Новый империализм глобального финансово-монополистического капитала

Новый империализм глобального финансово-монополистического капитала
~ 67 мин

Автор: Джон Бел­лами Фостер (John Bellamy Foster), редак­тор жур­нала «Monthly Review» (США). 

Пере­вод: Гор­дон Тро­сман, Никита Гринь, Егор Радай­кин.

Ори­ги­нал статьи

Введение

В наше время в левой среде рас­про­стра­нено мне­ние, что мир всту­пил в новую импе­ри­а­ли­сти­че­скую фазу раз­ви­тия1 . Что импе­ри­а­лизм дол­жен раз­ви­ваться и при­ни­мать новые формы. Это, конечно, неуди­ви­тельно с точки зре­ния исто­ри­че­ского мате­ри­а­лизма. Импе­ри­а­лизм как ста­дия капи­та­лизма харак­те­ри­зу­ется посто­ян­ными, пери­о­ди­че­ски про­ис­хо­дя­щими, пере­ме­нами. Уже в 1890-​х гг., когда в Англии интен­сивно спо­рили по поводу импе­ри­а­лизма, совре­мен­ную исто­ри­че­скую реаль­ность обычно назы­вали «новым импе­ри­а­лиз­мом», чтобы отли­чить её от более ран­ней коло­ни­аль­ной фазы Бри­тан­ской импе­рии2 . Это была попытка объ­яс­нить этот новый импе­ри­а­лизм 1875-1914 гг., кото­рая вдох­но­вила В. И. Ленина, Н. Буха­рина и Р. Люк­сем­бург (и, менее успешно, Р. Гиль­фер­динга и К. Каут­ского) на раз­ра­ботку марк­сист­ской тео­рии импе­ри­а­лизма, в кото­рой они сде­лали ряд пред­ло­же­ний позже моди­фи­ци­ро­ван­ных кон­цеп­ци­ями зави­си­мого развития.

В нынеш­ней фазе импе­ри­а­лизма ясно, что клас­си­че­ские тео­рии более не акту­альны. Тем не менее, стро­е­ние импе­ри­а­лизма, изоб­ра­жён­ное в этих ран­них рабо­тах, явля­ется важ­ным клю­чом к совре­мен­ным эво­лю­ци­он­ным фор­мам импе­ри­а­лизма. Как ска­зал Ати­лио Борон (Atilio Boron) в 2005 году в «Импе­рии и импе­ри­а­лизме (Empire and Imperialism)», «фун­да­мен­таль­ные основы импе­ри­а­лизма», опи­сан­ные в клас­си­че­ских тру­дах, оста­ются неиз­мен­ными, хотя «фено­ме­но­ло­гия» импе­ри­а­лизма изме­ни­лась3 .

В наше время задача марк­сист­ской тео­рии при изу­че­нии импе­ри­а­ли­сти­че­ской миро­вой системы состоит в том, чтобы охва­тить всю глу­бину и широту мысли клас­си­че­ских работ, а также учесть исто­ри­че­скую спе­ци­фику нынеш­ней гло­баль­ной эко­но­мики. В этой ста­тье (в соот­вет­ствии с нынеш­ним номе­ром жур­нала) утвер­жда­ется, что то, что широко име­ну­ется нео­ли­бе­раль­ной гло­ба­ли­за­цией XXI века, на самом деле явля­ется исто­ри­че­ским про­дук­том пере­хода к гло­баль­ному финансово-​монополистическому капи­талу, или, как его назы­вает Самир Амин, «обобщённо-​монополистическому капи­та­лизму»4 . В XXI веке импе­ри­а­лизм вхо­дит в новую, более раз­ви­тую фазу, свя­зан­ную с гло­ба­ли­за­цией про­из­вод­ства и финан­сов. Более того, всё это про­ис­хо­дит в кон­тек­сте того, что стра­теги США по внеш­ней поли­тике назы­вают «новой трид­ца­ти­лет­ней вой­ной», раз­вя­зан­ной Вашинг­то­ном для стра­те­ги­че­ского кон­троля над Ближ­ним Восто­ком и сосед­ними реги­о­нами: «новый обна­жён­ный импе­ри­а­лизм»5 .

Классический марксистский анализ империализма

Вопрос о совре­мен­ной миро­вой импе­ри­а­ли­сти­че­ской системе тре­бует, чтобы мы вкратце рас­смот­рели труды таких марк­сист­ских тео­ре­ти­ков, как Ленин, Буха­рин и Люк­сем­бург, а также более позд­ние работы6 . Клас­си­че­ские иссле­до­ва­ния «нового импе­ри­а­лизма» 1875-1914 гг. носили одно­сто­ронне исто­ри­че­ский харак­тер, потому что рас­смат­ри­вали мно­гое, что было харак­терно только для капи­та­лизма в послед­ней чет­верти девят­на­дца­того века и пер­вые годы два­дца­того века, как отли­чи­тель­ные черты импе­ри­а­лизма вообще. Диа­лек­ти­че­ские слож­но­сти в интер­пре­та­циях импе­ри­а­лизма, выдви­ну­тых Лени­ным, Буха­ри­ным и Люк­сем­бург, можно уви­деть, посмот­рев на целые «созвез­дия» кате­го­рий, кото­рые они исполь­зо­вали (учи­ты­вая зна­чи­тель­ные рас­хож­де­ния между этими мыс­ли­те­лями): 1) моно­по­ли­сти­че­ский капитал/​финансовый капи­тал; 2) доба­воч­ная моно­по­ли­сти­че­ская при­быль; 3) меж­ду­на­род­ное раз­де­ле­ние труда и интер­на­ци­о­на­ли­за­ция капи­тала; 4) пере­дел мира вели­кими дер­жа­вами; 5) наци­о­наль­ные госу­дар­ства как пред­ста­ви­тели гло­баль­ных инте­ре­сов своих моно­по­ли­сти­че­ских фирм; 6) капи­та­ли­сти­че­ская кон­ку­рен­ция; 7) валют­ные и тор­го­вые войны; 8) коло­нии, нео­ко­ло­нии и зави­си­мые страны; 9) эко­но­ми­че­ский кри­зис и импе­ри­а­ли­сти­че­ская экс­пан­сия; 10) экс­порт капи­тала; 11) поиск новых рын­ков; 12) борьба за кон­троль над основ­ными ресур­сами; 13) инте­гра­ция нека­пи­та­ли­сти­че­ских обла­стей; 14) меж­ду­на­род­ное нера­вен­ство в оплате труда; 15) рабо­чая ари­сто­кра­тия в стра­нах импе­ри­а­ли­сти­че­ского ядра; 16) мили­та­ризм и войны; 17) меж­ду­на­род­ная гегемония.

Есте­ственно, что клас­сики рас­хо­ди­лись в рас­ста­новке акцен­тов при изу­че­нии. Тео­рия импе­ри­а­лизма, пред­став­лен­ная Люк­сем­бург («Накоп­ле­ние капи­тала»), в отли­чие от ленин­ского импе­ри­а­лизма («Импе­ри­а­лизм, как выс­шая ста­дия капи­та­лизма») и буха­рин­ского («Миро­вое хозяй­ство и импе­ри­а­лизм»), была осно­вана на кон­крет­ной тео­рии эко­но­ми­че­ского кри­зиса. Про­блема реа­ли­за­ции при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти и её отно­ше­ние к вклю­че­нию быстро исче­за­ю­щих нека­пи­та­ли­сти­че­ских обла­стей было глав­ным в ана­лизе Люк­сем­бург, но не у Ленина и Буха­рина. Ленин и Буха­рин больше уде­ляли вни­ма­ние про­блеме раз­ви­тия моно­по­ли­сти­че­ского капи­та­лизма, кото­рая едва была задета Люк­сем­бург. Под­ход Буха­рина отли­чался тем, что он назы­вал «меж­ду­на­род­ным раз­де­ле­нием труда» и «интер­на­ци­о­на­ли­за­цией капи­тала». Буха­рин, воз­вра­ща­ясь к Марксу, под­черк­нул доба­воч­ную при­быль моно­по­ли­сти­че­ских капи­та­ли­сти­че­ских фирм, полу­чен­ную за счёт высо­кой экс­плу­а­та­ции дешё­вой рабо­чей силы7 .

Наи­бо­лее вли­я­тель­ной из клас­си­че­ских тео­рий импе­ри­а­лизма была тео­рия Ленина, кото­рая утвер­ждала, что «если бы необ­хо­димо было дать как можно более корот­кое опре­де­ле­ние импе­ри­а­лизма, то сле­до­вало бы ска­зать, что импе­ри­а­лизм есть моно­по­ли­сти­че­ская ста­дия капи­та­лизма», тем самым свя­зав новую фазу импе­ри­а­лизма с изме­не­ни­ями про­цесса накоп­ле­ния капи­тала. Пред­видя мно­же­ство сего­дняш­них про­блем, Ленин в пре­ди­сло­вии к Буха­рин­скому «Импе­ри­а­лизму и накоп­ле­нию капи­тала» сказал:

«И на извест­ной сту­пени раз­ви­тия обмена, на извест­ной сту­пени роста круп­ного про­из­вод­ства, именно на той сту­пени, кото­рая достиг­нута при­бли­зи­тельно на грани XIX и XX вв., обмен создал такую интер­на­ци­о­на­ли­за­цию хозяй­ствен­ных отно­ше­ний и интер­на­ци­о­на­ли­за­цию капи­тала, круп­ное про­из­вод­ство стало настолько круп­ным, что сво­бод­ную кон­ку­рен­цию стала сме­нять моно­по­лия. Типич­ными стали уже не „сво­бодно“ кон­ку­ри­ру­ю­щие внутри страны и в отно­ше­ниях между стра­нами пред­при­я­тия, а моно­по­ли­сти­че­ские союзы пред­при­ни­ма­те­лей, тресты. Типич­ным „вла­ды­кой“ мира стал уже финан­со­вый капи­тал, кото­рый осо­бенно подви­жен и гибок, осо­бенно пере­пле­тён, внутри страны и интер­на­ци­о­нально, осо­бенно без­ли­чен и ото­рван от непо­сред­ствен­ного про­из­вод­ства, осо­бенно легко кон­цен­три­ру­ется и осо­бенно далеко уже скон­цен­три­ро­ван, так что бук­вально несколько сот мил­ли­ар­де­ров и мил­ли­о­не­ров дер­жат в руках судьбы всего мира»8 .

Эти клас­си­че­ские ана­лизы импе­ри­а­лизма были реак­цией на период меж­ду­на­род­ной неста­биль­но­сти, отме­чен­ный упад­ком бри­тан­ской геге­мо­нии в миро­вой эко­но­мике и подъ­ёмом наций-​конкурентов, осо­бенно Гер­ма­нии и Соеди­нён­ных Шта­тов, кото­рые были основ­ными участ­ни­ками после­ду­ю­щих миро­вых войн. Тео­рия Ленина была осно­вана на гипо­тезе о нерав­но­мер­ном раз­ви­тии моно­по­ли­сти­че­ского капи­та­лизма и сопер­ни­че­стве миро­вых дер­жав за гео­по­ли­ти­че­скую «геге­мо­нию, т. е. захвату земель не столько для себя, сколько для ослаб­ле­ния про­тив­ника и под­рыва его геге­мо­нии (Гер­ма­нии Бель­гия осо­бенно важна как опор­ный пункт про­тив Англии; Англии Баг­дад — как опор­ный пункт про­тив Гер­ма­нии и т. д.)»9 . С этой точки зре­ния отдель­ные страны, оста­ва­ясь неза­ви­си­мыми, счи­та­ются под­чи­нён­ными вели­ким дер­жа­вам, дей­ствуя как мари­о­нетки более круп­ных империй.

Для Ленина борьба за геге­мо­нию в миро­вой эко­но­мике явля­лась исто­ри­че­ским про­дук­том кон­фликта между наци­о­наль­ными госу­дар­ствами не только по поводу поли­ти­че­ского, но что ещё более важно, и по поводу эко­но­ми­че­ского пере­дела зем­ного шара, на кото­ром наста­и­вали соот­вет­ству­ю­щие моно­по­ли­сти­че­ские ком­па­нии. Поэтому, исходя из фак­ти­че­ского мате­ри­ала, он отверг абстракт­ный тезис Каут­ского о том, что тот назвал «сле­ду­ю­щей фазой» импе­ри­а­лизма, или «уль­тра­им­пе­ри­а­лиз­мом», ука­зы­ва­ю­щий на раз­ви­тие миро­вого кар­теля и, таким обра­зом, объ­еди­не­ние инду­стри­аль­ных стран для экс­плу­а­та­ции аграр­ных сек­то­ров зем­ного шара. Как выра­зился Каут­ский, это имело форму «пере­хода кар­те­ли­за­ции во внеш­нюю поли­тику: этап уль­тра­им­пе­ри­а­лизма»10 . «Можно ли, однако, спо­рить про­тив того, — спра­ши­вает у Каут­ского Ленин, — что абстрактно „мыс­лима“ новая фаза капи­та­лизма после импе­ри­а­лизма, именно: уль­тра­им­пе­ри­а­лизм? Нет. Абстрактно мыс­лить подоб­ную фазу можно. Только на прак­тике это зна­чит ста­но­виться оппор­ту­ни­стом, отри­ца­ю­щим ост­рые задачи совре­мен­но­сти во имя меч­та­ний о буду­щих неост­рых зада­чах. В тео­рии это зна­чит не опи­раться на иду­щее в дей­стви­тель­но­сти раз­ви­тие, а про­из­вольно отры­ваться от него во имя этих меч­та­ний. Не под­ле­жит сомне­нию, что раз­ви­тие идёт в направ­ле­нии к одному-​единственному все­мир­ному тре­сту, погло­ща­ю­щему все без исклю­че­ния пред­при­я­тия и все без исклю­че­ния госу­дар­ства. Но раз­ви­тие идёт к этому при таких обсто­я­тель­ствах, таким тем­пом, при таких про­ти­во­ре­чиях, кон­флик­тах и потря­се­ниях, отнюдь не только эко­но­ми­че­ских, но и поли­ти­че­ских, наци­о­наль­ных и пр.»11 Мысли Каут­ского были для Ленина вер­ши­ной социал-​реформистского «оппор­ту­низма».

