Статобзор: От Советов к олигархам: неравенство и собственность в России, 1905–2016

Статобзор: От Советов к олигархам: неравенство и собственность в России, 1905–2016
~ 118 мин

Источ­ник перевода

В дан­ном ста­ти­сти­че­ском обо­зре­нии хоте­лось бы позна­ко­мить чита­те­лей с пере­во­дом инте­рес­ной работы «От Сове­тов к оли­гар­хам: нера­вен­ство и соб­ствен­ность в Рос­сии 1905−2016»1 , напи­сан­ной кол­лек­ти­вом ино­стран­ных авто­ров, среди кото­рых чита­те­лям дол­жен быть зна­ком Тома Пикетти, автор боль­шого иссле­до­ва­ния нера­вен­ства в мире «Капи­тал в XXI веке»2 .

Соав­то­рами Пикетти стали его кол­лега по Париж­ской школе эко­но­мики Филипп Новок­мет и Габ­риэл Цук­ман — моло­дой иссле­до­ва­тель из Кали­фор­ний­ского уни­вер­си­тета в Беркли. Сама ста­тья «От Сове­тов к оли­гар­хам…» явля­ется частью боль­шого про­екта World Wealth and Income Database3 , задача кото­рого — полу­чить пол­но­цен­ную кар­тину рас­пре­де­ле­ния богат­ства и дохо­дов в мире.

Тема нера­вен­ства чрез­вы­чайно акту­альна для совре­мен­ной Рос­сии, кото­рая совсем недавно, по исто­ри­че­ским мер­кам, всту­пила на путь госу­дар­ственно-моно­по­ли­сти­че­ского капи­та­лизма. На наших гла­зах про­ис­хо­дит моно­по­ли­за­ция всех сфер эко­но­мики, что ведёт к тоталь­ному раз­рыву в рас­пре­де­ле­нии дохо­дов между горст­кой соб­ствен­ни­ков моно­по­ли­сти­че­ского капи­тала и абсо­лют­ным боль­шин­ством наём­ных работ­ни­ков. Всё это про­ис­хо­дит на фоне прак­ти­че­ски пол­ного отсут­ствия рабо­чего дви­же­ния, что ещё больше усу­губ­ляет ситуацию.

Прежде чем чита­тель при­сту­пит к изу­че­нию пере­ве­дён­ной ста­тьи, сле­дует ска­зать несколько слов о мето­до­ло­гии исследования.

Несмотря на то, что на Т. Пикетти любят ссы­латься при­вер­женцы левого поли­ти­че­ского спек­тра (мно­гие и самого Пикетти отно­сят к пред­ста­ви­те­лям левых взгля­дов), сле­дует пом­нить, что он в своих иссле­до­ва­ниях не исполь­зует марк­сист­скую мето­до­ло­гию и не выхо­дит за рамки бур­жу­аз­ных ста­ти­сти­че­ских мето­дов. В своём основ­ном иссле­до­ва­нии «Капи­тал в XXI веке» он пыта­ется кри­ти­ко­вать Маркса, но при­зна­ётся, что не пони­мает его идей, он пишет:

«Маркс не обра­щался к мате­ма­ти­че­ским моде­лям, и его язык не все­гда ясен, поэтому трудно точно понять, что он имел в виду»4 .

Пикетти не про­ни­кает в суть эко­но­ми­че­ских явле­ний, в своём ана­лизе он огра­ни­чи­ва­ется только той види­мо­стью, кото­рая высту­пает на поверх­но­сти явле­ния. Так, поня­тие «капи­тал» у него тож­де­ственно с поня­тием «наци­о­наль­ное иму­ще­ство» и озна­чает выра­жен­ную в рыноч­ных ценах общую сто­и­мость всего того, что можно обме­нять на рынке. Сюда под­па­дают нефи­нан­со­вые активы (жильё, земель­ные участки, дви­жи­мое иму­ще­ство, стро­е­ния, обо­ру­до­ва­ние и т. д.) и финан­со­вые активы (бан­ков­ский счёт, сбе­ре­же­ния, обли­га­ции, акции и дру­гие виды доле­вого уча­стия в ком­па­ниях, дого­вор о стра­хо­ва­нии жизни, пен­си­он­ные фонды)5 . Капи­тал по Пикетти суще­ство­вал во все вре­мена, он указывает:

«Во всех циви­ли­за­циях капи­тал выпол­няет две важ­ные эко­но­ми­че­ские функ­ции: во-пер­вых, он необ­хо­дим для жилья (т. е. для про­из­вод­ства „жилищ­ных услуг“, сто­и­мость кото­рых изме­ря­ется аренд­ной сто­и­мо­стью жилья: это сто­и­мость ком­форта, кото­рый чело­век полу­чает за счёт того, что спит и живёт под кры­шей, а не под откры­тым небом); во-вто­рых, он явля­ется фак­то­ром про­из­вод­ства дру­гих това­ров и услуг (про­цесс изго­тов­ле­ния кото­рых может тре­бо­вать исполь­зо­ва­ния сельскохозяйственных земель, зда­ний, слу­жеб­ных поме­ще­ний, стан­ков, обо­ру­до­ва­ния, патен­тов и т. д.). Исто­ри­че­ски пер­выми фор­мами накоп­ле­ния капи­тала были как ору­дия (кре­мень и т. д.) и сель­ско­хо­зяй­ствен­ные реше­ния (ого­ра­жи­ва­ние, оро­ше­ние, осу­ше­ние и т. д.), так и при­ми­тив­ное жильё (пещеры, палатки, хижины и т. д.), после чего про­изо­шел пере­ход к более слож­ным фор­мам про­мыш­лен­ного и про­фес­си­о­наль­ного капи­та­лов и ко всё более ком­форт­ному жилью»6 .

Не понял Пикетти или не захо­тел понять и тру­до­вую тео­рию сто­и­мо­сти. У него полу­ча­ется, что при­но­сить про­центы — это имма­нент­ное свой­ство капи­тала. Тем самым зату­шё­вы­ва­ется реаль­ное про­ис­хож­де­ние при­ба­воч­ной сто­и­мо­сти. У него не только капи­тал суще­ство­вал в пер­во­быт­ную эпоху, но и про­цент. Воис­тину, бур­жу­аз­ные ста­ти­стики спо­собны посчи­тать наци­о­наль­ный доход даже для пле­мени дика­рей, при­няв за нало­го­вые декла­ра­ции над­писи на сте­нах пещер.

В этой связи не лиш­ним будет вспом­нить, что любая наука, где пред­ме­том изу­че­ния слу­жат явле­ния, затра­ги­ва­ю­щие клас­со­вые инте­ресы, носит пар­тий­ный, клас­со­вый харак­тер. Рас­пре­де­ле­ние наци­о­наль­ного дохода это именно та область, в кото­рой клас­со­вый инте­рес встаёт с наи­боль­шей остро­той. И именно оценка наци­о­наль­ного дохода и его рас­пре­де­ле­ние лежит в основе всего рас­смат­ри­ва­е­мого исследования.

Надо пони­мать, что наи­бо­лее досто­вер­ные дан­ные бур­жу­аз­ной ста­ти­стики те, кото­рые непо­сред­ственно помо­гают пред­при­ни­ма­те­лям в полу­че­нии при­были. Поня­тие наци­о­наль­ный доход, кото­рым опе­ри­руют Пикетти и соав­торы, явля­ется наи­бо­лее обоб­ща­ю­щим, а зна­чит, наи­ме­нее досто­вер­ным, зату­шё­вы­ва­ю­щим реаль­ные эко­но­ми­че­ские отно­ше­ния. Пикетти в этом вопросе можно отне­сти к англо-аме­ри­кан­ской школе эко­но­ми­стов-эмпи­ри­ков и ста­ти­сти­ков, осно­ва­те­лем кото­рой счи­та­ется Мит­чель. Одним из его уче­ни­ков был извест­ный ста­ти­стик Куз­нец, на иссле­до­ва­ния кото­рого в обла­сти под­счёта наци­о­наль­ного дохода ссы­ла­ется Пикетти7 . Он во мно­гом заслу­женно упре­кает Куз­неца в поли­ти­че­ской анга­жи­ро­ван­но­сти, ука­зы­вая, что «В зна­чи­тель­ной сте­пени тео­рия „кри­вой Куз­неца“ была про­из­вод­ной „холод­ной войны“», но, тем не менее, отда­вая долж­ное за то, что тот «впер­вые пред­ло­жил объ­ек­тив­ную основу» в обла­сти иссле­до­ва­ния нера­вен­ства. Пикетти ста­вит перед собой задачу «при­дать про­стран­ствен­ный и вре­мен­ной мас­штаб нова­тор­ским, про­рыв­ным раз­ра­бот­кам Куз­неца, поз­во­лив­шим ему изме­рить эво­лю­цию нера­вен­ства в дохо­дах в Соеди­нён­ных Шта­тах в период с 1913 по 1948 год»8 .

Итак, вслед за Куз­не­цом, Пикетти счи­тает наци­о­наль­ный доход сле­ду­ю­щим образом:

«Наци­о­наль­ный доход Yt опре­де­ля­ется стан­дарт­ным обра­зом: ВВП минус амор­ти­за­ция капи­тала плюс чистый ино­стран­ный доход»9 .

В этом про­стом рас­чёте есть серьёз­ные пре­тен­зии к ВВП импе­ри­а­ли­сти­че­ских стран. Не так давно в LC был опуб­ли­ко­ван пере­ве­дён­ный мате­риал за автор­ством Джона Смита «Иллю­зия ВВП: добав­лен­ная сто­и­мость про­тив при­сво­ен­ной»10 , в кото­рой под «Иллю­зией ВВП» пони­ма­ется ошибка вос­при­я­тия, вызван­ная изъ­я­нами в сборе и тол­ко­ва­нии стан­дарт­ных эко­но­ми­че­ских дан­ных. Её глав­ный при­знак — систе­ма­ти­че­ская недо­оценка вклада низ­ко­опла­чи­ва­е­мых рабо­чих гло­баль­ного Юга в обще­ми­ро­вое богат­ство и соот­вет­ству­ю­щая пере­оценка внут­рен­него вало­вого про­дукта США и дру­гих импе­ри­а­ли­сти­че­ских стран. Эти изъ­яны и иска­жён­ное вос­при­я­тие воз­ни­кают из-за нео­клас­си­че­ских пред­став­ле­ний о цене, сто­и­мо­сти и добав­лен­ной сто­и­мо­сти (v. added), кото­рые вли­яют на сбор и осмыс­ле­ние ста­ти­стики по ВВП, тор­говле и про­из­во­ди­тель­но­сти. В итоге якобы объ­ек­тив­ные и неза­ви­си­мые сырые дан­ные о ВВП, про­из­во­ди­тель­но­сти и тор­говле тако­выми совсем не явля­ются, а обще­при­ня­тое истол­ко­ва­ние таких дан­ных скры­вает, по край­ней мере, столько же инфор­ма­ции об источ­ни­ках сто­и­мо­сти и при­были в гло­баль­ной эко­но­мике, сколько показывает.

Я не буду подробно изла­гать суть ста­тьи, а ото­шлю тех, кто еще не озна­ко­мился с ней, сде­лать это. Здесь лишь отмечу, что иска­же­ния, при­том зна­чи­тель­ные, в рас­чё­тах наци­о­наль­ного дохода у Пикетти могут кар­ди­нально изме­нить те выводы, к кото­рым он и его соав­торы при­хо­дят в своих исследованиях.

Сле­дует отме­тить, что у Пикетти и его соав­то­ров в каче­стве источ­ника ста­ти­стики дохо­дов глав­ным обра­зом фигу­ри­рует нало­го­вый учёт. Это явно сомни­тель­ная база, так как учёт построен на лич­ных декла­ра­циях, в кото­рых реаль­ный доход зача­стую укры­ва­ется. Это пони­мают и сами авторы, однако за отсут­ствием дру­гих источ­ни­ков выбора тут не име­ется, этот факт нужно иметь в виду при про­чте­нии статьи.

Также есть серьёз­ные пре­тен­зии по вопросу о рас­пре­де­ле­нии наци­о­наль­ного дохода. На мой взгляд, под­линно науч­ный соци­ально-эко­но­ми­че­ский ана­лиз невоз­мо­жен без изу­че­ния соци­ально-эко­но­ми­че­ских типов, клас­сов и клас­со­вых про­ти­во­ре­чий. Марк­сист­ская мето­до­ло­гия опи­ра­ется на ста­ти­сти­че­скую груп­пи­ровку, выде­ля­ю­щую соци­ально одно­род­ные типы, и для каж­дой группы вычис­ляет отдель­ные харак­те­ри­стики. Между тем, Пикетти, идя по пути, про­ло­жен­ному Куз­не­цом, игно­ри­рует насто­я­щий науч­ный ана­лиз. Вопросы груп­пи­ро­вок ста­вятся у него как приём фор­маль­ной клас­си­фи­ка­ции, обще­ство про­сто делится на группы 50%, 40 %, 10%, 1%, исходя из доли богат­ства каж­дой группы, не про­из­во­дится груп­пи­ровка по клас­со­вым признакам.

В ком­мен­та­риях к преды­ду­щему ста­ти­сти­че­скому обо­зре­нию11 один из ком­мен­та­то­ров выска­зался в том духе, что нечего здесь «бредни бур­жу­аз­ных эко­но­ми­стов тира­жи­ро­вать», пода­вайте нам кошер­ный марк­сист­ский ана­лиз. Сле­дует ли из этого, что совре­мен­ные марк­си­сты должны в своём иссле­до­ва­нии окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти вообще отка­заться от исполь­зо­ва­ния бур­жу­аз­ных источ­ни­ков инфор­ма­ции? Без­условно, нет. А ведь такая тен­ден­ция налицо, еще недавно редак­цию LC кри­ти­ко­вали за мате­риал «Троц­кий, Ста­лин и ком­му­низм», в кото­ром автор ссы­ла­ется на иссле­до­ва­ния бур­жу­аз­ных исто­ри­ков12 . И среди бур­жу­аз­ных учё­ных есть доб­ро­со­вест­ные иссле­до­ва­тели, в тру­дах кото­рых мы можем почерп­нуть много полез­ного для нашей работы. К таким иссле­до­ва­те­лям можно отне­сти и Т. Пикетти и его соав­то­ров. Тем более, что они не скры­вают мето­дов сво­его иссле­до­ва­ния, при­водя все рас­чёты в объ­ём­ном при­ло­же­нии к ста­тье13 . Нам нужно учиться ана­ли­зи­ро­вать этот мате­риал, видеть не только огра­ни­чен­ность источ­ни­ков инфор­ма­ции, но и огра­ни­чен­ность автор­ского взгляда и делать выводы самим там, где они оста­вили многоточия.

В дан­ной заметке я наме­тил лишь самые общие направ­ле­ния кри­тики бур­жу­аз­ных иссле­до­ва­те­лей наци­о­наль­ного дохода и нера­вен­ства. Обсто­я­тель­ная кри­тика с пози­ции марк­сист­ской мето­до­ло­гии ещё должна будет выпол­нена в буду­щем, а пока пред­ла­гаю чита­те­лям озна­ко­миться с пере­во­дом статьи.

Оглав­ле­ние скрыть

Вступление

После раз­вала Совет­ского Союза в 1990−1991 гг. Рос­сия пре­тер­пела дра­ма­ти­че­ские эко­но­ми­че­ские и поли­ти­че­ские пре­об­ра­зо­ва­ния. За 1992−1995 гг. вало­вый про­дукт резко сокра­тился, а инфля­ция стре­ми­тельно воз­росла. Вос­ста­нов­ле­ние ВВП нача­лось в 1998−1999 гг., после чего после­до­вало деся­ти­ле­тие устой­чи­вого роста. В 2008−2009 гг. миро­вой финан­со­вый кри­зис и паде­ние цен на нефть пре­рвали этот про­цесс. С тех пор рост был вялым, а в 2014−2015 гг. уро­вень эко­но­ми­че­ской актив­но­сти сокра­тился — частично из-за меж­ду­на­род­ных санк­ций после воен­ной интер­вен­ции в Укра­ине. Однако несмотря на труд­но­сти, воз­ни­ка­ю­щие при срав­не­нии ВВП совет­ского и пост­со­вет­ского пери­о­дов, нет ника­ких сомне­ний в том, что сред­ние доходы сего­дня зна­чи­тельно выше, чем в 1989−1990 гг. Согласно оцен­кам, при­ве­дён­ным на рис. 1а, наци­о­наль­ный доход из рас­чёта на взрос­лого чело­века за период с 1989 по 2016 год уве­ли­чился при­мерно на 40% — с немно­гим более 16 тыс. евро в конце совет­ского пери­ода до почти 24 тыс. евро в послед­ние годы (обе цифры сопо­став­лены по курсу 2016 года, по пари­тету поку­па­тель­ной спо­соб­но­сти). Если срав­нить рос­сий­ский наци­о­наль­ный доход на взрос­лого чело­века со сред­ним запад­но­ев­ро­пей­ским пока­за­те­лем, опре­де­ля­е­мым здесь как про­стое сред­нее ариф­ме­ти­че­ское для Гер­ма­нии, Фран­ции и Вели­ко­бри­та­нии, можно обна­ру­жить, что раз­рыв между Рос­сией и Запад­ной Евро­пой немного сокра­тился. Уро­вень бла­го­со­сто­я­ния в Рос­сии в 1989−1990 гг. состав­лял около 60−65% от сред­не­ев­ро­пей­ского зна­че­ния, а к сере­дине 2010 г. достиг 70−75%.

Этот непро­стой про­цесс сбли­же­ния с Запа­дом также дол­жен ана­ли­зи­ро­ваться в более дол­го­сроч­ной пер­спек­тиве (см. рис. 1b). Согласно луч­шим име­ю­щимся оцен­кам, рос­сий­ский наци­о­наль­ный доход из рас­чёта на взрос­лое насе­ле­ние засто­по­рился при­мерно на 35−40% запад­но­ев­ро­пей­ского уровня между 1870 г. и Пер­вой миро­вой вой­ной. Цар­ская Рос­сия была бед­ной и негра­мот­ной стра­ной. Соот­но­ше­ние между Рос­сией и Запад­ной Евро­пой заметно воз­росло до 65% после Вто­рой миро­вой войны. Эти дан­ные отра­жают стра­те­гию модер­ни­за­ции, осу­ществ­лён­ную совет­ской вла­стью после боль­ше­вист­ской рево­лю­ции, осно­ван­ной на быст­рой инду­стри­а­ли­за­ции и мас­со­вых инве­сти­циях в базо­вое обра­зо­ва­ние, в срав­не­нии с посред­ствен­ными пока­за­те­лями роста запад­ных стран в период 1914−1945 гг. Отно­си­тель­ное поло­же­ние Рос­сии затем достигло потолка и засто­по­ри­лось при­мерно на 55−65% запад­но­ев­ро­пей­ского уровня в период между 1950-ми и 1990-ми годами. Можно даже обна­ру­жить отно­си­тель­ное сни­же­ние, начи­ная с конца 1970-х и 1980-х годов, с более чем 65% до менее 60% (несмотря на замед­ле­ние тем­пов роста на Западе в этот период). Стаг­на­ция рос­сий­ских жиз­нен­ных стан­дар­тов отно­си­тельно Запада в период между 1950-ми и 1980-ми годами, а также рас­ту­щий дефи­цит и общее разо­ча­ро­ва­ние среди обра­зо­ван­ного насе­ле­ния, воз­можно, спо­соб­ство­вали слож­ным соци­аль­ным и поли­ти­че­ским про­цес­сам, кото­рые в конеч­ном итоге при­вели к паде­нию Совет­ского Союза14 .

Однако послед­ствия изме­не­ний в рас­пре­де­ле­нии дохо­дов и богат­ства в резуль­тате дра­ма­ти­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ний, про­изо­шед­ших с 1989−1990 гг., не очень хорошо доку­мен­ти­ро­ваны и понятны. Нет сомне­ний в том, что нера­вен­ство в дохо­дах зна­чи­тельно воз­росло с 1989−1990 г., по край­ней мере, отча­сти потому, что денеж­ное нера­вен­ство было необы­чайно и, в неко­то­рой сте­пени, искус­ственно низ­ким при ком­му­низме. Но мало что известно о точ­ном зна­че­нии этого роста. Какими дохо­дами обла­дают классы, больше всего выиг­рав­шие от рыноч­ных реформ, и в каких про­пор­циях? Каким обра­зом уро­вень нера­вен­ства в Рос­сии сопо­ста­вим с тем, кото­рый наблю­да­ется в запад­ных капи­та­ли­сти­че­ских стра­нах, в Китае и в быв­ших ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах Восточ­ной Европы?

В этом иссле­до­ва­нии мы пыта­емся объ­еди­нить раз­лич­ные доступ­ные источ­ники дан­ных — наци­о­наль­ные счета, обсле­до­ва­ния, рей­тинги богат­ства и нало­го­вые дан­ные, вклю­чая недавно опуб­ли­ко­ван­ные дан­ные о нало­го­пла­тель­щи­ках с высо­ким дохо­дом, — систе­ма­ти­че­ски, чтобы обес­пе­чить после­до­ва­тель­ные ряды по накоп­ле­нию и рас­пре­де­ле­нию дохо­дов и богат­ства в Рос­сии от совет­ского пери­ода до сего­дняш­него дня.

Наш вклад про­яв­ля­ется как в обла­сти мето­до­ло­гии, так и по суще­ству. Во-пер­вых, с мето­до­ло­ги­че­ской точки зре­ния мы предо­став­ляем, насколько нам известно, первую попытку исполь­зо­вать таб­лицы наци­о­наль­ного подо­ход­ного налога в Рос­сии для кор­рек­ти­ровки офи­ци­аль­ных оце­нок нера­вен­ства, осно­ван­ных на опро­сах15 . Мы счи­таем, что опросы зна­чи­тельно недо­оце­ни­вают рост нера­вен­ства с 1990 года. Согласно нашим оцен­кам, нера­вен­ство в рас­пре­де­ле­нии дохо­дов в насто­я­щее время столь же велико, как и в Соеди­нён­ных Шта­тах, при этом доля дохода 1% состав­ляет около 20−25%. Мы также нахо­дим, что нера­вен­ство более зна­чи­тельно уве­ли­чи­лось в Рос­сии, чем в Китае и быв­ших ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах Восточ­ной Европы, что свя­зано с кон­крет­ной стра­те­гией пере­хода, про­во­ди­мой в России.

