Рецензия на книгу Тони Вуда «Россия без Путина»

Рецензия на книгу Тони Вуда «Россия без Путина»
~ 34 мин

Как вера в силь­ную лич­ность, спо­соб­ную изме­нить мир к луч­шему, так и образ пороч­ного зло­дея, угро­жа­ю­щего всему миру, глу­боко коре­нятся в созна­нии людей, подо­гре­ва­е­мые мас­со­вой куль­ту­рой и СМИ. Всё упи­ра­ется в дав­ний вопрос, кото­рый будо­ра­жил умы ещё в далё­ком XIX в., — о роли лич­но­сти в исто­рии. Откро­венно субъ­ек­ти­вист­ский под­ход запад­ных СМИ, выра­зив­шийся в пре­уве­ли­че­нии роли лич­но­сти Путина, нашёл ответ в аме­ри­кан­ских левых кру­гах. Тони Вуд, редак­тор жур­нала «New Left Review», в своей недавно вышед­шей книге «Рос­сия без Путина» встаёт на защиту науч­ного взгляда на роль лич­но­сти Вла­ди­мира Путина в пост­со­вет­ской исто­рии Рос­сии. В дан­ной рецен­зии мы кратко оста­но­вимся на основ­ных аргу­мен­тах, кото­рые исполь­зует автор, ука­зы­вая на их основ­ные досто­ин­ства и недо­статки, и, в свою оче­редь, попы­та­емся отве­тить на глав­ный вопрос: уда­лось ли Вуду уви­деть и пока­зать Рос­сию без Путина?


20 января 2017 года Дональд Трамп всту­пил в долж­ность Пре­зи­дента США. Офи­ци­аль­ные рос­сий­ские теле­ка­налы встре­тили эту новость с лико­ва­нием. Сюжеты про кан­ди­дата в пре­зи­денты от рес­пуб­ли­кан­цев пока­зы­вали в каж­дом новост­ном выпуске, застав­ляя зри­те­лей сопе­ре­жи­вать про­стому аме­ри­кан­скому биз­не­смену, про­тив кото­рого боро­лись аме­ри­кан­ские элиты. Согласно опро­сам обще­ствен­ного мне­ния, более поло­вины рос­сиян счи­тали, что фигура пре­зи­дента США в какой-​то сте­пени вли­яет на их жизнь, и были уве­рены, что после избра­ния Дональда Трампа пре­зи­ден­том США российско-​американские отно­ше­ния улуч­шатся1 .

Ажи­о­таж вокруг Трампа в Рос­сии по сво­ему мас­штабу, пожа­луй, может срав­ниться только с воз­буж­де­нием, кото­рое сей­час царит в аме­ри­кан­ских и евро­пей­ских СМИ вокруг вме­ша­тель­ства Рос­сии в выборы в США, шпи­он­ских скан­да­лов и мно­гого дру­гого. Только в цен­тре вни­ма­ния уже фигура Путина, пусть он и не вызы­вает вос­торга, а пред­став­ля­ется в виде злого тирана, кото­рый опу­тал мир сетями шпи­он­ских заго­во­ров и хакер­ских атак.

Исте­рия вокруг Трампа в Рос­сии и исте­рия вокруг Путина в США — одно и то же явле­ние, сви­де­тель­ству­ю­щее только о крайне низ­ком уровне обще­ствен­ного созна­ния, зара­жён­ного бацил­лами соци­аль­ного субъективизма.

Боль­шин­ство насе­ле­ния обеих стран в оче­ред­ной раз стало жерт­вой обмана. Каза­лось бы, фокус давно изве­стен, сек­рет рас­крыт, но это не мешает пуб­лике по обе сто­роны Тихого оке­ана в оче­ред­ной раз быть обманутой.

Вера в силь­ную лич­ность, спо­соб­ную изме­нить мир к луч­шему, и образ пороч­ного зло­дея, угро­жа­ю­щего всему миру, глу­боко коре­нятся в созна­нии людей, подо­гре­ва­е­мые мас­со­вой куль­ту­рой (в зна­чи­тель­ной сте­пени — кине­ма­то­гра­фом с его куль­том супер­ге­роев) и СМИ. Всё упи­ра­ется в дав­ний вопрос, кото­рый будо­ра­жил умы ещё в дале­ком XIX в., — о роли лич­но­сти в исто­рии. Геор­гий Пле­ха­нов в одно­имён­ной ста­тье, опуб­ли­ко­ван­ной в 1898 г., дал науч­ный ответ на этот вопрос2 . Однако если ответ одна­жды был най­ден, это не зна­чит, что он окон­ча­тельно утвер­дился в мас­со­вом сознании.

Корни этих пред­рас­суд­ков лежат в осо­бен­но­стях социально-​экономической орга­ни­за­ции капи­та­ли­сти­че­ского обще­ства, в рам­ках кото­рого подав­ля­ю­щее боль­шин­ство людей отчуж­дено от управ­ле­ния обще­ствен­ной жиз­нью и кон­троля за ней, а бур­жу­а­зия, исходя из своих клас­со­вых инте­ре­сов, во всех сфе­рах обще­ствен­ной жизни дик­тует свои «истины». В част­но­сти, поощ­ряет при­ми­тив­ный, но полез­ный для уста­нов­ле­ния её идей­ного гос­под­ства про­дукт фило­соф­ского иде­а­лизма — соци­аль­ный субъ­ек­ти­визм. Людям при­ви­ва­ется спо­соб мыш­ле­ния, кото­рый не спо­со­бен научно-​адекватно вос­про­из­во­дить реаль­ность и поэтому не поз­во­ляет делать истин­ные выводы. Однако в обще­стве, раз­ди­ра­е­мом клас­со­выми про­ти­во­ре­чи­ями, на любое дей­ствие най­дется своё противодействие.

Откро­венно субъ­ек­ти­вист­ский под­ход запад­ных СМИ, выра­зив­шийся в пре­уве­ли­че­нии роли лич­но­сти Путина, нашёл ответ в аме­ри­кан­ских левых кру­гах. Тони Вуд, редак­тор жур­нала «New Left Review», в своей недавно вышед­шей книге «Рос­сия без Путина», встаёт на защиту науч­ного взгляда на роль лич­но­сти Вла­ди­мира Путина в пост­со­вет­ской исто­рии Рос­сии3 .

«Рос­сия без Путина» — лозунг, кото­рый про­воз­гла­сили оппо­зи­ци­о­неры в Рос­сии в 2011–12 гг., когда про­те­сто­вали про­тив пере­из­бра­ния Путина на оче­ред­ной пре­зи­дент­ский срок. Вуд отме­чает, что лозунг в назва­нии книги не явля­ется при­зы­вом к смене режима, а ско­рее ука­зы­вает на то, что запад­ные СМИ слиш­ком зацик­ли­лись на лич­но­сти Путина. 

