«Война полов» и классовая борьба

«Война полов» и классовая борьба
~ 39 мин

Вопросу об отно­ше­нии полов при капи­та­лизме и в буду­щем ком­му­ни­сти­че­ском обще­стве все­гда уде­ля­лось зна­чи­тель­ное вни­ма­ние в марк­сист­ской лите­ра­туре. При­чём, тра­ди­ци­онно особо важ­ным момен­том счи­та­ются про­блемы, свя­зан­ные с поло­же­нием жен­щины. Это неуди­ви­тельно — жен­ский пол при экс­плу­а­та­тор­ском строе неиз­менно нахо­дился в ущем­лён­ном поло­же­нии по срав­не­нию с муж­ским, и в то же время уже более века жен­щины состав­ляют около поло­вины чис­лен­но­сти класса пролетариев.

Клас­си­че­скими марк­сист­скими рабо­тами по дан­ной теме явля­ются труды Фри­дриха Энгельса «Про­ис­хож­де­ние семьи, част­ной соб­ствен­но­сти и госу­дар­ства» и Авгу­ста Бебеля «Жен­щина и социализм».

Эти сочи­не­ния в своё время опре­де­лили на век впе­рёд марк­сист­скую пози­цию по «жен­скому вопросу», сфор­му­ли­ро­вав основ­ные поло­же­ния марк­сист­ского феми­низма, в про­ти­во­вес пат­ри­ар­халь­ной идео­ло­гии, сто­яв­шей на воору­же­нии класса буржуазии.

Однако сего­дня в изме­нив­шихся обсто­я­тель­ствах мы стал­ки­ва­емся с необ­хо­ди­мо­стью вне­се­ния кор­рек­тив в эту пози­цию, в соот­вет­ствии с реаль­но­стью рос­сий­ского бур­жу­аз­ного обще­ства начала XXI века. Как и в дру­гих сфе­рах бытия, капи­та­лизм в глав­ных чер­тах остался тем же, однако за сто­ле­тие в зна­чи­тель­ной мере изба­вился от фео­даль­ных пере­жит­ков и ста­ра­ни­ями бур­жу­аз­ной интел­ли­ген­ции поста­вил себе на службу ряд казав­шихся когда-​то несов­ме­сти­мыми с вла­стью бур­жу­а­зии идей. Это каса­ется и феми­низма, в бур­жу­аз­ных его ипо­ста­сях, в отрыве от борьбы за лик­ви­да­цию рыноч­ных отно­ше­ний во имя науч­ного устрой­ства мира.

Сразу ого­во­римся, что в дан­ном мате­ри­але речь пой­дёт пре­иму­ще­ственно о рос­сий­ской ситу­а­ции в сфере отно­ше­ний полов. Весьма раз­лич­ные обста­новки вслед­ствие раз­ного эко­но­ми­че­ского и куль­тур­ного уров­ней в стра­нах «золо­того мил­ли­арда» и «тре­тьего мира» — один из источ­ни­ков край­него сме­ше­ния и раз­дроб­лен­но­сти, неод­но­знач­но­сти сего­дняш­ней ситу­а­ции. Рос­сия, на наш взгляд, как импе­ри­а­ли­сти­че­ская страна «вто­рого эше­лона», отно­ся­ща­яся к импе­ри­а­ли­сти­че­ской пери­фе­рии, пред­став­ляет собой при­чуд­ли­вую смесь «тра­ди­ци­он­ных», то есть пат­ри­ар­халь­ных обще­ствен­ных уста­но­вок и при­шед­ших из стран «запад­ного» капи­та­лизма раз­лич­ных вари­ан­тов феми­низма, порой весьма при­чуд­ливо адап­ти­ру­ю­щихся на рос­сий­ской почве.

Вопрос о том, «кто тут угне­тён?», явля­ется осно­во­по­ла­га­ю­щим для сего­дняш­ней рос­сий­ской дис­кус­сии по вопросу вза­и­мо­от­но­ше­ний полов. Дан­ная тема­тика явля­ется одной из самых обсуж­да­е­мых в рос­сий­ском интернет-​пространстве. Сотни и тысячи сооб­ществ про­па­ган­ди­руют раз­лич­ные вари­анты «феми­низма», «муж­ского дви­же­ния», при­чём и те и дру­гие гово­рят о борьбе про­тив сло­жив­ше­гося ныне нетер­пи­мого, на их взгляд, поло­же­ния в отно­ше­ниях между полами, осо­бенно в сфере семьи и брака. Оценки тех про­блем, кото­рые мы имеем сей­час, бывают самые раз­ные, как и пред­ла­га­е­мые пути изме­не­ния ситу­а­ции. Дан­ная кар­тина очень напо­ми­нает ситу­а­цию, опи­сан­ную около века назад Алек­сан­дрой Кол­лон­тай в одной из её статей:

«„Надо вер­нуться к счаст­ли­вой ста­рине, надо вос­ста­но­вить былые устои семьи, надо укре­пить испы­тан­ные морально-​половые нормы“, решает кон­сер­ва­тивно настро­ен­ная часть чело­ве­че­ства. „Надо раз­ру­шить все лице­мер­ные запреты отжив­шего кодекса сек­су­аль­ной нрав­ствен­но­сти, пора сдать в архив эту ненуж­ную, стес­ни­тель­ную ветошь… Инди­ви­ду­аль­ная совесть, инди­ви­ду­аль­ная воля каж­дого — вот един­ствен­ный зако­но­да­тель в этом интим­ном вопросе“, — раз­да­ётся из лагеря бур­жу­аз­ного инди­ви­ду­а­лизма. „Раз­ре­ше­ние сек­су­аль­ных про­блем осу­ще­ствится лишь при наступ­ле­нии корен­ным обра­зом рефор­ми­ро­ван­ного обще­ствен­ного и хозяй­ствен­ного строя“, — утвер­ждают соци­а­ли­сты; но ссылка на буду­щее, не ука­зы­вает — ли, что и в наших руках, как будто, ещё нет запо­вед­ной нити?»1

При­мерно то же самое, на ином исто­ри­че­ском витке, мы имеем и сей­час в Рос­сии: РПЦ и про­чие рели­ги­оз­ные орга­ни­за­ции при под­держке госу­дар­ства и зна­чи­тель­ной части обще­ства про­по­ве­дуют «тра­ди­ци­он­ные цен­но­сти», «исконно рус­скую семью», мно­гие жители круп­ных горо­дов, осо­бенно из числа либе­рально и про­за­падно настро­ен­ного «сред­него класса» ратуют за «пол­ную сво­боду отно­ше­ний без вся­ких обя­за­тельств». Посреди этих край­них точек зре­ния — масса про­ме­жу­точ­ных пози­ций, также не выхо­дя­щих за рамки воз­мож­ного при рыноч­ном устрой­стве обще­ства. Те же, кто обя­зан ука­зы­вать аль­тер­на­тиву этому устрой­ству, — орга­ни­за­ции левого спек­тра также раз­дроб­лены в вопросе отно­ше­ния полов и зача­стую не могут ска­зать ничего, кроме повто­ре­ния клас­си­че­ских поло­же­ний, заим­ство­ван­ных у осно­во­по­лож­ни­ков марк­сизма или анархизма.

А между тем веч­ная война «феми­низм — муж­ское дви­же­ние» всё более про­яв­ляет свою отнюдь не слу­жа­щую инте­ре­сам тру­дя­ще­гося чело­ве­че­ства сущ­ность повода для рас­кола между раз­лич­ными отря­дами про­ле­та­ри­ата. Мы видим, как вопрос вза­и­мо­от­но­ше­ний полов ста­но­вится на службу классу капи­та­ли­стов, слу­жит в их руках ору­дием раз­об­ще­ния тру­дя­щихся и страв­ли­ва­ния их между собой. В одном ряду с «во всём вино­ваты негры — во всём вино­ваты белые», «рус­ские угне­тают — кав­казцы угне­тают» ста­но­вится и дис­кус­сия про «баб-​меркантильных дур» и «мужиков-​сволочей».