Во-вто­рых, мы объ­еди­няем раз­лич­ные офи­ци­аль­ные и неофи­ци­аль­ные источ­ники, чтобы предо­ста­вить пер­вые пол­ные дан­ные для част­ного, обще­ствен­ного и наци­о­наль­ного богат­ства в пост­со­вет­ской Рос­сии, вклю­чая оценку офф­шор­ного богат­ства. Согласно нашим базо­вым оцен­кам, объём офф­шор­ного богат­ства при­мерно в три раза пре­вы­шает офи­ци­аль­ные чистые ино­стран­ные резервы (около 75% наци­о­наль­ного дохода про­тив около 25%) и сопо­ста­вим по вели­чине с сум­мами финан­со­вых акти­вов в самой стране. То есть в Вели­ко­бри­та­нии, Швей­ца­рии, на Кипре и подоб­ных офф­шор­ных цен­трах бога­тые рос­си­яне хра­нят такое коли­че­ство финан­со­вых богатств, сопо­ста­ви­мое с тем, чем рас­по­ла­гает всё насе­ле­ние Рос­сии в самой России.

Вкратце, наши новые резуль­таты пока­зы­вают крайне высо­кий уро­вень нера­вен­ства в Рос­сии и посто­ян­ную кон­цен­тра­цию ресур­сов на основе ренты, кото­рые вряд ли ста­нут луч­шими рецеп­тами устой­чи­вого раз­ви­тия и роста. Хотя наши резуль­таты имеют послед­ствия для пер­спек­тив роста и кон­вер­ген­ции Рос­сии (и в более широ­ком смысле для роли поли­тики, инсти­ту­тов и идео­ло­гии в дина­мике нера­вен­ства), мы под­чёр­ки­ваем, что в насто­я­щей работе основ­ное вни­ма­ние уде­ля­ется изме­ре­нию нера­вен­ства и объ­яс­не­нию того, как раз­лич­ные суще­ству­ю­щие источ­ники могут быть объ­еди­нены. Наша скром­ная цель — чётко ука­зать, что мы знаем и не знаем о нера­вен­стве в Рос­сии, и поста­вить тра­ек­то­рию нера­вен­ства в Рос­сии в исто­ри­че­ской и срав­ни­тель­ной пер­спек­тиве. Перед тем, как мы смо­жем добиться даль­ней­шего про­гресса в интер­пре­та­ции выво­дов, необ­хо­димы допол­ни­тель­ные данные.

Этот доку­мент явля­ется частью более широ­кого про­екта — Все­мир­ного фонда богат­ства и дохо­дов (WID.world), кото­рый пыта­ется создать ста­ти­стику рас­пре­де­ле­ния, сопо­ста­ви­мую между стра­нами. Чтобы сде­лать ста­ти­стику мак­си­мально сопо­ста­ви­мой, мы при­дер­жи­ва­емся общей мето­до­ло­гии, кото­рая преду­смат­ри­вает после­до­ва­тель­ное объ­еди­не­ние наци­о­наль­ных сче­тов, опро­сов и фис­каль­ных дан­ных с целью созда­ния «наци­о­наль­ных сче­тов рас­пре­де­ле­ния». Эта мето­до­ло­гия уже при­ме­ня­лась в Соеди­нён­ных Шта­тах16 , Фран­ции17 18 и Китае19 . Это посто­ян­ный про­ект, и мы не сомне­ва­емся, что рос­сий­ская серия, пред­став­лен­ная в насто­я­щем доку­менте, будет улуч­шена в буду­щем, поскольку будут раз­ра­бо­таны усо­вер­шен­ство­ван­ные методы и доступны луч­шие источ­ники дан­ных (наде­юсь). Все обнов­ле­ния будут опуб­ли­ко­ваны в Интер­нете по адресу WID.world.

Осталь­ная часть этой ста­тьи орга­ни­зо­вана сле­ду­ю­щим обра­зом. В раз­деле 2 мы опи­сы­ваем основ­ные источ­ники дан­ных, кон­цеп­ции и мето­до­ло­гию. В раз­деле 3 пред­став­лены наши резуль­таты об эво­лю­ции част­ного богат­ства, обще­ствен­ного богат­ства, богат­ства в офф­шо­рах и наци­о­наль­ных богатств — коэф­фи­ци­енты наци­о­наль­ного дохода в Рос­сии, и эти резуль­таты срав­ни­ва­ются с дру­гими стра­нами. В раз­деле 4 мы пред­став­ляем резуль­таты эво­лю­ции нера­вен­ства дохо­дов и богат­ства в Рос­сии, кото­рые мы также срав­ни­ваем с дру­гими стра­нами. В раз­деле 5 содер­жатся заклю­чи­тель­ные заме­ча­ния. Насто­я­щий доку­мент допол­нен обшир­ным онлайн-при­ло­же­нием, вклю­ча­ю­щим все наши исход­ные источ­ники дан­ных и ком­пью­тер­ные коды, а также предо­став­ляет допол­ни­тель­ные резуль­таты и про­верки надёж­но­сти20 .

Источники данных, концепции и методология

Этот доку­мент осно­вы­ва­ется на пяти типах источ­ни­ков дан­ных: сче­тах наци­о­наль­ного дохода и богат­ства, обсле­до­ва­ниях дохо­дов домаш­них хозяйств, дан­ных по подо­ход­ному налогу, обсле­до­ва­ниях состо­я­ния домаш­них хозяйств и рей­тин­гах бла­го­со­сто­я­ния. Мы нач­нем с опи­са­ния источ­ни­ков мак­ро­дан­ных, а затем про­дол­жим дан­ными рас­пре­де­ле­ния. Наши кон­цеп­ции и методы в целом соот­вет­ствуют тем, кото­рые опи­саны в руко­во­дя­щих прин­ци­пах рас­пре­де­ле­ния наци­о­наль­ных сче­тов, исполь­зу­е­мых для базы дан­ных о миро­вом богат­стве и дохо­дах 21 . В этом раз­деле мы фоку­си­ру­емся на основ­ных кон­цеп­ту­аль­ных и эмпи­ри­че­ских вопро­сах; пол­ные мето­до­ло­ги­че­ские детали при­ве­дены в онлайн-приложении.

Ряды национальных доходов и богатства 

Основные понятия и концептуальные рамки

Мы поль­зу­емся кон­цеп­ту­аль­ными и струк­тур­ными систе­мами наци­о­наль­ных сче­тов (SNA 2008) и опре­де­ле­ни­ями, исполь­зу­е­мыми нами ранее 22 . Объ­еди­нив офи­ци­аль­ные рос­сий­ские наци­о­наль­ные счета и ряд неофи­ци­аль­ных балан­со­вых оце­нок и источ­ни­ков, мы предо­став­ляем после­до­ва­тель­ные ряды для наци­о­наль­ного дохода, наци­о­наль­ного богат­ства и их ком­по­нен­тов в период 1990–2015 гг.

Наци­о­наль­ный доход Yt опре­де­ля­ется стан­дарт­ным обра­зом: ВВП минус амор­ти­за­ция капи­тала плюс чистый ино­стран­ный доход. Част­ное богат­ство Wt опре­де­ля­ется как общая сто­и­мость акти­вов, при­над­ле­жа­щих домаш­ним хозяй­ствам и неком­мер­че­ским орга­ни­за­циям, за выче­том их задол­жен­но­сти 23 .

В соот­вет­ствии с руко­во­дя­щими прин­ци­пами, SNA-активы вклю­чают в себя все нефи­нан­со­вые (реаль­ные) активы – жилье, землю, зда­ния, машины, интел­лек­ту­аль­ную соб­ствен­ность и т. д. – и финан­со­вые активы, вклю­чая стра­хо­ва­ние жизни и пен­си­он­ные фонды, – над кото­рыми могут быть соблю­дены права соб­ствен­но­сти и кото­рые обес­пе­чи­вают эко­но­ми­че­ские выгоды для их вла­дель­цев. Выпла­чи­ва­е­мое посо­бие по пен­си­он­ному обес­пе­че­нию соци­аль­ного стра­хо­ва­ния исклю­ча­ется, как и все дру­гие тре­бо­ва­ния отно­си­тельно буду­щих госу­дар­ствен­ных рас­хо­дов и транс­фер­тов (напри­мер, рас­ходы на обра­зо­ва­ние для своих детей и льготы для здо­ро­вья). Также исклю­ча­ются при­над­ле­жа­щие домаш­ним хозяй­ствам товары дли­тель­ного поль­зо­ва­ния, такие как авто­мо­били и мебель. Нефи­нан­со­вые активы явля­ются един­ствен­ными реаль­ными акти­вами в том смысле, что финан­со­вые активы и обя­за­тель­ства точно урав­но­ве­ши­вают друг друга на миро­вом уровне и не спо­соб­ствуют гло­баль­ному нетто-богат­ству. Как пра­вило, все активы и обя­за­тель­ства оце­ни­ва­ются по их пре­об­ла­да­ю­щим рыноч­ным ценам. Кор­по­ра­ции вклю­чены в лич­ное богат­ство через рыноч­ную сто­и­мость акций, при­над­ле­жа­щих домаш­ним хозяй­ствам. Неко­ти­ру­е­мые акции обычно оце­ни­ва­ются на основе наблю­да­е­мых рыноч­ных цен для сопо­ста­ви­мых пуб­лично тор­гу­е­мых компаний.

Ана­ло­гич­ным обра­зом мы опре­де­ляем обще­ствен­ное (или госу­дар­ствен­ное) богат­ство Wgt как чистую сово­куп­ность госу­дар­ствен­ных адми­ни­стра­ций и госу­дар­ствен­ных учре­жде­ний. В име­ю­щихся балан­сах госу­дар­ствен­ные нефи­нан­со­вые активы, такие как адми­ни­стра­тив­ные зда­ния, школы и боль­ницы, оце­ни­ва­ются путем накоп­ле­ния про­шлых инве­сти­ци­он­ных пото­ков и их модер­ни­за­ции с исполь­зо­ва­нием наблю­да­е­мых цен на недви­жи­мость. Мы опре­де­ляем рыноч­ное зна­че­ние наци­о­наль­ного богат­ства Wnt как сумму част­ного и обще­ствен­ного богат­ства: Wnt = Wt + Wgt. Наци­о­наль­ное богат­ство также может быть раз­ло­жено на внут­рен­ний капи­тал и чистые ино­стран­ные активы: Wnt = Kt + NFAt. Внут­рен­ний капи­тал Kt, в свою оче­редь, может быть раз­ло­жен как сумма сель­ско­хо­зяй­ствен­ных земель, жилья и дру­гого внут­рен­него капи­тала (вклю­чая рыноч­ную сто­и­мость кор­по­ра­ций и сто­и­мость дру­гих нефи­нан­со­вых акти­вов, нахо­дя­щихся в част­ном и госу­дар­ствен­ном сек­то­рах, за выче­том их обязательств).

Аль­тер­на­тив­ной мерой богат­ства кор­по­ра­ций явля­ется общая сто­и­мость кор­по­ра­тив­ных акти­вов за выче­том обя­за­тельств, не свя­зан­ных с капи­та­лом, что мы назы­ваем балан­со­вой сто­и­мо­стью кор­по­ра­ций. Мы опре­де­ляем оста­точ­ное кор­по­ра­тив­ное богат­ство Wct как раз­ницу между балан­со­вой сто­и­мо­стью кор­по­ра­ций и их рыноч­ной сто­и­мо­стью (кото­рая опре­де­ля­ется сто­и­мо­стью их акций). По опре­де­ле­нию, Wct равно 0, когда коэф­фи­ци­ент Q Тобина – отно­ше­ние рыноч­ной и балан­со­вой цен­но­стей – равен 1. На прак­тике суще­ствует несколько при­чин, по кото­рым Q Тобина может отли­чаться от 1, так что оста­точ­ное кор­по­ра­тив­ное богат­ство порой поло­жи­тельно, порой отри­ца­тельно. Мы опре­де­ляем наци­о­наль­ное богат­ство в сто­и­мост­ном выра­же­нии Wbt как сумму рыноч­ного наци­о­наль­ного богат­ства и оста­точ­ного кор­по­ра­тив­ного богат­ства: Wbt = Wnt + Wct = Wt + Wgt + Wct. Хотя мы склонны пред­по­чи­тать нашу рыноч­ную кон­цеп­цию наци­о­наль­ного богат­ства (или наци­о­наль­ного капи­тала), оба опре­де­ле­ния имеют свои пре­иму­ще­ства 24 .

Балансы созда­ются наци­о­наль­ными ста­ти­сти­че­скими инсти­ту­тами и цен­траль­ными бан­ками, исполь­зу­ю­щие мно­гие источ­ники, ана­ло­гич­ные пере­писи, в част­но­сти, отчеты финан­со­вых и нефи­нан­со­вых кор­по­ра­ций об их балан­со­вом и вне­ба­лан­со­вом пози­циях и обсле­до­ва­ниях жилья. Метод непре­рыв­ной инвен­та­ри­за­ции обычно играет вто­ро­сте­пен­ную роль. Заин­те­ре­со­ван­ный чита­тель отсы­ла­ется к работе Пикетти и Цуц­мана 25 для точ­ного обсуж­де­ния мето­дов, исполь­зу­е­мых веду­щими бога­тыми странами.

Специфические проблемы с российскими счетами доходов и богатства

В слу­чае балан­сов Рос­сии, все подроб­но­сти об исполь­зу­е­мых дан­ных и исход­ных источ­ни­ках при­во­дятся в При­ло­же­нии А. Здесь сде­лаем ряд допол­ни­тель­ных заме­ча­ний. Во-пер­вых, мы уде­ляем осо­бое вни­ма­ние оценке офф­шор­ного богат­ства. Вообще говоря, вопрос о офф­шор­ном богат­стве и транс­гра­нич­ных акти­вах при­об­ре­тает все боль­шее зна­че­ние на гло­баль­ном уровне в послед­ние деся­ти­ле­тия 26 . Рос­сия, воз­можно, явля­ется одной из стран, где этот вопрос встал наи­бо­лее остро. Как мы уви­дим в раз­деле 3, когда пред­ста­вим наши резуль­таты, в основ­ных эко­но­ми­че­ских и финан­со­вых ста­ти­сти­че­ских дан­ных Рос­сии есть серьез­ные рас­хож­де­ния, в част­но­сти, суще­ствует боль­шой раз­рыв между очень высо­ким про­фи­ци­том тор­говли и отно­си­тельно огра­ни­чен­ным накоп­ле­нием чистых ино­стран­ных акти­вов в период 1990–2015 гг.

Отток капи­тала и офф­шор­ное богат­ство могут объ­яс­нить этот пара­докс, и в этой ста­тье мы пред­ла­гаем метод и оценку веро­ят­ной вели­чины офф­шор­ного богат­ства. По опре­де­ле­нию, такая оценка обя­зана быть неточ­ной. Но учи­ты­вая коли­че­ствен­ную важ­ность этого вопроса в слу­чае Рос­сии, мы счи­таем, что пред­по­чти­тель­нее пред­ста­вить прав­до­по­доб­ную оценку (осно­ван­ную на про­зрач­ном методе с исполь­зо­ва­нием боль­шого коли­че­ства накоп­лен­ных «оши­бок и упу­ще­ний» остатка на пла­теж­ном балансе Рос­сии), чем вообще игно­ри­ро­вать про­блему. Как мы уви­дим, вопрос об офф­шор­ном богат­стве играет зна­чи­тель­ную роль в общем ана­лизе накоп­ле­ния наци­о­наль­ного богат­ства в Рос­сии и в срав­не­нии с дру­гими странами.

Затем в кон­тек­сте насто­я­щего иссле­до­ва­ния мы скон­цен­три­ру­емся на балан­сах после 1990 г., и не будем исполь­зо­вать суще­ству­ю­щие оценки и дан­ные совет­ских и досо­вет­ских балан­сов. В Совет­ском Союзе суще­ствует дол­гая и объ­ем­ная тра­ди­ция балан­сов. Однако система отно­си­тель­ных цен, исполь­зу­е­мых в этих сче­тах, мало похожа на пост­со­вет­ский период, поэтому мы решили начать наши балан­со­вые ряды в 1990 г. Суще­ствуют также неко­то­рые балан­со­вые оценки досо­вет­ского пери­ода, кото­рые в неко­то­ром мас­штабе более сопо­ста­вимы с совре­мен­ными оцен­ками для дру­гих стран. Суще­ству­ю­щие оценки за 1913 г. обычно пока­зы­вают уро­вень наци­о­наль­ного богат­ства около 500–600% наци­о­наль­ного дохода, при этом боль­шая часть при­хо­дится на сель­ско­хо­зяй­ствен­ные земли 27 . Если срав­нить их с оцен­ками после 1990 г., ука­зан­ными в насто­я­щем иссле­до­ва­нии, дол­го­сроч­ные пока­за­тели для Рос­сии будут ана­ло­гичны наблю­да­е­мым для запад­ных стран 28 : боль­шое и отно­си­тельно ста­биль­ное наци­о­наль­ное богат­ство в дол­го­сроч­ной пер­спек­тиве, но с суще­ствен­ными изме­не­ни­ями в составе (смена сель­ско­хо­зяй­ствен­ных земель на жилье и дру­гой внут­рен­ний капитал).

Ряды по распределению доходов и богатства в России

Ряды распределения доходов

Мы строим наши ряды рас­пре­де­ле­ния дохо­дов путем объ­еди­не­ния наци­о­наль­ных сче­тов, опроса, богат­ства и фис­каль­ных дан­ных. Точ­нее, мы совер­шаем три шага: начи­наем с дан­ных обсле­до­ва­ния домаш­них хозяйств (шаг 1), кото­рые мы исправ­ляем с исполь­зо­ва­нием дан­ных по подо­ход­ному налогу для лиц с высо­кими дохо­дами и обоб­щен­ных мето­дов интер­по­ля­ции Парето 29 (шаг 2). Затем мы исполь­зуем наци­о­наль­ные счета и дан­ные о нера­вен­стве богат­ства для того, чтобы нала­гать осво­бож­ден­ный от нало­гов доход капи­тала (шаг 3). Все соот­вет­ству­ю­щие ком­пью­тер­ные коды и про­верки надеж­но­сти при­ве­дены в приложении.

Эта мето­до­ло­гия в три этапа напо­ми­нает ту, что исполь­зо­ва­лась для Китая 30 , с рядом важ­ных отли­чий. В част­но­сти, дан­ные о подо­ход­ном налоге имеют дру­гую форму в Рос­сии и в Китае. В Китае с 1980 г. суще­ствует отно­си­тельно стан­дарт­ная система про­грес­сив­ного подо­ход­ного налога (с гра­ду­и­ро­ван­ными нало­го­выми став­ками от 0% до 45%) (с незна­чи­тель­ными изме­не­ни­ями), но мы знаем только коли­че­ство и общий доход нало­го­пла­тель­щи­ков с годо­вым нало­го­об­ла­га­е­мым дохо­дом выше опре­де­лен­ного порога (обычно 120 000 юаней), и дан­ные на еже­год­ной основе доступны только с 2006 года.

Напро­тив, у Рос­сии есть плос­кий 13%-ный подо­ход­ный налог с 2001 г. В 2008 г. нало­го­вая адми­ни­стра­ция начала выпус­кать еже­год­ные таб­лицы, кото­рые в неко­то­ром роде богаче китай­ских дан­ных, в том смысле, что они предо­став­ляют инфор­ма­цию о коли­че­стве нало­го­пла­тель­щи­ков по боль­шему спек­тру «оце­ни­ва­е­мого дохода» (нало­го­пла­тель­щики с годо­вым дохо­дом от 10 до 100 мил­ли­о­нов руб­лей, 100 и 500 мил­ли­о­нов, 500 мил­ли­о­нов и 1 мил­ли­ард, 1 и 10 мил­ли­ар­дов и более 10 мил­ли­ар­дов руб­лей) 31 .

К сожа­ле­нию, в этих таб­лич­ных дан­ных есть два основ­ных огра­ни­че­ния. Во-пер­вых, кон­цеп­ция «дохода, под­ле­жа­щего нало­го­об­ло­же­нию», исполь­зу­е­мая в этих таб­ли­цах, напо­ми­нает кон­цеп­цию «вало­вого дохода» (а не кон­цеп­цию «доход») в том смысле, что все лич­ные доходы учи­ты­ва­ются до любых выче­тов (в част­но­сти, до выче­тов таких как про­фес­си­о­наль­ные рас­ходы на пред­при­ни­ма­тель­ский доход или цена при­об­ре­те­ния акти­вов и дру­гие затраты на при­рост капи­тала и т. д.) 32 . Дру­гие таб­лицы, опуб­ли­ко­ван­ные рос­сий­скими нало­го­выми орга­нами, предо­став­ляют инфор­ма­цию о том, как общие вычеты сопо­став­ля­ются с общей выруч­кой, но эта инфор­ма­ция недо­ступна на груп­по­вом уровне, поэтому нам нужно сде­лать допол­ни­тель­ные пред­по­ло­же­ния, чтобы исполь­зо­вать дан­ные. В нашей тесто­вой серии мы при­ни­маем ту же норму вычета для всех групп.

Дру­гая серьез­ная про­блема (кото­рая сме­щает дан­ные в про­ти­во­по­лож­ном направ­ле­нии) заклю­ча­ется в том, что не все нало­го­пла­тель­щики должны подать декла­ра­цию о дохо­дах в лич­ную нало­го­вую систему Рос­сии. В прин­ципе, нало­го­пла­тель­щики, чей доход пол­но­стью сооб­ща­ется нало­го­выми аген­тами (то есть, кто зара­ба­ты­вает зара­бот­ную плату, ука­зан­ную рабо­то­да­те­лями, и / или про­центы и диви­денды, пред­став­лен­ные финан­со­выми учре­жде­ни­ями), не должны пред­став­лять декла­ра­цию. Для них 13% фик­си­ро­ван­ный подо­ход­ный налог, удер­жи­ва­е­мый у источ­ника, счи­та­ется окон­ча­тель­ным. Декла­ра­ция явля­ется обя­за­тель­ной только для нало­го­пла­тель­щи­ков, кото­рые также полу­чают дру­гие доходы (напри­мер, пред­при­ни­ма­тель­ский доход, при­рост капи­тала, ино­стран­ный доход, подарки и т. д.), на кото­рые налог не удер­жи­вался у источ­ника. Нало­го­пла­тель­щики, не полу­ча­ю­щие такие доходы, должны также подать декла­ра­цию в слу­чае, если они хотят потре­бо­вать лич­ные отчис­ле­ния (напри­мер, вычеты за бла­го­тво­ри­тель­ные, обра­зо­ва­тель­ные или меди­цин­ские рас­ходы, пла­тежи по ипо­теч­ным кре­ди­там и т. д., за исклю­че­нием выче­тов для зави­си­мых взрос­лых и детей, кото­рые уже учтены у источ­ника). Чтобы пра­вильно исполь­зо­вать дан­ные, нам необ­хо­димо сде­лать пред­по­ло­же­ния о том, какая часть нало­го­пла­тель­щи­ков подает декла­ра­цию. Во всех вари­ан­тах мы пред­по­ла­гаем, что очень круп­ные нало­го­пла­тель­щики подают декларации.