«На Западе пре­зи­дент Рос­сии изоб­ра­жа­ется как самый непри­ми­ри­мый враг США и его союз­ни­ков, злоб­ный кук­ло­вод, дёр­га­ю­щий за ниточки в череде кри­зи­сов по всему миру. В Рос­сии его сто­рон­ники счи­тают его неот­де­ли­мым от судьбы самой страны».

В одном согласны все:

«…абсо­лют­ная цен­траль­ная роль Вла­ди­мира Путина» (С. 2).

Вуд спра­вед­ливо заме­чает, что даже для эпохи, когда при­нято рас­смат­ри­вать явле­ния сквозь призму функ­ци­о­ни­ро­ва­ния отдель­ных поли­ти­че­ских дея­те­лей, вни­ма­ние к Путину зашка­ли­вает. При этом сама система не ана­ли­зи­ру­ется, а мно­гие поли­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские вопросы сво­дятся к при­хоти лич­но­сти. Есте­ственно, что такой под­ход скры­вает реаль­ные дви­жу­щие силы в России.

Вуд берёт вер­ное направ­ле­ние иссле­до­ва­ния. Ещё Пле­ха­нов в выше­упо­мя­ну­той ста­тье ука­зы­вал на то, что «…лич­но­сти бла­го­даря дан­ным осо­бен­но­стям сво­его харак­тера могут вли­ять на судьбу обще­ства. Ино­гда их вли­я­ние бывает даже очень зна­чи­тельно, но как самая воз­мож­ность подоб­ного вли­я­ния, так и раз­меры его опре­де­ля­ются орга­ни­за­цией обще­ства, соот­но­ше­нием его сил»4 .

Как мы знаем, орга­ни­за­ция обще­ства опре­де­ля­ется состо­я­нием про­из­во­ди­тель­ных сил и теми эко­но­ми­че­скими отно­ше­ни­ями, кото­рые они порож­дают. Этот под­ход неиз­бежно тол­кает иссле­до­ва­теля к необ­хо­ди­мо­сти акцен­ти­ро­вать вни­ма­ние не на лич­но­сти, а на этих эко­но­ми­че­ских отношениях.

Книга ори­ен­ти­ро­вана, прежде всего, на запад­ного чита­теля и явля­ется попыт­кой опро­верг­нуть гос­под­ству­ю­щие на Западе заблуж­де­ния в отно­ше­нии совре­мен­ной Рос­сии. Научиться видеть Рос­сию без Путина — таков лейт­мо­тив рас­смат­ри­ва­е­мой книги.

В дан­ной рецен­зии мы кратко оста­но­вимся на ком­плексе основ­ных аргу­мен­тов, кото­рые исполь­зует автор, ука­зы­вая на их основ­ные досто­ин­ства и недо­статки, и, в свою оче­редь, попы­та­емся отве­тить на глав­ный вопрос: уда­лось ли автору уви­деть и пока­зать Рос­сию без Путина?

В пер­вой главе под назва­нием «Чело­век и система» Вуд рас­смат­ри­вает ста­нов­ле­ние капи­та­лизма в Рос­сии сквозь призму основ­ных вех био­гра­фии Путина, под­ме­чая клю­че­вые осо­бен­но­сти фор­ми­ру­ю­щейся системы. Вуд отме­чает, что пер­со­наль­ные связи — ключ к пони­ма­нию того, как устро­ена совре­мен­ная Рос­сия. Если в СССР «блат» исполь­зо­вался для доступа к ресур­сам, то в 90-​е гг. стал исполь­зо­ваться для зара­ба­ты­ва­ния денег. Тогда про­стые граж­дане с помо­щью блата пре­одо­ле­вали недо­статки пла­но­вой эко­но­мики, теперь лич­ные связи «слу­жили мощ­ным силам, сти­рая гра­ницы между госу­дар­ствен­ными долж­но­стями и част­ным обо­га­ще­нием и запу­ты­вая фор­маль­ные пра­вила пра­ви­тель­ства в пау­тине нефор­маль­ных свя­зей» (С. 15). Вуд ука­зы­вает, что в Рос­сии в борьбе между закон­но­стью и лич­ными свя­зями все­гда побеж­дают послед­ние. По его мне­нию, вся био­гра­фия Путина дока­зы­вает это.

Вуд опро­вер­гает предубеж­де­ние о том, что Путин повер­нул вспять рыноч­ные реформы и демо­кра­ти­за­цию, про­ве­дён­ные Ель­ци­ным в 1990-​х гг., и совер­шил воз­врат к совет­ским тра­ди­циям. Автор отме­чает, что с точки зре­ния эко­но­ми­че­ской поли­тики между Ель­ци­ным и Пути­ным нет прин­ци­пи­аль­ной раз­ницы. Путин во мно­гом про­дол­жил и рас­ши­рил нео­ли­бе­раль­ный курс, взя­тый своим пред­ше­ствен­ни­ком. Вуд ука­зы­вает, что «поли­ти­че­ская система, кото­рая пре­об­ла­дала в 2000-​х гг., не была извра­ще­нием ель­ци­низма, а была резуль­та­том его созре­ва­ния» (С. 21). Исходя из этого, Вуд рас­смат­ри­вает 1990-​е и 2000-​е гг. как два этапа эво­лю­ции одной и той же системы. Пер­вый — под­дер­жан­ный Запа­дом этап быст­рого ста­нов­ле­ния капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ний с после­ду­ю­щей ста­би­ли­за­цией. Основ­ной при­о­ри­тет вто­рого этапа — сохра­не­ние системы капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ний даже в ущерб демо­кра­тии, о чём сви­де­тель­ствуют фаль­си­фи­ка­ции выбо­ров, кото­рые про­дол­жа­ются по насто­я­щее время. Это не авто­ри­та­ризм, кото­рый свой­стве­нен лично Путину, а уна­сле­до­ван­ная черта системы.

Основ­ная мысль Вуда в том, что Путин явля­ется частью сло­жив­шейся системы, кото­рая воз­никла на раз­ва­ли­нах СССР, и глав­ная про­блема не в пред­ста­ви­те­лях системы, а в самой системе. Здесь Вуд, без­условно, прав. По моему мне­нию, сте­пень вины Путина и его окру­же­ния — это эти­че­ская и юри­ди­че­ская про­блема буду­щего. Задача марк­си­ста — пони­мать, что от смены лиц пред­ста­ви­те­лей бур­жу­а­зии ситу­а­ция каче­ственно не изменится.