Эти две пози­ции, как и в слу­чае наци­о­наль­ного вопроса, имеют раз­ное про­ис­хож­де­ние — в одном слу­чае это иду­щий из преж­них эпох сек­сизм по отно­ше­нию к жен­щине как «непол­но­цен­ному чело­веку», в дру­гом — ответ на тра­ди­ци­он­ное угне­те­ние, ответ неадек­ват­ный, не выхо­дя­щий за рамки бур­жу­аз­ного обще­ствен­ного устрой­ства. Отве­том на сохра­ня­ю­ще­еся в куль­туре обще­ства анти­жен­ские идео­ло­гемы ста­но­вится анти­муж­ской шови­низм, на сло­вах про­ти­во­сто­я­щий пат­ри­ар­халь­ным уста­нов­кам, однако на деле пре­красно допол­ня­ю­щий их в деле сохра­не­ния бур­жу­аз­ного идео­ло­ги­че­ского кон­троля над про­ле­та­ри­ями. В этом осо­бен­ность нынеш­него раз­ви­того капи­та­лизма — он спо­со­бен ужи­ваться с любой идео­ло­гией, кото­рая не пре­тен­дует на уни­что­же­ние част­ной соб­ствен­но­сти на сред­ства производства.

При этом, как и в слу­чае с меж­ра­со­выми и меж­на­ци­о­наль­ными кон­флик­тами, обе сто­роны при­во­дят массу фак­ти­че­ского мате­ри­ала из повсе­днев­ной жизни, опро­верг­нуть кото­рый невоз­можно. Выводы же обе сто­роны делают весьма схо­жие — «мы» угне­тены, наши права ущем­ля­ются в совре­мен­ном обще­стве, «они» же пред­став­ляют собой гос­под­ству­ю­щую над нами массу.

Всё это весьма похоже на совре­мен­ные дис­кус­сии по меж­на­ци­о­наль­ным про­бле­мам, когда её ведут наци­о­на­ли­сты — любая нация, с точки зре­ния наци­о­на­ли­стов этой нации, ныне угне­тена дру­гими наци­ями. Как будто шови­ни­сты всего мира вни­ма­тельно изу­чили извест­ную работу Ленина, где он ука­зы­вал на «про­грес­сив­ность наци­о­на­лизма угне­тён­ной нации».

Буржуазный феминизм и «мужское движение»

Основ­ные пози­ции, с кото­рых ведётся совре­мен­ная поле­мика по жен­скому вопросу, можно обо­зна­чить сле­ду­ю­щим образом:

