К. И. Тарасов. «Солдатский большевизм»

К. И. Тарасов. «Солдатский большевизм»
~ 13 мин

Несмотря на то, что мно­гие вопросы Октябрь­ской рево­лю­ции оста­ются мало­изу­чен­ными, этот важ­ней­ший эпи­зод рос­сий­ской и миро­вой исто­рии непо­пу­ля­рен среди совре­мен­ных историков. 

После краха Совет­ского Союза в оте­че­ствен­ной исто­рио­гра­фии про­изо­шёл кар­ди­наль­ный раз­во­рот. Совет­скую точку зре­ния, и без того не иде­аль­ную, заме­нили на крайне мифо­ло­ги­зи­ро­ван­ный взгляд девя­но­стых. Не испра­вили дело и нуле­вые: вме­сте с общим «при­ми­рен­че­ским» кур­сом рос­сий­ской вла­сти неудоб­ная тема посте­пенно стала про­сто замал­чи­ваться в науч­ных кру­гах. Лишь изредка всплы­вают на поверх­ность и сразу же стре­ми­тельно наби­рают попу­ляр­ность в рядах «интел­лек­ту­аль­ной элиты» откро­венно иде­а­ли­сти­че­ские книги по типу «Крас­ной Смуты» Бул­да­кова, кото­рый, напри­мер, пишет:

«Любые рево­лю­ции и смуты — время наи­бо­лее интен­сив­ной работы инфор­ма­ци­онно-энер­ге­ти­че­ского про­стран­ства через наси­лие. В извест­ном смысле и те и дру­гие — это акты само­на­стройки систем, ощу­тив­ших себя в тупи­ко­вой ситу­а­ции. Так не откры­вает ли в таком слу­чае изу­че­ние мно­го­об­ра­зия рево­лю­ци­он­ного наси­лия воз­мож­ность посмот­реть на вза­и­мо­дей­ствия чело­ве­че­ской гене­тики и Идеи?»

В то же время в сфере искус­ства (хотя и крайне сложно назы­вать спон­си­ру­е­мые госу­дар­ством рос­сий­ским фильмы и сери­алы искус­ством) активно про­дав­ли­ва­ется линия демо­ни­за­ции рево­лю­ции: обзоры на подоб­ные опусы уже стали при­выч­ной руб­ри­кой на левых ресурсах. 

Тем инте­рес­нее выгля­дят иссле­до­ва­ния соци­аль­ных про­цес­сов ран­него Совет­ского Союза, выпол­ня­е­мые шко­лой левых исто­ри­ков, сфор­ми­ро­вав­шейся вокруг Бориса Коло­ниц­кого в Санкт-Петер­бурге. Одним из пред­ста­ви­те­лей этой школы явля­ется Кон­стан­тин Тара­сов, иссле­ду­ю­щий сол­дат­ское дви­же­ние в Пет­ро­граде во время рево­лю­ции. Про­блеме вза­и­мо­дей­ствия раз­лич­ных сол­дат­ских орга­ни­за­ций и пар­тии боль­ше­ви­ков посвя­щена его книга «Сол­дат­ский боль­ше­визм. Воен­ная орга­ни­за­ция боль­ше­ви­ков и лево­ра­ди­каль­ное дви­же­ние в Пет­ро­град­ском гар­ни­зоне (фев­раль 1917 — март 1918 г.)», вышед­шая в 2017 году.

Для начала уде­лим вни­ма­ние общей мето­до­ло­гии иссле­до­ва­ния исто­ри­че­ских про­цес­сов, кото­рая исполь­зу­ется в книге. Она подробно опи­сана в пре­ди­сло­виях к кни­гам Тара­сова и Алек­сандра Рез­ника — дру­гого уче­ника Коло­ниц­кого. Так, кроме исто­рии элит, кото­рая зача­стую сужа­ется до неболь­шого списка имён, рас­смат­ри­ва­ется «исто­рия низов», то есть актив­ность людей из рядо­вого состава раз­лич­ных пар­тий и дви­же­ний. Уде­ля­ется вни­ма­ние меха­низ­мам вза­и­мо­дей­ствия между субъ­ек­тами (в дан­ном слу­чае, напри­мер, между Воен­ной орга­ни­за­цией боль­ше­ви­ков и сол­дат­скими мас­со­выми орга­ни­за­ци­ями — коми­те­тами, сове­тами и т. п.) — а пони­ма­ние спо­со­бов вза­и­мо­дей­ствия аван­гард­ной пар­тии и сти­хийно воз­ник­ших орга­нов само­управ­ле­ния особо важно для побед будущего. 