Для харак­те­ри­стики сло­жив­шейся системы Вуд, ссы­ла­ясь на Дмит­рия Фур­мана, утвер­ждает, что в Рос­сии после раз­вала СССР сло­жи­лась «„ими­та­ци­он­ная демо­кра­тия“ — система, в кото­рой фор­маль­ная при­вер­жен­ность демо­кра­ти­че­ским нор­мам и про­це­ду­рам сосу­ще­ство­вала с пол­ным отсут­ствием реаль­ных аль­тер­на­тив нынеш­нему режиму» (C. 26). К этому тер­мину автор воз­вра­ща­ется на про­тя­же­нии всей книги, и мы также к нему ещё вернёмся.

Во вто­рой главе, кото­рая назы­ва­ется «Лица вла­сти», Вуд, стре­мясь про­ник­нуть в суть сло­жив­шейся в Рос­сии системы и понять при­чины её устой­чи­во­сти, иссле­дует осо­бен­но­сти вза­и­мо­от­но­ше­ний между биз­не­сом и госу­дар­ством, кото­рые воз­никли в 1990-​х гг. Для этого, по его мне­нию, «нужно смот­реть сквозь людей на вер­ши­нах богат­ства и вла­сти и иссле­до­вать систему, кото­рая поз­во­ляет им про­цве­тать», а «за вопро­сом, кто управ­ляет и вла­деет Рос­сией, лежит вопрос, какой тип капи­та­лизма сло­жился после рас­пада СССР?» (C. 30–31)

Основ­ная идея Вуда состоит в том, чтобы отка­заться от точки зре­ния, будто биз­нес и госу­дар­ство про­ти­во­стоят друг другу, и что с 2000 г., после при­хода к вла­сти Путина, дело­вые круги пыта­ются защи­тить свою закон­ную тер­ри­то­рию дея­тель­но­сти от цеп­ких ког­тей власт­ного госу­дар­ства. Вуд отме­чает, что биз­нес и госу­дар­ство тесно пере­пле­лись после раз­вала СССР. В главе пред­став­лены мно­го­чис­лен­ные при­меры этого симбиоза.

Вуд с при­вле­че­нием широ­кого спек­тра источ­ни­ков пока­зы­вает, что оли­гархи как вре­мён Ель­цина, так и Путина, не создали свои состо­я­ния само­сто­я­тельно: и те и дру­гие были тесно свя­заны с госу­дар­ством. Оно само спо­соб­ство­вало обра­зо­ва­нию класса соб­ствен­ни­ков, после­до­ва­тельно отда­вая части пла­но­вой эко­но­мики по абсурдно низ­ким ценам. После 2000-​х гг. отно­ше­ния госу­дар­ства и част­ного биз­неса меня­ются, но преж­ней оста­ётся при­вер­жен­ность част­ной выгоде.

Вуд ука­зы­вает, что исто­рию пост­со­вет­ского капи­та­лизма сле­дует пони­мать как борьбу внутри одной элиты, кото­рая охва­ты­вает госу­дар­ство и биз­нес одно­вре­менно, а не как борьбу сво­бод­ного рынка и эта­тизма. В этом Вуд абсо­лютно прав, однако, на мой взгляд, он недо­ста­точно под­черк­нул неко­то­рые осо­бен­но­сти пост­со­вет­ского капи­та­лизма. Пока­зав, в част­но­сти, что в 2000-​е гг. биз­нес и госу­дар­ство так тесно пере­пле­лись, что мно­гие биз­не­смены пере­хо­дили в сферу госу­дар­ствен­ного управ­ле­ния, в то время как биз­нес наби­рал кадры из рядов мини­стерств, Вуд отме­чает, что это дву­сто­рон­нее дви­же­ние между мирами госу­дар­ства и част­ного биз­неса харак­терно не только для Рос­сии, но и для всего мира. Тем не менее, в Рос­сии есть суще­ствен­ная осо­бен­ность, кото­рая отли­чает её от раз­ви­тых стран и на кото­рой не акцен­ти­ро­вал вни­ма­ние Вуд. Здесь сло­жи­лась такая ситу­а­ция, когда выс­шие чинов­ники сами явля­ются пере­до­вым отря­дом моно­по­ли­сти­че­ской бур­жу­а­зии. Это, видимо, свя­зано с чрез­вы­чайно стре­ми­тель­ным харак­те­ром раз­ви­тия капи­та­ли­сти­че­ских отно­ше­ний внутри более про­грес­сив­ной, несмотря на все недо­статки, социально-​экономической системы. Бога­тые ресурсы СССР поз­во­лили за какие-​то 30 лет повто­рить путь раз­ви­тия капи­та­ли­сти­че­ских стран от «пер­во­на­чаль­ного накоп­ле­ния» до государственно-​монополистического капи­та­лизма. Вуд доку­мен­ти­рует этот про­цесс: он отме­чает, что с 2003 по 2007 г. уро­вень госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти вырос с 20 % до 35 %. К 2006 г., согласно Financial Times, «11 чле­нов [путин­ской адми­ни­стра­ции] воз­глав­ляли 6 госу­дар­ствен­ных ком­па­ний и ещё 12 имели долж­ность госу­дар­ствен­ных дирек­то­ра­тов; 15 стар­ших пра­ви­тель­ствен­ных чинов­ни­ков зани­мали 6 пред­се­да­тель­ских долж­но­стей и 24 дру­гих места в совете дирек­то­ров» (С. 44). Этот сим­биоз госу­дар­ства и биз­неса не ускольз­нул и от при­сталь­ного взгляда рос­сий­ских оппо­зи­ци­он­ных поли­ти­ков. Среди них можно выде­лить А. Наваль­ного, кото­рый воз­глав­ляет Фонд борьбы с кор­руп­цией. Однако рас­сле­до­ва­ния Наваль­ного и его Фонда, какими бы досто­вер­ными фак­тами они ни опе­ри­ро­вали, не при­вели к отстав­кам или уго­лов­ному пре­сле­до­ва­нию круп­ных чинов­ни­ков. И здесь необ­хо­димо вер­нуться к упо­мя­ну­тому выше тер­мину «ими­та­ци­он­ная демо­кра­тия» и поста­вить вопрос: суще­ствует ли где-​нибудь «не ими­та­ци­он­ная демо­кра­тия»? Если вслед за Лени­ным пони­мать под бур­жу­аз­ной демо­кра­тией дик­та­туру бур­жу­а­зии, то в наи­бо­лее изощ­рён­ных фор­мах «ими­та­ци­он­ная демо­кра­тия» суще­ствует в стра­нах капи­та­ли­сти­че­ского ядра, где поли­тики — всего лишь мари­о­нетки и их можно менять как пер­чатки, не нанося серьёз­ного ущерба системе 5 . В Рос­сии же сло­жи­лась такая ситу­а­ция, при кото­рой круп­ные чинов­ники несме­ня­емы на своих долж­но­стях, в этом их сила и, одно­вре­менно, сла­бость бур­жу­а­зии в целом.