  1. Либе­раль­ный феми­низм — как и 100 лет назад, он пред­став­ляет собой борьбу за пере­рас­пре­де­ле­ние ресур­сов раз­лич­ного рода в рам­ках капи­та­лизма. На сего­дня самым извест­ным тре­бо­ва­нием либе­раль­ных феми­ни­сток явля­ется предо­став­ле­ние жен­щи­нам квот в орга­нах вла­сти, а также в руко­вод­стве раз­лич­ных кор­по­ра­ций.
    Именно это направ­ле­ние более века явля­ется основ­ным оппо­нен­том марк­си­стов в жен­ском дви­же­нии. Алек­сандра Кол­лон­тай оха­рак­те­ри­зо­вала его сле­ду­ю­щим обра­зом во вве­де­нии к своей книге «Соци­аль­ные основы жен­ского вопроса»:
    «Стать истинно сво­бод­ной и пол­но­прав­ной жен­щина смо­жет лишь в мире обоб­ществ­лён­ного труда, гар­мо­нии и спра­вед­ли­во­сти. Этого не желают, не могут понять феми­нистки. Им кажется, что при дости­же­нии фор­мально при­знан­ного бук­вою закона рав­но­пра­вия они пре­красно сумеют устро­иться и в „ста­ром мире угне­те­ния и пора­бо­ще­ния, сто­нов и слёз“. И это до извест­ной сте­пени верно. Если для боль­шин­ства женщин-​пролетарок урав­не­ние в пра­вах с муж­чи­нами озна­чало бы сей­час лишь урав­не­ние „в бес­пра­вии“, то для „избран­ных“ — для бур­жу­а­зии — оно и в самом деле откры­вало бы двери к новым, неиз­ве­дан­ным ещё пра­вам и при­ви­ле­гиям, состав­ляв­шим до сих пор досто­я­ние одних лишь муж­чин бур­жу­аз­ного класса»2 .
    По сути, сего­дня мы имеем отли­чие лишь в том, что бур­жу­аз­ная вер­хушка жен­щин и впрямь заво­е­вала себе мно­гое — жен­щины засе­дают в пар­ла­мен­тах, пра­ви­тель­ствах (и даже ино­гда воз­глав­ляют их), на круп­ных долж­но­стях в кор­по­ра­циях. Ныне те же либе­раль­ные феми­нистки ведут борьбу уже за пере­рас­пре­де­ле­ние и уве­ли­че­ние достиг­ну­тых заво­е­ва­ний. Точно так же, как и раньше, это каса­ется только бур­жу­аз­ной части жен­щин, инте­ресы кото­рой либе­ралки выдают за инте­ресы жен­щин в целом.
    Когда-​то и это тече­ние имело про­грес­сив­ный харак­тер, в те эпохи, когда за жен­щи­ной не при­зна­ва­лось даже эле­мен­тар­ных прав, и ничем, кроме как «при­дат­ком к муж­чине» и маши­ной для дето­про­из­вод­ства она не счи­та­лась ни обще­ством, ни госу­дар­ством, даже в самых раз­ви­тых стра­нах. Дея­тель­ность таких извест­ных феми­ни­сток XVIII века, как Олим­пия де Гуж или Мэри Уол­стон­крафт, явля­лась част­но­стью борьбы вос­хо­дя­щего бур­жу­аз­ного класса за лик­ви­да­цию фео­да­лизма, сослов­ного деле­ния обще­ства, дости­же­ния фор­маль­ного, юри­ди­че­ского рав­но­пра­вия всех людей в рам­ках нового капи­та­ли­сти­че­ского строя.
    Однако уже на рубеже XIX–XX веков, с выхо­дом на пер­вый план про­ти­во­сто­я­ния по линии «бур­жу­а­зия — про­ле­та­риат», либе­раль­ный феми­низм одно­значно высту­пил на сто­роне класса част­ных соб­ствен­ни­ков, став одним из мно­гих ору­дий анти­ком­му­низма.
    Неуди­ви­тельно, что в отно­ше­нии соци­а­ли­сти­че­ских стран и их дости­же­ний в рас­кре­по­ще­нии жен­щины либе­раль­ный феми­низм, наряду с дру­гими бур­жу­аз­ными силами, зани­мает кле­вет­ни­че­скую пози­цию. При­ве­дём один харак­тер­ный при­мер:
    «Вид­ная пред­ста­ви­тель­ница дви­же­ния за права жен­щин в Гер­ма­нии Алиса Швар­цер (Alice Schwarzer) при­звала отме­нить Меж­ду­на­род­ный жен­ский день 8 марта. В ста­тье, напе­ча­тан­ной в Frankfurter Rundschau, Швар­цер заявила, что 8 марта явля­ется „соци­а­ли­сти­че­ским пере­жит­ком“, сохра­нив­шимся со вре­мён ГДР, и никак не спо­соб­ствует пре­одо­ле­нию труд­но­стей, с кото­рыми стал­ки­ва­ются совре­мен­ные жен­щины в борьбе за свои права.
    По сло­вам Швар­цер, появ­ле­ние 8 марта никак не свя­зано с дви­же­нием за права жен­щин. „В 70-​е года на Западе мы не знали ника­кого 8 марта. Всё это нача­лось в 80-​х“, — отме­тила Швар­цер, доба­вив, что 8 марта явля­ется, прежде всего, соци­а­ли­сти­че­ским изоб­ре­те­нием, и по этой при­чине было широко попу­лярно в ГДР, где этому празд­нику была при­суща мощ­ная идео­ло­ги­че­ская состав­ля­ю­щая.
    „В боль­шин­стве соци­а­ли­сти­че­ских стран руко­во­дя­щие това­рищи в этот день раз­вле­ка­лись тем, что опрыс­ки­вали три­жды устав­ших жен­щин — изму­чен­ных забо­тами о детях, рабо­той и сто­я­нием в оче­ре­дях — дешё­выми духами“, — заявила Швар­цер и отме­тила, что при этом ни в одной стране соци­а­ли­сти­че­ского лагеря жен­щины не были пред­став­лены в выс­ших эше­ло­нах вла­сти»
    3 .
    Типич­ная ситу­а­ция — либе­раль­ная анти­ком­му­ни­сти­че­ская про­па­ганда пере­но­сится на поле жен­ского вопроса. Идео­логи либе­раль­ной бур­жу­а­зии в жен­ском дви­же­нии как в Европе, так и в Рос­сии, спе­ку­ли­руют на недо­стат­ках совет­ской системы, пыта­ясь зачерк­нуть её дости­же­ния в том числе и в обла­сти рав­но­пра­вия жен­щин. А за «истин­ное рав­но­пра­вие» выда­ются успехи «биз­не­сву­мен» на ниве экс­плу­а­та­ции жен­щин из про­ле­тар­ских слоёв и бур­жу­аз­ной политики.
  2. Дру­гим извест­ным тече­нием совре­мен­ного бур­жу­аз­ного жен­ского дви­же­ния явля­ется ради­каль­ный феми­низм (рад­фем), про­по­ве­ду­ю­щий враж­деб­ное отно­ше­ние к муж­чи­нам «как тако­вым». Это направ­ле­ние — порож­де­ние пре­сло­ву­той «моло­дёж­ной рево­лю­ции» 1960–70-х годов. Как и в дру­гих сфе­рах, капи­та­лизм отку­пился от бун­ту­ю­щей моло­дёжи «толе­рант­но­стью» и уза­ко­не­нием взгля­дов, кото­рые раньше счи­та­лись «непри­лич­ными» и даже «под­рыв­ными», но, как пока­зала прак­тика, нисколько не угро­жали капи­та­лизму. Ради­калки — по сути в поли­ти­че­ском плане логич­ное про­дол­же­ние либе­ра­лок. Только если либе­раль­ные феми­нистки высту­пают за при­ми­ре­ние всех и вся в рам­ках капи­та­лизма, то ради­калки — за веч­ную войну полов прак­ти­че­ски в пря­мом смысле.
    При­мер рито­рики ради­каль­ного феми­низма:
    «Муж­ское доми­ни­ро­ва­ние — это ста­рей­шая форма гос­под­ства и экс­плу­а­та­ции жен­щин. Наше угне­те­ние абсо­лютно, оно вли­яет на все сто­роны нашей жизни. Нас экс­плу­а­ти­руют как сек­су­аль­ные объ­екты, как домаш­них слуг, дешё­вую рабо­чую силу. Нас счи­тают непол­но­цен­ными суще­ствами, един­ствен­ной целью кото­рых явля­ется повы­ше­ние каче­ства жизни муж­чин. Кон­фликты между отдель­ными муж­чи­ной и жен­щи­ной есть поли­ти­че­ские кон­фликты, кото­рые можно решить только сообща. Рост само­со­зна­ния — это не пси­хо­те­ра­пия, это раз­ви­тие соли­дар­ного клас­со­вого созна­ния жен­щин. Наша цель — осво­бож­де­ние от всех видов подав­ле­ния жен­ской лич­но­сти»4 .
    Очень харак­терно для дви­же­ний, точка отсчёта кото­рых идёт из эпохи «новых левых» — око­ло­марк­сист­ские сло­веса при извра­ще­нии сути обще­ствен­ного устрой­ства — про­блема част­ного вла­де­ния сред­ствами про­из­вод­ства и гос­под­ства соб­ствен­ни­ков под­ме­ня­ется «муж­ским доми­ни­ро­ва­нием».
    Зна­чи­тель­ная часть сто­рон­ниц рад­фема, судя по интернет-​ресурсам этого направ­ле­ния, — это жен­щины, постра­дав­шие от дей­ствий каких-​то кон­крет­ных муж­чин. Сти­хий­ный, самый про­стой вывод, кото­рый они делают, — все пред­ста­ви­тели муж­ского пола — враги. Ситу­а­ция опять та же самая, что и с наци­о­на­лиз­мом: кав­казцы, став­шие жерт­вами дея­ний рус­ских наци­стов или рос­сий­ской армии, и ана­ло­гично жертвы кавказцев-​бандитов — жители рос­сий­ских горо­дов, попол­няют ряды соот­вет­ственно кав­каз­ских или рус­ских шови­ни­стов. Нена­уч­ное созна­ние реа­ги­рует на мер­зо­сти рыноч­ного бытия исходя из цвета кожи, языка или пола кон­крет­ных обид­чи­ков — в этом одна из опор капи­та­лизма, сред­ство отвода удара от реаль­ных при­чин вся­кого угне­те­ния.
    При всём оби­лии раз­но­вид­но­стей, неотъ­ем­ле­мой частью ради­каль­ного феми­низма также явля­ется анти­ком­му­низм. Марк­сизм, по мне­нию боль­шин­ства ради­каль­ных феми­ни­сток, одна из «муж­ских идео­ло­гий»5 .
    Помимо про­чего, это направ­ле­ние сильно спо­соб­ствует дис­кре­ди­та­ции феми­низма вообще. Именно здесь зву­чат при­зывы то «убить всех муж­чин», то «не брить под­мышки», то вообще «отка­заться от гете­ро­сек­су­аль­ных отно­ше­ний как пре­да­тель­ства жен­ского пола». Сме­шать феми­низм с кло­у­на­дой — отлич­ный спо­соб уйти от реаль­ных реше­ний всех про­блем, свя­зан­ных с поло­же­нием женщины.
  3. Нако­нец, суще­ствует сего­дня в Рос­сии и марк­сист­ский феми­низм, в том виде, в кото­ром он про­по­ве­ду­ется частью совре­мен­ных рос­сий­ских левых. К сожа­ле­нию, сего­дня осмыс­ле­ние жен­ского вопроса в левой среде соот­вет­ствует общему низ­кому уровню пони­ма­ния марк­сизма и совре­мен­ного обще­ства вообще. Зача­стую всё сво­дится к повто­ре­нию тези­сов Энгельса и Бебеля без изу­че­ния нынеш­ней ситу­а­ции в совре­мен­ной бур­жу­аз­ной Рос­сии.
    В част­но­сти, неглас­ный запрет дей­ствует на кри­тику жен­щин и их пове­де­ния при капи­та­лизме. На самом деле это в конеч­ном счёте вре­дит самим жен­щи­нам: стал­ки­ва­ясь с реаль­ным несо­от­вет­ствием сего­дняш­ней реаль­но­сти тому, что опи­сано у Бебеля, мно­гие люди, даже из числа инте­ре­су­ю­щихся марк­сиз­мом, отка­зы­ва­ются от науч­ного под­хода, впа­дают в жен­ский либо муж­ской шовинизм.

