Источник пере­вода

В дан­ном ста­ти­сти­че­ском обо­зре­нии хоте­лось бы позна­ко­мить чита­те­лей с пере­во­дом инте­рес­ной работы «От Советов к оли­гар­хам: нера­вен­ство и соб­ствен­ность в России 1905−2016»¹ , напи­сан­ной кол­лек­ти­вом ино­стран­ных авто­ров, среди кото­рых чита­те­лям дол­жен быть зна­ком Тома Пикетти, автор боль­шого иссле­до­ва­ния нера­вен­ства в мире «Капитал в XXI веке»² .

Соавторами Пикетти стали его кол­лега по Парижской школе эко­но­мики Филипп Новокмет и Габриэл Цукман — моло­дой иссле­до­ва­тель из Калифорнийского уни­вер­си­тета в Беркли. Сама ста­тья «От Советов к оли­гар­хам…» явля­ется частью боль­шого про­екта World Wealth and Income Database³ , задача кото­рого — полу­чить пол­но­цен­ную кар­тину рас­пре­де­ле­ния богат­ства и дохо­дов в мире.

Тема нера­вен­ства чрез­вы­чайно акту­альна для совре­мен­ной России, кото­рая совсем недавно, по исто­ри­че­ским мер­кам, всту­пила на путь государственно-​монополистического капи­та­лизма. На наших гла­зах про­ис­хо­дит моно­по­ли­за­ция всех сфер эко­но­мики, что ведёт к тоталь­ному раз­рыву в рас­пре­де­ле­нии дохо­дов между горст­кой соб­ствен­ни­ков моно­по­ли­сти­че­ского капи­тала и абсо­лют­ным боль­шин­ством наём­ных работ­ни­ков. Всё это про­ис­хо­дит на фоне прак­ти­че­ски пол­ного отсут­ствия рабо­чего дви­же­ния, что ещё больше усу­губ­ляет ситуацию.

Прежде чем чита­тель при­сту­пит к изу­че­нию пере­ве­дён­ной ста­тьи, сле­дует ска­зать несколько слов о мето­до­ло­гии исследования.

Несмотря на то, что на Т. Пикетти любят ссы­латься при­вер­женцы левого поли­ти­че­ского спек­тра (мно­гие и самого Пикетти отно­сят к пред­ста­ви­те­лям левых взгля­дов), сле­дует пом­нить, что он в своих иссле­до­ва­ниях не исполь­зует марк­сист­скую мето­до­ло­гию и не выхо­дит за рамки бур­жу­аз­ных ста­ти­сти­че­ских мето­дов. В своём основ­ном иссле­до­ва­нии «Капитал в XXI веке» он пыта­ется кри­ти­ко­вать Маркса, но при­зна­ётся, что не пони­мает его идей, он пишет:

«Маркс не обра­щался к мате­ма­ти­че­ским моде­лям, и его язык не все­гда ясен, поэтому трудно точно понять, что он имел в виду»⁴ .

Пикетти не про­ни­кает в суть эко­но­ми­че­ских явле­ний, в своём ана­лизе он огра­ни­чи­ва­ется только той види­мо­стью, кото­рая высту­пает на поверх­но­сти явле­ния. Так, поня­тие «капи­тал» у него тож­де­ственно с поня­тием «наци­о­наль­ное иму­ще­ство» и озна­чает выра­жен­ную в рыноч­ных ценах общую сто­и­мость всего того, что можно обме­нять на рынке. Сюда под­па­дают нефи­нан­со­вые активы (жильё, земель­ные участки, дви­жи­мое иму­ще­ство, стро­е­ния, обо­ру­до­ва­ние и т. д.) и финан­со­вые активы (бан­ков­ский счёт, сбе­ре­же­ния, обли­га­ции, акции и дру­гие виды доле­вого уча­стия в ком­па­ниях, дого­вор о стра­хо­ва­нии жизни, пен­си­он­ные фонды)⁵ . Капитал по Пикетти суще­ство­вал во все вре­мена, он указывает:

«Во всех циви­ли­за­циях капи­тал выпол­няет две важ­ные эко­но­ми­че­ские функ­ции: во-​первых, он необ­хо­дим для жилья (т. е. для про­из­вод­ства „жилищ­ных услуг“, сто­и­мость кото­рых изме­ря­ется аренд­ной сто­и­мо­стью жилья: это сто­и­мость ком­форта, кото­рый чело­век полу­чает за счёт того, что спит и живёт под кры­шей, а не под откры­тым небом); во-​вторых, он явля­ется фак­то­ром про­из­вод­ства дру­гих това­ров и услуг (про­цесс изго­тов­ле­ния кото­рых может тре­бо­вать исполь­зо­ва­ния сельскохозяйственных земель, зда­ний, слу­жеб­ных поме­ще­ний, стан­ков, обо­ру­до­ва­ния, патен­тов и т. д.). Исторически пер­выми фор­мами накоп­ле­ния капи­тала были как ору­дия (кре­мень и т. д.) и сель­ско­хо­зяй­ствен­ные реше­ния (ого­ра­жи­ва­ние, оро­ше­ние, осу­ше­ние и т. д.), так и при­ми­тив­ное жильё (пещеры, палатки, хижины и т. д.), после чего про­изо­шел пере­ход к более слож­ным фор­мам про­мыш­лен­ного и про­фес­си­о­наль­ного капи­та­лов и ко всё более ком­форт­ному жилью»⁶ .

Не понял Пикетти или не захо­тел понять и тру­до­вую тео­рию сто­и­мо­сти. У него полу­ча­ется, что при­но­сить про­центы — это имма­нент­ное свой­ство капи­тала. Тем самым зату­шё­вы­ва­ется реаль­ное про­ис­хож­де­ние при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти. У него не только капи­тал суще­ство­вал в пер­во­быт­ную эпоху, но и про­цент. Воистину, бур­жу­аз­ные ста­ти­стики спо­собны посчи­тать наци­о­наль­ный доход даже для пле­мени дика­рей, при­няв за нало­го­вые декла­ра­ции над­писи на сте­нах пещер.

В этой связи не лиш­ним будет вспом­нить, что любая наука, где пред­ме­том изу­че­ния слу­жат явле­ния, затра­ги­ва­ю­щие клас­со­вые инте­ресы, носит пар­тий­ный, клас­со­вый харак­тер. Распределение наци­о­наль­ного дохода это именно та область, в кото­рой клас­со­вый инте­рес встаёт с наи­боль­шей остро­той. И именно оценка наци­о­наль­ного дохода и его рас­пре­де­ле­ние лежит в основе всего рас­смат­ри­ва­е­мого исследования.

Надо пони­мать, что наи­бо­лее досто­вер­ные дан­ные бур­жу­аз­ной ста­ти­стики те, кото­рые непо­сред­ственно помо­гают пред­при­ни­ма­те­лям в полу­че­нии при­были. Понятие наци­о­наль­ный доход, кото­рым опе­ри­руют Пикетти и соав­торы, явля­ется наи­бо­лее обоб­ща­ю­щим, а зна­чит, наи­ме­нее досто­вер­ным, зату­шё­вы­ва­ю­щим реаль­ные эко­но­ми­че­ские отно­ше­ния. Пикетти в этом вопросе можно отне­сти к англо-​американской школе экономистов-​эмпириков и ста­ти­сти­ков, осно­ва­те­лем кото­рой счи­та­ется Митчель. Одним из его уче­ни­ков был извест­ный ста­ти­стик Кузнец, на иссле­до­ва­ния кото­рого в обла­сти под­счёта наци­о­наль­ного дохода ссы­ла­ется Пикетти⁷ . Он во мно­гом заслу­женно упре­кает Кузнеца в поли­ти­че­ской анга­жи­ро­ван­но­сти, ука­зы­вая, что «В зна­чи­тель­ной сте­пени тео­рия „кри­вой Кузнеца“ была про­из­вод­ной „холод­ной войны“», но, тем не менее, отда­вая долж­ное за то, что тот «впер­вые пред­ло­жил объ­ек­тив­ную основу» в обла­сти иссле­до­ва­ния нера­вен­ства. Пикетти ста­вит перед собой задачу «при­дать про­стран­ствен­ный и вре­мен­ной мас­штаб нова­тор­ским, про­рыв­ным раз­ра­бот­кам Кузнеца, поз­во­лив­шим ему изме­рить эво­лю­цию нера­вен­ства в дохо­дах в Соединённых Штатах в период с 1913 по 1948 год»⁸ .

Итак, вслед за Кузнецом, Пикетти счи­тает наци­о­наль­ный доход сле­ду­ю­щим образом:

«Национальный доход Y_t опре­де­ля­ется стан­дарт­ным обра­зом: ВВП минус амор­ти­за­ция капи­тала плюс чистый ино­стран­ный доход»⁹ .

В этом про­стом рас­чёте есть серьёз­ные пре­тен­зии к ВВП импе­ри­а­ли­сти­че­ских стран. Не так давно в LC был опуб­ли­ко­ван пере­ве­дён­ный мате­риал за автор­ством Джона Смита «Иллюзия ВВП: добав­лен­ная сто­и­мость про­тив при­сво­ен­ной»¹⁰ , в кото­рой под «Иллюзией ВВП» пони­ма­ется ошибка вос­при­я­тия, вызван­ная изъ­я­нами в сборе и тол­ко­ва­нии стан­дарт­ных эко­но­ми­че­ских дан­ных. Её глав­ный при­знак — систе­ма­ти­че­ская недо­оценка вклада низ­ко­опла­чи­ва­е­мых рабо­чих гло­баль­ного Юга в обще­ми­ро­вое богат­ство и соот­вет­ству­ю­щая пере­оценка внут­рен­него вало­вого про­дукта США и дру­гих импе­ри­а­ли­сти­че­ских стран. Эти изъ­яны и иска­жён­ное вос­при­я­тие воз­ни­кают из-​за нео­клас­си­че­ских пред­став­ле­ний о цене, сто­и­мо­сти и добав­лен­ной сто­и­мо­сти (v. added), кото­рые вли­яют на сбор и осмыс­ле­ние ста­ти­стики по ВВП, тор­говле и про­из­во­ди­тель­но­сти. В итоге якобы объ­ек­тив­ные и неза­ви­си­мые сырые дан­ные о ВВП, про­из­во­ди­тель­но­сти и тор­говле тако­выми совсем не явля­ются, а обще­при­ня­тое истол­ко­ва­ние таких дан­ных скры­вает, по край­ней мере, столько же инфор­ма­ции об источ­ни­ках сто­и­мо­сти и при­были в гло­баль­ной эко­но­мике, сколько показывает.

Я не буду подробно изла­гать суть ста­тьи, а ото­шлю тех, кто еще не озна­ко­мился с ней, сде­лать это. Здесь лишь отмечу, что иска­же­ния, при­том зна­чи­тель­ные, в рас­чё­тах наци­о­наль­ного дохода у Пикетти могут кар­ди­нально изме­нить те выводы, к кото­рым он и его соав­торы при­хо­дят в своих исследованиях.

Следует отме­тить, что у Пикетти и его соав­то­ров в каче­стве источ­ника ста­ти­стики дохо­дов глав­ным обра­зом фигу­ри­рует нало­го­вый учёт. Это явно сомни­тель­ная база, так как учёт построен на лич­ных декла­ра­циях, в кото­рых реаль­ный доход зача­стую укры­ва­ется. Это пони­мают и сами авторы, однако за отсут­ствием дру­гих источ­ни­ков выбора тут не име­ется, этот факт нужно иметь в виду при про­чте­нии статьи.

Также есть серьёз­ные пре­тен­зии по вопросу о рас­пре­де­ле­нии наци­о­наль­ного дохода. На мой взгляд, под­линно науч­ный социально-​экономический ана­лиз невоз­мо­жен без изу­че­ния социально-​экономических типов, клас­сов и клас­со­вых про­ти­во­ре­чий. Марксистская мето­до­ло­гия опи­ра­ется на ста­ти­сти­че­скую груп­пи­ровку, выде­ля­ю­щую соци­ально одно­род­ные типы, и для каж­дой группы вычис­ляет отдель­ные харак­те­ри­стики. Между тем, Пикетти, идя по пути, про­ло­жен­ному Кузнецом, игно­ри­рует насто­я­щий науч­ный ана­лиз. Вопросы груп­пи­ро­вок ста­вятся у него как приём фор­маль­ной клас­си­фи­ка­ции, обще­ство про­сто делится на группы 50%, 40 %, 10%, 1%, исходя из доли богат­ства каж­дой группы, не про­из­во­дится груп­пи­ровка по клас­со­вым признакам.

В ком­мен­та­риях к преды­ду­щему ста­ти­сти­че­скому обо­зре­нию¹¹ один из ком­мен­та­то­ров выска­зался в том духе, что нечего здесь «бредни бур­жу­аз­ных эко­но­ми­стов тира­жи­ро­вать», пода­вайте нам кошер­ный марк­сист­ский ана­лиз. Следует ли из этого, что совре­мен­ные марк­си­сты должны в своём иссле­до­ва­нии окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти вообще отка­заться от исполь­зо­ва­ния бур­жу­аз­ных источ­ни­ков инфор­ма­ции? Безусловно, нет. А ведь такая тен­ден­ция налицо, еще недавно редак­цию LC кри­ти­ко­вали за мате­риал «Троцкий, Сталин и ком­му­низм», в кото­ром автор ссы­ла­ется на иссле­до­ва­ния бур­жу­аз­ных исто­ри­ков¹² . И среди бур­жу­аз­ных учё­ных есть доб­ро­со­вест­ные иссле­до­ва­тели, в тру­дах кото­рых мы можем почерп­нуть много полез­ного для нашей работы. К таким иссле­до­ва­те­лям можно отне­сти и Т. Пикетти и его соав­то­ров. Тем более, что они не скры­вают мето­дов сво­его иссле­до­ва­ния, при­водя все рас­чёты в объ­ём­ном при­ло­же­нии к ста­тье¹³ . Нам нужно учиться ана­ли­зи­ро­вать этот мате­риал, видеть не только огра­ни­чен­ность источ­ни­ков инфор­ма­ции, но и огра­ни­чен­ность автор­ского взгляда и делать выводы самим там, где они оста­вили многоточия.

В дан­ной заметке я наме­тил лишь самые общие направ­ле­ния кри­тики бур­жу­аз­ных иссле­до­ва­те­лей наци­о­наль­ного дохода и нера­вен­ства. Обстоятельная кри­тика с пози­ции марк­сист­ской мето­до­ло­гии ещё должна будет выпол­нена в буду­щем, а пока пред­ла­гаю чита­те­лям озна­ко­миться с пере­во­дом статьи.

Вступление

После раз­вала Советского Союза в 1990−1991 гг. Россия пре­тер­пела дра­ма­ти­че­ские эко­но­ми­че­ские и поли­ти­че­ские пре­об­ра­зо­ва­ния. За 1992−1995 гг. вало­вый про­дукт резко сокра­тился, а инфля­ция стре­ми­тельно воз­росла. Восстановление ВВП нача­лось в 1998−1999 гг., после чего после­до­вало деся­ти­ле­тие устой­чи­вого роста. В 2008−2009 гг. миро­вой финан­со­вый кри­зис и паде­ние цен на нефть пре­рвали этот про­цесс. С тех пор рост был вялым, а в 2014−2015 гг. уро­вень эко­но­ми­че­ской актив­но­сти сокра­тился — частично из-​за меж­ду­на­род­ных санк­ций после воен­ной интер­вен­ции в Украине. Однако несмотря на труд­но­сти, воз­ни­ка­ю­щие при срав­не­нии ВВП совет­ского и пост­со­вет­ского пери­о­дов, нет ника­ких сомне­ний в том, что сред­ние доходы сего­дня зна­чи­тельно выше, чем в 1989−1990 гг. Согласно оцен­кам, при­ве­дён­ным на рис. 1а, наци­о­наль­ный доход из рас­чёта на взрос­лого чело­века за период с 1989 по 2016 год уве­ли­чился при­мерно на 40% — с немно­гим более 16 тыс. евро в конце совет­ского пери­ода до почти 24 тыс. евро в послед­ние годы (обе цифры сопо­став­лены по курсу 2016 года, по пари­тету поку­па­тель­ной спо­соб­но­сти). Если срав­нить рос­сий­ский наци­о­наль­ный доход на взрос­лого чело­века со сред­ним запад­но­ев­ро­пей­ским пока­за­те­лем, опре­де­ля­е­мым здесь как про­стое сред­нее ариф­ме­ти­че­ское для Германии, Франции и Великобритании, можно обна­ру­жить, что раз­рыв между Россией и Западной Европой немного сокра­тился. Уровень бла­го­со­сто­я­ния в России в 1989−1990 гг. состав­лял около 60−65% от сред­не­ев­ро­пей­ского зна­че­ния, а к сере­дине 2010 г. достиг 70−75%.