Воз­можно, что очень скоро и рос­сий­ская бур­жу­а­зия освоит мани­пу­ля­ци­он­ные и арти­сти­че­ские навыки своих «стар­ших бра­тьев» по классу из раз­ви­тых стран. Если гово­рить о под­лин­ной демо­кра­тии, то она воз­можна только при дик­та­туре про­ле­та­ри­ата, такова диа­лек­тика обще­ствен­ного развития.

В тре­тьей главе, оза­глав­лен­ной «Крас­ное наслед­ство», Вуд рас­смат­ри­вает рас­про­стра­нён­ное в неко­то­рых кру­гах убеж­де­ние о том, что про­блемы пост­со­вет­ской Рос­сии могут быть вызваны насле­дием совет­ского про­шлого (это мне­ние раз­де­ляет и либе­раль­ная пуб­лика в Рос­сии). При­вер­женцы подоб­ного взгляда ука­зы­вают на то, что «пре­одо­ле­ние» этого насле­дия поз­во­лит Рос­сии встать в ряды «нор­маль­ных» капи­та­ли­сти­че­ских стран.

Согласно Вуду, это насле­дие может иметь физи­че­скую форму (про­мыш­лен­ность, соци­аль­ная инфра­струк­тура) и пси­хо­ло­ги­че­скую форму (авто­ри­тар­ные инстинкты пра­ви­те­лей, пере­житки совет­ского мыш­ле­ния у насе­ле­ния). Именно на нали­чие у насе­ле­ния пере­жит­ков совет­ского мыш­ле­ния часто ука­зы­вают либе­ралы в Рос­сии. Вуд зада­ётся вопро­сом, насколько поле­зен подоб­ный под­ход для ана­лиза совре­мен­ной ситу­а­ции? Он отме­чает, что про­шлое имеет зна­че­ние, но не так, как кажется боль­шин­ству людей. Вуд пред­ла­гает пере­вер­нуть эту идею с головы на ноги: совет­ское насле­дие было бла­гом для пост­со­вет­ского капитализма.

Также в этой главе Вуд иссле­дует соци­аль­ную струк­туру совет­ского обще­ства и те изме­не­ния, какие она пре­тер­пела с раз­ва­лом СССР. Пере­ход к капи­та­лизму при­вёл в дви­же­ние про­цесс рез­кой соци­аль­ной диф­фе­рен­ци­а­ции, поро­див­шей новые соци­аль­ные группы, но не сразу раз­ру­шив­шей преж­ний соци­аль­ный поря­док, кото­рый сохра­нялся в раз­лич­ных фор­мах. Сохра­не­ние эле­мен­тов совет­ской соци­аль­ной инфра­струк­туры поз­во­лило обыч­ным рос­си­я­нам пере­жить период транс­фор­ма­ции 1990-​х гг., что дало рыноч­ным эле­мен­там воз­мож­ность закре­питься и избе­жать мас­со­вых вол­не­ний. Эти две формы суще­ство­вали какое-​то время парал­лельно, что помогло сгла­дить рез­кий пере­ход к капи­та­лизму, а не мешало ему.

Основ­ную мысль этой главы Вуд выра­зил сле­ду­ю­щим образом:

«…про­шлое дало скры­тую суб­си­дию насто­я­щему» (С. 82).

Несмотря на вер­ную поста­новку про­блемы о совет­ском насле­дии, под­ход Вуда к иссле­до­ва­нию соци­аль­ной струк­туры совет­ского, а затем и рос­сий­ского обще­ства, стра­дает рядом изъ­я­нов. Во-​первых, отме­тив, что новое обще­ство не было «чистой дос­кой», а кор­нями ухо­дит во вре­мена СССР, уна­сле­до­вав мно­гие осо­бен­но­сти преж­него обще­ствен­ного строя, Вуд не ука­зы­вает корен­ную при­чину, лежа­щую в основе транс­фор­ма­ции соци­аль­ной струк­туры, кото­рая нача­лась ещё в СССР. Эта транс­фор­ма­ция во мно­гом была пред­опре­де­лена тем фак­том, что в 1970-​х гг. начался про­цесс встра­и­ва­ния СССР в гло­баль­ную капи­та­ли­сти­че­скую систему на пра­вах постав­щика сырья и импор­тёра гото­вой про­дук­ции. Это встра­и­ва­ние стало воз­мож­ным из-​за изме­не­ний, кото­рые в это время про­ис­хо­дили в миро­вой капи­та­ли­сти­че­ской эко­но­мике и рез­кого роста цен на нефть6 .

Пост­со­вет­ская Рос­сия пол­но­стью уна­сле­до­вала ори­ен­та­цию эко­но­мики на экс­порт сырья. Для эко­но­мики, экс­пор­ти­ру­ю­щей сырьё, соб­ствен­ное про­из­вод­ство средств про­из­вод­ства и това­ров потреб­ле­ния отхо­дит на вто­рой план, потому что и то, и дру­гое можно импор­ти­ро­вать. Про­ис­хо­дит неиз­беж­ная деин­ду­стри­а­ли­за­ция, вслед за кото­рой на опре­де­лён­ном этапе про­ис­хо­дит пре­об­ра­зо­ва­ние всей соци­аль­ной струк­туры обще­ства. Так, рабо­чий класс отныне нахо­дится в мень­шин­стве и раз­но­ро­ден по сво­ему составу, а пре­об­ла­дает масса мел­кой бур­жу­а­зии и тру­дя­щихся в сфере обра­ще­ния, рас­пре­де­ле­ния и непро­из­во­ди­тель­ных с капи­та­ли­сти­че­ской точки зре­ния работников.

Во-​вторых, ана­ли­зи­руя изме­не­ния в соци­аль­ной струк­туре, кото­рые про­изо­шли после раз­вала СССР, Вуд выде­ляет три соци­аль­ные группы: рабо­чий класс, жен­щины и интел­ли­ген­ция. Здесь идёт эклек­тич­ное сме­ше­ние раз­лич­ных под­хо­дов: к клас­со­вому при­ме­ши­ва­ется ген­дер­ный. Непо­нятно, по каким кри­те­риям Вуд выде­ляет рабо­чий класс, при этом жен­щин рас­смат­ри­вая отдельно, хотя жен­щины в клас­со­вой струк­туре обще­ства могут отно­ситься к любому классу. Подоб­ный под­ход мешает адек­ватно оце­нить соци­аль­ную струк­туру пост­со­вет­ской Рос­сии7 .