Учи­ты­вая эти огра­ни­че­ния исход­ных дан­ных по подо­ход­ному налогу, мы пред­став­ляем в при­ло­же­нии боль­шое коли­че­ство вари­ан­тов, осно­ван­ных на дру­гой аль­тер­на­тив­ной гипо­тезе о про­филе ста­вок нало­го­об­ло­же­ния и декла­ра­ций. В раз­деле 4 ниже мы фоку­си­ру­емся на нашей кон­троль­ной серии, кото­рая отно­си­тельно кон­сер­ва­тивна и обес­пе­чи­вает про­ме­жу­точ­ные уровни нера­вен­ства в диа­па­зоне вари­ан­тов, кото­рые мы рас­смат­ри­ваем. Сле­дует под­черк­нуть, что во всех воз­мож­ных вари­ан­тах число нало­го­пла­тель­щи­ков с очень высо­ким уров­нем дохода намного выше по дан­ным нало­го­об­ло­же­ния, чем в дан­ных опро­сов, так что наши исправ­лен­ные оценки нера­вен­ства (и, в част­но­сти, наши исправ­лен­ные 10% и 1% долей дохода) намного больше, чем пред­по­ла­гают необ­ра­бо­тан­ные дан­ные обсле­до­ва­ний 33 . Понятно, что име­ю­щи­еся в Рос­сии таб­лицы подо­ход­ного налога несо­вер­шенны 34 . Пуб­ли­ка­ция улуч­шен­ных таб­лиц поз­во­лила бы постро­ить более точ­ные и подроб­ные оценки нера­вен­ства дохо­дов в России.

Насколько нам известно, впер­вые в Рос­сии исполь­зу­ются ста­ти­сти­че­ские дан­ные о нало­гах на при­быль (они доступны на веб-сайте рос­сий­ских нало­го­вых орга­нов). Неко­то­рые иссле­до­ва­тели исполь­зо­вали обра­зец декла­ра­ций о дохо­дах на инди­ви­ду­аль­ном уровне из города Москвы, кото­рые стали доступны в 2004 году. В выборке содер­жится гораздо больше инфор­ма­ции, чем таб­лицы, кото­рые мы исполь­зуем в этой ста­тье, но, к сожа­ле­нию, дан­ные не были наци­о­наль­ными и охва­ты­вали лишь несколько лет. Что полезно для наших целей, так это то, что мос­ков­ские дан­ные при­вели к коли­че­ствен­ным резуль­та­там, кото­рые в целом сходны с тем, что мы при­во­дим здесь: коэф­фи­ци­ент Джини под­ско­чил с 0,3–0,4 по дан­ным опро­сов до более чем 0,6 с исполь­зо­ва­нием дан­ных утечки нало­гов и верх­няя 10%-ная доля дохода пере­ме­сти­лась с 30% до более чем 50% от общего дохода 35 .

Все дан­ные о таб­ли­цах наци­о­наль­ного подо­ход­ного налога и ито­го­вые оценки при­ве­дены в онлайн-при­ло­же­нии. Что каса­ется дан­ных обсле­до­ва­ний домаш­них хозяйств, мы исполь­зуем дан­ные RLMS (за период 1994–2015 гг.) и дан­ные HBS за преды­ду­щие годы (дан­ные HBS доступны в тече­ние пери­ода 1989–2015 гг., сопо­ста­ви­мые совет­ские иссле­до­ва­ния про­во­ди­лись в 1980, 1985 и 1988 гг. и мы также исполь­зуем их). Оба обсле­до­ва­ния (RLMS и HBS) имеют хорошо извест­ные пре­иму­ще­ства и ограничения.

Мы пред­по­ла­гаем, что они обес­пе­чи­вают при­ем­ле­мое опи­са­ние рас­пре­де­ле­ния дохо­дов ниже 90-го про­цен­тиля (p 0 = 0,9)36 . В целях исполь­зо­ва­ния таб­лиц подо­ход­ного налога, доступ­ных в тече­ние пери­ода 2008–2015 гг., мы при­ме­няем обоб­щен­ные методы интер­по­ля­ции Парето 37 и кусочно-линей­ные попра­воч­ные коэф­фи­ци­енты f (p) выше p 0 до про­цен­ти­лей, предо­став­ля­е­мых нало­го­вых дан­ных, чтобы испра­вить верх­нюю часть рас­пре­де­ле­ния 38 . Полу­ча­ю­ще­еся в резуль­тате уве­ли­че­ние коэф­фи­ци­ен­тов Pareto верх­него дециля исполь­зу­ется для кор­рек­ти­ровки оце­ноч­ных раз­ме­ров Парето в период 1980–2007 гг. По сути, это при­во­дит к неболь­шим вос­хо­дя­щим кор­рек­ти­ров­кам нера­вен­ства необ­ра­бо­тан­ного иссле­до­ва­ния в тече­ние пери­ода 1980–1990 гг. и посте­пен­ному уве­ли­че­нию кор­рек­ти­ро­вок вверх после 1990 года (см. раз­дел 4 ниже, рис. 10a–10c) 39 .

Нако­нец, мы исполь­зуем таб­лич­ные дан­ные из совет­ских дохо­дов и обзо­ров дохо­дов, кото­рые уже исполь­зо­ва­лись в тече­ние 1928, 1934, 1956, 1959 гг. и регу­лярно до 1989 года дру­гими иссле­до­ва­те­лями 40 . Чтобы обес­пе­чить срав­не­ние с досо­вет­ским нера­вен­ством, мы также исполь­зуем таб­лицу рас­пре­де­ле­ния дохо­дов, кото­рая была состав­лена цар­скими нало­го­выми орга­нами за 1905 год в рам­ках под­го­товки к воз­мож­ному вве­де­нию подо­ход­ного налога (кото­рый в итоге не был вве­ден) 41 . Как мы объ­яс­няем ниже, в раз­деле 4, точ­ность резуль­ти­ру­ю­щей оценки не должна пере­оце­ни­ваться, но порядки вели­чины ока­зы­ва­ются прав­до­по­доб­ными42 .

Ряды распределения богатства

Мы также предо­став­ляем ряды рас­пре­де­ле­ния богат­ства для Рос­сии в тече­ние пери­ода 1995–2015 гг. (их мы затем исполь­зуем для рас­пре­де­ле­ния осво­бож­ден­ных от нало­гов дохо­дов от капи­тала). Чтобы постро­ить эти оценки, мы исполь­зуем дан­ные Forbes по мил­ли­ар­де­рам и при­ме­няем обоб­щен­ные методы интер­по­ля­ции Парето. Здесь есть два замечания.

Во-пер­вых, как мы объ­яс­няем далее в раз­деле 3, когда мы при­во­дим полу­чен­ные оценки, суще­ствует суще­ствен­ная неопре­де­лен­ность отно­си­тельно точ­ного уровня кон­цен­тра­ции богат­ства в Рос­сии. Коли­че­ство рос­сий­ских мил­ли­ар­де­ров, заре­ги­стри­ро­ван­ных в меж­ду­на­род­ных рей­тин­гах, таких как спи­сок Forbes, чрез­вы­чайно велико по меж­ду­на­род­ным стан­дар­там. По дан­ным Forbes, общее богат­ство мил­ли­ар­де­ров в Рос­сии в 1990-х годах было очень неболь­шим, в начале 2000-х годов оно зна­чи­тельно уве­ли­чи­лось и ста­би­ли­зи­ро­ва­лось при­мерно на 25–40% наци­о­наль­ного дохода в период с 2005 по 2015 год (с боль­шими вари­а­ци­ями из-за меж­ду­на­род­ного кри­зиса и рез­кого паде­ния рос­сий­ского фон­до­вого рынка после 2008 года). Это намного больше, чем соот­вет­ству­ю­щие цифры в запад­ных стра­нах: по дан­ным Forbes, общее богат­ство мил­ли­ар­де­ров состав­ляет от 5% до 15% наци­о­наль­ного дохода в Соеди­нен­ных Шта­тах, Гер­ма­нии и Фран­ции в 2005–2015 годах несмотря на то, что сред­ний доход и сред­нее богат­ство там намного выше, чем в Рос­сии. Это наво­дит на мысль, что кон­цен­тра­ция богат­ства у пред­ста­ви­те­лей рос­сий­ской вер­хушки зна­чи­тельно выше, чем в дру­гих стра­нах (см. рис. 2).

Про­блема, однако, в том, что это очень малень­кие группы людей (около 100 мил­ли­ар­де­ров, кото­рые явля­ются граж­да­нами Рос­сии в конце пери­ода, боль­шин­ство из кото­рых явля­ются рези­ден­тами Рос­сии по вер­сии Forbes). Нужно сде­лать доста­точно силь­ные пред­по­ло­же­ния, чтобы перейти оттуда к оцен­кам топ-10% или даже 1% сверху и 0,1% от рас­пре­де­ле­ния. В при­ло­же­нии мы пред­став­ляем ряд аль­тер­на­тив­ных рядов, осно­ван­ных на явных пред­по­ло­же­ниях и обоб­щен­ных мето­дах интер­по­ля­ции Парето. К сожа­ле­нию, суще­ствует зна­чи­тель­ная неопре­де­лен­ность в отно­ше­нии этих оце­нок. Мы знаем, что Рос­сия – страна с боль­шим нера­вен­ством в отно­ше­нии богат­ства, но мы не знаем точ­ной сте­пени кон­цен­тра­ции богат­ства (напри­мер, мы не можем точно срав­ни­вать с США). Мы очень наде­емся, что в буду­щем будут раз­ра­бо­таны новые методы и источ­ники дан­ных, чтобы улуч­шить эти оценки. Мы вер­немся к этой дис­кус­сии, когда пред­ста­вим наши тесто­вые ряды в раз­деле 4. 43 .

Несмотря на то, что суще­ствует зна­чи­тель­ная неопре­де­лен­ность в отно­ше­нии точ­ной вели­чины кон­цен­тра­ции богат­ства, это ока­зы­вает отно­си­тельно огра­ни­чен­ное вли­я­ние на наши окон­ча­тель­ные оценки нера­вен­ства в дохо­дах. Как опи­сано выше, мы исполь­зуем оценки нера­вен­ства богат­ства для осво­бож­ден­ных от нало­гов дохо­дов от капи­тала (как пра­вило, нерас­пре­де­лен­ной при­были кор­по­ра­ций и вме­нен­ной ренты), пред­по­ла­гая, что сов­мест­ное рас­пре­де­ле­ние нало­го­вых и нена­ло­го­вых дохо­дов (т.е. осво­бож­ден­ных от нало­гов дохо­дов капи­тала) сле­дует за копу­лой Гум­беля с пара­мет­ром Θ = 3 44 . Мы пока­зы­ваем, что исполь­зо­ва­ние аль­тер­на­тив­ных групп нера­вен­ства богат­ства мало вли­яет на верх­ние группы рас­пре­де­ле­ния дохо­дов, в первую оче­редь потому, что верх­ние с высо­кими дохо­дами по нало­гам уже очень велики (пред­по­ла­гая, что они уже вклю­чают зна­чи­тель­ную часть дохо­дов выс­шего эко­но­ми­че­ского капи­тала и ком­мер­че­ских дохо­дов), а затем потому, что не фис­каль­ный доход не явля­ется очень боль­шим ком­по­нен­том дохода, а все серии нера­вен­ства богат­ства харак­те­ри­зу­ются боль­шой кон­цен­тра­цией45 .

Рост частной собственности в России

В этом раз­деле мы пред­став­ляем наши основ­ные резуль­таты в отно­ше­нии эво­лю­ции сово­куп­ного част­ного и обще­ствен­ного богат­ства в Рос­сии после паде­ния Совет­ского Союза. Пер­вым круп­ным изме­не­нием, про­изо­шед­шим между 1990 и 2015 годами, явля­ется, конечно, пере­ход от ком­му­низма к капи­та­лизму, т. е. от обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти к частной.

Общая эволюция национального, государственного и частного богатства

Согласно нашим базо­вым оцен­кам (см. рис. 4), чистое наци­о­наль­ное богат­ство в 1990 году состав­ляло чуть более 400% наци­о­наль­ного дохода, в том числе около 300% для чистого обще­ствен­ного богат­ства (при­мерно три чет­верти) и немно­гим более 100% для чистого част­ного богат­ства (одна чет­верть). В 2015 году про­пор­ции в пере­во­ра­чи­ва­ются: чистое наци­о­наль­ное богат­ство состав­ляет 450% наци­о­наль­ного дохода, в том числе более 350% для чистого част­ного богат­ства и менее 100% для чистого обще­ствен­ного богат­ства. Рез­кое паде­ние чистого обще­ствен­ного богат­ства про­изо­шло между 1990 и 1995 годами, после так назы­ва­е­мой стра­те­гии шоко­вой тера­пии и ваучер­ной при­ва­ти­за­ции 46 .

Сле­дует также отме­тить, что сово­куп­ное наци­о­наль­ное богат­ство сна­чала упало отно­си­тельно наци­о­наль­ного дохода в период между 1990 и 1999 гг., с более чем 400% наци­о­наль­ного дохода до при­мерно 300%, т. е. сово­куп­ное наци­о­наль­ное богат­ство упало даже больше, чем наци­о­наль­ный доход. Затем он зна­чи­тельно вырос в период с 1999 по 2008–2009 гг., достиг­нув около 550% наци­о­наль­ного дохода. Этот пик соот­вет­ствует очень боль­шому росту цен на рос­сий­ском рынке акций и цен на жилье в тече­ние этого деся­ти­ле­тия. Цены на активы упали после финан­со­вого кри­зиса, а сово­куп­ное наци­о­наль­ное богат­ство вер­ну­лось к при­мерно 450% наци­о­наль­ного дохода в 2015 г., уро­вень кото­рого лишь немного выше, чем в 1990 г. Основ­ным пре­об­ра­зо­ва­нием в 1990–2015 гг. явля­ется пере­ход к част­ной соб­ствен­но­сти, тогда как сово­куп­ная цен­ность наци­о­наль­ного богат­ства оста­ется при­мерно постоянной.

Чтобы лучше понять про­цессы в дей­ствии, важно смот­реть отдельно на раз­ные кате­го­рии акти­вов. Мы начи­наем с роста част­ного богат­ства (см. рис. 4). Реша­ю­щая роль здесь при­над­ле­жит жилью. Дру­гой внут­рен­ний капи­тал (в основ­ном состо­я­щий из неин­кор­по­ри­ро­ван­ных пред­при­я­тий, при­над­ле­жа­щих непо­сред­ственно домо­хо­зяй­ствам) и сель­ско­хо­зяй­ствен­ные земли (кото­рые в зна­чи­тель­ной сте­пени были при­ва­ти­зи­ро­ваны в тече­ние 1990-х годов) со вре­ме­нем уве­ли­чи­ва­лись, но эти активы играли отно­си­тельно огра­ни­чен­ную роль по срав­не­нию с ростом част­ного жилья, что уве­ли­чи­лось от менее 50% наци­о­наль­ного дохода в 1990 г. до 250% наци­о­наль­ного дохода в 2008–2009 гг. (на пике пузыря на рынке жилья), до при­мерно 200% наци­о­наль­ного дохода к 2015 г. В допол­не­ние к изме­не­ниям цен на недви­жи­мость, посте­пен­ный рост част­ного жилья в период между 1990 и 2015 гг. можно объ­яс­нить тем, что при­ва­ти­за­ция жилья про­ис­хо­дила более непре­рыв­ным обра­зом, чем метод при­ва­ти­за­ции вауче­ров, исполь­зу­е­мый для ком­па­ний. Обычно арен­да­то­рам было предо­став­лено право при­об­ре­тать жилье по отно­си­тельно низ­кой цене, но им не нужно было сразу поль­зо­ваться этим пра­вом. Из-за раз­лич­ных эко­но­ми­че­ских, поли­ти­че­ских и пси­хо­ло­ги­че­ских фак­то­ров мно­гие рос­сий­ские домо­хо­зяй­ства ждали до конца 1990-х годов и даже 2000-х годов реа­ли­зо­вать это право 47 .

Осо­бенно бро­са­ется в глаза очень низ­кий уро­вень заре­ги­стри­ро­ван­ных финан­со­вых акти­вов, при­над­ле­жа­щих рос­сий­ским домо­хо­зяй­ствам (что изме­ря­ется офи­ци­аль­ными финан­со­выми балан­сами Рос­банка). Финан­со­вые активы домаш­них хозяйств все­гда состав­ляли менее 70–80% наци­о­наль­ного дохода на про­тя­же­нии 1990–2015 гг., и они часто состав­ляли менее 50% наци­о­наль­ного дохода (напри­мер, лишь 20–30% наци­о­наль­ного дохода в конце 1990-х гг. и в начале 2000-х гг.) 48 .

Фак­ти­че­ски, при­ва­ти­за­ция рос­сий­ских ком­па­ний как будто не при­вела к зна­чи­тель­ному дол­го­сроч­ному росту сто­и­мо­сти финан­со­вых акти­вов домаш­них хозяйств, несмотря на то, что теперь можно вла­деть финан­со­выми долями в рос­сий­ских фир­мах, что кажется осо­бенно парадоксальным.

Пер­во­на­чаль­ное сни­же­ние финан­со­вых акти­вов было пред­ска­зу­е­мым. Еще в 1990 г. финан­со­вые активы домаш­них хозяйств (кото­рые в то время в основ­ном состо­яли из сбе­ре­га­тель­ных сче­тов) состав­ляли около 70–80% наци­о­наль­ного дохода. Неуди­ви­тельно, что эти сбе­ре­же­ния совет­ской эпохи были бук­вально уни­что­жены гипе­рин­фля­цией начала 1990-х гг. Индекс потре­би­тель­ских цен умно­жился почти на 5000 в период с 1990 по 1996 г. , с годо­вой инфля­цией порядка 150% в 1991 г., 1500% в 1992 г., 900% в 1993 г., 300% в 1994 г. и 150% в 1995 г. Новый рубль – в раз­мере 1000 ста­рых руб­лей – был вве­ден в 1998 г., а инфля­ция ста­би­ли­зи­ро­ва­лась при­мерно в 20–30% в год в сред­нем за период с 1996 по 2006 г. Учи­ты­вая колос­саль­ную инфля­цию в период 1991–1995 гг., сбе­ре­же­ния совет­ских вре­мен почти ничего не сто­или в конце 1990-х гг.

Более уди­ви­тельно, почему новые финан­со­вые активы, кото­рые были накоп­лены рос­сий­скими домо­хо­зяй­ствами в 1990-х гг., в част­но­сти, посред­ством ваучер­ной при­ва­ти­за­ции, не ком­пен­си­ро­вали эту потерю. Конечно, когда ваучеры были впер­вые вве­дены в 1992–1993 гг., рос­сий­ским домо­хо­зяй­ствам было очень сложно узнать, что делать с этими новыми финан­со­выми инстру­мен­тами, и оце­нить их. В более общем плане можно утвер­ждать, что в хао­ти­че­ском денежно-поли­ти­че­ском кон­тек­сте 1990-х гг. не уди­ви­тельно, что рыноч­ная сто­и­мость финан­со­вых акти­вов домаш­них хозяйств оста­ва­лась отно­си­тельно низ­кой до сере­дины и конца 1990-х гг. Труд­нее понять, почему такие чрез­вы­чайно низ­кие оценки сохра­ня­ются после этого. В част­но­сти, несмотря на впе­чат­ля­ю­щий бум, кото­рый про­изо­шел на рос­сий­ском фон­до­вом рынке в период с 1998 по 2008 г., пора­зи­тельно видеть, что общие финан­со­вые активы, заре­ги­стри­ро­ван­ные как при­над­ле­жа­щие рос­сий­ским домо­хо­зяй­ствам, в 2008 г. состав­ляли чуть более 70% наци­о­наль­ного дохода, то есть меньше уровня, наблю­да­е­мого в 1990 г.

На наш взгляд, основ­ным объ­яс­не­нием этого пара­докса явля­ется тот факт, что неболь­шое коли­че­ство рос­сий­ских домо­хо­зяйств обла­дает очень зна­чи­тель­ным капи­та­лом в офф­шо­рах, т. е. неза­ре­ги­стри­ро­ван­ными финан­со­выми акти­вами в офф­шор­ных цен­трах. Согласно нашим базо­вым оцен­кам, объем капи­та­ло­вло­же­ний в офф­шор­ные сети посте­пенно уве­ли­чи­вался в период с 1990 по 2015 г. и состав­ляет около 75% наци­о­наль­ного дохода к 2015 г., то есть при­мерно столько же, сколько зафик­си­ро­ван­ные финан­со­вые активы рос­сий­ских домо­хо­зяйств (см. рис. 4). По опре­де­ле­нию, офф­шор­ные активы трудно оце­нить, и мы, конечно же, не делаем вид, что наши кон­троль­ные оценки совер­шенно точны. Но порядки вели­чин кажутся разум­ными. Теперь мы перей­дем к более подроб­ной оценке состо­я­ния офф­шор­ного капитала.

Оценка утечки капитала и оффшорного богатства в России

Чтобы оце­нить рост и вели­чину офф­шор­ного богат­ства, при­над­ле­жа­щего рос­сий­ским домо­хо­зяй­ствам, есте­ственно начать с изу­че­ния эво­лю­ции тор­го­вого баланса Рос­сии и пла­теж­ного баланса. Здесь пора­зи­тель­ным фак­том явля­ется кон­траст между очень боль­шими тор­го­выми излиш­ками и отно­си­тельно скром­ными ино­стран­ными акти­вами (см. рис. 5а).