Этот непро­стой про­цесс сбли­же­ния с Западом также дол­жен ана­ли­зи­ро­ваться в более дол­го­сроч­ной пер­спек­тиве (см. рис. 1b). Согласно луч­шим име­ю­щимся оцен­кам, рос­сий­ский наци­о­наль­ный доход из рас­чёта на взрос­лое насе­ле­ние засто­по­рился при­мерно на 35−40% запад­но­ев­ро­пей­ского уровня между 1870 г. и Первой миро­вой вой­ной. Царская Россия была бед­ной и негра­мот­ной стра­ной. Соотношение между Россией и Западной Европой заметно воз­росло до 65% после Второй миро­вой войны. Эти дан­ные отра­жают стра­те­гию модер­ни­за­ции, осу­ществ­лён­ную совет­ской вла­стью после боль­ше­вист­ской рево­лю­ции, осно­ван­ной на быст­рой инду­стри­а­ли­за­ции и мас­со­вых инве­сти­циях в базо­вое обра­зо­ва­ние, в срав­не­нии с посред­ствен­ными пока­за­те­лями роста запад­ных стран в период 1914−1945 гг. Относительное поло­же­ние России затем достигло потолка и засто­по­ри­лось при­мерно на 55−65% запад­но­ев­ро­пей­ского уровня в период между 1950-​ми и 1990-​ми годами. Можно даже обна­ру­жить отно­си­тель­ное сни­же­ние, начи­ная с конца 1970-​х и 1980-​х годов, с более чем 65% до менее 60% (несмотря на замед­ле­ние тем­пов роста на Западе в этот период). Стагнация рос­сий­ских жиз­нен­ных стан­дар­тов отно­си­тельно Запада в период между 1950-​ми и 1980-​ми годами, а также рас­ту­щий дефи­цит и общее разо­ча­ро­ва­ние среди обра­зо­ван­ного насе­ле­ния, воз­можно, спо­соб­ство­вали слож­ным соци­аль­ным и поли­ти­че­ским про­цес­сам, кото­рые в конеч­ном итоге при­вели к паде­нию Советского Союза¹⁴ .

Однако послед­ствия изме­не­ний в рас­пре­де­ле­нии дохо­дов и богат­ства в резуль­тате дра­ма­ти­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ний, про­изо­шед­ших с 1989−1990 гг., не очень хорошо доку­мен­ти­ро­ваны и понятны. Нет сомне­ний в том, что нера­вен­ство в дохо­дах зна­чи­тельно воз­росло с 1989−1990 г., по край­ней мере, отча­сти потому, что денеж­ное нера­вен­ство было необы­чайно и, в неко­то­рой сте­пени, искус­ственно низ­ким при ком­му­низме. Но мало что известно о точ­ном зна­че­нии этого роста. Какими дохо­дами обла­дают классы, больше всего выиг­рав­шие от рыноч­ных реформ, и в каких про­пор­циях? Каким обра­зом уро­вень нера­вен­ства в России сопо­ста­вим с тем, кото­рый наблю­да­ется в запад­ных капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах, в Китае и в быв­ших ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах Восточной Европы?

В этом иссле­до­ва­нии мы пыта­емся объ­еди­нить раз­лич­ные доступ­ные источ­ники дан­ных — наци­о­наль­ные счета, обсле­до­ва­ния, рей­тинги богат­ства и нало­го­вые дан­ные, вклю­чая недавно опуб­ли­ко­ван­ные дан­ные о нало­го­пла­тель­щи­ках с высо­ким дохо­дом, — систе­ма­ти­че­ски, чтобы обес­пе­чить после­до­ва­тель­ные ряды по накоп­ле­нию и рас­пре­де­ле­нию дохо­дов и богат­ства в России от совет­ского пери­ода до сего­дняш­него дня.

Наш вклад про­яв­ля­ется как в обла­сти мето­до­ло­гии, так и по суще­ству. Во-​первых, с мето­до­ло­ги­че­ской точки зре­ния мы предо­став­ляем, насколько нам известно, первую попытку исполь­зо­вать таб­лицы наци­о­наль­ного подо­ход­ного налога в России для кор­рек­ти­ровки офи­ци­аль­ных оце­нок нера­вен­ства, осно­ван­ных на опро­сах¹⁵ . Мы счи­таем, что опросы зна­чи­тельно недо­оце­ни­вают рост нера­вен­ства с 1990 года. Согласно нашим оцен­кам, нера­вен­ство в рас­пре­де­ле­нии дохо­дов в насто­я­щее время столь же велико, как и в Соединённых Штатах, при этом доля дохода 1% состав­ляет около 20−25%. Мы также нахо­дим, что нера­вен­ство более зна­чи­тельно уве­ли­чи­лось в России, чем в Китае и быв­ших ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах Восточной Европы, что свя­зано с кон­крет­ной стра­те­гией пере­хода, про­во­ди­мой в России.

Во-​вторых, мы объ­еди­няем раз­лич­ные офи­ци­аль­ные и неофи­ци­аль­ные источ­ники, чтобы предо­ста­вить пер­вые пол­ные дан­ные для част­ного, обще­ствен­ного и наци­о­наль­ного богат­ства в пост­со­вет­ской России, вклю­чая оценку офф­шор­ного богат­ства. Согласно нашим базо­вым оцен­кам, объём офф­шор­ного богат­ства при­мерно в три раза пре­вы­шает офи­ци­аль­ные чистые ино­стран­ные резервы (около 75% наци­о­наль­ного дохода про­тив около 25%) и сопо­ста­вим по вели­чине с сум­мами финан­со­вых акти­вов в самой стране. То есть в Великобритании, Швейцарии, на Кипре и подоб­ных офф­шор­ных цен­трах бога­тые рос­си­яне хра­нят такое коли­че­ство финан­со­вых богатств, сопо­ста­ви­мое с тем, чем рас­по­ла­гает всё насе­ле­ние России в самой России.

Вкратце, наши новые резуль­таты пока­зы­вают крайне высо­кий уро­вень нера­вен­ства в России и посто­ян­ную кон­цен­тра­цию ресур­сов на основе ренты, кото­рые вряд ли ста­нут луч­шими рецеп­тами устой­чи­вого раз­ви­тия и роста. Хотя наши резуль­таты имеют послед­ствия для пер­спек­тив роста и кон­вер­ген­ции России (и в более широ­ком смысле для роли поли­тики, инсти­ту­тов и идео­ло­гии в дина­мике нера­вен­ства), мы под­чёр­ки­ваем, что в насто­я­щей работе основ­ное вни­ма­ние уде­ля­ется изме­ре­нию нера­вен­ства и объ­яс­не­нию того, как раз­лич­ные суще­ству­ю­щие источ­ники могут быть объ­еди­нены. Наша скром­ная цель — чётко ука­зать, что мы знаем и не знаем о нера­вен­стве в России, и поста­вить тра­ек­то­рию нера­вен­ства в России в исто­ри­че­ской и срав­ни­тель­ной пер­спек­тиве. Перед тем, как мы смо­жем добиться даль­ней­шего про­гресса в интер­пре­та­ции выво­дов, необ­хо­димы допол­ни­тель­ные данные.

Этот доку­мент явля­ется частью более широ­кого про­екта — Всемирного фонда богат­ства и дохо­дов (WID.world), кото­рый пыта­ется создать ста­ти­стику рас­пре­де­ле­ния, сопо­ста­ви­мую между стра­нами. Чтобы сде­лать ста­ти­стику мак­си­мально сопо­ста­ви­мой, мы при­дер­жи­ва­емся общей мето­до­ло­гии, кото­рая преду­смат­ри­вает после­до­ва­тель­ное объ­еди­не­ние наци­о­наль­ных сче­тов, опро­сов и фис­каль­ных дан­ных с целью созда­ния «наци­о­наль­ных сче­тов рас­пре­де­ле­ния». Эта мето­до­ло­гия уже при­ме­ня­лась в Соединённых Штатах¹⁶ , Франции^{17 18} и Китае¹⁹ . Это посто­ян­ный про­ект, и мы не сомне­ва­емся, что рос­сий­ская серия, пред­став­лен­ная в насто­я­щем доку­менте, будет улуч­шена в буду­щем, поскольку будут раз­ра­бо­таны усо­вер­шен­ство­ван­ные методы и доступны луч­шие источ­ники дан­ных (наде­юсь). Все обнов­ле­ния будут опуб­ли­ко­ваны в Интернете по адресу WID.world.

Остальная часть этой ста­тьи орга­ни­зо­вана сле­ду­ю­щим обра­зом. В раз­деле 2 мы опи­сы­ваем основ­ные источ­ники дан­ных, кон­цеп­ции и мето­до­ло­гию. В раз­деле 3 пред­став­лены наши резуль­таты об эво­лю­ции част­ного богат­ства, обще­ствен­ного богат­ства, богат­ства в офф­шо­рах и наци­о­наль­ных богатств — коэф­фи­ци­енты наци­о­наль­ного дохода в России, и эти резуль­таты срав­ни­ва­ются с дру­гими стра­нами. В раз­деле 4 мы пред­став­ляем резуль­таты эво­лю­ции нера­вен­ства дохо­дов и богат­ства в России, кото­рые мы также срав­ни­ваем с дру­гими стра­нами. В раз­деле 5 содер­жатся заклю­чи­тель­ные заме­ча­ния. Настоящий доку­мент допол­нен обшир­ным онлайн-​приложением, вклю­ча­ю­щим все наши исход­ные источ­ники дан­ных и ком­пью­тер­ные коды, а также предо­став­ляет допол­ни­тель­ные резуль­таты и про­верки надёж­но­сти²⁰ .

Источники данных, концепции и методология

Этот доку­мент осно­вы­ва­ется на пяти типах источ­ни­ков дан­ных: сче­тах наци­о­наль­ного дохода и богат­ства, обсле­до­ва­ниях дохо­дов домаш­них хозяйств, дан­ных по подо­ход­ному налогу, обсле­до­ва­ниях состо­я­ния домаш­них хозяйств и рей­тин­гах бла­го­со­сто­я­ния. Мы нач­нем с опи­са­ния источ­ни­ков мак­ро­дан­ных, а затем про­дол­жим дан­ными рас­пре­де­ле­ния. Наши кон­цеп­ции и методы в целом соот­вет­ствуют тем, кото­рые опи­саны в руко­во­дя­щих прин­ци­пах рас­пре­де­ле­ния наци­о­наль­ных сче­тов, исполь­зу­е­мых для базы дан­ных о миро­вом богат­стве и дохо­дах ²¹ . В этом раз­деле мы фоку­си­ру­емся на основ­ных кон­цеп­ту­аль­ных и эмпи­ри­че­ских вопро­сах; пол­ные мето­до­ло­ги­че­ские детали при­ве­дены в онлайн-приложении.

Ряды национальных доходов и богатства 

Основные понятия и концептуальные рамки

Мы поль­зу­емся кон­цеп­ту­аль­ными и струк­тур­ными систе­мами наци­о­наль­ных сче­тов (SNA 2008) и опре­де­ле­ни­ями, исполь­зу­е­мыми нами ранее ²² . Объединив офи­ци­аль­ные рос­сий­ские наци­о­наль­ные счета и ряд неофи­ци­аль­ных балан­со­вых оце­нок и источ­ни­ков, мы предо­став­ляем после­до­ва­тель­ные ряды для наци­о­наль­ного дохода, наци­о­наль­ного богат­ства и их ком­по­нен­тов в период 1990–2015 гг.

Национальный доход Yt опре­де­ля­ется стан­дарт­ным обра­зом: ВВП минус амор­ти­за­ция капи­тала плюс чистый ино­стран­ный доход. Частное богат­ство Wt опре­де­ля­ется как общая сто­и­мость акти­вов, при­над­ле­жа­щих домаш­ним хозяй­ствам и неком­мер­че­ским орга­ни­за­циям, за выче­том их задол­жен­но­сти ²³ .

В соот­вет­ствии с руко­во­дя­щими прин­ци­пами, SNA-​активы вклю­чают в себя все нефи­нан­со­вые (реаль­ные) активы – жилье, землю, зда­ния, машины, интел­лек­ту­аль­ную соб­ствен­ность и т. д. – и финан­со­вые активы, вклю­чая стра­хо­ва­ние жизни и пен­си­он­ные фонды, – над кото­рыми могут быть соблю­дены права соб­ствен­но­сти и кото­рые обес­пе­чи­вают эко­но­ми­че­ские выгоды для их вла­дель­цев. Выплачиваемое посо­бие по пен­си­он­ному обес­пе­че­нию соци­аль­ного стра­хо­ва­ния исклю­ча­ется, как и все дру­гие тре­бо­ва­ния отно­си­тельно буду­щих госу­дар­ствен­ных рас­хо­дов и транс­фер­тов (напри­мер, рас­ходы на обра­зо­ва­ние для своих детей и льготы для здо­ро­вья). Также исклю­ча­ются при­над­ле­жа­щие домаш­ним хозяй­ствам товары дли­тель­ного поль­зо­ва­ния, такие как авто­мо­били и мебель. Нефинансовые активы явля­ются един­ствен­ными реаль­ными акти­вами в том смысле, что финан­со­вые активы и обя­за­тель­ства точно урав­но­ве­ши­вают друг друга на миро­вом уровне и не спо­соб­ствуют гло­баль­ному нетто-​богатству. Как пра­вило, все активы и обя­за­тель­ства оце­ни­ва­ются по их пре­об­ла­да­ю­щим рыноч­ным ценам. Корпорации вклю­чены в лич­ное богат­ство через рыноч­ную сто­и­мость акций, при­над­ле­жа­щих домаш­ним хозяй­ствам. Некотируемые акции обычно оце­ни­ва­ются на основе наблю­да­е­мых рыноч­ных цен для сопо­ста­ви­мых пуб­лично тор­гу­е­мых компаний.

Аналогичным обра­зом мы опре­де­ляем обще­ствен­ное (или госу­дар­ствен­ное) богат­ство Wgt как чистую сово­куп­ность госу­дар­ствен­ных адми­ни­стра­ций и госу­дар­ствен­ных учре­жде­ний. В име­ю­щихся балан­сах госу­дар­ствен­ные нефи­нан­со­вые активы, такие как адми­ни­стра­тив­ные зда­ния, школы и боль­ницы, оце­ни­ва­ются путем накоп­ле­ния про­шлых инве­сти­ци­он­ных пото­ков и их модер­ни­за­ции с исполь­зо­ва­нием наблю­да­е­мых цен на недви­жи­мость. Мы опре­де­ляем рыноч­ное зна­че­ние наци­о­наль­ного богат­ства Wnt как сумму част­ного и обще­ствен­ного богат­ства: Wnt = Wt + Wgt. Национальное богат­ство также может быть раз­ло­жено на внут­рен­ний капи­тал и чистые ино­стран­ные активы: Wnt = Kt + NFAt. Внутренний капи­тал Kt, в свою оче­редь, может быть раз­ло­жен как сумма сель­ско­хо­зяй­ствен­ных земель, жилья и дру­гого внут­рен­него капи­тала (вклю­чая рыноч­ную сто­и­мость кор­по­ра­ций и сто­и­мость дру­гих нефи­нан­со­вых акти­вов, нахо­дя­щихся в част­ном и госу­дар­ствен­ном сек­то­рах, за выче­том их обязательств).

Альтернативной мерой богат­ства кор­по­ра­ций явля­ется общая сто­и­мость кор­по­ра­тив­ных акти­вов за выче­том обя­за­тельств, не свя­зан­ных с капи­та­лом, что мы назы­ваем балан­со­вой сто­и­мо­стью кор­по­ра­ций. Мы опре­де­ляем оста­точ­ное кор­по­ра­тив­ное богат­ство Wct как раз­ницу между балан­со­вой сто­и­мо­стью кор­по­ра­ций и их рыноч­ной сто­и­мо­стью (кото­рая опре­де­ля­ется сто­и­мо­стью их акций). По опре­де­ле­нию, Wct равно 0, когда коэф­фи­ци­ент Q Тобина – отно­ше­ние рыноч­ной и балан­со­вой цен­но­стей – равен 1. На прак­тике суще­ствует несколько при­чин, по кото­рым Q Тобина может отли­чаться от 1, так что оста­точ­ное кор­по­ра­тив­ное богат­ство порой поло­жи­тельно, порой отри­ца­тельно. Мы опре­де­ляем наци­о­наль­ное богат­ство в сто­и­мост­ном выра­же­нии Wbt как сумму рыноч­ного наци­о­наль­ного богат­ства и оста­точ­ного кор­по­ра­тив­ного богат­ства: Wbt = Wnt + Wct = Wt + Wgt + Wct. Хотя мы склонны пред­по­чи­тать нашу рыноч­ную кон­цеп­цию наци­о­наль­ного богат­ства (или наци­о­наль­ного капи­тала), оба опре­де­ле­ния имеют свои пре­иму­ще­ства ²⁴ .

Балансы созда­ются наци­о­наль­ными ста­ти­сти­че­скими инсти­ту­тами и цен­траль­ными бан­ками, исполь­зу­ю­щие мно­гие источ­ники, ана­ло­гич­ные пере­писи, в част­но­сти, отчеты финан­со­вых и нефи­нан­со­вых кор­по­ра­ций об их балан­со­вом и вне­ба­лан­со­вом пози­циях и обсле­до­ва­ниях жилья. Метод непре­рыв­ной инвен­та­ри­за­ции обычно играет вто­ро­сте­пен­ную роль. Заинтересованный чита­тель отсы­ла­ется к работе Пикетти и Цуцмана ²⁵ для точ­ного обсуж­де­ния мето­дов, исполь­зу­е­мых веду­щими бога­тыми странами.

Специфические проблемы с российскими счетами доходов и богатства

В слу­чае балан­сов России, все подроб­но­сти об исполь­зу­е­мых дан­ных и исход­ных источ­ни­ках при­во­дятся в Приложении А. Здесь сде­лаем ряд допол­ни­тель­ных заме­ча­ний. Во-​первых, мы уде­ляем осо­бое вни­ма­ние оценке офф­шор­ного богат­ства. Вообще говоря, вопрос о офф­шор­ном богат­стве и транс­гра­нич­ных акти­вах при­об­ре­тает все боль­шее зна­че­ние на гло­баль­ном уровне в послед­ние деся­ти­ле­тия ²⁶ . Россия, воз­можно, явля­ется одной из стран, где этот вопрос встал наи­бо­лее остро. Как мы уви­дим в раз­деле 3, когда пред­ста­вим наши резуль­таты, в основ­ных эко­но­ми­че­ских и финан­со­вых ста­ти­сти­че­ских дан­ных России есть серьез­ные рас­хож­де­ния, в част­но­сти, суще­ствует боль­шой раз­рыв между очень высо­ким про­фи­ци­том тор­говли и отно­си­тельно огра­ни­чен­ным накоп­ле­нием чистых ино­стран­ных акти­вов в период 1990–2015 гг.