Таким обра­зом, мы видим насто­я­тель­ную необ­хо­ди­мость для ком­му­ни­сти­че­ского дви­же­ния сфор­му­ли­ро­вать про­ле­тар­скую точку зре­ния на вопрос меж­по­ло­вых про­блем и их реше­ние в усло­виях соци­а­лизма. Марк­сист­ский феми­низм — неотъ­ем­ле­мая часть ком­му­ни­сти­че­ской идео­ло­гии, и так же, как марк­сизм, в целом нуж­да­ется в развитии. 

На дру­гом фланге идей­ной «войны полов» рас­по­ла­га­ется так назы­ва­е­мое «муж­ское дви­же­ние». В его основе — реак­ци­он­ная идео­ло­гия, при­зы­ва­ю­щая вер­нуть «ста­рую доб­рую пат­ри­ар­халь­ную семью». Идео­ло­гия мел­кого бур­жуа — я плачу за жен­щину, и она должна быть только моей. Это дви­же­ние имеет своих идео­ло­гов — псев­до­учё­ных вроде Олега Ново­сё­лова, пыта­ю­щихся под­ве­сти «науч­ную», «био­ло­ги­че­скую» базу под непол­но­цен­ность жен­щины, спе­ку­ли­руя на реаль­ных урод­ствах совре­мен­ной бур­жу­аз­ной жизни. По сути, это «ради­каль­ный феми­низм наобо­рот»: каж­дая жен­щина, по мне­нию этих гос­под, чуть ли не с рож­де­ния думает только о день­гах и «как бы поэкс­плу­а­ти­ро­вать муж­чину»6 .

«Соци­аль­ная база» муж­ского дви­же­ния — муж­чины, столк­нув­ши­еся с какими-​то кон­крет­ными мер­зо­стями рыноч­ных отно­ше­ний между людьми и ушед­шие в глухую нена­висть к жен­скому полу. Здесь же «пасутся» и раз­лич­ные наци­о­на­ли­сти­че­ские, фашист­ские, кле­ри­каль­ные идео­логи. К этому же направ­ле­нию при­мы­кают жен­щины, оправ­ды­ва­ю­щие пат­ри­ар­халь­ные отно­ше­ния в семье, думая, что это для них луч­ший вари­ант хорошо устро­иться при капи­та­лизме. Дан­ные дамы порой очень стра­дают от того, что «Цет­кин с Круп­ской добо­ро­лись на нашу голову, рабо­тать при­хо­дится». Интер­нет полон тек­стами, напи­сан­ными жен­щи­нами и про­па­ган­ди­ру­ю­щими те же иде­алы «муж­ского дви­же­ния», то есть доб­ро­де­тели «исконно рус­ской жен­щины» в духе «дети — цер­ковь — кухня»7 .

И бур­жу­аз­ный феми­низм, и муж­ское дви­же­ние во мно­гих слу­чаях пра­вильно ука­зы­вают на те или иные про­блемы, свя­зан­ные с отно­ше­ни­ями полов в совре­мен­ной Рос­сии. Однако даже верно ставя вопрос, они, нахо­дясь в тупике бур­жу­аз­ного, рыноч­ного бытия и созна­ния, не в состо­я­нии пред­ло­жить кон­струк­тив­ных вари­ан­тов реше­ния про­блем (не «облег­че­ния ситу­а­ции», а именно реше­ния как уда­ле­ния при­чин, порож­да­ю­щих совре­мен­ные урод­ства). Потому, в конеч­ном счёте, вся их поли­ти­че­ская повестка сво­дится к про­дол­же­нию «войны полов», посто­ян­ной борьбы за ресурсы и вли­я­ние между жен­щи­нами и муж­чи­нами всех клас­сов, на радость олигархам.

Вопросы дискриминации сегодня

Чем же порож­да­ется опи­сан­ная выше раз­но­го­ло­сица, почему бур­жу­аз­ные взгляды на вопрос меж­по­ло­вых вза­и­мо­от­но­ше­ний столь про­ти­во­по­ложны, и марк­си­стам ещё только пред­стоит выра­бо­тать науч­ную пози­цию в дан­ной сфере в усло­виях Рос­сии XXI века?

Осо­бен­ность нынеш­ней ситу­а­ции в Рос­сии: отсут­ствует юри­ди­че­ски закреп­лён­ная дис­кри­ми­на­ция жен­щин, какая была в Цар­ской Рос­сии, да и на Западе до сере­дины XX века. Ныне муж­чины и жен­щины вышли на «сво­бод­ный рынок» и всту­пили в «сво­бод­ную кон­ку­рен­цию» — оттого и такое раз­но­об­ра­зие кон­крет­ных при­ме­ров мер­зо­сти внут­ри­се­мей­ных отно­ше­ний. Про­изо­шло то же самое, что и с экс­плу­а­та­цией вообще: в отли­чие от раба и кре­пост­ного кре­стья­нина, рабо­чего не про­дают, как корову, он идёт и про­да­ётся сам, пре­бы­вая в иллю­зиях о «сво­бод­ном выборе». В жен­ском вопросе при раз­ви­том капи­та­лизме — ана­ло­гич­ная ситу­а­ция. Когда-​то «хоро­шего мужа» искали роди­тели, не спра­ши­вая мне­ние девушки, теперь это делает она сама. А поня­тие о том, что зна­чит «хоро­ший», выво­дится при капи­та­лизме есте­ственно из при­су­щей этому строю рыноч­ной идео­ло­гии. В первую оче­редь это мате­ри­аль­ный фак­тор — нали­чие боль­шого коли­че­ства денег, затем — мощ­ный торс и про­чие вещи, о «важ­но­сти» кото­рых кри­чат фор­ми­ру­ю­щие мещан­ские вкусы «гла­мур­ные жур­налы» и про­чая макулатура.

В своё время Август Бебель, опи­сы­вая поло­же­ние жен­щины в евро­пей­ском капи­та­лизме рубежа XIX–XX веков, под­чёр­ки­вал суще­ство­вав­шее тогда несо­от­вет­ствие реаль­ного поло­же­ния вещей и обще­ствен­ной идео­ло­гии: всё больше жен­щин шли на заводы, одно­вре­менно бур­жу­а­зия с помо­щью сво­его госу­дар­ства про­па­ган­ди­ро­вала идеи о «семей­ном пред­на­зна­че­нии» жен­щины. Сего­дня в Рос­сии мы тоже видим такую про­па­ганду, но она «факуль­та­тивна», суще­ствует лишь как один из вари­ан­тов бур­жу­аз­ной «про­мывки моз­гов». Одно­вре­менно бур­жу­а­зия про­во­дит меро­при­я­тия вроде «Евразий­ского жен­ского форума», на кото­рых дамы из пра­вя­щей пар­тии «Еди­ная Рос­сия» разыг­ры­вают карту «защиты прав жен­щин»8 .

Век назад марк­си­сты про­ти­во­по­став­ляли бур­жу­аз­ному браку, осно­ван­ному на мате­ри­аль­ном рас­чёте, брак про­ле­тар­ский — боль­шин­ству тогдаш­них рабо­чих, жив­ших в нищете, делить было нечего, потому союз муж­чины и жен­щины, при­над­ле­жав­ших к про­ле­та­ри­ату, в боль­шин­стве слу­чаев был здо­ров в том плане, что люди соеди­ня­лись вслед­ствие сим­па­тии друг другу, а не какой-​либо выгоды. Сего­дня мы имеем не только юри­ди­че­ски сво­бод­ных, но и отно­си­тельно неплохо живу­щих работ­ни­ков, у мно­гих из кото­рых в соб­ствен­но­сти квар­тиры, машины, дачи. Это создаёт усло­вия для того, что и брак между про­ле­та­ри­ями — зача­стую арена «войны всех про­тив всех», за гос­под­ство и мате­ри­аль­ные ресурсы.