В чет­вёр­той главе «Раз­де­лён­ная оппо­зи­ция» Вуд рас­смат­ри­вает исто­рию воз­ник­но­ве­ния оппо­зи­ции в пост­со­вет­ской Рос­сии, а также при­чины её отно­си­тель­ной слабости.

Вуд отме­чает, что до 2011 г. воз­ни­кали только отдель­ные раз­роз­нен­ные про­те­сты, однако в 2010–11 гг. «раз­лич­ные нити про­те­ста смогли сой­тись в ред­кий момент уяз­ви­мо­сти для системы „ими­та­ци­он­ной демо­кра­тии“» (С. 97). Изби­ра­тель­ный кален­дарь Рос­сии сов­пал с нарас­та­ю­щей вол­ной недо­воль­ства, и пар­ла­мент­ские и пре­зи­дент­ские выборы 2011–12 гг. стали пер­вым испы­та­нием для системы после эко­но­ми­че­ского спада 2008 г.

Вуд зада­ётся вопро­сом: как Путину уда­лось пре­одо­леть все вызовы, бро­шен­ные его вла­сти? Почему про­тестное дви­же­ние 2011–12 гг. не смогло соста­вить серьёз­ную кон­ку­рен­цию для неё? Сла­бость оппо­зи­ции Вуд объ­яс­няет не только подав­ля­ю­щей силой Кремля, кото­рый после 2012 г. пере­шёл к более агрес­сив­ной наци­о­на­ли­сти­че­ской и репрес­сив­ной поли­тике, осо­бенно на фоне обост­ря­ю­щейся кон­фрон­та­ции с Запа­дом, но и харак­те­ром самой оппо­зи­ции — внут­рен­ними раз­но­гла­си­ями между её двумя крыльями.

Одно крыло — в основ­ном сто­лич­ная оппо­зи­ция, в кото­рой доми­ни­ро­вали либе­ралы; вто­рое — более рас­се­ян­ная соци­аль­ная оппо­зи­ция, воз­ник­шая в ответ на кон­крет­ные ситу­а­ции и часто объ­еди­ня­ю­ща­яся на мест­ном уровне. Эти направ­ле­ния порой смы­ка­лись, как это было в 2011–12 гг., а также пере­жи­вали взлёты и паде­ния. Однако пер­во­на­чаль­ный раз­рыв между ними сохра­ня­ется до сих пор.

Здесь Вуд, про­дол­жая раз­ви­вать идеи преды­ду­щей главы, высту­пает про­тив того, чтобы счи­тать под­держку и лояль­ность насе­ле­ния резуль­та­том совет­ского насле­дия. Он ука­зы­вает, что к сере­дине 2000-​х гг. это насле­дие начало исче­зать, поскольку опыт пост­со­вет­ского капи­та­лизма, а не память о ком­му­низме, стал глав­ным ори­ен­ти­ром для рас­ту­щей доли насе­ле­ния. Вуд, по моему мне­нию, делает очень важ­ный про­гноз, он пишет:

«Хотя либе­раль­ные кри­тики в Рос­сии и на Западе наста­и­вают на том, что именно остатки СССР стоят на пути рос­сий­ского про­гресса, вполне воз­можно, что гораздо более силь­ное сопро­тив­ле­ние системе … воз­ник­нет из пост­ком­му­ни­сти­че­ских поко­ле­ний и что новые формы кол­лек­тив­ного непо­ви­но­ве­ния будут выко­ваны не из носталь­гии по соци­а­лизму, а из их общего опыта капи­та­лизма» (С. 86–87).

Здесь хоте­лось бы допол­нить Вуда рядом важ­ных, на мой взгляд, сооб­ра­же­ний. Для под­твер­жде­ния его про­гноза можно обра­титься к ито­гам послед­них пре­зи­дент­ских выбо­ров в Рос­сии. Если взгля­нуть на воз­раст­ной состав про­го­ло­со­вав­ших за Путина, то ока­жется, что в основ­ной массе это люди старше 35 лет. Из всех про­го­ло­со­вав­ших за него 50 % были старше 45 лет8 . Эти люди поли­ти­че­ски пас­сивны и в своём боль­шин­стве при­дер­жи­ва­ются точки зре­ния, что от них ничего не зави­сит и они сво­ими дей­стви­ями не могут ничего изме­нить. Даже пен­си­он­ная реформа не смогла рас­ше­ве­лить их и заста­вить выра­зить своё недо­воль­ство за пре­де­лами своих квар­тир. Тут всё дело в сте­пени про­ле­та­ри­за­ции. У них пока ещё есть работа (пусть и низ­ко­опла­чи­ва­е­мая), при­ва­ти­зи­ро­ван­ные квар­тира и дача, достав­ши­еся в наслед­ство от СССР, в то время как моло­дёжь в боль­шин­стве своём нищая, обре­ме­нён­ная ипо­те­ками и кре­ди­тами9 . К тому же на моло­дёжи силь­нее отра­жа­ются анти­со­ци­аль­ные реформы. Соот­вет­ственно, моло­дёжь демон­стри­рует дру­гую модель пове­де­ния, чем стар­шее поко­ле­ние. В Рос­сии выросло уже целое поко­ле­ние моло­дых людей, кото­рые нико­гда не жили при совет­ской вла­сти. Их миро­воз­зре­ние пол­но­стью сфор­ми­ро­вано капи­та­ли­сти­че­скими отно­ше­ни­ями. Их роди­тели отрав­лены бур­жу­аз­ной про­па­ган­дой и задав­лены усло­ви­ями быта. А моло­дёжь стал­ки­ва­ется с реаль­но­стью, кото­рую не хочет при­нять, и бун­тует про­тив неё. Пер­вый выход этой про­тестной актив­но­сти про­изо­шёл 26 марта, пово­дом для него стало анти­кор­руп­ци­он­ное рас­сле­до­ва­ние Фонда по борьбе с кор­руп­цией (ФБК) Алек­сея Наваль­ного. Это один из симп­то­мов того, что в РФ начи­нает фор­ми­ро­ваться «нор­маль­ное» бур­жу­аз­ное обще­ство, а спе­ци­фика «моло­дого» капи­та­лизма, кото­рый воз­ник на оскол­ках соци­а­лизма, ухо­дит в про­шлое10 .