Отток капи­тала и офф­шор­ное богат­ство могут объ­яс­нить этот пара­докс, и в этой ста­тье мы пред­ла­гаем метод и оценку веро­ят­ной вели­чины офф­шор­ного богат­ства. По опре­де­ле­нию, такая оценка обя­зана быть неточ­ной. Но учи­ты­вая коли­че­ствен­ную важ­ность этого вопроса в слу­чае России, мы счи­таем, что пред­по­чти­тель­нее пред­ста­вить прав­до­по­доб­ную оценку (осно­ван­ную на про­зрач­ном методе с исполь­зо­ва­нием боль­шого коли­че­ства накоп­лен­ных «оши­бок и упу­ще­ний» остатка на пла­теж­ном балансе России), чем вообще игно­ри­ро­вать про­блему. Как мы уви­дим, вопрос об офф­шор­ном богат­стве играет зна­чи­тель­ную роль в общем ана­лизе накоп­ле­ния наци­о­наль­ного богат­ства в России и в срав­не­нии с дру­гими странами.

Затем в кон­тек­сте насто­я­щего иссле­до­ва­ния мы скон­цен­три­ру­емся на балан­сах после 1990 г., и не будем исполь­зо­вать суще­ству­ю­щие оценки и дан­ные совет­ских и досо­вет­ских балан­сов. В Советском Союзе суще­ствует дол­гая и объ­ем­ная тра­ди­ция балан­сов. Однако система отно­си­тель­ных цен, исполь­зу­е­мых в этих сче­тах, мало похожа на пост­со­вет­ский период, поэтому мы решили начать наши балан­со­вые ряды в 1990 г. Существуют также неко­то­рые балан­со­вые оценки досо­вет­ского пери­ода, кото­рые в неко­то­ром мас­штабе более сопо­ста­вимы с совре­мен­ными оцен­ками для дру­гих стран. Существующие оценки за 1913 г. обычно пока­зы­вают уро­вень наци­о­наль­ного богат­ства около 500–600% наци­о­наль­ного дохода, при этом боль­шая часть при­хо­дится на сель­ско­хо­зяй­ствен­ные земли ²⁷ . Если срав­нить их с оцен­ками после 1990 г., ука­зан­ными в насто­я­щем иссле­до­ва­нии, дол­го­сроч­ные пока­за­тели для России будут ана­ло­гичны наблю­да­е­мым для запад­ных стран ²⁸ : боль­шое и отно­си­тельно ста­биль­ное наци­о­наль­ное богат­ство в дол­го­сроч­ной пер­спек­тиве, но с суще­ствен­ными изме­не­ни­ями в составе (смена сель­ско­хо­зяй­ствен­ных земель на жилье и дру­гой внут­рен­ний капитал).

Ряды по распределению доходов и богатства в России

Ряды распределения доходов

Мы строим наши ряды рас­пре­де­ле­ния дохо­дов путем объ­еди­не­ния наци­о­наль­ных сче­тов, опроса, богат­ства и фис­каль­ных дан­ных. Точнее, мы совер­шаем три шага: начи­наем с дан­ных обсле­до­ва­ния домаш­них хозяйств (шаг 1), кото­рые мы исправ­ляем с исполь­зо­ва­нием дан­ных по подо­ход­ному налогу для лиц с высо­кими дохо­дами и обоб­щен­ных мето­дов интер­по­ля­ции Парето ²⁹ (шаг 2). Затем мы исполь­зуем наци­о­наль­ные счета и дан­ные о нера­вен­стве богат­ства для того, чтобы нала­гать осво­бож­ден­ный от нало­гов доход капи­тала (шаг 3). Все соот­вет­ству­ю­щие ком­пью­тер­ные коды и про­верки надеж­но­сти при­ве­дены в приложении.

Эта мето­до­ло­гия в три этапа напо­ми­нает ту, что исполь­зо­ва­лась для Китая ³⁰ , с рядом важ­ных отли­чий. В част­но­сти, дан­ные о подо­ход­ном налоге имеют дру­гую форму в России и в Китае. В Китае с 1980 г. суще­ствует отно­си­тельно стан­дарт­ная система про­грес­сив­ного подо­ход­ного налога (с гра­ду­и­ро­ван­ными нало­го­выми став­ками от 0% до 45%) (с незна­чи­тель­ными изме­не­ни­ями), но мы знаем только коли­че­ство и общий доход нало­го­пла­тель­щи­ков с годо­вым нало­го­об­ла­га­е­мым дохо­дом выше опре­де­лен­ного порога (обычно 120 000 юаней), и дан­ные на еже­год­ной основе доступны только с 2006 года.

Напротив, у России есть плос­кий 13%-ный подо­ход­ный налог с 2001 г. В 2008 г. нало­го­вая адми­ни­стра­ция начала выпус­кать еже­год­ные таб­лицы, кото­рые в неко­то­ром роде богаче китай­ских дан­ных, в том смысле, что они предо­став­ляют инфор­ма­цию о коли­че­стве нало­го­пла­тель­щи­ков по боль­шему спек­тру «оце­ни­ва­е­мого дохода» (нало­го­пла­тель­щики с годо­вым дохо­дом от 10 до 100 мил­ли­о­нов руб­лей, 100 и 500 мил­ли­о­нов, 500 мил­ли­о­нов и 1 мил­ли­ард, 1 и 10 мил­ли­ар­дов и более 10 мил­ли­ар­дов руб­лей) ³¹ .

К сожа­ле­нию, в этих таб­лич­ных дан­ных есть два основ­ных огра­ни­че­ния. Во-​первых, кон­цеп­ция «дохода, под­ле­жа­щего нало­го­об­ло­же­нию», исполь­зу­е­мая в этих таб­ли­цах, напо­ми­нает кон­цеп­цию «вало­вого дохода» (а не кон­цеп­цию «доход») в том смысле, что все лич­ные доходы учи­ты­ва­ются до любых выче­тов (в част­но­сти, до выче­тов таких как про­фес­си­о­наль­ные рас­ходы на пред­при­ни­ма­тель­ский доход или цена при­об­ре­те­ния акти­вов и дру­гие затраты на при­рост капи­тала и т. д.) ³² . Другие таб­лицы, опуб­ли­ко­ван­ные рос­сий­скими нало­го­выми орга­нами, предо­став­ляют инфор­ма­цию о том, как общие вычеты сопо­став­ля­ются с общей выруч­кой, но эта инфор­ма­ция недо­ступна на груп­по­вом уровне, поэтому нам нужно сде­лать допол­ни­тель­ные пред­по­ло­же­ния, чтобы исполь­зо­вать дан­ные. В нашей тесто­вой серии мы при­ни­маем ту же норму вычета для всех групп.

Другая серьез­ная про­блема (кото­рая сме­щает дан­ные в про­ти­во­по­лож­ном направ­ле­нии) заклю­ча­ется в том, что не все нало­го­пла­тель­щики должны подать декла­ра­цию о дохо­дах в лич­ную нало­го­вую систему России. В прин­ципе, нало­го­пла­тель­щики, чей доход пол­но­стью сооб­ща­ется нало­го­выми аген­тами (то есть, кто зара­ба­ты­вает зара­бот­ную плату, ука­зан­ную рабо­то­да­те­лями, и / или про­центы и диви­денды, пред­став­лен­ные финан­со­выми учре­жде­ни­ями), не должны пред­став­лять декла­ра­цию. Для них 13% фик­си­ро­ван­ный подо­ход­ный налог, удер­жи­ва­е­мый у источ­ника, счи­та­ется окон­ча­тель­ным. Декларация явля­ется обя­за­тель­ной только для нало­го­пла­тель­щи­ков, кото­рые также полу­чают дру­гие доходы (напри­мер, пред­при­ни­ма­тель­ский доход, при­рост капи­тала, ино­стран­ный доход, подарки и т. д.), на кото­рые налог не удер­жи­вался у источ­ника. Налогоплательщики, не полу­ча­ю­щие такие доходы, должны также подать декла­ра­цию в слу­чае, если они хотят потре­бо­вать лич­ные отчис­ле­ния (напри­мер, вычеты за бла­го­тво­ри­тель­ные, обра­зо­ва­тель­ные или меди­цин­ские рас­ходы, пла­тежи по ипо­теч­ным кре­ди­там и т. д., за исклю­че­нием выче­тов для зави­си­мых взрос­лых и детей, кото­рые уже учтены у источ­ника). Чтобы пра­вильно исполь­зо­вать дан­ные, нам необ­хо­димо сде­лать пред­по­ло­же­ния о том, какая часть нало­го­пла­тель­щи­ков подает декла­ра­цию. Во всех вари­ан­тах мы пред­по­ла­гаем, что очень круп­ные нало­го­пла­тель­щики подают декларации.

Учитывая эти огра­ни­че­ния исход­ных дан­ных по подо­ход­ному налогу, мы пред­став­ляем в при­ло­же­нии боль­шое коли­че­ство вари­ан­тов, осно­ван­ных на дру­гой аль­тер­на­тив­ной гипо­тезе о про­филе ста­вок нало­го­об­ло­же­ния и декла­ра­ций. В раз­деле 4 ниже мы фоку­си­ру­емся на нашей кон­троль­ной серии, кото­рая отно­си­тельно кон­сер­ва­тивна и обес­пе­чи­вает про­ме­жу­точ­ные уровни нера­вен­ства в диа­па­зоне вари­ан­тов, кото­рые мы рас­смат­ри­ваем. Следует под­черк­нуть, что во всех воз­мож­ных вари­ан­тах число нало­го­пла­тель­щи­ков с очень высо­ким уров­нем дохода намного выше по дан­ным нало­го­об­ло­же­ния, чем в дан­ных опро­сов, так что наши исправ­лен­ные оценки нера­вен­ства (и, в част­но­сти, наши исправ­лен­ные 10% и 1% долей дохода) намного больше, чем пред­по­ла­гают необ­ра­бо­тан­ные дан­ные обсле­до­ва­ний ³³ . Понятно, что име­ю­щи­еся в России таб­лицы подо­ход­ного налога несо­вер­шенны ³⁴ . Публикация улуч­шен­ных таб­лиц поз­во­лила бы постро­ить более точ­ные и подроб­ные оценки нера­вен­ства дохо­дов в России.

Насколько нам известно, впер­вые в России исполь­зу­ются ста­ти­сти­че­ские дан­ные о нало­гах на при­быль (они доступны на веб-​сайте рос­сий­ских нало­го­вых орга­нов). Некоторые иссле­до­ва­тели исполь­зо­вали обра­зец декла­ра­ций о дохо­дах на инди­ви­ду­аль­ном уровне из города Москвы, кото­рые стали доступны в 2004 году. В выборке содер­жится гораздо больше инфор­ма­ции, чем таб­лицы, кото­рые мы исполь­зуем в этой ста­тье, но, к сожа­ле­нию, дан­ные не были наци­о­наль­ными и охва­ты­вали лишь несколько лет. Что полезно для наших целей, так это то, что мос­ков­ские дан­ные при­вели к коли­че­ствен­ным резуль­та­там, кото­рые в целом сходны с тем, что мы при­во­дим здесь: коэф­фи­ци­ент Джини под­ско­чил с 0,3–0,4 по дан­ным опро­сов до более чем 0,6 с исполь­зо­ва­нием дан­ных утечки нало­гов и верх­няя 10%-ная доля дохода пере­ме­сти­лась с 30% до более чем 50% от общего дохода ³⁵ .

Все дан­ные о таб­ли­цах наци­о­наль­ного подо­ход­ного налога и ито­го­вые оценки при­ве­дены в онлайн-​приложении. Что каса­ется дан­ных обсле­до­ва­ний домаш­них хозяйств, мы исполь­зуем дан­ные RLMS (за период 1994–2015 гг.) и дан­ные HBS за преды­ду­щие годы (дан­ные HBS доступны в тече­ние пери­ода 1989–2015 гг., сопо­ста­ви­мые совет­ские иссле­до­ва­ния про­во­ди­лись в 1980, 1985 и 1988 гг. и мы также исполь­зуем их). Оба обсле­до­ва­ния (RLMS и HBS) имеют хорошо извест­ные пре­иму­ще­ства и ограничения.

Мы пред­по­ла­гаем, что они обес­пе­чи­вают при­ем­ле­мое опи­са­ние рас­пре­де­ле­ния дохо­дов ниже 90-​го про­цен­тиля (p 0 = 0,9)³⁶ . В целях исполь­зо­ва­ния таб­лиц подо­ход­ного налога, доступ­ных в тече­ние пери­ода 2008–2015 гг., мы при­ме­няем обоб­щен­ные методы интер­по­ля­ции Парето ³⁷ и кусочно-​линейные попра­воч­ные коэф­фи­ци­енты f (p) выше p 0 до про­цен­ти­лей, предо­став­ля­е­мых нало­го­вых дан­ных, чтобы испра­вить верх­нюю часть рас­пре­де­ле­ния ³⁸ . Получающееся в резуль­тате уве­ли­че­ние коэф­фи­ци­ен­тов Pareto верх­него дециля исполь­зу­ется для кор­рек­ти­ровки оце­ноч­ных раз­ме­ров Парето в период 1980–2007 гг. По сути, это при­во­дит к неболь­шим вос­хо­дя­щим кор­рек­ти­ров­кам нера­вен­ства необ­ра­бо­тан­ного иссле­до­ва­ния в тече­ние пери­ода 1980–1990 гг. и посте­пен­ному уве­ли­че­нию кор­рек­ти­ро­вок вверх после 1990 года (см. раз­дел 4 ниже, рис. 10a–10c) ³⁹ .

Наконец, мы исполь­зуем таб­лич­ные дан­ные из совет­ских дохо­дов и обзо­ров дохо­дов, кото­рые уже исполь­зо­ва­лись в тече­ние 1928, 1934, 1956, 1959 гг. и регу­лярно до 1989 года дру­гими иссле­до­ва­те­лями ⁴⁰ . Чтобы обес­пе­чить срав­не­ние с досо­вет­ским нера­вен­ством, мы также исполь­зуем таб­лицу рас­пре­де­ле­ния дохо­дов, кото­рая была состав­лена цар­скими нало­го­выми орга­нами за 1905 год в рам­ках под­го­товки к воз­мож­ному вве­де­нию подо­ход­ного налога (кото­рый в итоге не был вве­ден) ⁴¹ . Как мы объ­яс­няем ниже, в раз­деле 4, точ­ность резуль­ти­ру­ю­щей оценки не должна пере­оце­ни­ваться, но порядки вели­чины ока­зы­ва­ются прав­до­по­доб­ными⁴² .

Ряды распределения богатства

Мы также предо­став­ляем ряды рас­пре­де­ле­ния богат­ства для России в тече­ние пери­ода 1995–2015 гг. (их мы затем исполь­зуем для рас­пре­де­ле­ния осво­бож­ден­ных от нало­гов дохо­дов от капи­тала). Чтобы постро­ить эти оценки, мы исполь­зуем дан­ные Forbes по мил­ли­ар­де­рам и при­ме­няем обоб­щен­ные методы интер­по­ля­ции Парето. Здесь есть два замечания.

Во-​первых, как мы объ­яс­няем далее в раз­деле 3, когда мы при­во­дим полу­чен­ные оценки, суще­ствует суще­ствен­ная неопре­де­лен­ность отно­си­тельно точ­ного уровня кон­цен­тра­ции богат­ства в России. Количество рос­сий­ских мил­ли­ар­де­ров, заре­ги­стри­ро­ван­ных в меж­ду­на­род­ных рей­тин­гах, таких как спи­сок Forbes, чрез­вы­чайно велико по меж­ду­на­род­ным стан­дар­там. По дан­ным Forbes, общее богат­ство мил­ли­ар­де­ров в России в 1990-​х годах было очень неболь­шим, в начале 2000-​х годов оно зна­чи­тельно уве­ли­чи­лось и ста­би­ли­зи­ро­ва­лось при­мерно на 25–40% наци­о­наль­ного дохода в период с 2005 по 2015 год (с боль­шими вари­а­ци­ями из-​за меж­ду­на­род­ного кри­зиса и рез­кого паде­ния рос­сий­ского фон­до­вого рынка после 2008 года). Это намного больше, чем соот­вет­ству­ю­щие цифры в запад­ных стра­нах: по дан­ным Forbes, общее богат­ство мил­ли­ар­де­ров состав­ляет от 5% до 15% наци­о­наль­ного дохода в Соединенных Штатах, Германии и Франции в 2005–2015 годах несмотря на то, что сред­ний доход и сред­нее богат­ство там намного выше, чем в России. Это наво­дит на мысль, что кон­цен­тра­ция богат­ства у пред­ста­ви­те­лей рос­сий­ской вер­хушки зна­чи­тельно выше, чем в дру­гих стра­нах (см. рис. 2).