Как же Тара­сов исполь­зует эту мето­до­ло­гию? Посмот­рим в саму книгу. 


В фев­рале 1917 г. в Пет­ро­граде были скон­цен­три­ро­ваны зна­чи­тель­ные воен­ные силы, они состав­ляли, по оценке автора, 10 % от общего насе­ле­ния города. Будучи сто­ли­цей чрез­мерно цен­тра­ли­зо­ван­ной импе­рии, варив­шейся в затя­нув­шейся войне, Пет­ро­град сов­ме­щал мно­же­ство функ­ций: здесь рас­по­ла­га­лись резерв­ные и тре­ни­ро­воч­ные полки, выс­шее воен­ное коман­до­ва­ние и гос­пи­тали. При этом состав и сол­дат­ской, и офи­цер­ской частей гар­ни­зона был неоднороден. 

Среди сол­дат автор выде­ляет 3 зна­чи­тель­ные группы, раз­ня­щи­еся по сво­ему поло­же­нию в обще­стве и, как след­ствие, зани­ма­ю­щие раз­лич­ные поли­ти­че­ские пози­ции. Наи­бо­лее мно­го­чис­лен­ными были т. н. «соро­ка­лет­ние» — лица, из-за сво­его воз­раста не попав­шие в пер­вые наборы рус­ской армии. В основ­ном это были кре­стьяне, и весь их инте­рес на службе заклю­чался в ско­рей­шем воз­вра­ще­нии домой. Ново­бранцы досроч­ного при­зыва, нахо­див­ши­еся в луч­шей физи­че­ской форме и из-за этого особо опе­кав­ши­еся началь­ством, не пом­нив­шие, в отли­чие от стар­ших, собы­тий рево­лю­ции 1905 года. Нако­нец, «эва­ку­и­ро­ван­ные» — сол­даты, пере­ме­щён­ные с линии фронта из-за ране­ний или болез­ней. Послед­няя группа имела наи­бо­лее силь­ные анти­во­ен­ные настроения. 

Из-за боль­ших потерь на фронте офи­цер­ский состав в основ­ном был уком­плек­то­ван не про­фес­си­о­наль­ными воен­ными, а «офи­це­рами воен­ного вре­мени», кото­рые не могли под­дер­жи­вать дис­ци­плину среди сол­дат на долж­ном уровне. Рас­про­стра­нено было «палоч­ное» вос­пи­та­ние посред­ством оже­сто­чён­ной муштры, взыс­ка­ний, а порою и руко­при­клад­ства. Лучше всего ситу­а­цию в Пет­ро­граде опи­сы­вает чеш­ский писа­тель Яро­слав Гашек, вое­вав­ший по ту сто­рону фронта, но крайне точно пере­дав­ший абсурд­ность устрой­ства импе­ри­а­ли­сти­че­ских стран во время войны:

«Военно-юри­ди­че­ский аппа­рат был вели­ко­ле­пен. Такой судеб­ный аппа­рат есть у каж­дого госу­дар­ства, сто­я­щего перед общим поли­ти­че­ским, эко­но­ми­че­ским и мораль­ным кра­хом. Ореол былого могу­ще­ства и славы обе­ре­гался судами, поли­цией, жан­дар­ме­рией и про­даж­ной сво­рой донос­чи­ков».

Усло­вия жизни у рядо­вых были не ахти. Нехватка у боль­шей части пол­ков обмун­ди­ро­ва­ния, сон на соломе, общая ску­чен­ность лич­ного состава вызы­вали вспышки болез­ней и даже эпи­де­мии. Не раз воз­ни­кав­шие про­блемы с едой слу­жили при­чи­ной для рас­про­стра­не­ния слу­хов о при­сво­е­нии денег офи­цер­ским соста­вом, что лишь под­ли­вало масла в огонь. 