В резуль­тате в реаль­ной жизни мы видим самые раз­ные ситу­а­ции — как семьи, где пья­ный муж, придя с работы, изби­вает жену, кото­рая, тем не менее, не ухо­дит от него, уве­рен­ная, что такова жен­ская доля, так и при­меры жен­щин, отправ­ля­ю­щих сво­его мужа на вто­рую или тре­тью работу, потому что «хочу брил­ли­анты и в Тур­цию, а иначе ты не мужик», при­том её муж вполне согла­сен, что «насто­я­щий мужик дол­жен обес­пе­чи­вать бабу». Рос­сия в этом плане застряла между пат­ри­ар­ха­том и феми­низ­мом «запад­ного типа» — у нас имеют вли­я­ние и те, и дру­гие уста­новки, часто сме­ши­ва­ю­щи­еся в созна­нии людей. Отсюда и явле­ние мер­кан­тиль­ных жен­щин, кото­рые всей душой за равен­ство, но «обес­пе­чи­вать дол­жен мужик». Отсюда же и убеж­де­ние, что «дело жен­щины — кухня и семья, так решила при­рода», даже у людей, хорошо зна­ко­мых с жен­щи­нами, весьма успеш­ными в про­фес­си­о­наль­ной сфере.

Такое раз­но­об­ра­зие ситу­а­ций и порож­дает раз­но­об­ра­зие бур­жу­аз­ных идео­ло­гий — и бур­жу­аз­ные феми­нистки, и муж­ское дви­же­ние из ком­плекса про­блем выры­вают только одну сто­рону, свя­зан­ную с тем, что невы­годно одному полу, и вся­че­ски раз­ду­вают её, одно­вре­менно замал­чи­вая дру­гую сто­рону совре­мен­ной ситуации.

Привилегии

Посто­ян­ный спор о «жен­ских» и «муж­ских» при­ви­ле­гиях — порож­де­ние того факта, что совре­мен­ное рос­сий­ское обще­ство — это капи­та­лизм, для сво­его идео­ло­ги­че­ского при­кры­тия выбрав­ший вся­кого рода пат­ри­ар­халь­щину, однако во мно­гом несу­щий на себя дости­же­ния и совет­ского вре­мени, и вли­я­ние запад­ного капитализма.

Есть ли у жен­щин при­ви­ле­гии в совре­мен­ном рос­сий­ском государстве?

Необ­хо­димо при­знать, что есть. А именно:

  1. В армии, кото­рая оста­ется в Рос­сии при­зыв­ной, при­ну­ди­тельно слу­жат только мужчины.
  2. По уго­лов­ному зако­но­да­тель­ству для жен­щин преду­смот­рены более мяг­кие нака­за­ния, по срав­не­нию с мужчинами.
  3. Пен­си­он­ный воз­раст у жен­щин ниже, чем у мужчин.
  4. Семей­ный кодекс РФ. При раз­воде дети, как пра­вило, оста­ются с жен­щи­ной, даже если муж­чина готов вос­пи­ты­вать их без быв­шей жены.
  5. Нако­нец, в сфере быто­вой куль­туры, пред­рас­суд­ков, вос­про­из­во­дя­щихся из поко­ле­ния в поко­ле­ние в совре­мен­ном рос­сий­ском мещан­стве, у муж­чины оста­ётся роль «добыт­чика». Именно он ответ­стве­нен за мате­ри­аль­ное бла­го­со­сто­я­ние семьи. В резуль­тате, при том что рыноч­ной идео­ло­гией про­пи­тано боль­шин­ство людей, неза­ви­симо от пола, чита­тель вряд ли вспом­нит среди своих зна­ко­мых много при­ме­ров муж­чины, меч­та­ю­щего о жене с боль­шой зар­пла­той, «кру­той маши­ной» и пуб­лично выска­зы­ва­ю­щего эту мечту. Тогда как среди совре­мен­ных рос­сий­ских жен­щин подоб­ные «кри­те­рии» выбора парт­нёра весьма распространены.

Есть ли у муж­чин при­ви­ле­гии в совре­мен­ном рос­сий­ском госу­дар­стве? Есть.