Конечно, сей­час рано гово­рить об анти­ка­пи­та­ли­сти­че­ской направ­лен­но­сти выступ­ле­ний рос­сий­ской моло­дёжи. Уро­вень её созна­тель­но­сти крайне низок, она обре­чена пле­стись в хво­сте таких поли­ти­ков, как Наваль­ный, кото­рые моро­чат ей голову «пра­виль­ным» капи­та­лиз­мом. По их мне­нию, доста­точно побо­роть кор­руп­цию, чтобы зажить по-​европейски. Тем не менее, неиз­бежно при­дёт время, когда вопрос об уни­что­же­нии капи­та­лизма вновь будет постав­лен ребром.

В этой главе Вуд даёт вер­ную харак­те­ри­стику либе­раль­ной оппо­зи­ции, подробно ана­ли­зи­руя про­грамму «Пар­тии про­гресса», а также опи­сы­вает зарож­де­ние рабо­чего дви­же­ния, при­чины его сла­бо­сти, ука­зы­вает на начало фор­ми­ро­ва­ния левого крыла оппо­зи­ции. Но его кар­тина оста­лась непол­ной. Говоря о так­тике и стра­те­гии левых, он ни сло­вом не обмол­вился о необ­хо­ди­мо­сти пар­тии, кото­рая отра­жала бы объ­ек­тив­ные инте­ресы рабо­чего класса и дру­гих слоёв тру­до­вого насе­ле­ния. Вуд гово­рит о так­тике левых в отно­ше­нии либе­ра­лов, о воз­мож­ных сою­зах. Всё это имело бы смысл, если была бы пар­тия, однако сей­час левое дви­же­ние в Рос­сии нахо­дится на совер­шенно дру­гой ста­дии раз­ви­тия и перед ним стоят дру­гие задачи. И это при­во­дит нас к вопросу об эта­пах ста­нов­ле­ния, кото­рые про­хо­дит обще­ствен­ное созна­ние вслед за быст­рым раз­ви­тием капи­та­лизма в России.

Как было отме­чено выше, капи­та­лизм в Рос­сии про­шёл быст­рый путь от «пер­во­на­чаль­ного накоп­ле­ния» до государственно-​монополистической ста­дии. Так и обще­ствен­ное созна­ние про­хо­дит опре­де­лён­ные этапы, порой напо­ми­на­ю­щие про­цессы, про­ис­хо­див­шие в конце XIX — пер­вой поло­вине XX в. и пре­рван­ные рево­лю­цией. Несмотря на нали­чие пол­но­стью дис­кре­ди­ти­ро­вав­ший себя Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии Рос­сий­ской Феде­ра­ции (КПРФ) и ряда дру­гих «кар­ли­ко­вых» пар­тий, у кото­рых в назва­нии есть слово «ком­му­низм», в Рос­сии неза­ви­симо от них начали фор­ми­ро­ваться марк­сист­ские кружки, а также ряд цен­тров, кото­рые пре­тен­дуют на то, чтобы в буду­щем пере­ра­сти в пар­тию11 . Таким обра­зом, можно ска­зать, что левое дви­же­ние в Рос­сии в насто­я­щий момент нахо­дится на круж­ко­вом этапе сво­его развития.

В. И. Ленин отме­чал, что при богат­стве и раз­но­сто­рон­но­сти идей­ного содер­жа­ния марк­сизма, в раз­лич­ные исто­ри­че­ские пери­оды выдви­га­ется на пер­вый план то одна, то дру­гая его сто­рона. Сей­час на пер­вый план выхо­дит тео­ре­ти­че­ская сто­рона. «Время обще­ствен­ной и поли­ти­че­ской реак­ции, — писал Ленин, — время „пере­ва­ри­ва­нья“ бога­тых уро­ков рево­лю­ции явля­ется не слу­чайно тем вре­ме­нем, когда основ­ные тео­ре­ти­че­ские, и в том числе фило­соф­ские, вопросы для вся­кого живого направ­ле­ния выдви­га­ются на одно из пер­вых мест»12 . Без рево­лю­ци­он­ной тео­рии не может быть и рево­лю­ци­он­ной практики.

В пятой и шестой гла­вах, кото­рые назы­ва­ются «После Май­дана» и «Рос­сия в мире», Вуд рас­смат­ри­вает внеш­нюю поли­тику Рос­сии, высту­пая про­тив предубеж­де­ния о том, что Рос­сия при Путине — это государство-​агрессор, настро­ен­ное на воз­вра­ще­ние к кон­фрон­та­ции с Запа­дом в стиле Холод­ной войны, а также ста­вит вопрос о её месте в совре­мен­ном мире. Обостре­ние напря­жён­но­сти внутри Рос­сии сов­пало с обостре­нием отно­ше­ний с Запа­дом. Часто это при­нято свя­зы­вать с мыш­ле­нием, харак­тер­ным для эпохи Холод­ной войны и свой­ствен­ным Путину и рос­сий­ской элите. Однако, как пока­зы­вает Вуд, бо́льшую часть пост­со­вет­ской исто­рии рос­сий­ская элита стре­ми­лась инте­гри­ро­ваться с Запа­дом. Со вре­ме­нем она начала отка­зы­ваться от этой идеи в пользу защиты рос­сий­ских инте­ре­сов. Этот отказ не был свя­зан с остат­ками совет­ского спо­соба мыш­ле­ния, он про­дик­то­ван дис­ба­лан­сом сил, кото­рый сло­жился после раз­вала СССР, сла­бо­стью пост­со­вет­ской Рос­сии и силой США, кото­рая нашла своё выра­же­ние в рас­ши­ре­нии НАТО на Восток. Как ука­зы­вает Вуд, только с укра­ин­ским кри­зи­сом и аннек­сией Крыма в 2013–14 гг. Рос­сия окон­ча­тельно отка­за­лась от идеи союза с Запа­дом. По мне­нию Вуда, эти собы­тия пред­став­ляют собой круп­ный гео­по­ли­ти­че­ский водо­раз­дел, пред­ва­ря­ю­щий эпоху гло­баль­ной неопре­де­лён­но­сти, в кото­рой отно­ше­ния между миро­выми дер­жа­вами будут неста­биль­ными. Также этот водо­раз­дел поста­вил перед Рос­сией вопрос о её месте в мире.

В этих гла­вах Вуд, иссле­дуя внеш­нюю поли­тику Рос­сии и клю­че­вые собы­тия в отно­ше­нии с Запа­дом, слиш­ком много вни­ма­ния уде­ляет фак­то­ло­гии и мало — тем про­цес­сам, кото­рые стоят за этими фак­тами. Вуд пере­чис­ляет собы­тия, но за этими собы­ти­ями мы не видим побу­див­шие их эко­но­ми­че­ские при­чины, а ведь задача марк­сист­ского ана­лиза — вскрыть сущ­ность этих явле­ний. Только вскользь он отме­чает, что при­чина ухуд­ше­ния вза­и­мо­от­но­ше­ний с Запа­дом в том, что Рос­сия не смогла полу­чить луч­ший доступ к рын­кам ЕС (С. 129–130). Да и окон­ча­тель­ный отказ Рос­сии от союза с Запа­дом, о кото­ром гово­рит Вуд, будет выгля­деть не таким кате­го­рич­ным, если взгля­нуть на дан­ные по экс­порту и импорту, а также на раз­мер и направ­ле­ние оттока капи­тала13 .