Здесь стоит отме­тить, что дошед­шая до нас работа Ленина «Импе­ри­а­лизм, как выс­шая ста­дия капи­та­лизма» своим заго­лов­ком заста­вила поко­ле­ния кри­ти­ков утвер­ждать, что импе­ри­а­лизм в ленин­ской интер­пре­та­ции 1) не рас­про­стра­нялся на раз­ви­тие капи­та­лизма в целом и 2) что это конеч­ная точка капи­та­ли­сти­че­ского раз­ви­тия. Тем не менее, обе эти интер­пре­та­ции, осно­ван­ные глав­ным обра­зом на назва­нии его работы, оши­бочны. Ленин не отри­цал, что тео­ре­ти­че­ски импе­ри­а­лизм может перейти на сле­ду­ю­щую ста­дию, такую как «уль­тра­им­пе­ри­а­лизм» Каут­ского. Однако дей­стви­тель­ность ука­зы­вала на то, что капи­та­лизм, под­вер­жен­ный эко­но­ми­че­ским кри­зи­сам, миро­вым вой­нам и поли­ти­че­ским рево­лю­циям, изжил себя, и что это может при­ве­сти к тор­же­ству соци­а­лизма, кото­рый изме­нит баланс сил в мире. Его оценка ситу­а­ции ока­за­лась чрез­вы­чайно даль­но­вид­ной, так как пред­ска­зала Вели­кий кри­зис капи­та­лизма в пер­вой поло­вине ХХ века, свя­зан­ный с упад­ком бри­тан­ской геге­мо­нии, двумя миро­выми вой­нами, Вели­кой депрес­сией, рус­ской и китай­ской рево­лю­ци­ями. Также Ленин не отри­цал суще­ство­ва­ние более ран­них ана­ло­гич­ных форм того, что он назвал «импе­ри­а­ли­сти­че­ской ста­дией». Уде­ляя осо­бое вни­ма­ние импе­ри­а­лизму как ста­дии капи­та­лизма, Ленин хотел не под­верг­нуть сомне­нию при­сут­ствие колониализма/​империализма на про­тя­же­нии всей исто­рии капи­та­лизма, а, наобо­рот, про­ти­во­по­ста­вить свою точку зре­ния мне­нию бри­тан­ского анти­им­пе­ри­а­ли­ста Джона Хоб­сона (John Hobson) и дру­гим либе­раль­ным кри­ти­кам, кото­рые видели импе­ри­а­лизм как «осо­знанно выбран­ную линию госу­дар­ствен­ной поли­тики», кото­рую можно было про­во­дить в одном слу­чае и отбро­сить в дру­гом. Что каса­ется нового импе­ри­а­лизма 1875-1914 гг., состав­ля­ю­щего «выс­шую ста­дию» капи­та­лизма, сле­дует напом­нить, что пер­во­на­чаль­ное назва­ние бро­шюры Ленина, когда она была опуб­ли­ко­вана в 1917 году, было «Импе­ри­а­лизм, как новей­ший этап капи­та­лизма»12 .

Широ­кая тра­ди­ция тео­рии зави­си­мо­сти, свя­зан­ная с такими кон­цеп­ци­ями, как раз­ви­тие сла­бо­раз­ви­то­сти, извле­че­ние эко­но­ми­че­ского излишка с пери­фе­рии, необ­хо­ди­мость рево­лю­ции и «делин­кинга» (ослаб­ле­ние зави­си­мо­сти) из капи­та­ли­сти­че­ской миро­вой эко­но­мики, воз­никла вскоре после Пер­вой миро­вой войны из ленин­ской тео­рии импе­ри­а­лизма. В 1919 году Ленин в своём «Докладе на Все­рос­сий­ском съезде ком­му­ни­сти­че­ских орга­ни­за­ций наро­дов Востока» при­звал к гло­баль­ной борьбе «всех зави­си­мых стран про­тив меж­ду­на­род­ного импе­ри­а­лизма». Но реаль­ные основы тео­рии зави­си­мо­сти были впер­вые озву­чены на вто­ром кон­грессе Комин­терна в 1920 году, на кото­ром при­сут­ство­вали пред­ста­ви­тели пери­фе­рии (в част­но­сти, Азии). Именно по этому поводу Ленин пред­ста­вил свои «Тезисы по наци­о­наль­ному и коло­ни­аль­ному вопросу», кото­рые Комин­терн допол­нил сво­ими «Допол­ни­тель­ными тези­сами» по импе­ри­а­лизму и отста­ло­сти13 . Согласно «допол­ни­тель­ным тези­сам»:
«Сверх­при­быль, полу­ча­е­мая в коло­ниях, явля­ется глав­ным источ­ни­ком средств совре­мен­ного капи­та­лизма… Ино­стран­ный импе­ри­а­лизм, навя­зав­ший своё гос­под­ство восточ­ным наро­дам, поме­шал им раз­ви­ваться в социально-​экономическом отно­ше­нии наравне с наро­дами Европы и Аме­рики. Вслед­ствие импе­ри­а­ли­сти­че­ской поли­тики, пре­пят­ству­ю­щей про­мыш­лен­ному раз­ви­тию коло­ний, про­ле­та­риат, в точ­ном смысле этого слова, мог воз­ник­нуть там лишь в недав­нее время. Мест­ная кустар­ная про­мыш­лен­ность была раз­ру­шена, чтобы усту­пить место цен­тра­ли­зо­ван­ной про­мыш­лен­но­сти импе­ри­а­ли­сти­че­ских стран; боль­шин­ство насе­ле­ния было вынуж­дено поэтому вер­нуться к земле, чтобы про­из­во­дить про­дукты сель­ского хозяй­ства и сырьё для экс­порта за гра­ницу… Ино­зем­ное гос­под­ство тор­мо­зит сво­бод­ное раз­ви­тие соци­аль­ных сил; поэтому его свер­же­ние должно быть пер­вым шагом к рево­лю­ции в коло­ниях»14 .

Эта тео­рия позже была рас­ши­рена Мао Цзэ­ду­ном в 1926 году и на VI кон­грессе Комин­терна в 1928 году, кото­рая гла­сит, как резю­ми­рует «Research Unit for Political Economy (R.U.P.E.)», что «коло­ни­аль­ные формы капи­та­ли­сти­че­ской экс­плу­а­та­ции изы­мают при­ба­воч­ную сто­и­мость в пользу мет­ро­по­лии и пре­пят­ствуют раз­ви­тию про­из­во­ди­тель­ных сил»15 .

Подоб­ные третьми­рист­ские взгляды были раз­ра­бо­таны после Вто­рой миро­вой войны на зна­ме­ни­той Бан­дунг­ской кон­фе­рен­ции 1955 года в «К эко­но­ми­че­ской тео­рии обще­ствен­ного раз­ви­тия (The Political Economy of Growth)» Пола Барана (Paul Baran), а также в дис­сер­та­ции 1957 года (позд­нее будет опуб­ли­ко­вана под назва­нием «Накоп­ле­ние в миро­вом мас­штабе» (Accumulation on a World Scale)) Самира Амина, когда тот ещё был моло­дым еги­пет­ским сту­ден­том во Фран­ции. Тео­рия зави­си­мо­сти отож­деств­ля­ется с лати­но­аме­ри­кан­скими левыми в 1960-​х и 70-​х гг., где ранее суще­ство­вала тра­ди­ция подоб­ных иссле­до­ва­ний (в част­но­сти, работы Жозе Кар­лоса Мари­а­теги (José Carlos Mariátegui) в 1920-​х годах), на неё сильно повли­яла Кубин­ская рево­лю­ция и идеи Че Гевары, а также «Капи­та­лизм и отста­лость в Латин­ской Аме­рике» (Capitalism and Underdevelopment in Latin America) 1967 года Андре Гун­дера Франка. Таким обра­зом, тео­рию зави­си­мо­сти можно рас­смат­ри­вать как кон­цеп­цию, кото­рая раз­ви­ва­лась на всех трёх кон­ти­нен­тах гло­баль­ного Юга, опи­ра­ясь на идеи Ленина. Эта тео­рия явля­ется ито­гом слож­ного исто­ри­че­ского раз­ви­тия и вклю­чает в себя идеи клас­си­ков марк­сизма, Комин­терна, дви­же­ния за неза­ви­си­мость (поло­жив­шее начало борьбе «Тре­тьего мира») в Бан­дунге, а также Китай­ской и Кубин­ской рево­лю­ций16 .

Тео­рия импе­ри­а­лизма в конце ХХ века ассо­ци­и­ру­ется в первую оче­редь с тео­рией зави­си­мо­сти. Она ука­зы­вает на необ­хо­ди­мость соци­а­ли­сти­че­ской рево­лю­ции и «делин­кинга», как гово­рил Че, из сферы дей­ствия «закона сто­и­мо­сти» импе­ри­а­лизма, навя­зан­ного «моно­по­ли­сти­че­ским капи­та­лом» с его систе­мой «нерав­ного обмена»17 . Ана­лиз орга­ни­че­ски свя­зан с после­до­ва­тель­ными вол­нами рево­лю­ции на пери­фе­рии18 . Хотя тео­рия зави­си­мо­сти ино­гда пред­став­ля­лась в упро­щён­ной, меха­ни­че­ской, редук­ци­о­нист­ской форме, зави­си­мое раз­ви­тие стран пери­фе­рии явля­лось неоспо­ри­мым исто­ри­че­ским фак­том. Как под­черк­нул Амин, в стра­нах Тре­тьего мира, кото­рые раз­роз­ненны по при­чине мно­го­ве­ко­вого импе­ри­а­ли­сти­че­ского гос­под­ства, были уста­нов­лены барьеры для само­сто­я­тель­ного раз­ви­тия19 . В резуль­тате страны гло­баль­ного Юга, как пра­вило, ока­за­лись в состо­я­нии непре­рыв­ного раз­ви­тия сла­бо­раз­ви­то­сти. Мно­гие из этих пред­ло­же­ний были позже рас­смот­рены Имма­ну­и­лом Вал­лер­стай­ном и ран­ними тео­ре­ти­ками мир-​системного ана­лиза, поскольку тео­рия зави­си­мо­сти пре­вра­ти­лась в более гло­бально инте­гри­ро­ван­ную систему ана­лиза в конце 1970-​х и 80-​х годов20 .

Ана­лиз импе­ри­а­лизма в этот период в зна­чи­тель­ной сте­пени был сосре­до­то­чен на появ­ле­нии гигант­ских транс­на­ци­о­наль­ных кор­по­ра­ций, иссле­до­ван­ных в 1966 году Полом Бара­ном и Полом Суизи (Paul Sweezy) в «Моно­по­ли­сти­че­ском капи­тале» (Monopoly Capital). Рас­смат­ри­вая дан­ные об ино­стран­ных инве­сти­циях аме­ри­кан­ских ком­па­ний в период между 1950 и 1963 гг., Баран и Суизи ука­зы­вали, что чистый отток пря­мых ино­стран­ных инве­сти­ций из Соеди­нён­ных Шта­тов пре­вы­шал при­ток дохо­дов от пря­мых инве­сти­ций (за исклю­че­нием выплат за управ­ле­ние, роя­лти и дру­гих видов скры­тых денеж­ных выплат) на 12 млрд долл. США. В то же время транс­на­ци­о­наль­ные кор­по­ра­ции уве­ли­чили свои ино­стран­ные активы (за счёт реин­ве­сти­ро­ва­ния, кре­ди­тов в ино­стран­ных бан­ках и т. д.) на 29 млрд долл. Бо́льшая часть этого обрат­ного при­тока при­шлась на при­были, полу­чен­ные на пери­фе­рии, где можно было полу­чить доба­воч­ную при­быль от моно­по­лии, даже несмотря на то, что США в основ­ном инве­сти­ро­вали в страны «раз­ви­того мира». Как писали Баран и Суизи:

«Можно сде­лать вывод о том, что ино­стран­ные инве­сти­ции, не покры­ва­ю­щие избы­точ­ного сальдо, явля­ются эффек­тив­ным инстру­мен­том для пере­носа излиш­ков, полу­чен­ных за рубе­жом страной-​инвестором»21 .

Эти эмпи­ри­че­ские резуль­таты были дора­бо­таны в 1969 году, когда Гарри Маг­дофф (Harry Magdoff) пока­зал, что обрат­ный при­ток от пря­мых ино­стран­ных инве­сти­ций США в страны пери­фе­рии был в три раза больше, чем от дру­гих стран22 .