С начала 1990-х гг. Рос­сия тор­гует с огром­ным про­фи­ци­том во внеш­ней тор­говле. Эти про­фи­циты тор­го­вого баланса, в основ­ном обу­слов­лен­ные экс­пор­том нефти и газа, в период с 1993 по 1998 г. состав­ляли около 5% наци­о­наль­ного дохода в год, до 20% наци­о­наль­ного дохода в 1999–2000 гг. и ста­би­ли­зи­ро­ва­лись при­мерно на 10% наци­о­наль­ного дохода в год в период с 2001 по 2015 г. В тече­ние пери­ода с 1993 по 2015 г. сред­нее сальдо тор­го­вого баланса при­бли­жа­лось к 10% наци­о­наль­ного дохода в год (9,8%). Иными сло­вами, каж­дый год в тече­ние более чем 20 лет рос­сий­ская эко­но­мика экс­пор­ти­рует около 10% сво­его годо­вого объ­ема про­из­вод­ства, пре­вы­ша­ю­щего его импорт. Учи­ты­вая, что пер­во­на­чаль­ное финан­со­вое поло­же­ние страны в 1990 г. было почти рав­ным нулю (очень мало ино­стран­ных акти­вов, очень неболь­шой внеш­ний долг), это должно было при­ве­сти к мас­со­вому накоп­ле­нию ино­стран­ных акти­вов рос­сий­скими рези­ден­тами (пра­ви­тель­ством, домаш­ними хозяй­ствами и кор­по­ра­ци­ями). Пара­докс заклю­ча­ется в том, что чистые ино­стран­ные активы, накоп­лен­ные Рос­сией, на удив­ле­ние малы: около 25% наци­о­наль­ного дохода к 2015 г. (см. рис. 5а).

Если более подробно посмот­реть на баланс Рос­сии по отно­ше­нию к осталь­ному миру, мы обна­ру­жим, что как ино­стран­ные активы (т. е. активы, при­над­ле­жа­щие рос­сий­ским рези­ден­там в осталь­ном мире), так и внеш­ние обя­за­тель­ства (т. е. активы, при­над­ле­жа­щие рези­ден­тами осталь­ного мира в Рос­сии) зна­чи­тельно воз­росли после паде­ния Совет­ского Союза. Оба они были крайне малы в 1990 г. (около 10% наци­о­наль­ного дохода), что отра­жает низ­кий уро­вень финан­со­вой инте­гра­ции с осталь­ным миром и силь­ный кон­троль над капи­та­лом. К 2015 г. ино­стран­ные активы достигли почти 110% наци­о­наль­ного дохода, а внеш­ние обя­за­тель­ства были близки к 85% наци­о­наль­ного дохода, поэтому чистая пози­ция по ино­стран­ным акти­вам состав­ляла около 25% наци­о­наль­ного дохода.

Как мы можем объ­яс­нить такой низ­кий уро­вень чистого накоп­ле­ния внеш­него богат­ства? Оче­вид­ным объ­яс­не­нием явля­ется бег­ство капи­тала: неко­то­рые рос­сий­ские граж­дане (и / или неко­то­рые рос­сий­ские кор­по­ра­ции, дей­ству­ю­щие от имени физи­че­ских лиц, и / или неко­то­рые рос­сий­ские пра­ви­тель­ствен­ные чинов­ники, дей­ству­ю­щие от имени физи­че­ских лиц) каким-то обра­зом смогли учесть неко­то­рые из излиш­ков тор­говли для накоп­ле­ния офф­шор­ного богат­ства, то есть ино­стран­ных акти­вов, кото­рые долж­ным обра­зом не реги­стри­ру­ются как тако­вые в офи­ци­аль­ной финан­со­вой ста­ти­стике Рос­сии. Учи­ты­вая сла­бые сто­роны пра­во­вой и ста­ти­сти­че­ской системы Рос­сии и широ­кое исполь­зо­ва­ние офф­шор­ных ком­па­ний для орга­ни­за­ции дело­вых и финан­со­вых опе­ра­ций в Рос­сии за этот период 49 , не вызы­вает удив­ле­ния, что такие утечки могли произойти.

Насколько велик соот­вет­ству­ю­щий отток капи­тала и свя­зан­ное с ним офф­шор­ное богат­ство? Если мы про­сто акку­му­ли­руем про­фи­цит тор­говли в период 1990–2015 гг., мы полу­чаем около 230% наци­о­наль­ного дохода. Таким обра­зом, можно сде­лать вывод, что сум­мар­ный отток капи­тала состав­ляет порядка 200% наци­о­наль­ного дохода (при усло­вии, что офи­ци­аль­ные чистые ино­стран­ные активы состав­ляют менее 30% наци­о­наль­ного дохода). В прин­ципе, сле­дует также учи­ты­вать сово­куп­ный поток дохо­дов от капи­тала по этим ино­стран­ным акти­вам, кото­рый в зави­си­мо­сти от нормы при­были может при­ве­сти к зна­чи­тельно более высо­ким оцен­кам недо­ста­ю­щего внеш­него богат­ства (при общей сумме около 300% от сего­дняш­него наци­о­наль­ного дохода Рос­сии или более, в зави­си­мо­сти от воз­врата). Клю­че­вой вопрос: где без вести про­пало это богат­ство, и как мы можем при­ми­рить раз­лич­ные дока­за­тель­ства и объяснения?

Во-пер­вых, сле­дует учи­ты­вать тот факт, что доход­ность потока, полу­чен­ная по ино­стран­ным акти­вам, может быть ниже, чем воз­врат потока, выпла­чи­ва­е­мый по ино­стран­ным обя­за­тель­ствам. Это и есть то, что ука­зы­вает пла­теж­ный баланс Рос­сии: мы наблю­даем устой­чи­вый отри­ца­тель­ный чистый поток ино­стран­ных дохо­дов в тече­ние пери­ода 1990–2015 гг. (около -3% наци­о­наль­ного дохода), несмотря на пози­тив­ную пози­цию чистого внеш­него актива (см. рис. 5а). Фак­ти­че­ски зна­чи­тель­ная часть годо­вого тор­го­вого баланса – от одной чет­верти до одной трети – была погло­щена отто­ком чистого капи­тала. Воз­можно, что этот отчет­ный диф­фе­рен­циал воз­врата также отра­жает неко­то­рые формы бег­ства капи­тала, но мы не имеем точ­ного спо­соба узнать это.

Далее сле­дует учи­ты­вать при­рост капи­тала и убытки, реа­ли­зо­ван­ные в порт­феле ино­стран­ных акти­вов и обя­за­тельств. Такие оценки могут потен­ци­ально быть огром­ными и учи­ты­вать наблю­да­е­мое несо­от­вет­ствие между годо­вым про­фи­ци­том теку­щего счета и наблю­да­е­мой эво­лю­цией чистых ино­стран­ных акти­вов. То есть, если бы все рос­сий­ские инве­сти­ции за рубе­жом ока­за­лись в бес­по­лез­ных акти­вах (потери капи­тала), тогда как все ино­стран­ные инве­сти­ции в Рос­сии выиг­рали от огром­ного уве­ли­че­ния сто­и­мо­сти (при­рост капи­тала), тогда можно было бы в прин­ципе объ­яс­нить, почему чистые ино­стран­ные активы в Рос­сии настолько малы. На самом деле отча­сти про­изо­шло сле­ду­ю­щее: ино­стран­ные инве­сторы купили рос­сий­ские активы в 1990-х годах, когда цены на фон­до­вом рынке были крайне низ­кими и выиг­рали от быстро рас­ту­щего фон­до­вого рынка 2000-х годов. Это отча­сти объ­яс­няет, почему внеш­ние обя­за­тель­ства воз­росли так сильно (см. рис. 5b).

Тем не менее, диф­фе­рен­ци­аль­ная доход­ность и эффект оценки недо­ста­точны, чтобы пол­но­стью объ­яс­нить несо­от­вет­ствие между накоп­лен­ным про­фи­ци­том тор­говли и изме­не­нием чистых ино­стран­ных акти­вов. Чтобы оце­нить вели­чину офф­шор­ного богат­ства (недо­ста­ю­щие ино­стран­ные активы), мы при­ме­няем сле­ду­ю­щий метод. Мы учи­ты­ваем наблю­да­е­мый диф­фе­рен­циал в отно­ше­нии доход­но­сти и при­ро­ста капи­тала и убыт­ков по ино­стран­ным акти­вам и обя­за­тель­ствам, и вычис­ляем сумму чистых оши­бок и упу­ще­ний и отто­ков капи­тала в пла­теж­ном балансе. Чистая ошибка и про­пуски отра­жают неза­фик­си­ро­ван­ную эко­но­мию: они соот­вет­ствуют раз­рыву между теку­щим балан­сом счета (плюс капи­тал) и чистой ино­стран­ной эко­но­мией 50 .

К этим чистым ошиб­кам и упу­ще­ниям мы также добав­ляем отток капи­таль­ных транс­фер­тов, кото­рый согласно прин­ци­пам и опре­де­ле­ниям пла­теж­ного баланса дол­жен фик­си­ро­вать изме­не­ния в рези­дент­стве состо­я­тель­ных рос­сий­ских жите­лей. Сумма чистой ошибки и упу­ще­ний и отто­ков капи­тала – наша оценка годо­вого оттока капи­тала (вто­рой ком­по­нент обычно отно­си­тельно неболь­шой, т. е. менее 10% от общего объ­ема). Затем мы накап­ли­ваем еже­год­ный отток капи­тала, делая раз­лич­ные пред­по­ло­же­ния отно­си­тельно нормы при­были, и мы полу­чаем кон­троль­ные оценки и более низ­кие и верх­ние вари­анты, пред­став­лен­ные на рисунке 5с51 .

Согласно нашим базо­вым оцен­кам, к 2015 г. объем офф­шор­ного богат­ства дости­гает при­мерно 75% наци­о­наль­ного дохода (около 100% в верх­ней и 55% в вари­анте с ниж­ней гра­ни­цей). Эти оценки постро­ены отно­си­тельно кон­сер­ва­тивно: мы учи­ты­ваем диф­фе­рен­циал в дохо­дах и эффек­тах порт­феля, что также может отра­жать неко­то­рую форму оттока капи­тала и мани­пу­ли­ро­ва­ния учет­ными запи­сями ино­стран­ными инве­сто­рами или рос­сий­скими граж­да­нами или быв­шими граж­да­нами. Наши кон­троль­ные оценки пока­зы­вают, что у рос­сиян есть при­мерно столько же финан­со­вых богатств в офф­шо­рах, сколько и на родине (около 70–80% наци­о­наль­ного дохода в обоих слу­чаях), то есть около 50% сво­его истин­ного общего финан­со­вого богат­ства нахо­дится в офф­шо­рах. Это та же оценка, что полу­чена с исполь­зо­ва­нием дру­гого под­хода, кото­рый можно рас­смат­ри­вать как обна­де­жи­ва­ю­щий 52 .

Однако мы должны еще раз под­черк­нуть, что гра­ницы между раз­лич­ными фор­мами недо­ста­ю­щего богат­ства весьма неопре­де­ленны и трудно оце­нить с абсо­лют­ной точ­но­стью, учи­ты­вая общее отсут­ствие меж­ду­на­род­ной финан­со­вой про­зрач­но­сти. То, что мы точно знаем, – это то, что мас­штабы накоп­лен­ных про­фи­ци­тов в Рос­сии и общее коли­че­ство недо­ста­ю­щих богатств в 1990–2015 гг. чрез­вы­чайно велики (по край­ней мере, 200% наци­о­наль­ного дохода Рос­сии). Слож­нее узнать, кто вла­деет недо­ста­ю­щим богат­ством и фор­мой, кото­рую оно принимает.

На общем уровне можно раз­ли­чить три раз­ные кате­го­рии бене­фи­ци­а­ров: во-пер­вых, есть чистые ино­странцы (физи­че­ские лица или кор­по­ра­ции, не име­ю­щие пер­во­на­чаль­ных свя­зей с Рос­сией), кото­рые нако­пили богат­ство, ведя биз­нес в Рос­сии с 1990-х гг. с помо­щью диф­фе­рен­ци­ро­ван­ных ста­вок доход­но­сти и эффекта оценки (ино­странцы могут теперь обла­дать соот­вет­ству­ю­щими богат­ствами в Рос­сии или где-либо еще или могли бы потреб­лять его, в неко­то­рых слу­чаях этот меха­низм мог бы также при­но­сить пользу граж­да­нам Рос­сии или быв­шим граж­да­нам). Далее, есть граж­дане Рос­сии (или быв­шие рус­ские граж­дане), кото­рые сей­час явля­ются ино­стран­ными рези­ден­тами, и кото­рые смогли отвле­кать активы через офф­шор­ные опе­ра­ции. Нако­нец, есть граж­дане Рос­сии, кото­рые все еще имеют свое основ­ное место житель­ства в Рос­сии и кото­рые могут отвле­кать активы через офф­шор­ные операции.

Наши оценки офф­шор­ного богат­ства можно рас­смат­ри­вать как сумму двух послед­них ком­по­нен­тов. Мы не пыта­емся обес­пе­чить фор­маль­ную раз­бивку между ними, то есть между рос­сий­скими жите­лями и нере­зи­ден­тами. Согласно ста­ти­стике пла­теж­ного баланса, капи­таль­ные транс­ферты состав­ляют менее 10% от общей суммы чистых оши­бок и про­пус­ков, поэтому может воз­ник­нуть соблазн заклю­чить, что рос­сий­ские рези­денты явля­ются пер­вич­ными дер­жа­те­лями. Это также будет соот­вет­ство­вать гло­баль­ным дан­ным мил­ли­ар­де­ров Forbes, согласно кото­рым подав­ля­ю­щее боль­шин­ство рос­сий­ских мил­ли­ар­де­ров имеют свое основ­ное место житель­ства в Рос­сии (см. раз­дел 2 и рис. 2) 53 .

Еще более неопре­де­ленна при­рода целе­вых акти­вов: часть офф­шор­ного богат­ства может быть инве­сти­ро­вана в рос­сий­ские кор­по­ра­ции, а неко­то­рые из них могут быть инве­сти­ро­ваны за рубе­жом (напри­мер, особ­няк в Лон­доне, замок во Фран­ции или ком­па­ния в Гер­ма­нии, США или где-либо еще) 54 . Про­ве­ряя выпу­щен­ный Forbes спи­сок рос­сий­ских мил­ли­ар­де­ров (кото­рые вме­сте вла­деют акти­вами более 400 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров, то есть экви­ва­лент при­мерно поло­вины наших рас­чет­ных 800 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров в рос­сий­ском офф­шор­ном богат­стве), а также инфор­ма­цию о соот­вет­ству­ю­щих порт­фе­лях акти­вов в Forbes и дру­гих жур­на­лах, может воз­ник­нуть соблазн заклю­чить, что боль­шая часть офф­шор­ного богат­ства нахо­дится в рос­сий­ских ком­па­ниях (в част­но­сти, в энер­ге­ти­че­ском и финан­со­вом сек­то­рах). Исходя из этого, наша пред­по­чти­тель­ная интер­пре­та­ция име­ю­щихся дан­ных заклю­ча­ется в том, что зна­чи­тель­ная часть офи­ци­аль­ных ино­стран­ных обя­за­тельств Рос­сии (более 80% наци­о­наль­ного дохода в 2015 г. – см. рис. 5b) фак­ти­че­ски удер­жи­ва­ется рези­ден­тами Рос­сии через офф­шор­ные счета. Учи­ты­вая, что спи­сок Forbes не предо­став­ляет ника­кой инфор­ма­ции о доле мил­ли­ар­дера, нахо­дя­щейся в офф­шор­ной зоне (мы подо­зре­ваем, что это очень боль­шая доля, но не знаем), трудно оце­нить это.

Рыночная и балансовая стоимость национального богатства

Теперь мы пере­хо­дим к эво­лю­ции состава сово­куп­ного наци­о­наль­ного богат­ства (как госу­дар­ствен­ного, так и част­ного) в Рос­сии в период 1990–2015 гг. До сих пор мы ори­ен­ти­ро­ва­лись на рыноч­ную сто­и­мость наци­о­наль­ного богат­ства. То есть, кор­по­ра­тив­ные активы оце­ни­ва­лись по пре­об­ла­да­ю­щим ценам на фон­до­вом рынке.

Это объ­яс­няет зна­чи­тель­ную часть коле­ба­ний соот­но­ше­ния между рыноч­ной сто­и­мо­стью наци­о­наль­ного богат­ства и наци­о­наль­ным дохо­дом, пред­став­лен­ных на рисунке 6a: сто­и­мость внут­рен­него капи­тала (кото­рый вклю­чает сто­и­мость кор­по­ра­тив­ного капи­тала и дру­гих нежи­лых несель­ско­хо­зяй­ствен­ных земель) была очень мала в конце 1990-х – начале 2000-х гг. из-за низ­кой рыноч­ной сто­и­мо­сти рос­сий­ских ком­па­ний. Напро­тив, рыноч­ная сто­и­мость наци­о­наль­ного богат­ства в 2008–2009 гг. зна­чи­тельно повы­си­лась из-за роста фон­до­вого рынка (см. рис. 6а).

Дру­гая, вза­и­мо­до­пол­ня­ю­щая точка зре­ния на наци­о­наль­ное богат­ство состоит в том, чтобы смот­реть на наци­о­наль­ное богат­ство, ори­ен­ти­ро­ван­ное на балан­со­вые книги. То есть, сто­и­мость кор­по­ра­ций опре­де­ля­ется как раз­ница между сто­и­мо­стью их нефи­нан­со­вых и финан­со­вых акти­вов и сто­и­мо­стью их финан­со­вых обя­за­тельств, не свя­зан­ных с капи­та­лом (см. раз­дел 2). Если мы при­ме­ним это опре­де­ле­ние, мы обна­ру­жим, что уровни дру­гого внут­рен­него капи­тала и общего наци­о­наль­ного богат­ства гораздо менее вола­тильны (см. рис. 6b). По сути, это устра­няет коле­ба­ния фон­до­вого рынка.

Стоит также отме­тить, что балан­со­вое наци­о­наль­ное богат­ство в сто­и­мост­ном выра­же­нии систе­ма­ти­че­ски пре­вы­шает рыноч­ное наци­о­наль­ное богат­ство в Рос­сии. Дру­гими сло­вами, коэф­фи­ци­ент Q Тобина, т. е. соот­но­ше­ние между рыноч­ной сто­и­мо­стью (капи­та­лом) и балан­со­вой сто­и­мо­стью все­гда меньше еди­ницы, в том числе на пике бума фон­до­вого рынка в 2008 г.

Стоит отме­тить, что есть очень раз­ные спо­собы интер­пре­ти­ро­вать тот факт, что Q Тобина систе­ма­ти­че­ски ниже еди­ницы. Есть много стран с хорошо функ­ци­о­ни­ру­ю­щими пра­во­выми систе­мами, где коэф­фи­ци­енты Q систе­ма­ти­че­ски ниже одного, напри­мер, в Гер­ма­нии, Север­ных стра­нах или Япо­нии 55 . Стан­дарт­ным объ­яс­не­нием явля­ется модель заин­те­ре­со­ван­ных сто­рон: раз­лич­ные участ­ники, помимо акци­о­не­ров, в том числе пред­ста­ви­тели рабо­чих и неко­гда област­ного пра­ви­тель­ства, раз­де­ляют кор­по­ра­тив­ную силу при­ня­тия реше­ний, что может сни­зить рыноч­ную сто­и­мость акций, но не обя­за­тельно соци­аль­ную цен­ность ком­па­ний. Разу­ме­ется, можно думать и о менее опти­ми­стич­ной интер­пре­та­ции низ­ких коэф­фи­ци­ен­тов Q, кото­рые могут лучше соот­вет­ство­вать рос­сий­скому слу­чаю, напри­мер, к плохо опре­де­лен­ным пра­вам соб­ствен­но­сти и низ­кой защите паке­тов акций в ком­па­ниях (не в пользу дру­гих четко опре­де­лен­ных и потен­ци­ально эффек­тив­ных посред­ни­ков, а про­сто потому, что пра­во­вая система рабо­тает недо­ста­точно хорошо).

Еще одна при­чина, по кото­рой коэф­фи­ци­ент Q в Рос­сии меньше одного, может быть свя­зана с низ­кой рыноч­ной оцен­кой капи­тала, уна­сле­до­ван­ного от совет­ской эпохи. Исто­рия о чрез­мер­ной и некон­ку­рен­то­спо­соб­ной совет­ской про­мыш­лен­но­сти доста­точно известна. Но уна­сле­до­ван­ный капи­тал по-преж­нему состав­ляет зна­чи­тель­ную часть рос­сий­ского капи­тала, и мно­гие отрасли про­мыш­лен­но­сти искус­ственно под­дер­жи­ва­ются в рам­ках госу­дар­ствен­ной соци­аль­ной поли­тики. В какой-то сте­пени это объ­яс­не­ние допол­няет выше­упо­мя­ну­тое, поскольку пра­ви­тель­ство может умень­шить кон­троль над акци­о­не­рами в наи­бо­лее при­быль­ных сек­то­рах, таких как при­род­ные ресурсы, в рам­ках более широ­кой системы рас­пре­де­ле­ния аренд­ной платы 56 .

Нако­нец, также может быть, что этот низ­кий уро­вень рыноч­ной оценки отра­жает важ­ность офф­шор­ных акти­вов и юри­ди­че­ского аут­сор­синга в управ­ле­нии и кон­троле рос­сий­скими кор­по­ра­ци­ями. То есть еще одна при­чина, по кото­рой рыноч­ная сто­и­мость акций, тор­гу­е­мых на рос­сий­ском фон­до­вом рынке, отно­си­тельно низка, может заклю­чаться в том, что рос­сий­ские кор­по­ра­ции внед­ря­ются в слож­ную связь кон­трак­тов и офф­шор­ных юри­ди­че­ских лиц, из-за кото­рых система офи­ци­аль­ных акций, кон­тро­ли­ру­е­мая Рос­сий­ской пра­во­вой систе­мой и тор­гу­е­мая на мос­ков­ском фон­до­вом рынке, – это только види­мая часть. Неко­то­рые из осно­ван­ных на кон­крет­ных слу­чаях дока­за­тельств, дан­ных юри­стами, такими как Нугайре 57 , согла­су­ются с этой интер­пре­та­цией. Для ана­лиза этих про­блем необ­хо­димы допол­ни­тель­ные исследования.

