отражена все уменьшающаяся доля общественного богатства в рассматриваемых странах (см. Рис. 3). Мы видим, что в России и Китае доля общественного богатства в 1980 году составляла 70-80%, а в 2015 году она опустилась до 20% (Россия) и 30-35% (Китай), т. е. уровень, который выше, но не сопоставим с тем, что наблюдается в капиталистических странах в период 1950-1980 гг. Буржуазные авторы указывают на то, что эти страны перестали быть коммунистическими в том смысле, что государственная собственность перестала быть доминирующей формой собственности.

Рис. 3. Уменьшение общественной собственности: Россия против остальных стран (доля чистого общественного богатства в чистом национальном богатстве)

Рис. 3

Подводя итог, следует отметить, что причина, по которой многим левым до сих пор мерещится призрак коммунизма в Китае, состоит в том, что процессы перехода от социалистической формы хозяйства к капиталистической, в отличие от России, проходили более плавно. В частности, процесс приватизации в Китае был гораздо более постепенным, чем в России: он начался раньше и продолжается до сих пор, при этом осуществляется под прямым руководством коммунистической партии.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Примечания

  1. Викулин М. Новости из “сумеречной зоны” // LC. 2017. Вып. 1. URL:  https://vk.com/lenin_crew?w=wall-72901692_12357
  2. Novokmet F., Piketty T.,  Zucman G. From Soviets to Oligarchs: Inequality and Property in Russia 1905–2016 // WID.world WORKING PAPER SERIES N° 2017/09. – 2017. URL: http://piketty.pse.ens.fr/files/NPZ2017WIDworld.pdf
  3. Пиккети Т. Капитал в XXI в. – М., 2015. – 592 с.
  4. Радайкин Е. Некоторые аспекты жилищного вопроса в современной России и Великобритании // LC. 2017. URL: http://lenincrew.com/housing-issue/