Проблема, однако, в том, что это очень малень­кие группы людей (около 100 мил­ли­ар­де­ров, кото­рые явля­ются граж­да­нами России в конце пери­ода, боль­шин­ство из кото­рых явля­ются рези­ден­тами России по вер­сии Forbes). Нужно сде­лать доста­точно силь­ные пред­по­ло­же­ния, чтобы перейти оттуда к оцен­кам топ-​10% или даже 1% сверху и 0,1% от рас­пре­де­ле­ния. В при­ло­же­нии мы пред­став­ляем ряд аль­тер­на­тив­ных рядов, осно­ван­ных на явных пред­по­ло­же­ниях и обоб­щен­ных мето­дах интер­по­ля­ции Парето. К сожа­ле­нию, суще­ствует зна­чи­тель­ная неопре­де­лен­ность в отно­ше­нии этих оце­нок. Мы знаем, что Россия – страна с боль­шим нера­вен­ством в отно­ше­нии богат­ства, но мы не знаем точ­ной сте­пени кон­цен­тра­ции богат­ства (напри­мер, мы не можем точно срав­ни­вать с США). Мы очень наде­емся, что в буду­щем будут раз­ра­бо­таны новые методы и источ­ники дан­ных, чтобы улуч­шить эти оценки. Мы вер­немся к этой дис­кус­сии, когда пред­ста­вим наши тесто­вые ряды в раз­деле 4. ⁴³ .

Несмотря на то, что суще­ствует зна­чи­тель­ная неопре­де­лен­ность в отно­ше­нии точ­ной вели­чины кон­цен­тра­ции богат­ства, это ока­зы­вает отно­си­тельно огра­ни­чен­ное вли­я­ние на наши окон­ча­тель­ные оценки нера­вен­ства в дохо­дах. Как опи­сано выше, мы исполь­зуем оценки нера­вен­ства богат­ства для осво­бож­ден­ных от нало­гов дохо­дов от капи­тала (как пра­вило, нерас­пре­де­лен­ной при­были кор­по­ра­ций и вме­нен­ной ренты), пред­по­ла­гая, что сов­мест­ное рас­пре­де­ле­ние нало­го­вых и нена­ло­го­вых дохо­дов (т.е. осво­бож­ден­ных от нало­гов дохо­дов капи­тала) сле­дует за копу­лой Гумбеля с пара­мет­ром Θ = 3 ⁴⁴ . Мы пока­зы­ваем, что исполь­зо­ва­ние аль­тер­на­тив­ных групп нера­вен­ства богат­ства мало вли­яет на верх­ние группы рас­пре­де­ле­ния дохо­дов, в первую оче­редь потому, что верх­ние с высо­кими дохо­дами по нало­гам уже очень велики (пред­по­ла­гая, что они уже вклю­чают зна­чи­тель­ную часть дохо­дов выс­шего эко­но­ми­че­ского капи­тала и ком­мер­че­ских дохо­дов), а затем потому, что не фис­каль­ный доход не явля­ется очень боль­шим ком­по­нен­том дохода, а все серии нера­вен­ства богат­ства харак­те­ри­зу­ются боль­шой кон­цен­тра­цией⁴⁵ .

Рост частной собственности в России

В этом раз­деле мы пред­став­ляем наши основ­ные резуль­таты в отно­ше­нии эво­лю­ции сово­куп­ного част­ного и обще­ствен­ного богат­ства в России после паде­ния Советского Союза. Первым круп­ным изме­не­нием, про­изо­шед­шим между 1990 и 2015 годами, явля­ется, конечно, пере­ход от ком­му­низма к капи­та­лизму, т. е. от обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти к частной.

Общая эволюция национального, государственного и частного богатства

Согласно нашим базо­вым оцен­кам (см. рис. 4), чистое наци­о­наль­ное богат­ство в 1990 году состав­ляло чуть более 400% наци­о­наль­ного дохода, в том числе около 300% для чистого обще­ствен­ного богат­ства (при­мерно три чет­верти) и немно­гим более 100% для чистого част­ного богат­ства (одна чет­верть). В 2015 году про­пор­ции в пере­во­ра­чи­ва­ются: чистое наци­о­наль­ное богат­ство состав­ляет 450% наци­о­наль­ного дохода, в том числе более 350% для чистого част­ного богат­ства и менее 100% для чистого обще­ствен­ного богат­ства. Резкое паде­ние чистого обще­ствен­ного богат­ства про­изо­шло между 1990 и 1995 годами, после так назы­ва­е­мой стра­те­гии шоко­вой тера­пии и ваучер­ной при­ва­ти­за­ции ⁴⁶ .

Следует также отме­тить, что сово­куп­ное наци­о­наль­ное богат­ство сна­чала упало отно­си­тельно наци­о­наль­ного дохода в период между 1990 и 1999 гг., с более чем 400% наци­о­наль­ного дохода до при­мерно 300%, т. е. сово­куп­ное наци­о­наль­ное богат­ство упало даже больше, чем наци­о­наль­ный доход. Затем он зна­чи­тельно вырос в период с 1999 по 2008–2009 гг., достиг­нув около 550% наци­о­наль­ного дохода. Этот пик соот­вет­ствует очень боль­шому росту цен на рос­сий­ском рынке акций и цен на жилье в тече­ние этого деся­ти­ле­тия. Цены на активы упали после финан­со­вого кри­зиса, а сово­куп­ное наци­о­наль­ное богат­ство вер­ну­лось к при­мерно 450% наци­о­наль­ного дохода в 2015 г., уро­вень кото­рого лишь немного выше, чем в 1990 г. Основным пре­об­ра­зо­ва­нием в 1990–2015 гг. явля­ется пере­ход к част­ной соб­ствен­но­сти, тогда как сово­куп­ная цен­ность наци­о­наль­ного богат­ства оста­ется при­мерно постоянной.

Чтобы лучше понять про­цессы в дей­ствии, важно смот­реть отдельно на раз­ные кате­го­рии акти­вов. Мы начи­наем с роста част­ного богат­ства (см. рис. 4). Решающая роль здесь при­над­ле­жит жилью. Другой внут­рен­ний капи­тал (в основ­ном состо­я­щий из неин­кор­по­ри­ро­ван­ных пред­при­я­тий, при­над­ле­жа­щих непо­сред­ственно домо­хо­зяй­ствам) и сель­ско­хо­зяй­ствен­ные земли (кото­рые в зна­чи­тель­ной сте­пени были при­ва­ти­зи­ро­ваны в тече­ние 1990-​х годов) со вре­ме­нем уве­ли­чи­ва­лись, но эти активы играли отно­си­тельно огра­ни­чен­ную роль по срав­не­нию с ростом част­ного жилья, что уве­ли­чи­лось от менее 50% наци­о­наль­ного дохода в 1990 г. до 250% наци­о­наль­ного дохода в 2008–2009 гг. (на пике пузыря на рынке жилья), до при­мерно 200% наци­о­наль­ного дохода к 2015 г. В допол­не­ние к изме­не­ниям цен на недви­жи­мость, посте­пен­ный рост част­ного жилья в период между 1990 и 2015 гг. можно объ­яс­нить тем, что при­ва­ти­за­ция жилья про­ис­хо­дила более непре­рыв­ным обра­зом, чем метод при­ва­ти­за­ции вауче­ров, исполь­зу­е­мый для ком­па­ний. Обычно арен­да­то­рам было предо­став­лено право при­об­ре­тать жилье по отно­си­тельно низ­кой цене, но им не нужно было сразу поль­зо­ваться этим пра­вом. Из-​за раз­лич­ных эко­но­ми­че­ских, поли­ти­че­ских и пси­хо­ло­ги­че­ских фак­то­ров мно­гие рос­сий­ские домо­хо­зяй­ства ждали до конца 1990-​х годов и даже 2000-​х годов реа­ли­зо­вать это право ⁴⁷ .

Особенно бро­са­ется в глаза очень низ­кий уро­вень заре­ги­стри­ро­ван­ных финан­со­вых акти­вов, при­над­ле­жа­щих рос­сий­ским домо­хо­зяй­ствам (что изме­ря­ется офи­ци­аль­ными финан­со­выми балан­сами Росбанка). Финансовые активы домаш­них хозяйств все­гда состав­ляли менее 70–80% наци­о­наль­ного дохода на про­тя­же­нии 1990–2015 гг., и они часто состав­ляли менее 50% наци­о­наль­ного дохода (напри­мер, лишь 20–30% наци­о­наль­ного дохода в конце 1990-​х гг. и в начале 2000-​х гг.) ⁴⁸ .

Фактически, при­ва­ти­за­ция рос­сий­ских ком­па­ний как будто не при­вела к зна­чи­тель­ному дол­го­сроч­ному росту сто­и­мо­сти финан­со­вых акти­вов домаш­них хозяйств, несмотря на то, что теперь можно вла­деть финан­со­выми долями в рос­сий­ских фир­мах, что кажется осо­бенно парадоксальным.

Первоначальное сни­же­ние финан­со­вых акти­вов было пред­ска­зу­е­мым. Еще в 1990 г. финан­со­вые активы домаш­них хозяйств (кото­рые в то время в основ­ном состо­яли из сбе­ре­га­тель­ных сче­тов) состав­ляли около 70–80% наци­о­наль­ного дохода. Неудивительно, что эти сбе­ре­же­ния совет­ской эпохи были бук­вально уни­что­жены гипе­рин­фля­цией начала 1990-​х гг. Индекс потре­би­тель­ских цен умно­жился почти на 5000 в период с 1990 по 1996 г. , с годо­вой инфля­цией порядка 150% в 1991 г., 1500% в 1992 г., 900% в 1993 г., 300% в 1994 г. и 150% в 1995 г. Новый рубль – в раз­мере 1000 ста­рых руб­лей – был вве­ден в 1998 г., а инфля­ция ста­би­ли­зи­ро­ва­лась при­мерно в 20–30% в год в сред­нем за период с 1996 по 2006 г. Учитывая колос­саль­ную инфля­цию в период 1991–1995 гг., сбе­ре­же­ния совет­ских вре­мен почти ничего не сто­или в конце 1990-​х гг.

Более уди­ви­тельно, почему новые финан­со­вые активы, кото­рые были накоп­лены рос­сий­скими домо­хо­зяй­ствами в 1990-​х гг., в част­но­сти, посред­ством ваучер­ной при­ва­ти­за­ции, не ком­пен­си­ро­вали эту потерю. Конечно, когда ваучеры были впер­вые вве­дены в 1992–1993 гг., рос­сий­ским домо­хо­зяй­ствам было очень сложно узнать, что делать с этими новыми финан­со­выми инстру­мен­тами, и оце­нить их. В более общем плане можно утвер­ждать, что в хао­ти­че­ском денежно-​политическом кон­тек­сте 1990-​х гг. не уди­ви­тельно, что рыноч­ная сто­и­мость финан­со­вых акти­вов домаш­них хозяйств оста­ва­лась отно­си­тельно низ­кой до сере­дины и конца 1990-​х гг. Труднее понять, почему такие чрез­вы­чайно низ­кие оценки сохра­ня­ются после этого. В част­но­сти, несмотря на впе­чат­ля­ю­щий бум, кото­рый про­изо­шел на рос­сий­ском фон­до­вом рынке в период с 1998 по 2008 г., пора­зи­тельно видеть, что общие финан­со­вые активы, заре­ги­стри­ро­ван­ные как при­над­ле­жа­щие рос­сий­ским домо­хо­зяй­ствам, в 2008 г. состав­ляли чуть более 70% наци­о­наль­ного дохода, то есть меньше уровня, наблю­да­е­мого в 1990 г.

На наш взгляд, основ­ным объ­яс­не­нием этого пара­докса явля­ется тот факт, что неболь­шое коли­че­ство рос­сий­ских домо­хо­зяйств обла­дает очень зна­чи­тель­ным капи­та­лом в офф­шо­рах, т. е. неза­ре­ги­стри­ро­ван­ными финан­со­выми акти­вами в офф­шор­ных цен­трах. Согласно нашим базо­вым оцен­кам, объем капи­та­ло­вло­же­ний в офф­шор­ные сети посте­пенно уве­ли­чи­вался в период с 1990 по 2015 г. и состав­ляет около 75% наци­о­наль­ного дохода к 2015 г., то есть при­мерно столько же, сколько зафик­си­ро­ван­ные финан­со­вые активы рос­сий­ских домо­хо­зяйств (см. рис. 4). По опре­де­ле­нию, офф­шор­ные активы трудно оце­нить, и мы, конечно же, не делаем вид, что наши кон­троль­ные оценки совер­шенно точны. Но порядки вели­чин кажутся разум­ными. Теперь мы перей­дем к более подроб­ной оценке состо­я­ния офф­шор­ного капитала.

Оценка утечки капитала и оффшорного богатства в России

Чтобы оце­нить рост и вели­чину офф­шор­ного богат­ства, при­над­ле­жа­щего рос­сий­ским домо­хо­зяй­ствам, есте­ственно начать с изу­че­ния эво­лю­ции тор­го­вого баланса России и пла­теж­ного баланса. Здесь пора­зи­тель­ным фак­том явля­ется кон­траст между очень боль­шими тор­го­выми излиш­ками и отно­си­тельно скром­ными ино­стран­ными акти­вами (см. рис. 5а).

С начала 1990-​х гг. Россия тор­гует с огром­ным про­фи­ци­том во внеш­ней тор­говле. Эти про­фи­циты тор­го­вого баланса, в основ­ном обу­слов­лен­ные экс­пор­том нефти и газа, в период с 1993 по 1998 г. состав­ляли около 5% наци­о­наль­ного дохода в год, до 20% наци­о­наль­ного дохода в 1999–2000 гг. и ста­би­ли­зи­ро­ва­лись при­мерно на 10% наци­о­наль­ного дохода в год в период с 2001 по 2015 г. В тече­ние пери­ода с 1993 по 2015 г. сред­нее сальдо тор­го­вого баланса при­бли­жа­лось к 10% наци­о­наль­ного дохода в год (9,8%). Иными сло­вами, каж­дый год в тече­ние более чем 20 лет рос­сий­ская эко­но­мика экс­пор­ти­рует около 10% сво­его годо­вого объ­ема про­из­вод­ства, пре­вы­ша­ю­щего его импорт. Учитывая, что пер­во­на­чаль­ное финан­со­вое поло­же­ние страны в 1990 г. было почти рав­ным нулю (очень мало ино­стран­ных акти­вов, очень неболь­шой внеш­ний долг), это должно было при­ве­сти к мас­со­вому накоп­ле­нию ино­стран­ных акти­вов рос­сий­скими рези­ден­тами (пра­ви­тель­ством, домаш­ними хозяй­ствами и кор­по­ра­ци­ями). Парадокс заклю­ча­ется в том, что чистые ино­стран­ные активы, накоп­лен­ные Россией, на удив­ле­ние малы: около 25% наци­о­наль­ного дохода к 2015 г. (см. рис. 5а).

Если более подробно посмот­реть на баланс России по отно­ше­нию к осталь­ному миру, мы обна­ру­жим, что как ино­стран­ные активы (т. е. активы, при­над­ле­жа­щие рос­сий­ским рези­ден­там в осталь­ном мире), так и внеш­ние обя­за­тель­ства (т. е. активы, при­над­ле­жа­щие рези­ден­тами осталь­ного мира в России) зна­чи­тельно воз­росли после паде­ния Советского Союза. Оба они были крайне малы в 1990 г. (около 10% наци­о­наль­ного дохода), что отра­жает низ­кий уро­вень финан­со­вой инте­гра­ции с осталь­ным миром и силь­ный кон­троль над капи­та­лом. К 2015 г. ино­стран­ные активы достигли почти 110% наци­о­наль­ного дохода, а внеш­ние обя­за­тель­ства были близки к 85% наци­о­наль­ного дохода, поэтому чистая пози­ция по ино­стран­ным акти­вам состав­ляла около 25% наци­о­наль­ного дохода.

Как мы можем объ­яс­нить такой низ­кий уро­вень чистого накоп­ле­ния внеш­него богат­ства? Очевидным объ­яс­не­нием явля­ется бег­ство капи­тала: неко­то­рые рос­сий­ские граж­дане (и / или неко­то­рые рос­сий­ские кор­по­ра­ции, дей­ству­ю­щие от имени физи­че­ских лиц, и / или неко­то­рые рос­сий­ские пра­ви­тель­ствен­ные чинов­ники, дей­ству­ю­щие от имени физи­че­ских лиц) каким-​то обра­зом смогли учесть неко­то­рые из излиш­ков тор­говли для накоп­ле­ния офф­шор­ного богат­ства, то есть ино­стран­ных акти­вов, кото­рые долж­ным обра­зом не реги­стри­ру­ются как тако­вые в офи­ци­аль­ной финан­со­вой ста­ти­стике России. Учитывая сла­бые сто­роны пра­во­вой и ста­ти­сти­че­ской системы России и широ­кое исполь­зо­ва­ние офф­шор­ных ком­па­ний для орга­ни­за­ции дело­вых и финан­со­вых опе­ра­ций в России за этот период ⁴⁹ , не вызы­вает удив­ле­ния, что такие утечки могли произойти.

Насколько велик соот­вет­ству­ю­щий отток капи­тала и свя­зан­ное с ним офф­шор­ное богат­ство? Если мы про­сто акку­му­ли­руем про­фи­цит тор­говли в период 1990–2015 гг., мы полу­чаем около 230% наци­о­наль­ного дохода. Таким обра­зом, можно сде­лать вывод, что сум­мар­ный отток капи­тала состав­ляет порядка 200% наци­о­наль­ного дохода (при усло­вии, что офи­ци­аль­ные чистые ино­стран­ные активы состав­ляют менее 30% наци­о­наль­ного дохода). В прин­ципе, сле­дует также учи­ты­вать сово­куп­ный поток дохо­дов от капи­тала по этим ино­стран­ным акти­вам, кото­рый в зави­си­мо­сти от нормы при­были может при­ве­сти к зна­чи­тельно более высо­ким оцен­кам недо­ста­ю­щего внеш­него богат­ства (при общей сумме около 300% от сего­дняш­него наци­о­наль­ного дохода России или более, в зави­си­мо­сти от воз­врата). Ключевой вопрос: где без вести про­пало это богат­ство, и как мы можем при­ми­рить раз­лич­ные дока­за­тель­ства и объяснения?