Сравнение с западными и другими бывшими коммунистическими странами

Теперь мы срав­ни­ваем наши выводы об эво­лю­ции сово­куп­ного богат­ства в Рос­сии с эво­лю­цией, наблю­да­е­мой в дру­гих стра­нах. Рас­смот­рим сна­чала эво­лю­цию соот­но­ше­ния част­ных богатств и наци­о­наль­ного дохода. В насто­я­щее время хорошо известно, что с 1970-х по 1980-е гг. про­изо­шел общий при­рост част­ного богат­ства по срав­не­нию с наци­о­наль­ным дохо­дом во всех раз­ви­тых стра­нах 58 . Эту эво­лю­цию можно объ­яс­нить соче­та­нием фак­то­ров, в том числе соче­та­нием замед­ле­ния роста и отно­си­тельно высо­ких пока­за­те­лей сбе­ре­же­ний (при­во­дя­щих к высо­ким коэф­фи­ци­ен­там богат­ства и дохода, отча­сти по отно­ше­нию к ста­ре­нию), а также общего роста отно­си­тель­ной цены на жилье и финан­со­вые активы по срав­не­нию с индек­сом потре­би­тель­ских цен, отра­жа­ю­щие слож­ный набор инсти­ту­ци­о­наль­ных и, воз­можно, тех­но­ло­ги­че­ских изме­не­ний (вклю­чая финан­со­вое дере­гу­ли­ро­ва­ние, окон­ча­ние управ­ле­ния аренд­ной пла­той, рост агло­ме­ра­ци­он­ных эффек­тов и отно­си­тельно мед­лен­ный тех­ни­че­ский про­гресс в стро­и­тель­стве и транс­пор­ти­ровке по срав­не­нию с дру­гими секторами).

Слу­чай с Рос­сией – вме­сте с Китаем и дру­гими быв­шими ком­му­ни­сти­че­скими стра­нами – можно рас­смат­ри­вать как край­ний слу­чай этой общей эво­лю­ции, отра­жа­ю­щий еще один кри­ти­че­ский объ­яс­ни­тель­ный фак­тор, а именно при­ва­ти­за­цию обще­ствен­ных акти­вов. В Рос­сии, как и в Китае, част­ное богат­ство было очень огра­ни­чено еще в 1980 г.: чуть более 100% наци­о­наль­ного дохода в обеих стра­нах по нашим оцен­кам. К 2015 г. част­ное богат­ство достигло 500% наци­о­наль­ного дохода в Китае, то есть при­мерно на том же уровне, что и в США, и быстро при­бли­жа­ется к уров­ням, наблю­да­е­мым в таких стра­нах, как Фран­ция или Вели­ко­бри­та­ния (550–600%). В Рос­сии лич­ное богат­ство также зна­чи­тельно уве­ли­чи­лось по срав­не­нию с наци­о­наль­ным дохо­дом, но соот­но­ше­ние «всего» порядка 350–400% в 2015 г., то есть на зна­чи­тельно более низ­ком уровне, чем в Китае и в запад­ных стра­нах (см. рис. 7а). Мы должны под­черк­нуть, что раз­рыв будет еще более зна­чи­тель­ным, если мы не будем вклю­чать наши оценки состо­я­ния офф­шор­ного богат­ства в част­ном богат­стве Рос­сии 59 .

Более того, рост рос­сий­ского част­ного богат­ства был почти исклю­чи­тельно за счет обще­ствен­ного богат­ства в том смысле, что наци­о­наль­ное богат­ство – сумма част­ного и обще­ствен­ного богат­ства – почти не уве­ли­чи­ва­лось по срав­не­нию с наци­о­наль­ным дохо­дом (с 400% в 1990 году до 450 % к 2015 г.). Напро­тив, наци­о­наль­ное богат­ство Китая достигло 700% наци­о­наль­ного дохода к 2015 г. (см. рис. 7b).

Широко рас­хо­дя­щи­еся зако­но­мер­но­сти накоп­ле­ния наци­о­наль­ного богат­ства, наблю­да­е­мые в Рос­сии и Китае, могут быть обу­слов­лены рядом фак­то­ров. Во-пер­вых, темпы сбе­ре­же­ний в Китае заметно выше – как пра­вило, 30–35%, про­тив 15–20% в Рос­сии (за выче­том амор­ти­за­ции). Если страна эко­но­мит больше, она должна накап­ли­вать больше богатства.

Далее, китай­ские сбе­ре­же­ния исполь­зо­ва­лись боль­шей частью для финан­си­ро­ва­ния внут­рен­них инве­сти­ций и, сле­до­ва­тельно, внут­рен­него накоп­ле­ния капи­тала в Китае. Напро­тив, очень боль­шая доля, как пра­вило, около поло­вины наци­о­наль­ных сбе­ре­же­ний Рос­сии, фак­ти­че­ски исполь­зо­ва­лась для финан­си­ро­ва­ния ино­стран­ных инве­сти­ций (через очень боль­шие про­фи­циты тор­говли и про­фи­цита теку­щих опе­ра­ций), а не внут­рен­них инве­сти­ций. Это не обя­за­тельно плохо само по себе, за исклю­че­нием того, что, как мы видели ранее, эти боль­шие потоки ино­стран­ных сбе­ре­же­ний не при­вели к боль­шому накоп­ле­нию богат­ства из-за общего непра­виль­ного управ­ле­ния излиш­ками (пло­хие порт­фель­ные инве­сти­ции, утечка капи­тала и утечки в офф­шоры). Опять же, раз­рыв между Рос­сией и Китаем был бы еще больше, если бы мы не вклю­чили офф­шор­ное богат­ство в рос­сий­ское наци­о­наль­ное богат­ство (как мы делаем в этой ста­тье, и на рисунке 7b, кото­рый, оче­видно, спорно, учи­ты­вая, что офф­шор­ное богат­ство в зна­чи­тель­ной сте­пени вне дося­га­е­мо­сти Наци­о­наль­ного пра­ви­тель­ства Рос­сии). Напро­тив, если бы мы вклю­чили пол­ную сто­и­мость накоп­лен­ных про­фи­ци­тов тор­говли в наци­о­наль­ное богат­ство Рос­сии, то соот­но­ше­ние наци­о­наль­ного дохода и дохо­дов Рос­сии достигло бы к 2015 г. около 700% наци­о­наль­ного дохода. Это иллю­стри­рует мак­ро­эко­но­ми­че­ское зна­че­ние этой проблемы.

Нако­нец, еще одна при­чина, по кото­рой китай­ский коэф­фи­ци­ент наци­о­наль­ного дохода выше, чем в Рос­сии, объ­яс­ня­ется тем, что отно­си­тель­ные цены на активы уве­ли­чи­лись. В част­но­сти, коэф­фи­ци­енты Q Тобина намного ближе к еди­нице в Китае 60 . Интер­пре­та­ция этого вывода может отра­жать раз­лич­ные фак­торы (в том числе более орга­ни­зо­ван­ные дер­жа­тели акций в Рос­сии и / или менее защи­щен­ные права соб­ствен­но­сти и / или более закон­ный аут­сор­синг, см. Обсуж­де­ние в преды­ду­щем подразделе).

Инте­ресно также срав­нить эво­лю­цию общей доли госу­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти в Рос­сии и в дру­гих стра­нах (см. рис. 7c). В раз­ви­тых стра­нах доля чистого обще­ствен­ного богат­ства в чистом наци­о­наль­ном богат­стве была зна­чи­тель­ной в период после Вто­рой миро­вой войны до 1980 г., при­мерно в 15–25% наци­о­наль­ного богат­ства, что отра­жает низ­кий госу­дар­ствен­ный долг и зна­чи­тель­ные госу­дар­ствен­ные активы (вклю­чая кор­по­ра­тив­ные активы в про­из­вод­ство и финан­си­ро­ва­ние в несколь­ких запад­ных стра­нах). Чистое обще­ствен­ное богат­ство зна­чи­тельно сокра­ти­лось с 1980-х гг., обу­слов­лен­ное как ростом госу­дар­ствен­ного долга, так и при­ва­ти­за­цией госу­дар­ствен­ных акти­вов. К 2015 г. нетто обще­ствен­ного богат­ства пре­вра­ти­лось в нега­тив­ные явле­ния в Вели­ко­бри­та­нии, Япо­нии и США (и едва ли пози­тив­ное в Гер­ма­нии и Фран­ции). Фак­ти­че­ски это озна­чает, что вла­дельцы част­ных богатств вла­деют экви­ва­лен­том общих госу­дар­ствен­ных акти­вов (через финан­со­вое посред­ни­че­ство и право соб­ствен­но­сти на госу­дар­ствен­ный долг), а также часть буду­щих нало­го­вых пла­те­жей (в стра­нах с отри­ца­тель­ным чистым обще­ствен­ным достоянием).

Экс-ком­му­ни­сти­че­ские страны, такие как Рос­сия, Китай и Чеш­ская Рес­пуб­лика (также пред­став­лен­ные на рис. 7с), при­дер­жи­ва­лись той же общей модели, что и раз­ви­тые страны в послед­ние деся­ти­ле­тия, а именно умень­ша­ю­щейся доли обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти, но начи­ная с гораздо более высо­кого уровня обще­ствен­ного богат­ства. В этих трех быв­ших ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах доля чистого обще­ствен­ного богат­ства в 1980 г. состав­ляла 70–80%, а в 2015 г. она опу­сти­лась до 20% (Рос­сия) и 30–35% (Китай и Чехия), т. е. уро­вень, кото­рый выше, но не сопо­ста­вим с тем, что наблю­да­ется в «капи­та­ли­сти­че­ских» стра­нах в период «сме­шан­ной эко­но­мики» (1950–1980 гг.). Дру­гими сло­вами, эти страны пере­стали быть ком­му­ни­сти­че­скими, в том смысле, что госу­дар­ствен­ная соб­ствен­ность пере­стала быть доми­ни­ру­ю­щей фор­мой соб­ствен­но­сти, но у них все еще гораздо больше обще­ствен­ного богат­ства, чем у дру­гих капи­та­ли­сти­че­ских стран 61 . Это объ­яс­ня­ется как низ­ким госу­дар­ствен­ным дол­гом, так и зна­чи­тель­ными госу­дар­ствен­ными акти­вами (в том числе в Рос­сии в энер­ге­ти­че­ском сек­торе). Суще­ствуют также силь­ные раз­ли­чия между этими стра­нами. В част­но­сти, про­цесс при­ва­ти­за­ции в Китае был гораздо более посте­пен­ным, чем в Рос­сии: он начался раньше и про­дол­жа­ется до сих пор (хотя китай­ские вла­сти также могут выбрать ста­би­ли­за­цию раз­рыва между госу­дар­ствен­ным и част­ным сек­то­рами на нынеш­нем уровне). Посте­пен­ная схема при­ва­ти­за­ции, наблю­да­е­мая в Чеш­ской Рес­пуб­лике, явля­ется про­ме­жу­точ­ной между этими двумя стра­нами и в какой-то мере ближе к Китаю (см. рис. 7с). С этой точки зре­ния под­ход «боль­шого взрыва», «шоко­вой тера­пии», при­ме­ня­е­мый для при­ва­ти­за­ции Рос­сии, по-види­мому, заметно отли­ча­ется от того, что сле­до­вало в дру­гих быв­ших ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах (что мы позже будем отно­сить к раз­лич­ным тра­ек­то­риям нера­вен­ства). Было бы очень инте­ресно срав­нить эти модели с дру­гими восточ­но­ев­ро­пей­скими стра­нами, но, к сожа­ле­нию, все­объ­ем­лю­щие балансы еще не собраны для боль­шин­ства этих стран.

Нако­нец, инте­ресно срав­нить быв­шие ком­му­ни­сти­че­ские страны в отно­ше­нии важ­но­сти ино­стран­ных акти­вов (см. рис. 7d). Осо­бенно пора­зи­тельно срав­нить ситу­а­цию с Рос­сией и Китаем, у кото­рых есть поло­жи­тель­ные чистые ино­стран­ные активы (т.е. эти две страны вла­деют боль­шим коли­че­ством акти­вов в осталь­ном мире, чем тем, что вла­деют ино­стран­цы­них) и восточ­но­ев­ро­пей­ские страны, кото­рые все имеют чрез­вы­чайно нега­тив­ные чистые ино­стран­ные активы. Эти раз­ли­чия частично объ­яс­ня­ются раз­ли­чи­ями в эко­но­ми­че­ских и при­род­ных усло­виях. В част­но­сти, это имеет смысл для стран с боль­шими (но не посто­ян­ными) при­род­ными ресур­сами, такими как Рос­сия, чтобы накап­ли­вать про­фи­цит тор­говли и запасы ино­стран­ной валюты на буду­щее. Это то, что наблю­да­ется в боль­шин­стве стран, бога­тых нефтью, на Ближ­нем Востоке и в дру­гих местах.

Но раз­ли­чия в поли­ти­че­ских инсти­ту­тах и идео­ло­гиях, похоже, играют еще боль­шую роль, чем чисто эко­но­ми­че­ские фак­торы. Как мы уже неод­но­кратно под­чер­ки­вали, Рос­сия не смогла нако­пить круп­ные ино­стран­ные активы, несмотря на экви­ва­лент более 200% наци­о­наль­ного дохода в сово­куп­ном про­фи­ците тор­говли за период 1990–2015 гг. Напро­тив, такая бога­тая нефтью страна, как Нор­ве­гия, с сопо­ста­ви­мым про­фи­ци­том тор­го­вого баланса (около 10% сво­его наци­о­наль­ного дохода в год за этот период) нако­пила очень боль­шой суве­рен­ный фонд (см. рис. 7f).

Также пора­зи­тельно видеть, что в Китае накоп­лены чистые ино­стран­ные активы, кото­рые по вели­чине ана­ло­гичны рос­сий­ским (см. рис. 7d), в отсут­ствие каких-либо зна­чи­тель­ных запа­сов при­род­ных ресур­сов и с гораздо мень­шим про­фи­ци­том тор­го­вого баланса (менее 3% наци­о­наль­ный доход в сред­нем за период 1990–2015 гг.). Это отра­жает более эффек­тив­ное управ­ле­ние тор­го­выми излиш­ками и ино­стран­ными резер­вами (кото­рые рас­смат­ри­ва­ются как кри­ти­че­ские для эко­но­ми­че­ского и финан­со­вого суве­ре­ни­тета страны), а также поли­ти­че­ский выбор огра­ни­че­ния прав ино­стран­ных инве­сто­ров в Китае.

Нако­нец, боль­шие отри­ца­тель­ные пози­ции ино­стран­ных акти­вов в стра­нах Восточ­ной Европы, оче­видно, должны быть свя­заны с тем, что эти страны при­няли стра­те­гию раз­ви­тия, осно­ван­ную на эко­но­ми­че­ской и поли­ти­че­ской инте­гра­ции в рам­ках Евро­пей­ского союза. Страны Восточ­ной Европы в основ­ном при­над­ле­жат ино­стран­цам, вла­дельцы, как пра­вило, из стран ЕС (в част­но­сти из Гер­ма­нии). Таким обра­зом, в неко­то­ром смысле это не совсем отли­ча­ется от ситу­а­ции пери­фе­рий­ных реги­о­нов, кото­рые нахо­дятся в соб­ствен­но­сти более про­цве­та­ю­щих цен­траль­ных реги­о­нов в круп­ной феде­раль­ной стране.

Стоит также отме­тить, что эти модели ино­стран­ной соб­ствен­но­сти также имеют послед­ствия для изу­че­ния внут­рен­него нера­вен­ства. В част­но­сти, как про­де­мон­стри­ро­вал Новок­мет 62 , тот факт, что вла­дель­цами основ­ных капи­таль­ных дохо­дов, как пра­вило, явля­ются ино­странцы, а не внут­рен­ние рези­денты, вно­сит свой вклад в более низ­кую долю дохода в таких стра­нах, как Чехия или Польша или Вен­грия (по срав­не­нию с такими стра­нами, как Рос­сия или Гер­ма­ния). То есть страны с ино­стран­ным уча­стием, как пра­вило, имеют мень­шее внут­рен­нее нера­вен­ство (при про­чих рав­ных усло­виях). Мы вер­немся к этому, когда мы срав­ним тен­ден­ции нера­вен­ства между странами.

Нако­нец, обра­тите вни­ма­ние, что зна­чи­тель­ная часть восточ­но­ев­ро­пей­ских стран (в част­но­сти, Польша, Вен­грия и Бол­га­рия) уже имела боль­шие отри­ца­тель­ные чистые пози­ции по ино­стран­ным акти­вам еще в 1990 г. (см. рис. 7е). Здесь кар­тина была свя­зана с изме­не­нием лич­но­сти ино­стран­ного вла­дельца (от Рос­сии к Гер­ма­нии, в зна­чи­тель­ной степени).

Рост неравенства доходов и богатства в России

Теперь мы пред­став­ляем наши резуль­таты в отно­ше­нии эво­лю­ции нера­вен­ства дохо­дов и богат­ства в Рос­сии. Мы начи­наем с нера­вен­ства дохо­дов и дол­го­сроч­ных тен­ден­ций, прежде чем перейти к более тес­ному ана­лизу послед­них деся­ти­ле­тий, сопо­став­ле­нию с дру­гими стра­нами и, нако­нец, нера­вен­ству богатства.

Неравенство доходов: долгосрочная картина

Наши общие резуль­таты по дол­го­вре­мен­ной эво­лю­ции нера­вен­ства в Рос­сии за период 1905–2015 гг. обоб­щены на рисун­ках 8a-8b. Основ­ная кар­тина довольно оче­видна: нера­вен­ство дохо­дов было высо­ким при цар­ской Рос­сии, затем упало до очень низ­ких уров­ней в совет­ский период и, нако­нец, под­ня­лось до очень высо­ких уров­ней после паде­ния Совет­ского Союза. Согласно нашим базо­вым оцен­кам, доля дохода в топ-10% состав­ляла около 45–50% в 1905 г., сни­зи­лась при­мерно до 20–25% в совет­ский период и в 1990-х гг. снова выросла до 45–50%, прежде чем ста­би­ли­зи­ро­ва­лась на этом очень высо­ком уровне (см. рис. 8а). Верх­няя доля дохода топ- 1% в 1905 году была несколько ниже 20%, в совет­ский период упала до 4–5% и за послед­ние деся­ти­ле­тия выросла до 20–25% (см. рис. 8b).

Доба­вим неко­то­рые пояс­не­ния. Во-пер­вых, эти широко рас­хо­дя­щи­еся вели­чины можно счи­тать надеж­ными, но неболь­шие вари­а­ции не сле­дует вос­при­ни­мать слиш­ком бук­вально, учи­ты­вая силь­ные огра­ни­че­ния наших источ­ни­ков дан­ных. В част­но­сти, наши кон­троль­ные оценки пока­зы­вают, что уровни нера­вен­ства в цар­ской и пост­со­вет­ской Рос­сии при­мерно сопо­ста­вимы. Доходы 1% выше в пост­со­вет­ской Рос­сии. Это можно интер­пре­ти­ро­вать таким обра­зом, что совре­мен­ные эко­но­ми­че­ские и финан­со­вые тех­но­ло­гии (вклю­чая меж­ду­на­род­ные неф­тя­ные рынки и офф­шор­ное богат­ство) спо­собны гене­ри­ро­вать более экс­тре­маль­ное денеж­ное нера­вен­ство, чем тра­ди­ци­он­ные обще­ства, такие как Импе­ра­тор­ская Рос­сия. Можно также утвер­ждать, что край­нее нера­вен­ство может быть менее дра­ма­тич­ным (и более при­ем­ле­мым), когда сред­ний уро­вень жизни намного выше.

Однако мы также должны четко ука­зать, что раз­ли­чия между этими двумя пери­о­дами могут быть не совсем зна­чи­тель­ными, во-пер­вых, из-за отсут­ствия подроб­ных дан­ных по подо­ход­ному налогу и общей недо­ста­точ­ной финан­со­вой про­зрач­но­сти; во-вто­рых, что самое глав­ное, из-за того, что оценка за 1905 г. неточна. Она опи­ра­ется не на фак­ти­че­ские дан­ные по подо­ход­ному налогу, кото­рый нико­гда не был реа­ли­зо­ван в цар­ской Рос­сии, а на про­гнозы подо­ход­ного налога, кото­рые были сде­ланы Импер­ским нало­го­вым управ­ле­нием в то время, когда режим рас­смат­ри­вал воз­мож­ность вве­де­ния такого налога. Ана­ло­гич­ные оценки были сде­ланы в том же кон­тек­сте в дру­гих стра­нах конца XIX и начале XX веков (напри­мер, во Фран­ции), и срав­не­ние этих про­гно­зов с фак­ти­че­скими дан­ными о подо­ход­ном налоге, полу­чен­ными в резуль­тате при­ме­не­ния новой финан­со­вой системы, пока­зало, что нало­го­вая адми­ни­стра­ция зна­чи­тельно недо­оце­ни­вала высо­кие уровни дохода 63 . Конечно, мы нико­гда не узнаем, что про­изо­шло бы, если бы налог на доходы был бы реа­ли­зо­ван в цар­ской Рос­сии, но велика веро­ят­ность, что тот же резуль­тат пре­об­ла­дал бы. Пред­став­ля­ется более без­опас­ным заклю­чить, что уровни нера­вен­ства в цар­ской и пост­со­вет­ской Рос­сии очень высоки и при­мерно сопо­ста­вимы, воз­можно, с более высо­ким уров­нем в более позд­нем пери­оде 64 .

Нако­нец, стоит под­черк­нуть, что меры денеж­ного нера­вен­ства, изоб­ра­жен­ные на рисун­ках 8a-8b, оче­видно, не учи­ты­вают неде­неж­ные изме­ре­ния нера­вен­ства, что может при­ве­сти со вре­ме­нем к сме­ще­нию нера­вен­ства и по всему обще­ству. Напри­мер, нера­вен­ство в лич­ном ста­тусе и основ­ных пра­вах (вклю­чая права на мобиль­ность) было рас­про­стра­нено в цар­ской Рос­сии и сохра­ня­лось дол­гое время после офи­ци­аль­ного уни­что­же­ния кре­пост­ного права в 1861 г. 65 .