Геге­мо­ния Соеди­нён­ных Шта­тов в воен­ном отно­ше­нии про­яв­ля­лась на тот момент в 275 воен­ных ком­плек­сах в трид­цати одной стране, кото­рые охва­ты­вали 1400 ино­стран­ных воен­ных баз, с почти мил­ли­о­ном воен­ных. Эти силы слу­жили двум целям: 1) уста­нов­ле­ние вла­сти США и рас­ши­ре­ние вли­я­ния её «импе­рии», в том числе её кор­по­ра­ций и основ­ных союз­ни­ков, и 2) деста­би­ли­за­ция стран, кото­рые были свя­заны с Совет­ским Сою­зом и Китаем. Они также слу­жили для бес­ко­неч­ных воен­ных вме­ша­тельств (как откры­тых, так и скры­тых) во всём мире, вклю­чая круп­ные реги­о­наль­ные войны, напри­мер, такие, как в Корее и Вьет­наме23 .

Маг­дофф (Harry Magdoff) впо­след­ствии сыг­рал реша­ю­щую роль (книга 1978 года «Импе­ри­а­лизм: от коло­ни­а­лизма до совре­мен­но­сти» (Imperialism: From the Colonial Age to the Present)) в объ­еди­не­нии раз­лич­ных направ­ле­ний клас­си­че­ской тео­рии импе­ри­а­лизма: ран­нюю марк­сист­скую мысль, иссле­до­ва­ние зави­си­мо­сти стран Тре­тьего мира, кри­тику геге­мо­нии и мили­та­ризма в США, а также иссле­до­ва­ния транс­на­ци­о­наль­ных кор­по­ра­ций24 .

Несмотря на то, что кон­ку­рен­ция между веду­щими запад­ными эко­но­ми­ками после Вто­рой миро­вой войны была прак­ти­че­ски све­дена на нет, боль­шин­ство орто­док­саль­ных марк­си­стов утвер­ждали, что капи­та­лизм меня­ется и появ­ля­ются новые про­ти­во­ре­чия из-​за нерав­но­мер­но­сти раз­ви­тия. В 1992 году Маг­дофф в «Гло­ба­ли­за­ция: Зачем?» (Globalization: To What End?) предо­сте­рёг, что:

«Цен­тро­беж­ные и цен­тро­стре­ми­тель­ные силы все­гда сосу­ще­ство­вали в самом ядре капи­та­ли­сти­че­ского про­цесса, при­чём ино­гда пре­об­ла­дают одни, а потом дру­гие. В резуль­тате пери­оды мира и согла­сия чере­ду­ются с пери­о­дами раз­дора и наси­лия. Как пра­вило, меха­низм этого чере­до­ва­ния вклю­чает в себя как эко­но­ми­че­ские, так и воен­ные формы борьбы, при­чём побе­ди­тель при­нуж­дает к миру про­иг­рав­ших. Но вскоре начи­нают дей­ство­вать меха­низмы нерав­но­мер­ного раз­ви­тия, и снова насту­пает период борьбы за геге­мо­нию»25 .

Левые и новое платье короля

Вели­ко­леп­ные успехи марк­сист­ской тео­рии импе­ри­а­лизма в XX веке можно заме­тить в спо­соб­но­сти пони­мать и син­те­зи­ро­вать такие явле­ния, как: 1) роль моно­по­ли­сти­че­ского капи­тала; 2) капи­та­ли­сти­че­ская кон­ку­рен­ция, при­вед­шая к двум миро­вым вой­нам; 3) меж­ду­на­род­ная геге­мо­ния как стабилизирующая/​дестабилизирующая сила; 4) пре­пят­ство­ва­ние эко­но­ми­че­скому раз­ви­тию боль­шин­ству стран Юга; 5) выка­чи­ва­ние излиш­ков с пери­фе­рии; 6) посто­ян­ные воен­ные вме­ша­тель­ства; 7) появ­ле­ние рабо­чей ари­сто­кра­тии в стра­нах Цен­тра; 8) уси­ле­ние пози­ций ком­пра­дор­ских групп, свя­зан­ных с ино­стран­ным капи­та­лом в сла­бо­раз­ви­тых стра­нах; и 9) волны рево­лю­ций на периферии.

Однако в послед­ние несколько деся­ти­ле­тий бо́льшая часть этих явле­ний, по-​видимому, ушла в про­шлое или они при­няли новые формы. Капи­та­ли­сти­че­ская кон­ку­рен­ция часто выгля­дит как руди­мент в новой гло­ба­ли­зи­ро­ван­ной «транс­на­ци­о­наль­ной» реаль­но­сти. Несколько раз­ви­ва­ю­щихся стран демон­стри­руют, что быст­рый про­гресс на Юге, даже в неко­то­рой сте­пени дого­ня­ю­щий Север, по край­ней мере, на время, при­ни­мает форму само­сто­я­тель­ного раз­ви­тия, осно­ван­ного на внут­рен­них рын­ках. Воен­ные вме­ша­тель­ства Соеди­нён­ных Шта­тов и их союз­ни­ков, мас­ки­ру­ю­щихся как сооб­ще­ство наций, теперь (по ошибке) рас­смат­ри­ва­ются как про­яв­ле­ния гло­ба­ли­за­ции, борьбы с тер­ро­риз­мом и про­яв­ле­ния гума­низма. После раз­вала стран совет­ского типа и воз­вра­ще­ния Китая на миро­вой рынок рево­лю­ции, направ­лен­ные на то, чтобы ото­рваться от импе­ри­а­ли­сти­че­ской миро­вой системы, кажутся невоз­мож­ными. Геге­мо­ния США про­яв­ля­ется в поли­ти­че­ском, эко­но­ми­че­ском и воен­ном доми­ни­ро­ва­нии на миро­вой арене. США ини­ци­и­рует созда­ние нового нео­ли­бе­раль­ного миро­вого порядка, хотя при этом посто­янно под­ни­ма­ются вопросы о сни­же­нии вли­я­ния США. Резуль­та­том всего этого стало сомне­ние в клас­си­че­ской марк­сист­ской тео­рии импе­ри­а­лизма. В послед­ние годы это при­вело к появ­ле­нию целого ряда тео­рий, таких как пост­мо­дер­нист­ская импе­рия, суперим­пе­ри­а­лизм, транс­на­ци­о­наль­ный капи­та­лизм и нео­ли­бе­раль­ный «Новый импе­ри­а­лизм», про­ти­во­сто­я­щий «Импе­ри­а­лизму Нового курса».

Майкл Хардт и Анто­нио Негри про­дви­гают пост­мо­дер­нист­ский тезис о том, что импе­ри­а­лизм был заме­нён аморф­ным ново­об­ра­зо­ва­нием, полу­чив­шим назва­ние «Импе­рия». По их сло­вам, «Ни США, ни иные наци­о­наль­ные госу­дар­ства не могут стать цен­тром импе­ри­а­ли­сти­че­ского про­екта. С импе­ри­а­лиз­мом покон­чено. Ни одна нация не ста­нет таким миро­вым лиде­ром, каким когда-​то были евро­пей­ские страны». Эта точка зре­ния не мешает им ука­зы­вать на зна­чи­тель­ную роль Вашинг­тона, поскольку Соеди­нён­ные Штаты счи­та­ются един­ствен­ной дер­жа­вой, спо­соб­ной управ­лять меж­ду­на­род­ным поряд­ком. Но это дела­ется, как нам гово­рят, «не исходя из соб­ствен­ных наци­о­наль­ных инте­ре­сов, а во имя миро­вого порядка». Импе­рия изоб­ра­жена как море без опре­де­лён­ных гра­ниц, бес­фор­мен­ное госу­дар­ство, дви­жи­мое нео­ли­бе­раль­ной гло­ба­ли­за­цией и кон­сти­ту­ци­о­на­лиз­мом США.

«Если бы импе­ри­а­лизм не был пре­одо­лён, — как утвер­ждают Хардт и Негри,— то это было бы кон­цом для капи­та­лизма. Окон­ча­тель­ное вос­тор­же­ство­ва­ние миро­вого рынка озна­чает конец импе­ри­а­лизма». Хотя по сути мир был пере­кроен исходя из инте­ре­сов США. Таким обра­зом, ана­лиз Хардта и Негри при­об­ре­тает отчёт­ливо пост­мо­дер­нист­скую бес­фор­мен­ность, в кото­рой даже наци­о­наль­ное госу­дар­ство США под­чи­нено «детер­ри­то­ри­а­ли­зо­ван­ным» про­цес­сам гло­ба­ли­за­ции, то есть рас­ши­ре­нию дей­ствия вла­сти США «на неогра­ни­чен­ной тер­ри­то­рии» и на неогра­ни­чен­ных сво­бод­ных рын­ках. Эта аморф­ная Импе­рия имеет свой пост­мо­дер­нист­ский диа­лек­ти­че­ский ана­лог в таком же аморф­ном Мно­же­стве, кото­рое занято поис­ком туман­ного Сооб­ще­ства26 .

«Суперим­пе­ри­а­лизм» впер­вые был опи­сан Эрне­стом Ман­де­лем (Ernest Mandel) в его «Позд­нем капи­та­лизме» (Late Capitalism) в 1970-​х гг., где он выска­зал мысль о воз­мож­но­сти поли­ти­че­ской авто­но­мии на гло­баль­ном уровне, кото­рая поз­во­лит одной вели­кой импе­рии заво­е­вать власть над всеми осталь­ными27 . Тем не менее, тео­рия суперим­пе­ри­а­лизма обя­зана своим теку­щим ста­ту­сом работе таких мыс­ли­те­лей, как Майкл Хад­сон (Michael Hudson), Питер Гоуан (Peter Gowan), Лео Панич (Leo Panitch) и Сэм Гин­дин (Sam Gindin). Здесь акцент дела­ется на все­мо­гу­ще­стве импе­рии США, кото­рая погло­тила своих основ­ных кон­ку­рен­тов в Европе, а также Япо­нию, объ­еди­нив их в рам­ках «Аме­ри­кан­ской импе­рии» раз­лич­ными поли­ти­че­скими, воен­ными и осо­бенно финан­со­выми сред­ствами. У Панича и Гин­дина в «Ста­нов­ле­нии гло­баль­ного капи­та­лизма: поли­ти­че­ская эко­но­мия Аме­ри­кан­ской импе­рии» (The Making of Global Capitalism: The Political Economy of American Empire) 2013 года основ­ное вни­ма­ние уде­ля­ется «успеху США в пере­кра­и­ва­нии мира исходя из своих инте­ре­сов к началу XXI века». Тем не менее, в отли­чие от Хардта и Негри, эти мыс­ли­тели видят «гло­баль­ный капи­та­лизм» как основу для «Аме­ри­кан­ской импе­рии», а не как бес­фор­мен­ную Импе­рию28 .

Уильям Робин­сон (William Robinson) и Лесли Скл­эир (Leslie Sklair) пред­став­ляют точку зре­ния, согласно кото­рой в мире вос­тор­же­ство­вал уль­тра­им­пе­ри­а­лизм и доми­ни­рует транс­на­ци­о­наль­ный капи­тал, вклю­ча­ю­щий в себя «транс­на­ци­о­наль­ное госу­дар­ство» и «транс­на­ци­о­наль­ный класс капи­та­ли­стов». Здесь наци­о­наль­ное госу­дар­ство и наци­о­наль­ная бур­жу­а­зия, даже в слу­чае с Соеди­нён­ными Шта­тами, пред­став­ля­ются, как исче­за­ю­щие виды. Импе­ри­а­лизм, в при­выч­ном смысле, уже не явля­ется кате­го­рией, отра­жа­ю­щей реаль­ность, поскольку импе­ри­а­лизм повсюду вытес­ня­ется транс­на­ци­о­наль­ным капи­та­лиз­мом. «Гло­ба­ли­за­ция, — пишет Робин­сон, — пред­по­ла­гает заме­ще­ние наци­о­наль­ного госу­дар­ства как основ­ного прин­ципа обще­ствен­ной жизни при капи­та­лизме». Именно такой под­ход к транс­на­ци­о­наль­ному капи­талу, как отме­чает Эрне­сто Скра­панти (Ernesto Screpanti) в «Гло­баль­ном импе­ри­а­лизме» (Global Imperialism) и «Вели­ком кри­зисе» (Great Crisis), почти пол­но­стью повто­ряет уль­тра­им­пе­ри­а­лизм Каут­ского29 .