Срав­ни­вая эко­но­ми­че­ские пока­за­тели Рос­сии и дру­гих стран, вклю­чая страны Пер­вого мира, Вуд исполь­зует дан­ные по ВВП, хотя, как пока­зал в своей ста­тье «Иллю­зия ВВП» Джон Смит, этот пока­за­тель не даёт адек­ват­ного пред­став­ле­ния о реаль­но­сти14 . «Иллю­зия ВВП» — это ошибка, вызван­ная изъ­я­нами в сборе и истол­ко­ва­нии стан­дарт­ных эко­но­ми­че­ских дан­ных. Её глав­ный при­знак — систе­ма­ти­че­ская недо­оценка вклада низ­ко­опла­чи­ва­е­мых рабо­чих гло­баль­ного Юга в обще­ми­ро­вое богат­ство и соот­вет­ству­ю­щая пере­оценка внут­рен­него вало­вого про­дукта США и дру­гих импе­ри­а­ли­сти­че­ских стран. Исходя из этого, дан­ные по ВВП раз­ви­тых стран намного завышены.

Вуд больше рас­смат­ри­вает исто­рию сквозь призму гео­по­ли­ти­че­ского под­хода, кото­рый ото­дви­гает на зад­ний план клас­со­вый ана­лиз. Капи­та­ли­сти­че­ские страны дей­ствуют исходя не из эко­но­ми­че­ских инте­ре­сов, обу­слов­лен­ных миро­вым раз­де­ле­нием труда и их местом в этом раз­де­ле­нии, а из каких-​то предубеж­де­ний или обид руко­вод­ства страны и кон­кретно Путина. К при­меру, российско-​грузинский кон­фликт 2008 г. Вуд рас­смат­ри­вает как «сво­его рода воз­мез­дие в плос­ко­сти меж­ду­на­род­ного права за дей­ствия Запада в отно­ше­нии Рос­сии» (С. 131). Её втор­же­ние в Сирию Вуд объ­яс­няет не эко­но­ми­че­скими инте­ре­сами, а попыт­кой вос­ста­но­вить своё зна­че­ние на миро­вой арене, взять реванш за пора­же­ние в Укра­ине15 .

Далее мно­гие важ­ные внеш­не­по­ли­ти­че­ские дей­ствия Рос­сии Вуд объ­яс­няет лич­ными жела­ни­ями или «меч­тами» Путина. К при­меру, Вуд гово­рит о «мечте Путина» о меж­ду­на­род­ном анти­тер­ро­ри­сти­че­ском Союзе, кото­рую он выдви­нул на Гене­раль­ной Ассам­блее ООН в сен­тябре 2015 г. (С. 141) Этот Союз дол­жен был стать сви­де­тель­ством «зна­чи­мо­сти» Рос­сии на меж­ду­на­род­ной арене. Здесь у самого Вуда про­скаль­зы­вает субъ­ек­ти­вист­ский под­ход. Вме­сто того, чтобы за дей­стви­ями Путина искать инте­ресы опре­де­лён­ного класса, кото­рые тот выра­жает, он выво­дит на пер­вый план лич­ность президента.

Иссле­дуя место, кото­рое Рос­сия зани­мает в совре­мен­ном мире, необ­хо­димо, прежде всего, понять её роль в миро­вом раз­де­ле­нии труда и уже исходя из этого оце­ни­вать те или иные внеш­не­по­ли­ти­че­ские дей­ствия. Эта роль во мно­гом пред­опре­де­лена совет­ским насле­дием, а именно тем встра­и­ва­нием эко­но­мики позд­него СССР в миро­вую капи­та­ли­сти­че­скую систему на пра­вах экс­пор­тёра сырья, кото­рое про­изо­шло в 1970-​х гг. и о кото­ром я писал выше. Это встра­и­ва­ние повлекло за собой изме­не­ние всего «внут­рен­него устрой­ства» быв­ших соци­а­ли­сти­че­ских стран, вер­нув­шихся в зону пери­фе­рий­ного капи­та­лизма16 . Пост­со­вет­скую Рос­сию в силу ряда при­чин можно счи­тать стра­ной полу­пе­ри­фе­рий­ного капи­та­лизма с зави­си­мой и ори­ен­ти­ро­ван­ной на экс­порт капи­та­ли­сти­че­ской эко­но­ми­кой. Тем не менее, сле­дует отме­тить, что Рос­сия идёт по пути государственно-​монополистического капи­та­лизма, исто­ри­че­ской пред­по­сыл­кой кото­рого была уна­сле­до­ван­ная от СССР про­мыш­лен­ная инфра­струк­тура, созда­вав­ша­яся для пла­но­вой эко­но­мики и впо­след­ствии исполь­зо­ван­ная для созда­ния круп­ных частно-​государственных моно­по­лий. Это поз­во­лило воз­ло­жить издержки на нало­го­пла­тель­щи­ков, что спо­соб­ство­вало извле­че­нию боль­ших при­бы­лей. Эти моно­по­лии пред­став­ляют Рос­сию в каче­стве вто­ро­сте­пен­ной импе­ри­а­ли­сти­че­ской дер­жавы в гло­баль­ном мас­штабе. Миро­вая кон­ку­рен­ция тол­кает рос­сий­ские гос­мо­но­по­лии к борьбе за рынки, ресурсы и сферы вли­я­ния, именно их инте­ресы и пред­став­ляет пост­со­вет­ское госу­дар­ство во главе с Путиным.

В заклю­че­ние сле­дует ска­зать, что книга Тони Вуда пред­став­ляет инте­рес не только для запад­ного чита­теля, но и для чита­те­лей в Рос­сии, так как раз­вен­чи­вает ряд мифов, широко рас­про­стра­нён­ных в Рос­сии. Тем не менее, она не избав­лена от изъ­я­нов, кото­рые отме­чены выше. Резю­ми­руя, можно ска­зать, что глав­ный недо­ста­ток книги в том, что в ней нет после­до­ва­тель­ного эко­но­ми­че­ского ана­лиза места, зани­ма­е­мого пост­со­вет­ской Рос­сией в миро­вом раз­де­ле­нии труда, и ана­лиза её клас­со­вой струк­туры, кото­рая во мно­гом опре­де­ля­ется этим местом. Про­стой кон­ста­та­ции факта, что рос­сий­ская эко­но­мика носит сырье­вой харак­тер, и срав­ни­тель­ных све­де­ний, опи­ра­ю­щихся на ВВП, совер­шенно недо­ста­точно для того, чтобы гово­рить о месте Рос­сии в совре­мен­ном мире. Эта тема ещё ждёт сво­его исследователя.