  1. Зар­плата жен­щин в Рос­сии в сред­нем на 30 % ниже зар­платы муж­чин. При­чины этого раз­личны: жен­ская рабо­чая сила кон­цен­три­ру­ется в низ­ко­опла­чи­ва­е­мых отрас­лях, жен­щины, согласно сте­рео­ти­пам, «менее рабо­то­спо­собны», а кроме того, ухо­дят в декрет­ный отпуск.
    «Рос­сий­ская жен­щина легче согла­ша­ется на более низ­кий уро­вень дохода и худ­шие усло­вия труда, поскольку у неё есть семей­ные обя­за­тель­ства, она чув­ствует ответ­ствен­ность не только за работу, но и за осталь­ные сферы жизни, на кото­рые нужно потра­тить время, кон­ста­ти­руют экс­перты. „У нас силён сте­рео­тип, что муж­чина — кор­ми­лец семьи, а доход жен­щины не явля­ется в семье основ­ным, поэтому само­оценка и зар­плата у жен­щины низ­кие“»,
    — пишут «Ведо­мо­сти», и с этим, на наш взгляд, можно согла­ситься9 .
    Не может не бро­ситься в глаза вза­и­мо­связь дан­ной ситу­а­ции с мер­кан­тиль­но­стью жен­щин в нашем обще­стве. С дет­ства жен­щине вдалб­ли­ва­ется в СМИ, попу­ляр­ной куль­туре, очень часто и в семье: «твоё дело — рожать и гото­вить, мужик дол­жен обес­пе­чи­вать». Это, есте­ственно, след­ствие не «заго­вора жен­щин» или «заго­вора муж­чин», а порож­де­ние эко­но­ми­че­ских усло­вий и иду­щей из про­шлого куль­тур­ной тра­ди­ции, кото­рая уже не вполне адек­ватна эко­но­мике раз­ви­того капи­та­лизма, однако изме­не­ния в над­стройке все­гда отстают от изме­не­ний в базисе. Вче­раш­няя сель­ская, кре­стьян­ская страна, в насто­я­щий момент пере­жи­ва­ю­щая эпоху огол­те­лой реак­ции в поли­тике и обще­ствен­ной жизни, вос­про­из­во­дит пат­ри­ар­халь­щину в новой форме. Рожать сей­час необя­за­тельно, гото­вить не столь трудно, как это было в про­шлом, однако уста­новка «мужик дол­жен кор­мить» никуда не дева­лась и в рыноч­ных усло­виях только полу­чает новую под­питку.
    При этом мно­гие обще­ствен­ные сте­рео­типы, закреп­ля­ю­щие «тра­ди­ци­он­ные муж­ские и жен­ские роли» и спо­соб­ству­ю­щие сохра­не­нию целого клубка болез­ней в сфере меж­по­ло­вых отно­ше­ний в Рос­сии, не будучи закреп­лены юри­ди­че­ски, в то же время имеют место как куль­тур­ная уста­новка и выра­жа­ются в обще­ствен­ном дав­ле­нии на людей, пыта­ю­щихся «порвать шаб­лоны». В част­но­сти, дав­ле­ние про­из­во­дится на муж­чин и жен­щин, кото­рые не пла­ни­руют заво­дить детей. Здесь ещё одна слож­ность совре­мен­ной эпохи, в том числе и в Рос­сии: фор­мально «все равны», реально же все суще­ствуют в опре­де­лён­ной обще­ствен­ной среде, кото­рая во мно­гом ниве­ли­рует фор­маль­ное равен­ство.
    В резуль­тате мно­гие жен­щины и впрямь согласны на более низ­кие зар­платы, так как реше­ние своих мате­ри­аль­ных про­блем видят в поиске «муж­ского кошелька». Свою лепту вно­сит и пре­не­бре­жи­тель­ное отно­ше­ние к жен­щи­нам со сто­роны рабо­то­да­те­лей: моло­дая без­дет­ная жен­щина «угро­жает» хозя­ину ско­рыми родами и ухо­дом в декрет, жен­щина с малень­ким ребён­ком — посто­ян­ными боль­нич­ными. Это допол­ни­тель­ный сти­мул для под­дер­жа­ния в обще­стве пат­ри­ар­халь­ного «иде­ала».
    В итоге воз­ни­кает ситу­а­ция, когда жен­щине есть что про­дать, кроме своих про­фес­си­о­наль­ных навы­ков, и мно­гие активно этим поль­зу­ются, про­да­ва­ясь не только как работ­ник капи­та­ли­сти­че­ского про­из­вод­ства, но и как член семьи, спо­соб­ный ока­зы­вать услуги по домаш­ней работе и секс-​обслуживанию супруга. В силу неза­вер­шён­ной эман­си­па­ции жен­щин, наи­бо­лее тяжё­лые виды труда ложатся в основ­ном на муж­чин. Воз­ни­кает дис­ба­ланс, сти­хий­ное «раз­де­ле­ние труда», когда при фор­маль­ном равен­стве полов на плечи муж­чин ложится самое труд­ное в капи­та­лизме и основ­ное — добыча денег, а на долю жен­щин — рождение/​воспитание детей.
    Таким обра­зом, жен­щина, выпол­няет работу, не вклю­чён­ную в капи­та­ли­сти­че­ский рынок, и фор­мально высту­пает в семей­ном бюд­жете только как потре­би­тель. Тип жен­щины, сидя­щей на шее муж­чины, полу­чает в обще­ствен­ном мне­нии под­держку и под­питку (жить за счёт дру­гого в капи­та­ли­сти­че­ском обще­стве, в отли­чие от соци­а­ли­сти­че­ского — не повод сты­диться, а повод для гор­до­сти), вхо­дит в куль­туру, капи­та­ли­сти­че­ский брак — по опре­де­ле­нию про­сти­ту­ция, соот­вет­ственно, и про­па­ганда идёт в том ключе, что жен­щине надо «удачно про­даться». Полу­ча­ется неве­сё­лая «диа­лек­тика» зави­си­мого поло­же­ния жен­щины и в то же время воз­мож­ность исполь­зо­вать это зави­си­мое поло­же­ние для пара­зи­тизма. Раб, жела­ю­щий обла­дать сво­ими рабами, — явле­ние нередкое.
  2. Момент, прямо свя­зан­ный с преды­ду­щим, — целый ряд выско­опла­чи­ва­е­мых про­фес­сий, свя­зан­ных с вред­ными усло­ви­ями труда, для жен­щин закрыты10 .
    Должны ли быть такие огра­ни­че­ния вообще — вопрос дис­кус­си­он­ный, однако в насто­я­щее время дан­ное поло­же­ние орга­нично вхо­дит в обще­ствен­ную мораль, направ­лен­ную на под­дер­жа­ние тра­ди­ци­он­ных ген­дер­ных ролей, то есть в конеч­ном счёте на ту же самую ситу­а­цию: тяжё­лая работа — дело муж­чины, дело жен­щины — кухня и дети.
    Здесь мы видим и при­мер того, каким обра­зом в насто­я­щий момент при­ви­ле­гии муж­чины и пре­иму­ще­ства в поло­же­нии жен­щины порой явля­ются двумя сто­ро­нами одной медали. Запрет на про­фес­сии при­во­дит к более низ­ким дохо­дам жен­щин, но одно­вре­менно, менее «выго­рая» на отно­си­тельно более лёг­ких рабо­тах, жен­щины живут в сред­нем заметно дольше муж­чин. Есте­ственно, это не един­ствен­ная при­чина раз­ницы в про­дол­жи­тель­но­сти жизни, но одна из наи­бо­лее важ­ных, тем более, что и боль­шая под­вер­жен­ность муж­чин куре­нию и пьян­ству также свя­зана с боль­шей нагруз­кой на них в про­цессе производства.
  3. Вся система бур­жу­аз­ных СМИ насаж­дает отно­ше­ние к жен­щине как к товару, как к при­датку муж­чины. Эро­ти­че­ская маку­ла­тура, пор­но­куль­тура — всё это выстав­ляет на про­дажу жен­ское тело, — так же, как и инду­стрия про­сти­ту­ции. Если к муж­ской про­сти­ту­ции отно­ше­ние в обще­стве нега­тив­ное, то к жен­ской — во мно­гом вполне «толе­рант­ное», в том числе и у зна­чи­тель­ной части жен­щин. Так же, как жен­щины ищут «бога­того мужика», муж­чины разыс­ки­вают «бабу с ногами от ушей». По сути, это зер­каль­ные явле­ния. Жен­щине нужен коше­лёк для удо­вле­тво­ре­ния своих потреб­но­стей, а муж­чине — удо­вле­тво­ре­ние сек­су­аль­ной потреб­но­сти плюс воз­мож­ность хва­статься перед дру­зьями тем, что «склеил класс­ную бабу».
  4. В усло­виях кле­ри­ка­ли­за­ции обще­ства, когда бур­жу­аз­ная власть нашла в рели­ги­оз­ных орга­ни­за­циях, в первую оче­редь — в Рус­ской пра­во­слав­ной церкви, струк­туру, кото­рая во мно­гом опре­де­ляет совре­мен­ную рос­сий­скую госу­дар­ствен­ную идео­ло­гию, ста­вится под вопрос ряд прав жен­щины, заво­ё­ван­ных в СССР. Осо­бенно это каса­ется права на аборт — из «при­род­ного жен­ского пред­на­зна­че­ния» есте­ственно выво­дится обя­зан­ность «рожать много детей». Жен­щина, свя­зы­ва­ю­щая свою жизнь с карье­рой, с нау­кой и не испы­ты­ва­ю­щая вос­тор­гов по поводу «семей­ных цен­но­стей», выстав­ля­ется как «эго­истка», «поло­ум­ная феми­нистка», «резуль­тат зане­се­ния запад­ной заразы в пра­во­слав­ную страну». Конечно, мно­гие жен­щины абсо­лютно рав­но­душны к такой про­па­ганде, однако она имеет вли­я­ние на часть рос­сий­ских семей и под­рас­та­ю­щее поко­ле­ние.
    Мра­ко­бе­сие, апел­ли­ру­ю­щее к свя­той ста­рине, может очень хорошо сосу­ще­ство­вать в обще­стве с про­па­ган­дой пор­но­гра­фи­че­ских мер­зо­стей и фак­ти­че­ской лега­ли­за­цией про­сти­ту­ции. Здесь РФ и впрямь достой­ный наслед­ник Рос­сий­ской импе­рии с кле­ри­ка­ли­за­цией и «жел­то­би­лет­ни­цами».