«Новый Импе­ри­а­лизм» Харви отли­ча­ется от всего выше­пе­ре­чис­лен­ного тем, что он видит сего­дняш­нюю гло­баль­ную поли­ти­че­скую эко­но­мику, как пред­ла­га­ю­щую поли­ти­че­ский выбор между нынеш­ним нео­ли­бе­раль­ным «новым импе­ри­а­лиз­мом» и импе­ри­а­лиз­мом «Нового курса». Суть его аргу­мен­та­ции направ­лена про­тив взгляда, кото­рый рас­смат­ри­вает нео­ли­бе­раль­ную гло­ба­ли­за­цию как силу, пере­стра­и­ва­ю­щую миро­вую эко­но­мику и соци­аль­ную струк­туру таким обра­зом, чтобы она соот­вет­ство­вала либе­раль­ным целям ком­мо­ди­фи­ка­ции и при­ва­ти­за­ции. Он утвер­ждает, что сего­дня цен­траль­ным про­ти­во­ре­чием капи­та­лизма (заим­ствуя тер­ми­но­ло­гию у Барана и Суизи) явля­ется кри­зис «чрез­мер­ного накоп­ле­ния», свя­зан­ный с «отсут­ствием воз­мож­но­стей для выгод­ных инве­сти­ций» или «про­бле­мой выса­сы­ва­ния излиш­ков». Он гово­рит, исходя из неолюк­сем­бург­ской тра­ди­ции, что отве­том капи­тала на чрез­мер­ное накоп­ле­ние явля­ется поиск новых, более уни­вер­саль­ных «внеш­них» (или, согласно Розе Люк­сем­бург, рас­про­стра­не­ние капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ний в нека­пи­та­ли­сти­че­ских рай­о­нах) рай­о­нов, в кото­рых есть что экс­про­при­и­ро­вать. Этому про­цессу он даёт назва­ние — «накоп­ле­ние путём лише­ния соб­ствен­но­сти». Ори­ги­наль­ное поня­тие Маркса о «пер­во­на­чаль­ном накоп­ле­нии», пред­на­зна­чен­ное для объ­яс­не­ния ран­них эта­пов раз­ви­тия капи­та­лизма в Запад­ной Европе, рас­про­стра­ня­ется на все формы экс­про­при­а­ции, на все пространственно-​временные системы, кото­рая вклю­чают «силу, мошен­ни­че­ство, хищ­ни­че­ство и гра­бёж»30 . Тем не менее, «накоп­ле­ние путём лише­ния соб­ствен­но­сти», пони­ма­е­мое как алго­ритм экс­про­при­а­ции всего сущего в инте­ре­сах накоп­ле­ния капи­тала, по соб­ствен­ному опре­де­ле­нию Харви имеет настолько абстракт­ный харак­тер, что это поня­тие можно при­ме­нять оди­на­ково хорошо для таких явле­ний, как раз­граб­ле­ние пен­си­он­ного фонда, при­ва­ти­за­ция школ, спа­се­ние финан­со­вого капи­тала, захват земель, ком­мер­ци­а­ли­за­ция соци­аль­ных сетей, уни­что­же­ние и мар­ке­ти­за­ция окру­жа­ю­щей среды и т. д. Тео­ре­ти­че­ские постро­е­ния Харви ото­рваны от конкретно-​исторических про­блем тео­рии импе­ри­а­лизма и даже рас­хо­дятся с тра­ди­ци­он­ными марк­сист­скими тео­ри­ями эксплуатации.

Поэтому вопрос о «новом импе­ри­а­лизме» в дан­ной интер­пре­та­ции сво­дится к вопросу о нео­ли­бе­ра­лизме или об осо­бенно пороч­ном капи­та­лизме, кото­рый при­бе­гает к новым фор­мам экс­про­при­а­ции. По мне­нию Харви, исто­ри­че­ской аль­тер­на­ти­вой «накоп­ле­нию путём лише­ния соб­ствен­но­сти» нео­ли­бе­раль­ного импе­ри­а­лизма в рам­ках капи­та­лизма явля­ется «воз­вра­ще­ние к более дру­же­люб­ному импе­ри­а­лизму „Нового курса“ путём объ­еди­не­ния капи­та­ли­сти­че­ских дер­жав, что и пред­ви­дел давно Каут­ский». Здесь он заяв­ляет следующее:

«Борьба за стро­и­тель­ство нового „Нового курса“ под руко­вод­ством США и Европы, как внутри этих стран, так и за рубе­жом… явля­ется более чем доста­точ­ной в нынеш­них усло­виях… И мысль о том, что воз­мо­жен адек­ват­ный резуль­тат, если в тече­ние несколь­ких лет при­ла­гать уси­лия, что можно смяг­чить про­ти­во­ре­чия чрез­мер­ного накоп­ле­ния и умень­шить потреб­ность в накоп­ле­нии „путём лише­ния соб­ствен­но­сти“, может побу­дить демо­кра­ти­че­ские, про­грес­сив­ные и гума­ни­сти­че­ские силы пре­вра­тить ее в реаль­ность. Импе­ри­а­лизм „Нового курса“ пред­по­ла­гает менее жесто­кое и гораздо более бла­го­же­ла­тель­ное направ­ле­ние, чем у гру­бого мили­та­рист­ского импе­ри­а­лизма, пред­ла­га­е­мого в насто­я­щее время нео­кон­сер­ва­тив­ными кру­гами США»31 .

Но при­чины, по кото­рым новый «кол­лек­тив­ный импе­ри­а­лизм», воз­глав­ля­е­мый Соеди­нён­ными Шта­тами под зна­ме­нем «Нового курса», дол­жен ока­заться более «доб­ро­же­ла­тель­ным импе­ри­а­ли­сти­че­ским направ­ле­нием», осо­бенно с точки зре­ния стран Юга, чем нео­ли­бе­раль­ный импе­ри­а­лизм сего­дняш­него Вашинг­тона, оста­ются непо­нят­ными32 . С точки зре­ния соци­а­лизма тем более неясно по какой при­чине необ­хо­димо «бороться» за какую-​либо импе­ри­а­ли­сти­че­скую политику.

Империализм и финансово-​монополистический капитал

В наше время марк­сист­ский под­ход к импе­ри­а­лизму дол­жен опи­раться на раз­ра­ботки клас­си­ков, учи­ты­вать изме­нив­ши­еся усло­вия и уде­лить осо­бое вни­ма­ние про­ти­во­ре­чиям в накоп­ле­нии капи­тала. Важ­ней­шим фак­то­ром явля­ется пере­нос обра­ба­ты­ва­ю­щей про­мыш­лен­но­сти в послед­ние деся­ти­ле­тия с Севера на Юг. В 1980 году доля рабо­чих в раз­ви­ва­ю­щихся стра­нах от миро­вой про­мыш­лен­ной заня­то­сти достигла 52%; к 2012 году 83%33 . В 2013 году 61% от пря­мых ино­стран­ных инве­сти­ций со всего мира посту­пал в раз­ви­ва­ю­щи­еся страны и страны с пере­ход­ной эко­но­ми­кой. Для срав­не­ния, в 2010 году всего 51%, в 2006 году — 33%34 .

Но необ­хо­димо пояс­нить, что, несмотря на пере­нос про­мыш­лен­но­сти на пери­фе­рию, харак­тер отно­ше­ний между цен­тром и пери­фе­рией прак­ти­че­ски не изме­нился. Это про­яв­ля­ется в кажу­щейся неспо­соб­но­сти стран Юга, исклю­чая Китай (а также Гон­конг, Макао и про­вин­цию Тай­вань), догнать страны цен­тра в эко­но­ми­че­ском раз­ви­тии. С 1970 по 1989 год сред­не­го­до­вой ВВП на душу насе­ле­ния раз­ви­ва­ю­щихся стран, за исклю­че­нием Китая, состав­лял всего 6,0% на душу насе­ле­ния от ВВП стран «боль­шой семёрки» (США, Япо­ния, Гер­ма­ния, Фран­ция, Вели­ко­бри­та­ния, Ита­лия и Канада). За период с 1990 по 2013 год этот пока­за­тель сни­зился до 5,6%. К тому же, в 48 наи­ме­нее раз­ви­тых стра­нах сред­не­го­до­вой ВВП на душу насе­ле­ния сни­зился за тот же период с 1,5% до 1,1% по отно­ше­нию к стра­нам G7. (Китай, как веду­щая раз­ви­ва­ю­ща­яся эко­но­мика, явля­ется исклю­че­нием из этой общей тен­ден­ции. По при­чине того, что Китай вхо­дит в число раз­ви­ва­ю­щихся стран, то сред­ний годо­вой доход на душу насе­ле­ния раз­ви­ва­ю­щихся стран в про­цен­тах от уровня стран G7 уве­ли­чился с 4,7% в 1970-1989 гг. до 5,5% в 1990-2013 гг.)35 .

В 2014 году «The Economist» заявил, что при­знаки, наблю­дав­ши­еся в самом начале ХХI века, сви­де­тель­ству­ю­щие о том, что раз­ви­ва­ю­щи­еся эко­но­мики (исклю­чая Китай) дого­няют раз­ви­тые страны, ока­за­лись «абер­ра­цией». Ссы­ла­ясь на слова стар­шего эко­но­ми­ста Все­мир­ного банка Ланта Прит­четта (Lant Pritchett), кото­рый заявил в 1997 году о том, что рост раз­рыва между дохо­дами бога­тых и бед­ных стран был «доми­ни­ру­ю­щей чер­той совре­мен­ной эко­но­ми­че­ской исто­рии», «The Economist» писал, что эта тен­ден­ция сего­дня под­твер­ди­лась. При нынеш­них тем­пах роста раз­ви­ва­ю­щихся стран и стран с пере­ход­ной эко­но­ми­кой (исклю­чая Китай) пона­до­бится 100—300 лет, чтобы догнать уро­вень дохо­дов стран цен­тра36 .

При­чины подоб­ной судьбы раз­ви­ва­ю­щихся стран и стран с пере­ход­ной эко­но­ми­кой, можно понять (исклю­чая послед­ствия самого боль­шого финан­со­вого кри­зиса) исходя из про­ти­во­ре­чи­вых послед­ствий «аут­сор­синга» транс­на­ци­о­наль­ными кор­по­ра­ци­ями про­мыш­лен­ного про­из­вод­ства, направ­лен­ного на исполь­зо­ва­ние нера­вен­ства в миро­вой эко­но­мике в оплате рабо­чей силы. Дан­ное явле­ние имеет раз­ные назва­ния в кру­гах финан­со­вой элиты: «аут­сор­синг» затрат на рабо­чую силу, «гло­баль­ный тру­до­вой арбит­раж», «тру­до­вой арбит­раж с низ­кими затра­тами» или «поиск стран с низ­кой опла­той труда». Лоуэлл Брайан (Lowell Bryan), дирек­тор нью-​йоркского офиса жур­нала для инве­сто­ров McKinsey Quarterly, напи­сал в 2010 году:

«Любая ком­па­ния, осу­ществ­ля­ю­щая свою дея­тель­ность по про­из­вод­ству или обслу­жи­ва­нию в раз­ви­ва­ю­щихся стра­нах с более низ­кой зара­бот­ной пла­той… может зна­чи­тельно сэко­но­мить на оплате труда… Даже сего­дня цена рабо­чей силы в Китае или Индии по-​прежнему состав­ляет лишь неболь­шую долю (часто менее трети) от цены рабо­чей силы в раз­ви­том мире. Тем не менее, про­из­во­ди­тель­ность китай­ского и индий­ского труда быстро рас­тёт, и в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных обла­стях (таких как сборка высо­ко­тех­но­ло­гич­ной про­дук­ции в Китае или раз­ра­ботка про­грамм­ного обес­пе­че­ния в Индии) может быть равна или пре­вы­шать про­из­во­ди­тель­ность труда работ­ни­ков в раз­ви­тых стра­нах»37 .

Это озна­чает, что можно ожи­дать не только довольно низ­кие затраты на рабо­чую силу, но и то, что в рай­о­нах с повы­шен­ной про­из­во­ди­тель­но­стью труда они будут такие же низ­кие, а может быть даже ниже. Такой дешё­вый, высо­ко­про­из­во­ди­тель­ный труд в раз­ви­ва­ю­щихся странах/​странах с пере­ход­ной эко­но­ми­кой исчис­ля­ется сот­нями мил­ли­о­нов, даже мил­ли­ар­дами, рабо­чих рук, тогда как вся рабо­чая сила США состав­ляет всего 150 мил­ли­о­нов человек.

Низ­кая оплата труда на пери­фе­рии явля­ется осно­вой исто­рии импе­ри­а­лизма, и тот факт, что в 2011 году гло­баль­ная резерв­ная армия рабо­чей силы (с учё­том без­ра­бот­ных, уяз­ви­мых и эко­но­ми­че­ски неак­тив­ных людей) насчи­ты­вала около 2,4 мил­ли­арда чело­век по срав­не­нию с актив­ной тру­до­вой армией в 1,4 мил­ли­арда, лиш­ний раз под­твер­ждает это. Именно эта гло­баль­ная резерв­ная армия, рас­по­ло­жив­ша­яся пре­иму­ще­ственно на Юге, но также уве­ли­чи­ва­ю­ща­яся и на Севере, удер­жи­вает тру­до­вой доход как в цен­тре, так и на пери­фе­рии, от роста и сохра­няет нера­вен­ство в оплате труда между пери­фе­рией и цен­тром38 .