С побе­дой Фев­раль­ской рево­лю­ции в стране воца­ри­лось двое­вла­стие: с одной сто­роны Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство, с дру­гой — Пет­ро­град­ский совет (ПС) рабо­чих и сол­дат­ских депу­та­тов. Эта неопре­де­лён­ность пол­но­мо­чий рас­про­стра­ня­лась прак­ти­че­ски на все сферы обще­ствен­ной жизни. Для Пет­ро­град­ского гар­ни­зона это выра­жа­лось в борьбе между Воен­ной комис­сией Вре­мен­ного коми­тета Госу­дар­ствен­ной думы (ВКГД) и сол­дат­скими сове­тами, появив­ши­мися согласно при­казу № 1 ПС. 

В этом при­казе содер­жа­лись сле­ду­ю­щие строки:

«…во всех своих поли­ти­че­ских выступ­ле­ниях воин­ская часть под­чи­ня­ется Совету рабо­чих и сол­дат­ских депу­та­тов и своим коми­те­там».

Таким обра­зом, Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство фор­мально не имело кон­троля над поли­ти­че­ской жиз­нью сол­дат. Кроме того, при­каз № 1 сильно уда­рил по офи­це­рам, лишив их мно­гих при­ви­ле­гий и введя выбор­ность млад­ших чинов. 

Между тем, поло­же­ние боль­ше­ви­ков к фев­ралю 1917-го было неза­вид­ным. По оценке Зино­вьева, на тот момент в пар­тии боль­ше­ви­ков состо­яло всего около 5000 чело­век. Это ещё при том, что кто-то был в эми­гра­ции за гра­ни­цей, кто-то в ссылке в Сибири, а остав­ша­яся часть была задей­ство­вана на под­поль­ной работе по всей Рос­сии. Пет­ро­град­ская же ячейка в 1916 году неод­но­кратно под­вер­га­лась раз­грому, и пер­вое своё собра­ние в 1917-м Пет­ро­град­ский коми­тет боль­ше­ви­ков про­во­дил на чер­даке Пет­ро­град­ской биржи труда. На этом собра­нии, помимо про­чего, было решено уси­лить аги­та­цию среди сол­дат. 10 марта 1917-го, сразу после свер­же­ния само­дер­жа­вия, Пет­ро­град­ский коми­тет боль­ше­ви­ков создал осо­бую Воен­ную орга­ни­за­цию для работы с вой­сками (ВО ПК). 

Важ­ность этого собы­тия ста­но­вится понятна при срав­не­нии дей­ствий боль­ше­ви­ков во время рево­лю­ций 1905 и 1917 годов. В декабрь­ском вос­ста­нии 1905 г. в Москве боль­ше­вики отво­дили армии лишь вспо­мо­га­тель­ную роль в деле рево­лю­ции. Они пред­по­ла­гали, что воору­жён­ные силы под­дер­жат тре­бо­ва­ния рабо­чих выступ­ле­нием или снаб­дят про­ле­тар­ские дру­жины ору­жием. Несмотря на то, что лишь треть мос­ков­ского гар­ни­зона была лояльна цар­скому режиму, боль­ше­вики даже не ста­вили себе целью актив­ное вза­и­мо­дей­ствие с армией. Неуди­ви­тельно, что мос­ков­ские бар­ри­кады про­дер­жа­лись лишь десять дней, перед тем как их зада­вили вве­дён­ные вой­ска из иных горо­дов. Но боль­ше­вики не зря под­вергли тща­тель­ной оценке 1905-й год: из тео­ре­ти­че­ского ана­лиза тогдаш­них про­ва­лов роди­лись победы 1917-го. Так, один из руко­во­ди­те­лей ВО ПК Под­вой­ский на все­рос­сий­ской кон­фе­рен­ции фрон­то­вых и тыло­вых воен­ных орга­ни­за­ций РСДРП(б) сказал:

«Нам необ­хо­димо создать такой орга­ни­за­ци­он­ный аппа­рат, через кото­рый могло бы про­ник­нуть наше вли­я­ние на сол­дат, чтобы создать мате­ри­аль­ный оплот рево­лю­ции. Геге­мо­ния в рево­лю­ции при­над­ле­жит про­ле­та­ри­ату, гау­би­цами рево­лю­ции явля­ются сол­даты. Одной из глав­ных целей воен­ной орга­ни­за­ции явля­ется уни­что­же­ние посто­ян­ной армии и воору­же­ние всего народа. Наша цель — заря­дить воз­можно больше голов, чтобы они, воз­вра­ща­ясь в деревню, явля­лись там бро­диль­ным гриб­ком, тем орга­ни­зу­ю­щим нача­лом, посред­ством кото­рого мы можем достиг­нуть вли­я­ния в деревне».