Таким обра­зом, мы видим очень запу­тан­ную кар­тину. Ведь надо пони­мать, что ситу­а­ция с при­ви­ле­ги­ями и дис­кри­ми­на­ци­ями ещё и весьма раз­лична по реги­о­нам Рос­сии — зача­стую Москва, глу­бинка, напри­мер, в Твер­ской обла­сти и Кав­каз пред­став­ляют собой очень раз­ные кар­тины вза­и­мо­от­но­ше­ний между полами. Чем дальше от сто­лиц, круп­ных горо­дов и секу­ляр­ной обще­ствен­ной среды — тем меньше «феми­низма» и больше патриархата.

Есте­ственно, ска­жем, в рес­пуб­ли­ках Кав­каза, где сек­сизм и анти­жен­ские сте­рео­типы мало чем отли­ча­ются от ситу­а­ции веко­вой — двух­ве­ко­вой дав­но­сти, даже бур­жу­аз­ные формы феми­низма явля­ются отно­си­тельно про­грес­сив­ными. Необ­хо­димо пони­мать раз­ницу усло­вий в пре­де­лах Рос­сии и диа­лек­ти­че­ски под­хо­дить к тем или иным ини­ци­а­ти­вам и дви­же­ниям, направ­лен­ным на дости­же­ние равноправия.

Основные тезисы современных коммунистов по женскому вопросу

Раз­ра­ба­ты­вая совре­мен­ный марк­сист­ский взгляд на вопрос поло­же­ния жен­щины в обще­стве, про­блемы семьи и брака, ком­му­ни­сты не могут не вспом­нить име­ю­щийся в их рас­по­ря­же­нии опыт попы­ток решить эти вопросы в соци­а­ли­сти­че­ских госу­дар­ствах XX столетия.

В рево­лю­ци­он­ном дви­же­нии XIX — начала XX века выдви­нулся ряд ярких женщин-​политиков, руко­во­ди­те­лей рабо­чего класса, сде­лав­ших мно­гое для борьбы за новое обще­ство. При том что сек­сизм, пре­не­бре­жи­тель­ное отно­ше­ние к жен­щи­нам в ту эпоху раз­де­лялся боль­шин­ством муж­чин, в том числе и рабо­чими. Мно­гие проф­со­юзы не при­ни­мали в свои ряды жен­щин и тре­бо­вали вообще запре­тить жен­ский труд, как про­ти­во­ре­ча­щий «при­род­ному пред­на­зна­че­нию сла­бого пола». Тем не менее, луч­шая часть жен­щин, шед­ших в поли­тику для борьбы с суще­ство­вав­шим угне­те­нием, не замы­ка­лась в нена­ви­сти к муж­чи­нам, что мы часто наблю­даем сей­час, а про­па­ган­ди­ро­вала объ­еди­не­ние муж­чин и жен­щин в борьбе за ком­му­низм. Такие жен­щины, как Алек­сандра Кол­лон­тай, Роза Люк­сем­бург, Клара Цет­кин, Надежда Круп­ская, Роза­лия Зем­лячка, внесли нема­лый вклад в вовле­че­ние жен­щин в поли­ти­че­ские дей­ствия рабо­чего класса и в успехи рево­лю­ци­он­ного дви­же­ния в целом, в первую оче­редь — в Октябрь­скую соци­а­ли­сти­че­скую рево­лю­цию в Рос­сии, создав­шую реаль­ные усло­вия для прак­ти­че­ского осу­ществ­ле­ния осно­ван­ной на науке марк­сист­ской тео­рии, в том числе и в сфере меж­по­ло­вых отношений.

В воз­ник­шем в резуль­тате победы рево­лю­ции СССР важ­ные шаги по пути к отми­ра­нию семьи были сде­ланы уже в пер­вый период его суще­ство­ва­ния. Пре­кра­ще­ние про­па­ганды «свя­то­сти брач­ных уз», сво­бода для раз­во­дов и абор­тов, сто­ло­вые, фабрики-​кухни, ясли, дет­ские сады — всё это зна­чи­тельно видо­из­ме­нило семью, неко­то­рые её функ­ции начали выпол­нять обще­ствен­ные струк­туры. Жен­щины были в зна­чи­тель­ной мере осво­бож­дены от домаш­него труда, полу­чили воз­мож­ность сов­ме­щать вос­пи­та­ние детей с уча­стием в про­из­вод­стве и обще­ствен­ной жизни. Это яви­лось важ­ней­шей вехой в дости­же­нии не декла­ри­ру­е­мого, а фак­ти­че­ского рав­но­пра­вия полов.

Одно­вре­менно известно и отри­ца­тель­ное отно­ше­ние боль­ше­ви­ков к бес­по­ря­доч­ным поло­вым свя­зям и вообще без­от­вет­ствен­но­сти в вопро­сах меж­по­ло­вых вза­и­мо­от­но­ше­ний, кото­рая была порой свой­ственна моло­дёжи 1920-​х годов. Зна­ме­ни­тая «тео­рия ста­кана воды» осуж­да­лась на госу­дар­ствен­ном уровне, под­чёр­ки­ва­лось, что сво­бод­ная любовь озна­чает ответ­ствен­ность за парт­нера, учёт его поже­ла­ний и чувств11 .

Как и во мно­гих дру­гих сфе­рах, дви­же­ние к ком­му­низму в обла­сти семьи и брака было затор­мо­жено объ­ек­тив­ными при­чи­нами — пора­же­ни­ями попы­ток соци­а­ли­сти­че­ских рево­лю­ций везде, кроме СССР. В обста­новке, когда стране необ­хо­димо было выжить, сохра­нить уже достиг­ну­тое, неиз­беж­ным стал неко­то­рый откат назад, опи­рав­шийся на кре­стьян­ские, не порвав­шие с пат­ри­ар­халь­ными семей­ными отно­ше­ни­ями массы. Есте­ственно, основ­ные дости­же­ния были сохра­нены — жен­щины полу­чили равен­ство в браке и доступ прак­ти­че­ски ко всем сфе­рам жизни и дея­тель­но­сти совет­ского чело­века. Однако на смену «борьбе с буржуазно-​семейным нача­лом» при­шёл тезис о семье как ячейке соци­а­ли­сти­че­ского обще­ства. Вопрос отми­ра­ния семьи во мно­гом из обла­сти акту­аль­ной поли­тики пере­шёл в область футу­ро­ло­гии, пред­по­ла­га­лось, что это про­изой­дет когда-​то в буду­щем, но кон­крет­ные меха­низмы прак­ти­че­ски не описывались.

В даль­ней­шем, в после­ста­лин­ский период суще­ство­ва­ния СССР пар­тий­ное руко­вод­ство, опи­ра­ясь на мел­ко­бур­жу­азно настро­ен­ные массы, только закре­пило совет­скую семью в её тогдаш­ней форме, во мно­гих слу­чаях содер­жав­шей остатки пат­ри­ар­халь­ных пред­став­ле­ний, кото­рые затем нарас­тали по мере идей­ного загни­ва­ния КПСС, роста ато­ми­за­ции обще­ства. Про­блема не была решена и после рестав­ра­ции капи­та­лизма, как отме­ча­лось выше, рас­цвела «буй­ным цветом».

Что же могут пред­ло­жить сего­дняш­ние ком­му­ни­сты в плане фор­ми­ро­ва­ния про­ле­тар­ского взгляда на «жен­ский вопрос» и вопрос вза­и­мо­от­но­ше­ния полов вообще? В чём состоит марк­сист­ский феми­низм в Рос­сии начала XXI века?