Пан­ка­джа Гема­вата (Pankaj Ghemawat) в своей книге 2007 года «Пере­осмыс­ле­ние гло­баль­ной стра­те­гии» (Redefining Global Strategy) гово­рит, что Walmart эко­но­мит на аут­сор­синге рабо­чей силы в Китае более 15% рас­хо­дов и, пред­по­ло­жи­тельно, извлёк 30-45% опе­ра­ци­он­ной при­были за 2006 год (также извест­ной как опе­ра­ци­он­ный доход, опре­де­ля­е­мый как выручка до уплаты про­цен­тов и нало­гов за выче­том опе­ра­ци­он­ных рас­хо­дов). Аут­сор­синг затрат на рабо­чую силу осо­бенно важен на этапе сборки про­мыш­лен­ных това­ров, кото­рый явля­ется наи­бо­лее тру­до­ём­ким эта­пом в гло­баль­ном про­из­вод­стве. Бо́льшая часть про­дук­ции на экс­порт про­хо­дит через транс­на­ци­о­наль­ные кор­по­ра­ции в Китае, кото­рые спе­ци­а­ли­зи­ру­ются на сборке. Китай­ские заводы пола­га­ются в основ­ном на дешё­вую рабо­чую силу из сель­ской мест­но­сти («блуж­да­ю­щее насе­ле­ние») при сборке това­ров. Основ­ные тех­но­ло­ги­че­ские ком­по­ненты про­из­во­дятся в дру­гих местах и импор­ти­ру­ются в Китай для окон­ча­тель­ной сборки. Затем собран­ная про­дук­ция экс­пор­ти­ру­ется в основ­ном в страны капи­та­ли­сти­че­ского ядра (хотя Китай и имеет рас­ту­щий внут­рен­ний рынок).

Китай­ские ком­па­нии полу­чают свою долю, но глав­ными побе­ди­те­лями оста­ются транс­на­ци­о­наль­ные кор­по­ра­ции. Apple пере­даёт про­из­вод­ство своих смарт­фо­нов в ряд стран Юга с окон­ча­тель­ной сбор­кой в Китае ком­па­нией Foxconn. В зна­чи­тель­ной сте­пени бла­го­даря низ­кой оплате труда при­быль Apple от каж­дого iPhone 4 в 2010 году соста­вила 59% от конеч­ной про­даж­ной цены. Доля от конеч­ной про­даж­ной цены, иду­щей на оплату труду в Китае, состав­ляет лишь малую часть. Роз­нич­ная цена iPhone 4, импор­ти­ро­ван­ного из Китая в Соеди­нён­ные Штаты в 2010 году, соста­вила $549, и только $10 пошли на оплату труда в Китае, что состав­ляет 1,8% от роз­нич­ной цены39 .

Выра­же­нием этой общей тен­ден­ции явля­ется суб­под­ряд (также извест­ный в финан­со­вых кру­гах как спо­соб меж­ду­на­род­ного про­из­вод­ства, не свя­зан­ный с уча­стием в капи­тале), кото­рый ста­но­вится всё более рас­про­стра­нен­ным среди транс­на­ци­о­наль­ных ком­па­ний в таких обла­стях про­из­вод­ства, как игрушки, спор­тив­ные товары, быто­вая элек­тро­ника, авто­мо­биль­ные зап­ча­сти, обувь и одежда. Суб­под­ряды исполь­зу­ются транс­на­ци­о­наль­ными ком­па­ни­ями и в сфере услуг. Сооб­ща­лось, что в 2002 году колл-​центры, пере­ехав­шие из Ирлан­дии в Индию, сни­зили фонд оплаты труда на 90%40 .

По сло­вам стар­шего эко­но­ми­ста Все­мир­ного банка Захида Хус­сейна (Zahid Hussain), в меж­ду­на­род­ной швей­ной про­мыш­лен­но­сти (почти всё про­из­вод­ство бази­ру­ется на гло­баль­ном Юге) пря­мые затраты на рабо­чую силу, при­хо­дя­щи­еся на один пред­мет одежды, обычно состав­ляют около 1-3% от конеч­ной роз­нич­ной цены. В фут­болке, про­из­ве­дён­ной в Доми­ни­кан­ской Рес­пуб­лике, эти затраты состав­ляют около 1,3% от конеч­ной роз­нич­ной цены в Соеди­нён­ных Шта­тах, в три­ко­таж­ной рубашке, про­из­ве­дён­ной на Филип­пи­нах, 1,6%. Затраты на оплату труда в таких стра­нах, как Китай, Индия, Индо­не­зия, Вьет­нам, Кам­боджа и Бан­гла­деш зна­чи­тельно ниже41 . Таким обра­зом, при­ба­воч­ная сто­и­мость, выка­чан­ная из работ­ни­ков гло­баль­ного Юга, огромна. В странах-​импортёрах цен­тра, уда­лён­ных от пря­мых про­из­вод­ствен­ных издер­жек, она при­об­ре­тает форму «добав­лен­ной сто­и­мо­сти» (мар­ке­тинг, дис­три­бу­ция, кор­по­ра­тив­ные выплаты). В 2010 году швед­ский ритей­лер Hennes & Mauritz заку­пал фут­болки у суб­под­ряд­чи­ков в Бан­гла­деше, кото­рые пла­тили работ­ни­кам порядка 2-5 евро­цен­тов за про­из­ве­дён­ную рубашку42 .

Nike, пио­нер в исполь­зо­ва­нии спо­со­бов меж­ду­на­род­ного про­из­вод­ства, не свя­зан­ных с уча­стием в капи­тале, пере­дает всё своё про­из­вод­ство суб­под­ряд­чи­кам в таких стра­нах, как Южная Корея, Китай, Индо­не­зия, Таи­ланд и Вьет­нам. В 1996 году один крос­со­вок Nike, состо­я­щий из пяти­де­сяти двух ком­по­нен­тов, был изго­тов­лен суб­под­ряд­чи­ками в пяти раз­ных стра­нах. В конце 1990-​х гг. затраты на оплату рабо­чей силы соста­вили $1,50 (1%) от роз­нич­ной цены $149,50 в Соеди­нён­ных Шта­тах на бас­кет­боль­ные крос­совки43 .

Импе­ри­а­лизм также вклю­чает в себя гонку за ресур­сами, и не только за стра­те­ги­че­скими, как угле­во­до­роды, но и за всеми основ­ными полез­ными иско­па­е­мыми, про­дук­тами пита­ния, лесом, зем­лёй и даже водой. Для стран цен­тра про­блема нехватки ресур­сов стала сиг­на­лом к необ­хо­ди­мо­сти уста­но­вить кон­троль за ресур­сами на Юге. Наи­бо­лее ярким про­яв­ле­нием эко­ло­ги­че­ского импе­ри­а­лизма явля­ется то, что Ричард Хаасс (Richard Haass) (пре­зи­дент Совета ино­стран­ных дел в тече­ние послед­них две­на­дцати лет, а до этого дирек­тор по поли­ти­че­ским вопро­сам в Госу­дар­ствен­ном Депар­та­менте при Колине Пау­элле во время втор­же­ния в Ирак в 2003 году) назы­вает новой Трид­ца­ти­лет­ней вой­ной на Ближ­нем Востоке, направ­лен­наой на кон­троль над зна­чи­тель­ной частью миро­вых поста­вок нефти. Более того, эта новая Трид­ца­ти­лет­няя война явля­ется частью стра­те­гии НАТО по созда­нию гео­по­ли­ти­че­ской полосы, извест­ной как «полоса неста­биль­но­сти»: от Восточ­ной Европы и Бал­кан до Ближ­него Востока и Север­ной Африки с Цен­траль­ной Азией. Эта полоса нахо­дится в сфере вли­я­ния три­ады (Иран, Рос­сия, Китай). Всё это рас­смат­ри­ва­ется как воз­мож­ность захва­тить ничей­ные земли, ведь СССР сошёл с исто­ри­че­ской сцены44 . В послед­ние 25 лет после рас­пада СССР импе­ри­а­ли­сти­че­ские втор­же­ния были настолько агрес­сив­ными, что сего­дня это счи­тают вто­рой Холод­ной вой­ной между США и Россией.

Гонка за ресур­сами, кото­рая лежит в основе совре­мен­ной гео­по­ли­ти­че­ской борьбы, под­пи­ты­вает добычу полез­ных иско­па­е­мых для про­дажи на экс­порт. Добыча про­из­во­дится во всех угол­ках Земли. В послед­ние годы всё чаще в Арк­тике, где тая­ние лед­ни­ков из-​за изме­не­ния кли­мата откры­вает новые обла­сти для раз­ведки нефти. По сло­вам энер­ге­ти­че­ского ана­ли­тика Майкла Клара, эта борьба за гло­баль­ные ресурсы может раз­ви­ваться только в одном направлении:

«Нарас­та­ние про­ти­во­ре­чий, воз­ни­ка­ю­щих в ходе борьбы за ресурсы, между вели­кими дер­жа­вами гово­рит о воз­мож­но­сти раз­ре­ше­ния кон­фликта с помо­щью наси­лия или хотя бы к тому, что этот вари­ант вполне веро­я­тен… Тем не менее, сли­я­ние двух клю­че­вых тен­ден­ций, обостре­ние борьбы за ресурсы и вза­им­ных пре­тен­зий между китайско-​российскими и американо-​японским бло­ками, должны вос­при­ни­маться как при­знак ско­рой войны. Каж­дое из этих явле­ний может иметь свои корни, но харак­тер их пере­пле­те­ния в кон­ку­рент­ной борьбе за неф­тя­ные рай­оны в бас­сейне Кас­пий­ского моря, Пер­сид­ском заливе и Восточно-​Китайском море, несёт опас­ность для буду­щих поко­ле­ний… Из-​за страха перед нехват­кой нефти наци­о­наль­ные лидеры могут дей­ство­вать нера­ци­о­нально и чрез­мерно демон­стри­ро­вать готов­ность при­ме­нить силу, тем самым давая тол­чок цепоч­кам собы­тий, конеч­ный резуль­тат кото­рых никто не может пред­ска­зать».

Кариб­ский кри­зис и дру­гие собы­тия дали наци­о­наль­ным лиде­рам неко­то­рый опыт в управ­ле­нии гло­баль­ными кон­флик­тами подоб­ного мас­штаба. Но никому в послед­нее время не при­хо­ди­лось бороться в мире, где мно­же­ство агрес­сив­ных дер­жав, кон­ку­ри­ру­ю­щих за всё более дефи­цит­ные и цен­ные ресурсы, часто в реги­о­нах, кото­рые по своей при­роде неста­бильны или нахо­дятся на грани кон­фликта. Чтобы предот­вра­тить кон­фликты, спо­соб­ные вылиться в насто­я­щую бойню, тре­бу­ется неимо­вер­ная выдержка, кото­рая в столь тяжё­лых ситу­а­циях может про­пасть даже у самых опыт­ных и здра­во­мыс­ля­щих лиде­ров45 .

Воз­ник­но­ве­ние раз­лич­ных нетра­ди­ци­он­ных спо­со­бов добычи иско­па­е­мого топ­лива в послед­ние годы явля­ется частью лихо­ра­доч­ных поис­ков угле­во­до­ро­дов во всём мире, и, вре­менно ослаб­ляя про­блемы с постав­ками, они суще­ственно не изме­нили безум­ную схватку за источ­ники топлива.

Внеш­нее эко­но­ми­че­ское дви­же­ние моно­по­ли­сти­че­ского капи­та­лизма раз­ви­ва­ется в первую оче­редь из кон­ку­рент­ной борьбы за источ­ники моно­поль­ной ренты: деше­вую рабо­чую силу и всё более дефи­цит­ное сырьё. Резуль­та­том, как мы видели, ста­но­вится вну­ши­тель­ная эко­но­мия затрат транс­на­ци­о­наль­ными компаниями-​монополистами на про­из­вод­стве, кото­рая при­во­дит к уве­ли­че­нию при­были, что в соче­та­нии с более тра­ди­ци­он­ными спо­со­бами изъ­я­тия при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти при­во­дит к посто­ян­ному при­току импе­ри­а­ли­сти­че­ской ренты к цен­тру системы. Весь объём извле­ка­е­мой при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти замас­ки­ро­ван слож­ными гло­баль­ными цепоч­ками созда­ния сто­и­мо­сти, коэф­фи­ци­ен­тами обмена, скры­тыми сче­тами и, прежде всего, мето­дами рас­чёта ВВП46 . Часть импе­ри­а­ли­сти­че­ской ренты оста­ётся на пери­фе­рии и не пере­да­ётся в центр, а пред­став­ляет собой ско­рее плату мест­ным власть иму­щим клас­сам за их ком­пра­дор­скую роль. Тем вре­ме­нем около 21 трил­ли­она дол­ла­ров, полу­чен­ных за счёт импе­ри­а­ли­сти­че­ской ренты, в насто­я­щее время нахо­дятся в офшор­ных зонах47 .

С сере­дины 1970-​х гг. в цен­тре капи­та­ли­сти­че­ской эко­но­мики всё чаще про­яв­ля­ется тен­ден­ция к эко­но­ми­че­скому застою. По этой при­чине были пред­при­няты неод­но­крат­ные попытки сти­му­ли­ро­вать систему за счёт воен­ных рас­хо­дов, осо­бенно Соеди­нён­ными Шта­тами48 . Однако эта стра­те­гия имеет свои огра­ни­че­ния, так как для того, чтобы при­дать системе мощ­ный тол­чок, сего­дня необ­хо­димо раз­вя­зать, как мини­мум, миро­вую войну.