Под­водя итог, сле­дует ска­зать, что опре­де­ле­ние нера­вен­ства одним моне­тар­ным инди­ка­то­ром, оче­видно, явля­ется чрез­мер­ным упро­ще­нием слож­ного набора сило­вых отно­ше­ний и соци­аль­ного доми­ни­ро­ва­ния, и это сле­дует иметь в виду при про­ве­де­нии исто­ри­че­ских и меж­ду­на­род­ных сопоставлений.

Это же общее заме­ча­ние отно­сится и к совет­скому пери­оду. Денеж­ное нера­вен­ство было сокра­щено до очень низ­ких уров­ней при совет­ском ком­му­низме (а также в дру­гих ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах, как мы уви­дим позже). Напри­мер, доля дохода топ-1% в раз­мере около 45% озна­чает, что топ-1% вла­дель­цев дохода зара­ба­ты­вают только в 4–5 раз больше сред­него дохода того вре­мени, по срав­не­нию с раз­ни­цей в 20 раз, когда верх­няя 1%-ная доля равна 20%. Это неже­ла­ние пола­гаться на рас­ши­рен­ные денеж­ные иерар­хии явля­ется осо­бен­но­стью, кото­рая под­твер­жда­ется всеми совет­скими обсле­до­ва­ни­ями домо­хо­зяйств и адми­ни­стра­тив­ными доку­мен­тами по шка­лам окла­дов. Кроме того, совет­ский режим отме­нил част­ную соб­ствен­ность (за исклю­че­нием неко­то­рых слу­чаев для неболь­ших капи­та­ло­вло­же­ний) и, сле­до­ва­тельно, пода­вил выс­шие капи­таль­ные доходы (кото­рые в дру­гих обще­ствах все­гда пред­став­ляют собой зна­чи­тель­ную часть верх­них дохо­дов). Он также очень сильно сжал иерар­хию зар­плат и тру­до­вых доходов.

Однако это, оче­видно, не озна­чает, что совет­ская элита не имела доступа к пре­вос­ход­ным това­рам, услу­гам и воз­мож­но­стям 66 . Это может иметь раз­ные формы – доступ к спе­ци­аль­ным мага­зи­нам, отпуска и т. д., что фак­ти­че­ски поз­во­ляет совет­ским топ-1% насла­ждаться жиз­нен­ными стан­дар­тами, кото­рые в неко­то­рых слу­чаях могли быть зна­чи­тельно выше, чем поз­во­ляли их доходы, быв­шие в 4–5 раз выше сред­него (веро­ятно, это немно­гим ниже, чем при царизме или в пост­со­вет­ской Рос­сии). К сожа­ле­нию, у нас нет воз­мож­но­сти коли­че­ственно оце­нить это.

Нако­нец, стоит отме­тить, что хотя в тече­ние совет­ского пери­ода денеж­ное нера­вен­ство было очень низ­ким, есть инте­рес­ные сред­не­сроч­ные коле­ба­ния. А именно, мы наблю­даем очень силь­ное сжа­тие рас­пре­де­ле­ния дохо­дов на пер­вом этапе рево­лю­ции (что при­вело к боль­шому упадку нера­вен­ства между 1905 и 1925 гг.г.), за кото­рым после­до­вало отно­си­тель­ное рас­ши­ре­ние иерар­хии дохо­дов между 1925 и 1956 гг.г. в ста­лин­ский период, посте­пен­ное сни­же­ние в период между 1956 и 1980 гг.г. и рост в 1980-х гг. и в начале эко­но­ми­че­ских реформ. Эта пери­о­ди­за­ция уже была отме­чена дру­гими уче­ными, исполь­зу­ю­щими совет­ские источ­ники в отно­ше­нии рас­пре­де­ле­ния дохо­дов и зара­бот­ной платы 67 .

Кто выиграл от постсоветского перехода?

Теперь мы рас­смот­рим более подроб­ную инфор­ма­цию за послед­ний период. Во-пер­вых, пора­зи­тельно видеть, что рост нера­вен­ства в дохо­дах про­изо­шел очень быстро после паде­ния Совет­ского Союза. Согласно нашим базо­вым оцен­кам, 10%-ная доля дохо­дов выросла с менее чем 25% в 1990–1991 гг. до более чем 45% в 1996 г. (см. рис. 8а).

Стоит также отме­тить, что этот огром­ный рост про­изо­шел в резуль­тате мас­со­вого краха ниж­ней 50-про­цент­ной доли, кото­рая сни­зи­лась с при­мерно 30% общего дохода в 1990–1991 гг. до менее 10% в 1996 г., прежде чем посте­пенно вер­нуться к 15% к 1998 г. и при­мерно 18% к 2015 г. (см. рис. 8с). Нет сомне­ний в том, что гипе­рин­фля­ция сыг­рала клю­че­вую роль в крахе ниж­них дохо­дов. Между 1990 и 1996 гг. цены были умно­жены на коэф­фи­ци­ент 5000 (см. раз­дел 3 и При­ло­же­ние А). Инфля­ция была осо­бенно высо­кой в 1992–1993 гг. после офи­ци­аль­ной либе­ра­ли­за­ции цен, про­изо­шед­шей 1 января 1992 г. Боль­шая часть ниж­них 50% состо­яла из пен­си­о­не­ров и низ­ко­опла­чи­ва­е­мых работ­ни­ков, номи­наль­ные доходы кото­рых не были пол­но­стью про­ин­дек­си­ро­ваны к инфля­ции цен, в резуль­тате чего про­изо­шло мас­со­вое пере­рас­пре­де­ле­ние и обни­ща­ние десят­ков мил­ли­о­нов домо­хо­зяйств рос­сиян (осо­бенно среди пен­си­о­не­ров). Низ­кие пен­сии и зара­бот­ная плата затем выиг­рали от посте­пен­ного вос­ста­нов­ле­ния в период с 1996 по 2015 год, но они нико­гда пол­но­стью не воз­вра­ща­лись к своей отно­си­тель­ной доле в 1990–1991 гг.

Вме­сте с этим про­цес­сом быст­рого кол­лапса и частич­ного вос­ста­нов­ле­ния для групп ниж­него дохода мы наблю­даем более посте­пен­ный и непре­рыв­ный про­цесс роста долей в 1% дохода с менее чем 6% в 1989 году до при­мерно 16% в 1996 году и более 26% в 2008 году. Доля топ-1% сни­зи­лась после финан­со­вого кри­зиса 2008–2009 гг. и ста­би­ли­зи­ро­ва­лась при­мерно на 20–22% с 2010 года (см. рис. 8а).

Если мы рас­смот­рим период 1989–2016 гг. в целом, то сред­ний наци­о­наль­ный доход в пере­счете на взрос­лое насе­ле­ние уве­ли­чился на 41% по нашим базо­вым оцен­кам, т. е. при­мерно на 1,3% в год. Тем не менее, раз­лич­ные группы по дохо­дам полу­чили от этого повы­ше­ния по-раз­ному. Низ­кие 50% полу­чили очень неболь­шой или даже отри­ца­тель­ный рост, сред­ний 40% –поло­жи­тель­ный, но отно­си­тельно скром­ный рост, а верх­ние 10% – очень боль­шие темпы роста (см. таб­лицы 1–2 и рис. 9а).

Т.1
Т.2

С этой точки зре­ния, 1989–2016 гг. сильно отли­ча­ются от пери­ода 1905–1956 гг., когда боль­шая часть роста при­хо­ди­лась на ниж­ние 90%, а также с пери­ода 1956–1989 гг., когда рас­пре­де­ле­ние было при­мерно посто­ян­ным, а рост был отно­си­тельно сба­лан­си­ро­ван­ным по всем груп­пам (см. таб­лицу 3 и рис. 9b)68 .

Т.3

Тот факт, что кри­вая паде­ния роста за период 1989–1996 гг. демон­стри­рует силь­ный вос­хо­дя­щий про­филь, пол­но­стью согла­су­ется с недав­ними выво­дами, пред­став­лен­ными в отчете EBRD 2016 г. о дина­мике нера­вен­ства в стра­нах с пере­ход­ной эко­но­ми­кой 69 . Однако есть два отли­чия. Во-пер­вых, кри­вая паде­ния роста, пред­став­лен­ная на рис. 9а, еще силь­нее скло­ня­ется к верх­ним дохо­дам, чем пока­за­тель, пред­став­лен­ный в отчете EBRD. Это свя­зано с тем, что мы исполь­зуем скор­рек­ти­ро­ван­ные группы нера­венств, объ­еди­ня­ю­щие дан­ные опроса с дан­ными о подо­ход­ном налоге и дан­ными о богат­стве, в то время как кри­вая роста EBRD зави­сит только от дан­ных само­от­че­тов. Далее, в отчете EBRD исполь­зу­ется дру­гая кон­цеп­ция дохода, чем у нас, и она имеет более высо­кий сово­куп­ный рост сред­него дохода за период 1989–2016 гг. (т. е. около + 70% вме­сто + 41%)70 . Мы счи­таем, что пред­по­чти­тель­нее исполь­зо­вать дан­ные наци­о­наль­ного дохода в пере­счете на взрос­лое насе­ле­ние, и мы при­знаем, что очень сложно удо­вле­тво­ри­тель­ным обра­зом срав­ни­вать реаль­ные доходы совет­ского и пост­со­вет­ского пери­о­дов. Напри­мер, если бы мы оце­ни­вали рас­ходы на бла­го­со­сто­я­ние в усло­виях дефи­цита и оче­ре­дей в 1989–1990 гг., то, воз­можно, наши сово­куп­ные пока­за­тели роста могли бы воз­расти с + 41% до + 70% или более. В более общем плане мы должны четко ука­зать: на наш взгляд, почти ничто не вызы­вает сомне­ния в том, что бла­го­со­сто­я­ние подав­ля­ю­щего боль­шин­ства насе­ле­ния улуч­ши­лось после окон­ча­ния ком­му­низма. Инте­рес­ный вопрос заклю­ча­ется в том, могло ли оно улуч­шиться еще более, стать более сба­лан­си­ро­ван­ным и урав­но­ве­шен­ным с раз­лич­ной поли­ти­кой и дру­гой тра­ек­то­рией неравенства.

Сле­дует также отме­тить, что кор­рек­ция дан­ных о дохо­дах и нало­гах играет гораздо боль­шую роль, чем кор­рек­ти­ровка дан­ных о богат­стве в наших исправ­лен­ных оцен­ках нера­вен­ства (см. рис. 10a–10b). Это отра­жает тот факт, что в таб­ли­цах с подо­ход­ным нало­гом име­ется зна­чи­тель­ное коли­че­ство декла­ра­ций с очень высо­кими пото­ками дохо­дов от биз­неса и капи­тала. Это также пере­стра­ховка в том смысле, что дан­ные, доступ­ные для исправ­ле­ния богат­ства (а именно дан­ные Forbes), отно­си­тельно огра­ни­чены и неопре­де­ленны. В при­ло­же­нии мы пред­ла­гаем подроб­ные про­верки надеж­но­сти и ряд аль­тер­на­тив­ных вари­ан­тов для кор­рек­ти­ровки дан­ных по налогу на при­быль. Во всех вари­ан­тах исправ­лен­ные уровни нера­вен­ства зна­чи­тельно выше, чем уровни необ­ра­бо­тан­ных опро­сов и отно­си­тельно близки по вели­чине к нашей серии тестов (по меж­ду­на­род­ным и исто­ри­че­ским стан­дар­там)71 .

Нако­нец, инте­ресно отме­тить, что наш скор­рек­ти­ро­ван­ный коэф­фи­ци­ент Джини достиг сво­его пико­вого зна­че­ния в 1996 г. из-за очень низ­кой доли ниж­них 50%, (см. рис. 10с). Это кон­тра­сти­рует с топ-10% и топ-1% доли дохода, кото­рые дости­гают сво­его пико­вого уровня в 2007–2008 гг. (см. рис. 10a–10b). Это иллю­стри­рует необ­хо­ди­мость выхо­дить за рамки оце­нок син­те­ти­че­ского нера­вен­ства и отдельно смот­реть на раз­ные сег­менты распределения.

Международные сравнения

Теперь мы пере­хо­дим к меж­ду­на­род­ным срав­не­ниям. Сна­чала мы срав­ни­ваем дол­го­сроч­ную эво­лю­цию нера­вен­ства дохо­дов в Рос­сии и стра­нах Запада (здесь мы рас­смат­ри­ваем США и Фран­цию как при­меры, Фран­ция отно­си­тельно репре­зен­та­тивна в каче­стве общей запад­но­ев­ро­пей­ской модели). В неко­то­ром роде, Рос­сия выгля­дит как край­няя вер­сия дол­го­вре­мен­ного U-образ­ного рисунка, наблю­да­е­мого на Западе в тече­ние XX века (см. рис. 11a–11b).

В начале XX века нера­вен­ство дохо­дов нахо­ди­лось на очень высо­ком уровне прак­ти­че­ски везде, как в Рос­сии, так и в США и Фран­ции. Учи­ты­вая огра­ни­чен­ные дан­ные, кото­рые мы уже обсуж­дали, трудно про­ве­сти точ­ные сопо­став­ле­ния уров­ней нера­вен­ства в раз­ных стра­нах при­мерно в 1900–1910 гг. (за исклю­че­нием того, что все они были очень высо­кими). Име­ю­щи­еся дан­ные сви­де­тель­ствуют о том, что доля с высо­кими дохо­дами нахо­ди­лась на сопо­ста­ви­мых уров­нях в Рос­сии и США и, воз­можно, на несколько более высо­ких уров­нях во Фран­ции, но наблю­да­е­мые про­белы не очень велики. Кроме того, если учесть неде­неж­ные аспекты нера­вен­ства, в том числе огра­ни­чен­ные права сель­ской бед­ноты в Рос­сии, можно с уве­рен­но­стью заклю­чить, что нера­вен­ство в Рос­сии было выше.

В тече­ние пери­ода 1917–1989 гг. нера­вен­ство повсюду и на всех уров­нях было низ­ким, но сжа­тие нера­вен­ства в Рос­сии было осо­бенно экс­тре­маль­ным. В преды­ду­щих иссле­до­ва­ниях под­чер­ки­ва­лась роль поли­ти­че­ских фак­то­ров в объ­яс­не­нии сокра­ще­ния нера­вен­ства в запад­ных стра­нах после поли­ти­че­ских и воен­ных потря­се­ний 1914–1945 гг.: силь­ное сжа­тие основ­ных дохо­дов капи­тала после воен­ных раз­ру­ше­ний и Вели­кой депрес­сии; новый поли­ти­че­ский режим с ростом про­грес­сив­ного нало­го­об­ло­же­ния дохо­дов и уна­сле­до­ван­ного богат­ства; госу­дар­ства все­об­щего бла­го­со­сто­я­ния, а в неко­то­рых слу­чаях управ­ле­ние арен­дой и частич­ная наци­о­на­ли­за­ция с важ­ными вари­а­ци­ями в раз­ных стра­нах 72 . Рос­сия демон­стри­рует край­нюю форму поли­ти­че­ского шока: совет­ский режим попы­тался пол­но­стью поло­жить конец част­ной соб­ствен­но­сти и сокра­тить денеж­ное нера­вен­ство до крайне низ­кого уровня, кото­рый, веро­ятно, нико­гда не наблю­дался раньше в исто­рии человечества.

Нако­нец, чтобы объ­яс­нить рас­ту­щее нера­вен­ство на Западе с 1970-х по 1980-е гг. с важ­ными осо­бен­но­стями в раз­ных стра­нах, в преды­ду­щих иссле­до­ва­ниях вновь под­чер­ки­ва­лась роль поли­ти­че­ских фак­то­ров и идео­ло­ги­че­ских раз­во­ро­тов, в том числе кон­сер­ва­тив­ных рево­лю­ций 1980-х годов в США и Вели­ко­бри­та­нии, рост анти­про­грес­сив­ного нало­го­об­ло­же­ния, финан­со­вое дере­гу­ли­ро­ва­ние и т. д. И здесь Рос­сия иллю­стри­рует край­нюю форму раз­во­рота поли­тики: система пуб­лич­ной соб­ствен­но­сти была демон­ти­ро­вана в тече­нии несколь­ких лет в 1991–1995 гг., была реа­ли­зо­вана сверх­быст­рая ваучер­ная при­ва­ти­за­ция и так назы­ва­е­мая «шоко­вая тера­пия», а в конце была вве­дена в дей­ствие плос­кая система нало­го­об­ло­же­ния (с фик­си­ро­ван­ной став­кой 13%, о кото­рой Рей­ган, Тэт­чер и Трамп не могли и меч­тать). Неза­ви­симо от того, как оце­ни­вать эти собы­тия, они, без­условно, пред­став­ляют собой раз­во­рот огром­ных масштабов.

Име­ются еще два заме­ча­ния. Во-пер­вых, идео­ло­ги­че­ские сдвиги, про­изо­шед­шие в раз­ных частях мира на про­тя­же­нии XX века, явно имели общие корни и вли­яли друг на друга. Наблю­да­е­мый повсюду в конце XIX – начале XX сто­ле­тия высо­кий и не сни­жа­ю­щийся уро­вень нера­вен­ства почти везде спо­соб­ство­вал воз­ник­но­ве­нию реак­ции про­тив сво­бод­ного рынка. Пер­вая миро­вая война, Вели­кая депрес­сия и Вто­рая миро­вая война укре­пили пред­став­ле­ние о том, что капи­та­лизм, осно­ван­ный на поли­тике невме­ша­тель­ства госу­дар­ства в эко­но­мику порож­дает в мире хаос и поэтому нуж­да­ется в регу­ли­ро­ва­нии со сто­роны госу­дар­ства. Боль­ше­вист­ская рево­лю­ция также побу­дила запад­ные элиты при­нять поли­ти­че­ские изме­не­ния, кото­рые они в основ­ном отвер­гали до начала Пер­вой Миро­вой войны. В свою оче­редь, неудача и окон­ча­тель­ное паде­ние совет­ского режима в конце 1980-х гг. спо­соб­ство­вали про­ры­ноч­ным идео­ло­ги­че­ским сдвигам.

Далее осо­бенно инте­ресно срав­нить тра­ек­то­рии нера­вен­ства, за кото­рыми сле­дуют Рос­сия и быв­шие ком­му­ни­сти­че­ские страны. Все восточ­но­ев­ро­пей­ские страны, по кото­рым у нас есть исто­ри­че­ские дан­ные, в част­но­сти Польша, Чехия и Вен­грия, харак­те­ри­зу­ются высо­кими уров­нями нера­вен­ства в начале 20 века и в меж­во­ен­ный период, низ­ким нера­вен­ством в ком­му­ни­сти­че­ский период (1945–1990 гг.), а также высо­ким и рас­ту­щим нера­вен­ством с 1990 г. (см. рис. 11с). Отме­тим, что, хотя все ком­му­ни­сти­че­ские страны харак­те­ри­зу­ются необычно низ­ким уров­нем денеж­ного нера­вен­ства, суще­ствуют инте­рес­ные вари­а­ции: нера­вен­ство, осо­бенно низ­кое в Чеш­ской Рес­пуб­лике и Вен­грии, доля дохо­дов 1% ниже 3%, про­тив 4–5 % в Рос­сии (и около 6% в конце ста­лин­ского периода).

Тот факт, что совет­ское нера­вен­ство в целом выше, чем в восточ­но­ев­ро­пей­ских ком­му­ни­сти­че­ских режи­мах, был отме­чен дру­гими иссле­до­ва­те­лями, исполь­зу­ю­щими дан­ные исто­ри­че­ских иссле­до­ва­ний и дан­ных о дохо­дах для ком­му­ни­сти­че­ских стран в этот период. В част­но­сти, этот вывод также при­ме­ним к дру­гим пока­за­те­лям дис­пер­сии, таким как отно­ше­ние P90 / P10. Мы ссы­ла­емся, в част­но­сти, на работу Аткин­сона и Микле­райта 73 , кото­рые под­чер­ки­вают, что рос­сий­ское нера­вен­ство в 1960–1970-х гг. в какой-то мере явля­ется про­ме­жу­точ­ным зве­ном между восточ­но­ев­ро­пей­ским уров­нем (Вен­грия, Польша, Чехо­сло­ва­кия) и бри­тан­ским уров­нем и кото­рые также обна­ру­жи­вают, что ген­дер­ное нера­вен­ство во всех ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах (в срав­не­нии с Вели­ко­бри­та­нией и дру­гими запад­ными стра­нами) зна­чи­тельно сокра­ти­лось в 1960–1970-е гг., при­чем в 1980-х гг. несколько сокра­тился раз­рыв (к сожа­ле­нию, наши источ­ники дан­ных не поз­во­ляют нам смот­реть на ген­дер­ные раз­рывы в дол­го­сроч­ной пер­спек­тиве в Рос­сии) 74 .

Что каса­ется недав­него пери­ода, то пора­зи­тельно видеть, что в Рос­сии нера­вен­ство выросло до гораздо более высо­ких уров­ней (при этом доля дохо­дов 1% выше 20–25%), чем в стра­нах Восточ­ной Европы (где на топ-1% при­хо­дится 10 – 14% на конец пери­ода) (см. рис. 11c). Хотя наши дан­ные по подо­ход­ному налогу для Рос­сии имеют мно­же­ство огра­ни­че­ний 75 , раз­рыв с дру­гими быв­шими ком­му­ни­сти­че­скими стра­нами кажется доста­точно боль­шим. Это также согла­су­ется с дан­ными по мил­ли­ар­де­рам из Forbes, кото­рые пока­зы­вают необычно боль­шое коли­че­ство рос­сий­ских мил­ли­ар­де­ров с 1990-х по 2000-е гг. по срав­не­нию с дру­гими быв­шими ком­му­ни­сти­че­скими стра­нами, а также по срав­не­нию с дру­гими частями мира.