В свою оче­редь, недо­оценка эко­но­ми­че­ских фак­то­ров под­тал­ки­вала автора в сто­рону субъ­ек­ти­вист­ского под­хода к вопросу о роли лич­но­сти в исто­рии. Про­воз­гла­сив цель взгля­нуть на Рос­сию без Путина, автор так до конца и не смог изба­виться от путин­ской тени, навис­шей над ним.

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

При­ме­ча­ния

  1. Рос­сия наде­ется на Трампа // Левада-​Центр. 2016.
  2. См.: Пле­ха­нов Г. В. К вопросу о роли лич­но­сти в исто­рии.
  3. Wood, Tony. Russia without Putin. Money, Power and the Myths of the New Cold War. Verso, 2018. 210 pages.
  4. Пле­ха­нов Г. В. Указ. соч. С. 23.
  5. См.: Ленин В. О «демо­кра­тии» и дик­та­туре.
  6. Подроб­нее об этих изме­не­ниях в миро­вой капи­та­ли­сти­че­ской эко­но­мике см.: Кагар­лиц­кий Б. Ю. Пери­фе­рий­ная импе­рия: циклы рус­ской исто­рии. М., 2009. 576 с.
  7. Суще­ствует зна­чи­тель­ное коли­че­ство работ, в кото­рых пред­при­нята попытка ана­лиза соци­аль­ной струк­туры пост­со­вет­ской Рос­сии, но боль­шин­ство из них осно­ваны на невер­ной мето­до­ло­гии. См.: Козы­рев М. С. Клас­со­вый под­ход к ана­лизу соци­аль­ной струк­туры совре­мен­ной Рос­сии // Вест­ник костром­ского госу­дар­ствен­ного уни­вер­си­тета. 2010. Мето­до­ло­гия иссле­до­ва­ния клас­со­вой струк­туры капи­та­ли­сти­че­ского обще­ства должна быть осно­вана на опре­де­ле­нии того, какой труд при капи­та­лизме можно счи­тать про­из­во­ди­тель­ным, а какой нет. Про­из­во­ди­тель­ный труд, вслед за Марк­сом, здесь пони­ма­ется как труд, кото­рый «про­из­во­дит для того, кто его при­ме­няет, при­ба­воч­ную сто­и­мость, или, иначе, это — труд, пре­вра­ща­ю­щий объ­ек­тив­ные усло­вия труда в капи­тал, а их вла­дельца — в капи­та­ли­ста; это, стало быть, труд, созда­ю­щий свой соб­ствен­ный про­дукт в каче­стве капи­тала». Маркс К. Тео­рии при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти (IV том «Капи­тала») / Сочи­не­ния. М., 1962. Т. 26. Ч. 1. C. 404. Про­из­во­ди­тель­ность при капи­та­лизме иссле­ду­ется в ста­тье Г. Тро­смана и Е. Радай­кина. См.: Тро­сман Г., Радай­кин Е. Полит­эко­но­мия «ноч­ной бабочки», или про­из­во­ди­тель­ность с точки зре­ния капи­та­лизма // LC. 2018.
  8. Выборы пре­зи­дента РФ — 2018. Дан­ные опроса на выходе (Экзит­пола) ВЦИОМ. М., 2018.
  9. Радай­кин Е. Неко­то­рые аспекты жилищ­ного вопроса в совре­мен­ной Рос­сии и Вели­ко­бри­та­нии // Lenin Crew. 2017.
  10. См.: Радай­кин Е. Про­буж­де­ние моло­дёжи // Архив Lenin Crew. 2017.
  11. Чтобы соста­вить пред­став­ле­ние о коли­че­стве и месте рас­по­ло­же­ния марк­сист­ских круж­ков в Рос­сии, см.: Марк­сист­ские кружки.
  12. Ленин В. И. Наши упразд­ни­тели // Пол­ное собра­ние сочи­не­ний. Изд. 5. М., 1973. Т. 20. С. 128.
  13. В 2016 г. 52 % всего экс­порта Рос­сии шло в страны ЕС, в свою оче­редь, 53 % всего импорта в Рос­сию посту­пило из ЕС. Несмотря на то, что за послед­нее время това­ро­обо­рот со стра­нами ЕС сни­жа­ется, он всё ещё играет огром­ную роль для эко­но­мики Рос­сии. См.: The Observatory of Economic Complexity. Where does Russia export to? (2016); The Observatory of Economic Complexity. Where does Russia import from? (2016). Подроб­ные дан­ные по оттоку капи­тала из Рос­сии и вели­чине офф­шор­ного богат­ства см.: Пикетти Т., Новок­мет Ф., Цук­ман Г. От Сове­тов к оли­гар­хам: нера­вен­ство и соб­ствен­ность в Рос­сии 1905–2016 // LC. 2017.
  14. Смит Д. Иллю­зия ВВП: добав­лен­ная сто­и­мость про­тив при­сво­ен­ной // LC. 2017.
  15. Если взгля­нуть глубже, за дей­стви­ями Рос­сии в Сирии стоит прежде всего эко­но­ми­че­ский инте­рес. В каче­стве при­мера можно при­ве­сти недав­нюю исто­рию с рос­сий­скими наем­ни­ками из «ЧВК Ваг­нера», кото­рые на тер­ри­то­рии Сирии зани­ма­лись захва­том неф­тя­ных и газо­вых место­рож­де­ний. См.: Сош­ни­ков А., Аксё­нов П. Как и почему могли погиб­нуть рос­сий­ские наём­ники в Сирии? // BBC. 2018. Боль­шин­ство импе­ри­а­ли­сти­че­ских стран, вклю­чая и Рос­сию, активно исполь­зуют част­ные воен­ные ком­па­нии (ЧВК). Даже Китай, кото­рый в левых кру­гах до сих пор непра­во­мерно счи­та­ется соци­а­ли­сти­че­ским, начал исполь­зо­вать ЧВК для реа­ли­за­ции своих импе­ри­а­ли­сти­че­ских замыс­лов. См.: Крас­ные и опас­ные // Lenta.ru. 2018.
  16. Кагар­лиц­кий Б. Ю. Указ. соч. С. 482.