В этих усло­виях кор­по­ра­ции в 1970-​х и 80-​х гг. стре­ми­лись удер­жать и рас­ши­рить свои рас­ту­щие при­были. Из-​за сокра­ще­ния инве­сти­ци­он­ных воз­мож­но­стей они вкла­ды­вали свой про­фи­цит в финан­со­вые спе­ку­ля­ции, искали и полу­чали быст­рую отдачу от секью­ри­ти­за­ции всех веро­ят­ных буду­щих пото­ков дохо­дов. Повы­шен­ная кон­цен­тра­ция («сли­я­ния и погло­ще­ния») и сопут­ству­ю­щий рост дол­гов, секью­ри­ти­за­ция, пред­став­ля­ю­щая собой поток дохо­дов от уже суще­ству­ю­щих ипо­теч­ных и потре­би­тель­ских кре­ди­тов, накла­ды­ва­ю­щихся один на дру­гой, выпуск дол­го­вых обя­за­тельств и акций, кото­рые капи­та­ли­зи­ро­вали потен­ци­аль­ный буду­щий моно­по­ли­сти­че­ский доход от патен­тов, автор­ских прав и дру­гих прав на интел­лек­ту­аль­ную соб­ствен­ность, — всё сле­до­вало друг за дру­гом. Финан­со­вый сек­тор предо­став­лял все­воз­мож­ные финан­со­вые инстру­менты, кото­рые обслу­жи­ва­лись мни­мым дохо­дом, в том числе и от тор­говли самими финан­со­выми инстру­мен­тами. В резуль­тате, как пишут Маг­дофф и Суизи, с конца 1970-​х и по 90-​е гг. зна­чи­тельно уве­ли­чился финан­со­вый сектор.

Эта финан­со­вая система имела три основ­ных эффекта. Во-​первых, это спо­соб­ство­вало даль­ней­шему рас­паду свя­зей про­цес­сов в про­стран­стве и вре­мени (пол­ное раз­ру­ше­ние, конечно, невоз­можно) при накоп­ле­нии финан­со­вых тре­бо­ва­ний или «накоп­ле­нии акти­вов» от фак­ти­че­ских инве­сти­ций, то есть при накоп­ле­нии капи­тала. Это озна­чало, что веду­щие капи­та­ли­сти­че­ские эко­но­мики харак­те­ри­зо­ва­лись дол­го­сроч­ным накоп­ле­нием финан­со­вых богатств, кото­рые пре­вы­шали рост эко­но­мики (явле­ние, недавно под­чёрк­ну­тое в нео­клас­си­че­ском стиле Тома Пикетти). Также страны цен­тра при­об­рели менее ста­биль­ную струк­туру, что про­яв­ля­ется в рез­ком росте долга по отно­ше­нию к ВВП. Во-​вторых, раз­рас­та­ние финан­со­вого сек­тора стало осно­вой (вме­сте с рево­лю­цией в обла­сти ком­му­ни­ка­ций и циф­ро­вых тех­но­ло­гий) для углуб­ле­ния и рас­ши­ре­ния това­ро­об­мена по всему миру, при­чём цен­траль­ные эко­но­мики больше не играют роль цен­тров про­мыш­лен­ного про­из­вод­ства и накоп­ле­ния капи­тала, а ско­рее всё больше пола­га­ются на роль цен­тров финан­со­вого кон­троля и накоп­ле­ния акти­вов. Это про­изо­шло бла­го­даря уста­нов­ле­нию кон­троля над миро­выми денеж­ными пото­ками дохо­дов с про­дажи това­ров, кото­рые уве­ли­чи­лись за счёт ком­мер­ци­а­ли­за­ции мно­же­ства сек­то­ров: прежде всего сферы услуг, связи, обра­зо­ва­ния и меди­цин­ских услуг. В-​третьих, «финан­си­а­ли­за­ция про­цесса накоп­ле­ния капи­тала», как писал Суизи, при­вела к неста­биль­но­сти всей капи­та­ли­сти­че­ской миро­вой эко­но­мики, кото­рая стала зави­си­мой от роста финан­со­вого сек­тора по отно­ше­нию к реаль­ному сек­тору. Это при­во­дит к тому, что система всё более под­вер­жена финан­со­вым пузы­рям, кото­рые пери­о­ди­че­ски взры­ва­ются, угро­жая ста­биль­но­сти гло­баль­ного капи­та­лизма в целом, как совсем недавно во время финан­со­вого кри­зиса 2007-2009 гг. Учи­ты­вая финан­со­вое вли­я­ние, страны капи­та­ли­сти­че­ского ядра обла­дают уни­каль­ной спо­соб­но­стью пере­но­сить свои эко­но­ми­че­ские кри­зисы на дру­гие страны, осо­бенно страны Юга. Как отме­чает Янис Вару­фа­кис (Yanis Varoufakis) в «Гло­баль­ном мино­тавре» (The Global Minotaur):

«Даже в наше время при наступ­ле­нии кри­зиса капи­тал бежит к дол­лару. Именно поэтому кри­зис 2008 года при­вёл к скупке ино­стран­ным капи­та­лом дол­лара, хотя кри­зис начался на Уолл-​стрит»49 .

Эра гло­баль­ного финансово-​монополистического капи­тала, свя­зан­ная с гло­ба­ли­за­цией про­из­вод­ства и систе­ма­ти­за­цией импе­ри­а­ли­сти­че­ской ренты, поро­дила финан­со­вую оли­гар­хию и воз­ро­дила наслед­ствен­ное богат­ство, глав­ным обра­зом в стра­нах цен­тра, столк­нув­шихся с всё более спло­чён­ным (но также под­вер­жен­ным рас­сло­е­нию) рабо­чим клас­сом со всего света. Наи­бо­лее успеш­ная часть класса капи­та­ли­стов в стра­нах цен­тра в насто­я­щее время состоит из гло­баль­ных ран­тье, зави­ся­щих от роста миро­вого моно­по­ли­сти­че­ского капи­тала, а также его рас­ту­щей кон­цен­тра­ции и цен­тра­ли­за­ции50 . Вос­про­из­вод­ство этой новой импе­ри­а­ли­сти­че­ской системы, как объ­яс­няет Амин в «Капи­та­лизме в эпоху гло­ба­ли­за­ции» (Capitalism in the Age of Globalization), осно­вы­ва­ется на уве­ко­ве­че­нии пяти моно­по­лий: 1) тех­но­ло­ги­че­ской моно­по­лии; 2) финан­со­вого кон­троля миро­вых рын­ков; 3) моно­поль­ном доступе к при­род­ным ресур­сам; 4) моно­по­лии на сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции и связи; и 5) моно­по­лии на ору­жие мас­со­вого уни­что­же­ния51 . За этим стоят гигант­ские моно­по­ли­сти­че­ские кор­по­ра­ции, при этом доходы 500 круп­ней­ших част­ных фирм в насто­я­щее время состав­ляют около 30% миро­вых дохо­дов и про­хо­дят они глав­ным обра­зом через центр капи­та­ли­сти­че­ской системы52 . Как отме­чает Борон, из 200 круп­ней­ших в мире транс­на­ци­о­наль­ных кор­по­ра­ций, «96% … имеют свою штаб-​квартиру только в восьми стра­нах, юри­ди­че­ски заре­ги­стри­ро­ваны как объ­еди­нён­ные ком­па­нии из восьми стран; и их советы дирек­то­ров нахо­дятся в этих восьми стра­нах. Менее 2% чле­нов их сове­тов дирек­то­ров не явля­ются граж­да­нами этих стран…. Их охват гло­баль­ный, но их соб­ствен­ность и их вла­дельцы имеют опре­де­лён­ную наци­о­наль­ность»53 .

Интер­на­ци­о­на­ли­за­ция про­из­вод­ства, кон­тро­ли­ру­е­мая моно­по­ли­сти­че­скими гиган­тами, про­ис­хо­дит по сле­ду­ю­щей схеме, впер­вые опи­сан­ной Сти­ве­ном Хай­ме­ром (Stephen Hymer) и недавно акту­а­ли­зи­ро­ван­ной Эрне­сто Скра­па­тини, кото­рый пишет, что «наи­бо­лее вли­я­тель­ные транс­на­ци­о­наль­ные ком­па­нии» харак­те­ри­зу­ются «децен­тра­ли­зо­ван­ным про­из­вод­ством, но цен­тра­ли­зо­ван­ным управ­ле­нием…» Как след­ствие, пря­мые ино­стран­ные инве­сти­ции пред­по­ла­гают посто­ян­ный пере­нос при­бы­лей с Юга на Север, то есть от пери­фе­рии к цен­тру импе­ри­а­ли­сти­че­ской системы транс­на­ци­о­наль­ного капи­тала54 .

В насто­я­щее время крах этой системы как нико­гда бли­зок. Геге­мо­ния США в воен­ной сфере даёт воз­мож­ность вторг­нуться в любую страну, но это же порож­дает гео­по­ли­ти­че­ский хаос, кото­рый при­во­дит к потере лидер­ства в эко­но­мике. Это хорошо пони­мают аме­ри­кан­ские госу­дар­ствен­ные дея­тели в сфере внеш­ней поли­тики. Самые умные под­чёр­ки­вают, напри­мер, Хаас в «Лени­вом шерифе» (The Reluctant Sheriff) и дру­гих кни­гах55 , что США усту­пают свои пози­ции импе­рии, осно­ван­ной на объ­еди­нён­ной силе (воен­ной, эко­но­ми­че­ской и поли­ти­че­ской) три­ады: Соеди­нён­ным Штатам/​Канаде, Запад­ной Европе и Япо­нии. Соеди­нён­ные Штаты хотя и сохра­няют по-​прежнему гло­баль­ное пре­вос­ход­ство, но всё больше вынуж­дены исполь­зо­вать свою власть только если имеют под­держку своих союз­ни­ков (пред­став­лен­ных Запад­ной Евро­пой и Япо­нией). Таким обра­зом, три­ада, воз­глав­ля­е­мая США, а не сам Вашинг­тон, всё чаще пыта­ется утвер­диться в каче­стве новой управ­ля­ю­щей вла­сти через такие инсти­туты, как G7 и НАТО. Цель состоит в том, чтобы про­дви­гать инте­ресы ста­рых импер­ских дер­жав капи­та­ли­сти­че­ского цен­тра с помо­щью поли­ти­че­ских, эко­но­ми­че­ских и воен­ных средств, одно­вре­менно сдер­жи­вая такие угрозы как: вос­хо­дя­щий Китай, вос­ста­нав­ли­ва­ю­ща­яся Рос­сия, страны с фор­ми­ру­ю­щимся внут­рен­ним рын­ком и миро­вое анти­нео­ли­бе­раль­ное дви­же­ние, кото­рое явля­ется пре­ем­ни­ком соци­а­ли­сти­че­ских дви­же­ний Латин­ской Америки.

Хаасс опи­сы­вает теку­щую ситу­а­цию в мире как «рас­па­да­ю­щу­юся». В каче­стве дока­за­тельств он ука­зы­вает на роль США в деста­би­ли­за­ции Ближ­него Востока и Север­ной Африки, рост Ислам­ского Госу­дар­ства, при­бли­жа­ю­щийся кон­фликт Соеди­нён­ных Шта­тов с Китаем в Южно-​Китайском море и Африке, воз­вра­ще­ние Рос­сии на миро­вую арену (про­явив­ше­еся в аннек­сии Крыма и раз­вя­зы­ва­нии войны в Укра­ине), пло­хое управ­ле­ние (по его тер­ми­но­ло­гии) такими госу­дар­ствами, как «Бра­зи­лия, Чили, Куба и Вене­су­эла», а также целый неудач­ный набор про­ва­лив­шихся реформ в США. Он заключает:

«Вопрос заклю­ча­ется не в том, будет ли мир про­дол­жать рас­па­даться, но насколько быстро и как далеко это зай­дёт»56 .

Иштван Меса­рош (István Mészáros) под­чёр­ки­вает, что мы вхо­дим «в смер­тельно опас­ную для мира фазу импе­ри­а­лизма»57 . Это напо­ми­нает нам о серьёз­но­сти нынеш­ней ситу­а­ции в мире. В 80-​е гг. совет­ские и аме­ри­кан­ские метео­ро­логи взбу­до­ра­жили миро­вое сооб­ще­ство заяв­ле­ни­ями, что после пол­но­мас­штаб­ной ядер­ной войны после­дует ядер­ная зима, кото­рая сни­зит тем­пе­ра­туру целых кон­ти­нен­тов на несколько гра­ду­сов, уни­что­жив тем самым боль­шую часть био­сферы и чело­ве­че­ства. Этот сце­на­рий опи­сал Томп­сон в своей книге «Экс­тре­мизм, как послед­ний этап циви­ли­за­ции» (Notes on Exterminism, the Last Stage of Civilization)58 . В насто­я­щее время миро­вая война не пред­став­ляет непо­сред­ствен­ной угрозы. Однако неста­биль­ность, порож­дён­ная сверх­экс­плу­а­та­цией и импе­ри­а­ли­сти­че­ской поли­ти­кой США (кото­рые в насто­я­щее время ведут назем­ные опе­ра­ции и бес­пи­лот­ные бом­бар­ди­ровки в более чем полу­тора десят­ках стран и пла­ни­руют потра­тить 200 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров в сле­ду­ю­щем деся­ти­ле­тии на модер­ни­за­цию сво­его ядер­ного арсе­нала) пред­по­ла­гают мно­же­ство вари­ан­тов раз­ви­тия собы­тий, кото­рые при­ве­дут к миро­вой войне. Ожи­да­ется, что изме­не­ния кли­мата деста­би­ли­зи­руют ситу­а­цию и уси­лят угрозу войны, кото­рая при­ве­дёт к ката­стро­фи­че­ским раз­ру­ше­ниям59 .