Хотя наши источ­ники дан­ных слиш­ком огра­ни­чены, чтобы обес­пе­чить пол­ный ана­лиз раз­рыва нера­вен­ства между Рос­сией и дру­гими быв­шими ком­му­ни­сти­че­скими стра­нами, пред­став­ля­ется есте­ствен­ным ссы­латься на раз­лич­ные стра­те­гии пере­хода от ком­му­низма, кото­рые про­во­ди­лись в раз­ных стра­нах, в част­но­сти на «шоко­вую тера­пию» и стра­те­гию ваучер­ной при­ва­ти­за­ции, кото­рая про­во­ди­лась в Рос­сии. Прав­до­по­доб­ная интер­пре­та­ция име­ю­щихся дан­ных заклю­ча­ется в том, что ваучер­ная при­ва­ти­за­ция про­ис­хо­дила так быстро и в таком хао­тич­ном денежно-кре­дит­ном и поли­ти­че­ском кон­тек­сте, что неболь­шие группы лиц смогли выку­пить боль­шое коли­че­ство вауче­ров по отно­си­тельно низ­ким ценам, а также в неко­то­рых слу­чаях полу­чить высо­ко­до­ход­ные сделки с госу­дар­ствен­ными орга­нами (напри­мер, через извест­ные согла­ше­ния о зай­мах для акций). Этот про­цесс, наряду с бег­ством капи­тала и ростом офф­шор­ного богат­ства, при­вел к зна­чи­тель­ному повы­ше­нию уровня богат­ства и кон­цен­тра­ции дохо­дов в Рос­сии, чем в дру­гих быв­ших ком­му­ни­сти­че­ских стра­нах. Как уже упо­ми­на­лось выше, тот факт, что зна­чи­тель­ная часть основ­ного капи­тала при­над­ле­жит ино­стран­цам в стра­нах Восточ­ной Европы, также спо­соб­ствует сни­же­нию неравенства.

К сожа­ле­нию, ряд дан­ных, кото­рые мы имеем для Китая, намного короче (они начи­на­ются в 1978 г.), но они также пока­зы­вают, что рас­ту­щее нера­вен­ство в Рос­сии зна­чи­тельно силь­нее, в то время как Китай, по-види­мому, ближе к восточно-евро­пей­скому образцу (см. рис. 11d), По нашим оцен­кам, нера­вен­ство в Китае было несколько выше, чем в Рос­сии в 1980 г. (в част­но­сти, в связи с суще­ствен­ным раз­ры­вом между горо­дом и дерев­ней), однако в насто­я­щее время Рос­сия зна­чи­тельно обо­гнала Китай. Это может быть свя­зано с тем, что про­цесс при­ва­ти­за­ции был намного более посте­пен­ным в Китае, где госу­дар­ствен­ные органы по-преж­нему кон­тро­ли­руют боль­шин­ство кор­по­ра­ций 76 . Этот вывод снова согла­су­ется с дан­ными Forbes, демон­стри­руя гораздо более высо­кий уро­вень богат­ства мил­ли­ар­де­ров в Рос­сии, чем в Китае (см. раз­дел 2 выше, рис. 2).

Однако мы, разу­ме­ется, не соби­ра­емся пред­по­ла­гать, что един­ствен­ная при­чина для более высо­ких дохо­дов в Рос­сии пол­но­стью свя­зана с раз­лич­ными стра­те­ги­ями при­ва­ти­за­ции и, как след­ствие, раз­ли­чи­ями в струк­туре сего­дняш­ней соб­ствен­но­сти. В то время как высо­кие капи­таль­ные и биз­нес-доходы, без­условно, играют важ­ную роль (они, веро­ятно, состав­ляют зна­чи­тель­ную часть нало­го­пла­тель­щи­ков верх­ней группы в таб­ли­цах нало­гов на при­быль в Рос­сии), весьма веро­ятно, что важ­ную роль также играет более высо­кое нера­вен­ство в тру­до­вых дохо­дах в Рос­сии. Вообще говоря, преды­ду­щая работа по дина­мике нера­вен­ства в стра­нах с пере­ход­ной эко­но­ми­кой пока­зала клю­че­вую роль сил рынка труда и нера­вен­ства в оплате труда 77 . К сожа­ле­нию, дан­ные, кото­рые мы исполь­зуем в насто­я­щей ста­тье, не поз­во­ляют нам долж­ным обра­зом рас­пу­тать эти раз­ные фак­торы. Необ­хо­дим доступ к более подроб­ным дан­ным по подо­ход­ному налогу (с раз­бив­кой по кате­го­риям дохо­дов) для оценки соот­вет­ству­ю­щей роли дохо­дов от капи­тала, дохо­дов от само­сто­я­тель­ной заня­то­сти и дохо­дов от зара­бот­ной платы в резуль­тате роста нера­вен­ства в Рос­сии по срав­не­нию с дру­гими странами.

Нако­нец, мы пред­став­ляем наши выводы о нера­вен­стве богат­ства. Согласно нашей кон­троль­ной серии, кон­цен­тра­ция богат­ства зна­чи­тельно уве­ли­чи­лась в Рос­сии в тече­ние пери­ода 1995-2015 гг. и в насто­я­щее время нахо­дится на зна­чи­тельно более высо­ком уровне, чем в таких стра­нах, как Китай или Фран­ция, и на уровне, кото­рый сопо­ста­вим или даже выше, чем в Соеди­нен­ных Шта­тах (см. Рис. 12a-12c).

Однако мы должны под­черк­нуть, что эти оценки нера­вен­ства в отно­ше­нии богат­ства еще более хруп­кие, чем наши ряды по нера­вен­ству дохо­дов. Источ­ники дан­ных, доступ­ные для изу­че­ния богат­ства в Рос­сии, к сожа­ле­нию, гораздо более огра­ни­чены, чем изу­че­ние дохо­дов (где мы можем пола­гаться на сово­куп­ность дан­ных обсле­до­ва­ний дохо­дов домаш­них хозяйств и дан­ных о подо­ход­ном налоге). Не суще­ствует надеж­ного обсле­до­ва­ния домаш­них хозяйств, нет дан­ных о нало­гах на иму­ще­ство и нет дан­ных о насле­до­ва­нии (дей­стви­тельно, такие налоги даже не суще­ствуют в Рос­сии). В отли­чие от Фран­ции и США (где у нас есть подроб­ные мик­ро­файлы с подо­ход­ным нало­гом с пото­ками капи­тала, кото­рые можно капи­та­ли­зи­ро­вать, и где у нас также есть доступ к нало­го­вым дан­ным насле­до­ва­ния и обсле­до­ва­ниям семей­ного богат­ства), и в отли­чие от Китая (где в по край­ней мере, у нас есть опросы домо­хо­зяйств), все, что у нас есть по Рос­сии – это дан­ные Forbes. Это немного лучше, чем ничего, и это, без­условно, отра­жает реаль­ность, но этого мало.

Мы делаем все воз­мож­ное, чтобы объ­еди­нить дан­ные Forbes с нор­ма­ли­зо­ван­ными дан­ными рас­пре­де­ле­ния богат­ства для дру­гих стран и обоб­щен­ными мето­дами интер­по­ля­ции Парето для полу­че­ния про­зрач­ных оце­нок, но мы под­чер­ки­ваем, что раз­лич­ные вари­анты (осно­ван­ные на аль­тер­на­тив­ных пред­по­ло­же­ниях отно­си­тельно исполь­зо­ва­ния дан­ных Forbes) при­во­дят к зна­чи­тель­ным погреш­но­стям. Мы можем с доста­точ­ной сте­пе­нью уве­рен­но­сти убе­диться в том, что нера­вен­ство богат­ства в Рос­сии очень велико по меж­ду­на­род­ным стан­дар­там, но нельзя быть уве­рен­ным, напри­мер, в том, насколько верх­ние доли в Рос­сии выше или ниже, чем в США. Они без­условно выше на уровне 100 бога­тей­ших людей, но нам нужна допол­ни­тель­ная инфор­ма­ция о лицах, кото­рые вла­деют от десяти до ста мил­ли­о­нов дол­ла­ров (а не только о мил­ли­ар­де­рах), чтобы иметь воз­мож­ность сде­лать вывод о том, какова доля 1% или 0,1% в при­были (не говоря уже о 10% доли)78 .

Заключительные комментарии и перспективы

В этой ста­тье мы попы­та­лись объ­еди­нить раз­лич­ные суще­ству­ю­щие источ­ники дан­ных на систе­ма­ти­че­ской основе, чтобы обес­пе­чить после­до­ва­тель­ные ряды по накоп­ле­нию и рас­пре­де­ле­нию дохо­дов и богат­ства в Рос­сии с совет­ского пери­ода до наших дней. В част­но­сти, мы объ­еди­нили наци­о­наль­ные счета, опросы, дан­ные по богат­ству и нало­гам, в том числе недавно опуб­ли­ко­ван­ные нало­го­вые дан­ные о высо­ко­до­ход­ных нало­го­пла­тель­щи­ках (кото­рые, насколько нам известно, нико­гда не исполь­зо­ва­лись ранее). Мы при­шли к выводу, что офи­ци­аль­ные дан­ные зна­чи­тельно недо­оце­ни­вают кон­цен­тра­цию дохо­дов в Рос­сии. Мы также предо­ста­вили пер­вые пол­ные балан­со­вые ряды для част­ного богат­ства, обще­ствен­ного богат­ства и наци­о­наль­ного богат­ства в пост­со­вет­ской Рос­сии, вклю­чая оценку офф­шор­ного богатства.

Сле­дует еще раз под­черк­нуть, что отсут­ствие доступа к дан­ным и финан­со­вой про­зрач­но­сти затруд­няют над­ле­жа­щий ана­лиз дина­мики нера­вен­ства в Рос­сии. В част­но­сти, име­ю­щи­еся в насто­я­щее время таб­лицы налога на при­быль стра­дают от основ­ных недо­стат­ков и должны быть рас­ши­рены и улуч­шены79 . Мы сде­лали все воз­мож­ное, чтобы мак­си­мально ком­би­ни­ро­вать раз­лич­ные суще­ству­ю­щие источ­ники дан­ных, но каче­ство необ­ра­бо­тан­ных дан­ных оста­ется крайне недостаточным.

Наши выводы о дол­го­сроч­ных тен­ден­циях рас­пре­де­ле­ния в Рос­сии также под­твер­ждают важ­ность поли­тики, инсти­ту­тов и идео­ло­гии для пони­ма­ния дина­мики нера­вен­ства. Дра­ма­ти­че­ский про­вал совет­ского ком­му­низма и эга­ли­тар­ной идео­ло­гии – в том виде, в каком он при­ме­нялся в Рос­сии, – по-види­мому, при­вел к отно­си­тельно высо­кой толе­рант­но­сти к боль­шому нера­вен­ству и кон­цен­тра­ции част­ной соб­ствен­но­сти (частично от пря­мого раз­граб­ле­ния при­род­ных ресур­сов страны и ино­стран­ных резер­вов). По сути, край­нее нера­вен­ство пред­став­ля­ется при­ем­ле­мым в Рос­сии, поскольку мил­ли­ар­деры и оли­гархи кажутся лояль­ными к рос­сий­скому госу­дар­ству и вос­при­ни­мают наци­о­наль­ные инте­ресы. Будет ли это хруп­кое рав­но­ве­сие сохра­нено в бли­жай­шие годы и деся­ти­ле­тия, еще пред­стоит выяснить.

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.