Во-​первых, сле­дует учи­ты­вать тот факт, что доход­ность потока, полу­чен­ная по ино­стран­ным акти­вам, может быть ниже, чем воз­врат потока, выпла­чи­ва­е­мый по ино­стран­ным обя­за­тель­ствам. Это и есть то, что ука­зы­вает пла­теж­ный баланс России: мы наблю­даем устой­чи­вый отри­ца­тель­ный чистый поток ино­стран­ных дохо­дов в тече­ние пери­ода 1990–2015 гг. (около -3% наци­о­наль­ного дохода), несмотря на пози­тив­ную пози­цию чистого внеш­него актива (см. рис. 5а). Фактически зна­чи­тель­ная часть годо­вого тор­го­вого баланса – от одной чет­верти до одной трети – была погло­щена отто­ком чистого капи­тала. Возможно, что этот отчет­ный диф­фе­рен­циал воз­врата также отра­жает неко­то­рые формы бег­ства капи­тала, но мы не имеем точ­ного спо­соба узнать это.

Далее сле­дует учи­ты­вать при­рост капи­тала и убытки, реа­ли­зо­ван­ные в порт­феле ино­стран­ных акти­вов и обя­за­тельств. Такие оценки могут потен­ци­ально быть огром­ными и учи­ты­вать наблю­да­е­мое несо­от­вет­ствие между годо­вым про­фи­ци­том теку­щего счета и наблю­да­е­мой эво­лю­цией чистых ино­стран­ных акти­вов. То есть, если бы все рос­сий­ские инве­сти­ции за рубе­жом ока­за­лись в бес­по­лез­ных акти­вах (потери капи­тала), тогда как все ино­стран­ные инве­сти­ции в России выиг­рали от огром­ного уве­ли­че­ния сто­и­мо­сти (при­рост капи­тала), тогда можно было бы в прин­ципе объ­яс­нить, почему чистые ино­стран­ные активы в России настолько малы. На самом деле отча­сти про­изо­шло сле­ду­ю­щее: ино­стран­ные инве­сторы купили рос­сий­ские активы в 1990-​х годах, когда цены на фон­до­вом рынке были крайне низ­кими и выиг­рали от быстро рас­ту­щего фон­до­вого рынка 2000-​х годов. Это отча­сти объ­яс­няет, почему внеш­ние обя­за­тель­ства воз­росли так сильно (см. рис. 5b).

Тем не менее, диф­фе­рен­ци­аль­ная доход­ность и эффект оценки недо­ста­точны, чтобы пол­но­стью объ­яс­нить несо­от­вет­ствие между накоп­лен­ным про­фи­ци­том тор­говли и изме­не­нием чистых ино­стран­ных акти­вов. Чтобы оце­нить вели­чину офф­шор­ного богат­ства (недо­ста­ю­щие ино­стран­ные активы), мы при­ме­няем сле­ду­ю­щий метод. Мы учи­ты­ваем наблю­да­е­мый диф­фе­рен­циал в отно­ше­нии доход­но­сти и при­ро­ста капи­тала и убыт­ков по ино­стран­ным акти­вам и обя­за­тель­ствам, и вычис­ляем сумму чистых оши­бок и упу­ще­ний и отто­ков капи­тала в пла­теж­ном балансе. Чистая ошибка и про­пуски отра­жают неза­фик­си­ро­ван­ную эко­но­мию: они соот­вет­ствуют раз­рыву между теку­щим балан­сом счета (плюс капи­тал) и чистой ино­стран­ной эко­но­мией ⁵⁰ .

К этим чистым ошиб­кам и упу­ще­ниям мы также добав­ляем отток капи­таль­ных транс­фер­тов, кото­рый согласно прин­ци­пам и опре­де­ле­ниям пла­теж­ного баланса дол­жен фик­си­ро­вать изме­не­ния в рези­дент­стве состо­я­тель­ных рос­сий­ских жите­лей. Сумма чистой ошибки и упу­ще­ний и отто­ков капи­тала – наша оценка годо­вого оттока капи­тала (вто­рой ком­по­нент обычно отно­си­тельно неболь­шой, т. е. менее 10% от общего объ­ема). Затем мы накап­ли­ваем еже­год­ный отток капи­тала, делая раз­лич­ные пред­по­ло­же­ния отно­си­тельно нормы при­были, и мы полу­чаем кон­троль­ные оценки и более низ­кие и верх­ние вари­анты, пред­став­лен­ные на рисунке 5с⁵¹ .

Согласно нашим базо­вым оцен­кам, к 2015 г. объем офф­шор­ного богат­ства дости­гает при­мерно 75% наци­о­наль­ного дохода (около 100% в верх­ней и 55% в вари­анте с ниж­ней гра­ни­цей). Эти оценки постро­ены отно­си­тельно кон­сер­ва­тивно: мы учи­ты­ваем диф­фе­рен­циал в дохо­дах и эффек­тах порт­феля, что также может отра­жать неко­то­рую форму оттока капи­тала и мани­пу­ли­ро­ва­ния учет­ными запи­сями ино­стран­ными инве­сто­рами или рос­сий­скими граж­да­нами или быв­шими граж­да­нами. Наши кон­троль­ные оценки пока­зы­вают, что у рос­сиян есть при­мерно столько же финан­со­вых богатств в офф­шо­рах, сколько и на родине (около 70–80% наци­о­наль­ного дохода в обоих слу­чаях), то есть около 50% сво­его истин­ного общего финан­со­вого богат­ства нахо­дится в офф­шо­рах. Это та же оценка, что полу­чена с исполь­зо­ва­нием дру­гого под­хода, кото­рый можно рас­смат­ри­вать как обна­де­жи­ва­ю­щий ⁵² .

Однако мы должны еще раз под­черк­нуть, что гра­ницы между раз­лич­ными фор­мами недо­ста­ю­щего богат­ства весьма неопре­де­ленны и трудно оце­нить с абсо­лют­ной точ­но­стью, учи­ты­вая общее отсут­ствие меж­ду­на­род­ной финан­со­вой про­зрач­но­сти. То, что мы точно знаем, – это то, что мас­штабы накоп­лен­ных про­фи­ци­тов в России и общее коли­че­ство недо­ста­ю­щих богатств в 1990–2015 гг. чрез­вы­чайно велики (по край­ней мере, 200% наци­о­наль­ного дохода России). Сложнее узнать, кто вла­деет недо­ста­ю­щим богат­ством и фор­мой, кото­рую оно принимает.

На общем уровне можно раз­ли­чить три раз­ные кате­го­рии бене­фи­ци­а­ров: во-​первых, есть чистые ино­странцы (физи­че­ские лица или кор­по­ра­ции, не име­ю­щие пер­во­на­чаль­ных свя­зей с Россией), кото­рые нако­пили богат­ство, ведя биз­нес в России с 1990-​х гг. с помо­щью диф­фе­рен­ци­ро­ван­ных ста­вок доход­но­сти и эффекта оценки (ино­странцы могут теперь обла­дать соот­вет­ству­ю­щими богат­ствами в России или где-​либо еще или могли бы потреб­лять его, в неко­то­рых слу­чаях этот меха­низм мог бы также при­но­сить пользу граж­да­нам России или быв­шим граж­да­нам). Далее, есть граж­дане России (или быв­шие рус­ские граж­дане), кото­рые сей­час явля­ются ино­стран­ными рези­ден­тами, и кото­рые смогли отвле­кать активы через офф­шор­ные опе­ра­ции. Наконец, есть граж­дане России, кото­рые все еще имеют свое основ­ное место житель­ства в России и кото­рые могут отвле­кать активы через офф­шор­ные операции.

Наши оценки офф­шор­ного богат­ства можно рас­смат­ри­вать как сумму двух послед­них ком­по­нен­тов. Мы не пыта­емся обес­пе­чить фор­маль­ную раз­бивку между ними, то есть между рос­сий­скими жите­лями и нере­зи­ден­тами. Согласно ста­ти­стике пла­теж­ного баланса, капи­таль­ные транс­ферты состав­ляют менее 10% от общей суммы чистых оши­бок и про­пус­ков, поэтому может воз­ник­нуть соблазн заклю­чить, что рос­сий­ские рези­денты явля­ются пер­вич­ными дер­жа­те­лями. Это также будет соот­вет­ство­вать гло­баль­ным дан­ным мил­ли­ар­де­ров Forbes, согласно кото­рым подав­ля­ю­щее боль­шин­ство рос­сий­ских мил­ли­ар­де­ров имеют свое основ­ное место житель­ства в России (см. раз­дел 2 и рис. 2) ⁵³ .

Еще более неопре­де­ленна при­рода целе­вых акти­вов: часть офф­шор­ного богат­ства может быть инве­сти­ро­вана в рос­сий­ские кор­по­ра­ции, а неко­то­рые из них могут быть инве­сти­ро­ваны за рубе­жом (напри­мер, особ­няк в Лондоне, замок во Франции или ком­па­ния в Германии, США или где-​либо еще) ⁵⁴ . Проверяя выпу­щен­ный Forbes спи­сок рос­сий­ских мил­ли­ар­де­ров (кото­рые вме­сте вла­деют акти­вами более 400 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров, то есть экви­ва­лент при­мерно поло­вины наших рас­чет­ных 800 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров в рос­сий­ском офф­шор­ном богат­стве), а также инфор­ма­цию о соот­вет­ству­ю­щих порт­фе­лях акти­вов в Forbes и дру­гих жур­на­лах, может воз­ник­нуть соблазн заклю­чить, что боль­шая часть офф­шор­ного богат­ства нахо­дится в рос­сий­ских ком­па­ниях (в част­но­сти, в энер­ге­ти­че­ском и финан­со­вом сек­то­рах). Исходя из этого, наша пред­по­чти­тель­ная интер­пре­та­ция име­ю­щихся дан­ных заклю­ча­ется в том, что зна­чи­тель­ная часть офи­ци­аль­ных ино­стран­ных обя­за­тельств России (более 80% наци­о­наль­ного дохода в 2015 г. – см. рис. 5b) фак­ти­че­ски удер­жи­ва­ется рези­ден­тами России через офф­шор­ные счета. Учитывая, что спи­сок Forbes не предо­став­ляет ника­кой инфор­ма­ции о доле мил­ли­ар­дера, нахо­дя­щейся в офф­шор­ной зоне (мы подо­зре­ваем, что это очень боль­шая доля, но не знаем), трудно оце­нить это.

Рыночная и балансовая стоимость национального богатства

Теперь мы пере­хо­дим к эво­лю­ции состава сово­куп­ного наци­о­наль­ного богат­ства (как госу­дар­ствен­ного, так и част­ного) в России в период 1990–2015 гг. До сих пор мы ори­ен­ти­ро­ва­лись на рыноч­ную сто­и­мость наци­о­наль­ного богат­ства. То есть, кор­по­ра­тив­ные активы оце­ни­ва­лись по пре­об­ла­да­ю­щим ценам на фон­до­вом рынке.

Это объ­яс­няет зна­чи­тель­ную часть коле­ба­ний соот­но­ше­ния между рыноч­ной сто­и­мо­стью наци­о­наль­ного богат­ства и наци­о­наль­ным дохо­дом, пред­став­лен­ных на рисунке 6a: сто­и­мость внут­рен­него капи­тала (кото­рый вклю­чает сто­и­мость кор­по­ра­тив­ного капи­тала и дру­гих нежи­лых несель­ско­хо­зяй­ствен­ных земель) была очень мала в конце 1990-​х – начале 2000-​х гг. из-​за низ­кой рыноч­ной сто­и­мо­сти рос­сий­ских ком­па­ний. Напротив, рыноч­ная сто­и­мость наци­о­наль­ного богат­ства в 2008–2009 гг. зна­чи­тельно повы­си­лась из-​за роста фон­до­вого рынка (см. рис. 6а).

Другая, вза­и­мо­до­пол­ня­ю­щая точка зре­ния на наци­о­наль­ное богат­ство состоит в том, чтобы смот­реть на наци­о­наль­ное богат­ство, ори­ен­ти­ро­ван­ное на балан­со­вые книги. То есть, сто­и­мость кор­по­ра­ций опре­де­ля­ется как раз­ница между сто­и­мо­стью их нефи­нан­со­вых и финан­со­вых акти­вов и сто­и­мо­стью их финан­со­вых обя­за­тельств, не свя­зан­ных с капи­та­лом (см. раз­дел 2). Если мы при­ме­ним это опре­де­ле­ние, мы обна­ру­жим, что уровни дру­гого внут­рен­него капи­тала и общего наци­о­наль­ного богат­ства гораздо менее вола­тильны (см. рис. 6b). По сути, это устра­няет коле­ба­ния фон­до­вого рынка.

Стоит также отме­тить, что балан­со­вое наци­о­наль­ное богат­ство в сто­и­мост­ном выра­же­нии систе­ма­ти­че­ски пре­вы­шает рыноч­ное наци­о­наль­ное богат­ство в России. Другими сло­вами, коэф­фи­ци­ент Q Тобина, т. е. соот­но­ше­ние между рыноч­ной сто­и­мо­стью (капи­та­лом) и балан­со­вой сто­и­мо­стью все­гда меньше еди­ницы, в том числе на пике бума фон­до­вого рынка в 2008 г.

Стоит отме­тить, что есть очень раз­ные спо­собы интер­пре­ти­ро­вать тот факт, что Q Тобина систе­ма­ти­че­ски ниже еди­ницы. Есть много стран с хорошо функ­ци­о­ни­ру­ю­щими пра­во­выми систе­мами, где коэф­фи­ци­енты Q систе­ма­ти­че­ски ниже одного, напри­мер, в Германии, Северных стра­нах или Японии ⁵⁵ . Стандартным объ­яс­не­нием явля­ется модель заин­те­ре­со­ван­ных сто­рон: раз­лич­ные участ­ники, помимо акци­о­не­ров, в том числе пред­ста­ви­тели рабо­чих и неко­гда област­ного пра­ви­тель­ства, раз­де­ляют кор­по­ра­тив­ную силу при­ня­тия реше­ний, что может сни­зить рыноч­ную сто­и­мость акций, но не обя­за­тельно соци­аль­ную цен­ность ком­па­ний. Разумеется, можно думать и о менее опти­ми­стич­ной интер­пре­та­ции низ­ких коэф­фи­ци­ен­тов Q, кото­рые могут лучше соот­вет­ство­вать рос­сий­скому слу­чаю, напри­мер, к плохо опре­де­лен­ным пра­вам соб­ствен­но­сти и низ­кой защите паке­тов акций в ком­па­ниях (не в пользу дру­гих четко опре­де­лен­ных и потен­ци­ально эффек­тив­ных посред­ни­ков, а про­сто потому, что пра­во­вая система рабо­тает недо­ста­точно хорошо).

Еще одна при­чина, по кото­рой коэф­фи­ци­ент Q в России меньше одного, может быть свя­зана с низ­кой рыноч­ной оцен­кой капи­тала, уна­сле­до­ван­ного от совет­ской эпохи. История о чрез­мер­ной и некон­ку­рен­то­спо­соб­ной совет­ской про­мыш­лен­но­сти доста­точно известна. Но уна­сле­до­ван­ный капи­тал по-​прежнему состав­ляет зна­чи­тель­ную часть рос­сий­ского капи­тала, и мно­гие отрасли про­мыш­лен­но­сти искус­ственно под­дер­жи­ва­ются в рам­ках госу­дар­ствен­ной соци­аль­ной поли­тики. В какой-​то сте­пени это объ­яс­не­ние допол­няет выше­упо­мя­ну­тое, поскольку пра­ви­тель­ство может умень­шить кон­троль над акци­о­не­рами в наи­бо­лее при­быль­ных сек­то­рах, таких как при­род­ные ресурсы, в рам­ках более широ­кой системы рас­пре­де­ле­ния аренд­ной платы ⁵⁶ .

Наконец, также может быть, что этот низ­кий уро­вень рыноч­ной оценки отра­жает важ­ность офф­шор­ных акти­вов и юри­ди­че­ского аут­сор­синга в управ­ле­нии и кон­троле рос­сий­скими кор­по­ра­ци­ями. То есть еще одна при­чина, по кото­рой рыноч­ная сто­и­мость акций, тор­гу­е­мых на рос­сий­ском фон­до­вом рынке, отно­си­тельно низка, может заклю­чаться в том, что рос­сий­ские кор­по­ра­ции внед­ря­ются в слож­ную связь кон­трак­тов и офф­шор­ных юри­ди­че­ских лиц, из-​за кото­рых система офи­ци­аль­ных акций, кон­тро­ли­ру­е­мая Российской пра­во­вой систе­мой и тор­гу­е­мая на мос­ков­ском фон­до­вом рынке, – это только види­мая часть. Некоторые из осно­ван­ных на кон­крет­ных слу­чаях дока­за­тельств, дан­ных юри­стами, такими как Нугайре ⁵⁷ , согла­су­ются с этой интер­пре­та­цией. Для ана­лиза этих про­блем необ­хо­димы допол­ни­тель­ные исследования.