Боль­ше­вики учли, что сол­даты в основ­ном были кре­стья­нами в шине­лях, кото­рым после войны пред­сто­яло вер­нуться домой, в деревни, где вли­я­ние боль­ше­ви­ков изна­чально было крайне малым.


Но ведь поли­ти­че­ские оппо­ненты РСДРП(б) не могли сидеть сложа руки, не так ли? 

Дей­стви­тельно, с сол­да­тами активно вза­и­мо­дей­ство­вали эсеры и мень­ше­вики, сто­яв­шие на пози­циях «рево­лю­ци­он­ного обо­рон­че­ства». Воен­ная комис­сия Госу­дар­ствен­ной думы вела линию «сол­даты — к око­пам, рабо­чие — к стан­кам», направ­лен­ную на разъ­еди­не­ние рево­лю­ци­он­ной связи про­ле­та­ри­ата с вой­сками. Для про­ти­во­дей­ствия этому боль­ше­вики вели аги­та­цию среди сол­дат, устра­и­вали митинги, орга­ни­зо­вы­вали деле­га­ции воен­ных частей на заводы.

Вообще, вопреки упро­щен­че­ской мифо­ло­гии, все соци­а­ли­сти­че­ские пар­тии в 1917 г. были далеки от един­ства. Мно­гим, разу­ме­ется, известно, что у эсе­ров име­лось силь­ное левое крыло, кото­рое стало союз­ни­ком боль­ше­ви­ков в пер­вые месяцы после Октябрь­ской рево­лю­ции. Гораздо реже вспо­ми­нают о мень­ше­ви­ках-интер­на­ци­о­на­ли­стах, кото­рые, как, напри­мер, фило­соф Абрам Дебо­рин, не под­дер­жали курса руко­вод­ства пар­тии на защиту бур­жу­аз­ного оте­че­ства и были также близки к боль­ше­ви­кам. У боль­ше­ви­ков, в свою оче­редь, выде­лялся пра­вый, «уме­рен­ный» фланг, быв­ший силь­ным в Москве и на Урале, и левый, зача­стую при­мы­кав­ший к анар­хи­стам. Неко­гда некри­ти­че­ские раз­но­гла­сия, раз­ные пози­ции по, каза­лось бы, не столь важ­ным вопро­сам среди чле­нов одной пар­тии при реаль­ной работе при­во­дили к диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ным под­хо­дам. Лишь жёст­кая цен­тра­ли­за­ция, под­чи­не­ние всех «недо­воль­ных» еди­ной линии, помогла боль­ше­ви­кам заво­е­вать и удер­жать власть.

Кри­ти­куя мили­та­рист­скую поли­тику Вре­мен­ного пра­ви­тель­ства, боль­ше­вики много писали о насущ­ных про­бле­мах сол­дат. Именно поэтому, несмотря на крайне скуд­ное финан­си­ро­ва­ние, боль­ше­вист­ская газета «Сол­дат­ская правда» поль­зо­ва­лась при­зна­нием в гар­ни­зоне. Но про­тив пар­тии боль­ше­ви­ков раз­вер­ну­лась мощ­ней­шая кам­па­ния по очер­не­нию, прежде всего, её лиде­ров. Аги­та­то­ров неод­но­кратно аре­сто­вы­вали и изби­вали. Из-за этого дове­де­ние линии пар­тии до масс было серьёз­ной про­бле­мой. Кроме того, рез­кий рост попу­ляр­но­сти боль­ше­ви­ков родил поня­тие «мар­тов­ский боль­ше­вик», обо­зна­чав­шее лицо, только-только при­шед­шее в пар­тию и, как пра­вило, не име­ю­щее глу­бо­кого пред­став­ле­ния о марк­сизме. Для про­ве­де­ния лик­беза среди обно­вив­ше­гося состава пар­тии в газе­тах начали печа­таться заметки с сове­тами по аги­та­ции, орга­ни­зо­вы­ва­лись клубы по обу­че­нию марксизму.


Но Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство также не сидело сложа руки. После про­вала заяв­ле­ний Милю­кова о войне до побед­ного конца военно-мор­ским мини­стром был назна­чен Керен­ский. После ряда попу­лист­ских ходов он крайне быстро снис­кал популярность. 