Задача левых в этих усло­виях заклю­ча­ется в том, чтобы про­ти­во­сто­ять, по мне­нию Ленина, «про­ти­во­ре­чиям, кон­флик­там и судо­ро­гам, не только эко­но­ми­че­ским, но и поли­ти­че­ским, наци­о­наль­ным и т. д.», кото­рые ещё более харак­терны для нашего вре­мени. Это озна­чает содей­ствие более «дерз­кому» гло­баль­ному дви­же­нию снизу, клю­че­вой целью кото­рого будет демон­таж импе­ри­а­лизма, пони­ма­е­мый как основа капи­та­лизма в наше время. Это дви­же­ние должно стре­миться создать более гори­зон­таль­ную, урав­ни­тель­ную, мир­ную и устой­чи­вую социально-​экономическую систему, кон­тро­ли­ру­е­мую ассо­ци­и­ро­ван­ными про­из­во­ди­те­лями60 .

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

При­ме­ча­ния

  1. См., к при­меру, Samir Amin, The Law of Worldwide Value (New York: Monthly Review Press, 2010); David Harvey, The New Imperialism (Oxford: Oxford University Press, 2003); Michael Hardt and Antonio Negri, Empire (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2000); John Bellamy Foster, Naked Imperialism (New York: Monthly Review Press, 2006); Leo Panitch and Sam Gindin, The Making of Global Capitalism: The Political Economy of Global Empire (London: Verso, 2013).
  2. R. Koebner and H. D. Schmidt, Imperialism: The Story and Significance of a Political Word, 1840–1960 (Cambridge: Cambridge University Press, 1965), 175.
  3. Atilio A. Boron, Empire and Imperialism (London: Zed Press, 2005), 2–4.
  4. Samir Amin, Capitalism in the Age of Globalisaton (London: Zed Press, 2014), VII–VIII, The Implosion of Contemporary Capitalism (New York: Monthly Review Press, 2013), 17.
  5. Foster, Naked Imperialism; Richard N. Haas, «The New Thirty Years’ War», Foreign Affairs, July 21, 2014, http://cfr.org.
  6. V. I. Lenin, Imperialism, the Highest Stage of Capitalism: A Popular Outline (New York: International Publishers, 1939); Nikolai Bukharin, Imperialism and the World Economy (New York: Monthly Review Press, 1973); Rosa Luxemburg, The Accumulation of Capital (New York: Monthly Review Press, 1951); Karl Kautsky, «Ultra-​imperialism», New Left Review I, no. 59 (January–February 1970): 41–46; Hilferding, Finance Capital (London: Routledge 2006; first German edition,1910). Маркс много писал о коло­ни­а­лизме в своё время, и его иссле­до­ва­ния в этой обла­сти про­шли через ряд сту­пе­ней. В конеч­ном счёте он сосре­до­то­чил вни­ма­ние на нера­вен­стве, экс­плу­а­та­ции и отста­ло­сти, выте­ка­ю­щих из импе­ри­а­лизма. У Энгельса тоже были важ­ные наблю­де­ния. Однако в насто­я­щем вве­де­нии основ­ное вни­ма­ние уде­ля­ется тому, что можно по праву счи­тать клас­си­че­ским пери­о­дом систе­ма­ти­че­ского изу­че­ния импе­ри­а­лизма в марк­сизме, кото­рый при­шёлся на 20-​е гг. XX в. и кото­рый позд­нее был допол­нен за счёт воз­ник­но­ве­ния тео­рии зави­си­мо­сти и мир-​системного ана­лиза. Тем не менее, начи­ная с 1860-​х гг. точка зре­ния Маркса не про­ти­во­ре­чила основ­ным клас­си­че­ским марк­сист­ским тео­риям импе­ри­а­лизма, сфор­му­ли­ро­ван­ным Лени­ном, Мао и дру­гим иссле­до­ва­те­лями марк­сист­ской клас­си­че­ской тра­ди­ции, так и в рам­ках тео­рии зави­си­мо­сти. См.: Kenzo Mohri, «Marx and Underdevelopment», Annals of the Institute of Social Science 19 (1978): 35–61; Sunti Kumar Ghosh, «Marx on India», Monthly Review 35, no. 8 (January 1984): 39–53; John Bellamy Foster, «Marx and Internationalism», Monthly Review 52, no. 3 (July–August 2000): 11–22. Этот под­ход к интер­пре­та­ции клас­си­че­ской марк­сист­ской тео­рии импе­ри­а­лизма был сопо­став­лен с мне­нием, выра­жен­ным в работе: Bill Warren, Imperialism, Pioneer of Capitalism (London: Verso, 1980).
  7. Bukharin, Imperialism and the World Economy, 17–19, 41, 80–84. Бле­стя­щий ана­лиз Буха­рина явля­ется про­дук­том его диа­лек­тики: Часть I: «Миро­вое хозяй­ство и про­цесс интер­на­ци­о­на­ли­за­ции капи­тала»; Часть II: «Миро­вое хозяй­ство и про­цесс наци­о­на­ли­за­ции капи­тала»; Часть III: «Импе­ри­а­лизм как вос­про­из­вод­ство капи­та­ли­сти­че­ской кон­ку­рен­ции в миро­вом мас­штабе». О том, что Ленин, в отли­чие от Люк­сем­бург, не строит иссле­до­ва­ние импе­ри­а­лизма на основе ана­лиза эко­но­ми­че­ского кри­зиса (кото­рый был бы с его точки зре­ния совер­шенно лиш­ним), а также о раз­ли­чиях во взгля­дах Ленина и Люк­сем­бург по вопросу о моно­по­лии и импе­ри­а­лизме, см. дис­кус­сию: Harry Magdoff, Imperialism; From the Colonial Stage to the Present (New York: Monthly Review Press, 1978), 263–73, and Prabhat Patnaik, What Ever Happened to Imperialism and Other Essays (New Delhi: Tulika, 1995), 80–101.
  8. V. I. Lenin, Imperialism, the Highest Stage of Capitalism, 88, and «Introduction», in Bukharin, Imperialism and the World Economy, 10–11.
  9. Lenin, Imperialism, the Highest Stage of Capitalism, 91–92.
  10. Kautsky, «Ultra-​imperialism», 46.
  11. Lenin, «Introduction», in Bukharin, Imperialism and the World Economy, 13–14.
  12. V. I. Lenin, Collected Works, vol. 22 (Moscow: Progress Publishers, no date, 1974 printing), 193; John Bellamy Foster and Henryk Szlajfer, «Introduction», in Foster and Szlajfer, eds., The Faltering Economy (New York: Monthly Review Press, 1984), 21; Lenin, «Introduction», in Bukharin, Imperialism and the World Economy, 13–14; Lenin, Imperialism, the Highest Stage of Capitalism, 15; John A. Hobson, Imperialism: A Study (Ann Arbor: University of Michigan Press, 1972), 356.
  13. См.: Research Unit for Political Economy, «On the History of Imperialism Theory», Monthly Review (December 2007): 42–50; V. I. Lenin, On the National and Colonial Questions: Three Articles (Peking: Foreign Languages Press, 1967), 20–29, «Address to the All Russia Congress of Communist Organizations of the East», November 22, 1919, https://marxists.org; Comintern, «Supplementary Theses» (Attached to Lenin’s «Preliminary Draft Theses on the National and Colonial Questions»), July–August, 1920, http://revolutionarydemocracy.org.
  14. Comintern, «Supplementary Theses».
  15. Research Unity for Political Economy, «On the History of Imperialism Theory», 45–47; Jane Degras, ed., The Communist International: Documents, 1919–1943 (Oxford: Oxford University Press, 1965), vol. 2, 534–46.
  16. Paul A. Baran, The Political Economy of Growth (New York: Monthly Review Press, 1957); José Carlos Mariátegui, An Anthology (New York: Monthly Review Press, 2011); Andre Gunder Frank, Capitalism and Underdevelopment in Latin America (New York: Monthly Review Press, 1967); Vijay Prashad, The Darker Nations: A People’s History of the Third World (New York: The New Press, 2007); Samir Amin, Accumulation on a World Scale (New York: Monthly Review Press, 1974); «Samir Amin (born 1931)» (autobiography), in Philip Arestis and Malcolm Sawyer, A Biographical Dictionary of Dissenting Economists (Northampton, MA: Edward Elgar, 2000), 1–6; Che Guevara, Che Guevara and the Cuban Revolution: Writings and Speeches (Sydney: Pathfinder/​Pacific and Asia, 1987).
  17. Che Guevara, Che Guevara and the Cuban Revolution, 337–339.
  18. По исто­рии рево­лю­ци­он­ных волн в XX в. см. L. S. Stavrianos, Global Rift (New York: William Morrow, 1981).
  19. Samir Amin, Accumulation on a World Scale, 18–20, Unequal Development (New York: Monthly Review Press, 1977), 72–78, Delinking (London: Zed Press, 1985), 116–20, «Self-​Reliance and the New International Economic Order», Monthly Review 29, no. 3 (July–August 1977): 1–21. Суще­ство­ва­ние импе­ри­а­лизма ука­зы­вает, как под­чёр­ки­вает Амин, на то, что цен­траль­ные эко­но­мики на самом деле не явля­ются пол­но­стью само­сто­я­тель­ными. Тем не менее, можно видеть, что система накоп­ле­ния раз­ви­тых капи­та­ли­сти­че­ских эко­но­мик явля­ется само­ре­фе­рент­ной и само­вос­про­из­во­дя­щейся в смысле схем вос­про­из­вод­ства Маркса (настолько, что на этой основе имеет смысл стро­ить тео­ре­ти­че­ские модели). Совсем по-​другому обстоит дело с пери­фе­рий­ными эко­но­ми­ками, кото­рые, как пра­вило, очень зави­симы, так как им навя­заны извне импер­ские отно­ше­ния, кото­рые затруд­няют национально-​ориентированное раз­ви­тие. Поэтому необ­хо­димо разо­рвать путы зави­си­мо­сти, предо­ста­вив госу­дар­ствам авто­ном­ное про­стран­ство для функ­ци­о­ни­ро­ва­ния и фор­ми­ро­ва­ния само­до­ста­точ­ной модели раз­ви­тия. Хотя мысли Амина по этому поводу с годами меня­лись в зави­си­мо­сти от миро­вой конъ­юнк­туры, с кото­рой стал­ки­ва­лись пери­фе­рий­ные эко­но­мики и их госу­дар­ства, основ­ная диа­лек­тика оста­ва­лась без изме­не­ний.
  20. См., в част­но­сти, Immanuel Wallerstein, The Capitalist World-​Economy (Cambridge: Cambridge University Press, 1979). Дру­гими мыс­ли­те­лями, кото­рые сыг­рали важ­ную роль в пово­роте к мир-​системному ана­лизу, были Амин, Франк и Джо­ванни Арриги.
  21. Paul A. Baran and Paul M. Sweezy, Monopoly Capital (New York: Monthly Review Press, 1966), 107–8; Paul M. Sweezy, «Obstacles to Economic Development», in C. H. Feinstein, Socialism, Capitalism, and Economic Growth (Cambridge: Cambridge University Press, 1967), 194–95.
  22. Harry Magdoff, The Age of Imperialism(New York: Monthly Review Press, 1969), 198.
  23. Baran and Sweezy, Monopoly Capital, 183–84, 191–202. Рас­смот­ре­ние импе­рии с точки зре­ния воен­ного пре­вос­ход­ства полу­чило раз­ви­тие в после­ду­ю­щих рабо­тах. См.: Foster, Naked Imperialism, 55–66.
  24. Magdoff, Imperialism: From the Colonial Age to the Present.
  25. Harry Magdoff, Globalization: To What End? (New York: Monthly Review Press, 1992), 4–5.
  26. Hardt and Negri, Empire, XII–XIV, 9–10, 165, 178–82, 188–90, 333–35, Multitude (London: Penguin Books, 2004), XIII–XIV, and Commonwealth (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2009). Кри­тику Хардта (Hardt) и Негри (Negri) см.: Boron, Empire and Imperialism. Также см.: Ellen Meiksins Wood, Empire of Capital (London: Verso, 2003), 6, 137–42.
  27. Ernest Mandel, Late Capitalism (London: Verso, 1975), 332–42; Ernesto Screpanti, Global Imperialism and the Great Crisis (New York: Monthly Review Press, 2014), 51–53. Ман­дель ссы­ла­ется на работу Барана и Суизи «Моно­поль­ный капи­тал» и на Маг­доффа «Эпоха импе­ри­а­лизма», при­водя их аргу­менты в пользу суперим­пе­ри­а­лизма. Но в любом слу­чае это не так. Баран и Суизи выде­ляли только одну евро­пей­скую страну (Гре­цию) среди стран «Аме­ри­кан­ской Импе­рии» (за исклю­че­нием Япо­нии в Азии), в то время как Маг­дофф был изве­стен своей настой­чи­во­стью, про­дол­жая в своих тру­дах наста­и­вать на сохра­ня­ю­щемся зна­че­нии капи­та­ли­сти­че­ской кон­ку­рен­ции. См.: Baran and Sweezy, Monopoly Capital, 183–84; Magdoff, Globalization, 7–8.
  28. Panitch and Gindin, The Making of Global Capitalism, 275; Michael Hudson, Super Imperialism: The Origin and Fundamentals of US World Dominance (London: Pluto, 2003); Peter Gowan, The Global Gamble (London: Verso, 1999).