Сравнение с западными и другими бывшими коммунистическими странами

Теперь мы срав­ни­ваем наши выводы об эво­лю­ции сово­куп­ного богат­ства в России с эво­лю­цией, наблю­да­е­мой в дру­гих стра­нах. Рассмотрим сна­чала эво­лю­цию соот­но­ше­ния част­ных богатств и наци­о­наль­ного дохода. В насто­я­щее время хорошо известно, что с 1970-​х по 1980-​е гг. про­изо­шел общий при­рост част­ного богат­ства по срав­не­нию с наци­о­наль­ным дохо­дом во всех раз­ви­тых стра­нах ⁵⁸ . Эту эво­лю­цию можно объ­яс­нить соче­та­нием фак­то­ров, в том числе соче­та­нием замед­ле­ния роста и отно­си­тельно высо­ких пока­за­те­лей сбе­ре­же­ний (при­во­дя­щих к высо­ким коэф­фи­ци­ен­там богат­ства и дохода, отча­сти по отно­ше­нию к ста­ре­нию), а также общего роста отно­си­тель­ной цены на жилье и финан­со­вые активы по срав­не­нию с индек­сом потре­би­тель­ских цен, отра­жа­ю­щие слож­ный набор инсти­ту­ци­о­наль­ных и, воз­можно, тех­но­ло­ги­че­ских изме­не­ний (вклю­чая финан­со­вое дере­гу­ли­ро­ва­ние, окон­ча­ние управ­ле­ния аренд­ной пла­той, рост агло­ме­ра­ци­он­ных эффек­тов и отно­си­тельно мед­лен­ный тех­ни­че­ский про­гресс в стро­и­тель­стве и транс­пор­ти­ровке по срав­не­нию с дру­гими секторами).

Случай с Россией – вме­сте с Китаем и дру­гими быв­шими ком­му­ни­сти­че­скими стра­нами – можно рас­смат­ри­вать как край­ний слу­чай этой общей эво­лю­ции, отра­жа­ю­щий еще один кри­ти­че­ский объ­яс­ни­тель­ный фак­тор, а именно при­ва­ти­за­цию обще­ствен­ных акти­вов. В России, как и в Китае, част­ное богат­ство было очень огра­ни­чено еще в 1980 г.: чуть более 100% наци­о­наль­ного дохода в обеих стра­нах по нашим оцен­кам. К 2015 г. част­ное богат­ство достигло 500% наци­о­наль­ного дохода в Китае, то есть при­мерно на том же уровне, что и в США, и быстро при­бли­жа­ется к уров­ням, наблю­да­е­мым в таких стра­нах, как Франция или Великобритания (550–600%). В России лич­ное богат­ство также зна­чи­тельно уве­ли­чи­лось по срав­не­нию с наци­о­наль­ным дохо­дом, но соот­но­ше­ние «всего» порядка 350–400% в 2015 г., то есть на зна­чи­тельно более низ­ком уровне, чем в Китае и в запад­ных стра­нах (см. рис. 7а). Мы должны под­черк­нуть, что раз­рыв будет еще более зна­чи­тель­ным, если мы не будем вклю­чать наши оценки состо­я­ния офф­шор­ного богат­ства в част­ном богат­стве России ⁵⁹ .

Более того, рост рос­сий­ского част­ного богат­ства был почти исклю­чи­тельно за счет обще­ствен­ного богат­ства в том смысле, что наци­о­наль­ное богат­ство – сумма част­ного и обще­ствен­ного богат­ства – почти не уве­ли­чи­ва­лось по срав­не­нию с наци­о­наль­ным дохо­дом (с 400% в 1990 году до 450 % к 2015 г.). Напротив, наци­о­наль­ное богат­ство Китая достигло 700% наци­о­наль­ного дохода к 2015 г. (см. рис. 7b).

Широко рас­хо­дя­щи­еся зако­но­мер­но­сти накоп­ле­ния наци­о­наль­ного богат­ства, наблю­да­е­мые в России и Китае, могут быть обу­слов­лены рядом фак­то­ров. Во-​первых, темпы сбе­ре­же­ний в Китае заметно выше – как пра­вило, 30–35%, про­тив 15–20% в России (за выче­том амор­ти­за­ции). Если страна эко­но­мит больше, она должна накап­ли­вать больше богатства.

Далее, китай­ские сбе­ре­же­ния исполь­зо­ва­лись боль­шей частью для финан­си­ро­ва­ния внут­рен­них инве­сти­ций и, сле­до­ва­тельно, внут­рен­него накоп­ле­ния капи­тала в Китае. Напротив, очень боль­шая доля, как пра­вило, около поло­вины наци­о­наль­ных сбе­ре­же­ний России, фак­ти­че­ски исполь­зо­ва­лась для финан­си­ро­ва­ния ино­стран­ных инве­сти­ций (через очень боль­шие про­фи­циты тор­говли и про­фи­цита теку­щих опе­ра­ций), а не внут­рен­них инве­сти­ций. Это не обя­за­тельно плохо само по себе, за исклю­че­нием того, что, как мы видели ранее, эти боль­шие потоки ино­стран­ных сбе­ре­же­ний не при­вели к боль­шому накоп­ле­нию богат­ства из-​за общего непра­виль­ного управ­ле­ния излиш­ками (пло­хие порт­фель­ные инве­сти­ции, утечка капи­тала и утечки в офф­шоры). Опять же, раз­рыв между Россией и Китаем был бы еще больше, если бы мы не вклю­чили офф­шор­ное богат­ство в рос­сий­ское наци­о­наль­ное богат­ство (как мы делаем в этой ста­тье, и на рисунке 7b, кото­рый, оче­видно, спорно, учи­ты­вая, что офф­шор­ное богат­ство в зна­чи­тель­ной сте­пени вне дося­га­е­мо­сти Национального пра­ви­тель­ства России). Напротив, если бы мы вклю­чили пол­ную сто­и­мость накоп­лен­ных про­фи­ци­тов тор­говли в наци­о­наль­ное богат­ство России, то соот­но­ше­ние наци­о­наль­ного дохода и дохо­дов России достигло бы к 2015 г. около 700% наци­о­наль­ного дохода. Это иллю­стри­рует мак­ро­эко­но­ми­че­ское зна­че­ние этой проблемы.

Наконец, еще одна при­чина, по кото­рой китай­ский коэф­фи­ци­ент наци­о­наль­ного дохода выше, чем в России, объ­яс­ня­ется тем, что отно­си­тель­ные цены на активы уве­ли­чи­лись. В част­но­сти, коэф­фи­ци­енты Q Тобина намного ближе к еди­нице в Китае ⁶⁰ . Интерпретация этого вывода может отра­жать раз­лич­ные фак­торы (в том числе более орга­ни­зо­ван­ные дер­жа­тели акций в России и / или менее защи­щен­ные права соб­ствен­но­сти и / или более закон­ный аут­сор­синг, см. Обсуждение в преды­ду­щем подразделе).

Интересно также срав­нить эво­лю­цию общей доли госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти в России и в дру­гих стра­нах (см. рис. 7c). В раз­ви­тых стра­нах доля чистого обще­ствен­ного богат­ства в чистом наци­о­наль­ном богат­стве была зна­чи­тель­ной в период после Второй миро­вой войны до 1980 г., при­мерно в 15–25% наци­о­наль­ного богат­ства, что отра­жает низ­кий госу­дар­ствен­ный долг и зна­чи­тель­ные госу­дар­ствен­ные активы (вклю­чая кор­по­ра­тив­ные активы в про­из­вод­ство и финан­си­ро­ва­ние в несколь­ких запад­ных стра­нах). Чистое обще­ствен­ное богат­ство зна­чи­тельно сокра­ти­лось с 1980-​х гг., обу­слов­лен­ное как ростом госу­дар­ствен­ного долга, так и при­ва­ти­за­цией госу­дар­ствен­ных акти­вов. К 2015 г. нетто обще­ствен­ного богат­ства пре­вра­ти­лось в нега­тив­ные явле­ния в Великобритании, Японии и США (и едва ли пози­тив­ное в Германии и Франции). Фактически это озна­чает, что вла­дельцы част­ных богатств вла­деют экви­ва­лен­том общих госу­дар­ствен­ных акти­вов (через финан­со­вое посред­ни­че­ство и право соб­ствен­но­сти на госу­дар­ствен­ный долг), а также часть буду­щих нало­го­вых пла­те­жей (в стра­нах с отри­ца­тель­ным чистым обще­ствен­ным достоянием).

Экс-​коммунистические страны, такие как Россия, Китай и Чешская Республика (также пред­став­лен­ные на рис. 7с), при­дер­жи­ва­лись той же общей модели, что и раз­ви­тые страны в послед­ние деся­ти­ле­тия, а именно умень­ша­ю­щейся доли обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти, но начи­ная с гораздо более высо­кого уровня обще­ствен­ного богат­ства. В этих трех быв­ших ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах доля чистого обще­ствен­ного богат­ства в 1980 г. состав­ляла 70–80%, а в 2015 г. она опу­сти­лась до 20% (Россия) и 30–35% (Китай и Чехия), т. е. уро­вень, кото­рый выше, но не сопо­ста­вим с тем, что наблю­да­ется в «капи­та­ли­сти­че­ских» стра­нах в период «сме­шан­ной эко­но­мики» (1950–1980 гг.). Другими сло­вами, эти страны пере­стали быть ком­му­ни­сти­че­скими, в том смысле, что госу­дар­ствен­ная соб­ствен­ность пере­стала быть доми­ни­ру­ю­щей фор­мой соб­ствен­но­сти, но у них все еще гораздо больше обще­ствен­ного богат­ства, чем у дру­гих капи­та­ли­сти­че­ских стран ⁶¹ . Это объ­яс­ня­ется как низ­ким госу­дар­ствен­ным дол­гом, так и зна­чи­тель­ными госу­дар­ствен­ными акти­вами (в том числе в России в энер­ге­ти­че­ском сек­торе). Существуют также силь­ные раз­ли­чия между этими стра­нами. В част­но­сти, про­цесс при­ва­ти­за­ции в Китае был гораздо более посте­пен­ным, чем в России: он начался раньше и про­дол­жа­ется до сих пор (хотя китай­ские вла­сти также могут выбрать ста­би­ли­за­цию раз­рыва между госу­дар­ствен­ным и част­ным сек­то­рами на нынеш­нем уровне). Постепенная схема при­ва­ти­за­ции, наблю­да­е­мая в Чешской Республике, явля­ется про­ме­жу­точ­ной между этими двумя стра­нами и в какой-​то мере ближе к Китаю (см. рис. 7с). С этой точки зре­ния под­ход «боль­шого взрыва», «шоко­вой тера­пии», при­ме­ня­е­мый для при­ва­ти­за­ции России, по-​видимому, заметно отли­ча­ется от того, что сле­до­вало в дру­гих быв­ших ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах (что мы позже будем отно­сить к раз­лич­ным тра­ек­то­риям нера­вен­ства). Было бы очень инте­ресно срав­нить эти модели с дру­гими восточ­но­ев­ро­пей­скими стра­нами, но, к сожа­ле­нию, все­объ­ем­лю­щие балансы еще не собраны для боль­шин­ства этих стран.

Наконец, инте­ресно срав­нить быв­шие ком­му­ни­сти­че­ские страны в отно­ше­нии важ­но­сти ино­стран­ных акти­вов (см. рис. 7d). Особенно пора­зи­тельно срав­нить ситу­а­цию с Россией и Китаем, у кото­рых есть поло­жи­тель­ные чистые ино­стран­ные активы (т.е. эти две страны вла­деют боль­шим коли­че­ством акти­вов в осталь­ном мире, чем тем, что вла­деют ино­стран­цы­них) и восточ­но­ев­ро­пей­ские страны, кото­рые все имеют чрез­вы­чайно нега­тив­ные чистые ино­стран­ные активы. Эти раз­ли­чия частично объ­яс­ня­ются раз­ли­чи­ями в эко­но­ми­че­ских и при­род­ных усло­виях. В част­но­сти, это имеет смысл для стран с боль­шими (но не посто­ян­ными) при­род­ными ресур­сами, такими как Россия, чтобы накап­ли­вать про­фи­цит тор­говли и запасы ино­стран­ной валюты на буду­щее. Это то, что наблю­да­ется в боль­шин­стве стран, бога­тых нефтью, на Ближнем Востоке и в дру­гих местах.

Но раз­ли­чия в поли­ти­че­ских инсти­ту­тах и идео­ло­гиях, похоже, играют еще боль­шую роль, чем чисто эко­но­ми­че­ские фак­торы. Как мы уже неод­но­кратно под­чер­ки­вали, Россия не смогла нако­пить круп­ные ино­стран­ные активы, несмотря на экви­ва­лент более 200% наци­о­наль­ного дохода в сово­куп­ном про­фи­ците тор­говли за период 1990–2015 гг. Напротив, такая бога­тая нефтью страна, как Норвегия, с сопо­ста­ви­мым про­фи­ци­том тор­го­вого баланса (около 10% сво­его наци­о­наль­ного дохода в год за этот период) нако­пила очень боль­шой суве­рен­ный фонд (см. рис. 7f).

Также пора­зи­тельно видеть, что в Китае накоп­лены чистые ино­стран­ные активы, кото­рые по вели­чине ана­ло­гичны рос­сий­ским (см. рис. 7d), в отсут­ствие каких-​либо зна­чи­тель­ных запа­сов при­род­ных ресур­сов и с гораздо мень­шим про­фи­ци­том тор­го­вого баланса (менее 3% наци­о­наль­ный доход в сред­нем за период 1990–2015 гг.). Это отра­жает более эффек­тив­ное управ­ле­ние тор­го­выми излиш­ками и ино­стран­ными резер­вами (кото­рые рас­смат­ри­ва­ются как кри­ти­че­ские для эко­но­ми­че­ского и финан­со­вого суве­ре­ни­тета страны), а также поли­ти­че­ский выбор огра­ни­че­ния прав ино­стран­ных инве­сто­ров в Китае.

Наконец, боль­шие отри­ца­тель­ные пози­ции ино­стран­ных акти­вов в стра­нах Восточной Европы, оче­видно, должны быть свя­заны с тем, что эти страны при­няли стра­те­гию раз­ви­тия, осно­ван­ную на эко­но­ми­че­ской и поли­ти­че­ской инте­гра­ции в рам­ках Европейского союза. Страны Восточной Европы в основ­ном при­над­ле­жат ино­стран­цам, вла­дельцы, как пра­вило, из стран ЕС (в част­но­сти из Германии). Таким обра­зом, в неко­то­ром смысле это не совсем отли­ча­ется от ситу­а­ции пери­фе­рий­ных реги­о­нов, кото­рые нахо­дятся в соб­ствен­но­сти более про­цве­та­ю­щих цен­траль­ных реги­о­нов в круп­ной феде­раль­ной стране.

Стоит также отме­тить, что эти модели ино­стран­ной соб­ствен­но­сти также имеют послед­ствия для изу­че­ния внут­рен­него нера­вен­ства. В част­но­сти, как про­де­мон­стри­ро­вал Новокмет ⁶² , тот факт, что вла­дель­цами основ­ных капи­таль­ных дохо­дов, как пра­вило, явля­ются ино­странцы, а не внут­рен­ние рези­денты, вно­сит свой вклад в более низ­кую долю дохода в таких стра­нах, как Чехия или Польша или Венгрия (по срав­не­нию с такими стра­нами, как Россия или Германия). То есть страны с ино­стран­ным уча­стием, как пра­вило, имеют мень­шее внут­рен­нее нера­вен­ство (при про­чих рав­ных усло­виях). Мы вер­немся к этому, когда мы срав­ним тен­ден­ции нера­вен­ства между странами.

Наконец, обра­тите вни­ма­ние, что зна­чи­тель­ная часть восточ­но­ев­ро­пей­ских стран (в част­но­сти, Польша, Венгрия и Болгария) уже имела боль­шие отри­ца­тель­ные чистые пози­ции по ино­стран­ным акти­вам еще в 1990 г. (см. рис. 7е). Здесь кар­тина была свя­зана с изме­не­нием лич­но­сти ино­стран­ного вла­дельца (от России к Германии, в зна­чи­тель­ной степени).

Рост неравенства доходов и богатства в России

Теперь мы пред­став­ляем наши резуль­таты в отно­ше­нии эво­лю­ции нера­вен­ства дохо­дов и богат­ства в России. Мы начи­наем с нера­вен­ства дохо­дов и дол­го­сроч­ных тен­ден­ций, прежде чем перейти к более тес­ному ана­лизу послед­них деся­ти­ле­тий, сопо­став­ле­нию с дру­гими стра­нами и, нако­нец, нера­вен­ству богатства.

Неравенство доходов: долгосрочная картина

Наши общие резуль­таты по дол­го­вре­мен­ной эво­лю­ции нера­вен­ства в России за период 1905–2015 гг. обоб­щены на рисун­ках 8a-​8b. Основная кар­тина довольно оче­видна: нера­вен­ство дохо­дов было высо­ким при цар­ской России, затем упало до очень низ­ких уров­ней в совет­ский период и, нако­нец, под­ня­лось до очень высо­ких уров­ней после паде­ния Советского Союза. Согласно нашим базо­вым оцен­кам, доля дохода в топ-​10% состав­ляла около 45–50% в 1905 г., сни­зи­лась при­мерно до 20–25% в совет­ский период и в 1990-​х гг. снова выросла до 45–50%, прежде чем ста­би­ли­зи­ро­ва­лась на этом очень высо­ком уровне (см. рис. 8а). Верхняя доля дохода топ- 1% в 1905 году была несколько ниже 20%, в совет­ский период упала до 4–5% и за послед­ние деся­ти­ле­тия выросла до 20–25% (см. рис. 8b).

Добавим неко­то­рые пояс­не­ния. Во-​первых, эти широко рас­хо­дя­щи­еся вели­чины можно счи­тать надеж­ными, но неболь­шие вари­а­ции не сле­дует вос­при­ни­мать слиш­ком бук­вально, учи­ты­вая силь­ные огра­ни­че­ния наших источ­ни­ков дан­ных. В част­но­сти, наши кон­троль­ные оценки пока­зы­вают, что уровни нера­вен­ства в цар­ской и пост­со­вет­ской России при­мерно сопо­ста­вимы. Доходы 1% выше в пост­со­вет­ской России. Это можно интер­пре­ти­ро­вать таким обра­зом, что совре­мен­ные эко­но­ми­че­ские и финан­со­вые тех­но­ло­гии (вклю­чая меж­ду­на­род­ные неф­тя­ные рынки и офф­шор­ное богат­ство) спо­собны гене­ри­ро­вать более экс­тре­маль­ное денеж­ное нера­вен­ство, чем тра­ди­ци­он­ные обще­ства, такие как Императорская Россия. Можно также утвер­ждать, что край­нее нера­вен­ство может быть менее дра­ма­тич­ным (и более при­ем­ле­мым), когда сред­ний уро­вень жизни намного выше.