Однако все эти меры были лишь под­го­тов­кой к про­валь­ному июнь­скому наступ­ле­нию на фронте. Это собы­тие вызвало ради­ка­ли­за­цию левых боль­ше­ви­ков вообще и Воен­ной орга­ни­за­ции в част­но­сти. Несмотря на пря­мые запреты несо­гла­со­ван­ных выступ­ле­ний со сто­роны ЦК, на местах боль­ше­вист­ские «ради­калы» взяли ини­ци­а­тиву в свои руки. Пер­вые выступ­ле­ния нача­лись на митинге 3-го июля в 1-м пуле­мёт­ном полку, когда анар­хи­сты убе­дили сол­дат выйти с ору­жием про­тив вла­сти. Это реше­ние было под­дер­жано рядо­выми боль­ше­ви­ками, мно­гие члены Воен­ной орга­ни­за­ции выво­дили свои полки на демон­стра­цию, что при­вело к потере кон­троля над ситу­а­цией: неор­га­ни­зо­ван­ную толпу легко раз­били части, вер­ные Вре­мен­ному пра­ви­тель­ству. Наи­бо­лее точно об этом выступ­ле­нии напи­сал боль­ше­вик Сули­мов в своих воспоминаниях:

«Июль­ское выступ­ле­ние, пре­вра­тив­ше­еся из демон­стра­ции в попытку вос­ста­ния, потом в наше вре­мен­ное пора­же­ние — это фак­ти­че­ски попытка раньше вре­мени, не учтя соот­но­ше­ния клас­со­вых сил, захва­тить власть… Попытка в первую голову со сто­роны нас, воен­ных работ­ни­ков. Мы как тако­вые были исклю­чи­тельно под вли­я­нием мас­со­вых настро­е­ний. Пожа­луй, теперь пра­вильно будет опре­де­ле­ние — не мы вели массу — шли за этой актив­ной, но сти­хий­ной воору­жен­ной мас­сой».

Отсут­ствие дис­ци­плины в Воен­ной орга­ни­за­ции объ­яс­ня­ется её нечёт­ким ста­ту­сом внутри РСДРП(б). Из-за осо­бен­но­сти работы Воен­ной орга­ни­за­ции ей были предо­став­лены широ­кие авто­ном­ные права, что при­вело к отрыву её чле­нов, черес­чур «левых», от цен­тра пар­тии. Уча­стие боль­ше­ви­ков в июль­ском выступ­ле­нии при­вело к началу мас­штаб­ных репрес­сий про­тив РСДРП(б). Из-за ухуд­ше­ния ситу­а­ции боль­ше­вики были вынуж­дены искать новые формы работы с мас­сами и при­бег­нули к воз­об­нов­ле­нию тео­ре­ти­че­ской работы и более тща­тель­ной работе с новыми кадрами.


Сей­час в нашей стране пар­тии боль­ше­ви­ков нет, как и ком­му­ни­сти­че­ских пар­тий вообще. Зачем нам читать такие исто­рии сто­лет­ней дав­но­сти? Таких кон­крет­ных усло­вий больше нико­гда не будет — и чем,в таком слу­чае, подоб­ная лите­ра­тура отли­ча­ется от фан­та­сти­че­ских рассказов? 

Тем, что в такой лите­ра­туре тща­тельно раз­би­ра­ются при­чинно-след­ствен­ные связи и обсто­я­тель­ства, в кото­рых жили и дей­ство­вали ком­му­ни­сты про­шлых лет. Нечёт­кая струк­тура орга­ни­за­ции, необ­ра­зо­ван­ность, пота­ка­ние сию­ми­нут­ным жела­ниям масс… До боли зна­ко­мая кар­тина: всё это в зача­точ­ном состо­я­нии мы видим и сей­час. И тогда именно жёст­кая дис­ци­плина смогла собрать пар­тию воедино и поз­во­лила ей быстро вос­ста­но­виться после поражения. 

Ком­му­ни­сты не должны повто­рять оши­бок про­шлого. Лишь так мы смо­жем при­ве­сти обще­ству к такому состо­я­нию, когда «из 100 рус­ских 80 — сто­рон­ники боль­ше­ви­ков, осталь­ные 20 — боль­ше­вики стыд­ли­вые».

Нашли ошибку? Выде­лите фраг­мент тек­ста и нажмите Ctrl+Enter.