Любое пре­не­бре­жи­тель­ное отно­ше­ние ко всем жен­щи­нам или всем муж­чи­нам несов­ме­стимо с зада­чей объ­еди­не­ния всех слоёв про­ле­та­ри­ата в борьбе за соци­а­лизм. А потому — несов­ме­стимо и с ком­му­ни­сти­че­ской мора­лью и не должно быть тер­пи­мым в ком­му­ни­сти­че­ской орга­ни­за­ции. Ком­му­ни­сты даже самими това­ри­ще­скими вза­и­мо­от­но­ше­ни­ями между собой должны быть при­ме­ром насто­я­щих, достой­ных чело­века отно­ше­ний, в том числе и между полами, быть сво­его рода «аген­тами буду­щего в настоящем».

Ком­му­ни­сты одно­значно нега­тивно отно­сятся к про­сти­ту­ции. Про­дажа сво­его тела — одна из наи­бо­лее отвра­ти­тель­ных, анти­со­ци­аль­ных гри­мас капи­та­лизма. Марк­си­сты не могут под­дер­жи­вать дви­же­ние за лега­ли­за­цию про­сти­ту­ции (что делают неко­то­рые левые как на Западе, так и в Рос­сии), и высту­пают за без­услов­ный запрет её после уста­нов­ле­ния дик­та­туры про­ле­та­ри­ата. Именно тем, что брак при капи­та­лизме во мно­гих слу­чаях — уза­ко­нен­ная форма про­сти­ту­ции, когда глав­ным моти­вом явля­ется запо­лу­чить тол­стый кошелёк/​красивую вещь, и обос­но­вы­ва­ется нега­тив­ное отно­ше­ние ком­му­ни­стов к совре­мен­ному браку. Ком­му­ни­сты при­знают исклю­чи­тельно союзы, осно­ван­ные на вза­им­ной сим­па­тии, лишён­ной мате­ри­аль­ного рас­чёта, все осталь­ные осно­ва­ния для созда­ния семьи счи­тая порож­де­нием гос­под­ства бур­жу­аз­ной идео­ло­гии в обществе.

Семья — эко­но­ми­че­ская ячейка обще­ства, кото­рая сего­дня слу­жит выжи­ва­нию людей. Помощь род­ствен­ни­ков — неза­ме­нима зача­стую для того чтобы обес­пе­чить при­ем­ле­мый уро­вень жизни, вырас­тить детей. В этом плане семья ото­мрёт при ком­му­низме, а не в резуль­тате «все­об­щего раз­врата и отмены любых обя­за­тельств», как думают реак­ци­о­неры и, к сожа­ле­нию, неко­то­рые рево­лю­ци­о­неры. Оста­нутся лишь сво­бод­ные союзы людей, кото­рым при­ятно жить или про­сто про­во­дить сво­бод­ное от работы время друг с другом.

Уни­что­же­ние гос­под­ства в обще­стве рыноч­ных отно­ше­ний, пре­кра­ще­ния суще­ство­ва­ния част­ной соб­ствен­но­сти с вос­при­я­тием её как самой глав­ной цен­но­сти логично при­ве­дет к кар­ди­наль­ным изме­не­ниям в плане поня­тия о том, каким дол­жен быть партнёр/​супруг. Интел­лек­ту­аль­ные и мораль­ные каче­ства, науч­ные и обще­ствен­ные инте­ресы, нако­нец, свой­ства харак­тера — все эти кри­те­рии, очи­щен­ные от эко­но­ми­че­ских вопро­сов, ста­нут основ­ной опо­рой в отно­ше­ниях людей буду­щего общества.

Одной из важ­ных черт ком­му­ни­сти­че­ской ген­дер­ной поли­тики должно стать при­ни­же­ние роли сек­су­аль­ной состав­ля­ю­щей, кото­рая не может быть на пер­вом месте в паре со здо­ро­выми, учи­ты­ва­ю­щими потреб­но­сти обще­ства, стро­я­щего ком­му­низм, отно­ше­ни­ями. У пары, живу­щей насы­щен­ной тру­до­выми и науч­ными свер­ше­ни­ями, эсте­ти­че­скими впе­чат­ле­ни­ями, жиз­нью, секс нико­гда не будет на пер­вом месте. И не потому что «секс — это что-​то пло­хое», а потому, что есть мно­же­ство увле­ка­тель­ных заня­тий помимо него.

Отсут­ствие рынка, посто­ян­ной погони за при­бы­лью при­ве­дёт и к отми­ра­нию отно­ше­ния к парт­нёру как к соб­ствен­но­сти. Обще­ство обя­зано вос­пи­ты­вать ответ­ствен­ное отно­ше­ние к близ­кому чело­веку — без обма­нов, но и без тра­ге­дий, в слу­чаях, когда при­вя­зан­ность по каким-​то при­чи­нам исче­зает у одного из парт­нё­ров. В здо­ро­вом обще­стве неудачи в лич­ной жизни будут пере­жи­ваться менее болез­ненно, вслед­ствие това­ри­ще­ских отно­ше­ний между людьми — легче будет найти замену поте­рян­ному парт­нёру, так как иму­ще­ствен­ный ценз исчез­нет, да и инсти­туты пси­хо­ло­ги­че­ской помощи полу­чат боль­шее раз­ви­тие, нежели сей­час. Отми­ра­ние соб­ствен­ни­че­ской пси­хо­ло­гии при­ве­дёт и к исчез­но­ве­нию пре­зри­тель­ного отно­ше­ния к «бро­шен­ному мужику/​брошенной жен­щине», потому что близ­кие связи пере­ста­нут быть «пре­стиж­ным това­ром», каким они явля­ются в экс­плу­а­та­тор­ском обще­стве. Это путь посте­пен­ного отми­ра­ния кон­флик­тов и суи­ци­дов на почве ревности.

Осно­ван­ный на искрен­них чув­ствах союз не будет аре­ной войны по вопро­сам домаш­ней работы, ухода за детьми и т. д. Любя­щие друг друга люди все­гда дого­во­рятся, кому мыть посуду и чистить ковёр. Совре­мен­ная тех­ника и та, кото­рая появится в бли­жай­шем буду­щем, мак­си­мально упро­щает всю подоб­ную деятельность.

Ком­му­ни­сты под­дер­жи­вают и будут под­дер­жи­вать борьбу за спе­ци­фи­че­ски жен­ские или муж­ские права в тех слу­чаях, когда вопрос затра­ги­вает инте­ресы широ­ких про­ле­тар­ских масс. В слу­чае жен­щин это, к при­меру, право на аборт, в слу­чае муж­чин — право не слу­жить в армии бур­жу­аз­ного госу­дар­ства, а также право на чело­ве­че­ское суще­ство­ва­ние для тех, кто всё же там ока­зался. В таких вопро­сах ком­му­ни­сты могут под­дер­жать и раз­лич­ные ини­ци­а­тивы неком­му­ни­сти­че­ских дви­же­ний, напри­мер, орга­ни­за­ций бур­жу­аз­ного феминизма.

Но, как и во всех дру­гих сфе­рах, задача марк­си­стов в обла­сти меж­по­ло­вых отно­ше­ний — фор­му­ли­ро­вать и про­па­ган­ди­ро­вать обще­про­ле­тар­скую про­грамму дей­ствий, бес­ком­про­миссно про­ти­во­сто­ять всем, кто пыта­ется вбить клин между раз­лич­ными кате­го­ри­ями тру­дя­щихся, в какие бы совре­мен­ные или даже «про­грес­сив­ные» формы не ряди­лись такие попытки.

И у жен­щин и у муж­чин в конеч­ном итоге есть самое глав­ное право — право покон­чить с отжив­шей экс­плу­а­та­тор­ской фор­ма­цией и стро­ить жизнь, достой­ную совре­мен­ного человека.

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.