Однако мы также должны четко ука­зать, что раз­ли­чия между этими двумя пери­о­дами могут быть не совсем зна­чи­тель­ными, во-​первых, из-​за отсут­ствия подроб­ных дан­ных по подо­ход­ному налогу и общей недо­ста­точ­ной финан­со­вой про­зрач­но­сти; во-​вторых, что самое глав­ное, из-​за того, что оценка за 1905 г. неточна. Она опи­ра­ется не на фак­ти­че­ские дан­ные по подо­ход­ному налогу, кото­рый нико­гда не был реа­ли­зо­ван в цар­ской России, а на про­гнозы подо­ход­ного налога, кото­рые были сде­ланы Имперским нало­го­вым управ­ле­нием в то время, когда режим рас­смат­ри­вал воз­мож­ность вве­де­ния такого налога. Аналогичные оценки были сде­ланы в том же кон­тек­сте в дру­гих стра­нах конца XIX и начале XX веков (напри­мер, во Франции), и срав­не­ние этих про­гно­зов с фак­ти­че­скими дан­ными о подо­ход­ном налоге, полу­чен­ными в резуль­тате при­ме­не­ния новой финан­со­вой системы, пока­зало, что нало­го­вая адми­ни­стра­ция зна­чи­тельно недо­оце­ни­вала высо­кие уровни дохода ⁶³ . Конечно, мы нико­гда не узнаем, что про­изо­шло бы, если бы налог на доходы был бы реа­ли­зо­ван в цар­ской России, но велика веро­ят­ность, что тот же резуль­тат пре­об­ла­дал бы. Представляется более без­опас­ным заклю­чить, что уровни нера­вен­ства в цар­ской и пост­со­вет­ской России очень высоки и при­мерно сопо­ста­вимы, воз­можно, с более высо­ким уров­нем в более позд­нем пери­оде ⁶⁴ .

Наконец, стоит под­черк­нуть, что меры денеж­ного нера­вен­ства, изоб­ра­жен­ные на рисун­ках 8a-​8b, оче­видно, не учи­ты­вают неде­неж­ные изме­ре­ния нера­вен­ства, что может при­ве­сти со вре­ме­нем к сме­ще­нию нера­вен­ства и по всему обще­ству. Например, нера­вен­ство в лич­ном ста­тусе и основ­ных пра­вах (вклю­чая права на мобиль­ность) было рас­про­стра­нено в цар­ской России и сохра­ня­лось дол­гое время после офи­ци­аль­ного уни­что­же­ния кре­пост­ного права в 1861 г. ⁶⁵ .

Подводя итог, сле­дует ска­зать, что опре­де­ле­ние нера­вен­ства одним моне­тар­ным инди­ка­то­ром, оче­видно, явля­ется чрез­мер­ным упро­ще­нием слож­ного набора сило­вых отно­ше­ний и соци­аль­ного доми­ни­ро­ва­ния, и это сле­дует иметь в виду при про­ве­де­нии исто­ри­че­ских и меж­ду­на­род­ных сопоставлений.

Это же общее заме­ча­ние отно­сится и к совет­скому пери­оду. Денежное нера­вен­ство было сокра­щено до очень низ­ких уров­ней при совет­ском ком­му­низме (а также в дру­гих ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах, как мы уви­дим позже). Например, доля дохода топ-​1% в раз­мере около 4-5% озна­чает, что топ-​1% вла­дель­цев дохода зара­ба­ты­вают только в 4–5 раз больше сред­него дохода того вре­мени, по срав­не­нию с раз­ни­цей в 20 раз, когда верх­няя 1%-ная доля равна 20%. Это неже­ла­ние пола­гаться на рас­ши­рен­ные денеж­ные иерар­хии явля­ется осо­бен­но­стью, кото­рая под­твер­жда­ется всеми совет­скими обсле­до­ва­ни­ями домо­хо­зяйств и адми­ни­стра­тив­ными доку­мен­тами по шка­лам окла­дов. Кроме того, совет­ский режим отме­нил част­ную соб­ствен­ность (за исклю­че­нием неко­то­рых слу­чаев для неболь­ших капи­та­ло­вло­же­ний) и, сле­до­ва­тельно, пода­вил выс­шие капи­таль­ные доходы (кото­рые в дру­гих обще­ствах все­гда пред­став­ляют собой зна­чи­тель­ную часть верх­них дохо­дов). Он также очень сильно сжал иерар­хию зар­плат и тру­до­вых доходов.

Однако это, оче­видно, не озна­чает, что совет­ская элита не имела доступа к пре­вос­ход­ным това­рам, услу­гам и воз­мож­но­стям ⁶⁶ . Это может иметь раз­ные формы – доступ к спе­ци­аль­ным мага­зи­нам, отпуска и т. д., что фак­ти­че­ски поз­во­ляет совет­ским топ-​1% насла­ждаться жиз­нен­ными стан­дар­тами, кото­рые в неко­то­рых слу­чаях могли быть зна­чи­тельно выше, чем поз­во­ляли их доходы, быв­шие в 4–5 раз выше сред­него (веро­ятно, это немно­гим ниже, чем при царизме или в пост­со­вет­ской России). К сожа­ле­нию, у нас нет воз­мож­но­сти коли­че­ственно оце­нить это.

Наконец, стоит отме­тить, что хотя в тече­ние совет­ского пери­ода денеж­ное нера­вен­ство было очень низ­ким, есть инте­рес­ные сред­не­сроч­ные коле­ба­ния. А именно, мы наблю­даем очень силь­ное сжа­тие рас­пре­де­ле­ния дохо­дов на пер­вом этапе рево­лю­ции (что при­вело к боль­шому упадку нера­вен­ства между 1905 и 1925 гг.г.), за кото­рым после­до­вало отно­си­тель­ное рас­ши­ре­ние иерар­хии дохо­дов между 1925 и 1956 гг.г. в ста­лин­ский период, посте­пен­ное сни­же­ние в период между 1956 и 1980 гг.г. и рост в 1980-​х гг. и в начале эко­но­ми­че­ских реформ. Эта пери­о­ди­за­ция уже была отме­чена дру­гими уче­ными, исполь­зу­ю­щими совет­ские источ­ники в отно­ше­нии рас­пре­де­ле­ния дохо­дов и зара­бот­ной платы ⁶⁷ .

Кто выиграл от постсоветского перехода?

Теперь мы рас­смот­рим более подроб­ную инфор­ма­цию за послед­ний период. Во-​первых, пора­зи­тельно видеть, что рост нера­вен­ства в дохо­дах про­изо­шел очень быстро после паде­ния Советского Союза. Согласно нашим базо­вым оцен­кам, 10%-ная доля дохо­дов выросла с менее чем 25% в 1990–1991 гг. до более чем 45% в 1996 г. (см. рис. 8а).

Стоит также отме­тить, что этот огром­ный рост про­изо­шел в резуль­тате мас­со­вого краха ниж­ней 50-​процентной доли, кото­рая сни­зи­лась с при­мерно 30% общего дохода в 1990–1991 гг. до менее 10% в 1996 г., прежде чем посте­пенно вер­нуться к 15% к 1998 г. и при­мерно 18% к 2015 г. (см. рис. 8с). Нет сомне­ний в том, что гипе­рин­фля­ция сыг­рала клю­че­вую роль в крахе ниж­них дохо­дов. Между 1990 и 1996 гг. цены были умно­жены на коэф­фи­ци­ент 5000 (см. раз­дел 3 и Приложение А). Инфляция была осо­бенно высо­кой в 1992–1993 гг. после офи­ци­аль­ной либе­ра­ли­за­ции цен, про­изо­шед­шей 1 января 1992 г. Большая часть ниж­них 50% состо­яла из пен­си­о­не­ров и низ­ко­опла­чи­ва­е­мых работ­ни­ков, номи­наль­ные доходы кото­рых не были пол­но­стью про­ин­дек­си­ро­ваны к инфля­ции цен, в резуль­тате чего про­изо­шло мас­со­вое пере­рас­пре­де­ле­ние и обни­ща­ние десят­ков мил­ли­о­нов домо­хо­зяйств рос­сиян (осо­бенно среди пен­си­о­не­ров). Низкие пен­сии и зара­бот­ная плата затем выиг­рали от посте­пен­ного вос­ста­нов­ле­ния в период с 1996 по 2015 год, но они нико­гда пол­но­стью не воз­вра­ща­лись к своей отно­си­тель­ной доле в 1990–1991 гг.

Вместе с этим про­цес­сом быст­рого кол­лапса и частич­ного вос­ста­нов­ле­ния для групп ниж­него дохода мы наблю­даем более посте­пен­ный и непре­рыв­ный про­цесс роста долей в 1% дохода с менее чем 6% в 1989 году до при­мерно 16% в 1996 году и более 26% в 2008 году. Доля топ-​1% сни­зи­лась после финан­со­вого кри­зиса 2008–2009 гг. и ста­би­ли­зи­ро­ва­лась при­мерно на 20–22% с 2010 года (см. рис. 8а).

Если мы рас­смот­рим период 1989–2016 гг. в целом, то сред­ний наци­о­наль­ный доход в пере­счете на взрос­лое насе­ле­ние уве­ли­чился на 41% по нашим базо­вым оцен­кам, т. е. при­мерно на 1,3% в год. Тем не менее, раз­лич­ные группы по дохо­дам полу­чили от этого повы­ше­ния по-​разному. Низкие 50% полу­чили очень неболь­шой или даже отри­ца­тель­ный рост, сред­ний 40% –поло­жи­тель­ный, но отно­си­тельно скром­ный рост, а верх­ние 10% – очень боль­шие темпы роста (см. таб­лицы 1–2 и рис. 9а).

С этой точки зре­ния, 1989–2016 гг. сильно отли­ча­ются от пери­ода 1905–1956 гг., когда боль­шая часть роста при­хо­ди­лась на ниж­ние 90%, а также с пери­ода 1956–1989 гг., когда рас­пре­де­ле­ние было при­мерно посто­ян­ным, а рост был отно­си­тельно сба­лан­си­ро­ван­ным по всем груп­пам (см. таб­лицу 3 и рис. 9b)⁶⁸ .

Тот факт, что кри­вая паде­ния роста за период 1989–1996 гг. демон­стри­рует силь­ный вос­хо­дя­щий про­филь, пол­но­стью согла­су­ется с недав­ними выво­дами, пред­став­лен­ными в отчете EBRD 2016 г. о дина­мике нера­вен­ства в стра­нах с пере­ход­ной эко­но­ми­кой ⁶⁹ . Однако есть два отли­чия. Во-​первых, кри­вая паде­ния роста, пред­став­лен­ная на рис. 9а, еще силь­нее скло­ня­ется к верх­ним дохо­дам, чем пока­за­тель, пред­став­лен­ный в отчете EBRD. Это свя­зано с тем, что мы исполь­зуем скор­рек­ти­ро­ван­ные группы нера­венств, объ­еди­ня­ю­щие дан­ные опроса с дан­ными о подо­ход­ном налоге и дан­ными о богат­стве, в то время как кри­вая роста EBRD зави­сит только от дан­ных само­от­че­тов. Далее, в отчете EBRD исполь­зу­ется дру­гая кон­цеп­ция дохода, чем у нас, и она имеет более высо­кий сово­куп­ный рост сред­него дохода за период 1989–2016 гг. (т. е. около + 70% вме­сто + 41%)⁷⁰ . Мы счи­таем, что пред­по­чти­тель­нее исполь­зо­вать дан­ные наци­о­наль­ного дохода в пере­счете на взрос­лое насе­ле­ние, и мы при­знаем, что очень сложно удо­вле­тво­ри­тель­ным обра­зом срав­ни­вать реаль­ные доходы совет­ского и пост­со­вет­ского пери­о­дов. Например, если бы мы оце­ни­вали рас­ходы на бла­го­со­сто­я­ние в усло­виях дефи­цита и оче­ре­дей в 1989–1990 гг., то, воз­можно, наши сово­куп­ные пока­за­тели роста могли бы воз­расти с + 41% до + 70% или более. В более общем плане мы должны четко ука­зать: на наш взгляд, почти ничто не вызы­вает сомне­ния в том, что бла­го­со­сто­я­ние подав­ля­ю­щего боль­шин­ства насе­ле­ния улуч­ши­лось после окон­ча­ния ком­му­низма. Интересный вопрос заклю­ча­ется в том, могло ли оно улуч­шиться еще более, стать более сба­лан­си­ро­ван­ным и урав­но­ве­шен­ным с раз­лич­ной поли­ти­кой и дру­гой тра­ек­то­рией неравенства.

Следует также отме­тить, что кор­рек­ция дан­ных о дохо­дах и нало­гах играет гораздо боль­шую роль, чем кор­рек­ти­ровка дан­ных о богат­стве в наших исправ­лен­ных оцен­ках нера­вен­ства (см. рис. 10a–10b). Это отра­жает тот факт, что в таб­ли­цах с подо­ход­ным нало­гом име­ется зна­чи­тель­ное коли­че­ство декла­ра­ций с очень высо­кими пото­ками дохо­дов от биз­неса и капи­тала. Это также пере­стра­ховка в том смысле, что дан­ные, доступ­ные для исправ­ле­ния богат­ства (а именно дан­ные Forbes), отно­си­тельно огра­ни­чены и неопре­де­ленны. В при­ло­же­нии мы пред­ла­гаем подроб­ные про­верки надеж­но­сти и ряд аль­тер­на­тив­ных вари­ан­тов для кор­рек­ти­ровки дан­ных по налогу на при­быль. Во всех вари­ан­тах исправ­лен­ные уровни нера­вен­ства зна­чи­тельно выше, чем уровни необ­ра­бо­тан­ных опро­сов и отно­си­тельно близки по вели­чине к нашей серии тестов (по меж­ду­на­род­ным и исто­ри­че­ским стан­дар­там)⁷¹ .

Наконец, инте­ресно отме­тить, что наш скор­рек­ти­ро­ван­ный коэф­фи­ци­ент Джини достиг сво­его пико­вого зна­че­ния в 1996 г. из-​за очень низ­кой доли ниж­них 50%, (см. рис. 10с). Это кон­тра­сти­рует с топ-​10% и топ-​1% доли дохода, кото­рые дости­гают сво­его пико­вого уровня в 2007–2008 гг. (см. рис. 10a–10b). Это иллю­стри­рует необ­хо­ди­мость выхо­дить за рамки оце­нок син­те­ти­че­ского нера­вен­ства и отдельно смот­реть на раз­ные сег­менты распределения.

Международные сравнения

Теперь мы пере­хо­дим к меж­ду­на­род­ным срав­не­ниям. Сначала мы срав­ни­ваем дол­го­сроч­ную эво­лю­цию нера­вен­ства дохо­дов в России и стра­нах Запада (здесь мы рас­смат­ри­ваем США и Францию как при­меры, Франция отно­си­тельно репре­зен­та­тивна в каче­стве общей запад­но­ев­ро­пей­ской модели). В неко­то­ром роде, Россия выгля­дит как край­няя вер­сия дол­го­вре­мен­ного U-​образного рисунка, наблю­да­е­мого на Западе в тече­ние XX века (см. рис. 11a–11b).

В начале XX века нера­вен­ство дохо­дов нахо­ди­лось на очень высо­ком уровне прак­ти­че­ски везде, как в России, так и в США и Франции. Учитывая огра­ни­чен­ные дан­ные, кото­рые мы уже обсуж­дали, трудно про­ве­сти точ­ные сопо­став­ле­ния уров­ней нера­вен­ства в раз­ных стра­нах при­мерно в 1900–1910 гг. (за исклю­че­нием того, что все они были очень высо­кими). Имеющиеся дан­ные сви­де­тель­ствуют о том, что доля с высо­кими дохо­дами нахо­ди­лась на сопо­ста­ви­мых уров­нях в России и США и, воз­можно, на несколько более высо­ких уров­нях во Франции, но наблю­да­е­мые про­белы не очень велики. Кроме того, если учесть неде­неж­ные аспекты нера­вен­ства, в том числе огра­ни­чен­ные права сель­ской бед­ноты в России, можно с уве­рен­но­стью заклю­чить, что нера­вен­ство в России было выше.

В тече­ние пери­ода 1917–1989 гг. нера­вен­ство повсюду и на всех уров­нях было низ­ким, но сжа­тие нера­вен­ства в России было осо­бенно экс­тре­маль­ным. В преды­ду­щих иссле­до­ва­ниях под­чер­ки­ва­лась роль поли­ти­че­ских фак­то­ров в объ­яс­не­нии сокра­ще­ния нера­вен­ства в запад­ных стра­нах после поли­ти­че­ских и воен­ных потря­се­ний 1914–1945 гг.: силь­ное сжа­тие основ­ных дохо­дов капи­тала после воен­ных раз­ру­ше­ний и Великой депрес­сии; новый поли­ти­че­ский режим с ростом про­грес­сив­ного нало­го­об­ло­же­ния дохо­дов и уна­сле­до­ван­ного богат­ства; госу­дар­ства все­об­щего бла­го­со­сто­я­ния, а в неко­то­рых слу­чаях управ­ле­ние арен­дой и частич­ная наци­о­на­ли­за­ция с важ­ными вари­а­ци­ями в раз­ных стра­нах ⁷² . Россия демон­стри­рует край­нюю форму поли­ти­че­ского шока: совет­ский режим попы­тался пол­но­стью поло­жить конец част­ной соб­ствен­но­сти и сокра­тить денеж­ное нера­вен­ство до крайне низ­кого уровня, кото­рый, веро­ятно, нико­гда не наблю­дался раньше в исто­рии человечества.