  29. William I. Robinson, A Theory of Global Capital (Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2004), 44–49; Leslie Sklair, The Transnational Capitalist Class (Oxford: Blackwell, 2001); William Carroll, The Making of a Transnational Capitalist Class (London: Zed Books, 2010). Для кри­тики см.: Samir Amin, «Transnational Capitalism or Collective Imperialism», Pambazuka News, March 23, 2011, http://pambazuka.net; Screpanti, Global Imperialism and the Great Crisis, 57–58.
  30. Harvey, The New Imperialism, 87–89, 109, 138–69; David Harvey, The Limits to Capital (London: Verso, 2006), XVI, XXIII–XXIV. Тер­мин «пере­на­коп­ле­ние» для обо­зна­че­ния общих про­ти­во­ре­чий моно­поль­ного капи­та­лизма был вве­дён Суизи в 1950-​х гг. и активно упо­треб­лялся в 1970-​х и 80-​х гг. «Про­блема погло­ще­ния излиш­ков» была цен­траль­ной гипо­те­зой, выдви­ну­той Бара­ном и Суизи в «Моно­поль­ном капи­тале». Эта кате­го­рия, сов­местно с про­бле­мой избы­точ­ных про­из­вод­ствен­ных мощ­но­стей, в насто­я­щее время задей­ство­вана Харви, наряду с дру­гими, для учёта совре­мен­ных кри­зи­сов накоп­ле­ния. См.: David Harvey, The Enigma of Capital (Oxford: Oxford University Press, 2010), 31–32, 94–101; John Bellamy Foster, The Theory of Monopoly Capitalism (New Edition) (New York: Monthly Review Press, 2014), 83–101.
  31. Harvey, The New Imperialism, 208–11.
  32. Harvey, The New Imperialism, 210.
  33. International Labour Organization (ILO), «Table 4a. Employment by aggregate sector (by sex)», in Key Indicators of the Labour Market (KILM), 8th Edition (software package, extracted May 2015); «Economic Groupings and Composition» United Nations Conference on Trade and Development (UNCTAD), http://unctadstat.unctad.org.
    Каж­дая страна, взя­тая из базы дан­ных КПРТ, была отне­сена к той или иной эко­но­ми­че­ской группе с исполь­зо­ва­нием клас­си­фи­ка­ци­он­ной схемы ЮНК­ТАД (боль­шое зна­че­ние имеет спи­сок «раз­ви­ва­ю­щихся стран»). Дан­ные МОТ-КПРТ для любого года непол­ные в силу отсут­ствия доступа (осо­бенно для Индии, для кото­рой суще­ствует только пять лет дан­ных). За период 2006-2012 гг. были сде­ланы оценки — с исполь­зо­ва­нием линей­ной интер­по­ля­ции или тем­пов роста/​спада в бли­жай­шие годы — в кото­рых отсут­ство­вали дан­ные по любой из пяти веду­щих (2010) стран в каж­дой эко­но­ми­че­ской кате­го­рии. К ним отно­сятся: Китай (2012), Индия (2006-2009, 2011), Индо­не­зия (2012), Мек­сика (2010), Соеди­нён­ные Штаты (2011-2012) и Япо­ния (2011-2012). В про­тив­ном слу­чае дан­ные пред­став­ля­ются в том виде, в каком они есть, и поэтому их сле­дует рас­смат­ри­вать как зани­жен­ные в отно­ше­нии заня­то­сти в про­мыш­лен­но­сти на гло­баль­ном Юге, где про­блемы доступ­но­сти дан­ных гораздо более заметны.
    Выше­ука­зан­ные дан­ные были собраны Р. Джа­миль Йонна (R. Jamil Jonna). Для более ран­ней вер­сии см.: John Bellamy Foster, Robert W. McChesney, and R. Jamil Jonna, «The Global Reserve Army of Labor and the New Imperialism», Monthly Review 63, no. 6 (November 2011): 4.
  34. «Inward and outward foreign direct investment flows, annual, 1970-2013 – Percentage of total world», UNCTAD, http://unctadstat.unctad.org. See also Martin Hart-​Landsberg, Capitalist Globalization (New York: Monthly Review Press, 2013), 19.
  35. «Nominal and real GDP, total and per capita, annual, 1970–2013: US Dollars at constant prices (2005) and constant exchange rates (2005) per capita; and «Total population, annual, 1950–2050 (thousands)», UNCTAD, http://unctadstat.unctad.org.
    Поскольку UNCTADstat не имеет руб­рики для стран G7, реаль­ный ВВП на душу насе­ле­ния рас­счи­ты­вался вруч­ную с исполь­зо­ва­нием реаль­ного ВВП и чис­лен­но­сти насе­ле­ния по стра­нам. «Наи­ме­нее раз­ви­тые страны» явля­ются под­груп­пой «раз­ви­ва­ю­щихся стран, за исклю­че­нием Китая». Отме­тим, что послед­няя кате­го­рия вклю­чает в себя «зону китай­ского культурно-​экономического вли­я­ния»: САР Гон­конг, про­вин­цию Тай­вань и САР Макао. С ЮНК­ТАД «Economic Groupings and Composition» можно озна­ко­миться по адресу: http://unctadstat.unctad.org.
    Я в долгу перед Р. Джа­миль Йон­ной (R. Jamil Jonna) за ана­лиз и ком­пи­ля­цию этих дан­ных.
  36. «The Headwinds Return», The Economist, September 13, 2014, http://economist.com.
  37. «Globalization’s Critical Imbalances», McKinsey Quarterly, June 2010, http://mckinsey.com.
  38. Foster, McChesney, and Jonna, «The Global Reserve Army of Labor and the New Imperialism», 19–26.
  39. Pankaj Ghemawat, Redefining Global Strategy (Boston: Harvard Business School Press, 2007), 169–96; Kenneth L. Kraemer, Greg Lindinen, and Jason Dedrick, «Capturing Value in Global Networks: Apple’s iPad and iPhone», Paul Merage School of Business, University of California, Irvine, July 2011, http://pcic.merage.uci.edu, 5, 11. О струк­туре импорта и экс­порта про­дук­ции про­мыш­лен­но­сти Китая см.: Hart-​Landsberg, Capitalist Globalization, 16–22, 31–36. О роли тру­до­вых мигран­тов в Китае см.: Foster and McChesney, The Endless Crisis, 174–76.
  40. Nir Kshetri and Nikhilesh Dholakia, «Offshoring High Value Functions», in Farok J. Contractor, et al., eds., Global Outsourcing and Offshoring (Cambridge: Cambridge University Press, 2011), 336. При­меры спо­со­бов меж­ду­на­род­ного про­из­вод­ства, не свя­зан­ных с уча­стием в капи­тале, при­ве­дены ЮНК­ТАД и вклю­чают: «кон­тракт­ное про­из­вод­ство, аут­сор­синг услуг, кон­тракт­ное фер­мер­ство, фран­чай­зинг, лицен­зи­он­ные и управ­лен­че­ские кон­тракты»; см.: World Investment Report, 2011, http://unctad.org, 123.
  41. Zahid Hussain, «Financing Living Wage in Bangladesh’s Garment Industry», End Poverty in South Asia, South Asian Region of the World Bank, August 3, 2010, http://blogs.worldbank.org; Worker Rights Consortium, «The Impact of Substantial Labor Cost Increases on Apparel Retail Prices», accessed May 14, 2015, http://senate.columbia.edu.
  42. Tony Norfield, «What the „China Price“ Really Means», Economics of Imperialism, June 4, 2011 (updated September 25, 2014), http://economicsofimperialism.blogspot.com, and «T-​Shirt Economics Update», September 24, 2014, http://economicsofimperialism.blogspot.com; Hussain, «Financing Living Wage in Bangladesh’s Garment Industry». По вопросу о добав­лен­ной сто­и­мо­сти см.: John Smith, «The GDP Illusion: Value Added versus Value Capture», Monthly Review 64, no. 3 (July–August 2012): 86–102.
  43. Walter LaFeber, Michael Jordan and the New Global Capitalism (New York: W. W. Norton, 2002), 107, 126, 147–49; Jeff Ballinger, «Nike Does It to Vietnam», Multinational Monitor 18, no. 3 (March 1997), http://multinationalmonitor.org.
  44. Haass, «The New Thirty Years’ War», and «The Unraveling», Foreign Affairs, November–December 2014, https://foreignaffairs.com; Foster, Naked Imperialism, 97–106; National Intelligence Council, Global Trends 2005 (Washington, DC, 2008), 60–61; «Obama Contends with Arc of Instability Unseen Since ’70s», Wall Street Journal, July 17, 2014, http://wsj.com.
  45. Michael Klare, Rising Powers, Shrinking Planet (New York: Henry Holt, 2008), 236–37.
  46. Smith, «The GDP Illusion»; Samir Amin, The Implosion of Contemporary Capitalism (New York: Monthly Review Press, 2013), 21.
  47. «£13tn Hoard Hidden from Taxman by Global Elite», Guardian, July 21, 2012, http://theguardian.com; Nicholas Shaxson, Treasure Islands (London: Palgrave Macmillan, 2011), 7.
  48. См.: John Bellamy Foster, Hannah Holleman, and Robert W. McChesney, «The U.S. Imperial Triangle and Military Spending», Monthly Review 60, no. 5 (2008): 1–19.
  49. О связи стаг­на­ции с финан­си­а­ли­за­цией накоп­ле­ния см.: John Bellamy Foster and Robert W. McChesney, The Endless Crisis (New York: Monthly Review Press, 2012), 49–64; Fred Magdoff and John Bellamy Foster, «Stagnation and Financialization», Monthly Review 66, no. 1 (May 2014): 1–23; and Harry Magdoff and Paul M. Sweezy, Stagnation and the Financial Explosion (New York: Monthly Review Press, 1987). О Пикетти см.: John Bellamy Foster and Michael D. Yates, «Piketty and the Crisis of Neoclassical Economics», Monthly Review 66, no. 6 (November 2014): 1–24; Paul M. Sweezy, «More (or Less) on Globalization», Monthly Review 49, no. 4 (September 1997): 1–4; Yanis Varoufakis, The Global Minotaur (London: Zed, 2011), 100–102.
  50. О воз­рас­та­ю­щей роли наслед­ства см.: Thomas Piketty, Capital in the Twenty-​First Century (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2014), 439–43.
  51. Amin, Capitalism in the Age of Globalization, 4–5.
  52. «Compustat North America, Fundamentals Annual», Wharton Research Data Services (Standard & Poor, 2015), http://wrds-web.wharton.upenn.edu; «Nominal and real GDP, total and per capita, annual, 1970–2013: US Dollars at current prices and current exchange rates in millions», UNCTAD, http://unctadstat.unctad.org; «GLOBAL 500 2014», Fortune, http://fortune.com (data is for fiscal year 2013).
    Чтобы полу­чить при­бли­зи­тель­ную оценку числа гло­баль­ных ком­па­ний, отсут­ству­ю­щих в базе дан­ных Compustat за 2013 г., топ-​500 фирм по вели­чине выручки срав­нили с дан­ными Fortune Global 500 (также ран­жи­ро­ван­ными по выручке). По дан­ным Fortune было девять фирм, кото­рые не были вклю­чены в базу дан­ных Compustat, пять из кото­рых при­над­ле­жали госу­дар­ству и четыре из кото­рых нахо­ди­лись в Китае. Общая выручка этих фирм соста­вила $1,48 трлн, уве­ли­чив долю global 500 при­мерно на 2% за 2013 г. Осно­вы­ва­ясь на ито­го­вых дан­ных Fortune Global 500 за преды­ду­щие годы, если бы все отсут­ству­ю­щие фирмы были вклю­чены, в сред­нем за дан­ный год доля миро­вого дохода для 500 веду­щих миро­вых фирм уве­ли­чи­лась бы при­мерно на 7%.
    Эти дан­ные были про­ана­ли­зи­ро­ваны и ском­пи­ли­ро­ваны Р. Джа­ми­лем Йон­ной (R. Jamil Jonna). Для более ран­ней вер­сии см.: John Bellamy Foster, Robert W. McChesney, and R. Jamil Jonna, «Monopoly and Competition in the Twenty-​First Century», Monthly Review 62, no. 11 (April 2011): 12.
  53. Boron, Empire and Imperialism, 46.
  54. Screpanti, Global Imperialism and the Great Crisis, 18–19; Stephen Hymer, The Multinational Corporation (Cambridge: Cambridge University Press, 1979), 64.
  55. Richard N. Haass, The Reluctant Sheriff (Washington, DC: Brookings Institution Press, 1997), Intervention (Washington, DC: Carnegie Endowment for World Peace, 1999).
  56. Haass, «The Unraveling».
  57. Istvan Mészáros, Socialism or Barbarism (New York: Monthly Review Press, 2001), 23–56.
  58. См.: M. I. Budyko, G. S. Golitsyn, and Y. A. Izrael, Global Climatic Catastrophes (New York: Springer-​Verlag, 1988); John Bellamy Foster, «Late Soviet Ecology and the Planetary Crisis», Monthly Review 67, no. 2 (June 2015): 1–20; E. P. Thompson, Beyond the Cold War (New York: Pantheon, 1982), 41-80.
  59. О рас­хо­дах США на ядер­ное ору­жие см.: «U. S. Nuclear Forces, 2014», Bulletin of Atomic Scientists, January 7, 2014, http://thebulletin.org.
  60. Amin, The Implosion of Contemporary Capitalism, 133–43.