При­ме­ча­ния

  1. Novokmet F., Piketty T., Zucman G. From Soviets to Oligarchs: Inequality and Property in Russia 1905–2016 // WID.world WORKING PAPER SERIES N° 2017/09. – 2017.
  2. Пикетти Т. Капи­тал в XXI в. М., 2015. 592 с.
  3. World Inequality Database.
  4. Пикетти Т. Капи­тал в XXI веке. М., 2015. С. 208.
  5. Там же. С. 63.
  6. Там же. С. 217
  7. См.: Мас­лова П. П. Кри­ти­че­ский ана­лиз бур­жу­аз­ных ста­ти­сти­че­ских пуб­ли­ка­ций. М., 1955.
  8. Пикетти Т. Капи­тал в XXI веке. М., 2015. С. 30–34
  9. См. пере­вод ниже, «Основ­ные поня­тия и кон­цеп­ту­аль­ные рамки».
  10. Смит Дж. Иллю­зия ВВП: добав­лен­ная сто­и­мость про­тив при­сво­ен­ной // LC. 2017.
  11. Радай­кин Е. Ста­ти­сти­че­ское обо­зре­ние: Соот­но­ше­ние част­ной и обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти в Рос­сии и Китае // LC. 2017.
  12. Сар­ма­тов В. Троц­кий, Ста­лин и ком­му­низм. Часть 1 // LC. 2017.
  13. Novokmet F., Piketty T., Zucman G. From Soviets to Oligarchs: Inequality and Property in Russia 1905–2016 Appendix // WID.world WORKING PAPER SERIES N° 2017/10. – 2017.
  14. Луч­шим пока­за­те­лем посред­ствен­ных совет­ских эко­но­ми­че­ских и соци­аль­ных пока­за­те­лей в после­во­ен­ный период, веро­ятно, явля­ется стаг­на­ция ожи­да­е­мой про­дол­жи­тель­но­сти жизни; см., напри­мер, E. Todd, La chute finale. Essai sur la decomposition de la sphère soviétique, R. Laffont, 1976 (The Final Fall. An essay on the decomposition of the Soviet sphere, Karz Publishers, 1979). Ожи­да­е­мая про­дол­жи­тель­ность жизни лучше изме­ря­ется и в зна­чи­тель­ной сте­пени более инфор­ма­тивна, чем наци­о­наль­ный доход. Также обра­тите вни­ма­ние, что исполь­зо­ва­ние сред­него дохода в Запад­ной Европе в каче­стве ори­ен­тира явно явля­ется чрез­мер­ным упро­ще­нием и не оправ­ды­вает слож­ность тра­ек­то­рий раз­ви­тия стран. Напри­мер, Гер­ма­ния, Фран­ция и Вели­ко­бри­та­ния имеют ква­зи­и­ден­тич­ный сред­ний доход в 2016 году, но Бри­та­ния отста­вала от Гер­ма­нии и Фран­ции в 1980 году (чуть выше уровня Рос­сии) и, напро­тив, была впе­реди в 1870−1914 гг. См. При­ло­же­ние B, рисунки B1–B2
  15. Преды­ду­щие иссле­до­ва­ния исполь­зо­вали полу­чен­ные в резуль­тате утечки декла­ра­ции по налогу на при­быль для города Москвы за 2004 год (см. S. Guriev, A. Rachinsky, «The Evolution of Personal Wealth in the Former Soviet Union and Central and Eastern Europe», UNU/WIDER 2006/120 и раз­дел 2.2 ниже), но, насколько нам известно, наци­о­наль­ные годо­вые таб­лицы подо­ход­ного налога ранее не исполь­зо­ва­лись
  16. E. Saez, G. Zucman (2016). Wealth Inequality in the United States: Evidence from Capitalized Income Tax Data. The Quarterly Journal of Economics, 131(2), 519−578; T. Piketty, E. Saez, G. Zucman, «Distributional National Accounts: Methods and Estimates for the U.S.», WID.world Working Paper, 2016.
  17. B. Garbinti, J. Goupille-Lebret, T. Piketty, «Accounting for Wealth Inequality Dynamics: Methods, Estimates and Simulations for France (1800–2014)», WID.world Working Paper 2016/05.
  18. B. Garbinti, J. Goupille, T. Piketty, «Income Inequality in France, 1900−2014: Evidence from Distributional National Accounts (DINA)», WID.world Working Paper 2017/04.
  19. T. Piketty, L. Yang, G. Zucman, «Capital Accumulation, Private Property and Rising Inequality in China, 1978−2015», WID.world Working Paper 2017/06.
  20. Дан­ные доступны в при­ло­же­нии по адре­сам http://piketty.pse.ens.fr/, http://gabriel-zucman.eu/russia, и http://WID.world
  21. F. Alvaredo, T. Atkinson, L. Chancel, T. Piketty, E. Saez, G. Zucman, "Distributional National Accounts (DINA) Guidelines: Concepts and Methods used in WID.world", WID.world Working Paper 2016/02
  22. T. Piketty, G. Zucman (2014). Capital is Back: Wealth-Income Ratios in Rich Countries 1700–2010. The Quarterly Journal of Economics, 129(3), 1255–1310; F. Alvaredo, T. Atkinson, L. Chancel, T. Piketty, E. Saez, G. Zucman, "Distributional National Accounts (DINA) Guidelines: Concepts and Methods used in WID.world", WID.world Working Paper 2016/02
  23. На этом этапе рос­сий­ские источ­ники дан­ных не поз­во­ляют раз­ла­гать част­ное богат­ство на лич­ное богат­ство (домаш­ние хозяй­ства) и неком­мер­че­ское богат­ство (неком­мер­че­ские орга­ни­за­ции, как пра­вило, отно­си­тельно неболь­шая часть част­ного богат­ства), поэтому мы предо­став­ляем только ряды для сово­куп­ного част­ного богат­ства (лич­ные плюс неком­мер­че­ские)
  24. Wbt соот­вет­ствует кон­цеп­ции «наци­о­наль­ной чистой сто­и­мо­сти» в SNA (см. T. Piketty, G. Zucman (2014). Capital is Back: Wealth-Income Ratios in Rich Countries 1700–2010. The Quarterly Journal of Economics, 129(3), 1255–1310, При­ло­же­ние A.4.2). Мы исполь­зуем «наци­о­наль­ное богат­ство» и «наци­о­наль­ный капи­тал» вза­и­мо­за­ме­ня­емо (ана­ло­гич­ным обра­зом для «внут­рен­него богат­ства» и «внут­рен­него капи­тала» и «част­ного богат­ства» и «част­ного капи­тала») и ука­зы­ваем, исполь­зу­ется «рыноч­ная сто­и­мость» или «балан­со­вая сто­и­мость»
  25. T. Piketty, G. Zucman ibid.
  26. См. G. Zucman, “The Missing Wealth of Nations, Are Europe and the U.S. net Debtors or net Creditors?”, Quarterly Journal of Economics, 2013, 128(3), p.1321–1364; G. Zucman, The Hidden Wealth of Nations, University of Chicago Press, 2015
  27. См., напри­мер, R. Goldsmith, “The National Balance Sheet of the USSR”, in C. Rao ed., Essays in Econometrics and Planning, p.83–102, Pergamon Press, 1965
  28. T. Piketty, G. Zucman (2014). Capital is Back: Wealth-Income Ratios in Rich Countries 1700–2010. The Quarterly Journal of Economics, 129(3), 1255–1310.
  29. T. Blanchet, J. Fournier, T. Piketty, "Generalized Pareto Curves: Theory and Applications ", WID.world Working Paper 2017/03
  30. T. Piketty, L. Yang, G. Zucman, “Capital Accumulation, Private Property and Rising Inequality in China, 1978–2015”, WID.world Working Paper 2017/06
  31. См. При­ло­же­ние B, Таб­лица B11 для необ­ра­бо­тан­ных таб­лич­ных дан­ных. В 2016 году 1 € = 74,5 рубля (рыноч­ные обмен­ные курсы) или 28,3 рубля (PPP). В боль­шин­стве лет между 2008 и 2015 гг. у нас обычно около 400–500 нало­го­пла­тель­щи­ков с дохо­дом выше 1 млрд. руб. И 30–50 с дохо­дом более 10 млрд. руб. (т. е. свыше 150 млн. долл. по рыноч­ным обмен­ным кур­сам). Излишне гово­рить, что это уровни дохода, кото­рые нико­гда не видны в дан­ных обсле­до­ва­ния домо­хо­зяйств. По дан­ным Forbes, за этот период было около 100 рос­сий­ских мил­ли­ар­де­ров со сред­ним достат­ком, состав­ля­ю­щим около 3–4 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров, что может соот­вет­ство­вать годо­вому потоку дохо­дов порядка 100–200 мил­ли­о­нов дол­ла­ров (при сред­ней доход­но­сти с капи­тала около 4–5% ). Конечно, мы не можем узнать, пла­тят ли рос­сий­ские мил­ли­ар­деры налог на при­быль в Рос­сии: согласно Forbes, боль­шин­ство из них – рос­сий­ские жители (см. рис. 2 ниже и онлайн-при­ло­же­ние), но это не гово­рит нам о пра­во­вых мерах, регу­ли­ру­ю­щих их активы и потоки дохо­дов. По край­ней мере вели­чины сопо­ста­вимы
  32. При­чина, по кото­рой нало­го­вая адми­ни­стра­ция исполь­зует «под­ле­жа­щий нало­го­об­ло­же­нию доход» (т. е. вало­вой доход) для табу­ли­ро­ва­ния декла­ра­ций о дохо­дах вме­сто «нало­го­об­ла­га­е­мого дохода» (т. е. вало­вой доход минус вычеты), не ясна и может быть обу­слов­лена стра­те­гией нало­го­вого аудита: фак­ти­че­ски это спо­соб отсле­жи­вать все декла­ра­ции с боль­шими дохо­дами (до того, как вычеты будут исполь­зо­ваны для сни­же­ния нало­го­об­ла­га­е­мого дохода до гораздо более низ­ких уров­ней). Также обра­тите вни­ма­ние, что в неко­то­рых слу­чаях ино­стран­ным рези­ден­там не раз­ре­ша­ется тре­бо­вать вычеты, так что фак­ти­че­ская ставка налога при­ме­ня­ется к их вало­вому доходу, а не к их нало­го­об­ла­га­е­мому доходу, что может иметь колос­саль­ные раз­ли­чия (кроме того, ставка еди­ного налога, при­ме­ня­е­мая к ино­стран­ным рези­ден­там, обычно состав­ляет 30%, а не 13% для боль­шин­ства источ­ни­ков дохода, что может объ­яс­нить то, почему боль­шин­ство рос­сий­ских мил­ли­ар­де­ров явля­ются рос­сий­скими рези­ден­тами в соот­вет­ствии с Forbes, см. ниже). Допол­ни­тель­ную инфор­ма­цию о рос­сий­ском нало­го­вом зако­но­да­тель­стве и дан­ных см. в при­ло­же­нии B.
  33. См. при­ло­же­ние B, рис. B40–42
  34. В иде­аль­ном слу­чае рос­сий­ским нало­го­вым орга­нам сле­дует опуб­ли­ко­вать таб­лицы раз­ря­дов в зави­си­мо­сти от обла­га­е­мого нало­гом дохода (и не только кате­го­рию с «под­ле­жа­щими нало­го­об­ло­же­нию дохо­дами», т. е. вало­вым дохо­дом), сооб­ща­е­мые суммы нало­го­об­ла­га­е­мого дохода и раз­лич­ных под­ком­по­нен­тов дохода для каж­дого раз­ряда (и не только коли­че­ство нало­го­пла­тель­щи­ков) и покры­тие всего насе­ле­ния нало­го­пла­тель­щи­ков (вклю­чая нало­го­пла­тель­щи­ков, доходы кото­рых сооб­ща­ются нало­го­выми аген­тами, а не через декла­ра­цию). Пер­вое улуч­ше­ние уже было бы суще­ствен­ным
  35. см. S. Guriev, A. Rachinsky, “The Evolution of Personal Wealth in the Former Soviet Union and Central and Eastern Europe”, UNU/WIDER 2006/120, Таб­лица 4
  36. С RLMS у нас есть доступ к инди­ви­ду­аль­ным мик­ро­фай­лам и подроб­ный вопрос­ник по доходу, но опрос стра­дает от исто­ще­ния выборки, ста­ре­ния и сни­же­ния нера­вен­ства в конце пери­ода (см. P. Kozyreva, M. Kosolapov, B.M. Popkin, “Data Resource Profile: The Russia Longitudinal Monitoring Survey—Higher School of Economics (RLMS-HSE) Phase II: Monitoring the Economic and Health Situation in Russia, 1994–2013”, International Journal of Epidemiology 2015, p.1–7; см. также B. Milanovic, L. Ersado, “Reform and inequality during the transition: An analysis using panel houshold survey data, 1990–2005”, UNU-WIDER, 2010/62). С HBS струк­тура выборки явля­ется более после­до­ва­тель­ной с тече­нием вре­мени, но доход изме­ря­ется кос­венно (через потреб­ле­ние и изме­не­ние финан­со­вой эко­но­мии), и доступны только руди­мен­тар­ные и отно­си­тельно непро­зрач­ные таб­лицы (см. R. Yemtsov, “Through the Looking-Glass: What is behind official data on inequality in Russia over 1992–2003?”, World Bank, Working Paper, 2008). См. онлайн-при­ло­же­ние для более подроб­ной инфор­ма­ции о том, как мы сов­ме­щаем два опроса
  37. T. Blanchet, J. Fournier, T. Piketty, "Generalized Pareto Curves: Theory and Applications ", WID.world Working Paper 2017/03
  38. Ана­ло­гично методу, исполь­зу­е­мому T. Piketty, L. Yang, G. Zucman, “Capital Accumulation, Private Property and Rising Inequality in China, 1978–2015”, WID.world Working Paper 2017/06, и опи­сана в F. Alvaredo, T. Atkinson, L. Chancel, T. Piketty, E. Saez, G. Zucman, "Distributional National Accounts (DINA) Guidelines: Concepts and Methods used in WID.world", WID.world Working Paper 2016/02
  39. Это про­ис­хо­дит из-за того, что необ­ра­бо­тан­ные дан­ные опроса Формы Парето очень низ­кие в иссле­до­ва­ниях до 1990 года и быстро рас­тут впо­след­ствии. Полу­чен­ный в 1990–2007 гг. про­филь рас­ту­щего нера­вен­ства, по-види­мому, явля­ется отно­си­тельно надеж­ным, но оче­видно, что было бы пред­по­чти­тель­нее иметь доступ к таб­ли­цам нало­гов на при­быль до 2008 года. К сожа­ле­нию, таких дан­ных, похоже, не суще­ствует (за исклю­че­нием про­со­чив­шихся в 2004 году фис­каль­ных дан­ных из г. Москвы, что дает согла­со­ван­ные коэф­фи­ци­енты обнов­ле­ния и имеет тен­ден­цию под­твер­ждать наш под­ход)
  40. См., в част­но­сти, A. Bergson, “Distribution of the Earnings Bill Among Industrial Workers in the Soviet Union”, Journal of Political Economy, 1942, 50(2), p.227–249; A. Bergson, The Structure of Soviet Wages – A Study in Socialist Economics, Harvard University Press, 1944, и основ­ные работы A.B. Atkinson, J. Micklewright, Economic transformation in Eastern Europe and the distribution of income, Cambridge University Press, 1992, кото­рые предо­став­ляют обшир­ную кол­лек­цию дан­ных с табу­ли­ро­ван­ными дан­ными для Рос­сии и стран Восточ­ной Европы при ком­му­низме, см. также J. Flemming, J. Micklewright, “Income Distribution, Economic Systems and Transition”, in A.B. Atkinson and F. Bourguignon, eds., Handbook of Income Distribution, chap.14, p.843–918, North-Holland, 2000 для опроса
  41. Эта оценка 1905 г. была исполь­зо­вана Gregory, P., Russian National Income, 1885–1913, CUP, 1982 и P. Lindert, S. Nafziger, “Russian Inequality on the Eve of the Revolution”, NBER Working Paper, 2012
  42. A. Bergson, “Income Inequality Under Soviet Socialism”, Journal of Economic Literature, 1984, vol.22, p. 1077 также предо­став­ляет таб­лицы дохо­дов за 1914 год с отно­си­тельно высо­кими дово­ен­ными отно­ше­ни­ями между деци­лями P90 / P10 (5.55 в 1914 году, про­тив 3,66 в 1928 году и 3,74 в 1934 году, см. также A. Bergson, “Distribution of the Earnings Bill Among Industrial Workers in the Soviet Union”, Journal of Political Economy, 1942, 50(2), p. 236). Это согла­су­ется с отно­си­тельно высо­кой оцен­кой нера­вен­ства за 1905 год. См. Таб­лицы при­ло­же­ний В
  43. Дру­гие иссле­до­ва­тели исполь­зо­вали дан­ные о мил­ли­ар­де­рах и методы интер­по­ля­ции Парето, чтобы оце­нить долю основ­ного богат­ства в Рос­сии и дру­гих стра­нах. Смот­реть, в част­но­сти, оценки, постро­ен­ные Дэви­сом и др. (J. Davies, S. Sandstrom, A. Shorrocks, E. Wolff, “The Level and Distribution of Global Household Wealth”, The Economic Journal, 2011; J. Davies, R. Lluberas, A. Shorrocks, Global Wealth Report and Databook, Credit Suisse Research Institute, 2010–2016, annual publication), опуб­ли­ко­ван­ные в “Credit Suisse” Global Wealth Reports. К сожа­ле­нию, эти работы не совсем ясны в отно­ше­нии того, что они под­ра­зу­ме­вают под «интер­по­ля­цией Парето» (они не предо­став­ляют он-лайн ком­пью­тер­ные коды, и мы не смогли опре­де­лить, как именно они вычис­ляют свои оценки доли в глав­ном богат­стве). Как пока­зы­вают T. Blanchet, J. Fournier, T. Piketty, "Generalized Pareto Curves: Theory and Applications ", WID.world Working Paper 2017/03, суще­ству­ю­щие рас­пре­де­ле­ния дохо­дов и богат­ства лучше харак­те­ри­зу­ются «кри­выми Парето» (т. е. непа­ра­мет­ри­че­ской кри­вой коэф­фи­ци­ен­тов Парето), чем одним коэф­фи­ци­ен­том Парето. Это также объ­яс­няет, почему, к сожа­ле­нию, этого недо­ста­точно, чтобы иметь дан­ные по мил­ли­ар­де­рам для того, чтобы с доста­точ­ной точ­но­стью выве­сти акции с высо­ким уров­нем дохода. Все подроб­ные оценки и ком­пью­тер­ные коды доступны в режиме онлайн
  44. Пол­ная инфор­ма­ция при­ве­дена в онлайн-при­ло­же­нии. По оцен­кам наци­о­наль­ных сче­тов, объем дохо­дов, осво­бож­да­е­мых от нало­гов, посте­пенно уве­ли­чи­ва­ется с 1% фис­каль­ного дохода в 1990 году до 10% в 2000 году, а затем ста­би­ли­зи­ру­ется на этом уровне
  45. См., при­ло­же­ние B, рис. B30B31.
  46. Одним из клю­че­вых аргу­мен­тов в пользу док­трины шоко­вой тера­пии было то, что быст­рая при­ва­ти­за­ция поме­шала бы любому воз­мож­ному воз­вра­ще­нию к обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти и ком­му­низму. См., напри­мер, M. Boycko, A. Shleifer, R. Vishny, Privatizing Russia, MIT Press, 1995
  47. Неко­то­рые из них были обес­по­ко­ены воз­мож­ными рас­хо­дами на тех­ни­че­ское обслу­жи­ва­ние, свя­зан­ными с част­ной соб­ствен­но­стью (в то время как при госу­дар­ствен­ной жилищ­ной под­держке работа была обес­пе­чена госу­дар­ствен­ными орга­нами). Дру­гие были обес­по­ко­ены воз­мож­ным поли­ти­че­ским спа­дом (пре­зи­дент­ские выборы 1996 г. были выиг­раны Ель­ци­ным с 54-про­цент­ным пре­иму­ще­ством про­тив лидера ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии Зюга­нова)
  48. Деби­тор­ская задол­жен­ность домаш­них хозяйств (кото­рая отно­си­тельно неболь­шая в Рос­сии – менее 20% наци­о­наль­ного дохода) была вычтена из жилищ­ных цен­но­стей в серии, пред­став­лен­ной на рис. 4, поэтому чистые финан­со­вые активы будут еще меньше. См. При­ло­же­ние A для полу­че­ния подроб­ной инфор­ма­ции об источ­ни­ках и вычис­ле­ниях
  49. См., напри­мер, работу юри­стов, таких как D. Nougayrede, “Outsourcing Law in Post-Soviet Russia”, Journal of Eurasian Law, 2014, p.383–448; D. Nougayrede, “Yukos, Investment Round-Tripping and the Evolving Public-Private Paradigm”, American Review of International Arbitration, 2015, 26(3), p.337–364; D. Nougayrede, “The Use of Offshore Companies in Emerging Market Economies: a Case Study”, Columbia Journal of European Law, 2017, 23(2), 401–440
  50. Напри­мер, в 2010 г. у Рос­сии был про­фи­цит теку­щего счета в раз­мере 67 млрд. долл. США, оста­ток на счете опе­ра­ций с капи­та­лом – 0 долл. США, и все же заре­ги­стри­ро­ван­ный объем ино­стран­ных сбе­ре­же­ний состав­ляет всего 58 млрд. долл. Вме­сто 67 млрд. долл. США. То есть, чистые ошибки и упу­ще­ния в раз­мере 9 млрд. долл. США (либо недо­оце­нен­ные рос­сий­ские инве­сти­ци­он­ные потоки за рубе­жом, либо чрез­мер­ные потоки ино­стран­ных инве­сти­ций в Рос­сии)
  51. В нашем тесто­вом сце­на­рии мы пред­по­ла­гаем, что офф­шор­ное богат­ство полу­чает годо­вую норму при­были, кото­рая равна тем­пам роста рос­сий­ской эко­но­мики + 2%. По нашей ниж­ней оценке мы пред­по­ла­гаем, что офф­шор­ное богат­ство рас­тет так же, как рос­сий­ская эко­но­мика, т. е. по ставке g. В нашей верх­ней оценке мы пред­по­ла­гаем, что объем офф­шор­ного богат­ства рас­тет со ско­ро­стью g + 4%. Все дан­ные при­ве­дены в При­ло­же­нии А
  52. А именно, оценка в G. Zucman, “Taxing Across Borders: Tracking Personal Wealth and Corporate Profits”, Journal of Economic Perspectives, 2014, 28(4), p.121–148 осно­вана на ста­ти­стике бан­ков­ских депо­зи­тов, при­над­ле­жа­щих рос­сий­ским рези­ден­там в офф­шор­ных цен­трах (Швей­ца­рия, Люк­сем­бург, Вели­ко­бри­та­ния и т. д.), кото­рые пуб­ли­ку­ются через Банк меж­ду­на­род­ных рас­че­тов (BIS). См. G. Zucman, “The Missing Wealth of Nations, Are Europe and the U.S. net Debtors or net Creditors?”, Quarterly Journal of Economics, 2013, 128(3), p.1321–1364; G. Zucman, “Taxing Across Borders: Tracking Personal Wealth and Corporate Profits”, Journal of Economic Perspectives, 2014, 28(4), p.121–148; G. Zucman, The Hidden Wealth of Nations, University of Chicago Press, 2015 для более подроб­ной инфор­ма­ции. Однако обра­тите вни­ма­ние, что общие уровни акти­вов в Рос­сии, о кото­рых он сооб­щает, ниже, чем ука­зано здесь, отча­сти потому, что пер­вые только фик­си­руют финан­со­вые активы (и исклю­чают реаль­ные ино­стран­ные активы), а отча­сти потому, что наша новая оценка явля­ется более широ­кой по охвату, поскольку она вклю­чает богат­ство, кото­рое при­над­ле­жит нере­зи­ден­там (эми­гран­там, захва­чен­ным отто­ками капи­тала) поверх офф­шор­ных акти­вов, при­над­ле­жа­щих рези­ден­там. См. Обсуж­де­ние ниже
  53. Отме­тим, что поня­тие пер­вич­ного места житель­ства, исполь­зу­е­мое Forbes, не совсем ясное и может не сов­па­дать с поня­тием, исполь­зу­е­мым нало­го­вой адми­ни­стра­цией Рос­сии или дру­гими юри­ди­че­скими опре­де­ле­ни­ями
  54. Обра­тите вни­ма­ние, что согласно руко­вод­ству по SNA реаль­ные активы, при­над­ле­жа­щие дру­гим стра­нам, рас­смат­ри­ва­ются как финан­со­вые активы, при­над­ле­жа­щие ино­стран­ной кор­по­ра­ции (кото­рая вла­деет внут­рен­ними акти­вами)
  55. См. T. Piketty, G. Zucman (2014). Capital is Back: Wealth-Income Ratios in Rich Countries 1700–2010. The Quarterly Journal of Economics, 129(3), 1255–1310.
  56. C. Gaddy, B. Ickes, Russia's virtual economy, Washington: Brookings Institution Press, 2002; T. Gustafson, Wheel of Fortune: The Battle for Oil and Power in Russia, Harvard University Press, 2012
  57. D. Nougayrede, “Outsourcing Law in Post-Soviet Russia”, Journal of Eurasian Law, 2014, p.383–448; D. Nougayrede, “Yukos, Investment Round-Tripping and the Evolving Public-Private Paradigm”, American Review of International Arbitration, 2015, 26(3), p.337–364; D. Nougayrede, “The Use of Offshore Companies in Emerging Market Economies: a Case Study”, Columbia Journal of European Law, 2017, 23(2), 401–440
  58. T. Piketty, G. Zucman (2014). Capital is Back: Wealth-Income Ratios in Rich Countries 1700–2010. The Quarterly Journal of Economics, 129(3), 1255–1310; T. Piketty, Capital in the 21st century, Harvard University Press, 2014
  59. Для дру­гих стран объем офф­шор­ного богат­ства, по оцен­кам, намного меньше, чем в Рос­сии (как пра­вило, менее 10% наци­о­наль­ного дохода, см. G. Zucman, “Taxing Across Borders: Tracking Personal Wealth and Corporate Profits”, Journal of Economic Perspectives, 2014, 28(4), p.121–148) и не вклю­чен в при­ве­ден­ные здесь оценки. Обра­тите вни­ма­ние, однако, что в послед­ние годы объем офф­шор­ного богат­ства, удер­жи­ва­е­мый китай­цами, быстро рас­тет и может со вре­ме­нем стать более зна­чи­тель­ным. Мы пла­ни­руем про­дол­жить иссле­до­ва­ние этого вопроса в буду­щих иссле­до­ва­ниях
  60. См. T. Piketty, L. Yang, G. Zucman, “Capital Accumulation, Private Property and Rising Inequality in China, 1978–2015”, WID.world Working Paper 2017/06 для подроб­ных раз­ло­же­ний по объ­ему цен накоп­ле­ния богат­ства Китая
  61. Всюду по этой ста­тье мы гово­рим о Китае как о «быв­шей ком­му­ни­сти­че­ской стране», в оче­вид­ном смысле, что госу­дар­ствен­ная соб­ствен­ность пере­стала быть доми­ни­ру­ю­щей фор­мой соб­ствен­но­сти, несмотря на то, что ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия Китая все еще управ­ляет стра­ной
  62. F. Novokmet, “Between Communism and Capitalism: on the evolution of income and wealth inequality in Eastern Europe 1890–2015 (Czech Republic, Poland, Bulgaria, Croatia, Slovenia and Russia)”, PhD Dissertation, PSE, 2017
  63. См. T. Piketty, Les hauts revenus en France au 20e siècle, Grasset 2001
  64. Лин­дерт и Наф­ци­гер (P. Lindert, S. Nafziger, “Russian Inequality on the Eve of the Revolution”, NBER Working Paper, 2012). Утвер­ждают, что офи­ци­аль­ная оценка нера­вен­ства 1905 года может быть несколько зани­жена. Однако, исходя из ана­ло­гич­ных оце­нок, сде­лан­ных нало­го­выми адми­ни­стра­ци­ями в дру­гих стра­нах (напри­мер, Фран­ция, см. выше), мы склонны при­дер­жи­ваться про­ти­во­по­лож­ного вывода. В любом слу­чае, дан­ные кажутся слиш­ком хруп­кими, чтобы сде­лать окон­ча­тель­ный вывод о срав­не­нии уров­ней денеж­ного нера­вен­ства, пре­об­ла­дав­ших в 1905 и 2005–2015 гг.г.
  65. Напри­мер, в соот­вет­ствии с рефор­мой 1861 г. кре­пост­ные должны были ком­пен­си­ро­вать поме­щи­кам потерю труда, а «выкуп­ные пла­тежи» должны были совер­шаться еже­годно в тече­ние 49 лет (это напо­ми­нает ком­пен­са­цию, кото­рую Гаити при­шлось запла­тить быв­шим фран­цуз­ским рабо­вла­дель­цам, чтобы обес­пе­чить неза­ви­си­мость). Эти пла­тежи позд­нее были пере­смот­рены, но общий момент заклю­ча­ется в том, что отмена кре­пост­ного права была очень посте­пен­ным про­цес­сом, кото­рый в неко­то­рых слу­чаях укреп­лял права поме­щи­ков (ско­рее, чем права быв­ших рабов). В част­но­сти, име­ются доста­точ­ные дока­за­тель­ства того, что поме­щики на про­тя­же­нии несколь­ких деся­ти­ле­тий сохра­няли воз­мож­ность огра­ни­чи­вать право мобиль­но­сти кре­стьян (кото­рые были объ­ек­том опре­де­лен­ного пра­во­вого ста­туса и судеб­ная система, осно­ван­ная на «обыч­ном праве» в зна­чи­тель­ной сте­пени кон­тро­ли­ро­ва­лась мест­ными эли­тами). См. T. Dennison, “The Institutional Framework of Serfdom in Russia: the View from 1861”, in S. Cavaciocchi ed., Serfdom and Slavery in the European Economy, 11th –18th centuries, p.83–96, Firenze University Press, 2014
  66. См. M. Matthews, Privilege in the Soviet Union. London: Allen & Unwin, 1978 как самую пол­ную попытку раз­гра­ни­че­ния совет­ских элит
  67. См., напри­мер, A.B. Atkinson, J. Micklewright, Economic transformation in Eastern Europe and the distribution of income, Cambridge University Press, 1992
  68. См. прило­же­ние B, рис. B13 – B17 для подроб­ных кри­вых паде­ния роста по суб­пе­ри­оду
  69. См. European Bank for Reconstruction and Development (EBRD), Transition for All: Equal Opportunities in an Unequal World, Transition Report 2016–2017 (October 2016). С. 12. Диа­грамма 1.3
  70. См. при­ло­же­ние A для подроб­ного обсуж­де­ния аль­тер­на­тив­ных серий рос­сий­ского роста. Одна из при­чин, по кото­рой отчет EBRD при­хо­дит с более высо­кими фак­ти­че­скими оцен­ками роста дохода в тече­ние 1989–2016 гг. заклю­ча­ется в том, что они рас­смат­ри­вают доходы домаш­них хозяйств, доля кото­рых в ВВП и наци­о­наль­ном доходе была необы­чайно мала в 1989–1990 гг. Пред­став­ля­ется более оправ­дан­ным рас­смат­ри­вать наци­о­наль­ный доход, а не доход домаш­них хозяйств
  71. См., в част­но­сти, при­ло­же­ние B, рис. B40–B42.
  72. Cм. T. Piketty, Capital in the 21st century, Harvard University Press, 2014
  73. A.B. Atkinson, J. Micklewright, Economic transformation in Eastern Europe and the distribution of income, Cambridge University Press, 1992
  74. См., в част­но­сти, таб­лицу Аткин­сона и Микле­райта 4.1 (стр.81), таб­лицу 4.2 (стр.88), рису­нок 4.7 (стр.96) и таб­лицу 5.1 (стр.112). В тече­ние несколь­ких лет уровни нера­вен­ства дохо­дов в СССР (изме­ря­е­мые коэф­фи­ци­ен­тами P90 / P10 или коэф­фи­ци­енты Джини) на самом деле очень близки к бри­тан­ским уров­ням
  75. Таб­лицы подо­ход­ного налога, доступ­ные для восточ­но­ев­ро­пей­ских стран, намного более обширны и недавно были исполь­зо­ваны F. Novokmet, “Between Communism and Capitalism: on the evolution of income and wealth inequality in Eastern Europe 1890–2015 (Czech Republic, Poland, Bulgaria, Croatia, Slovenia and Russia)”, PhD Dissertation, PSE, 2017
  76. См. T. Piketty, L. Yang, G. Zucman, “Capital Accumulation, Private Property and Rising Inequality in China, 1978–2015”, WID.world Working Paper 2017/06
  77. См., напри­мер, J. Flemming, J. Micklewright, “Income Distribution, Economic Systems and Transition”, in A.B. Atkinson and F. Bourguignon, eds., Handbook of Income Distribution, chap.14, p.843-918, North-Holland, 2000; R. Yemtsov, “Through the Looking-Glass: What is behind official data on inequality in Russia over 1992-2003?”, World Bank, Working Paper, 2008; B. Milanovic, L. Ersado, “Reform and inequality during the transition: An analysis using panel houshold survey data, 1990-2005”, UNU-WIDER, 2010/62; European Bank for Reconstruction and Development (EBRD), Transition for All: Equal Opportunities in an Unequal World, Transition Report 2016-2017 (October 2016)
  78. См. При­ло­же­ние B, рис. B51-B57 для аль­тер­на­тив­ных серий по нера­вен­ству бла­го­со­сто­я­ния в Рос­сии. Такое пере­стра­хо­ва­ние ока­зы­вает незна­чи­тель­ное вли­я­ние на наши исправ­лен­ные группы нера­венств, поскольку боль­шая часть исправ­ле­ний исхо­дит из дан­ных налога на при­быль, а не из дан­ных о богат­стве. См. Рисунки B30-31
  79. См. раз­дел 2.2 выше и При­ло­же­ние B.