Наконец, чтобы объ­яс­нить рас­ту­щее нера­вен­ство на Западе с 1970-​х по 1980-​е гг. с важ­ными осо­бен­но­стями в раз­ных стра­нах, в преды­ду­щих иссле­до­ва­ниях вновь под­чер­ки­ва­лась роль поли­ти­че­ских фак­то­ров и идео­ло­ги­че­ских раз­во­ро­тов, в том числе кон­сер­ва­тив­ных рево­лю­ций 1980-​х годов в США и Великобритании, рост анти­про­грес­сив­ного нало­го­об­ло­же­ния, финан­со­вое дере­гу­ли­ро­ва­ние и т. д. И здесь Россия иллю­стри­рует край­нюю форму раз­во­рота поли­тики: система пуб­лич­ной соб­ствен­но­сти была демон­ти­ро­вана в тече­нии несколь­ких лет в 1991–1995 гг., была реа­ли­зо­вана сверх­быст­рая ваучер­ная при­ва­ти­за­ция и так назы­ва­е­мая «шоко­вая тера­пия», а в конце была вве­дена в дей­ствие плос­кая система нало­го­об­ло­же­ния (с фик­си­ро­ван­ной став­кой 13%, о кото­рой Рейган, Тэтчер и Трамп не могли и меч­тать). Независимо от того, как оце­ни­вать эти собы­тия, они, без­условно, пред­став­ляют собой раз­во­рот огром­ных масштабов.

Имеются еще два заме­ча­ния. Во-​первых, идео­ло­ги­че­ские сдвиги, про­изо­шед­шие в раз­ных частях мира на про­тя­же­нии XX века, явно имели общие корни и вли­яли друг на друга. Наблюдаемый повсюду в конце XIX – начале XX сто­ле­тия высо­кий и не сни­жа­ю­щийся уро­вень нера­вен­ства почти везде спо­соб­ство­вал воз­ник­но­ве­нию реак­ции про­тив сво­бод­ного рынка. Первая миро­вая война, Великая депрес­сия и Вторая миро­вая война укре­пили пред­став­ле­ние о том, что капи­та­лизм, осно­ван­ный на поли­тике невме­ша­тель­ства госу­дар­ства в эко­но­мику порож­дает в мире хаос и поэтому нуж­да­ется в регу­ли­ро­ва­нии со сто­роны госу­дар­ства. Большевистская рево­лю­ция также побу­дила запад­ные элиты при­нять поли­ти­че­ские изме­не­ния, кото­рые они в основ­ном отвер­гали до начала Первой Мировой войны. В свою оче­редь, неудача и окон­ча­тель­ное паде­ние совет­ского режима в конце 1980-​х гг. спо­соб­ство­вали про­ры­ноч­ным идео­ло­ги­че­ским сдвигам.

Далее осо­бенно инте­ресно срав­нить тра­ек­то­рии нера­вен­ства, за кото­рыми сле­дуют Россия и быв­шие ком­му­ни­сти­че­ские страны. Все восточ­но­ев­ро­пей­ские страны, по кото­рым у нас есть исто­ри­че­ские дан­ные, в част­но­сти Польша, Чехия и Венгрия, харак­те­ри­зу­ются высо­кими уров­нями нера­вен­ства в начале 20 века и в меж­во­ен­ный период, низ­ким нера­вен­ством в ком­му­ни­сти­че­ский период (1945–1990 гг.), а также высо­ким и рас­ту­щим нера­вен­ством с 1990 г. (см. рис. 11с). Отметим, что, хотя все ком­му­ни­сти­че­ские страны харак­те­ри­зу­ются необычно низ­ким уров­нем денеж­ного нера­вен­ства, суще­ствуют инте­рес­ные вари­а­ции: нера­вен­ство, осо­бенно низ­кое в Чешской Республике и Венгрии, доля дохо­дов 1% ниже 3%, про­тив 4–5 % в России (и около 6% в конце ста­лин­ского периода).

Тот факт, что совет­ское нера­вен­ство в целом выше, чем в восточ­но­ев­ро­пей­ских ком­му­ни­сти­че­ских режи­мах, был отме­чен дру­гими иссле­до­ва­те­лями, исполь­зу­ю­щими дан­ные исто­ри­че­ских иссле­до­ва­ний и дан­ных о дохо­дах для ком­му­ни­сти­че­ских стран в этот период. В част­но­сти, этот вывод также при­ме­ним к дру­гим пока­за­те­лям дис­пер­сии, таким как отно­ше­ние P90 / P10. Мы ссы­ла­емся, в част­но­сти, на работу Аткинсона и Миклерайта ⁷³ , кото­рые под­чер­ки­вают, что рос­сий­ское нера­вен­ство в 1960–1970-х гг. в какой-​то мере явля­ется про­ме­жу­точ­ным зве­ном между восточ­но­ев­ро­пей­ским уров­нем (Венгрия, Польша, Чехословакия) и бри­тан­ским уров­нем и кото­рые также обна­ру­жи­вают, что ген­дер­ное нера­вен­ство во всех ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах (в срав­не­нии с Великобританией и дру­гими запад­ными стра­нами) зна­чи­тельно сокра­ти­лось в 1960–1970-е гг., при­чем в 1980-​х гг. несколько сокра­тился раз­рыв (к сожа­ле­нию, наши источ­ники дан­ных не поз­во­ляют нам смот­реть на ген­дер­ные раз­рывы в дол­го­сроч­ной пер­спек­тиве в России) ⁷⁴ .

Что каса­ется недав­него пери­ода, то пора­зи­тельно видеть, что в России нера­вен­ство выросло до гораздо более высо­ких уров­ней (при этом доля дохо­дов 1% выше 20–25%), чем в стра­нах Восточной Европы (где на топ-​1% при­хо­дится 10 – 14% на конец пери­ода) (см. рис. 11c). Хотя наши дан­ные по подо­ход­ному налогу для России имеют мно­же­ство огра­ни­че­ний ⁷⁵ , раз­рыв с дру­гими быв­шими ком­му­ни­сти­че­скими стра­нами кажется доста­точно боль­шим. Это также согла­су­ется с дан­ными по мил­ли­ар­де­рам из Forbes, кото­рые пока­зы­вают необычно боль­шое коли­че­ство рос­сий­ских мил­ли­ар­де­ров с 1990-​х по 2000-​е гг. по срав­не­нию с дру­гими быв­шими ком­му­ни­сти­че­скими стра­нами, а также по срав­не­нию с дру­гими частями мира.

Хотя наши источ­ники дан­ных слиш­ком огра­ни­чены, чтобы обес­пе­чить пол­ный ана­лиз раз­рыва нера­вен­ства между Россией и дру­гими быв­шими ком­му­ни­сти­че­скими стра­нами, пред­став­ля­ется есте­ствен­ным ссы­латься на раз­лич­ные стра­те­гии пере­хода от ком­му­низма, кото­рые про­во­ди­лись в раз­ных стра­нах, в част­но­сти на «шоко­вую тера­пию» и стра­те­гию ваучер­ной при­ва­ти­за­ции, кото­рая про­во­ди­лась в России. Правдоподобная интер­пре­та­ция име­ю­щихся дан­ных заклю­ча­ется в том, что ваучер­ная при­ва­ти­за­ция про­ис­хо­дила так быстро и в таком хао­тич­ном денежно-​кредитном и поли­ти­че­ском кон­тек­сте, что неболь­шие группы лиц смогли выку­пить боль­шое коли­че­ство вауче­ров по отно­си­тельно низ­ким ценам, а также в неко­то­рых слу­чаях полу­чить высо­ко­до­ход­ные сделки с госу­дар­ствен­ными орга­нами (напри­мер, через извест­ные согла­ше­ния о зай­мах для акций). Этот про­цесс, наряду с бег­ством капи­тала и ростом офф­шор­ного богат­ства, при­вел к зна­чи­тель­ному повы­ше­нию уровня богат­ства и кон­цен­тра­ции дохо­дов в России, чем в дру­гих быв­ших ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах. Как уже упо­ми­на­лось выше, тот факт, что зна­чи­тель­ная часть основ­ного капи­тала при­над­ле­жит ино­стран­цам в стра­нах Восточной Европы, также спо­соб­ствует сни­же­нию неравенства.

К сожа­ле­нию, ряд дан­ных, кото­рые мы имеем для Китая, намного короче (они начи­на­ются в 1978 г.), но они также пока­зы­вают, что рас­ту­щее нера­вен­ство в России зна­чи­тельно силь­нее, в то время как Китай, по-​видимому, ближе к восточно-​европейскому образцу (см. рис. 11d), По нашим оцен­кам, нера­вен­ство в Китае было несколько выше, чем в России в 1980 г. (в част­но­сти, в связи с суще­ствен­ным раз­ры­вом между горо­дом и дерев­ней), однако в насто­я­щее время Россия зна­чи­тельно обо­гнала Китай. Это может быть свя­зано с тем, что про­цесс при­ва­ти­за­ции был намного более посте­пен­ным в Китае, где госу­дар­ствен­ные органы по-​прежнему кон­тро­ли­руют боль­шин­ство кор­по­ра­ций ⁷⁶ . Этот вывод снова согла­су­ется с дан­ными Forbes, демон­стри­руя гораздо более высо­кий уро­вень богат­ства мил­ли­ар­де­ров в России, чем в Китае (см. раз­дел 2 выше, рис. 2).

Однако мы, разу­ме­ется, не соби­ра­емся пред­по­ла­гать, что един­ствен­ная при­чина для более высо­ких дохо­дов в России пол­но­стью свя­зана с раз­лич­ными стра­те­ги­ями при­ва­ти­за­ции и, как след­ствие, раз­ли­чи­ями в струк­туре сего­дняш­ней соб­ствен­но­сти. В то время как высо­кие капи­таль­ные и бизнес-​доходы, без­условно, играют важ­ную роль (они, веро­ятно, состав­ляют зна­чи­тель­ную часть нало­го­пла­тель­щи­ков верх­ней группы в таб­ли­цах нало­гов на при­быль в России), весьма веро­ятно, что важ­ную роль также играет более высо­кое нера­вен­ство в тру­до­вых дохо­дах в России. Вообще говоря, преды­ду­щая работа по дина­мике нера­вен­ства в стра­нах с пере­ход­ной эко­но­ми­кой пока­зала клю­че­вую роль сил рынка труда и нера­вен­ства в оплате труда ⁷⁷ . К сожа­ле­нию, дан­ные, кото­рые мы исполь­зуем в насто­я­щей ста­тье, не поз­во­ляют нам долж­ным обра­зом рас­пу­тать эти раз­ные фак­торы. Необходим доступ к более подроб­ным дан­ным по подо­ход­ному налогу (с раз­бив­кой по кате­го­риям дохо­дов) для оценки соот­вет­ству­ю­щей роли дохо­дов от капи­тала, дохо­дов от само­сто­я­тель­ной заня­то­сти и дохо­дов от зара­бот­ной платы в резуль­тате роста нера­вен­ства в России по срав­не­нию с дру­гими странами.

Наконец, мы пред­став­ляем наши выводы о нера­вен­стве богат­ства. Согласно нашей кон­троль­ной серии, кон­цен­тра­ция богат­ства зна­чи­тельно уве­ли­чи­лась в России в тече­ние пери­ода 1995-2015 гг. и в насто­я­щее время нахо­дится на зна­чи­тельно более высо­ком уровне, чем в таких стра­нах, как Китай или Франция, и на уровне, кото­рый сопо­ста­вим или даже выше, чем в Соединенных Штатах (см. Рис. 12a-12c).

Однако мы должны под­черк­нуть, что эти оценки нера­вен­ства в отно­ше­нии богат­ства еще более хруп­кие, чем наши ряды по нера­вен­ству дохо­дов. Источники дан­ных, доступ­ные для изу­че­ния богат­ства в России, к сожа­ле­нию, гораздо более огра­ни­чены, чем изу­че­ние дохо­дов (где мы можем пола­гаться на сово­куп­ность дан­ных обсле­до­ва­ний дохо­дов домаш­них хозяйств и дан­ных о подо­ход­ном налоге). Не суще­ствует надеж­ного обсле­до­ва­ния домаш­них хозяйств, нет дан­ных о нало­гах на иму­ще­ство и нет дан­ных о насле­до­ва­нии (дей­стви­тельно, такие налоги даже не суще­ствуют в России). В отли­чие от Франции и США (где у нас есть подроб­ные мик­ро­файлы с подо­ход­ным нало­гом с пото­ками капи­тала, кото­рые можно капи­та­ли­зи­ро­вать, и где у нас также есть доступ к нало­го­вым дан­ным насле­до­ва­ния и обсле­до­ва­ниям семей­ного богат­ства), и в отли­чие от Китая (где в по край­ней мере, у нас есть опросы домо­хо­зяйств), все, что у нас есть по России – это дан­ные Forbes. Это немного лучше, чем ничего, и это, без­условно, отра­жает реаль­ность, но этого мало.

Мы делаем все воз­мож­ное, чтобы объ­еди­нить дан­ные Forbes с нор­ма­ли­зо­ван­ными дан­ными рас­пре­де­ле­ния богат­ства для дру­гих стран и обоб­щен­ными мето­дами интер­по­ля­ции Парето для полу­че­ния про­зрач­ных оце­нок, но мы под­чер­ки­ваем, что раз­лич­ные вари­анты (осно­ван­ные на аль­тер­на­тив­ных пред­по­ло­же­ниях отно­си­тельно исполь­зо­ва­ния дан­ных Forbes) при­во­дят к зна­чи­тель­ным погреш­но­стям. Мы можем с доста­точ­ной сте­пе­нью уве­рен­но­сти убе­диться в том, что нера­вен­ство богат­ства в России очень велико по меж­ду­на­род­ным стан­дар­там, но нельзя быть уве­рен­ным, напри­мер, в том, насколько верх­ние доли в России выше или ниже, чем в США. Они без­условно выше на уровне 100 бога­тей­ших людей, но нам нужна допол­ни­тель­ная инфор­ма­ция о лицах, кото­рые вла­деют от десяти до ста мил­ли­о­нов дол­ла­ров (а не только о мил­ли­ар­де­рах), чтобы иметь воз­мож­ность сде­лать вывод о том, какова доля 1% или 0,1% в при­были (не говоря уже о 10% доли)⁷⁸ .

Заключительные комментарии и перспективы

В этой ста­тье мы попы­та­лись объ­еди­нить раз­лич­ные суще­ству­ю­щие источ­ники дан­ных на систе­ма­ти­че­ской основе, чтобы обес­пе­чить после­до­ва­тель­ные ряды по накоп­ле­нию и рас­пре­де­ле­нию дохо­дов и богат­ства в России с совет­ского пери­ода до наших дней. В част­но­сти, мы объ­еди­нили наци­о­наль­ные счета, опросы, дан­ные по богат­ству и нало­гам, в том числе недавно опуб­ли­ко­ван­ные нало­го­вые дан­ные о высо­ко­до­ход­ных нало­го­пла­тель­щи­ках (кото­рые, насколько нам известно, нико­гда не исполь­зо­ва­лись ранее). Мы при­шли к выводу, что офи­ци­аль­ные дан­ные зна­чи­тельно недо­оце­ни­вают кон­цен­тра­цию дохо­дов в России. Мы также предо­ста­вили пер­вые пол­ные балан­со­вые ряды для част­ного богат­ства, обще­ствен­ного богат­ства и наци­о­наль­ного богат­ства в пост­со­вет­ской России, вклю­чая оценку офф­шор­ного богатства.

Следует еще раз под­черк­нуть, что отсут­ствие доступа к дан­ным и финан­со­вой про­зрач­но­сти затруд­няют над­ле­жа­щий ана­лиз дина­мики нера­вен­ства в России. В част­но­сти, име­ю­щи­еся в насто­я­щее время таб­лицы налога на при­быль стра­дают от основ­ных недо­стат­ков и должны быть рас­ши­рены и улуч­шены⁷⁹ . Мы сде­лали все воз­мож­ное, чтобы мак­си­мально ком­би­ни­ро­вать раз­лич­ные суще­ству­ю­щие источ­ники дан­ных, но каче­ство необ­ра­бо­тан­ных дан­ных оста­ется крайне недостаточным.

Наши выводы о дол­го­сроч­ных тен­ден­циях рас­пре­де­ле­ния в России также под­твер­ждают важ­ность поли­тики, инсти­ту­тов и идео­ло­гии для пони­ма­ния дина­мики нера­вен­ства. Драматический про­вал совет­ского ком­му­низма и эга­ли­тар­ной идео­ло­гии – в том виде, в каком он при­ме­нялся в России, – по-​видимому, при­вел к отно­си­тельно высо­кой толе­рант­но­сти к боль­шому нера­вен­ству и кон­цен­тра­ции част­ной соб­ствен­но­сти (частично от пря­мого раз­граб­ле­ния при­род­ных ресур­сов страны и ино­стран­ных резер­вов). По сути, край­нее нера­вен­ство пред­став­ля­ется при­ем­ле­мым в России, поскольку мил­ли­ар­деры и оли­гархи кажутся лояль­ными к рос­сий­скому госу­дар­ству и вос­при­ни­мают наци­о­наль­ные инте­ресы. Будет ли это хруп­кое рав­но­ве­сие сохра­нено в бли­жай­шие годы и деся­ти­ле­тия, еще пред­стоит выяснить.